что нашли в амазонке
Самый запущенный сад на планете В Амазонии нашли следы неизвестной цивилизации
Мартти Пярсинен (слева) на раскопках в Бразилии. Фото: Mika Mäkeläinen / Yle
Группа археологов во главе с Марти Пярсиненом из Хельсинкского университета, работающая в бразильском штате Акри, объявила об открытии неизвестной цивилизации. Не каждый день услышишь такое — целая новая цивилизация! Впрочем, в общем контексте археологического исследования Амазонии эта новость звучит не так сенсационно, как может показаться.
Немного черепков
Группа Пярсинена раскапывала знаменитые геоглифы — геометрические узоры на земле, сформированные рвами и траншеями. Эти узоры настолько огромны, что разглядеть их можно только с воздуха. Среди находок археологов — множество глиняных черепков. Поскольку эти черепки — единственные артефакты, оставшиеся нам от древней культуры Амазонии (камня там нет), классифицировать тамошние цивилизации приходится по типам керамики. Черепки, найденные Пярсиненом, не похожи ни на какие из прежде найденных, и этого вполне достаточно, чтобы заявлять об обнаружении неизвестной цивилизации.
Обнаруженные на раскопках предметы
Фото: Mika Mäkeläinen / Yle
Штука в том, что подобные открытия в Амазонии случаются не так уж редко. Вся история амазонских цивилизаций — это история борьбы с лесом. Человеку стоило неимоверных усилий расчистить участок в лесу и приспособить его под свои нужды, но как только люди покидали этот участок — лес поглощал его за считанные годы. Именно так случилось с геоглифами. Они представляли собой огороженные площадки (то ли укрепления, то ли ритуальные комплексы), их создавали приблизительно с I по XIII век нашей эры. Когда же люди их покинули (некоторые — после прибытия европейцев, некоторые — еще до того), участки очень быстро заросли лесом.
Геоглифы обнаружили лишь в 1970-е годы, когда амазонскую сельву стали вырубать в промышленных масштабах, так что целые гектары земли показались из-под покрова леса и гигантские геометрические узоры бросились в глаза людям, которые летали над этими просторами на самолетах. За прошедшие тридцать с лишним лет по всему бассейну Амазонии, в особенности в западной его части (в том числе в штате Акри), нашли сотни геоглифов, а общее их количество, предположительно, исчисляется тысячами. Сколько еще неизвестных видов керамики скрыто лесом, можно только гадать.
Обезлесение Амазонии продолжается: на месте вырубок сельвы в штате Акри все появляются и появляются новые пастбища, Бразилия все укрепляет и укрепляет свой статус одного из крупнейших производителей говядины в мире, а экологи все критикуют и критикуют власти и бизнесменов за истребление уникальной амазонской экосистемы. Открытие следов древних цивилизаций — побочный эффект этого процесса, и оно породило неожиданные для всех последствия: теорию, что амазонские леса совсем не такие дикие и нетронутые, как принято о них думать.
Кочевники
Геоглифы в районе раскопок
Фото: Mika Mäkeläinen / Yle
Амазонская земля неплодородна: пока на ней растет лес, он, так сказать, сам себя удобряет, но стоит лес свести — дожди буквально за пару лет вымывают из почвы перегной и минералы, и на ней перестает что-либо расти. Но если оставить участок, то лес поглощает его, и через несколько лет там снова можно пару лет заниматься сельским хозяйством. Ранние европейские описания свидетельствуют, что в XVII-XVIII веках амазонские индейцы занимались подсечно-огневым земледелием: участок леса вырубается и поджигается, потом на нем несколько лет живет сельскохозяйственная община, а когда почва истощается, община перебирается на другой участок, потом на третий и так далее. Следующее поколение может вновь сечь и поджигать первый участок — лес там уже восстановил почву.
Это, по сути, кочевая цивилизация. Она почти не оставляет следов, в которых могли бы покопаться археологи. То, что древние амазонские индейцы строили нечто, сохранившееся до наших дней в виде геоглифов, и интенсивно пользовались глиняными сосудами, — большое везение. Геоглифы — это, скорее всего, не следы постоянных поселений: там нет человеческих останков, а первый признак оседлости — это кладбище.
«Черная земля»
Впрочем, исследования последних двух десятилетий свидетельствуют, что в древности цивилизованная жизнь Амазонии не ограничивалась этими полукочевыми племенами. По всему бассейну великой реки в огромных количествах обнаружены сравнительно небольшие (в среднем по 20 гектаров) участки чрезвычайно плодородной почвы, так называемой «черной земли» (по-португальски — terra preta). На этих участках неизменно находят древнюю керамику — то есть некогда тут жили люди.
«Черная земля» — удивительный феномен. Это как раз такая почва, про которую говорят: воткни в нее палку — и она зацветет. «Черная земля» чрезвычайно богата золой, перегноем, азотом, фосфором и другими минералами, в ней кишит микрожизнь. Толщина этого чрезвычайно плодородного слоя земли достигает двух метров, он не вымывается дождями и способен к довольно быстрой регенерации (до сантиметра в год).
Самое поразительное, что «черная земля» — феномен вовсе не природный. Ее создали люди. Веками, тысячелетиями они удобряли почву, не пускали на нее лес — и выращивали завидные урожаи, которые могли кормить весьма внушительное — до миллиона человек на весь бассейн Амазонки — население.
Древняя Амазония
В 1542 году полсотни испанских конкистадоров во главе с Франсиско де Орельяной прошли на бригантине по всему течению Амазонки. Капеллан отряда, монах-доминиканец Гаспар де Карвахаль, оставил красочное описание этой экспедиции, в котором утверждал, что на каждому шагу путешественникам попадались туземные поселения и даже города, дороги и прочие атрибуты высокоразвитой и многолюдной цивилизации. Почти никто не поверил россказням де Орельяны и брата Гаспара: очевидно, они преувеличивали богатство страны, чтобы покрасоваться, а также выудить денег на новую экспедицию.
Экспедиция Франсиско де Орельяны на Амазонке
Меньше чем полвека спустя Амазония была уже почти безлюдна: многих индейцев испанцы истребили или угнали в рабство, а для большинства из них роковой стала встреча с прежде неведомыми болезнями вроде оспы, к которым у них, в отличие от европейцев, не было иммунитета.
Обнаружение геоглифов, выяснение происхождения «черной земли» и другие археологические открытия второй половины ХХ века реабилитировали де Орельяну и брата Гаспара, по крайней мере частично. Великая женщина и археолог Бетти Меггерс нашла в нижнем течении Амазонки захоронения в великолепных глиняных урнах — это довершило картину сложно организованной культуры, процветавшей в Амазонии в первые полторы тысячи лет нашей эры.
Культура эта, предположительно, состояла из нескольких городских центров, связанных дорогами, и множества поселений помельче. Каждое такое поселение, как правило, представляло собой кольцо деревянных домов, образующее просторную площадь, в центре которой стоял общинный дом — такая форма деревень по сей день сохранилась у индейских племен в бассейне Амазонки, каким-то чудом доживших до нашего времени. А там, где ныне мы видим геоглифы, были, видимо, некие ритуальные площадки.
Эта культура, как уже было сказано, оставила сравнительно немного археологических следов — достаточно, чтобы судить о ее размахе, но недостаточно, чтобы судить о характере. Находки группы Пярсинена (они были сделаны не в «черной земле» и этим также интересны) среди геоглифов штата Акри ценны уже тем, что дополняют наши знания о масштабах древней цивилизации, хотя о назначении геоглифов не сообщают ничего нового.
Есть, впрочем, одна особенно смелая интерпретация последних открытий в Амазонии. Согласно ей, самый главный след, оставленный древней цивилизацией, — это… сама амазонская сельва. Многие столетия подсечно-огневого земледелия, искусственного отбора плодовых деревьев, животных и даже рыбы, создание «черной земли» — все это сделало самый знаменитый лес планеты творением рук человеческих едва ли не в той же степени, что и дикой природы. Так что Амазонию можно назвать не только лесом, но и садом. Правда, последние пятьсот лет этот сад пребывает в запустении. Надо признать, весьма живописном.
На Амазонке все таки была развитая цивилизация.
Затерянные города в Амазонии очень долгое время являлись клише, свойственным беллетристике низкого пошиба; серьезные учёные рассматривали сельву как среду, в которой могут существовать только примитивные человеческие культуры. Антропологические исследования до сих пор подтверждали эту точку зрения: Амазония — место, где живут индейские племена, находящиеся на уровне каменного века.
Впрочем, антропологическим данным противоречат археологические: учёный из Флоридского университета (США) Аугусто Ойюэла-Кайседо проводит раскопки на северо-востоке Перу, в джунглях около города Икитос. Его находки подтверждают распространившуюся в научных кругах в последнее время теорию о том, что перед прибытием европейцев в Амазонии существовала развитая культура с населением до 20 млн человек (гораздо больше количества нынешних жителей Амазонии).
Изменение взглядов учёных на древние культуры бассейна Амазонки началось с исследований Анны Рузвельт из Университета Иллинойса в Чикаго в 1980-х: на самом большом в мире пресноводном острове Маражо в устье Амазонки были обнаружены фундаменты домов, качественная керамика и следы ведения развитого сельского хозяйства.
Учёные, отрицающие существование в прошлом развитых культур в Амазонии (к примеру, Бетти Меггерс из Смитсоновского института ) считают сторонников теории оппортунистами, стремящимися стать известными за счёт противостояния классическим взглядам. Они утверждают: если в бассейне Амазонки и существовали более продвинутые, чем сейчас, автохтонные культуры, то слишком сильно от нынешних они не отличались — ни по уровню развития, ни по количеству населения.
И ещё одно обвинение в адрес тех, кто считает Амазонию родиной высокоразвитых культур: своими утверждениями о способности региона кормить миллионы человек без вреда для экологии они содействуют корпорациям, лоббирующим активное освоение региона. Эдуардо Невеш отвечает на это так: «Мы очеловечиваем историю Амазонии».
В джунглях Амазонки нашли затерянный город древней цивилизации
Бразильские археологи во время экспедиции в лесах бассейна Амазонки на территории национального парка обнаружили 3000-летние остатки поселений неизвестной цивилизации, которая была достаточно развитой для своего периода времени.
Об открытии сообщает Amazonas Noticias. Находка была сделана в Центральной Амазонии. Поселения находятся на территории штата Амазонас. Руины скрыты густыми джунглями.
Удивительно, но найти их исследователям помогли хроники испанского священника Гаспара де Карвахаля. Он путешествовал по реке Амазонке в XVI веке и описал множество индейских деревень.
По рассказам священника, безлюдная сейчас местность в его времена была густо заселена. Экспедиция, состоявшая из 40 исследователей, подтвердила, что такое вполне было возможно. Более того, ученые обнаружили следы гораздо более древней неизвестной цивилизации.
Датирование показало, что возраст самых старых строений составляет около 3000 лет. Ученые отмечают, что это были не разрозненные деревни, а хорошо спроектированный архитектурный комплекс.
О том, что цивилизация была развитой, говорят следы сельскохозяйственных работ. Например, исследователи обнаружили рощу бразильского ореха. Она начинается у берега реки и тянется вглубь леса почти на 500 метров. За ней явно ухаживал человек.
Кроме того, ученые нашли следы перегноя, который оказался нехарактерным для здешней местности. Это указывает на то, что перегной сюда доставляли намеренно, то есть индейцы ухаживали за своими посадками.
Также было обнаружено большое количество керамики, возраст самой старой тоже может достигать 3000 лет. В частности, были найдены вазы и погребальные урны различных периодов.
Обнаруженная посуда похожа ну ту, что описал в своих хрониках вышеупомянутый испанский священник. Для ее украшения древние жители этих мест использовали коричневую, красную, черную и белую краску.
На данный момент ученые изучили не более одного процента найденного археологического комплекса. Так что главные открытия еще впереди.
На Амазонке нашли таинственные древние «узоры» на земле
Амазонская находка поражает не только таинственностью объектов, но и тем, что опровергает устоявшийся взгляд, якобы тропические леса здесь никогда не подвергались воздействию человека.
В районе Амазонки исследователи нашли сотни геоглифов (гигантских узоров на земле), подобных тем, которые являются частью Стоунхенджа. Древние объекты долгое время скрывались в джунглях и стали заметны благодаря обезлесению и новым снимкам со спутника. Об этом передает издание Seeker.
Порядка 450 геоглифов расположено на территории площадью более 13 тысяч квадратных километров на северо-западе бразильского штата Акри. Узоры в виде кругов и квадратов достигают 300 метров в диаметре, их приблизительный возраст 1,4–2,3 тысячи лет.
О предназначении геоглифов ученые могут только догадываться. Форма земляных рвов, которые формируют узоры, а также их строение говорят против версии, что люди могли их использовать для земляных работ или в качестве оборонительных сооружений.
Вблизи них археологи практически не нашли культурных артефактов, которые обычно находятся при раскопках. Единственным объяснением этому может быть версия, что древние жители этих мест сознательно оставляли эти объекты «чистыми» от следов своего пребывания. Это могло быть связано с проведением ритуалов и церемоний, полагают ученые.
Отмечается, что амазонская находка поражает не только таинственностью объектов, но и тем, что опровергает устоявшийся взгляд, якобы тропические леса здесь произрастают в первозданном виде и никогда не подвергались воздействию человека.
В настоящее время исследователи пытаются выяснить, были ли покрыты лесом эти места во времена создания геоглифов, а также как деятельность человека и создание этих геоглифов могли повлиять на ландшафт Амазонки.
Британский Стоунхендж старше амазонского «близнеца» на 2 тысячи лет. В центре узоров на земле, похожих на те, что обнаружены в Бразилии, находятся тяжеловесные сооружения из камней, предназначение которых ученые до сих пор не знают.
Похожие кольца есть вокруг британского Стоунхенджа
Ужасы Амазонии
Немало уникальных животных обитает в водах великой южноамериканской реки Амазонки.
Особенности жизни многих обитателей реки по сей день неизвестны.
Почти нет сведений о рыбе пейше-до-мато. Заметив, что рукав реки, где она живет, начинает высыхать, рыба покидает его и, долго передвигаясь по лесам, достигает другого, более полноводного рукава, благодаря безошибочному инстинкту и дыхательной системе, способной адаптироваться к воздушной среде.
У пираньи, именуемой учеными наттерихс, серебристые бока и желтое брюшко, а большие выпученные глаза, тупой нос с выдающейся вперед нижней челюстью, полной острых, как бритва, зубов-треугольников, делают эту рыбу, отдельные экземпляры которой весят более четырех килограммов, удивительно похожей на бульдога.
Десятка два ее разновидностей, различающихся между собой формой головы, окраской, размером и темпераментом, водятся на территории тропической Латинской Америки. Их можно найти везде, где есть проточная или стоячая пресная вода. Пираньи обладают тонким обонянием и потому издалека чувствуют запах крови или сырого мяса.
Необычна и манера охотиться, присущая пиранье (кстати, похоже ведут себя акулы): наткнувшись на жертву, она мигом бросается на нее и отсекает кусок мяса; проглотив его, тут же вновь впивается в тело. Подобным образом пиранья атакует любую добычу.
Однако в чужую пасть порой попадает сама пиранья. В реках Америки у нее много врагов: крупные хищные рыбы, кайманы, цапли, речные дельфины и пресноводные черепахи матамата, опасные также для человека. Все они, прежде чем проглотить пиранью, стараются побольнее укусить ее, чтобы проверить, жива ли она еще.
Проглотить живую пиранью все равно что сунуть в желудок работающую циркулярную пилу», — отмечает американский журналист Рой Сассер. Пиранья — это не пророк Иона, готовый терпеливо покоиться в животе кита: она начинает кусаться и может умертвить поймавшего ее хищника. Как уже говорилось, у пираньи великолепно развито обоняние — кровь в воде она чует издалека. Стоит бросить в воду окровавленную наживку, как со всех концов реки сплываются пираньи.
Однако не надо забывать, что обитатели Амазонки и ее притоков только и могут, что полагаться на обоняние. Вода в этих реках так мутна, что в десяти сантиметрах от себя не видно ничего. Остается лишь принюхиваться или прислушиваться к добыче. Чем острее нюх, тем выше шансы выжить Слух у пираньи тоже отменный. Раненые рыбы отчаянно барахтаются, порождая волны высокой частоты. Пираньи улавливают их и плывут к источнику этого звука.
Впрочем, «ненасытными убийцами», как долго считалось, пираний нельзя назвать. Английский зоолог Ричард Фокс поместил в бассейн, где плавали две пираньи, 25 золотых рыбок. Он ожидал, что хищницы зарежут вскорости всех жертв, как волки, проникшие в овчарню. Однако пираньи убивали в день всего по одной золотой рыбке на двоих, по-братски деля ее пополам. Они не расправлялись с жертвами почем зря, а убивали лишь, чтобы есть.
Впрочем, упустить богатую добычу — стаю золотых рыб — им тоже не хотелось. Поэтому в первый же день пираньи пооткусали им плавники. Теперь беспомощные рыбешки, не способные плыть сами, покачивались в воде, как поплавки, — хвостом вверх, головой вниз. Они были живым запасом пищи для охотниц. Изо дня в день те выбирали новую жертву и, не торопясь, съедали ее.
Да и не только сезонных! Два раза в месяц, в новолуние и полнолуние, начинается особенно сильный («сизигийный») прилив: воды Атлантики устремляются в глубь материка, мчась вверх по руслам рек. Амазонка начинает течь вспять, выплескиваясь из берегов. Если учесть, что каждую секунду Амазонка сбрасывает в океан до 200 тысяч кубических метров воды, легко представить себе, какая стена воды катится назад. Река разливается на километры.
Последствия этих регулярных наводнений ощутимы даже за 700 километров от устья Амазонки. Мелкое зверье снова и снова гибнет от них. Пираньи, как коршуны, очищают всю местность от падали, которая иначе подолгу гнила бы в воде. Кроме того, пираньи истребляют раненых и больных животных, оздоравливая популяции своих жертв. Существует десятка два ее разновидностей, различающихся между собой формой головы, окраской, размером и темпераментом, водятся на территории тропической Латинской Америки.
Опасность резко возрастает, когда начинается сезон тропических ливней: уровень воды в реках повышается, и прожорливость пираньи достигает своего апогея. В это время хищница молниеносно атакует и пожирает все, что может двигаться в воде. Нападает даже на крокодилов.
Погонщики, оставшиеся выше по течению, начинают в это время загонять скот в реку. Ни животным, ни людям теперь уже не угрожают страшные челюсти-бритвы, кромсающие жертвенную корову.
Индейцы, живущие вблизи дельты Ориноко, в венесуэльской части Амазонии, используют пираний для погребения мертвых. Они погружают трупы в воду и держат там до тех пор, пока рыбы не обглодают их до скелета, который затем обсушивают на солнце, расписывают яркими красками, украшают и хоронят в земле.
Это шестисантиметровое существо питается кровью пресноводных рыб. Анатомические особенности позволяют ей легко проникать в тело жертвы. На жабрах у нее колючие шипы, плотно прилегающие к телу во время ее продвижения вперед, и веерообразно раскрывающиеся, когда она движется в обратном направлении.
Иными словами, положение и устройство шипов таковы, что ванделлия легко входит в самый узкий канал, а выйти оттуда уже не может. Встречая какую-либо рыбу, она проникает в жаберную камеру жертвы, орудуя острыми зубами и шипами и жадно высасывая кровь.
Ростом кандиру невелик, не больше спички. И до того худ, что почти прозрачен. Но туземцев, обитающих вдоль побережья Амазонки, держит в страхе. Впрочем, дела до людей сомику нет никакого, питается он кровью рыб. Когда сомик кандиру чувствует характерное струение воды и запах аммиака, который рыбы исторгают при дыхании, он понимает, что рядом перемещаются в пространстве рыбьи жабры… То есть отверстия живого существа, в которые можно пробраться. И напиться крови вдоволь…
Сомик кандиру пролезает в щель, закрепляется в чужих жабрах при помощи шипов на своих плавниках так, чтоб его нельзя было выкинуть никакими силами, и прокусывает дырку в рыбе. Из дырки льётся кровь, которой кандиру и насыщается. На приём пищи уходит от половины минуты до двух. После чего рыбки расплываются, обе довольные. Жертва довольна тем, что ей удалось так легко и быстро избавиться от неприятного паразита, а кандиру – доволен тем, что стал сытым и толстым. После еды сомик увеличивается до пятнадцати сантиметров.
Не так всё благополучно заканчивается, если рыбке случится забраться в организм человека или какого-нибудь животного, которое не является рыбой.
Когда, к примеру, человек совершает процесс мочеиспускания в мутных водах Амазонки, сомик чувствует и характерное струение воды и запах аммиака, который в известных количествах содержит человеческая моча. Разумеется, рыбка принимает мочеиспускательный канал за жабры и тонкой змейкой проникает туда.
Можно было бы посоветовать людям, которые оказываются по каким-либо причинам в водах Амазонки, не мочиться в реку, но это будет бесполезной рекомендацией. Ведь сомик кандиру может проникнуть и в анальное отверстие… Единственное спасение – деревянные трусы, легкие и прочные. Туземцы мастерят их из кокосовых орехов. Они надёжно защищают половые органы и снижают человеческую смертность.
Но если вы не станете предохраняться, когда зайдёте в Амазонку, сомик доплывёт аж до мочевого пузыря.
И окажется в тупике.
Трагедия заключается в том, что человеку присутствие в нём кандиру причиняет ужасные страдания, и кандиру в человеке несладко. Потому что внутри человеческого организма жить невозможно, но так же невозможно и выбраться. Ведь оказываются сомики в человеке совершенно случайно, без всякого злого умысла, в результате рокового недоразумения.
В итоге извлечь сомика кандиру можно только при помощи операции. В том случае, если операцию не провести вовремя – человек гибнет.
На берегах Амазонки опасно также садиться на песок: здесь человека подстерегает червячок, известный под названием некатор. Проникая под кожу, он выписывает множество извилин и поворотов и постепенно продвигает к слизистой оболочке кишечника, где и поселяется, питаясь кровью жертвы.
В песке еще водятся так так называемые проникающие блохи, самки которых внедряются под кожу и, будучи уже оплодотворенными, увеличиваются в размерах и откладывают тысячи яиц. Это сопровождается у человека появлением болезненных опухолей.
По берегам реки в высоких травяных зарослях расставляет свои сети паук-птицеед. Правда, для человека он не опасен, поскольку предпочитает колибри, по не осторожности попавших в его широченную паутину.
Но страшнее всего для обитателей тропических лесов не грозные хищники и саблезубые рыбины, а маленькие муравьи-сакасайя. Они живут большими колониями под землей, но время от времени выходят оттуда огромными полчищами и смертоносной рекой движутся по лесу, уничтожая все живое на своем пути. Все живое в панике удирает от этой беспощадной армии, потому что спасения от сакасайя нет никому, ни людям, ни ягуарам, ни анакондам.