Пой, соловушка: почему наслаждаться соловьиными трелями можно только в конце весны и начале лета? (2 фото)
Утверждение, что поют соловьи в начале весны, не совсем верно, поскольку пик концертов этих птах приходится на конец весеннего сезона и начало лета. Почему птицы отличаются такой избирательностью?
Наверняка многим приходилось хотя бы иногда просыпаться ранним утром под изумительной красоты заливистые трели. Они не сравнятся ни с одной мелодией, поскольку отражают саму суть и душу живой природы.
Почему соловьиными песнями можно наслаждаться только ограниченное количество времени – в конце весны и начале лета? Дело в том, что в это время у птиц начинается брачный сезон. И самцы таким способом привлекают самок на занятый ими под гнездование участок.
После того, как сложится пернатая пара, интенсивность концертов постепенно снижается, а затем и вовсе сходит на нет. И это понятно, поскольку к концу июня птичкам становится уже не до песен: надо заботиться о выводящемся потомстве и кормить птенчиков.
У соловьев самец тоже принимает участие в выкармливании выводка, поэтому времени на песни уже попросту не остается. К тому же трели могут привлечь к гнезду ненужное внимание со стороны людей и хищников. Конечно, пение прекращается не в один момент, поскольку откладывание яиц и выведение птенцов у разных пар происходит в разное время.
А вы любите слушать соловьиное пение?
О чем поют соловьи
Уставшее за долгий день солнце медленно сползало за горизонт. Мы с братом, тоже порядком утомленные, старались поскорее закончить копку гряд. Вот в этот самый неподходящий момент и появился в нашем огороде сосед Володя.
– Здравия желаю, сержант, – приветствовал его Алик.
Они в свое время вместе служили. Бывшие воины негромко разговаривали, а я упорно продолжал «догрызать» свою грядку. До меня долетали обрывки разговора: вернулись, начали спевку, вчера слушал.
Закончил копать. Разогнулся и опешил: стоящий напротив нас Володин дом пылал изнутри. Мужики тоже туда смотрели.
– Красота-то какая, в городе такого не увидишь, – слышу веселый Володькин голос.
Ну не может человек радоваться при виде своего горящего дома! Осмотрелся и все понял.
Пылал закат, огненными бликами отражаясь в окнах и на стенах домов, вместе с закатом горела и наша деревня. Замечательное зрелище. Но такая красота непривычного человека и обескуражить может.
Ребята предложили пойти в черемушник, на берег ручья, послушать вернувшихся на родину соловьёв.
Шли в белой пене цвета черемух, утопая по пояс в дидельнике. В густом кустарнике врыта скамейка со спинкой из жердочек. Присели. В лесу разноголосый птичий хор. Вдали кому-то щедро отсчитывает года кукушка. Аромат цветущей черемухи пропитал воздух настолько, что перебивает все остальные запахи. Соловья не слышно.
– Все разговорчики только шепотом, – предупреждает Володя.
И вот дождались. Совсем рядом нежно защёлкал соловей и, раскатив из своего лукошка сотни жемчужных горошин, на мгновение умолк. Володя комментирует шепотом:
– Какое колено выдал!
Но певец здесь не один. Из-за ручья другой соловушка в точности повторил его арию. Наш исполнил новое колено. Певец с другого берега, дослушал и повторил. Поют – переговариваются, друг друга не перебивают, не то что люди.
Мужики насчитали семь, как они утверждали, абсолютно различных колен. Каждому новому радовались как дети, забывая отгонять полчища комаров. А песня лилась и лилась, заполняя все вокруг, соловьи пели на пару. Который пел лучше мы так и не смогли решить.
Домой шли молча, сна ни в одном глазу, наверное, остался в черемушнике. Зашли ко мне на чай. В душе продолжали петь соловьи. Ни о чем другом говорить не хотелось. И вот тут-то ребята меня удивили.
– Тебе понравился соловьиный концерт?
– О чем поют соловьи, ты понимаешь?
Ну дают! На земле стоят твердо, в облаках не витают. А вопросики у них…
– Знаю для чего поют: ночью – для любви, утром – для обороны, да и все тут. А знаете ли вы, что песню соловья ни описать, ни воспроизвести ни на одном рукотворном музыкальном инструменте невозможно.
– Может, ты и прав, ни описать, ни исполнить. А понять можно.
– Так будьте любезны, поделитесь.
– Поёт о природе, то есть о жизни. Соловей – ее композитор и певец. В своей песне передает он шелест подрастающих трав, шорох зазеленевшего листвой леса, нежный шепот распускающихся полевых цветов, тихое убаюкивающее журчание лесного ручейка, посвист теплого весеннего ветерка в кронах берёз, волнение наливающейся хлебным соком ржи. Соловьиная песня, как целебный бальзам, успокаивает, снимает усталость, очищает от всех житейских переживаний. После прослушивания соловьиных концертов и делать-то хочется только хорошее.
Мем о чем поет соловей
Лесной соловей в сказке Андерсена – одна из достопримечательностей Китая. О нем рассказывают друг другу путешественники, о нем пишут в путеводителях ‒ и лишь высокопоставленные обитатели императорского дворца ничего не знают о лесной знаменитости.
Моим слушателям шесть лет и больше; они болтают ножками и слушают сосредоточенно, тихо. Но охотно помогают мне озвучить происходящее, когда в поисках примечательной птицы министры идут сначала мимо мычащих коров, потом по болоту мимо квакающих лягушек ‒ и каждый раз думают, что слышат нежное пение соловья. Конечно, после своего мычания и квакания дети смеются.
Накануне я специально нашла в интернете звукозапись соловьиного пения, но в нужный момент она, как назло, на моем смартфоне не включается… Но большинство ребят уже слышали соловьев – даже во время недавнего мартовского потепления они уже пели под окнами.
Эта часть истории комична, в первую очередь, за счет нелепого поведения заносчивых и глупых министров и придворных. Но император совсем не такой, как его сановники. Пение птицы трогает его и вызывает слезы – соловей называет их высшей наградой. Начинается короткий период признания для соловья, который теперь становится жителем столицы. Все им восхищаются, но он может гулять только дважды в день и один раз – ночью, в сопровождении слуг, которые держат его за двенадцать шелковых ленточек, привязанных к ножке.
Слава длится недолго. Японский император присылает своему китайскому собрату искусственного соловья. Тот гораздо наряднее настоящего, но их дуэт не сложился («Он ведь живой!» – убежденно, хоть и бессвязно, объясняют дети). Весь в драгоценных камнях, искусственный певец умеет повторять только одну и ту же песенку, в то время как живой серенький соловей каждый раз придумывает что-то новое. И пока придворные наслаждаются японским подарком, оказывается, что их земляк улетел. Дети одобряют: «Конечно, что же это за жизнь – в клетке! Он улетел в лес, на волю! Привязанным ведь быть невозможно!»
‒ Помнишь ли ты это? – слышалось с одной стороны.
‒ А это помнишь? – доносилось с другой. И они рассказывали ему такое, что холодный пот выступал у императора на лбу.
‒ Я забыл об этом, – бормотал он. – А этого никогда и не знал.
Ему стало так тяжело, так страшно, что он закричал:
‒ Музыку сюда, музыку! Бейте в большой китайский барабан! Я не хочу видеть и слышать их!»
Но никто из придворных не приходит на помощь, некому даже завести музыкальную игрушку с золотой императорской туфлей на шее. В этот момент прилетает живой соловей, которого после побега объявляли изгнанным из Китая (увы, мой смартфон по-прежнему не поддается). Он поет о том, как хорошо на кладбище, – для того, чтобы Смерти захотелось туда вернуться, оставив больного выздоравливать. Так и происходит. Император чувствует себя гораздо лучше, он хочет одарить своего избавителя. Но соловей отказывается от награды – ведь он уже видел слезы восторга в глазах императора – и просит лишь разрешения изредка тайком рассказывать властителю, что происходит за пределами его дворца.
О чем же эта сказка? «О добре и зле! О том, что если слушаешь искусственного соловья, забываешь то, что же ты делал! О том, что живое лучше! Что надо природу слушать! О справедливости! О неблагодарности!» – слушатели тянут руки, наперебой выкрикивают свои версии, у каждого история отозвалось чем-то своим – в этом и состоит волшебство чтения…
Мы идем играть, дети начинают дурачиться, бегать. И только когда уже пора расходиться, мне, наконец, удается победить смартфон. На всю библиотеку раздаются соловьиные трели, разбушевавшаяся ребятня собирается вокруг них и затихает.
Сезон библиотечных встреч на этом заканчивается. Хотя за окном очередное апрельское похолодание, мы знаем, что скоро лето: живое пение птиц и магия чтения.
Музыка речи. Пел соловей. Лермонтов и Бунин
Эссе о духовном романсе.
«Пел соловей», написан в 1990 г. иеромонахом Романом (Матюшин-Правдин, р.1954).
Иеромонах Роман (в миру Александр Матюшин-Правдин) — поэт, автор стихов и песен на религиозную тематику, член Союза писателей России.
Пел соловей, ах, как он пел,
И тишина ему внимала.
Как я хотел, чтоб он допел
О том, что не начать сначала.
А он свистал весь день и ночь,
А он выделывал коленца,
Как будто мне хотел помочь
Хотя б немного отогреться.
И плыл туман живой водой,
Стога, стога в тумане плыли.
И даже звёзды песне той
Небесным отраженьем были.
А воздух травами пропах,
И я стоял в преддверьи рая,
А он свистал в своих кустах,
Людскую славу отвергая.
Я понимал, настанет тишь,
Луна застынет горьким комом.
Ты улетишь и прилетишь,
Но пропоёшь уже другому.
Пел соловей, ах, как он пел,
И тишина ему внимала.
Как я хотел, чтоб он допел
О том, что не начать сначала.
В этом эссе расскажу немного о своей творческой лаборатории певца. Итак, о чём это произведение? И о чём ключевая фраза: «Как я хотел, чтоб он допел о том, что не начать сначала»?
Глядя на пламя свечи, один может видеть всего лишь будущий огарок, другой — просто горящую свечу, а третий — нечто иное. Можно пытаться искать этот скрытый смысл автора (если он действительно есть, о чём мало кто достоверно знает), можно подбирать свои ключи.
Немалую роль при анализе имеет вероисповедание и мировоззрение как объекта анализа (речь о поэте), так и субъекта анализа (речь об исследователе/литературоведе). Если человек, исповедующий веру, отличную от веры автора, или же неверующий человек пытается со своих позиций (напр., светских) анализировать текст, в духовных произведениях он будет просто скользить по поверхности смысла. Такое произведение вполне может внешне выглядеть чисто светским, как в случае с «Пел соловей». Раскрывать его на светском уровне, отталкиваясь лишь от текста, — банальность.
Меня в меньшей степени интересует реальный скрытый смысл, который вкладывал сам автор (если нет объективной возможности это установить). А вот как исполнителя интересует именно тот скрытый смысл, который лично сам для себя вкладываю в данное произведение. Когда ищу свою интерпретацию, не противоречащую его внешней форме. Это куда честнее, нежели на глазок устанавливать близость к авторскому замыслу.
Почему певцу важно искать свою интерпретацию, а не пытаться исполнять произведение так, «как задумал автор»?
1. Вряд ли в точности известно, как автор задумал, даже если тот оставил документальные свидетельства и не раз его сам исполнял. Можно строить свои предположения, пытаясь постичь, какой смысл (явный и тайный) он вкладывал. Но они так и останутся предположениями. Или того хуже — спекуляциями.
2. Вторичность. Копия хуже оригинала. Хотя эхо часто прекраснее голоса, который оно повторяет.
3. Если произведение глубокое, оно пропитано верой, мировоззрением, ментальностью автора. Это слепок его души. Петь с чужого голоса — большой риск изменить себе и своему восприятию мира.
ПЕЛ СОЛОВЕЙ (1990). Первый план — то, что лежит на поверхности: соловей, «я» (лирический герой), тишина и райская песня соловья. Обычно дальше него в интерпретациях не идут. Я же воспринимаю это не как духовное песнопение (протяжность звуковедения — варианты исполнения Жанны Бичевской, Олега Погудина), а как духовный романс (распетое проникновенное слово).
Соловей — это райское, ангельское пение. Чистота его голоса устремляет душу ввысь. Для меня соловей однозначно образ ангела, а не просто певчая птица семейства дроздовых. Это Божья, святая птица. В Древней Греции соловей считался священной птицей поэзии. Вергилий сравнивал пение Орфея с соловьиным плачем.
Образ ангела может быть разным. Вот здесь нам и пригодится принцип аналогий. Для себя сразу выбрал ангела Лермонтова (1831). Это не означает, что скрытый сюжет в романсе «Пел соловей» должен в точности повторяться (это не прямая подстановка). Правда, является он уже в образе соловья.
По небу полуночи ангел летел,
И тихую песню он пел,
И месяц, и звёзды, и тучи толпой
Внимали той песне святой.
Второй план готов. Это ангел, который воспевает Бога.
Как и у Лермонтова соловей-ангел здесь («Пел соловей») связан с хрустально-чистой, невинной, неземной душой младенца. Известно, что Лермонтов написал это стихотворение в память о той незабываемой колыбельной, что пела ему мать («Когда я был трёх лет, то была песня, от которой я плакал … Её певала мне покойная матушка»). В этом ключ к пониманию моей интерпретации.
Но есть и третий план. Он и раскроет смысл ключевой фразы — «Как я хотел, чтоб он допел о том, что не начать сначала».
И в нём нам поможет Иван Бунин. У него есть стихотворение «Ангел» (1891), которое перекликается с лермонтовским.
И ангел светлою улыбкой
Ребёнка тихо осенил
И на закат лучисто-зыбкий
Поднялся в блеске нежных крыл.
Остался последний шаг. Ещё одно стихотворение Ивана Бунина, уже 1906 г.
Ты перекрестишь, поцелуешь,
Напомнишь мне, что он со мной,
И верой в счастье очаруешь…
Я помню, помню голос твой!
Я помню ночь, тепло кроватки,
Лампадку в сумраке угла
И тени от цепей лампадки…
Не ты ли ангелом была?
Как называется это стихотворение и кому оно посвящено? Называется «Матери». Написано о тех нежных годах младенчества и о самом близком человеке, которого Бунин просто боготворил.
Лермонтовский/бунинский ангел в образе соловья. Для лирического героя пение ангела-соловья напоминает о колыбельной матери, о самом родном ему человеке, о духовной чистоте детской души, о том, что в этом «мире печали и слёз» грешному взрослому уже никогда, никогда не возвратить назад.
Поющему ангелу не нужна «людская» слава. Монашеское пение отличается от светского и тем, что поющие могут стоять кругом, спиной к аудитории. У них нет цели её развлекать. Аудитория просто внимает их пению, которое обращено ввысь. Соловей здесь поёт не для лирического героя, а для Создателя. «О Боге великом он пел, и хвала его непритворна была».
Лирический герой внимает звуку его песни, песни без слов, но живой. Лирическому герою хотелось бы услышать в пении ангела отзвуки того, что глубоко волнует его самого — колыбельная матери. Чтобы вновь она очаровала его верой в счастье. Но допоёт (пропоёт) ли об этом ангел?
Колыбельная — не только воспоминание о матери, о хрустально-чистой детской душе. Колыбельная песня — это и оттиск ментальности народа. Федерико Гарсиа Лорка в одной из своих лекций довольно подробно это разбирал.
В чудесной песне ангела-соловья лирический герой (в моей интерпретации) слышит признание любви к Богу, любви к матери, любви к родной земле. «И были в песне звуки рая,— невинной, неземной души».
Поиск интерпретации идёт по трём направлениям: (1) слово, (2) голос, (3) музыка.
Песня и песнопение требуют меньшей выразительности слова, нежели романс. Кантилена, протяжность (приоритет гласных) имеют побочный эффект: выразительность слова (приоритет согласных) неизбежно теряется. Итальянская вокальная академическая школа имеет приоритетом гласные. Французская вокальная школа — согласные. Увы, об этом знают немногие.
Голос и аранжировку (состав и баланс инструментов) для романса надо подбирать особенно аккуратно. Если романс мыслить как (русскую) лаковую миниатюру, состав лака крайне важен.
Какой здесь должен быть калибр звука, его плотность, требуется ли кантилена или же просто распетое слово? Какова должна быть степень распетости? Насколько можно активно использовать динамические оттенки звука (переходить с тихого пиано на более громкие меццо-форте и форте)? Всё это очень важно. И интуитивно может быть найдено, кстати, до раскрытия второго плана (скрытого смысла).
В аранжировке требуется отразить хрустальность невинной детской души. Это делает партия фортепиано («хрустализация»). Основу составляет гитара. Она даёт выразительность угадываемого поэтического слова музыки (музыкальные «согласные»).
Голос (вокал). Никакого академического и эстрадного пения. Да, молитвенно распетое слово («интон»), но не переходящее ни в коем случае в кантилену. Минимум динамических оттенков. Выразительность слова. Сила воздействия выше, когда голос как бы отходит на задний план. Он не должен затмевать ангельского пения, отражённого в аранжировке.
Что таит в себе пение соловья?
О чем поет соловей? Давайте попробуем ответить на этот вопрос. Можно, например, предположить, что таким образом птица просто проявляет свои артистические возможности. Возможно, и так, но такое суждение слишком банально, и не раскрывает сути вопроса. Получается, что причина пения совершенно иная. С помощью такого простого приема соловей решает сразу несколько проблем: предупреждает своих соплеменников о том, что данная территория занята, привлекает внимание самки во время брачного периода, подает сигнал тревоги. Вот и получается, что пение является своеобразным языком общения у птиц и играет важную роль в их жизни.
Впрочем, поют не все пернатые. Отдельные виды птиц этого делать не умеют. К их числу, например, можно отнести того же пеликана или аиста. Ввиду отсутствия голоса, у них совершенно иной язык общения, основанный на звуках и жестах. Ну а петь, способны лишь птицы, с хорошо развитым голосовым аппаратом. Ученые называют их певчими. Поют они благодаря особой мембране, которая находится в гортани. Проходящий по дыхательной трубке воздух заставляет мембрану вибрировать, что приводит к появлению звука.
Громкость, тональность и характер издаваемых звуков зависят от того, какую цель преследует птица. Чтобы отпугнуть хищника или защитить территорию, она издает громкие, резкие звуки. Если это не помогает, то вслед за пением могут последовать более активные действия.
Совсем по — иному поет соловей в брачный период. Его песня становится необычайно мелодичной, спокойной и завораживающей. Она направлена на то, чтобы привлечь внимание самки, которая, по характеру пения, выбирает себе партнера. Чтобы завоевать расположение самки, самцы стараются изо всех сил. Возникает настоящий конкурс певцов, победитель которого и станет ее обладателем. Понятно, что чем мелодичнее пение и ярче оперение, тем больше шансов на успех.
Что же касается самки, то она по характеру пения выбирает здорового, сильного и заботливого самца, способности которого наверняка унаследуют появившееся на свет птенцы. Ну а раз так, то они смогут передать свои гены будущему потомству.
Впрочем, тот же соловей поет не всегда. Как правило, его пение приурочено к брачному сезону. С его окончанием наступают будни, которые связаны с добычей пищи, воспитанием потомства, защитой от хищников. В это время птицы общаются минимальным количеством звуков и жестов. Их характер они определяют без особого труда, благодаря врожденному инстинкту и обучению, которое проводят с ними родители. Можно с уверенностью утверждать, что птичьему языку птенцы учатся с рождения. Некоторые виды пернатых способны не только общаться на своем родном языке, но и копировать пение других птиц. К их числу, например, можно отнести канарейку и пересмешника.
Самое интересное в том, что пение птиц зависит не только от их вида, но и от ореола обитания. Один и тот же вид птиц, обитающих в разных местах нашей планете, может петь по – разному. Тут наблюдается аналогия с людьми, которые говорят на разных диалектах.