мурино или парнас что лучше
9 главных преимуществ Парнаса перед Мурино
Наибольший спрос на новое жилье в Петербурге уже несколько лет подряд сосредоточен в основных локациях. Основными являются территории вблизи от станции метро “Девяткино”, находящиеся на территории Муринского сельского поселения и вблизи от станции “Парнас” в Выборгском районе города. Эксперты агентства недвижимости “Квадраты” проанализировали покупательские запросы на новые квартиры и назвали 9 основных преимуществ Парнаса перед Мурино.
Наиболее важным фактором выбора жилья у станции метро “Парнас” является возможность прописки в Санкт-Петербурге. Этот момент играет большую роль для тех, кто приобретает единственное жильё, где планирует прописаться, а также для иногородних покупателей.
Вторым по важности фактором, который зачастую влияет на выбор квартиры является более низкая стоимость коммунальных услуг. Например, стоимость за ЖКУ в квартире-студии у “Девяткино” будет составлять около 3000-4000 тысяч рублей в месяц, а за аналогичную по площади квартиру на Парнасе владельцу придёт платежка на 900-1200 рублей. Эксперты отмечают, что наиболее дорого жителям Девяткино обойдется водоснабжение.
Важным фактором выбора является более удобный выезд для автомобилистов. На данный момент, из локации новостроек на Парнасе достаточно удобно, хотя и нельзя сказать, что всегда свободно, можно выехать в город, на КАД и ЗСД.
Единый облик домов, более качественное и равномерное благоустройство придомовых территорий также отмечают покупатели. При этом зачастую клиенты говорят, что в Девяткино также есть отдельные застройщики, которые уделяют большое внимание внешнему виду своих проектов, но чаще это носит фрагментарный характер.
Наличие парка в пешей доступности также отмечается покупателями как преимущество локации новостроек в Выборгском районе Петербурга.
По мнению покупателей недвижимости, дома жилых комплексов на севере Петербурга располагаются более равномерно близко к метро, чем в Муринском сельском поселении. Кроме того, по отзывам некоторых жителей Девяткино высокий трафик в часы пик у этой станции зачастую создает проблемы со входом и выходом.
По мнению покупателей и жителей локаций, более высокая стоимость жилья в комплексах на Парнасе, по сравнению с другими новостроечными территориями, положительно сказывается на однородности состава жителей.
Для тех кто покупал жильё с целью получения дополнительного дохода важным является фактор того, что на Парнасе потенциально проще сдать жильё. Кроме того, арендные ставки выше, чем в Девяткино. При этом стоит отметить, что разницу нельзя назвать очень существенной. Например, средняя арендная ставка для однокомнатной квартиры на Парнасе составляет порядка 20-22 тысяч рублей. Средняя же ставка за “однушку” в Мурино составляет около 17-19 тысяч рублей.
Также важным моментом, который отмечают покупатели жилья на Парнасе является более высокая шумоизоляция в квартирах. При этом, конечно, покупатели оговариваются, что её нельзя назвать идеальной.
Дата публикации: 15:42 21 сентября 2017
КОТы у метро: Мурино или Парнас?
На пустырях, в удалении от исторической застройки и промышленных предприятий, казалось бы, могли появиться эдакие идеальные города будущего: удобные, продуманные, красивые, современные, возводимые в соответствии с принципами нового урбанизма. Однако чаще девелоперы, зажатые в узкие рамки платежеспособного спроса, строят кварталы в стиле «жесткий эконом».
Какой будет жизнь в новых кварталах? Как будут себя ощущать новоселы той или иной новой территории? Ответы на эти вопросы попытаемся найти, проанализировав совокупность факторов для разных проектов. Объекты для сравнения выбираем по самому простому принципу – их удаленности от метро. Начнем с двух единственных в городе КОТов, которые «посажены» непосредственно на станцию метрополитена.
«Почти город» у «Парнаса»
Строительство крупнейшего петербургского проекта КОТ – «Северной долины» от компании «Главстрой СПб» – началось в 2009 году. «Северная долина» уже сегодня доросла до масштабов среднего финского города: в трех сданных очередях проживает около 15 тысяч человек.
До 2017 года, утверждают в компании, будет построено 2,7 млн кв. м жилья для 80 тысяч человек. Еще около двух-трех тысяч жителей добавят строящиеся рядом комплексы (ЖК «Бумеранг», ЖК «Паркола», ЖК «Парнас Парк», ЖК «На Заречной»). Таким образом, уже через четыре года у «Парнаса» сформируется район, по численности населения лишь слегка уступающий, к примеру, городу Пушкину.
Неоспоримое преимущество – наличие станции метро. Она находится в 25-30 минутах ходьбы даже от самых крайних точек запланированной застройки. Но нагрузка на нее окажется немалая. Рабочих мест на Парнасе будет немного, а жить там станут, по мнению компании «Главстрой СПб», преимущественно молодые социально активные люди в возрасте 25-45 лет. Следовательно, к месту работы или учебы придется перемещаться не менее чем половине проживающих, заодно вывозя детей в престижные школы.
Альтернативный вариант – въезд в город на автомобиле или маршрутке – малопривлекателен ввиду частых пробок на проспекте Энгельса. Исходя из первоначальных планов Смольного, должен быть построен второй выезд из микрорайона в город – через Заречную улицу и Выборгское шоссе. Но когда он появится, неизвестно.
Важная составляющая комфортной и приятной жизни – торговая, развлекательная и прочая инфраструктура. Уже строятся помещения для фитнес-центра, ближе к завершению проекта запланирован спортивный комплекс с плавательным бассейном. Кроме того, на территории предусмотрены спортивные площадки.
Но другие развлечения, например кинотеатр на 250 мест, появятся не раньше, чем построят торговый комплекс. Он будет непременно, подтвердили в «Главстрое СПб», но дату не уточнили. Для такой масштабной застройки ТРК будет не столь уж велик – около 40 тыс. кв. м. Это примерно вдвое меньше соседнего «Гранд Каньона».
С «социалкой» тоже не все благополучно. «Сегодня уже построен детский сад на 190 мест. На разных этапах строительства находятся две школы на 975 мест каждая и один детский сад на 190 мест. К моменту завершения проекта в новом жилом районе будет 13 детских садов и 10 школ», – сообщили в пресс-службе застройщика. В первоначальном варианте проекта, кстати, речь шла о 14 школах и 25 детских садах.
Этого впритык хватит для соблюдения действующих градостроительных норм. Но по предложенным Смольным новым региональным нормативам проектирования «социалка» запланирована с ощутимым дефицитом. Объекты здравоохранения – две поликлиники и станцию скорой помощи – обещал построить город. Вероятно, это случится в тот неопределенный момент, когда окажутся деньги в бюджете.
Теперь о менее очевидных вещах – планировке территории и архитектурном решении. Дома в «Северной долине» «маршируют» однотипными 25-этажными рядами. Кому-то это единообразие по душе. Но на взгляд автора, «Северная долина» выглядит хорошо только по вечерам, когда сияет огнями, как символ урбанизма ХХ века. В остальное время отсутствие разновысотной застройки не создает уютную среду – человек теряется между «муравейниками».
На территории КОТ запланировано несколько центров притяжения, главный из которых – полукруглая площадь в северной части «Северной долины», где разместятся парк, зоны отдыха, спортплощадки и церковь. Но площадь с храмом не станет смысловым, системообразующим элементом территории – к ней не ведут пешеходные зоны, приглашающие жителей к прогулке.
Собственно, гулять по «Северной долине» не особенно приятно: дворы заполнены машинами, стоящими на узеньких тротуарах и даже на газонах. Правда, можно дойти до расположенного в полутора километрах от «Долины» Шуваловского парка. Его соседство – большой подарок для жителей микрорайона. Но благоустроенной дорожки туда пока нет.
От «Девяткино» налево
Второй проект КОТ у метро находится на бывших землях совхоза Ручьи в западной части Мурино, где дома растут буквально среди полей. Целину осваивают такие известные в городе строительные компании, как «Навис», Setl City, «Мавис», «Лидер Групп», «Арсенал-Недвижимость», «Полис», «Петрострой» и др.
Сейчас активно застраивается около 45 га земли – на них одновременно возводятся десять жилых комплексов в общей сложности на 20-22 тысячи квартир. Так как примерно три четверти из них составят квартиры-студии и «однушки» скромных размеров, можно предположить, что общее количество жильцов этих ЖК, которые должны быть сданы до конца 2015 года, не превысит 30 тысяч человек.
Впрочем, это не предел. Некоторые из застройщиков владеют большими участками, прилегающими к этой территории с запада и севера, и уже заявили о намерении продолжить застройку после 2015 года. Такие планы озвучивали Setl City, «Арсенал-Недвижимость», «Полис», «Лидер Групп». Если все намерения застройщиков осуществятся, то микрорайон увеличится вдвое и станет еще одним «почти городом» на границе мегаполиса.
Транспортная доступность места не хуже, чем у первого рассмотренного проекта: станция метро «Девяткино» расположена в трех минутах пешком от ближайшего ЖК «Виктория» и примерно в 20 минутах – от дальней точки ЖК «GreenЛандия». Хотя этой же станцией подземки пользуются жители обжитой части Мурино и Девяткино, и со временем, когда весь проект КОТ будет заселен, вагоны будут ходить забитыми под завязку.
С автотранспортом дело обстоит хуже. КАД идет буквально впритык к нескольким ЖК, но вот до выезда на него в районе Бугров надо ехать по одной из двух дорог, расположенных севернее и южнее кольцевой. До тех пор пока не построен дополнительный съезд с КАД прямо к новому жилому району, к ближайшей Токсовской развязке ехать неудобно, да и бессмысленно – шоссе, как правило, стоит в пробках.
Теперь об инфраструктуре самого микрорайона. Прежде всего, можно будет без проблем устроить ребенка в садик. Строительство детских дошкольных учреждений под давлением правительства Ленобласти предусмотрели практически все застройщики (исключение – «Лидер Групп» с ЖК «Девятый вал»). Setl City уже возводит два из пяти запланированных детских садов. Также этот застройщик собирается построить школу, а компания «Арсенал-Недвижимость» замахнулась даже на создание физико-математического лицея.
Перспективы здравоохранения, напротив, не слишком радужны. Пока жителям придется пользоваться амбулаторией Муринского сельского поселения. До 2020 года, сообщается на сайте муниципального образования, планируется строительство еще двух амбулаторий и стационарно-поликлинического комплекса. Одно из учреждений, вероятно, появится вскоре в обжитой части Мурино на первом этаже ЖК «Мечта», который компания «Мавис» передала муниципальному образованию.
Торгово-развлекательного центра и спортивных комплексов в проекте КОТ тоже не будет. По крайней мере в ближайшие годы. Застройщики утверждают, что для нужд жителей «спальника» достаточно коммерческих помещений, запроектированных практически во всех домах. До обжитой части Мурино, конечно, рукой подать. Но у метро нет ни крупных магазинов, ни спортзалов.
Жизнь обеих частей поселка может кардинально измениться, если осуществится идея с созданием здесь транспортного хаба, включающего железнодорожную станцию и междугородный автовокзал. Но об этом пока можно только помечтать.
Теперь о градостроительном планировании территории. С ним все просто – оно отсутствует. Точнее, отдельно взятые ЖК спланированы весьма неплохо (к примеру, комплекс «GreenЛандия» с его просторными дворами и детскими площадками). Но единой городской ткани не возникает: в проекте нет ни площади, ни сквера, ни других системообразующих элементов планировки. В общем, место вряд ли будет располагать к променаду. Разве что – по бездорожью рвануть в поля.
Зато архитектурное разнообразие жителям гарантировано: дома каждого застройщика будут выглядеть индивидуально. В частности, высота будет колебаться от 13 до 25 этажей, что позволит избежать монотонности застройки.
Мы отдаем себе отчет, что предугадать, какой окажется жизнь в новом микрорайоне, очень непросто. В реальности условия могут быть хуже, чем описывается в проектах ЖК. Ведь «обещать – еще не значит жениться», и застройщики или город порой «забывают» построить запланированные инфраструктурные объекты. Но и обратная ситуация возможна. Вдруг транспортные развязки появятся в ближайшие годы, а крупные инвесторы захотят вложиться в строительство торговых, спортивных и прочих развлекательных комплексов на описанных территориях?
Кроме того, одно дело – просчитывать качество жизни, исходя из данных о проектах, и совсем другое – быть жителем новостройки и видеть все плюсы и минусы изнутри. Надеемся, что читатели не останутся равнодушными к поднятой теме и поделятся своими соображениями (а кто-то – уже опытом) о комфортности жизни на новых территориях.
Текст: Елена Денисенко Фото: Алексей Александронок
Парнас, Кудрово и Девяткино — это петербургские гетто? Отвечают социологи и урбанисты
Густонаселенные районы со множеством новостроек в Петербурге и пригородах часто пренебрежительно называют «гетто» и «муравейниками». Блогеры ругают Парнас, Кудрово и Мурино за ограниченную инфраструктуру и считают, что там может вырасти уровень преступности.
Социологи и урбанисты рассказали «Бумаге», действительно ли новые районы могут превратиться в гетто, правда ли, что жители пытаются при первой возможности оттуда уехать и как владельцы квартир объединяются, чтобы повысить уровень жизни.
Кирилл Титаев
Научный сотрудник Института проблем правоприменения Европейского университета в Петербурге
— Говоря о гетто и его связи с преступностью, важно понимать, что на американском материале мы представляем себе гетто как место, где страшно выйти на улицу. Но говорить о связи гетто и бедных пригородов с ростом корыстной преступности в России больших оснований нет. Конечно, есть более и менее опасные районы, но к модели США и европейских стран, где действительно есть районы, куда предпочитает не заходить полиция, мы не двигаемся.
Российская модель геттоизации — как и преступности вообще — совершенно иная, особенно модель тяжкой насильственной и корыстно-насильственной преступности. 80 % последних в России совершаются в квартирах. И с этой точки зрения возникновение гетто — это расширение социальных контактов для маргинализированных слоев и большая возможность для них найти партнера, который убьет их или будет убит ими.
Корыстная преступность в России стремительно «цивилизуется» и всё чаще становится уделом не маргинализированных слоев, а вполне себе технически продвинутых, интеллектуально развитых преступников. Даже если у вас маргинальное сообщество в одном 17-этажном доме насчитывает несколько десятков человек, на общую картину это влияет слабо. Плотность застройки не очень влияет на безопасность, а если и влияет, то в положительном смысле, потому что [там есть] освещенность, камеры — всё это снижает уличную преступность вообще и в частности такую существенную проблему России, как спонтанная бытовая преступность.
На 80 % преступлений в квартирах это не влияет, на оставшиеся 20 % «скученность» влияет в сторону снижения. Представьте: у вас во дворе сидит компания и распивает [алкоголь]. И у участников может возникнуть идея кого-нибудь избить или ограбить. В ситуации большей скученности гораздо быстрее находится условная бабушка, которая звонит в полицию с жалобой, что у нее шумят под окнами. Полиция разгоняет компанию — и в данный конкретный день преступление предотвращено.
Районы, где много социального жилья и безработных, на общую картину [преступности] влияют отрицательно. Но это не значит, что они будут влиять отрицательно именно на уличную безопасность. Конечно, плохо, когда в доме или в подъезде кого-то раз в два года убивают. Но нужно понимать, что с точки зрения безопасности улицы — это совершенно другая история. Это социальная проблема, но, как правило, не проблема для конкретного человека.
[Соседство с людьми в парадной, которые получают социальное жилье] снижает комфорт, повышает вероятность бытовых конфликтов. Богатые не любят жить рядом с бедными и со средним классом, а средний класс не любит жить рядом с бедными — это некая социологическая универсалия.
Если бы вы брали подобное интервью в Америке 50 лет назад, вам бы говорили о риске заболеваний от людей [с более низким достатком]. На эти конкретные объективации не стоит обращать внимание. Они много говорят об обществе, но фактически ничего не говорят о реальном уровне безопасности, гигиены и так далее. Это классическая форма отражения социальной неприязни, которую мы испытываем к любым чужим, например бедным или людям с другим цветом кожи.
Илья Варламов
— История превращения определенных жилых районов в гетто во всем мире одинаковая. Процессы, которые происходят у нас в планах массового жилого строительства, происходили в Европе в других странах в 60–70-х годах и это заканчивалось превращением районов в гетто. Их там красиво взрывали и расселяли.
Если мы сейчас посмотрим предложения на рынке, то увидим, что 90 % — это убогое многоэтажное жилье, которое строят везде — и в Петербурге, и в Новосибирске. Никого не волнует, что это за миллионы квадратных метров и что с этими районами будет дальше. Поэтому у нас до сих пор строится самое дешевое жилье.
«Москва не представляет такой ценности, как Петербург»: Илья Варламов — о злых постах про город, который считает лучшим в стране
«Бумага» встретилась с Варламовым и узнала, зачем он так часто пишет посты про Парнас и парк 300-летия, почему проблемы Петербурга важнее проблем Москвы и какое общественное пространство стало «важным рывком в развитии города».
В центре Петербурга есть четкое деление на общественную зону (там есть магазины и ездит транспорт) и приватное пространство типа двора (это территория жильцов). Это закладывает основу для формирования сообщества в доме, потому что люди объединяются вокруг идеи ухода за своей землей. Если взять дом средней этажности, то там людей немного, все знают друг друга и в идеальной системе поддерживают порядок и безопасность на своей земле.
Одна из отличительных черт микрорайонной застройки в том, что там нет границ. Мы не понимаем, где заканчивается наш двор и начинается другой. И у человека атрофируется чувство собственности в отношении общего пространства. Зона его комфорта сужается и ограничивается входной дверью в квартиру. В таком доме человек уже даже не думает, что подъезд его.
Я недавно был в Финляндиии и пошел снимать дворы. Зашел в первый двор — высунулись местные жители, начали что-то спрашивать. Зашел во второй — жильцы вызвали полицию, потому что в их дворе кто-то чужой. Вы можете представить, что в Кудрово или Парнасе кто-то пожалуется, что в их двор или подъезд зашел кто-то чужой?
Вторая проблема — это сама территория. Микрорайонная застройка провоцирует рост числа пустырей. А их невозможно обслуживать и поддерживать в нормальном состоянии: это очень дорого, а люди не готовы за это платить, потому что они не считают, что это их земля.
Территории в микрорайонах быстро приходят в упадок: газоны превращаются в парковки, всё зарастает сорняками. Соответственно, и уровень жизни быстро начинает падать. Люди, которые купили там квартиры, при первой же возможности переезжают.
Первая волна миграции — самые успешные, образованные люди, которые могут выбирать, куда поехать. Они либо продают квартиры, что сложно, либо сдают. Продать квартиру в таком районе за нормальные деньги не всегда возможно. Они стоят не так много, но можно зайти на любой сайт недвижимости и увидеть, что рынок перегрет, а цены на жилье в таких районах падают. В 2016 году я видел, что самая дешевая студия в 21 кв. м в ЖК «Северная долина» стоит 2 млн 130 тысяч. А в 2018-м она уже стоила миллион с чем-то (Сейчас студия площадью 21,65 кв. м с отделкой стоит 2,2 млн рублей — прим. «Бумаги»). Новая квартира у застройщика подешевела за два года, а должна была стоить гораздо дороже, чем стоит сейчас, если учитывать инфляцию.
Кому люди сдают квартиры? В основном мигрантам и другим малообеспеченным и маргинальным слоям населения. Можно приехать на Парнас и увидеть там объявления о проститутках на таджикском языке. В итоге мы имеем районы, которые находятся далеко от центра, из них сложно выбраться из-за проблем с транспортом, там отсутствует набор социальных услуг, которые нужны человеку. Начиная с проблем с выбором кафе и ресторанов, заканчивая отсутствием нормальных школ, садов, бизнеса кроме пивнушек. Есть советское выражение — поехать «в город». Это значит поехать в центр, потому что там есть определенный набор услуг. А в спальном районе его нет и быть не может.
Вслед за платежеспособными жильцами из района начинает уходить бизнес, частные детские садики, более-менее приличные рестораны и кафе, рассчитанные на модных хипстеров. Качество жизни продолжает падать. Оставшиеся жильцы начинают хуже платить квартплату, растут долги за коммуналку. Управляющие компании всё хуже работают, территории еще быстрее приходят в упадок, цены на квартиры падают, недвижимость теряет ликвидность.
Начинаются лавинообразные процессы: всё больше людей уезжает, состав населения продолжает меняться, качество среды падает еще больше. И наступает самый опасный этап, когда начинает расти преступность. С этого момента район превращается в гетто.
В Петербурге это происходит в Кудрово, Девяткино и Мурино. Мы подходим к этапу, когда люди понимают, что есть проблемы с ликвидностью квартир, и начинают их сдавать, туда селятся мигранты. Следующий процесс — рост криминала и еще больший отток людей, которые могут из этих районов выбраться.
Александра Ненько
Руководительница Лаборатории качества городской жизни QULLAB
— Удаленные от центра районы с новыми многоэтажными жилыми комплексами, такие, как Кудрово, Парнас, Новое Горелово, Новое Янино, Шушары, являются примером болезни современных городов, которая называется расползанием города. Они характеризуются крайне низким уровнем качества городской среды и инфраструктуры, которые даже не учитывают базовых потребностей людей в комфорте, безопасности и удовольствии.
К примеру, мусорные баки [стоят] посреди двора с детской площадкой — на фоне полного отсутствия другой инфраструктуры для рекреации и досуга. Это убожество, которое негативно влияет на психику жителей районов. Новые комплексы проектируются и продаются как жилые метры, а не среда для жизни. На застройщика нет управы со стороны правительства города: по сути, они выполняют прописанные в регламентах базовые требования вроде установки скамеек и мусорных баков, но за пределы требуемого не идут. Кроме того, они делают громадные ошибки при создании проектов благоустройства. Поэтому люди вытаптывают газоны, так как пешеходные дорожки не соответствуют их реальным маршрутам, а во дворе не встретить людей, кроме собачников и молодых родителей, потому что все остальные бегут из него за неимением возможности провести там время с пользой и интересом.
Строительство новых ЖК не идет в ногу с развитием транспортной инфраструктуры, от чего создаются ситуации транспортного коллапса. Застройщики не могут самостоятельно решать транспортные проблемы, так как это гигантские инвестиции. Для строительства транспортной инфраструктуры необходима согласованность планов застройщиков и правительства города.
Процесс безалаберного строительства новых жилых комплексов приводит к образованию монофункциональных районов, жители которых едут за досугом в центр. Это перегружает центр и не дает развиваться новым районам, перегружает транспортную инфраструктуру, приводит к экономическому разрыву в ценах на недвижимость, аренду, продукты и услуги в центре и на периферии. Идеал урбанистического развития городов — строительство новых районов, внутри которых были бы все условия для недельного цикла потребностей человека, включая выходные дни.
Любовь Чернышева
Социолог города, аспирантка университета Амстердама и Европейского университета в Петербурге
— Сейчас под словом «гетто» понимают депрессивный район, где люди живут безысходно и у них нет никакой возможности выбраться оттуда. Поэтому гетто часто называли районы социального жилья. Гетто — это места, где люди мало между собой связаны, мало общаются, оказываются в исключенном и атомизированном положении и пытаются как-то выживать.
Я исследую ЖК «Северная долина» в районе Парнас, который блогеры и урбанисты часто называют словом «гетто». Но я убеждена, что это не очень подходящее слово для этого района. Конечно, там куча недостатков: не построена социальная инфраструктура, например детские сады и школы. И дефицит этих мест всё равно будет, потому что по нормативам инфраструктура запланирована не совсем грамотно.
Но это район, в котором живут собственники. Люди покупают квартиры, их суммарный доход на семью достаточно большой, чтобы им дали ипотеку, у них постоянная работа, в отличие от тех, кто живет в классических европейских гетто. Это нижний средний класс, который переезжает в новый район. И очень многие хотят там жить, потому что новое жилье ассоциируется с чистотой, комфортом, зеленью. А потом от блогеров они узнают, что живут в гетто. Это создает стигму.
Спекулировать на тему маргинализации можно сколько угодно. Схема [деградации районов], которую описывают блогеры, — это история, созданная на основе примеров из западных городов. Но они совершенно по-другому устроены и по-другому функционируют.
В интервью с жителями Парнаса я вижу случаи, когда людям так сильно нравится район, что они покупают там еще одну квартиру побольше. Или, например, перевозят в этот район своих родственников из других городов. Нет данных о том, что жители Парнаса так сильно ненавидят свой район, что они готовы при первой же возможности оттуда сбежать и сдать квартиру кому угодно. Они живут в ожидании инфраструктуры, борются за нее, пишут петиции.
Я не знаю про криминогенную обстановку на Парнасе. Официальные данные собираются по всему району, в данном случае, по Выборгскому. По ощущениям жителей, там нет опасности, потому что там пока живут люди, очень похожие друг на друга. Если я купила квартиру в этом доме, я знаю, сколько она стоит, сколько нужно работать, чтобы ее купить. И я полагаю, что мой сосед такой же, как я, и больше ему доверяю. И пока весь район заселен похожими людьми, у них есть возможность общаться на интернет-форумах, вырабатывать общую повестку, пытаться определить, по каким правилам использовать пространства в этом районе.
Жильцы наблюдают друг за другом, фотографируют с 29 этажа, как чьи-то дети вырывают цветы. Существует форум (имеется в виду паблик «Парнас Сити» во «ВКонтакте» — прим. «Бумаги») — цифровая площадка, которая скрепляет людей, и у них есть возможность контролировать и свои лестничные площадки, и газоны.
У этого района есть своя идентичность. И у Кудрова, кстати, тоже. У Кудрова есть свой гимн, история обмена вещами между соседями. Это также скрепляет соседей, делает знакомыми людей, которые не имели возможности познакомиться без этого форума.
Мне кажется, что в идее гетто есть мысль о том, что никто не будет заниматься никакой инфраструктурой внутри дома, потому что люди очень сильно зациклены на своей квартире, и им совершенно неинтересно, что происходит внутри дома и снаружи. Пока количественных данных о вовлеченности нет, но по интервью и по анализу форума, который мы уже больше года изучаем с коллегами, всё наоборот.
В этих районах намного больше жизни, чем нам может показаться, и, возможно, происходит намного больше разного, чем в центре города. Просто мы не замечаем этого, потому что у нас есть стереотип, что высотность — это крайне плохо. Да, в ней нет ничего хорошего, но это не значит, что она является доминирующим фактором, превращающим новостройки в мертвый район.