Метамодернизм как новое слово в искусстве, которое… еще не сказали!
Коль скоро вас заинтересовала статья о метамодернизме, вы наверняка прекрасно знаете, что такое модернизм и постмодернизм. Если же нет, скажем вкратце, что модернизм в искусстве – это течение, вызванное к жизни в первой половине 20 века стремлением обновить художественные устои прошлого. В свою очередь, постмодернизм – это совмещение и смешение стилей, культур и направлений, наблюдавшееся в искусстве второй половины 20 столетия как ответ на утрату модернизмом потенциала к дальнейшему развитию.
Более подробно разобраться в теме вы сможете, если изучите наш курс «История искусства», в частности урок 6 «Модернизм» и урок 7 «Постмодернизм». Так или иначе, мы будем говорить о метамодернизме именно в контексте развития искусства и попытаемся разобраться, чем он отличается от прочих течений. Начнем с небольшого исторического экскурса.
Исторический экскурс
Метамодернизм – это общий термин, которым принято описывать изменения, происходящие в культуре и искусстве, начиная с 1990-х годов прошлого века. Так что наш исторический экскурс будет неглубоким, потому что речь идет о событиях, которые произошли сравнительно недавно, в современную эпоху.
Однако метамодернизм – это не синоним термина «современное искусство», которым часто описывают текущий период. В современном искусстве мирно сосуществуют многие тренды 20 столетия, и даже смена основных тенденций развития не означает полного отказа от художественных стилей прошлого.
Термин «метамодернизм» ввели в научный оборот голландский философ и культуролог Робин ван ден Аккер и норвежский искусствовед Тимотеус Вермюлен. Суть метамодернизма они представили в совместном научном труде Notes on Metamodernism («Заметки о метамодернизме») [T. Vermeulen, R. Akker, 2010].
Первое, о чем говорят авторы, это об объективных причинах для конца постмодернизма в том виде, в каком его привыкли понимать ученые и искусствоведы. Ввиду того, что искусство тесно связано со многими сторонами нашей жизни, на него влияют изменения практически во всех ее сферах.
Это возросший темп жизни и скорость обмена информацией, рост технологий и рост возможностей их использования в целях терроризма, изменения климата и идущие один за одним экономические кризисы. Все перечисленное влияет на культуру и искусство многоаспектно, начиная от появления новой тематики в искусстве (климат, цифровые технологии, терроризм) и заканчивая новым взглядом на традиционные темы (быт, семейные ценности).
Поэтому большинство трендов постмодернизма обретает новый смысл. Как пишут авторы, цитируем: «… история продолжается уже после ее спешно объявленного окончания» [T. Vermeulen, R. Akker, 2010]. Так, метамодернизм меняет «границы настоящего на пределы будущего», а погоня за бесконечно отступающим горизонтом – это как раз удел современного человека.
Обращаем внимание читателей, которые пожелают лично ознакомиться со статьей-первоисточником, что авторы употребляют термины «метамодернизм» и «метамодерн» в основном, как синонимы. Иногда термины задействуются, чтобы акцентировать внимание на некоторых деталях. Тогда метамодернизм определяется, как направление в искусстве, а метамодерн – как культурная парадигма наступившего тысячелетия.
Учитывая, что Аккер и Вермюлен как раз и являются авторами этой концепции, нам остается лишь принять любое их определение. Равно как и принять прочие их термины и определения, поясняющие, с их точки зрения, суть метамодернизма. Остановимся на самых главных из них. Авторы обращаются к таким понятиям, как «метаксис» и «паратаксис».
Термин «метаксис» берет свое начало в философии Платона и его работе «Симпозиум», означая некое колебание между противоположностями и одновременность применения противоположностей [Платон, 2013]. Паратаксис в классическом понимании есть способ построения сложного предложения, однако Аккер и Вермюлен более склонны употреблять его как противоположность метаксиса.
Такое соотношение колебаний и стабильности и есть суть метамодернизма. Эпоха стабильна в своих колебаниях, а колебания и есть стремление к стабильности. В этом плане все складывается логично. Действительно, таких масштабов нестабильности, неопределенности и моментальных изменений человечество еще не знало. В этом плане все, что мы знали ранее, можно оставить за скобками наступившего тысячелетия и учиться жить по-новому. Тогда и искусство вынуждено следовать за изменениями в жизни и по-новому отображать окружающую действительность, по-новому переосмысливать вечные ценности.
Значит ли это, что все вышесказанное волнует лишь двух ученых – авторов «Заметок о метамодернизме», и лишь они взяли на себя труд углубиться в теоретическую часть и как-то описать и систематизировать то, что, в общем-то, достаточно самоочевидно для всех мыслящих людей? Вовсе нет, и у их идей нашлись последователи, развившие идеи метамодернизма и давшие более развернутое понимание, что же такое метамодернизм.
Содержание метамодернизма
При всей самоочевидности происходящего масштабы событий слишком велики, чтобы просто равнодушно взирать на них, не пытаясь реагировать и думать о том, что же ждет нас дальше. Искусство всегда стремится заглянуть чуть за горизонт прошлого, настоящего и будущего, сделать окружающий мир чуть красивее или, наоборот, подчеркнуть его несовершенство, достичь гармонии или показать неизбежность отсутствия оной.
Английский художник Люк Тернер взял на себя труд раскрыть содержание метамодернизма в своем труде Metamodernism: A Brief Introduction («Метамодернизм: краткое введение») [L. Turner, 2015]. Тернер, в целом, согласен с определением причин, спровоцировавших отход от традиций постмодернизма, которые выделили Аккер и Вермюлен. И считает более важным сосредоточиться на структурных элементах метамодернизма.
Естественно, для этого нужно, прежде всего, вспомнить основные составляющие постмодернизма, к которым Тернер относит отказ от стереотипов, релятивизм и нигилизм. Постмодернизм зародился как противовес модернизму, но ведь и модернизм возник как отрицание устоев прошлой эпохи. В этом смысле метамодернизм вобрал в себя и традиции модернизма, и традиции постмодернизма, при этом не возвращаясь в полной мере ни к тем, ни к другим.
Люк Тернер обращает внимание читателей на значение приставки «мета», употребляемой в случаях, когда что-то нуждается в обобщении, абстракции, определении перехода к чему-то новому. И тогда становится ясным истинное содержание метамодернизма как обобщения модернизма и постмодернизма [L. Turner, 2015]. Это все мы в полной мере можем увидеть в его работах как художника. Достаточно посмотреть на его работу «Рождение Венеры», чтобы понять, насколько далеко он ушел в своем творчестве, как от модернизма, так и от постмодернизма:
К слову, именно Люк Тернер является автором «Манифеста метамодерниста» (Metamodernist // Manifesto), где он попытался в 8 пунктах объяснить всю суть метамодернизма [L. Turner, 2011].
Манифест метамодернизма – краткое содержание:
Как же все эти идеи метамодернизма отразились в искусстве? Давайте посмотрим!
Стратегии метамодерна
Все, кто успел познакомиться с нашим курсом «История искусства», уже знают, что каждой эпохе присущи свои художественные стили и приемы, используемые для создания произведений искусства. И таких стилей, приемов, практик может быть множество. Рассмотрим основные художественные стратегии, свойственные метамодернизму. К слову, зародились многие из них намного раньше, чем появился термин «метамодернизм».
Перформатизм
Термин «перформатизм» предложил немецкий ученый Рауль Эшельман. Суть термина он раскрыл в своих работах, в частности в работе Performatism, or the End of Postmodernism («Перформатизм, или Конец постмодернизма») [R. Eshelman, 2001]. У Эшельмана перформатизм – это преднамеренный самообман, чтобы во что-то поверить наперекор себе.
Именно этим он объясняет возрождение интереса к теологии в искусстве, которое можно наблюдать на протяжении конца 20 – начала 21 века. Например, в «Новом музее» Нью-Йорка прошла выставка с названием «Моложе, чем Иисус», подразумевающим, что искусство на самом деле очень молодо.
К слову, такой всплеск интереса к религиозной тематике наблюдается не только в живописи, не только в Америке, но и у нас в поп-музыке. Примером может служить композиция группировки «Ленинград» i_$uss, которую следует читать как «Иисус»:
Собственно, и фраза в припеве «Ты, как Иисус» не оставляет сомнений в задумке авторов песни, а в середине клипа появляется персонаж, стилизованный под Иисуса Христа.
Романтический концептуализм
Еще один художественный стиль метамодернизма – это романтический концептуализм. Что это такое, подробно описал немецкий критик Йорг Хейзер в соавторстве с коллегами в работе Romantic Conceptualism («Романтический концептуализм») [J. Heiser et al., 2008]. Если в двух словах, в эпоху метамодернизма рациональное концептуальное искусство замещается аффективными сентиментальными абстракциями.
Примером могут служить работы французского художника Дидье Курбо, которые наши ценители искусства могли видеть в экспозиции на Гоголевском бульваре в Московском музее современного искусства в 2011 году в рамках проекта «Невозможное сообщество». Дидье Курбо, в числе прочего, прославился своими инициативами по благоустройству городского пространства и даже лично рисовал «зебру» на пешеходном переходе. По итогам реализации своих инициатив он представил фотоотчет, а выставку фотографий объединил общим названием «Нужды»:
Заметим, что романтический концептуализм – это не единственное обращение к теме романтизма в рамках метамодернизма. Так, наблюдается всплеск интереса к неоромантизму (или новому романтизму). Американский философ Артур Лавджой (1873-1962), взявшийся за определение неоромантизма в искусстве еще в эпоху модернизма, изначально заметил, что определений может быть множество, и что тут можно вести речь не о каком-то одном направлении в романтизме, а о «романтизмах» или множестве направлений.
Наиболее полно его взгляды изложены в работе On the Discrimination of Romanticisms («О различении романтизмов») [A. Lovejoy, 1924]. Так или иначе, романтизм или романтизмы нашли свое отражение в творчестве художников метамодернизма. Это неудивительно, ведь романтизм можно распознать по его колебаниям между противоположностями, что, как мы помним, является неотъемлемым признаком метамодернизма. Кроме того, романтизм – это погоня за горизонтом, попытка превратить конечное в бесконечное, даже зная, что это нереально. И такой подход – это тоже отличительная черта метамодернизма.
А чтобы было понятнее, о чем речь, предлагаем познакомиться с наиболее знаковыми произведениями метамодернизма, наиболее полно отражающими черты этой новой эпохи в искусстве. Это, в частности, английский художник Дэвид Торп и его картина «Завет Востока», написанная в 2003 году:
Картина, безусловно, красива, сюжет, безусловно вымышленный, но не абстрактный в полной мере, а скорее скомпонованный из элементов реальности. Еще один яркий представитель метамодернизма в живописи – это британская художница Кэй Доначи. В ее картинах тоже соседствуют правда и вымысел и, безусловно, прослеживается влияние романтизма. Как, например, в работе «Раннее утро, часы ночи»:
Стратегии метамодернизма проникли во все виды изобразительного искусства. В частности, в фотографию. Американский художник и фотожурналист Гленн Рубсамен является настоящим мастером романтических абстракций. Среди бесчисленного множества его работ стоит выделить фотоработу «Я решил промолчать», представленную в 2006 году:
Сложно сказать, почему молчание представлено именно в таком образе. Впрочем, иногда романтическая абстракция доходит до такой крайней степени, что даже сам автор затрудняется определить сюжет своей работы и придумать ей название. Как, например, американский фотограф Грегори Крюдсон, представивший свою работу «Без названия»:
Тренды метамодернизма нашли свое отражение и в архитектуре. Тут, правда, намного сложнее определить какую-то одну художественную стратегию, через которую метамодернизм реализуется в архитектуре. В этом плане архитектурный модернизм в меньшей степени ушел от традиций постмодернизма, где все решает смешение стилей. Однако визуальные различия в подходах слишком заметны, чтобы игнорировать смену строительных трендов.
Предлагаем просто ознакомиться с образцами архитектуры метамодернизма и самим найти элементы заимствования стилей и новых веяний. Если затрудняетесь, вам в помощь наш краткий курс «История искусства» и, в частности, урок 8 «Современное искусство».
Интересный образец метамодернизма с признаками минимализма – это Библиотека Бранденбургского Технического Университета (Котбус, 2004):
Не менее интересен построенный в 2008 году в Пекине Китайский Национальный стадион, получивший неофициальное название «Птичье гнездо» из-за своей необычной формы:
Поистине фантастически выглядит здание филармонии в Гамбурге, спроектированное швейцарским архитекторским бюро Herzog & de Meuron Architekten:
Проник метамодернизм и в жилое строительство. В качестве примера можно привести жилой небоскреб на Леонард стрит, 560 в Нью-Йорке, спроектированный, кстати, тем же архитектурным бюро Herzog & de Meuron Architekten:
Мы не будем спорить о художественной ценности подобных решений, тем более что восприятие подобных объектов очень сильно зависит от освещения и времени суток. Отметим просто, что вблизи строение воспринимается, как вполне функциональное:
В целом, думается, мы дали самое общее представление об основных стратегиях метамодернизма. Напомним лишь, что в искусстве 21 века новые веяния мирно сосуществуют с трендами, превалировавшими в прежние эпохи и сохранившими свое локальное значение в творчестве отдельных художников. Поэтому вкратце стоит пройтись и по другими трендам метамодернизма, помимо уже рассмотренных.
Прочие тренды метамодернизма
Как мы уже сказали, в искусстве многое строится на переплетении эпох и тенденций. И все новое – это, зачастую, переосмысленное и адаптированное старое. Итак, что же еще подарил миру метамодернизм в искусстве?
Веяния метамодернизма:
Конечно же, этот список может быть дополнен как уже состоявшимися, но не слишком масштабными трендами в искусстве, так и теми, которые появятся (обязательно!) в обозримом будущем. Прелесть современного искусства вообще и метамодернизма в частности заключается в том, что современная история искусства творится на наших глазах, с участием наших современников, и никто не может предугадать, какие новые тренды подкинет нам жизнь. И, соответственно, на какие вызовы должно будет откликнуться искусство.
Если вам близка тема искусства, вы тоже можете стать творцом истории – истории современного искусства. Искусство – это всегда идентификация художника и зрителя, и вы вполне можете тут придумать нечто свое. Подробнее об этом вы сможете прочитать в работе «Политики идентификации в искусстве метамодернизма» [А. Венкова, 2018]. И, конечно, ни одно значимое течение в искусстве не избежит потока критики. Метамодернизм – не исключение.
Критика метамодернизма
Итак, за что же критикуют метамодернизм и его идеологов? А критикуют их за недостаточно глубокую, по мнению критиков, теоретическую проработку вопроса. Так, в статье «Критика философских оснований метамодерна» продвигается мнение, что метамодернизм Робина ван ден Аккера и Тимотеуса Вермюлена – это всего лишь упрощенное понимание постмодернизма [А. Кардаш, 2019].
Еще одна претензия к авторам концепции – это некоторая путаница в терминах и, в частности, не слишком верное использование понятий «метаксис» и «паратаксис». Такое мнение высказал автор статьи «Образы современности в XXI веке: метамодернизм» [А. Павлов, 2018].
Можно найти и другие альтернативные взгляды на эпоху. Так, есть предложение использовать для определения следующей за постмодернизмом эпохи не приставку «мета», а приставку «прото». Эта идея высказана в статье Début de sieсle, или «От пост- к прото-. Манифест нового века» [М. Эпштейн, 2001]. Справедливости ради, высказана была эта идея еще до изобретения термина «метамодернизм», и почему-то не получила особого распространения.
Так или иначе, тема метамодернизма остается одной из наиболее обсуждаемых в современном искусстве. Вы тоже теперь можете внести свою лепту в обсуждение темы или просто высказать свое мнение, ответив на вопрос ниже.
Метамодерн — новый способ смотреть на мир
Если вы ещё не заметили, эпоха постмодерна закончилась: постмодернисты не могут больше сказать ничего нового о нас самих и мире, в котором мы живём. На смену приходит метамодерн, который поможет если не осмыслить происходящие перемены, то хотя бы со многим смириться.
В роковой день 11 сентября 2001 года мир изменился навсегда. Началась новая эпоха, которую многие учёные называют «гипермодерном» или «пост-постмодерном» (ударение на хронологическую позицию новой эпохи). Философы, культурологи и другие специалисты используют разные термины, пытаясь дать определение наступившему времени.
Метамодернизм — одна из существующих на сегодня попыток определить актуальную культурную реальность. Термин был предложен в 2010 году двумя голландскими философами-теоретиками Тимотеусом Вермюленом и Робином ван ден Аккером.
Свои основные идеи Вермюлен и Аккер изложили в книге «Заметки о метамодернизме». Но перед тем, как разобраться, что такое метамодерн, давайте сначала постараемся выяснить, чем характеризуются предыдущие эпохи. Это поможет понять, почему метамодерн имеет приставку «мета» (над), и что «поднимает» его над другими парадигмами.
Модерн
Культура
Эпоха модерна начинается после так называемой классики — периода, включающего в себя античность, Средние века, Ренессанс и так далее. Классическая эпоха создала основные образцы произведений искусства, а модерн начал их пересматривать и искать новые формы выражения. Так, например, родились русский авангард, абстракционизм, дадаизм и другие формы. Применительно к искусству следует говорить про модернизм.
Политика
Читайте также :
Идеи модерна достаточно радикальны. Например, философия модерна очень поляризована и не имеет градиентов (марксизм, анархизм, фашизм). В политике для модерна характерны жёсткие идеологии, которые ещё называются метанарративами — одним общим смыслом, который, как прокрустово ложе подгоняет под себя всё попадающее под руку. Модерн стремится сделать универсального, «массового» человека. Например, метанарратив сталинизма десятилетиями обтёсывал советское общество, избавляясь от всех, кто не подходил под формальные признаки «надёжного товарища» — вот политическое выражение модерна.
Модернистские идеи очень красивы в общей форме. Модерн породил яркие утопии и антиутопии. «Мы», «О дивный новый мир», «1984» — эти произведения радикализируют идеи модерна, которые в своё время были заложены ещё Томасом Мором и Томмазо Кампанеллой в их знаменитых трудах «Утопия» и «Город солнца».
Общества модерна часто вырождались в тоталитарные государства с жёстким государственным аппаратом. Но человек — это непостоянная система, его невозможно вписать в чёткие рамки, ведь стремление отойти от правил и догм всегда будет сохраняться. В каком-то смысле модернистские идеологии боролись против ветряных мельниц, желая обуздать вольный дух человека.
Философия
Универсальность истины не только надела на всех женщин чулки от фирмы DuPont, но и столкнула друг с другом целые цивилизации. Две мировые войны стали апогеем модерна. Если мы хотим общей истины для всех, но в то же время уничтожаем носителей этой истины (людей), то кто будет получать выгоду от проекта модерна? Узкая прослойка элиты, либо же вообще никто. 1945 год стал концом не только Второй мировой войны, но и модерна как цивилизационного метанарратива.
Постмодерн
Культура
Постмодерн открыл эпоху абсолютного плюрализма. Постмодерн сочетает в себе всё прошлое наследие человечества и деконструирует его, играя с ним, иронизируя, цитируя и копируя. Французский социолог Жан Бодрийяр назвал этот процесс созданием так называемых симулякров — бесконечных копий копий, где оригинал навсегда потерян. Для постмодерна игра с культурным наследием прошлых эпох превратилась в самоцель. Постмодерн в культурном плане создал ту самую массовую культуру, которую мы наблюдаем сейчас.
Массовая культура постмодерна настолько сложна, что её объяснение становится не менее увлекательным, чем потребление. Например, в русскоязычном интернете с этим отлично справляется журналист Гриша Пророков.
Это может быть интересно :
Массовая культура постмодерна имеет фантомную глубину. Зачастую она одномерна. Эту одномерность разные авторы превращают в квест из отсылок и цитат. Тексты постмодерна переплетаются так сильно, что не могут существовать друг без друга. Культурный дискурс постмодерна бесконечно усложняется, превращаясь в циклопическую матрёшку. По сути текст этой статьи — тоже постмодернистская матрёшка, поскольку потерял бы всякий смысл, не будь в нём тонн ссылок и цитат.
В культуре постмодерна произведения сложны не из-за того, что «пасхалками» стремятся заменить смысловую пустоту. Усложенение требуется, чтобы сделать восприятие произведения глубоким эмоциональным опытом. От прохождения такого «квеста» зритель получает удовольствие, потому что использует для этого весь свой культурный багаж. Выигрывает автор, который снабдит произведение достаточным количеством отсылок, чтобы принести зрителю удовольствие от культурной включённости. Так знание подменяется суррогатом знания, подмигиванием тем, кто «в теме». Зачастую произведения постмодернистской культуры предусматривают деконструкцию реальности и игру на её руинах.
Политика
В постмодерне истина перестала быть универсальной. Конечно, эпоха Холодной войны ставит под сомнение это утверждение, потому что до конца 80-х годов мир был поделён на два враждующих лагеря: коммунистический и демократический. Но постмодерн проявил себя, в первую очередь, именно в демократических странах, а уже потом пришёл в страны Варшавского договора после падения «железного занавеса». Этим фактом можно объяснить несостоятельность коммунистической идеи: сложно находиться в статичной парадигме, когда прогрессивный мир стремительно уходит вперёд. Можно сказать, что модернистский коммунизм морально устарел к концу XX века, не выдержав ударов постмодернистских молотков по Берлинской стене.
Это может быть интересно :
Философия
Прежде всего, постмодерн отличается от модерна тем, что отрицает универсальную истину. Именно постмодерн окончательно похоронил бога, заставив сомневаться во всём. Если модерн пытался превратить индивида в «массового человека» (как в СССР, например), то постмодерн начал дробить, деконструировать общество до индивида.
Постмодерн сделал абсолютную истину условной: любая истина может быть побита другой истиной. В постмодерне понятие истины вообще теряет какой-либо смысл. Здесь нет того самого общего метанарратива, характерного для тоталитарных обществ. Нет идеологии, нет бога, есть конец истории, как писал американский политолог Фрэнсис Фукуяма. По его мнению, либеральная демократия, которая стала продуктом постмодерна, должна стать итогом общественного прогресса человека.
Постмодерн деконструировал всё, что построили другие культурные эпохи, начал играть с этими элементами, как с кубиками LEGO. Постмодерн иронизирует, цитирует и копирует, входя в бесконечную рекурсию в потоке бодрийаровских симулякров.
Но что-то начало меняться. Либеральные идеологии ощущают угрозу со стороны правых популистов вроде Дональда Трампа и Марин Ле Пен, массовая культура застряла в своей одномерности, а человек оказался в заложниках деконструкции и рекурсии. Глобализация не сделала мир по-настоящему единым, а информационные технологии, хоть и помогают людям общаться без преград, но, в то же время, поляризуют общество по информационному признаку.
Метамодерн
Культура
Метамодерн двигается благодаря раскачиванию между противоположностями (осцилляции). Он не занимает определённую позицию. Он воспринимает мир и культуру как один общий поток смыслов, которые есть части общей истины, где каждая единица важна и самодостаточна. В нём нет места снобизму, элитизму, нет высокой и низкой культуры.
Метамодерн — это то состояние, когда вы можете испытывать честное удовольствие от всего. Вы можете читать Достоевского и всерьёз слушать Киркорова, любить сагу «Сумерки» и музыку Чайковского. Вы всё это любите не только честно, но и с иронией. Благодаря этому новому чувству, мы можем не зацикливаться на больших метанарративах, а искать собственную цель. Таким образом, раскачивание между модернистской серьёзностью и постмодернистской иронией поднимает метамодерн над ними. Примером могут служить вечеринки вроде «Дикого Диско!», где ирония, ностальгия и искренность накладывается на российскую треш-попсу.
Это может быть интересно :
Метамодерн стремится найти смысл культуры и искусства, наделить произведения глубиной. Но это глубина иного порядка, чем в постмодерне. Искусство метамодерна стремится к многомерности, как, например, в картинах художника Адама Миллера. В своём цикле «Среди руин» Адам использует приёмы классической иконографии для актуализации экологических и гуманитарных проблем. Другой художник, Митч Гриффит, в цикле картин «Несокрушимая свобода» использует аналогичные приёмы для актуализации проблем личности и свободного общества.
Политика
Политика в метамодерне будет находиться в ещё большей связи с культурой, чем прежде. Медиа и интернет-технологии в целом выступают единой средой для взаимодействия не только отдельных людей, но и институтов. Вполне вероятно, что через некоторое время под воздействием метамодерна политика станет не только более личной, но и менее элитарной.
Победа Дональда Трампа на президентских выборах в США показала, что человек без политического бэкграунда вполне может сесть в кресло президента. Хиллари Клинтон, которая занимается политикой всю свою жизнь, проиграла выборы какому-то яппи из 80-х! Но что будет, если в будущем на выборах в США победит Сергей Брин или Марк Цукерберг? Илон Маск? Деэлитизация политики может пойти на пользу обществу. Как и в крупных компаниях нового типа, политика может взять за основы корпоративные принципы XXI века. Звучит идеалистично, но в победу Барака Обамы тоже никто не верил.
Мы говорим, в первую очередь, о США, потому что это страна, которая порождает глобальные тренды — было бы глупо с этим спорить. Поэтому то, что происходит в политической жизни Америки, со временем может стать ориентиром или даже нормой для других стран.
Это может быть интересно :
Философия
В отличие от модерна и постмодерна метамодерн не является инструментом, философией или идеологией. По словам его создателей Вермюлена и Аккера, метамодерн — это структура чувства. Дело в том, что используя какую-то определённую когнитивную модель, человек радикализирует мир, ставит его в рамки. Метамодерн же призван встать над этими рамками. Это обстоятельство не позволяет считать метамодерн четкой философской системой.
Основатели русскоязычного сайта о метамодерне Артемий Гусев и Мария Серова в интервью журналу «Stenograme» рассказали о новой парадигме так: «Речь идёт о радикальной открытости, о всепринятии. И здесь открывается ещё один тонкий момент. Практика осцилляции (раскачивания) производит ощутимый побочный эффект — она даёт понимание того, что ты стационарно не связан ни с одним явлением, не отождествлен ни с чем. Путь индивидуальности — наблюдать эти раскачивания, но не делать своим пространством траекторию их колебания».
Однажды философия распалась из общего знания о мире на ряд отдельных дисциплин, занимающихся своими предметами. Это случилось тогда, когда Гегель придумал всё, что только можно. В своё время Карл Маркс хотел описать и осознать мир лучше Гегеля, но у него не получилось. Теперь же метамодерн возвращает людей к общему потоку гуманитарного знания, где важно всё.
С точки зрения идеологов метамодерна, мы вступаем в новую эпоху, где новый способ смотреть на культуру призван вытащить общество из модернистских и постмодернистских тупиков. Радикальные идеи модерна могут быть скомпенсированы постмодернистским отрицанием и сомнением. Метамодерн — это неуловимая истина где-то посередине. Метамодерн воплощает в себе человеческий дуализм и непостоянство — «социацию», о которой ещё говорил социолог Георг Зиммель. Социация — это то, что объясняет суть человеческого.
По мнению Зиммеля, человек подобен маятнику, который постоянно мечется между двумя крайностями, стремясь к балансу, но так никогда его не находя. Этим Зиммель объясняет непостоянство человеческой природы. Следовательно, ни один из нас не может быть категорично объяснён, ибо мы постоянно находимся в движении.
Восприятие мира через структуру чувства метамодерна поможет уйти от идеологической зависимости. Когда человеку больше не нужны общие метанарративы, им сложнее манипулировать. Метамодерн — это способ стать личностью. Но, в отличие от ничего не значащего субъекта постмодерна, метамодернистская личность составляет часть общей истины.
В метамодерне людям открывается полнота культуры, потому что можно без иронии и невежества воспринимать всю музыку, литературу, игры и фильмы, ведь в метамодерне нет высокого и низкого, а есть единый поток, где важен каждый элемент. Субъект, культура, политика, философия сливаются в одно постоянно движущееся целое.
Также можно подумать, что идеалистически звучащая структура чувства метамодерна не для всех, а только для тех, кто в теме. Какое дело бабушке у магазина до метамодерна? Но ведь в том и суть, что эта абстрактная бабушка у магазина живёт в парадигме того же постмодерна, но не ощущает и не осознаёт этого.
Культурные эпохи — это не законы или уставы, а атмосфера. Неосязаемый эфир, пронизывающий всех живущих в нём людей. Это тот самый дух времени. Постепенно метамодерн сможет стать эфиром для огромного числа людей. Кого-то он захватит силой, а кто-то будет принимать для себя структуру чувства метамодерна прямо сейчас — это не принципиально.
Метамодерн — это тот постоянно двигающийся фронтир, заставляющий нас идти вперёд, что хорошо показано в клипе американского певца Бэка на песню WOW. Тут вам и постмодернистская культурная деконструкция, и метамодернистский призыв к поиску собственного пути без отрицания мира.