Московский уголовный розыск
Московский уголовный розыск (МУР) — подразделение Главного управления министерства внутренних дел города Москвы. Включает Управление уголовного розыска ГУ МВД Москвы и подразделения уголовного розыска окружных и муниципальных органов внутренних дел. в
Содержание
История здания
Расположенное уже за Петровскими Воротами владение принадлежало с XVIII века князьям Щербатовым. В начале XIX века усадьба представляла собой двухэтажное здание с боковыми флигелями. Вскоре усадьба была приобретёна военным ведомством и перестроена в двухэтажные казармы. Во второй половине XIX века здание носило название «Петровские казармы», в нём размещалось окружное управление корпуса жандармов. После 1917 года дом стал принадлежать московской милиции. Здесь находился МУР, а в настоящее время Главное управление внутренних дел г. Москвы. В 1952—1958 годах здание было надстроено по проекту архитектора Б. С. Мезенцева.
История Московского уголовного розыска
МУР и революция
5 октября 1918 года НКВД РСФСР издало «Положение об организации отделов уголовного розыска», в котором излагались основы организации и задачи уголовного розыска:
В различных пунктах РСФСР для охраны революционного порядка путем негласного расследования преступлений уголовного характера и борьбы с бандитизмом учреждается на основании следующего положения при всех губернских управлениях советской рабоче-крестьянской милиции в городах как уездных, так и посадах с народонаселением не менее 40 000—45 000 жителей отделения уголовного розыска…
Все существующие ныне уголовно-розыскные учреждения должны быть реорганизованы и изменены согласно данному положению…
Общее руководство уголовным розыском на местах было возложено на Центральное управление уголовного розыска, организованное в составе Главного управления рабоче-крестьянской милиции НКВД РСФСР. К ведению уголовного розыска было отнесено раскрытие всех преступлений, не носивших политического характера.
Московский уголовный розыск создавался на базе Московского уголовного сыска (МУС) организованного ещё до революции 1917 года. После прихода к власти большевиков весь штат уголовного сыска Москвы во главе с начальником Маршалком остался на своих местах и признал Советскую власть.
Деятельность сотрудников МУРа привела к тому, что уже в 1920 году по сравнению с предыдущим годом количество разбоев сократилось в три раза, грабежей — в девять раз, убийств — на одну треть. Были ликвидированы ряд очень опасных банд. Успехи Московского уголовного розыска в борьбе с бандитизмом и уголовной преступностью снискали ему славу одного из лучших розыскных аппаратов страны.
Первым начальником МУРа стал бывший моряк-балтиец Александр Максимович Трепалов. Значительный вклад в борьбу с бандитизмом внесли такие профессионалы как И. А. Свитнев, помощник начальника МУРа А. П. Панов, В. М. Саушкин, П. Г. Секачёв, И. Т. Голиков и Д. С. Шароментов. В ходе своей работы МУР нёс потери. Только в период с 1918 по 1922 годы в Москве при исполнении служебных обязанностей погибло 12 сотрудников уголовного розыска.
МУР и Великая Отечественная война
В 1940 году согласно приказу НКВД СССР, все аппараты уголовного розыска перестроили оперативно-служебную деятельность по линейному принципу. Оперативные работники разделялись на группы по борьбе с конкретными видами преступлений. Углубление специализации создавало предпосылки для улучшения профилактики преступлений. В МУРе было создано 11 отделений, специализирующихся на борьбе с отдельными видами преступлений, увеличены штаты, в распоряжение Управления был передан специальный оперативный отряд. Исходя из условий обострённой международной обстановки и угрозы войны, в составе МУРа был создан военизированный батальон, состоящий из трёх строевых рот, команды автомобилистов, взвода самокатчиков (велосипедистов) и пулемётной роты. Первым командиром батальона был назначен Л. Д. Вуль.
В годы Великой Отечественной войны значительная часть руководящего и оперативного состава МУРа участвовала в боевых действиях в Красной армии, партизанских отрядах и истребительных батальонах. Военная обстановка изменила характер преступности. Возродились уже забытые виды преступлений, а также появились новые: вооружённые налеты на продовольственные магазины, склады и базы, кражи продуктов питания, подделка продовольственных карточек и мошенничества с ними. Появились банды занимавшиеся разграблением квартир эвакуированных, либо призванных на фронт москвичей. Пришлось меняться и сотрудникам МУРа. Кроме того, муровцам приходилось заниматься поисками гитлеровских агентов и ракетчиков-сигнальщиков, помогавших немцам светосигналами во время налетов авиации, дезертиров, вражеских парашютистов.
С 1940 по 1943 годы МУР возглавлял Константин Рудин, имевший большой опыт чекистской и розыскной работы и награждённый орденами Красного Знамени и Знаком Почёта. Его заместителем был Григорий Тыльнер, начавший службу в советском уголовном розыске простым сотрудником еще 1918 году. Именно Тыльнер со своими коллегами осенью 1941 года по просьбе контрразведки «Смерш», разыскал немецкий шифровальный аппарат, представлявший большую ценность для военного командования и похищенный (как позже выяснилось, голодными детьми) из грузовика во время перевозки.
МУР в 1960—1970-х
В 1970-х годах в МУРе была введена специализация сотрудников по основным направлениям работы. Вместо ранее существовавших отделений были созданы отделы уголовного розыска районных управлений внутренних дел.
3 ноября 1973 года сотрудникам МУРа пришлось иметь дело с одним из первых в истории СССР случаев терроризма, с захватом самолёта. Близ Москвы четверо преступников в воздухе захватили самолёт Як-40. При захвате пострадало несколько членов экипажа и пассажиров, в том числе — тяжёлое ранение получил бортмеханик, оказавший сопротивление. Самолёт был посажен на одном из московских аэродромов. Группа захвата, составленная из сотрудников МУРа во главе с капитаном Попрядухиным, обезвредила преступников. Один из них был убит, ещё один ранен, остальные сдались. Указом Президиума Верховного Совета СССР Попрядухин был удостоен звания Героя Советского Союза.
Через четыре года, в 1977 году, московским сыщикам пришлось заняться ещё одним необычным для того времени делом, раскрытием взрывов в метро на станции «Первомайская» и на Лубянской площади, совершенных группой террористов-армян. В это же время увеличивается количество преступлений связанных с наркоманией, не имевшей до того большое распространение на территории РСФСР в целом и в Москве в частности. Например, была изобличена преступная группа наркоманов, грабившая врачей «скорой помощи».
МУР и распад СССР
Начавшаяся в 1985 году перестройка и последовавшие за ней изменения в социально-экономической жизни страны заставили сотрудников уголовного розыска учиться борьбе с новыми формами преступности. Так, в конце 1980-х в МУРе создаётся отдел по борьбе с организованной преступностью, впоследствии реорганизованный в Региональное управление. В то же время из «поля» деятельности уголовного розыска была исключена борьба с проституцией.
Начиная с 1985 года, количественные и качественные характеристики преступности значительно изменились. Увеличилось количество тяжких и особо тяжких преступлений. В связи с этим, были созданы постоянно действующие следственно-оперативные группы по раскрытию умышленных убийств, совершенных в условиях неочевидности, в состав которых вошли сотрудники городской прокуратуры и МУРа. Их роль состояла в непосредственном обеспечении качественного осмотра места происшествия, обнаружения, фиксации и изъятия следов преступления, работа «по горячим следам», а также для раскрытия убийств прошлых лет, дела по которым приостановлены.
1990—2000-е годы знаменовались выходом российской преступности на международный уровень. Налаживает международное сотрудничество и МУР. Так, в 1996 году сотрудники МУРа совместно с ГУУР МВД РФ и криминальной полицией Брюсселя обезвредили две преступные группировки, которые в 1992—1995 годах совершили 11 «заказных» убийств и покушений (в том числе 2 с применением взрывных устройств).
К сожалению постперестроечные годы отмечены и небывалым ростом потерь среди сотрудников МУРа. Только в 1990-х годах при исполнении служебных обязанностей погибло 32 милиционера.
В условиях социальной и политической нестабильности упал профессиональный уровень органов внутренних дел, что объясняется как и значительным оттоком кадров, вызванный низкими зарплатами и снижением престижа службы, так и необходимостью значительного увеличения количества сотрудников, из-за чего упали требования при приёме на службу. Как в 1990-х, так и 2000-х годах наблюдалось увеличение преступности в рядах МУРа. Росло количество выявленных случаев получения сотрудниками взяток, совершения преступлений, в том числе злоупотреблений и превышения полномочий. [2] [3]
МУР в настоящее время
Начальники МУРа
Заместители начальника МУРа с 1992 года по настоящее время — Кириллов Анатолий Петрович, Ильюшенков Евгений Михайлович, Рощин Валентин Дмитриевич, Карпов Анатолий Николаевич, Федоров Виктор Николаевич, Самарин Василий Борисович, Передереев Василий Васильевич, Будкин Владимир Дмитриевич, Заботкин Михаил Владимирович, Широких Павел Геннадьевич.
Жаркое начало: повседневная жизнь и герои МУРа 1920–1930 годов
Московский налетчик средней руки Иван Фролов стоял около стола в помещении дома № 3 по Большому Гнездиковскому переулку. Дела его были плохи: мало того что задержали и доставили в стол приводов, так еще и сам Саушкин Владимир Матвеич на месте, сидит рядом с дежурным. Ну, авось пронесет, авось, Матвеич не вспомнит.
– Фамилия имя отчество, – спрашивает дежурный.
– Колесников, Петр Палыч, крестьянин.
Дежурный бросает взгляд на Саушкина, тот отрицательно мотает головой. Оперативник откладывает перо, а Саушкин поворачивается вглубь комнаты:
– Алеша (Алексей Еремейкин, заведующий картотекой МУРа), посмотри карточку на Фролова Иван Семеныча 1894 года, мещанин, проходил по делу об ограблении курьерского поезда.
– Владимир Матвеич, – опешил налетчик, – всего лишь раз с вами виделись, в каком году, пятнадцатом?
– Нет, голубчик, в феврале шестнадцатого, а врать нехорошо. Следующий!
Фото: m24.ru/Александр Авилов
Это эпизод из жизни столичного угрозыска 1920–1930 годов: сложное для города и страны в целом время, когда Москва кишела бандами и можно было получить пулю даже за сумку картошки. Тогда знаменитый МУР только поднимался, его сотрудники учились на своих ошибках, а многие непреложные правила оперативной работы писали кровью. Ко Дню столичного угрозыска (5 октября) обозреватель m24.ru поговорил с сотрудницей музея МУРа о том, как жили сыщики в то время.
Основу угрозыска в самом начале его пути составляли вчерашние крестьяне, рабочие и гимназисты, – далекие от сыскного дела люди, которые к тому же приходили на службу в 15–17 лет. Бывших царских полицейских, сотрудников уголовного сыска, брали на службу неохотно. Учиться можно было только у старших товарищей, школу милиции открыли только в 1925 году, о чем писала газета «Милиционер и пожарный».
Внешне агенты угрозыска – а назывались они агентами до 1931 года, (до 1951 – оперуполномоченные, до 1953 – сыщики, 1970–1980 – инспекторы угрозыска, потом вернулись у оперуполномоченным), мало чем отличались от основной массы москвичей тех лет: штаны, рубаха, пиджак, шляпа или кепка, сапоги; разве что в кармане был револьвер, а на внутренней стороне лацкана – значок «муровское око».
Носили значок на задней части лацкана пиджака, сверху был знак прикрытия – собака охотничьего общества, поэтому сыщиков и называли «легавыми». Кстати о «народных» названиях: слово «мусор» пошло от от «Московский уголовный сыск», а «менты» пришло из Польши, где ментиками называли полицейские плащи.
Фото: m24.ru/Александр Авилов
После значков были «мурки», специальные удостоверения московских сыщиков.
Итак, наш агент пешком или на трамвае прибывал на работу и заступал на службу. Кстати, в середине 1920-х МУР был в доме № 3 в Большом Гнездиковском, но его уже давно нет – снесли, а угрозыск переехал на Петровку, 38, в здание Петровских казарм, тогда еще трехэтажных (сейчас у здания шесть этажей).
Службу несли муровцы на местах – дежурили в театрах и на рынках, высматривали воров и налетчиков. Полагались сыщики только на свою память – удивительно, но в век без компьютеров и даже приличной картотеки помнили они очень много: приметы, повадки, а может, даже голос.
Фото: m24.ru/Александр Авилов
Несмотря на опасную работу, получали агенты немного: например, агент, с 1918 по 1925 год получал основной оклад – 38 рублей 61 копейку плюс 50 процентов за нагрузки, итого за месяц – 57 рублей 90 копеек. Для сравнения, пуд ржаной муки стоил рубль, картофеля – 32 копейки, фунт мяса – 7 копеек, сапоги – 9 рублей, кубическая сажень дров – 25 рублей.
Фото: m24.ru/Александр Авилов
Выходит, что в 1920-е и в 1930-е МУР состоял из небольшой части царских офицеров и вчерашних рабочих и крестьян, окончивших несколько классов. Вот 1921 год, докладная одного из агентов: «Доношу, что я крайне нуждаюсь в летнем головном уборе. Прошу вашего распоряжения о выдаче мне удостоверения для получения надлежащего убора». Или вот Никифоров (речь о нем пойдет позже) пишет начальнику: «Откомандирован в Большой театр для наблюдения за преступным элементом и прошу содействия в праве беспрепятственного входа в театр».
К этому всему надо приплюсовать то, что МУР появлялся во время Гражданской войны и в городе действовали хорошо вооруженные банды, которые совершали налеты и управы на них не было. Однако история уголовного розыска была бы неполной без известных сотрудников, которые работали в таких тяжелых условиях и успешно боролись с преступным миром. Забегая вперед скажу, что уже в 1920 году по сравнению с предыдущим годом благодаря МУРу количество разбоев сократилось в три раза, грабежей – в девять раз, убийств – на одну треть.
Владимир Саушкин
В 1920-е занимал должность опознавателя, причем служил в этой должности еще в сыске под началом Аркадия Кошко, который заведовал столичной, а потом всей сыскной полицией. В фильме «Рожденная революцией» есть герой Колычев, который грудью защищал картотеку с преступниками. Саушкин, скорее всего, послужил для него прототипом.
Саушкин третий в среднем ряду, с усами. Фото: m24.ru/Александр Авилов
Преступный мир Владимир Матвеевич знал за 30 лет, он был буквально «человеком-компьютером». Он помнил не только фамилию и имя, но и связи, контакты, особенности совершения преступлений. «Московская правда» в 1927 году писала, что для этого человека нет изменений в возрасте, то есть он мог видеть преступника в 20 лет и через 10 лет его вспомнить. История о Саушкине как раз вынесена в начало этого текста.
О том, какие отношения у него были с преступным миром, ходит такая легенда. В колонном зале Дома союзов было торжество, где присутствовал Лев Троцкий. Там у него украли часы, золотые Breguet. Вызвали Саушкина, он приехал, окинул взглядом зал и попросил вывести некую женщину из зала и еще нескольких человек. Всех собрали и он к ним обратился: «Товарищи карманники, плохи ваши дела: подрезали часы, да не у кого-нибудь, а у Троцкого. Прошу вернуть».
Один из воров: «Владимир Матвеич, мы пришли культурно просвещаться, а не бить по ширмам (шарить по карманам)». На это сыщик ответил, что у злоумышленников есть полчаса на то, чтобы вернуть часы. Еще не закончился антракт, как один из карманников подошел к Саушкину и сказал: «Владимир Матвеич, товарищ Троцкий обронил часы, вон они около кресла лежат. Вы заберите, а то плохие люди уведут».
То, что делал Саушкин для МУРа, потом стало научно-техническим отделом, или НТО. Сейчас это отдельная служба – экспертно-криминалистический центр МВД.
Василий Никифоров
Василий Никифоров тоже работал при Кошко, входил в летучий отряд, состоявший из 40 человек. Там были собачники, кошатники, лошадники – специалисты по розыску животных. Со слов Кошко, Никифоров был похож на таксу – склонял голову и шевелил ушами.
Фото: m24.ru/Александр Авилов
Как-то Кошко вывесил объявление: «Начальник сыскной полиции будет принимать по вопросам жизни и смерти в любое время суток». Март, начальник сыска засиделся на работе до полуночи, пришел дежурный и говорит:»Ваше высокоблагородие, к вам дама по вопросу жизни и смерти». Затем зашла дама с черной вуалью на лице, с платочком, и говорит, что у нее «пропал котик».
Кошко хотел отправить ее восвояси, но посетительница заверила его, что кота она любила больше мужа – кстати, в трауре она была именно по супругу. Вызывал он Никифорова, специалиста по розыску. Тот нашел кота и посадил его в камеру, потому что места в помещении больше не было.
На следующий день дама пришла – кстати, фамилию ее не указали из определенных соображений. Она возмутилась тому, что кота посадили в камеру, но все же решила отблагодарить сыщика. «Никифоров до конца дня счастливо шевелил ушами», – вспоминал глава сыскной полиции.
Фото: m24.ru/Александр Авилов
Никифоров очень любил бега и порой отсутствовал в рабочее время, но Кошко за него заступался. В 1913 году его «попросили», а после революции он захотел обратно. Работал по карманникам, его территорией был Большой театр и окрестности.
Однажды дали ему в качестве взятки один рубль. «Будучи на Трубной улице, – пишет он в донесении, – заметил известного разыскиваемого вора». Никифоров рубль сдал начальству, о чем написал Кошко: «Предоставляю этот рубль вашему высокоблагородию на распоряжение».
Фото: m24.ru/Александр Авилов
В 1926 году Никифоров ушел из угрозыска, последние бумаги в его личном деле датированы 1938 годом и это были агентурные донесения – он сидел в камере и рассказывал, что служил в сыске и был награжден двумя царскими медалями, золотой и серебряной.
Александр Трепалов
Александр Трепалов сыска не знал, но был ставленником Дзержинского, моряк-балтиец, современники его помнили как очень сильного человека, атлета. Дзержинский попросил его возглавить угрозыск, а он не стал сопротивляться.
Фото: m24.ru/Александр Авилов
Напомним, в те времена в столице было около 30 банд, а Трепалов только приехал в столицу. Он знал, что для столичного воровского мира его лицо не знакомо, и попросил пустить слух в «городе Хива» (жаргонное название Хитрова рынка) о том, что приехал Сашка Косой, питерский налетчик, и ищет людей для операции – ограбления железнодорожных касс, где скопилось очень много денег.
К его предложению отнеслись с подозрением, но слух был пущен и на Трепалова-Косого вышел подручный одного из главарей. Подозрения никуда не делись – Косой сказал, что знал Водопроводчика, но того недавно расстреляли и проверить это было нельзя.
Впрочем, на сходку его пустили и Косой легко вписался в компанию – в том числе потому, что легко говорил на воровском жаргоне. Они сели перекинуться в карты, и одного из авторитетов Трепалов поймал на шулерстве. История умалчивает, как он договорился, но операция удалась, правда, в решающий момент не явились некоторые грабители – например, Гришка Адвокат. Видимо, они почуяли неладное, однако позже и их взяли. Так за считанные месяцы 1919 года Трепалов фактически обезглавил преступный мир Хитровки.
На счету первого начальника МУРа еще был Яков Кузнецов, более известный как Яшка Кошельков, он напал в январе 1919 года на машину Ленина.
Яков Кузнецов. Фото: m24.ru/Александр Авилов
Кошелькова долго искали – его банду выловили быстро, но главарь постоянно уходил. Один из его подчиненных на допросе все же сказал адреса, муровцы туда выехали, завязалась перестрелка, Кузнецов уходил от погони по Крымскому мосту, где его убили.
Филипп Безруков
Филипп Безруков возглавлял группу по борьбе с бандитизмом и работал в МУРе до 1937 года, но его арестовали по 58 статье и дали 8 лет лагерей. Безруков настолько был уверен в собственной правоте, что в лагерях писал бумаги с просьбой пересмотреть дело, и свершилось чудо: его пересмотрели, освободили и извинились – информация, мол, не подтвердилась. Вышел он перед войной, принял участие в обороне Москвы, за что получил медаль.
Екатерина Максимова
Летом 1928 года произошла кража из подвала мехового салона Госторга – это угол Большой Дмитровки и Столешникова переулка. Похищены были эксклюзивные меха, которые лежали в подвале, ущерб оценили в 22 тысячи рублей (напомним, что зарплата агента составляла чуть больше 50 рублей).
На место выехала группа агентов. Как оказалось, сторож сидел вверху и ничего не слышал, окна и двери не повредили. Возглавляла группу Екатерина Максимова, причем в те времена женщина в розыске были редкостью, а ее счету были облавы на Хитров, Смоленский и Сухарев рынки. Вместе с ней был Алексей Ефимов, маленький и худой агент.
Макет здания Госторга. Фото: m24.ru/Александр Авилов
Оказалось, что воры прокопали лаз и Ефимов, как самый маленький, прополз там и увидел, что строители допустили ошибку, построив «лишнее» помещение и соединив подвал Госторга с с котельной, которая летом не отапливалась. Так воры и вытащили меха, причем делали проход три недели и выносили землю в чемоданах, чтобы вокруг ничего не увидели.
Группа Максимовой не могла найти ни одной зацепки, как в поле ее зрения попал вор Карпуша – мелкий жулик, но у него в кармане была огромная сумма денег, а руки были сбиты в кровь. Позже экспертиза показала, что травмы были нанесены металлическим предметом.
Карпушу бросили в кутузку, где он начал нервничать и попытался передать на волю записку. Там был адрес, где задержали около 10 человек, все с преступным прошлым.
Их доставили на Петровку на допрос, причем в то время протоколы велись очень подробно – с мимикой и жестами, тембром голоса. Одна из задержанных на вопрос, знает ли она Карпушу, заявила: «Я со жлобами не вожусь». Дама была предыдущей пассией воришки и он подарил меховое манто не ей, а другой. Слово за слово, и у сыщиков оказался адрес конспиративной квартиры. Туда приехала группа вместе с Максимовой.
Фото: m24.ru/Александр Авилов
Мехов в квартире не оказалось, но был там некто Станислав Швабе. Он имел техническое образование, но не работал по специальности, а занимался тем, что разрабатывал схемы ограблений. Сам лазы не копал, это делали подручные. Было лето, жара, в двух комнатах окна были открыты, а на кухне закрыты. Окно выходило в глухой двор, который не просматривался с улицы. От окна шла веревочка, потянули за нее – там узел, в узле меха.
Швабе задержали, он не хотел идти на контакт, но потом сдался и признался, что стеснялся давать показания женщине.