майн кампф о чем книга краткое содержание
Расплата (Гитлер)
Содержание
От редакции: по требованию Роскомнадзора из текста убраны все цитаты.
Глава 1. В отчем доме [ ред. ]
С детства автор мечтал видеть свою страну сильной и процветающей. Он зачитывается книгами военного содержания, а его любимым предметом в школе является история.
Несмотря на протест отца, юноша решает стать художником и покидает родной городок.
Глава 2. Венские годы. Учения и мучения [ ред. ]
Не поступив в художественную академию, автору приходится выживать в городе, который «сначала так жадно притягивает к себе людей, чтобы их потом так жестоко оттолкнуть и уничтожить». Он работает чернорабочим и видит, что государство не способно улучшить жизнь трудового народа. Свободное время автор посвящает книгам, заложившим «запас знаний», который остался с ним на всю жизнь.
Особое внимание он обращает на евреев, которые «не особенно любят мыться», неопрятны в одежде и имеют «малогероическую внешность».
Автор приходит к выводу о необходимости борьбы с этим злом, так как это — «дело божие».
Глава 3. Общеполитические размышления, связанные с моим венским периодом [ ред. ]
Автор убеждён, что для процветания нации государство должно заменить парламент, который способствует «дальнейшему разнемечиванию государства». Парламентаризм, по его мнению, «уничтожает авторитет личности и ставит на её место количество, заключённое в толпе». Большинство всегда выбирает лжецов, результатом чего «неизбежно является всё прогрессирующее умственное обеднение руководящих слоёв».
Общественное мнение, считает автор, является «результатом, так называемой просветительной работы» прессы, которая находится в руках евреев. Журналист — это лживый мерзавец, который «никогда не действует так, чтобы его мотивы было легко понять и разоблачить… и всегда напустит на себя серьёзность и объективность».
Необходимо достигнуть такой «германской демократии», продолжает размышлять автор, при которой «к власти не может прийти первый попавшийся недостойный карьерист и моральный трус». Нужен народный вождь, который не страшится личной ответственности за свои решения. Немцы должны восстать «против такого управления страной». Если народ труслив и не борется за свои права, то он «недостоин сохраниться как целое на земле».
Глава 4. Мюнхен [ ред. ]
В своих размышлениях автор приходит к выводу, что рост населения может привести страну к голоду. Избежать этого можно путём:
Государство, считает автор, является совокупностью «физически и духовно равных человеческих существ, ставящей своей задачей как можно лучше продолжать свой род и достигнуть целей, предназначенных ему провидением». Все сильные государства ставили на первое место не экономику, а «инстинкт сохранения вида» и «героические добродетели человечества». Только евреи принадлежат к народам-трутням, способным «пролезть в другие части света и под разными предлогами заставить другие народности работать на себя».
Глава 5. Мировая война [ ред. ]
Автор испытывает тоску по героическим эпохам прошлого. Современная политика, по его словам, сводится к «обыкновенному взаимному коммерческому облапошиванию при полном исключении насильственных методов защиты». Война является желаемым благом для народа и разрешает накопившиеся за мирное время противоречия.
Узнав о начавшейся войне, он рад возможности доказать преданность своим идеалам и родине. Автор проводит шесть лет жизни в окопах и казармах. Война, вспоминает он, «обличила гнусность врагов» и предателей внутри страны. Борьба против них требует новой идеи. После войны автор решает стать оратором и донести до народа такую идею.
Глава 6. Военная пропаганда [ ред. ]
Пропаганду автор определяет как «средство с точки зрения цели». Если изменяется цель, то «должна изменяться также и пропаганда». Воздействуя на чувство, пропаганда должна обладать краткостью, ясностью изложения и простотой, чтобы даже «самый отсталый из слушателей наверняка усвоил то, что мы хотели». Способы и формы пропаганды могут быть разные, но итог должен быть один — победа. Автор советует не жалеть денег на пропаганду, так как «издержки покроются сторицей».
Глава 7. Революция [ ред. ]
После тяжёлого ранения автор оказывается в госпитале. В тылу его поражает обилие дезертиров, голод и отчаяние среди населения. Только канцелярии, вспоминает он, «кишели евреями», которых почему-то очень мало было на фронте. Во время дальнейшей пропаганды врагу удалось посеять панику в рядах немецкой армии. Война была проиграна.
Эти события приводят его к решению «заняться политикой».
Глава 8. Начало моей политической деятельности [ ред. ]
Автор всё чаще выступает перед аудиторией, совершенствуя ораторское мастерство. Появляются первые единомышленники, с которыми обдумывается «вопрос об образовании новой партии». Он хочет стать вождём, а не политиком. Вождь — творец будущего, а политик всего лишь инструмент сегодняшней выгоды, наделённый самолюбием и глупостью.
Глава 9. Немецкая рабочая партия [ ред. ]
Простой народ активно интересовался политикой, склоняясь к националистическим идеям. Автор получает задание посетить собрание малоизвестной «немецкой рабочей партии», заседания которой проходили в одной из пивнушек. Заключив, что «именно из недр такого, вначале маленького, движения как раз и вырастает национальный подъём», он вступает в ряды молодой партии.
Глава 10. Подлинные причины германской катастрофы [ ред. ]
Рассуждая о причинах падения германского величия, автор приходит к заключению, что «первая роль принадлежит факторам политическим, нравственно-моральным, факторам крови».
Он перечисляет эти факторы: моральное разложение армии, ослабление инстинкта самосохранения нации, разрушительная деятельность евреев, отказ от политики завоевания новых земель, ослабление крестьянства, рост неравенства между богатыми и бедными, вырождение национальной аристократии, господство еврейского капитала, забвение вечных ценностей нации и кризис системы образования.
Симптомами физической деградации народа, добавляет автор, являются рост сифилиса и туберкулёза. Причина распространения сифилиса заложена в проституции, которая неизбежно приводит «к вырождению и гибели народа». Проникнув «в область половой жизни», еврейский дух разрушил чистоту брака.
Брак должен служить цели размножения и сохранения расы. Государство обязано сделать доступным жильё для молодых семей, платить им достойную зарплату, чтобы они могли жить и размножаться. При этом необходимо лишить «дефективных людей возможности размножения и создания, таким образом, столь же дефективного потомства». Если государство не сможет организовать «борьбу за здоровье народа, оно тем самым лишается права на существование в этом мире».
Но главной причиной всех бед немецкого народа было непонимание значения расовой проблемы.
Глава 11. Народ и раса [ ред. ]
Самым важным, считает автор, является расовый вопрос. Расовая чистота заложена в природе, так как «всё живущее на земле строго разделено на отдельные замкнутые в себе группы, из которых каждая представляет отдельный род или вид». Основой совершенства является не спаривание как таковое, а господство сильного над слабым.
Всё человечество делится на три группы: основателей, носителей и разрушителей культуры.
Основатели мировой культуры — это арийская раса. К носителям относятся те народы, которые приняли и развивали культуру арийцев. Сначала арии подчиняли другие народы, потом смешивались с ними и заканчивали «собственное существование».
Евреи — это разрушители культуры, так как «ни у одного другого народа в мире инстинкт самосохранения не развит в такой степени, как у так называемого, избранного народа». Евреи берут чужую культуру и переделывают, подражают, искажают её. Они паразитируют на других народах, постоянно отыскивая пищу для своей расы. «Сначала евреи появляются в качестве торговцев», скрывая свою народность. Постепенно они пролезают в хозяйственную жизнь, но «не в роли производителей, а исключительно в роли посредников», ростовщиков и кредиторов. Они берут язык того народа, среди которого живут, оберегая чистоту своей крови.
В итоге они делают «последнюю великую революцию», как это произошло в России — к власти приходит диктатор, опирающийся на «небольшую кучку еврейских литераторов и биржевых бандитов».
Глава 12. Первоначальный период развития германской национал-социалистической рабочей партии [ ред. ]
Созданная национал-социалистическая партия, вспоминает автор, объединяла простых рабочих. Главной целью движения стал «вопрос об оздоровлении нашего национального инстинкта самосохранения». Было решено внедрить национальную идею «в самые широкие слои народа» с помощью активной агитации. Взятие политической власти принесёт «благие результаты для нации и создаст для неё лучшие условия, нежели прежний режим».
Настоящий национал-социалист должен обладать фанатизмом, храбростью и честностью.
Своим названием, поясняет автор, национал-социалистическая партия отрезала «от себя весь длинный хвост рыцарей печального образа, желающих сражаться только „духовным“ оружием… которые за фразами о духовном оружии прятали только свою собственную трусость».
Вернер Мазер. История Майн Кампф
О главной теоретической работе Гитлера – книге «Майн Кампф» знает практически каждый. Но очень немногие понимают, что на самом деле представляет собой эта книга.
Тут виной многолетний запрет на издание, распространение и чтение этой работы. Вот и получилось так, что большинство основывает свои знания на противоречивых оценках разных историков и публицистов.
С развитием Интернета подобные запрещения становятся фикцией: власти не в состоянии отследить и закрыть все сайты с запретной информацией. Но опасность в другом. Опасно некритическое чтение «Майн Кампф». Многие историки и политики подчеркивают: надо не скрывать идеи «Майн Кампф», а показать всему человечеству, что несет за собой идея расовой избранности и мирового господства.
После ознакомления с работой Мазера у читателя будет полное представление о том, чем является книга Гитлера, на чем она основывается и какие идеи она в себе несет. Надо отметить, что приведенная информация хорошо систематизирована. После прочтения книги Мазера можно составить себе абсолютно полное представление о книге Гитлера, но представление взвешенное, основанное не на слепой вере в идеи «фюрера Великогерманского рейха», а на взвешенной оценке реальной ситуации. Пока политики не осознали то, что историки уже много лет считают очевидным: против «возрождения» гитлеровского духа нет лучшего лекарства, чем книга Гитлера «Майн Кампф».
Что запомнилось мне?
Прежде всего – слова Гитлера о чтении: «Я знаю людей, «читающих» бесконечно много, книгу за книгой, букву за буквой, но которых я никак не мог бы назвать «начитанными». Их мозг не может… провести упорядочивание и регистрацию знаний… чтение – не самоцель, а средство для достижения цели».
Гитлер всегда говорил о том, что каждый, кто хочет стать «вождем», должен произвести сильное впечатление на массу своими качествами, в частности – сильной верой (в свои идеи) и силой воли – чтобы вызвать в массе необходимую веру и суметь подчинить ее своей воле.
Гитлер был весьма искусным оратором.
Его голосовая мелодика охватывала (что встречается очень редко) интервал примерно 2,5 октавы. Измерения частот проводились на основе речи Гитлера по поводу закона о полномочиях.
Гитлер всегда не только игнорировал и искажал исторические факты, которые он знал, но которые не вписывались в картину, набросанную им для истории. Везде, где это казалось ему необходимо, он грубо, нагло и безрассудно переворачивал все с ног на голову. Его дилетантская трактовка Дарвина вопиюще безграмотна, а ведь именно на таких «познаниях» Гитлер пытался выстроить фундамент национал-социалистического государства.
Любопытно было узнать, что во время Второй мировой войны союзниками Германии являлись такие страны, как Таиланд, Хорватия, Болгария, Маньчжоу-Го и Китай (правительство Ван Цин-вея).
Попытка претворить в действительность мировоззрение, изложенное в «Майн Кампф», полностью уничтожила рейх и стоила жизни почти 50 миллионам человек во многих странах мира.
Заявление, сделанное Гитлером 3 октября 1941 года: «В истории не бывает извинения за ошибку – такого, чтобы человек задним числом сказал: «. я этого не заметил, или я этому не верил», можно, однако, поставить в упрек не только ему одному.
С момента выхода первого тома «Майн Кампф» 18 июля 1925 года уже стало известно мировоззрение Гитлера, но не нашлось прозорливого и критичного читателя, который уже в то время мог остановить надвигающееся безумие кровавой войны.
Все за сегодня
Политика
Экономика
Наука
Война и ВПК
Общество
ИноБлоги
Подкасты
Мультимедиа
Общество
Книга Гитлера «Майн кампф»: руководство по завоеванию мира
В начале следующего года выйдет в свет первое издание книги Гитлера «Майн кампф» с комментариями. Эта книга наглядно показывает, что автор был одержим идеей о своей мировой исторической миссии.
В 1935 году в газете National-Zeitung, издававшейся в Базеле, была опубликована серия из десяти статей, в которых автор Тете Харенс Тетенс (Tete Harens Tetens) детально писал о планах Гитлера по завоеванию мира, вывод о которых он сделал на основании книги «Майн кампф» («Моя борьба»). Однако Тетенс находил удивительным, что население Германии не считало действия Гитлера воплощением его грандиозного плана, который он четко сформулировал в своей книге. Тетенс обнаружил «красную нить», проходившую через все внешнеполитические действия Гитлера. Но тем самым он попал в очень немногочисленное меньшинство — меньшинство людей, не только прочитавших «Майн кампф», но и воспринявших эту книгу всерьез и осознавших ее остроту.
По-прежнему нельзя сказать, что это нечто само собой разумеющееся — ожидать от гитлеровского 800-страничного «творения» с описаниями оргий ненависти и прочими «перлами», что это будет легкое, но познавательное чтиво. Но тот, кто согласен прочесть эту книгу, кто готов хотя бы на некоторое время разделить мысли Гитлера вместо того, чтобы сразу же отвергнуть их, получает возможность посмотреть на Гитлера совсем с другой стороны. Читатель увидит, что это говорит человек, твердо убежденный в том, что он выполняет историческую миссию. Он поймет, что представления Гитлера (пусть ошибочные) складываются в целое мировоззрение.
Никаких принципиальных уступок!
А еще он поймет, что все — на самом деле чрезвычайно систематизированные — действия Гитлера в конечном итоге служили лишь тому, чтобы воплотить его мировоззрение в жизнь. В «Майн кампф» есть великая связь: связь мировоззрения самого по себе, связь между внутренней и внешней политикой, связь между мировоззрением и программой. Тот, кто серьезно изучил и понял эту книгу, больше не будет разделять распространенное мнение, что Гитлер был беспринципным оппортунистом и лишь реагировал на конкретную ситуацию, не имея ясного плана действий. Гитлер четко сформулировал убеждение, что человек, стремящийся достичь какой-либо большой цели, должен быть гибок, когда речь идет о вопросах второстепенной важности.
В принципиальных же вопросах об уступках для него не могло быть и речи! Всегда надо было четко отличать друг от друга цели и средства для достижения этих целей. Гитлер всегда соглашался на уступки и подстраивался под обстоятельства, когда ему это казалось целесообразным — чтобы иметь возможность двигаться к своей главной цели. Открытое признание в стремлении к этой — главной — цели он не считал оппортунизмом, потому что в противном случае он, возможно, распугал бы мелких духов, которым его цель могла бы показаться слишком великой. Однако то, что Гитлер выразил в своей книге, забавно, причем в двойном смысле: автор написал о том, о чем хотел промолчать, а потенциальные читатели это не восприняли, хотя должны были бы это понять.
Контекст
Положите конец Второй мировой войне
Гитлер с примечаниями
Если бы Гитлера убили в детстве
Нетаньяху: Гитлер не хотел уничтожать евреев
Haaretz 22.10.2015
Какой была настоящая цель Гитлера? Что это за великая идея, которую он всеми силами стремился реализовать? Чтобы понять, какова была главная движущая сила действий Гитлера, необходимо упомянуть поставленный им тогда диагноз современности. В середине 1920-х годов Гитлер видел себя в центре мира, переживавшего закат. Империя Габсбургов распалась и погрязла в национальной борьбе. Культуру, о которой он, немецкий австриец, говорил, что она имеет право играть решающую роль в мире, растирали в порошок между двумя «жерновами»: ее ущемляли в национальном плане — в первую очередь, славянские народы, а в социальном плане, она подвергалась серьезнейшей проверке на прочность новым капиталистическим строем.
Еврейский заговор
И вот здесь, как считал Гитлер, эти два вопроса пересекались: марксистская социал-демократия натравливает социально деклассированные слои общества на собственных сограждан, что еще более ослабляет нацию. Гитлер из этого сделал вывод, что целью политики национал-социализма должна стать систематизация социальной политики, чтобы вновь сплотить народные массы в единую нацию.
Итак, это было похоже на огромный заговор, задуманный для ослабления нации, которой человечество обязано своими крупнейшими культурными достижениями. Но кто в этом мог быть заинтересован? Гитлеру казалось, что он нашел корни этого заговора: его зачинщиками, по его мнению, были большевики, социал-демократы и евреи. Марксизм, претендовавший на мировое господство, был, по его мнению, «еврейским проектом». И это, утверждал Гитлер, соответствовало логике всего еврейского существования. Евреи материалистичны и трусливы, эгоистичны и не имеют творческого начала. Они не могут создать собственное государство и паразитируют за счет других наций, разрушая их изнутри. Евреи делают других зависимыми от их денег, а своим разрушительным духом создают идеологии, позволяющие им побеждать другие народы без борьбы: либерализм, пацифизм, марксизм — все эти идеологии «парализуют» способность других народов к борьбе, провозглашая продвижение к мирному будущему, и эти народы добровольно сдаются на милость евреев.
Выжить в борьбе
Однако почему для Гитлера (смотри название книги) неотъемлемой частью человеческой жизни является борьба? Борьба есть принцип природы, частью которой является человек, именно в борьбе природа завоевывает свое право на существование и развитие всей системы. Именно в борьбе возникает порядок — предпосылка для выживания. Но борьба также оказывает влияние на прогресс, потому что он делает сильнее тех, кто борется, и «отсортировывает» тех, кто не способен бороться.
Утопия вроде марксизма, провозглашающая конец всякой борьбы и наступление мирной и беззаботной жизни, по мнению Гитлера, означает упадок и закат человечества. По сути, Гитлер бичевал все, что он считал еврейским, — весь процесс модернизации: демократию и социализм как феномены «уравниловки» и обесценивания личности; капиталистическую экономию, которая все превращает в предмет грязных махинаций и никаким образом не привязана к национальности; гедонистическое смирение по отношению к миру, которое более не допускает высоких идеалов и способности к самопожертвованию. Гитлер выступал против всего этого, представляя мировоззрение, ставящее на место равенства неравенство, на место материализма идеализм, на место вечного мира вечную борьбу. Национал-социализм он рассматривал в качестве главного элемента противодействия марксизму, в искоренении которого он и видел свою историческую миссию.
Этому должны были служить внутренняя и внешняя политика. Внутреннеполитический план действий Гитлера предполагал постепенную гомогенизацию немецкого народа с целью его последующего единения в борьбе и решительности принять последний бой. К этому относились также идейное воспитание и обучение, политическое и общественное приобщение к соответствующей идеологии, а также расовая «чистка» общества.
Внешнеполитический план действий предусматривал новое (после Первой мировой войны) вооружение Германии, создание различных межгосударственных объединений и победу над «вечным врагом» Францией, а также завоевание «жизненного пространства» на востоке — в России. Если сопоставить систематичность этого плана действий с систематичностью его практической реализации, то легко убедиться в том, что они поразительно совпадают.
Беда начинается с мышления
Но к чему нужны были массовые убийства евреев? Почему Гитлер боролся с евреями не так, как с другими народами? Прямого ответа на этот вопрос в «Майн кампф» не содержится, но его можно домыслить. Гитлер считал, что мышление евреев было типичным для мышления ненавистных ему идеологий. Они, по его мнению, презирали идею борьбы, деморализовали борцов, потому что господствовали, но при этом не хотели бороться. В первую очередь, Гитлер стремился искоренить их мышление, считая его вредным для человечества. Однако как можно искоренить некое мышление по всему миру? Его вера в то, что этого можно достичь, убивая людей, которые, предположительно, являются носителями этого мышления, определенно, и была самым страшным вариантом борьбы с мыслями.
Гитлер сумел претворить свои мысли в жизнь. Таким образом, можно смело утверждать, что всякая беда начинается с мышления. Однако нельзя утверждать, что мышление можно уничтожить, уничтожая людей.
Барбара Ценпфенниг преподает политическую теорию и историю идей в Университете Пассау.
Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.
Больше всего в многостраничных гитлеровских писаниях отталкивает то, что темы добра и милосердия – в них даже не поднимается.
Нацистская библия «Майн Кампф» производит гнетущее впечатление. Ее писал человек, напрочь лишенный душевной теплоты.
Книга выносит вердикт множеству философских проблем. Моральным объявляется «следование Природе».
Словно ответы на все человеческие вопросы уже даны биологией. И выше своей природы Человек подняться не может.
Даже служение Богу, по Гитлеру, – неукоснительное следование «установленным Им биологическим истинам».
Пример странного высказывания Гитлера: такая философия объявляется «высшим прозревшим идеализмом (?)».
И это при том, что подростком Гитлер хотел стать священником («Майн Кампф»). Диковинный это был пастор, если бы это произошло.
Кроме того, в противоположность недовольным немецким интеллектуалам Гитлер считал, что радикальные перемены в Германии возможны. Немцев можно распропагандировать и изменить. Науке пропаганды нужно учиться у марксистов.
Марксисты первые поняли, «идеи становятся материальной силой, овладев сознанием масс».
Пусть слова «о преодоления национального позора»… о том, что «общее выше личного» – обратятся не к разуму, а немецкому сердцу.
Любопытно, что следуя такой логике, будущий вождь был уверен в победе именно потому, что «немецкое сердце» (в его воображении) было черным. Как по-другому такую убежденность понять?
Ведь ясно, что когда война объявляется «героическим свершением», нормального человека должно коробить.
Не «мечи перекуем на орала», а орала перекуем на мечи. Слова Гитлера на митинге – «возьмем мечи и размозжим головы врагов!» (Гюнтер). Здравый рассудок отказывается такое понять.
Только черное сердце не чувствует, что что-то не так, когда целый еврейский народ объявляется «от рождения порочным и вредительским»…
Не менее чудовищно, что ты считаешься плохим только на том основании, что государственные чиновники относят тебя к «преступному этносу», хотя возможно ты даже ничего не знал о предках. И, тем не менее, подлежишь репрессии и ущемлению в правах.
Как выразил это поэт Борис Слуцкий:
Евреи хлеба не сеют,
Евреи в лавках торгуют,
Евреи раньше лысеют,
Евреи больше воруют.
Евреи – люди лихие,
Они солдаты плохие:
Иван воюет в окопе,
Абрам торгует в рабкопе.
Я это слышал с детства,
Скоро совсем постарею,
Но все никуда не деться
От крика: «Евреи, евреи!»
Не торговавши ни разу,
Не воровавши ни разу,
Ношу в себе, как заразу,
Проклятую эту расу.
Есть в «Майн Кампф» и смешные страницы. Почти анекдотически, словно пацан во дворе, вождь нации пространно рассуждает о пользе бокса для воспитания «правильного» немецкого юноши. Тот должен уметь постоять за себя… И о бесполезности фехтования – аристократической забавы, не применимой на улице и которой праздно забавлялось немецкое студенчество (выходцы высших и средних классов) в прошлом.
Фехтование красиво, бокс эффективен. Владеющий боксом молодой человек стоит трех фехтовальщиков. Быстр, увертлив, агрессивен. Поэтому нордическим арийцам стоит учиться боксу у англичан.
Такие рассуждения, конечно, и сейчас прекрасно гармонируют с сознанием дворового гопника (в этом разгадка популярности нацизма среди определенных слоев молодежи… он им понятен – «бей чужих!», «слабый должен подчиняться»), но удивляет: как духовные лидеры Германии того времени это не замечают?
Импонировал бы дворовому «авторитету» и гитлеровский примитивный расизм, находящий теоретическое обоснование в дарвинизме, – «никогда не найдешь лисицу, испытывающую добрые чувства к гусю, или кота с нежностью относящегося к мыши» («Майн Кампф»). Тут реалии природной жизни механически переносятся на общество.
Люди с их нравственной жизнью приравниваются к животным. Бытие народов редуцируется к существованию биологических видов.
Хотя, надо признать, дарвиновская теория действительно хорошо вписывалась в идейный континуум империалистического соперничества, и, видимо, поэтому подвергалась критике рядом биологов ( см. Кропоткин).
Гитлером же она используется настолько часто, что становится главной отсылочной базой.
Звучат демонические заклинания – «во Вселенной, где планеты вращаются вокруг звезд, а луны – планет, сильные – господа слабых, и нет другого закона для Рода Человеческого» («Майн Кампф»).
Слабые должны терпеть унижения и ограничиваться в размножении. Загрязнение «высшей» крови низшей – недопустимо. Сильные чистокровные особи (арийцы) не смешивают генетический материал с неполноценными. Менее жизнеспособными… Это отразится на генофонде нации.
Генофонд пострадает и от скрещивания умной особи с глупой.
Наконец, немцы с совсем никудышными генами стерилизуются в рамках «расовой гигиены».
Расовая теория напоминает подход к выведению пород домашних животных. Словно фюрер консультировался у зоотехника. Или кинолога.
Генетическая тема углубляется его последователями. Фюрер становится у них уже не просто «спасителем нации», но гением-первооткрывателем великого закона «генетического неравенства людей».
«Что ты из себя представляешь, что я из себя представляю, чего я могу добиться в жизни – все это предопределено нашими генами» (доктор наук Вальтер Гросс).
Общечеловеческой морали – нет. Общечеловеческие ценности – выдумка. Мораль господ отличается от философии тщедушных.
Рабу следует принять себя. Свою рабскую натуру. Тихо служить господам. За это он получит радостное, спокойное существование. Рачительный хозяин будет о нем заботиться. Хорошо кормить и оберегать. Удовлетворит насущные потребности.
В подчинении раб наиболее полно актуализирует скрытые холуйские потенции. Что принесет ему наслаждение и счастье. А для некоторых (душевно «нижних») хозяйская плетка станет источником сладости.
Их ждет планомерный, созидательный труд. Технический и культурный прогресс под началом арийцев.
Этот гитлеровский тезис можно найти еще у Аристотеля, который «проницательно» писал в «Политике», что «раб по природе тот, кто может принадлежать другому (потому он и принадлежит другому)».
То есть фашизм в буквальном смысле толкает нас из современной эпохи в темные, варварские века, когда такие рассуждения были возможны.
Низшие расы нуждаются в господстве над ними. Межрасовые браки категорически запрещаются (Закон о немецкой крови). А лучший выход для элементов с плохой наследственностью – вообще не заводить детей и взять на воспитание отпрысков генетически здоровых пар. Будущее здоровье нации – прежде всего. (Нельзя портить «арийскую породу»).
Каково людям с «плохой наследственностью» не иметь родных детей – никто, разумеется, не думает. «Интересы нации выше личных». Эта мысль проходит у Гитлера рефреном.
Всего от 75 до 100 тыс. человек. Программа насильственной эвтаназии была настолько кровь леденящей, что вызвала протесты даже внутри нацисткой партии и была прекращена.
Тут просматривается определенная зверская логика. Если нация и ее интересы есть абсолютно высшее, можно преступать любые моральные ограничения, так как через это ты служишь Абсолюту. Что априорно оправдывает любые твои действия, совершаемые во имя «высшей цели».
И даже когда тебе жалко умертвлять психически-больных детей, ты должен подавить в себе эту жалость. Поддержание их беспомощного существования – объективно ложится тяжелым грузом на общество. Только так ты станешь настоящим, железным Homo Nazi.
Напротив, те многие, кто забирает своих родственников из государственных лечебниц, спасая от смерти, выступают уже отступниками от объединяющей всех граждан задачи. Уклонистами от общего дела служения процветанию Рейха.
Ставя служение нации выше служения отдельному индивиду производится дегуманизация человека. Новый «нацистский» homo оказывается поэтому неполноценен. Нельзя представить полноценного человека, лишенного автономной морали и заменяющего ее моралью коллективной.
Идея того, что высшее призвание немца – отдаться Германии, в конечном счете, лишает его человечности.
Таким образом, нацист – не сверхъчеловек. Он – недочеловек. Как это не страшно прозвучит, он сродни стадному животному. И поэтому и о никакой «совести нацистов» (о которой пишет, например, Кунц) говорить не приходится. У них – нет совести.
Но удивительно, что возможность такого хода европейской цивилизации предсказал еще Достоевский. В «Дневнике писателя» он пишет, что цивилизованный человек может очень даже просто потерять лицо. Поскреби его культуру немножко, и еще неизвестно что под ней окажется!
Впрочем, найти веселых исполнителей сразу все-таки оказалось непросто.
Гитлер признается, что когда впервые начал проповедовать свои идеи на стройке, где работал чернорабочим, товарищам они не понравились. Они обещали сбросить с лесов, если «не заткнется» («Майн Кампф»), и ему пришлось срочно уволиться. Жизнь надо было сохранить для будущего Германии.
Симптоматичное признание. Оказывается, рабочие были готовы противостоять нацизму гораздо более активно, чем университетские мужи. Видимо, по причине своего низкого «себялюбия», которое фюреру так антипатично…
Рабочим национализм был свойственен гораздо меньше, чем принято думать. Некоторые работяги (по свидетельству «Майн Кампф») были откровенно враждебны ему. Над их якобы «испорченным разумом» надо напряженно работать, чтобы «просветить» и развернуть в правильном направлении.
История объявляется им (Гитлер любил исторические книги) не процессом общественного развития и не свершением индивидуальных судеб в выпавших на долю обстоятельствах, а вечным сражением этносов за преобладание и доминирование. Это он вынес из исторических трудов, которые читал ребенком. Описания завоевательных войн и античных походов. Картины имперского величия.
Консервативная профессура, тяготеющая к рафинированному аристократизму, такую плебейскую воинственность принять была не готова. Но она же эти книги и писала.
А теперь смотрит на диктатора с опаской… Гитлер – человек далеко не ее круга.
Адольф платит интеллектуалам той же монетой. По причине длительного пребывания на социальном дне он чувствует презрение к старым государственным центрам. В том числе Университету (куда его не приняли), парламенту, культурным институтам.
По факту он не получил аттестата даже о среднем образовании, что не мешает ему впоследствии выступать с лекциями перед преподавателями университетов. Уверовав в свой гений, он часто сочиняет текст выступления на ходу, ориентируясь на реакцию аудитории.
«Германская образовательная система…» – заявляет он – «имеет экстраординарное количество слабостей. Она крайне одностороння и нацеливается на производство чистого знания в ущерб преподаванию практических навыков. Индивидуальный характер не развивается в той степени, в какой его можно развить. Мало внимания уделяется воспитанию чувства ответственности. Не культивируется воля. Вместо сильных личностей производятся пассивные «многознайки» (знающие все понемногу, основательно – ничего)» («Майн Кампф»).
Это критику можно было даже принять, если не знать какие «сильные личности» подразумевается.
Почтение у Гитлера вызывает только армия.
Орудия убийства, субординация, воинские марши вообще пленяют низкие натуры… Из «салабонов» и «духов» в армии лепят мужчин. Маменькины сынки мужают. Обретают энергию и смысл. Приобщаются к национальному организму. Живая сталь солдатских тел чарует.
«Армия тренирует людей и объединяет классы. Возможно ее единственная ошибка – установление однолетней воинской службы для выпускников средних школ. Это была ошибка, так как нарушился принцип абсолютного равенства и более образованные индивидуумы оказывались отделенными от народа» («Майн Кампф»).
Армейская школа жизни рихтует индивида. Учит дисциплине и строю. Он теперь живет в национальном организме, а не в лживом интернациональном братстве «черных полуобезьян, славян, китаез и т.д.» («Майн Кампф»).
Диктатор постоянно ссылается на день, когда получил боевое крещение. Как попав под ураганный огонь, его обагрила, как вода из церковной купели, кровь павших товарищей. Вспоминает экстатическое состояние духа, которое в тот момент испытал… Душа полетела в небо! Другим ключевым пунктом нацистской пропаганды стала героизация войны.
В гитлеровских воспоминаниях нет описания ужаса и страха смерти. Получается, она не так уж страшна.
Гибель в солдатском строю, штурмуя вражеские позиции, – «пик героизма». Ранения – предмет гордости.
На фронте Гитлер впервые ощутил себя человеком. Кем-то, кто имеет значение. Он стал кому-то нужен. С ним начали считаться. Он перестал быть пустым местом.
Вопрос: почему нации вообще должны враждовать, а не сотрудничать? – даже не обсуждается.
Наследуемая историческая ситуация, при которой мир разделен между отдельными территориальными образованиями – это еще не причина для того, чтобы миллионы гибли в войнах.
Абсурдная картина. Обученные убивать люди, организованные в подразделения по методу убийств, сходятся на полях сражений уничтожать друг друга. Травить газами. Резать.
А потом они заключают в Женеве соглашения, как убивать более гуманно… Без чрезмерной жестокости. И получать за это награды. Правительства награждают тех, кто убивает по приказу.
Летчик нажимает кнопку бомболюка, и много километров внизу жители превращаются в пыль. Взрывная волна вместе с дымом разносит их прах.
Храброго танкиста вместе с танком сжигают огнеметы. Обугленный механизм становится бронированной гробницей.
Летят обгорелые птицы. В лесу ревут от ужаса звери.
Зато Э. М. Ремарк потом красиво напишет «о поколении, которое погубила война, о тех, кто стал ее жертвой, даже если спасся от снарядов».
Все меньше осталось
Хороших солдат
Их гложет усталость
Убивать не хотят.
Как же получилось, что архаичные племенные речевки: «Да здравствует нация – разящая как единый кулак! Национальные интересы превыше всего!» – оказались более востребованными, чем замысловатых сетований университетских интеллектуалов?
Впрочем сами эти интеллектуалы национализму были совсем не чужды. И гитлеровские «откровения» воспринимали вполне сочувственно.
——————————————-
Отрывок из моей статьи в журнале «Философия и культура»