что не должен делать ветеринар

«Перебирать каждую тушу коровы тяжело»: сколько зарабатывает ветсанэксперт

На мясных и молочных производствах в Санкт-Петербурге

Героиня этого выпуска получила ветеринарное образование, но не стала работать в ветклинике, а ушла в лабораторные исследования и занялась ветеринарно-санитарной экспертизой. Начинала в лаборатории при рынке, потом бесплатно трудилась в НИИ, а после поработала на молочном заводе и мясокомбинате. Она рассказала, куда можно устроиться с дипломом ветеринарно-санитарного эксперта и какую работу предстоит делать.

Это история читателя из Сообщества Т⁠—⁠Ж. Редакция задала наводящие вопросы, бережно отредактировала и оформила по стандартам журнала.

Выбор профессии

Я выбирала между лечебным ветеринарным факультетом и ВСЭ — ветеринарно-санитарной экспертизой. Мне тогда хотелось чего-то не общепринятого и казалось, что экспертиза мне ближе, — по сути, там ты больше причастен к лабораторной работе.

В основном ветеринарное образование привлекает людей из-за помощи животным, у нас было много студентов, которые с детства хотели быть ветеринарами. ВСЭ, на мой взгляд, больше уходит в пищевую химию, если работать на мясных производствах вроде «Балтийского берега» или «Самсона», и микробиологию — на молочных заводах типа «Данон».

Почти все мои однокурсники были разочарованы в профессии: мол, она ничему не научила, работать в лаборатории на рынке за 20 000 Р никто не хочет, а ехать в какой-нибудь «Мираторг» в Новгород, «Одинцово» в Москву или «Черкизово» в Кемерово — тем более. Будто только там можно применить лабораторные знания.

Когда работаешь ветеринаром в клинике, чувствуешь ответственность перед животными за лечение. А в пищевой лаборатории отвечаешь перед людьми за качественно проведенный анализ их пищи. Например, паразиты рода трихинелла не боятся температур. А болезнь, которую они вызывают, — трихинеллез — может привести к инвалидности, и она живет до конца со своим хозяином, вылечить ее невозможно, только облегчить страдания.

Поэтому нужно очень тщательно подходить к анализу.

Рабочий день там был ненормированный. Нередко бывало, что, например, я работала до 20:00, а в 19:55 кто-то пришел, ведь не бросишь животное. Когда работала ночью, удавалось поспать между приемами, но обычно трясли и будили с восклицаниями: «У тебя пациент!» В общем, зарабатывала я там неплохо, но неадекватные хозяева и ненормированный график дали понять, что все-таки лабораторная работа мне ближе.

После мне удалось устроиться в НИИ ассистентом научного сотрудника. Я была в этом научном институте на экскурсии, а после подошла к женщине, которая показывала нам разные методы ПЦР, и спросила, могу ли я приходить после пар и бесплатно помогать. На тот момент у нее была на изучении болезнь лептоспироз — по ней мы и работали. Я писала обзоры на научные статьи, выполняла поручения, общалась с учеными, с которыми у нее был грант, — это были норвежцы. Потом мы изучали боррелиоз и исследовали клещей. Работа была крайне интересная, очень разнообразная и спокойная по сравнению с прошлой. Делаешь себе исследования, и никто тебя не тревожит. Молодежь, наверное, трудно загнать в науку из-за маленьких зарплат и больших требований. А мне нравилось этим заниматься на безвозмездной основе. Однако, когда окончила вуз, я решила искать, где можно монетизировать свои знания.

Источник

Бизнес: ветеринарная клиника в Подмосковье

Как уйти из частной ветклиники, чтобы открыть свою

В 2015 году четверо друзей-ветеринаров работали в частной клинике в Подмосковье.

Они лечили животных сутками, а зарплату им не выплачивали месяцами. Ребята не выдержали, уволились и открыли свою ветклинику. Правда, работать стали еще больше, а денег первое время не хватало даже на еду.

Сегодня бизнес приносит 400 тысяч рублей в месяц, а ветеринары собираются открывать вторую клинику — больше первой. Вот их история.

Зарплату задерживают, а начальство грубит

Ребята — опытные ветеринары, которые познакомились на работе. Катя и Женя встречаются, Юля и Сергей женаты.

До 2015 года четверка работала в ветеринарной клинике в подмосковном городе Видное. Врачам нравилось спасать животных, но зарплата была низкой, а иногда ее вовсе задерживали на несколько месяцев. Атмосфера в клинике тоже не вдохновляла — начальство могло запросто нагрубить ни за что, а работать приходилось без выходных. Ветеринары подумали: «Что, если открыть свою клинику?»

В сентябре Катя, Юля и Сергей уволились. Женя решил совмещать две работы: прежнюю — в клинике в Видном и новую — в собственной.

Ради клиники пришлось переехать

Чтобы получить разрешение на запуск ветеринарной клиники, нужно найти и полностью подготовить помещение. Например, стены операционных, приемной и процедурных важно облицевать плиткой или прочным пластиком. В помещении должны быть мойки с горячей и холодной водой, а на операционную надо отвести не меньше 10 м².

Помещение искали на «Авито» по всей Москве и Подмосковью. Что-то было дорогим, что-то не подходило по сантребованиям, а где-то собственники не разрешали класть плитку. Наконец увидели вариант в Апрелевке — небольшом городке Наро-Фоминского района Московской области. От Видного до него больше 50 километров, но ребята так хотели свою клинику, что ради нее были готовы переехать.

Аренда подвального помещения площадью 120 м² стоила 70 тысяч рублей в месяц. Это был простой квадрат без внутренних стен и ремонта. За полтора месяца ребята своими руками отремонтировали помещение: возвели и покрасили стены, сделали шумоизоляцию в потолке, чтобы животные не мешали соседям с первого этажа. На ремонт ушло 300 тысяч рублей.

В клинике оборудовали холл, приемную, послеоперационную (она же стационар для больных животных), хирургический кабинет и кабинет вакцинации, ординаторскую для врачей, склад и душевую. Сначала в стационаре сделали отдельные боксы — стационарные клетки — для животных, но через два года их сломали, чтобы получить больше места, заменили на простые клетки и сделали еще один кабинет.

ушло на ремонт будущей клиники

На старте в помещении сделали еще грумерскую — кабинет для стрижки собак и кошек. Для работы наняли грумера на подработку. Но потом оказалось, что люди приводят стричь собак не часто — всего 3—4 раза в неделю. Кошек врачи могли подстричь и сами, а не содержать для этого отдельную комнату и выплачивать зарплату сотруднику. Когда грумер уволился, чтобы переехать в другой город, грумерную закрыли. Сейчас в этой комнате склад и кабинет, где хранятся вакцины. Животных, с которыми могут справиться сами, стригут в душевой.

Без УЗИ и рентгена

На 600 тысяч рублей купили минимальное оборудование и мебель. В каждом кабинете обязательно должны стоять железные шкаф и стол. Железные — потому что этот металл лучше подходит для дезинфекции. Еще нужен гидрометр для контроля влажности, бактерицидная лампа для обеззараживания, специальные стойки для оборудования и стеллажи. В прививочном кабинете не обойтись без холодильников для медикаментов и биоотходов и раковины с горячей и холодной водой.

В клинике есть необходимое оборудование для хирургических операций, стоматологических процедур и амбулаторного приема. Ветеринары могут брать простые анализы крови и мочи, например, для выявления клещей, но для сложных анализов — например, на инфекции — отправляют биоматериал в специальные ветеринарные лаборатории. Так делают почти все клиники — для анализов нужны специальные сотрудники и особое оборудование.

Своего рентгена тоже нет. Дело не только в деньгах — аппарат за 1,5—2 млн рублей по правилам нельзя размещать в жилом доме из-за излучения. В отдельно стоящей клинике стены рентгеновского кабинета обкладывают свинцом, чтобы излучение не покидало комнату. За нарушение — штраф от Роспотребнадзора в 800 тысяч рублей. Рентген нужен часто, но пока ветеринары отправляют клиентов с таким запросом в другие клиники.

Изначально клинику хотели сделать круглосуточной. Ночью животных привозят редко, но тех, кто в критическом состоянии, часто оставляют в стационаре. За ними нужен постоянный присмотр. Поэтому ребята купили в клинику микроволновку, чайник, а со временем принесли диван, оборудовали небольшую кухню и душ.

Лицензии, проверки и штрафы

Для открытия ветеринарной клиники у основателей должны быть дипломы ветеринаров.

Перед запуском надо встать на учет в налоговой, заплатить госпошлину в 7500 рублей и обратиться в местную государственную станцию по борьбе с болезнями животных. Ее сотрудники придут в клинику с проверкой. Если все хорошо, выдадут ветеринарное удостоверение. Ребята получили его с первого раза.

Проверяющие всегда находят, к чему придраться. Например, для каждого кабинета должны быть отдельные подписанные ведра и швабры, надо вести журналы влажной уборки и дезинфекции, отмечать температуру в холодильнике и помещении. Пока что клинику никогда не штрафовали, но ребята все равно готовятся к каждой проверке.

А вот с торговлей лекарствами на старте возиться не стали. Для этого нужна лицензия на ведение ветеринарной фармацевтической деятельности в управлении Россельхознадзора. Оформить документы собираются летом 2019. Так клиенты смогут сразу покупать прописанные лекарства, а не искать аптеку. Врачам продажа лекарств тоже выгодна: по их расчетам, в месяц они смогут зарабатывать от аптеки 140—180 тысяч рублей.

Перед открытием ветеринары заключили договоры со специальными компаниями о вывозе бытового мусора и утилизации биологических и медицинских отходов. Биоотходы, шприцы и салфетки после операций нельзя выбрасывать в обычную мусорку или самостоятельно уничтожать. За нарушениями следят сотрудники Роспотребнадзора, в случае чего могут выписать штраф. Чтобы выбросить биоотходы, надо рассортировать их и собрать в специальные пакеты, потом подписать каждый пакет, взвесить, составить акт об этом и положить пакет в отдельный холодильник.

Умерших животных тоже хранят в специальном холодильнике. Раз в неделю приезжает специальная служба: забирает отходы, сама их утилизирует, а ветеринарам оставляет об этом акт. Это стоит 80 рублей за килограмм. Хозяин животного может написать заявление на кремацию или похоронить животное сам, но по закону не должен делать это в черте города.

Открытие и работа за еду

Клинику зарегистрировали в октябре 2015 года, но открылись только в декабре — после подготовки всех бумаг, ремонта и закупки оборудования. Название «Скорпион» придумала Катя. Она хотела связать его со знаками зодиака, а всех остальных зодиакальных животных уже разобрали другие клиники.

За несколько недель до открытия ветеринары вечерами и ночами бросали объявления в почтовые ящики, расклеивали их в подъездах соседних домов. На следующий день объявления уже отрывали или выбрасывали, а ребята упорно клеили их снова. На полгода поставили баннер с рекламой клиники в торговом центре за 30 тысяч рублей в квартал.

Первого пациента привели в первый же день после открытия. Это был йоркширский терьер, у которого оказались проблемы с желудком. После приема хозяйка рассказала о клинике местным собачникам, и они постепенно стали приводить своих питомцев.

Поначалу клиенты присматриваются к новым клиникам. Они боятся, что ветеринары окажутся недобросовестными и выпишут ненужные анализы и процедуры, чтобы накрутить чек.

Первые три месяца прибыль была около 20—30 тысяч на четверых. Денег не хватало даже на еду — врачей кормили родители. Коллеги с прошлой работы не верили, что ребята раскрутятся, и первое время постоянно уточняли, не закрылись ли они уже.

За следующие три месяца ситуация улучшилась: люди стали советовать клинику друзьям, появился стабильный поток клиентов.

Открытие ветеринарной клиники в 2015 году — 797 500 Р

Волонтеры загружают работой, но часто не платят вовремя

Ветеринарная клиника продвигается благодаря сарафанному радио. Несколько клиентов перешли за врачами еще из клиники в Видном, несколько приезжают из Москвы — потому что доверяют. Каждую неделю появляются новые клиенты — по 5—7 человек. Для небольшой ветеринарной клиники в Подмосковье это много.

Половина клиентов — волонтеры. Это люди, которые находят брошенных и больных животных и привозят их в клинику. Расходы на лечение они оплачивают за свой счет или собирают пожертвования. Еще клиника сотрудничает с собачьим приютом Илоны Броневицкой — ветеринары лечат собак оттуда, а потом отдают их обратно.

Волонтеры загружают клинику работой, но часто не могут сразу заплатить за лечение. Поэтому ветеринары лечат привезенных им животных в долг. Большинство волонтеров оплачивают счета в течение нескольких дней или недель, но иногда приходится настойчиво звонить и требовать оплату. Часто деньги возвращают небольшими суммами — как только поступают пожертвования.

Люди по соседству видят, что волонтеры часто привозят в клинику животных, поэтому многие думают, что ветеринары лечат их бесплатно. Такие добросердечные приходят и говорят: «Там бездомная кошка за углом. Вы же их бесплатно лечите — заберите». Многие думают, что прививки от бешенства делают бесплатно (но этим занимается госветслужба Москвы), поэтому приносят своих животных и требуют у врачей прививку.

Пока только один клиент не оплатил лечение — женщина задолжала клинике 100 тысяч рублей. У привезенных ею щенков была вирусная инфекция, от которой они бы умерли через несколько часов. Ветеринары перелили им кровь, долго ухаживали и капали лекарства — спасли всех. Женщина была постоянным клиентом, поэтому врачи не сомневались, что деньги она отдаст. Прошел год: она вернула пока только 25 тысяч, и ветеринары не уверены, что получат оставшиеся деньги.

«А с лисами и ящерицами просим не приходить!»

В клинике лечат в основном собак и кошек — реже хомячков, хорьков, морских свинок и домашних крыс.

Иногда клиенты приводят диких животных: лису, рысь или волка. Клиника не имеет права их принимать — сразу отправляет в карантин на госстанцию. Из-за карантина на бешенство туда же отсылают бродячих или укушенных дикими зверями животных. Если укушенное домашнее животное было привито в течение полугода, ветеринары могут принять его сами.

Птиц не принимают — подрезать крылья или почистить когти могут, но за что-то более серьезное не берутся. То же самое с земноводными и рептилиями. Например, для операции ящерице разрешен только ингаляционный газовый наркоз — в клинике такого нет.

Ветеринары держат животных отдельно по разным кабинетам, разбив на группы: кто-то — блохастый, у кого-то — определенная инфекция. Если оставить их вместе, животные заразят друг друга, а ветеринары замучаются их лечить.

Корм в стационар обычно привозят хозяева. Если его приходится покупать ветеринарам, они просто прикладывают к счету за лечение чеки. После легкой операции животных забирают через несколько часов после процедуры, после тяжелой — через день-два.

Если клиент не может отвезти питомца в клинику, Женя выезжает на дом. Выезд по городу стоит 1000 рублей, а все услуги дороже на 50%. Если надо ехать за город, о цене выезда договариваются отдельно: обычно это 2—4 тысячи рублей.

Конкретная специализация есть только у Евгения — он единственный, кто проводит хирургические операции и занимается костями. В этом году Евгений собирается пройти курсы по хирургии спинного мозга и позвоночника, чтобы выполнять и более сложные операции. У Сергея, в отличие от Жени, Юли и Кати, нет ветеринарного диплома, поэтому лечение и операции он не проводит, а помогает во время приема, ухаживает за животными и гуляет с ними.

Средний чек за прием, анализы и лечение в клинике — 3 тысячи рублей. Операции стоят 1—5 тысяч, самая дорогая — остеосинтез — 15 тысяч рублей. Это когда сломанные кости фиксируют винтами и пластинами.

стоит 5 мл импортного наркоза

Дороже всего обходится импортный наркоз: его нужно много и он быстро уходит. Его цена — 2500 рублей за 5 мл: хватает на 10 мелких животных или на операцию для крупной собаки.

Когда люди — главные враги животных

У животных до года чаще бывают вирусные инфекции и отравления — звери еще не опытные и могут съесть что угодно. Хотя и возраст не гарантия. Бывает, взрослое животное проглотит игрушку, и приходится оперировать. Животных из приютов привозят в основном с инфекциями. Иногда — с укусами и рваными ранами из-за драк.

Но чаще всего домашние животные попадают в беду из-за халатности или жестокости хозяев. Однажды к ребятам попал пес по кличке Граф. Его посадили на цепь еще щенком. Через год собака подросла, и ошейник пророс в мышцы горла — они начали гнить. Граф испытывал адскую боль и постоянно выл. Хозяину не было дела до страданий животного, поэтому волонтерам пришлось его выкрасть. Ветеринары несколько часов распиливали цепь и зашивали раны, а потом неделями восстанавливали здоровье Графа, после чего волонтеры нашли ему нового хозяина. Похожих случаев много.

Иногда хозяева приносят здоровых животных, чтобы их усыпить. Ветеринары помогают уйти только старым и больным, которые мучаются и уже не поправятся. Если питомец молодой, его не усыпляют — чаще всего клиенту отказывают, а иногда животное оставляют себе и стараются куда-нибудь пристроить. Однажды мужчина принес молодого здорового британского кота. Врачи не стали его усыплять и оставили у себя. Через три дня в клинику пришла жена этого человека: «Верните моего кота». Оказалось, муж принес животное, пока она была в отпуске.

В другой раз знакомый Кати привез собаку со вздутием живота — ей пришлось удалять селезенку. Это важный кроветворный орган: если хоть один сосудик порвется, то животное умрет от потери крови. Поэтому такие операции длятся долго — закончили только через четыре часа. Хозяин за операцию не заплатил и забирать пса отказался — сказал, что нет денег его содержать. До тех пор пока волонтеры не нашли ей новый дом, собака жила в клинике.

Как собака без лап переехала в Австрию

Уличных животных часто сбивает транспорт. Одна собака попала под поезд. Ей отрезало лапы и повредило шею — в таком виде ее нашли волонтеры. Когда животное привезли в клинику, его лапы уже сгнили и болтались. Ветеринарам пришлось их ампутировать и наложить швы.

За три месяца пес Вольт научился передвигаться заново — прыжками, как кенгуру. Волонтеры выложили его историю в интернет, и собака нашла себе новый дом в Австрии. Сейчас с животным все хорошо: хозяева присылают фотографии с отчетами о его жизни волонтерам.

Такие собаки вообще часто уезжают в Европу или США. Волонтеры фотографируют их и размещают объявления на западных сайтах. Тамошние собаководы знают, что в России у этих собак мало шансов найти новый дом, и готовы взять на себя оплату лечения, прививок, оформления документов, перевозки животного.

После «усыновления» они отчитываются о судьбе собаки: присылают фото животного и его нового дома, рассказывают о его здоровье.

Врачей не хватает, а пациенты кусают и царапают

Главная проблема клиники — нехватка врачей. Ребятам тяжело справляться со всем вчетвером. Пик загрузки по вечерам и в выходные — в это время образуется небольшая очередь. Еще есть сезонность: в апреле-мае и августе-сентябре учащаются обращения из-за инфекций и клещей.

Ветеринары пробовали нанимать других врачей, но с ними не складывалось — кто-то не выдерживал нагрузки, кому-то тяжело общаться с агрессивными пациентами. А таких встречается немало. С животными работают в специальных нарукавниках и перчатках — их надевают даже по две пары, обматывают руки полотенцами. Но звери все равно это прокусывают или хватают за незащищенные места — однажды хорек укусил Катю за губу.

Ветеринары постоянно ходят покусанными и исцарапанными: от бешенства они привиты, а к разным звериным характерам привыкли.

Результаты и планы

Ветеринары сразу работали в плюс, окупили затраты на клинику и вернули кредит через полтора года. В 2018 году клиника ежемесячно приносила им 400 тысяч рублей.

Сейчас ребята задумались о расширении: хотят открыть вторую клинику неподалеку и нанять еще врачей. В новом помещении планируют отказаться от стационара, зато поставить УЗИ и рентген. Но перед открытием или переездом они хотят найти подходящих специалистов, а это пока что главная проблема.

Источник

«Это в первую очередь работа с владельцами»: сколько зарабатывает ассистент ветеринара

В Москве

Вряд ли кто-то увлечен своей работой так же сильно, как наши читатели.

Например, новая героиня рубрики о профессиях учится в колледже, параллельно получает второе высшее, а на работу в ветеринарную клинику ездит из Твери в Москву. Она рассказала о тяжелых рабочих сменах, сложных пациентах и их хозяевах.

Образование

Когда в школе нам задали сочинение на тему «Кем я хочу стать», я корявым детским почерком писала о профессии ветеринара. Но сразу пойти на эту специальность побоялась: думала, что не справлюсь, не смогу причинить животному боль, например сделать укол. В результате отучилась на клинического психолога в Твери. Выбрала это направление потому, что хотела разобраться со своими внутренними проблемами. Курсу к четвертому поняла, что часть из них я осознала и компенсировала, и желание дальше развиваться в этой области пропало окончательно. Тем не менее навыки диагностики психических отклонений и способность общаться с конфликтными людьми очень помогают в жизни.

Во время учебы в университете я подрабатывала в компаниях типа «Боксберри», но на пятом курсе нашла место в зоомагазине. Мне хотелось быть поближе к животным, и благодаря живому уголку работа становилась еще приятнее.

Жестокого обращения с животными там не было, если не считать того, что некоторые — например волнистые попугайчики — жили довольно скученно. Кроме того, если птицы вылетали из клетки, приходилось ловить их по всему магазину или даже торговому центру. В процессе они могли погибнуть от стресса.

Во время работы в магазине я заинтересовалась ветаптекой. Мне показалось, что это довольно интересно и более статусно, чем, например, просто консультировать владельцев животных по поводу корма. Я начала подробнее вникать в фармакологию. Точнее, пыталась это делать. Не связанному с медициной человеку сложно критически оценить информацию о лекарстве, которую он получает из разных источников: от представителей компании, владельцев животных, из интернета и справочников.

стоит год учебы на заочном в колледже в Тверской области

Половину предметов мне перезачли по диплому — и сразу взяли на второй курс, так как моя работа связана с получаемым образованием: я устроилась в ветклинику в Москве.

Первые два месяца в клинике у меня была стажировка. Я работала сутки через трое и всегда старалась, чтобы мой график совпадал с самым лояльным врачом, который не скупился на объяснения. Работа начинается с уборки и простых манипуляций: внутримышечных и подкожных уколов, постановки и сбора капельниц, ассистирования врачу-терапевту на приеме. Новеньких прикрепляют к более опытным ассистентам, и ты ходишь с блокнотом за ними как хвостик и впитываешь информацию.

Во время учебы в клинике никаких муляжей обычно нет, только практика. Чаще всего обучение сводится к работе с трупами. Но для тренировки хирургических навыков они не очень годятся, так как нельзя заставить труп кровить, кожу — заново стать эластичной.

Многие начинающие врачи приносят своих питомцев, чтобы отточить на них навык визуальной диагностики или простейшие операции — кастрацию и стерилизацию. Это может прозвучать странно или даже страшно, но тут можно провести аналогию с обычной больницей: стажеров в стоматологии и роддомах пациенты нередко выгоняют с осмотра, а кто-то и вовсе может развернуться и уйти, если увидит, что прием ведет молодой врач.

Разумеется, любой навык надо отработать до автоматизма под присмотром более опытного врача, но ты не научишься делать операцию, пока не совершишь тысячу ошибок. Первые 20 или 30 операций будут неудачными.

Возможны осложнения и даже летальные исходы, к этому нужно быть готовым.

В основном все мои знания и навыки — из клиники: пока терапевт выписывает назначения, ты учишь фармакологию, пока собираешь капельницы — правила введения препаратов и дозировки, пока ассистируешь на операциях — анатомию и физиологию.

Тем не менее колледж был мне необходим, чтобы поступить на заочное отделение факультета ветеринарной медицины Воронежского аграрного университета им. Петра Первого. Без диплома о среднем специальном несколько университетов меня разворачивали либо посылали на очное.

В университете главное — не зазнаваться из-за того, что ты уже работаешь и такой весь из себя умный: это не так. Биологические, зоологические, ветеринарные науки развиваются стремительно. Статичным остается только знание анатомии, физиологии и латыни. Еще тяжело перестроиться с работы с мелкими домашними животными на лошадей, крупный рогатый скот, других сельскохозяйственных животных. Особенно если ты человек городской и свиней видел только в фильме «Бейб».

Суть профессии

Ассистенту ветврача желательно уметь все: делать инъекции, ставить катетеры, помогать терапевтам и хирургам в операционной, проводить реанимацию и триаж пациента, то есть быстро оценивать состояние животного до того, как оно попало на прием. После этого в зависимости от ситуации либо срочно созываешь свободных специалистов для оказания экстренной помощи, либо просишь подождать в общей очереди.

Мне сложнее всего дается работа с венами: постановка внутривенных катетеров, взятие крови и так далее. Я пытаюсь увидеть вену, а нужно ее чувствовать, поскольку при работе с тяжелобольными или старыми животными, животными с синяками от предыдущих манипуляций опираться на зрение не получается.

Пациенты бывают очень разными: помимо кошек и собак приносят кроликов на коррекцию зубов и стрижку когтей, хомячков и крыс с опухолями и зудом, попугайчиков, которые страдают диареей или выщипывают себя. Змеи и ящерицы встречаются реже, их хозяева чаще ищут герпетологов по форумам и знакомым. Приносят птиц — слетков, больных стрижей и воронов, но их принимать в частной клинике проблематично: право заниматься дикими животными есть только у государственных.

Часто случается, что в клинику обращаются, когда уже слишком поздно. Бывает, что другие специалисты ставят неверный диагноз и животное неправильно лечат. Либо хозяева пропускают симптомы, как, например, в случае острой задержки мочи: человек может не заметить, что кот совсем не писает. Встречаются и пациенты, которым изначально сложно помочь: автотравмы, падения с высоты, драки с другими животными.

Слабонервных слезы владельцев над любимцем в тяжелом состоянии могут надолго выбить из колеи. Абстрагироваться от этого полностью не получается: ты либо плачешь вместе с ними, либо превращаешься в черствого сухаря, который проронит слезу по пути домой, потому что не успел помочь. Важно помнить, что если ты провел полную диагностику, надоел всем более опытным и узконаправленным коллегам, зарылся в зарубежные статьи последнего десятилетия, а животное все равно погибло — это не твоя вина.

Наши пациенты не понимают, что с ними происходит, им больно и очень страшно, поэтому зубы и когти врываются в нашу жизнь с завидной регулярностью. Раны персонала чаще всего связаны с несерьезным отношением к фиксации. Если держать животное помогают его хозяева, нужно убедиться, что они не боятся вида крови и не отпрыгнут в решающий момент. Иногда лучше отправить клиентов пить кофе, чтобы их нервное состояние не передалось питомцу. Бывали и случаи, когда с фиксацией, прямо скажем, перестарались, и животное умирало от удушения.

Практически всегда ветеринария — это в первую очередь работа с владельцами. Часто хорошими и ответственными, но еще чаще — с хамами, грубиянами, которые запустили состояние животного и чихать хотели на то, что с ним будет дальше. Нельзя спокойно наблюдать за тем, как твоя кошка не ест неделю, как твой щенок ходит в туалет с кровью, как у твоего питомца растет непонятная шишка.

Часто хозяева не могут оценить серьезность ситуации, не понимают, что нужна всесторонняя диагностика, а не «сделайте нам укольчик, и мы пойдем». Исключительно на глаз не ставится ни один диагноз, тем более он не ставится по телефону или интернету.

Без осмотра и банальных анализов крови, а в некоторых случаях — УЗИ, поставить диагноз невозможно.

На эвтаназию питомцев приносят, когда есть куча хронических проблем и требуется долгое дорогостоящее лечение. Либо когда долгое дорогостоящее лечение уже не помогло. Еще одна причина — злокачественные образования.

Бывают и люди, которые кидают тебе на стол деньги и приказывают усыпить животное, потому что они переезжают, у них аллергия, родился ребенок или просто надоело. Слава богу, я работала лишь в тех клиниках, где врач может отказать в усыплении без медицинских показаний. Мы в таких случаях стараемся договориться с хозяином и оставить животное у себя, попутно созвонившись с волонтерами. Одна из моих кошек и крыса — как раз из таких «усыпальников».

Но бывают и такие места, где начальство заставляет выполнять любую прихоть клиентов. Еще, к сожалению, бывает такое, что в клиниках навязывают ненужные процедуры. Чаще всего это случается по требованию руководства: ветврачи в таких местах лишь инструменты для заработка, которые не имеют никакого влияния. Обычно к таким услугам относятся гигиенические процедуры вроде стрижки когтей или чистки ушей и дополнительные анализы. Правда, последнее — это не всегда развод на деньги: бывает, что без анализов невозможно поставить точный диагноз.

Место работы

Пробовала искать места ближе к дому, но оказалось, что нет смысла: и зарплата, и уровень были ниже.

С покупкой еды на обед тоже тяжеловато. В будни можно пойти в столовую рядом, а в выходные приходится ходить на заправку, если не принесла что-то из дома.

Коллектив хороший, условия тоже, зарплату не задерживают, как бывало в других клиниках. На предыдущем месте работы, тоже в Москве, нам как-то не платили два месяца. Из той клиники многие уходили, другие скандалили и угрожали начальству судом, но, поскольку большинство работали неофициально, борьба была бы проблематичной.

У меня десятимесячная дочка, но декретного отпуска как такового не было: я работала вплоть до экстренных родов. На шестом месяце сложно было стоять на операциях, ездить в метро — приходилось выходить на каждой станции, садиться на скамейку, нюхать нашатырь и забираться обратно. Спустя два месяца после родов я снова вышла на работу: не хотелось терять в деньгах, к тому же я просто с ума сходила в четырех стенах. Когда я на работе, с дочкой остается моя мама, она на пенсии, а по выходным — муж.

Рабочий день

Поскольку я езжу издалека, мои смены почти всегда суточные — с 9 до 9 утра. Чаще всего работаю сутки через трое или сутки через двое, иногда 1,5 суток подряд.

Работать по 24 часа трудно. Если смены загруженные, то не можешь прилечь даже на пару часов, очень болят ноги и спина. Самое тяжелое время — с 4 до 6 утра. В этот момент главное — не ложиться, тут спасают литры кофе и энергетиков. Но если ты стоишь на экстренной операции, время пролетает очень быстро и спать совсем не хочется. Правда, потом рискуешь проспать весь свой выходной.

В начале дня переодеваешься и принимаешь смену у предыдущего сотрудника: он передает тебе всю информацию по принятым животным и животным с хроническими заболеваниями, которых водят к нам регулярно, вы обсуждаете сложные случаи. Потом идешь на пересменку, она длится часов до 10.

Список дел на день может варьироваться в зависимости от отделения. Я обычно работаю в хирургии и отделении интенсивной терапии, но бывают смены и в терапевтическом. Если ты оперсестра, проверяешь все расходники — халаты, лезвия, салфетки и прочее, включаешь сухожаровой шкаф для стерилизации инструментов, проверяешь, в рабочем ли состоянии техника, смотришь план операций на день и готовишь операционную.

Количество операций зависит от дня недели и работающего хирурга. В выходные их обычно больше, до 13—14 за смену, меньше всего — в понедельник. Бывают и сезонные колебания: на Новый год обычно приходят с животными, которые проглотили инородные предметы, с наступлением весны появляются летуны из окон и с балконов.

Если сегодня ты ассистент терапевта, то тебе нужно посмотреть расходники во всех кабинетах, проверить их чистоту и готовность к приему, донести необходимое из аптеки — она работает прямо у нас в центре, долить все растворы, проверить машинки для стрижки. На протяжении дня помогаешь подержать, принести, уколоть, проводить, помыть пол: уборщица приходит только утром.

В стационаре обязанности ассистента шире: посмотреть план лечения, поставить катетер, уколоть или поставить капельницу. Обычно стационар в ветклинике — это металлические боксы с дверцами из прутьев. Часто фирмы выпускают уже готовые отсеки из нескольких боксов на колесиках, это удобно для небольших клиник.

Делаешь уколы, ставишь капельницы, даешь таблетки, кормишь, любишь и обнимаешь.

Доходы и расходы

Сколько тебе работать, обычно решает человек, который составляет график. Это может быть сотрудник отдела кадров, администратор-энтузиаст или непосредственно главврач. Ты только говоришь, в какие дни не можешь выйти, и тебе на них ставят выходные, если это не создает коллапс среди других сотрудников.

Обычно у меня набегает 38—40 тысяч рублей в месяц. Для ассистента это высокая зарплата. В клиниках экономкласса или в веткабинетах, как правило, либо вообще нет ассистентов, либо он единственный на всю клинику и зарплата у него 1000—1200 Р за 12 часов работы, либо их роль выполняет администратор. В клиниках уровнем повыше зарплата начинается от 2000 Р за 12 часов. В ветеринарных центрах предлагают около 5 тысяч рублей за сутки.

Фельдшеры в нашей клинике получают 5000 Р за суточную смену. У врачей-терапевтов зарплаты варьируются от 30 до 60 тысяч в месяц, хирурги и узкие специалисты могут зарабатывать 100 тысяч и больше.

Еще на прошлой работе у меня был трудовой договор и я получала пособие на ребенка — 4000—5000 Р ежемесячно. Сейчас я устроена неофициально, мы собираем справки на малоимущую семью и путинские выплаты.

Муж зарабатывает примерно 40 тысяч рублей. Квартира у нас собственная, за ЖКХ, слава богу, платят родители. Интернета дома нет, так как я там редко появляюсь надолго. На мобильный интернет и телефон тратим около 500 рублей в месяц.

Количество животных у меня дома варьируется: сейчас у нас живет собака средних размеров, четыре кота и крысы.

Большинство я забрала у волонтеров моего города, либо они пришли на передержку и остались навсегда.

Поскольку на моем прежнем месте работы зарплату задерживали, жить было сложно, приходилось пользоваться кредитными картами. Потом родился ребенок — снова кредиты. В среднем на выплаты по кредитам уходит 18—20 тысяч рублей в месяц.

На развлечения денег не тратим, не помню, когда последний раз в кино была.

Копить не получается: почти каждый месяц ухожу в минус. Еле успеваю отложить мизерные суммы на оплату учебы: колледж — 24 000 Р за год, универ — 36 000 Р за год.

Каждый ноябрь и март уезжаю на три недели на учебу: 10 тысяч рублей трачу на проживание, 5—6 тысяч — на бензин для поездок Москва — Воронеж — Тверь, у меня есть машина.

Если ты хочешь стать высококлассным специалистом, то должен ходить на конференции, посещать мастер-классы с малым количеством участников или индивидуальные стажировки. В среднем за участие в конференции нужно отдать от 3000 Р за пару дней, мастер-классы стоят больше 10 тысяч, стажировки у именитых хирургов — от 50 тысяч.

В год я могу потратить на такое дополнительное образование от 30 тысяч рублей до бесконечности. При этом, конечно, всегда стараюсь критически оценивать, что за специалист ведет мастер-класс, какой у него опыт работы, не устарела ли информация. Важно обращать внимание на сертификаты, которые выдают образовательные центры: некоторые из них приравниваются к повышению квалификации, другие — просто красивые бумажки для себя и клиентов. И конечно, если полученные знания не применить на практике в первые же месяцы после учебы, то все это бесполезно.

Финансовая цель

Я хочу съездить в Африку на стажировку для ветеринаров. Изначально у меня была идея пару месяцев побыть волонтером в Кроноцком заповеднике, но стажировка в Африке была бы интереснее, потому что она именно ветеринарная — я бы освоила навыки работы с дикими животными в их среде обитания. Заниматься там нужно простой ассистентской работой: принеси, подай, набери, придержи, покорми.

Сама стажировка бесплатная, но дорога и проживание стоят космических для меня денег.

Будущее

Хочется думать, что все мои усилия не пропадут даром и я останусь в профессии надолго. Надеюсь, повышения квалификации и бесконечные мастер-классы принесут свои плоды и я дорасту до интерна, а к 30, думаю, и до узкого специалиста. Моим профилем будут дикие и зоопарковые животные. Специалисты по экзотическим животным могут зарабатывать до 200 тысяч рублей в месяц.

Профессии. Читатели делятся профессиональным опытом.

Источник