Рособрнадзор в 2021 году обнародовал список, куда были внесены школы с низкими образовательными результатами (ШНОР), а Минпрос разработал так называемую программу «поддержки» таких школ под названием «500+». На основании чего был составлен «черный список»? Оказывается, на основании результатов ВПР 2018-19 учебного года., т.е. три года назад С тех пор было проведено еще как минимум три ВПР, результаты которых могли быть другими, но нет. за основу взяты данные этого учебного года Казалось бы, ШНОР и ШНОР. Что такого? Последствия для школы озвучили совсем недавно.
Во-первых, в течение ближайшего времени школа должна написать программу выхода из ШНОРов. В ней надо проанализировать ситуацию, найти причины, обозначить пути решения проблем, составить план действий, назначить ответственных, определить сроки и т.д. И, естественно, потом ее выполнять.
Во-вторых, с нового учебного года школа будет находиться под неусыпным контролем регионального министерства. Назначат куратора, который будет ежемесячно посещать школу.
В-третьих, каждый учитель должен составить план самореализации, заключающийся в самоанализе, выявлении своих слабых мест как преподавателя и определении способов их ликвидации.
В-четвертых, всем учителям во главу угла следует поставить урок и работу со «слабыми» детьми. Все силы бросить на устранение их отставания. Разработать программы для работы с неуспевающими.
В-пятых, ежемесячно будут проводиться срезы знаний учеников.
В-шестых, каждый учитель обязан будет пройти курсы с погружением в предмет. Организуют специальные лагеря с проживанием в них педагогов, где их будут всесторонне «погружать» в предмет и методику его преподавания. Отказаться от такого обучения нельзя. ( Может из-за пандемии что-о изменится)
Ну что, ШНОРы, попались!
Не так давно в нашем образовательном пространстве появилась новая аббревиатура – ШНОР. Расшифровывается это так: школа с низкими образовательными результатами. Знающие люди говорят, что есть ещё ШВОРы, то есть школы с высокими образовательными результатами, но про них почему-то мало говорят.
Можно было бы посмеяться над этой аббревиатурой, можно было бы вообще не обратить внимания на это: мало ли чего ещё там наше министерство придумало, если на всё внимание обращать…
Но этим самым ШНОРам и программе 500+, по которой с ними работают, стало придаваться весьма большое значение. Министр наш, г-н Кравцов, уже несколько раз (даже на сааамом верху!) похвалился этой штукой: вот какую мы программу интересную и полезную реализуем, реальную помощь конкретным школам оказываем!
И я порадовался бы за тех, кому наконец-то оказывают реальную помощь… если бы моя школа тоже не попала в этот самый ШНОР. Так что могу говорить об этом не по слухам, а, что называется, изнутри.
А мы умудрились попасть туда аж 2 раза! Правда, первый раз ещё таких массовых разговоров про всю эту шнорню не было. Нам объявили, что мы по каким-то там показателям попали в группу школ с низкими образовательными результатами и работающими в неблагоприятных социальных условиях.
При этом упор делали как раз на социальные условия, так как школы были в основном сельские, а на селе трудно найти школу, находящуюся в благоприятных социальных условиях. Уж так получилось, что в сельской местности социальные и все другие условия автоматически являются неблагоприятными.
Хотя у нас тогда на самом деле был «провал» с ОГЭ: в середине апреля (!) приехала семья с девочкой-девятиклассницей, у которой уровень знаний был нулевым. Эта девочка нам завалила все 4 экзамена, после чего вся семья опять благополучно уехала. А при нашем очень небольшом количестве детей в классах процент результативности оказался, конечно, крошечным.
Но нас (директоров и завучей) тогда собрали, провели очные курсы, и стали с нами работать по созданию программы развития. Кстати, неплохо работали. Программы мы написали, защитили. Моя программа победила, дали грант. Никаких особо отрицательных эмоций у меня после «того раза» не осталось.
И вот опять мы в этой программе. Оказывается, теперь всё цивилизованно: есть платформа специальная (совмещённая с ВПР, из-за чего я поначалу долго не мог войти). На этой платформе есть электронная дорожная карта, куда мы должны выкладывать разные умные материалы.
В чём же конкретно заключалась «точечная» работа? Во-первых, провели вебинар (онлайн) с московскими организаторами этой программы. Они много и красиво говорили. В основном о том, как куда и зачем заходить и к какому сроку всё нужно выложить. Упомянули ещё про финансовую помощь, но как-то неуверенно.
Во-вторых, нам назначили кураторов – муниципального (сотрудник РОО) и школьного. Школьного куратора взяли из соседней (тоже сельской) школы, у которых какие-то показатели были выше (или просто «методом тыка»). Кстати, результаты ЕГЭ в той школе были, мягко скажем, похуже наших.
В-третьих, провели (онлайн, конечно) мониторинг. Проще говоря, тест. Тестировали директора, учителей, учеников, родителей. Искали причины наших низких результатов. Тест мы постарались провести максимально объективно: самим было интересно эти причины выяснить. Но попробуйте уговорить (заставить, заманить…) родителей пройти какой-то тест, если у половины интернета нет, а другая половина сильно занята.
Результаты тестирования удивили. Да, у нас оказалась высокая доля учеников с низкой мотивацией (а где-то по-другому?), ещё что-то такое общеизвестное. Но у нас же оказался очень низкий уровень оснащения школы (наша школа лучшая в районе по состоянию зданий и оснащению) и очень низкий уровень кадрового состава (не квалификации учителей, а именно их нехватка). Учителями школа укомплектована полностью.
Вот после всего этого мы должны были значительно повысить свои образовательные результаты.
И конечно, нужно было регулярно выкладывать на электронной дорожной карте наши планы, программы, положения…
Моё мнение: это абсолютно формальный подход. Никакой помощи мы не получили, время потратили (а я ещё и нервы). Все курсы в рамках этой программы были тоже формальными. Никакой полноценной методической работы при нынешней нагрузки учителей мы тоже организовать не смогли (если только отменять уроки для того, чтобы обсуждать, как эти уроки вести).
Идея, может быть, и неплохая. И на первом этапе, когда в конкретные школы выезжали учёные и на месте проводили какие-то исследования, наблюдения, беседовали с учителями, был какой-то толк. Но сейчас это профанация.
Прочитал, что в какой-то области всё было круче: десятки опросов, комиссии ездили по школам, проверяли все документы, требовали от учителей и администрации постоянные письменные отчёты… Не, лучше как у нас, формально.
Прокомментируйте!
Выскажите Ваше мнение:
Вакансии для учителей
ШНОРики и ШВОРики
Российские школы могут поделить на две категории, выяснил гость портала КузПресс Язва+.
Эту категорию получат образовательные учреждения, где ВПР (Всероссийская Проверочная Работа) написали на «2» 30% учеников и больше. Также это коснётся ОГЭ, ЕГЭ.
Забавно даже, в армии шнурками называли солдат отслуживших полгода, не везде, но называли.Что-то среднее между «духами» и «дедами».
Предполагается, как в лучшей советской традиции, ШВОРы возьмут шефство над ШНОРами. Правда пока не понятно, как ШВОРы будут помогать ШНОРам поднимать успеваемость.
Для эксперимента уже выбрали 250 таких ШНОР-ов, школы из Кузбасса в их число не попали.
От редакции:
Добавим, что подобная инициатива вряд ли всерьез обсуждается в Рособрнадзоре. Впрочем, проекты по поддержке школ с низкими образовательными результатами в отдельных регионах страны действительно есть. К примеру, в этом году нечто подобное реализуется в Ярославской области, местные СМИ даже сообщают, что опыт такой поддержки намерены перенять и регионы-соседи.
В Кузбассе, и в частности, в Новокузнецке тоже есть школы, где образовательные результаты ниже, чем во многих других. Но очевидно, что эту проблему следует решать более глобально: во-первых, за счет привлечения молодых, амбициозных специалистов, которых, разумеется, нужно заинтересовать материально, а во-вторых, за счет кардинального улучшения материально-технической базы. Кстати, в Кузбассе эту задачу призван решать проект «Моя новая школа». Разумеется, это хорошо. Но, к сожалению, очень мало.
НЕ ШНОР, а ГНОР! (государство с низкими образовательными результатами)
Могилев Александр Владимирович
Сейчас стало общим местом ругать наших учителей, сетовать на их грубость по отношению к детям, обвинять в плохой образованности и меркантилизме. А школу контролировать со стороны всевозможных госструктур (прокуратуры, полиции, роспотребнадзора и т.д и т.п.) и обвинять во всем негативе, который обрушивается на наших детей. Однако мы еще не понимаем масштабы бедствия, которое скоро, совсем скоро разразится на наших глазах: тотальная и повальная нехватка живых, реальных учителей в школах остановит учебный процесс. Так и видится: последний учитель гасит свет и закрывает за собой школьную дверь.
Тем более, что многие активные и квалифицированные учителя во время пандемийных метаний школы между очкой в дистанционкой нашли для себя совершенно новое и перспективное пространство для самореализации и трудятся теперь через ZOOM прямо на своей кухне. На совершенно иных условиях оплаты и без бумажной волокиты вообще. В неформальном образовании.
А ведь это — вполне реальная перспектива. Взамен останется учебное телевидение и дистанционное обучение на непонятных интернет-платформах. Но ведь все (или почти все) понимают, что без общения с живым учителем обучение и, тем более, воспитание, являются просто невозможными. Если мы хотим получить в результате такого обучения и воспитания живых, творческих людей, а не роботов, действующих в компьютерных сетях по некой заданной программе.
В нехватке учителей или их профессиональных проблемах принято винить низкую зарплату и, как результат, непрестижность данной профессии. На самом деле, проблема в лежит в иной плоскости, а низкая зарплата и непрестижность — лишь следствие, а не причина.
И проблема даже не в том, что педагогическое образование упало и лежит на боку. В педагогические вузы приходят сейчас те абитуриенты, кто вообще никуда больше поступить не смог. А уровень педагогических специальностей и вузов упал до уровня ниже средней общеобразовательной школы. Педагогикой там и не пахнет. И вряд ли их уже удастся реанимировать, как с просроченными и испортившимися продуктами.
А на самом деле, проблема «всего лишь» в том, что образование, школа, педагогика, вузы и даже наука — просто государству не нужны, являются для него обузой, которую оно тащит вопреки своей природе. Они не являются функциями государства. Ведь что такое государство? Это слой чиновников, силовиков, военных, наконец, разного рода «представителей», вынесенных на поверхность более или менее случайными факторами — депутаты, сенаторы и, даже, президент. Они сами придумывают законы, сами штрафуют и репрессируют за их неисполнение, собирают средства в виде налогов и доходов от компаний и граждан, а потом тратят их по своему, иногда засекреченному, усмотрению.
Каждый из чиновников, представителей государства в отдельности — приятный или даже очень приятный, интересный человек, которому ничто не чуждо, в том числе человеческое. Но все вместе они образуют нечеловеческую, негуманную машину, силу, действующую по своим внутренним законам и правилам, для удовлетворения своих потребностей и достижения целей. Чиновники вполне могут не понимать, почему они действуют так или иначе. Это коллективное бессознательное. В результате — тотальный контроль, ограничения, запреты, штрафы. А раз это получается, государству кажется, что все у нас в стране в порядке или даже отлично. Но ведь все совсем не так!
И главный пунктик нашего бессознательного государства — отсутствие ответственности за свои действия перед народом страны, который оно призвано обслуживать. Эта ответственность никогда не была сильной стороной российского государства, как-то не сложилось. В результате государство не замечает и не признает своих ошибок, не исправляет их и не делает из них выводов. Не учится на ошибках, а короче, просто не учится.
Вот, Минпросвещения недавно придумало новые аббревиатуры ШВОР и ШНОР, школа с высокими и, соответственно, низкими образовательными реультатами. Но государство наше российское вместе с этим министерством следует отнести к разряду ГНОР — государств с низкими образовательными результатами.
Ведь государство должно нести ответственность перед обществом за уровень и качество образования, а заказчиком образования должно выступать само гражданское общество. Оно призвано быть и регулятором, и контролером образования, оценивать, как у государства получается реализовать этот заказ в рамках имеющегося бюджета.
Да-да! Гражданское общество у нас в стране существует, правда, оно дремало в стране многие десятилетия, но уже пробуждается. Теперь для гражданского общества важно определиться с государством в том, кто кому служит и за что отвечает, зачем нужен: общество ли придаток государства и должно ему служить, а школа выступает инструментом по формированию «нужных государству» людей, либо, все же, общество первично, оно «главнее», а государство призвано его обслуживать, выполнять некие общие функции, необходимые обществу. А школа в этой триаде — самостоятельный институт, работающий на общество напрямую и выполняющий его «социальный заказ» и, также напрямую направляемый и контролируемый гражданским обществом.
Только при таком раскладе учителя почувствуют себя комфортно, а не как пятое колесо у телеги, и образование выберется из той ямы, в которую провалилось в последнее десятилетие.
Об авторе: Александр Владимирович Могилев, доктор педагогических наук, профессор, директор Монтессори-школы «Алиса» (Воронеж)
Не хотите пропустить публикации этого автора?
Что такое шнор образование
ШНОР – общая аббревиатура для образовательных организаций, имеющих низкие образовательные результаты обучающихся.
ШНОР впервые были определены в 2020 году в соответствии с методикой, разработанной Федеральной службой по надзору в сфере образования и науки (Рособрнадзор).
С 2020 года ФГБУ «Федеральный институт оценки качества образования» (ФИОКО) реализует проект по организации методической поддержки общеобразовательных организаций, имеющих низкие образовательные организации обучающихся. Целью организации адресной методической помощи является повышение качества образования в образовательных организациях с низкими образовательными результатами обучающихся путем реализации для каждой такой образовательной организации комплекса мер поддержки, разработанного с учетом результатов предварительной комплексной диагностики по этой образовательной организации.
Ключевыми задачами реализации адресной методической помощи являются:
– развитие региональных и муниципальных управленческих механизмов управления качеством образования, в том числе: системы методической поддержки учителей; системы мониторинга качества повышения квалификации учителей; системы помощи школам с низкими образовательными результатами; системы мониторинга эффективности руководителей общеобразовательных организаций;
– выявление общеобразовательных организаций с низкими образовательными результатами для включения их в программы методической поддержки;
– комплексная диагностика факторов, влияющих существенным образом на качество образования в образовательных организациях, включенных в программу поддержки;
– разработка для каждой общеобразовательной организации, включенной в программу поддержки, плана и дорожной карты по реализации мер поддержки;
– формирование организационных и информационных ресурсов для реализации программ поддержки;
– организация консультирования всех участников проекта по вопросам, связанным с реализацией конкретных мероприятий проекта;
– реализация сформированных планов и дорожных карт, включая мониторинг хода проекта и оценку результативности принимаемых мер;
– создание информационной системы для реализации проекта, в которой: каждая школа, участвующая в проекте, публикует рабочие материалы и документы, связанные с реализацией запланированных мер; ведется консультирование всех участников проекта.
ОГБУ Центр оценки качества образования выполняет следующие функции в системе работы со школами, имеющими низкие результаты обучения:
– обеспечивает статистическую обработку данных;
– организует работу с общеобразовательными организациями.