что не является элементом иска

Что не является элементом иска

ГПК РФ Статья 131. Форма и содержание искового заявления

Перспективы и риски споров в суде общей юрисдикции. Ситуации, связанные со ст. 131 ГПК РФ

1. Исковое заявление подается в суд в письменной форме.

2. В исковом заявлении должны быть указаны:

1) наименование суда, в который подается заявление;

2) наименование истца, его место жительства или, если истцом является организация, ее адрес, а также наименование представителя и его адрес, если заявление подается представителем;

(в ред. Федерального закона от 28.11.2018 N 451-ФЗ)

(см. текст в предыдущей редакции)

Действие п. 3 ч. 2 ст. 131 приостановлено до 01.01.2022 в части предоставления (указания) одного из идентификаторов гражданина-должника в исковых заявлениях, подаваемых занятыми в сфере ЖКХ юрлицами и ИП, указанными в ФЗ от 01.04.2020 N 98-ФЗ.

(п. 3 в ред. Федерального закона от 28.11.2018 N 451-ФЗ)

(см. текст в предыдущей редакции)

4) в чем заключается нарушение либо угроза нарушения прав, свобод или законных интересов истца и его требования;

5) обстоятельства, на которых истец основывает свои требования, и доказательства, подтверждающие эти обстоятельства;

6) цена иска, если он подлежит оценке, а также расчет взыскиваемых или оспариваемых денежных сумм;

7) сведения о соблюдении досудебного порядка обращения к ответчику, если это установлено федеральным законом;

(в ред. Федерального закона от 28.11.2018 N 451-ФЗ)

(см. текст в предыдущей редакции)

7.1) сведения о предпринятых стороной (сторонами) действиях, направленных на примирение, если такие действия предпринимались;

(п. 7.1 введен Федеральным законом от 26.07.2019 N 197-ФЗ)

8) перечень прилагаемых к заявлению документов.

В заявлении могут быть указаны номера телефонов, факсов, адреса электронной почты истца, его представителя, ответчика, иные сведения, имеющие значение для рассмотрения и разрешения дела, а также изложены ходатайства истца.

3. В исковом заявлении, предъявляемом прокурором в защиту интересов Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований или в защиту прав, свобод и законных интересов неопределенного круга лиц, должно быть указано, в чем конкретно заключаются их интересы, какое право нарушено, а также должна содержаться ссылка на закон или иной нормативный правовой акт, предусматривающие способы защиты этих интересов.

В случае обращения прокурора в защиту законных интересов гражданина в заявлении должно содержаться обоснование невозможности предъявления иска самим гражданином либо указание на обращение гражданина к прокурору.

(в ред. Федерального закона от 05.04.2009 N 43-ФЗ)

(см. текст в предыдущей редакции)

4. Исковое заявление подписывается истцом или его представителем при наличии у него полномочий на подписание заявления и предъявление его в суд.

Исковое заявление, подаваемое посредством заполнения формы, размещенной на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», содержащее ходатайство об обеспечении иска, подписывается усиленной квалифицированной электронной подписью в порядке, установленном законодательством Российской Федерации.

(абзац введен Федеральным законом от 23.06.2016 N 220-ФЗ)

Источник

О тождественности предмета иска в делах о взыскании неустойки за разные периоды, принципе res judicata и вредности цивилистов в процессуальных дискуссиях

Одну из недавних статей в Журнале РШЧП я начинал с мысли о том, как много интересных вопросов в праве обязано своим появлением глупости или наглости. Хотя, конечно, наверное, это одно и тоже. И к этому надо относиться совершенно спокойно и с юмором, как и ко всем несерьёзным вещам. В противном случае рискуешь пропустить действительное важное.

В Журнале РШЧП я рассказывал как ответчик по иску об оспаривании купли-продажи в процессе рассмотрения спора передал вещь во владение другому лицу, не сообщив об этом суду. Ответчика обязали вернуть вещь, чего он разумеется не собирался делать. Спустя пару лет к актуальному незаконному владельцу предъявили виндикационный иск, и ответчик по делу об оспаривании сделки обратился с заявлением об изменение способа исполнения судебного акта (статья 324 АПК РФ), просил суд заменить обязанность вернуть вещь на обязанность заплатить деньги. Тем самым ответчик пытался исключить удовлетворение виндикационного иска к незаконному владельцу. Этот, пусть даже очевидный, пример недобросовестного поведения тем не менее позволил поставить важный вопрос о праве должника требовать замены материально-правового предмета исполнения по правилам статьи 324 АПК РФ. Укладывается ли возможность замены предмета исполнения в статью 324 АПК РФ вообще и есть ли право на такую замену у ответчика? Поиску ответов на поставленные вопросы и была посвящена статья.

Постановка проблемы на примере реального дела с комичной завязкой

Компания обратилась с иском о взыскании задолженности по договору и неустойки за период с момента начала просрочки денежного обязательства до (практически) даты вынесения решения. Суд вынес Решение, требования удовлетворил частично, снизил размер подлежащей уплате неустойки до соразмерного (статья 333 ГК РФ).

Прошел год, и в отношении ответчика вводится наблюдение. Суд включил в реестр требований кредиторов взысканную сумму, в том числе неустойку. Затем суд принял к производству заявление этой же Компании о включении в РТК неустойки, рассчитанной в соответствии с тем же договором за период с момента (практически) вынесения Решения суда и до даты введения наблюдения за ответчиком. Суд удовлетворил заявление Компании, включив требования в полном объеме соответствующим образом.

Так совпало, что Компания являлась еще и заявителем в деле о банкротстве ответчика и именно она предложила кандидатуру управляющего (точнее СРО). Этот управляющий не заявил о несоразмерности неустойки в первой инстанции, а в апелляционном суде отстаивал обратное, несмотря на Решение. Первый и апелляционный суд посчитали, что ответчик такого заявления тоже не делал. Так совпало, что заявление о снижении неустойки оказалось не в соответствующем заявлению кредитора томе материалов дела, а в другом томе, но по требованиям того же заявителя.

Ответчик идет в кассационный суд, а по пути размышляет о важном

Мы четко понимаем разницу между изменением предмета иска и увеличением или уменьшением исковых требований. Если я в иске попросил взыскать 100 рублей, а потом, например, пересчитал проценты до даты вынесения решения и попросил 150 рублей, то я увеличил исковые требования. Если я вместо передачи имущества попросил взыскания его стоимости, то я изменил предмет иска. Предмет иска – это материально-правовое притязание истца, как считают вышестоящие суды, и размер здесь не имеет значения.

Действительно, в данном деле с ответчика в пользу Компании неустойка взыскана за период предшествующий вынесению Решения, а нижестоящие суды включили в РТК неустойку по тому же договору за период после вынесения Решения и до введения наблюдения. Тем не менее, Компания не воспользовалась правом заявить о взыскании неустойки до момента фактического исполнения судебного акта.

Я слышал совершенно искренние аргументы юристов о том, что нельзя лишать истца процентов только лишь потому, что истец позабыл заявить о взыскании процентов до момента фактического исполнения. Однако, по-моему, совершенно справедливо, что исходя из принципов состязательности арбитражного процесса и автономии воли в материальных отношениях истец может и должен нести соответствующие последствия не совершения данных действий. Мы здесь все профессионалы, с 1 октября по крайнем мере. Бывает и такое, что ответчик не заявил о снижении неустойки, которая в сотни раз превышает все приличные ставки, и такому ответчику совершенно справедливо скажут, что это его проблемы.

В целом, если смотреть со стороны, то процесс о до-взыскании процентов выглядит странно. Истец ничего не должен доказывать, ответчик ничего не может доказывать. Все уже установлено решением суда по первому делу, но дело рассматривается в порядке искового производства. То есть задача суда в виде полного и окончательного разрешения спора не выполнена. С.В. Сарбаш в таких случаях говорит: «Правосудие не состоялось». А сейчас вроде как и спора нет, но дело есть.

Первое, что скажут оппоненты: истец распоряжается своими правами как хочет!

Предлагаю обратить внимание на определение ВАС РФ от 31.10.2011 №ВАС-11738/11о передаче дела в Президиум.

Судья ВАС РФ, передавая дело на рассмотрение в Президиум, не согласилась с кассационным судом. Мотивы были следующие.

Судья ВАС РФ посчитала, что поскольку исковые требования были увеличены, то основание иска по настоящему делу осталось таким же, а предмет же изменился. Также судья ВАС РФ указала, что обращаясь с иском по первому делу, истец распорядился принадлежащим ему процессуальным правом на предъявление иска и определил для себя объем испрашиваемой у суда защиты.

Но Президиум ВАС РФ с судьей не согласился и оставил в силе постановление кассационного суда о прекращении производства по делу (постановление Президиума ВАС РФ № 11738/11 от 24.01.2012).

Президиум ВАС РФ подтвердил, что увеличение исковых требований – не есть изменение предмета. Статья 49 АПК РФ не даром разделяет эти процессуальные действия. При увеличении размера исковых требований предмет иска всегда остается прежним (например, взыскание денежных средств).

«То обстоятельство, что общество в настоящем деле заявило о взыскании большей суммы, чем в деле № А14-10301/2009/342/6, не является основанием для вывода об изменении предмета спора…. Следовательно, по настоящему делу остались без изменения основание иска – пользование ответчиком нежилыми помещениями, принадлежащими истцу, и предмет иска – требование общества о взыскании с предпринимателя долга»(стр.2 и 5 постановления Президиума ВАС РФ).

Из этого постановления следует: аргумент о том, что истец может распоряжаться процессуальным правом как угодно, во-первых, вступает в противоречие со статьей 150 АПК РФ, поскольку предмет иска остается прежним, а во-вторых, процессуальным правом можно распоряжаться, но нельзя им злоупотреблять.

Доктрина злоупотребления процессом имеет тесную связь со статьей 150 АПК РФ и закрепленным там принципом res judicata.

Этот правовой принцип закреплен не только в российском, но и в международном праве, а также кодексах других стран (см., например, ст. 59(2)(е) Швейцарского ГПК, т. 1355 французского ГК, ст. 480 французского ГПК и др.).[1]

Недопустимость злоупотребления процессом и его повторения – одна из функций принципа res judicata, наряду с необходимостью правовой определенности и авторитета судебного решения.

«[C]уд требует, чтобы участники процесса презентовали своё дело целиком, и не допускает, чтобы те же самые участники ставили в дальнейшем перед судом вопрос, который мог бы быть выдвинут для обсуждения в рамках разрешённого дела, но не был выдвинут, поскольку участники по небрежности, ошибке или чистой случайности просто отбросили часть своего дела. Заявление о применении Res judicata возможно не только в отношении вопросов, которые стороны требуют от суда разрешить, но в отношении любых вопросов, связанных с предметом спора, которые стороны при должном усердии должны были вовремя поднять» (Henderson v Henderson (1843) 3 Hare 100, 67 ER 313)[2].

В обсуждаемом деле суды, по моему убеждению, позволили истцу добиться цели повторения процесса, а именно – пересмотреть выводы суда.

В этот момент на гору Блаженства восходит цивилист и начинает объяснять. Вы, Павел, учились в РШЧП зря, не уяснили прописных истин. Во-первых, не противься злому. Во-вторых, новый период просрочки всегда есть новое обязательство, а значит новое основание, а значит условия для применения статьи 150 АПК РФ не соблюдаются, несмотря на тождество предмета иска.

Это по существу те же аргументы, с которыми я столкнулся, рассказывая о допустимости замены материально-правового предмета исполнения по правилам статьи 324 АПК РФ, которая, действительно, говорит о замене способа и порядка исполнения судебного акта.

Цивилист оперирует понятиями материального права. Однако статья 324 АПК РФ процессуальная. Ее функционал не ограничен изменениями модальности исполнения конкретной обязанности, но шире – охватывает вопросы конкурирующих способов восстановления нарушенного права (статья 4 АПК РФ). Способ исполнения судебного акта – это способ восстановления нарушенного права (процессуальный термин), а не способ исполнения обязательства (материальный термин). В противном случае при невозможности исполнения присужденной обязанности ответчиком истец оставался бы с неисполнимым судебным актом, что противоречит задачам правосудия. Истец был бы вынужден обращаться в суд вновь, повторяя весь первоначальный процесс.

Основание иска не идентично основаниям возникновения обязательства.

Основанием иска являются фактические обстоятельства. Основанием возникновения обязательства является юридический факт, который может быть как фактом реальным так и идеальным (сделка). Иногда основание иска составляет совокупность фактических обстоятельств, включающих юридические факты или обязательства ими порождаемые.

Продемонстрирую это на примере правил, по которым исчисляется давность по неустойке. Мы знаем, что по повременным платежам давность исчисляется отдельно по каждому платежу, что казалось бы укладывается в материально-правовую логику, но совершенно не укладывается в процессуальную(пункты 24, 25постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности»). В связи с этим исковая давность по требованию об уплате процентов за пользование чужими денежными средствами или неустойки по общему правилу может считаться истекшим лишь за период, превышающий три года до даты обращения в суд(см: определениеВС РФ от 18.05.2016 № 305-ЭС15-19057, постановление Президиума ВАС РФ от 05.03.2013 № 13374/12).

Совершенно реальный пример: решение суда о взыскании долга и процентов в 2012 году. Кредитор идет с новым иском в 2019 о взыскании процентов за 2012-2019 год, а суд применяет давность в отношении периодов с 2012 по 2016, но взыскивает с 2016 по 2019! За просрочку, которая началась в 2012 году. В чем суть давности, если не в том чтобы лишать исковой защиты требования по задавненным фактам? Истец мог сидеть и 30 лет, не подавая иск, а потом обратиться в суд. Следуя такому подходу суд должен был бы отказать во взыскании за период 27 лет, но взыскать за последние три года с ответчика, которые уже и думать забыл про это. Возражение об объективной давности принимаются только от тех, кто сначала мотивирует разницу в цели субъективной и объективной давности.

Следовательно, обозначенное в начале заметке противоречие должно, на мой взгляд, разрешаться путем признания принципов состязательности процесса, автономии воли сторон и res judicata: производство по этому делу и в тысячах подобных дел подлежало прекращению.

Вместо выводов: чем закончился рассмотрение кассационной жалобы и какие еще были аргументы.

Ответчик в суде ссылался на то, что о несоразмерности неустойки было заявлено в суде первой инстанции, но суд ему не поверил. Проверил, но не поверил.

Не убедили суд и рассуждения о том, что даже если бы ответчик о давности и не заявлял, а производство по делу не подлежало прекращению, то неустойка все равно подлежала снижению судом.

Логика ответчика примерно следующая. Неустойка является упрощенным способом возмещения убытков кредитора. По этой причине истец не доказывает состав и размер убытков (статья 330 ГК РФ)[3]. Но данная роль неустойки в то же время предполагает возможность ее снижения, чтобы не допустить обогащения истца, когда размер неустойки превышает размер предполагаемых убытков. Данный институт выполняет аналогичные функции не только в российском, но и в европейских правопорядках и воспринят таким образом в международных унификациях частного права[4].

В этой связи первоначальный подход ВАС РФ состоял в уменьшении размера неустойки независимо от заявления ответчика (Информационное письмо Президиума ВАС РФ от 14.07.1997 № 17).

Подход поменялся в постановление Президиума ВАС РФ от 13.01.2011 № 11680/10 ипостановлени Пленума ВАС РФ от 22.12.2011 № 81:

Исходя из принципа осуществления гражданских прав своей волей и в своем интересе (статья 1 ГК РФ) неустойка может быть снижена судом на основании статьи 333 Кодекса только при наличии соответствующего заявления со стороны ответчика (пункт 1 постановления Пленума ВАС РФ № 81).

Актуальный разъяснения все знают, с 1 октября точно.

Причина изменений в практике ВАС РФ кроется в ссылках на статью 1 ГК РФ, которая закрепляет принципы равенства, имущественной самостоятельности и автономии воли. Заявление должника требуется постольку, поскольку обратный подход – снижение неустойки судом ex officio являлось бы нарушением принципа автономии воли и принципа равенства, вмешательством суда в условия договора между сторонами.

Исходя из этого, в подобных делах, наверное, заявление о снижении неустойки не требовалось, поскольку ответчик уже выразил свою волю не ее снижение, и вмешательство со стороны суда не произойдет. Обратный же подход не учитывал бы волю ответчика и приводил к неосновательном обогащению кредитора.

Естественно, что все рассуждения выше о повторении процесса, тождестве предмета и оснований, функциях статьи 333 ГК РФ, недопустимости неосновательного обогащения были для кассационных судей рассуждением не возымели успеха.

Смотрела тройка судей на представителя ответчика как на князя Мышкина. Но, по причине озвученной в самом начале, возможно это и неплохо. Возможно, даже справедливо и у сказанного выше есть серьезные контраргументы, которые, например я, не учитываю. Все будет зависеть от того, что скажет Верховный суд в этом деле или в аналогичном, но в будущем.

[1]А.В. Егоров Доктрина окончательного урегулирования правового спора. Доступно по ссылке: https://privlaw-journal.com/doktrina-okonchatelnogo-uregulirovaniya-pravovogo-spora/

[3]М.А. Ерохова. Комментарий к постановлению Пленума ВАС РФ от 22 декабря 2011 г. № 81 «О некоторых вопросах применения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации // Вестник ВАС. 2012. № 3

[4]См. Договорное и обязательственное право (общая часть): постатейный комментарий к статьям 307–453 Гражданского кодекса Российской Федерации [Электронное издание. Редакция 1.0] / Отв. ред. А.Г. Карапетов. М.: М-Логос, 2017 (автор комментария к ст. 333 – Карапетов А.Г., Бевзенко Р.С.); Principles, Definitions and Model Rules of European Private Law. Draft Common Frame of reference (DCFR). Full Edition / Chr. von Bar, E. Clive, H. Schulte-Nölke (eds.). Comments to Art. III.–3:712. Р. 977

Источник

Иск и его элементы

Автор книги – известный практикующий ученый-юрист, имеющий более пятидесяти научных публикаций в различных федеральных юридических журналах. В книге рассматриваются теоретические и практические вопросы, связанные с элементами иска. Помимо элементов иска, в книге уделяется внимание вопросам практического применения принципов гражданского процесса, института злоупотребления правом и процедуре доказывания. Книга будет полезна научным работникам, практикующим юристам, а также студентам.

Возникает естественный вопрос: разве элементы иска это самостоятельные явления, вещи в себе? Тогда это вообще не элементы, поскольку элемент это всегда составная часть сложного целого.

Гегель отмечал, что части отличны друг от друга и самостоятельны. Но они представляют собой части только в их тождественном отношении друг с другом или, другими словами, постольку, поскольку они, взятые вместе, составляют целое.

Ученые неоднократно отмечали, что элементы иска имеют несколько особенностей:

1. Они служат признаками, определяющими данный иск и отличающими его от любого другого иска, или, как принято это называть, они индивидуализируют иск;

Elementum — в буквальном переводе с латинского: стихия, первоначальное вещество — понятие, означающее первичные частицы, из комбинации которых складывается все многообразие предметов и явлений материального мира. Оно отражает уровень человеческих знаний о строении предметов и явлений, а любое строение предполагает структуру или состав.

Если элементы иска — это его составные части, то более правильно, логично и неизбежно говорить о составе иска. Однако иск — это не просто набор элементов беспорядочно нагроможденных и собранных в одном месте. Каждый из них, выполняет определенную роль и находится во взаимосвязи с остальными частями состава иска. Указанные функции элементов состава иска и их взаимосвязь в совокупности образуют структуру иска.

Необходимость охватить весь комплекс правовых явлений, связанных с взаимодействием элементов иска, их логическими связями и разграничениями и потребовала введения в понятийный аппарат таких категорий, как состав и структура иска.

Основной смысл введения такой категории состоит в том, чтобы:

во-первых, приведя все возможные элементы иска в систему, определить место и роль каждого из них и выполняемые ими функции;

во-вторых, выявить иерархическую роль этих элементов, а также последовательность закономерных связей между ними.

Представляется, что разработка данной категории избавит процессуалистов от многих давно уже избитых споров и проблем превратившихся в разряд вечных.

Данная позиция представляется спорной, хотя бы потому, что одно и то же право может защищаться различными способами (например, право собственности может защищаться как признанием, так и присуждением). То есть совершенно непонятно, каким образом предмет (право, правоотношение) оказывает влияние на содержание (способ защиты).

Все указанные позиции схожи в том, что их авторы видят иск сложным явлением, имеющим свою внутреннюю структуру, и пытаются выявить взаимосвязь между его элементами. Такая взаимосвязь, безусловно, есть и она должна быть раскрыта.

Иной взгляд по рассматриваемому вопросу был высказан

Такая позиция, хотя и не нашла поддержки в доступной литературе, может иметь далеко идущие последствия, которые в настоящее время, возможно, еще не столь очевидны. В частности, например, если принять ее за основу, то неизбежно следует вывод, что иск — это простейшее, с точки зрения структуры, явление, подобное простейшим одноклеточным биологическим организмам. С этой позиции становится непонятным, каким образом иск может быть изменен в ходе процесса. Есть у данной позиции и другие недостатки.

Представляется, что в данном случае автор вольно или невольно подменяет одно исходное явление другим, а, следовательно, при построении суждения исходит из неверных посылок.

Однако ни совокупность юридических фактов, ни нормы права, ни даже их общая сумма сами по себе не являются основанием иска (даже если признать, что основание иска — это их совокупность). Они могут стать основанием иска только тогда, когда обосновывают другой его составляющий элемент — предмет. Без предмета не может быть и основания. В противном случае, мы придем к тому, что любой юридический факт (поскольку он невозможен без нормы права) необходимо будет называть основанием иска, чего мы по понятным причинам не делаем. Следует также отметить и то, что один и тот же юридический факт может стать основанием нескольких различных исков как одного лица, так и нескольких лиц.

Кроме того, признание основанием иска просто юридического факта в совокупности с нормой права безотносительно к предмету иска и к тому, что они должны быть изложены в форме искового заявления, приводит к определенным последствиям. В частности, логическое развитие такого подхода неизбежно приводит к тому, что если в ходе судебного заседания выясняется, что юридический факт (основание иска — по О. В. Исаенковой и М. А. Викут) на деле не имел места, необходимо признать и отсутствие иска как такового (именно не было, а не то что иск «исчез»). Следовательно, при таком подходе весь процесс становится беспредметным. При таких обстоятельствах было бы логичным прекращать производство по делу, а не выносить решение об отказе в иске, поскольку иска как такового и не было. В противном случае мы придем к выводу, что иск может существовать без одного из своих важных элементов/характерных черт.

Если в исковом заявлении истец не указал каких-либо обстоятельств, не правильно интерпретировал их или избрал ненадлежащий способ защиты права, суд должен не искать какие-то поводы для удовлетворения искового заявления, а рассматривать дело на основании того, что указал истец. В противном случае, нельзя будет говорить о независимости суда, равноправии сторон, состязательно и диспозитивности гражданского процесса. Далее, в главе, посвященной нигилистическому подходу, я подробно остановлюсь на этом аспекте.

Никаких сторон искового производства в реальности не существует — это только статус, которым наделяются субъекты, участвующие в деле. Да и сам «субъект» не более реален чем иск. Этот термин также является лишь статусом, которым государство наделяет индивидов и их объединения для того чтобы они могли участвовать в правоотношениях. Общеизвестны случаи, когда физические лица (homo) не наделялись или ограничено наделялись таким статусом и в силу этого фактически либо ограничивались в статусе Persona singularis или вообще не имели его.

Такое утверждение, в рамках процессуальной отрасли права лишено смысла. Но применительно к вопросам материального права, оно, несомненно, имеет значение. Смысл его состоит в том, что иск (как материально-правовая категория) может существовать только при наличии сторон, предмета или основания. Если нет ответчика — предъявлять иск не к кому, если нет основания иска (нарушения права или нарушенного права) — то иск не будет удовлетворен (с точки зрения материального права, такого иска не существует, поскольку нет соответствующего охранительного права).

Элементы, составляющие деятельность, существуют не одновременно, а сменяют друг, друга, находятся в движении. С этой позиции следовало бы признать, что сначала в процессе существует какой-то один элемент иска, который в последствии меняется на другой (возможно, что и второй элемент иска впоследствии сменится на первый или третий и т.д.). Однако все элементы иска (как мы пытались показать выше) существуют одновременно и одновременно проявляются в процессе.

Относительно недавно в литературе стали выделять такой элемент иска как стороны. Выделение указанного элемента целиком зиждется на точке зрения о «внешнем тождестве» и, по сути, в литературе ничем больше не оправдано. А это значит, что у сторон отсутствует та взаимосвязь, которая существует между такими элементами как предмет и основание, благодаря которой юридические факты становятся основанием иска (если придерживаться такой точки зрения), а право требования или правоотношение его предметом (если придерживаться данной точки зрения).

Основное значение элементов состоит в том, что они в совокупности и взаимосвязи образуют иск. Термины «состав иска» и «структура иска» имеют право на существование, поскольку существуют объективно.

Без любого из элементов нет иска, или наоборот — иск в целом может существовать при законченности его состава и структуры, т.е. лишь при наличии всех необходимых элементов и связей между ними.

На основании изложенного, можно сделать следующие выводы:

1) Иск является сложной юридической конструкцией, состоящей из определенного числа элементов.

2) Между элементами иска существует тесная взаимосвязь: основание иска является таковым только в отношении к предмету иска, и наоборот — предмет иска является таковым только в тех случаях, когда он подкреплен основанием. То есть, простое наличие элементов еще не есть иск. Лишь наличие законченного состава и структуры (связи и разграничения между элементами) образует сам иск. Именно совокупность взаимосвязанных элементов образует состав и структуру иска. При отсутствии одного из них не может быть и иска.

Представляется необходимой разработка в рамках теории гражданского процесса понятий состава и структуры иска. Пока что можно лишь ограничиться выделением элементов, присутствие которых необходимо в составе иска. Таковыми являются:

1. Элемент, содержащий требование к суду (данный элемент необходим и при взгляде на иск как на процессуальную категорию и при точке зрения на иск как двуединое явление). У различных авторов эту роль играют такие элементы как предмет (Г. Л. Осокина) или содержание (М. А. Гурвич, М. А. Рожкова);

2. Элемент, содержащий требование к ответчику (данный элемент может содержаться только у сторонников двуединой концепции иска). У отечественных авторов эту роль играет предмет иска (А. А. Добровольский, С. А. Иванова, М. А. Рожкова);

3. Необходимость выделения сторон/субъектов в качестве элемента иска существует только при подходе к иску как к двуединому явлению. В данном случае данный элемент указывает того, кто заявляет материально-правовое требование и того, к кому это требование заявляется.

4. Элемент, обосновывающий требование/требования — основание (необходим в любой концепции).

Источник

что не является элементом иска