Гипоксия при коронавирусе
Коронавирусная инфекция развивается стремительно, и так же быстро возникают осложнения, большинство из которых связаны с нехваткой воздуха. Гипоксия при коронавирусе несет серьезную угрозу: она напрямую приводит к ухудшению самочувствия и замедляет восстановление организма, а также провоцирует развитие других тяжелых заболеваний. О том, что делать с чувством нехватки воздуха при ковиде, подробно поговорим далее.
Почему развивается гипоксия при ковиде
Точные механизмы возникновения гипоксии при ковиде до сих пор не ясны. Большинство врачей связывают недостаток кислорода с тем, что часть легочной ткани заменяется соединительной, т.е. возникает фиброз легких. Из-за уменьшения площади поверхности легких снижается объем кислорода, который усваивается при вдохе. Все это ведет к планомерному снижению сатурации и ухудшению самочувствия.
Исследователи из Канады выявили еще один возможный механизм развития гипоксии при коронавирусе — он связан с нарушением процесса формирования эритроцитов. Как известно, они переносят в крови связанный кислород, доставляя его к тканям и органам. Молодые — незрелые — эритроциты находятся в костном мозге, а в крови их практически нет. Анализы больных коронавирусом людей с симптомами нехватки кислорода показывают до 60 % незрелых эритроцитов в крови.
Молодые эритроциты не способны переносить кислород. Кроме того, они особенно подвержены воздействию вируса короны, и при естественной гибели зрелых эритроцитов тельца не замещаются новыми. Как итог — снижается объем кислорода, который способна связать и транспортировать кровь.
Симптомы гипоксии при коронавирусе
Состояние гипоксии при ковиде устанавливается на основе сатурации — этот показатель измеряется при помощи пульсоксиметра. В норме сатурация достигает 95-99 %: значения будут меняться в зависимости от физической активности, времени суток и других факторов.
При поражении коронавирусной инфекцией сатурация опускается ниже 95 %. При показателях 93 – 90 % нужно как можно быстрее обратиться за врачебной помощью.
Если нет пульсоксиметра, то следующие признаки гипоксии при коронавирусе укажут на недостаточное поступление кислорода:
Тяжесть дыхания является субъективным показателем. Замерьте количество вдохов в состоянии покоя и после незначительной нагрузки (пару раз обошли комнату): если число вдохов превышает 25 в минуту, то можно говорить о проблемах с дыханием.
Тихая гипоксия
Термин «тихая гипоксия» появился не так давно — именно в связи с коронавирусной инфекцией. Это необычное состояние до сих пор ставит врачей и исследователей в тупик: у больных может быть крайне низкая сатурация, на уровне 70-80 %, но при этом они не ощущают нехватку воздуха. Опасное для жизни состояние не сопровождается одышкой или затрудненным дыханием. Кроме того, при тихой гипоксии при коронавирусе серьезные поражения легких могут не наблюдаться даже на рентгене. Поэтому единственным способом выявить скрытую гипоксию остается измерение сатурации при помощи пульсоксиметра.
Несмотря на общее удовлетворительное состояние, по некоторым косвенным проявлениям можно заподозрить недостаток кислорода. Побочные симптомы гипоксии при коронавирусе следующие:
Гипоксия может сохраняться и после коронавируса. Поэтому переболевшим нужно обязательно контролировать сатурацию и следить за состоянием организма.
Опасность гипоксии для мозга
Длительная гипоксия головного мозга при коронавирусе может спровоцировать серьезные неврологические проблемы, среди которых:
Точный механизм поражения нервной системы не ясен, но определенная связь между гипоксией мозга при коронавирусе и перечисленными выше нарушениями прослеживается. Особенно опасна для мозга тихая гипоксия, при которой нехватку кислорода можно заметить не сразу. А значит, больше вероятность того, что дегенеративные процессы будут необратимыми.
Как избавиться от гипоксии после ковида при помощи кислородного дыхания
После ковида ощущение нехватки кислорода может не проходить длительное время — иногда неприятные симптомы наблюдаются неделями. Но даже если проявлений гипоксии нет, после перенесенной болезни очень важно следить за уровнем кислорода в крови. Стоит измерять сатурацию при помощи пульсоксиметра дважды в день, чтобы не пропустить опасное для жизни состояние.
При снижении сатурации ниже 97 % рекомендуется оксигенотерапия с использованием медицинского кислорода. Баллончики PRANA подходят для этого наилучшим образом. Сбалансированный состав дыхательной смеси не иссушает слизистые и не имеет раздражающего действия. А высокое содержание кислорода (80 % против 21-22 % в атмосфере) поможет насытить им кровь буквально за пару вдохов.
Использовать кислородные баллоны для дыхания рекомендуется и в качестве превентивной меры, чтобы не допустить возникновения гипоксии после ковида. Для этого достаточно делать 3-5 глубоких вдохов 3-4 раза в течение дня.
Баллончики PRANA выпускаются в разных объемах и предлагаются с силиконовой маской или без. Благодаря этому их можно носить с собой в сумке, взять на работу или положить в автомобиль, чтобы дыхательная смесь всегда была под рукой.
Кислородное дыхание — это полезная привычка для жителей больших городов. Оно поможет не только на этапе восстановления после ковида, но и в обычной жизни.
На нашем сайте вы можете оптом заказать кислородные баллончики от производителя по самым низким ценам. Мы осуществляем поставки «до двери» по всей России и готовы предложить индивидуальные условия сотрудничества крупнооптовым покупателям.
На кислороде при коронавирусе тяжелое состояние что значит
Проблема поражения легких при вирусной инфекции, вызванной COVID-19 является вызовом для всего медицинского сообщества, и особенно для врачей анестезиологов-реаниматологов. Связано это с тем, что больные, нуждающиеся в реанимационной помощи, по поводу развивающейся дыхательной недостаточности обладают целым рядом специфических особенностей. Больные, поступающие в ОРИТ с тяжелой дыхательной недостаточностью, как правило, старше 65 лет, страдают сопутствующей соматической патологией (диабет, ишемическая болезнь сердца, цереброваскулярная болезнь, неврологическая патология, гипертоническая болезнь, онкологические заболевания, гематологические заболевания, хронические вирусные заболевания, нарушения в системе свертывания крови). Все эти факторы говорят о том, что больные поступающие в отделение реанимации по показаниям относятся к категории тяжелых или крайне тяжелых пациентов. Фактически такие пациенты имеют ОРДС от легкой степени тяжести до тяжелой.
В терапии классического ОРДС принято использовать ступенчатый подход к выбору респираторной терапии. Простая схема выглядит следующим образом: низкопоточная кислородотерапия – высокопоточная кислородотерапия или НИМВЛ – инвазивная ИВЛ. Выбор того или иного метода респираторной терапии основан на степени тяжести ОРДС. Существует много утвержденных шкал для оценки тяжести ОРДС. На наш взгляд в клинической практике можно считать удобной и применимой «Берлинскую дефиницую ОРДС».
Общемировая практика свидетельствует о крайне большом проценте летальных исходов связанных с вирусной инфекцией вызванной COVID-19 при использовании инвазивной ИВЛ (до 85-90%). На наш взгляд данный факт связан не с самим методом искусственной вентиляции легких, а с крайне тяжелым состоянием пациентов и особенностями течения заболевания COVID-19.
Тяжесть пациентов, которым проводится инвазивная ИВЛ обусловлена большим объемом поражения легочной ткани (как правило более 75%), а также возникающей суперинфекцией при проведении длительной искусственной вентиляции.
Собственный опыт показывает, что процесс репарации легочной ткани при COVID происходит к 10-14 дню заболевания. С этим связана необходимость длительной искусственной вентиляции легких. В анестезиологии-реаниматологии одним из критериев перевода на спонтанное дыхание и экстубации служит стойкое сохранение индекса оксигенации более 200 мм рт. ст. при условии, что используются невысокие значения ПДКВ (не более 5-6 см. вод. ст.), низкие значения поддерживающего инспираторного давления (не более 15 см. вод. ст.), сохраняются стабильные показатели податливости легочной ткани (статический комплайнс более 50 мл/мбар), имеется достаточное инспираторное усилие пациента ( p 0.1 более 2.)
Достижение адекватных параметров газообмена, легочной механики и адекватного спонтанного дыхания является сложной задачей, при условии ограниченной дыхательной поверхности легких.
При этом задача поддержания адекватных параметров вентиляции усугубляется присоединением вторичной бактериальной инфекции легких, что увеличивает объем поражения легочной ткани. Известно, что при проведении инвазинвой ИВЛ более 2 суток возникает крайне высокий риск возникновения нозокомиальной пневмонии. Кроме того, у больных с COVID и «цитокиновым штормом» применяются ингибиторы интерлейкина, которые являются выраженными иммунодепрессантами, что в несколько раз увеличивает риск возникновения вторичной бактериальной пневмонии.
В условиях субтотального или тотального поражения дыхательной поверхности легких процент успеха терапии дыхательной недостаточности является крайне низким.
Собственный опыт показывает, что выживаемость пациентов на инвазивной ИВЛ составляет 15.3 % на текущий момент времени.
Алгоритм безопасности и успешности ИВЛ включает:
В связи с тем, что процент выживаемости пациентов при использовании инвазивной ИВЛ остается крайне низким возрастает интерес к использованию неинвазивной искусственной вентиляции легких. Неинвазивную ИВЛ по современным представлениям целесообразно использовать при ОРДС легкой степени тяжести. В условиях пандемии и дефицита реанимационных коек процент пациентов с тяжелой формой ОРДС преобладает над легкой формой.
Тем не менее, в нашей клинической практике у 23% пациентов ОРИТ в качестве стартовой терапии ДН и ОРДС применялась неинвазивная масочная вентиляция (НИМВЛ). К применению НИМВЛ есть ряд ограничений: больной должен быть в ясном сознании, должен сотрудничать с персоналом. Допустимо использовать легкую седацию с целью обеспечения максимального комфорта пациента.
Критериями неэффективности НИМВЛ являются сохранение индекса оксигенации ниже 100 мм рт.ст., отсутствие герметичности дыхательного контура, возбуждение и дезориентация пациента, невозможность синхронизации пациента с респиратором, травмы головы и шеи, отсутствие сознания, отсутствие собственного дыхания. ЧДД более 35/мин.
В нашей практике успешность НИМВЛ составила 11.1 %. Зав. ОАИР: к.м.н. Груздев К.А.
Основная причина смерти при COVID-19 — острый респираторный дистресс-синдром. Объясняем, что это такое и почему он так опасен
Что такое острый респираторный дистресс-синдром — ОРДС?
Во многих случаях новая коронавирусная инфекция не вызывает симптомов или вызывает лишь незначительные. Когда заболевание проявляется серьезнее, у человека развивается пневмония, то есть воспаление легких. Это может привести к состоянию под названием «острый респираторный дистресс-синдром» (ОРДС). Если коротко, при ОРДС легкие повреждены из-за воспаления, они вмещают меньше воздуха, альвеолы схлопываются и кислород не может в нужном объеме попадать в кровь. В результате у человека появляется сильная одышка и до органов доходит меньше кислорода, чем нужно. ОРДС — основная причина смерти при новой коронавирусной инфекции.
Еще о кислороде в крови
По имеющимся данным, если у человека с COVID-19 развивается ОРДС, то обычно это происходит так: на шестой-седьмой день после появления симптомов возникает одышка, а на второй-третий день после этого — острый респираторный дистресс-синдром. Это происходит, по разным данным, в 3–17% случаев.
Риск, что пневмония закончится ОРДС, выше, если заболевший — человек старшего возраста, если он злоупотребляет алкоголем, курил раньше или курит сейчас, проходит химиотерапию или у него ожирение.
Правда, ОРДС возникает не только из-за пневмонии (хотя это основная причина), но и из-за других повреждений легких вплоть до тупой травмы груди. Такого рода состояние врачи стали замечать еще во времена Первой мировой войны, название у него появилось в 1967 году, а определение — только в 1994-м.
Главное, что человек чувствует при ОРДС, — одышка. Он не может договорить предложение без вдоха, ему не хватает воздуха. Но одышка часто бывает и при менее серьезных состояниях, которые, правда, могут постепенно достигнуть тяжести, которая будет определяться как ОРДС. Поставить точный диагноз помогает компьютерная томография (она в этом плане гораздо лучше обычной рентгенографии и тем более флюорографии) и оценка других показателей, касающихся работы легких.
Почему этот синдром особенно часто встречается при COVID-19
Новый коронавирус умеет попадать в клетки дыхательных путей, альвеол, сосудов, сердца, почек и желудочно-кишечного тракта. Хотя легкие все же страдают больше всего. Пораженные клетки производят множество копий коронавируса и в итоге погибают. Все это запускает и поддерживает воспалительный ответ иммунной системы.
В норме сама иммунная система со временем подавляет это воспаление, и человек выздоравливает. Но при инфицировании коронавирусом чаще, чем во многих других случаях, бывает, что тормозящие механизмы иммунной системы не срабатывают как надо. В худшем варианте развития событий это приводит к состоянию под названием «цитокиновый шторм». Тогда захватывается весь организм, и могут поражаться даже почки и сердце. И, конечно, кроме прочего, развивается ОРДС. Другими словами, в масштабных повреждениях может принимать участие уже не вирус, который запустил агрессивный ответ, а непосредственно иммунная система человека, которая вышла из-под контроля.
Справиться с ОРДС очень непросто
При ОРДС по-хорошему нужно решить две задачи: добиться того, чтобы уровень насыщения крови кислородом был достаточным и чтобы иммунная система перестала уничтожать легкие. Первая проблема изучена лучше второй, и решения там, можно сказать, есть.
Насыщение крови кислородом
Если стандартная версия ИВЛ не помогает, человека могут положить на живот, продолжая вентиляцию легких (это предлагает и Всемирная организация здравоохранения). Так, судя по всему, перераспределяется кровоток в легких, и кровь протекает по тем участкам, в которых кислород может в нее попасть.
При тяжелом ОРДС еще используют препараты для нейромышечной блокады и — редко — оксид азота. Хотя польза от этих препаратов вызывает споры. Российский Минздрав предлагает в этих случаях также использовать смесь гелия и кислорода, но в зарубежных рекомендациях ничего подобного нет, и оснований для применения такой тактики, судя по всему, тоже.
В крайнем случае можно использовать экстракорпоральную мембранную оксигенацию (ЭКМО), то есть пропускать кровь пациента через аппарат, который обогащает ее кислородом, забирает углекислый газ и возвращает ее человеку. Но такие аппараты редки и требуют большого количества специально обученного персонала. Кроме того, эффективность ЭКМО при новой коронавирусной инфекции под сомнением, хотя Всемирная организация здравоохранения предлагает рассмотреть такой вариант.
Налаживание работы иммунной системы
Что касается работы иммунной системы, сейчас есть средства, которые, предположительно, могут сработать точечно и повлиять на нужные механизмы. Но, как обычно бывает в случае COVID-19, достаточно хороших исследований еще нет. При похожих состояниях — когда иммунная система ведет себя агрессивно — иногда назначаются некоторые моноклональные антитела (например, тоцилизумаб). Они могут снижать уровень веществ, участвующих в процессе воспаления. Есть небольшие работы, которые показывают эффективность тоцилизумаба, но пока нет по-настоящему надежных исследований, которые бы показывали эффективность этого подхода при новой коронавирусной инфекции. По всей видимости, если он и работает, то в тяжелых случаях, но при этом до развития ОРДС.
Более грубое вмешательство может привести к распространению вируса. Поэтому, например, глюкокортикоиды, которые подавляют работу иммунной системы, рекомендуют использовать только в крайних случаях, и то не все организации.
С этим синдромом есть еще одна проблема, которая делает новый коронавирус особенно опасным
Даже если человек пережил ОРДС, это не значит, что он станет прежним и в психическом, и в физическом смысле. Примерно у 40% бывших пациентов в той или иной степени нарушается мышление. Возможно, это связано с тем, что какое-то время мозг получал недостаточно кислорода. У таких людей чаще бывают депрессия, тревога и посттравматическое стрессовое расстройство. Части из них сложнее выдерживать прежние физические нагрузки, а легкие обычно работают хуже, чем раньше.
У пермяков с COVID-19 бывает сильное поражение легких при высокой сатурации. Почему так происходит?
Вместе с завотделением реанимации ПККБ разбираемся, как связаны эти показатели, когда возникает одышка и для кого опаснее постковид
Поражение легких — частая проблема при коронавирусе
Фото: Сергей Федосеев
Госпитализированные пермяки с коронавирусом задаются вопросом — почему им не дают кислородной поддержки при значительном поражении легких, но при том условии, что сатурация пока в норме. Есть конкретный случай: 81-летнюю пенсионерку с поражением 50% и сатурацией 97–99 без одышки положили в палату без кислорода. Мы разобрались, связаны ли эти показатели, может ли резко упасть сатурация и поможет ли подключенный кислород избежать ухудшения состояния в таком случае.
На важные вопросы ответил заведующий отделением реанимации и интенсивной терапии краевой больницы, анестезиолог-реаниматолог высшей квалификационной категории Пономарев Алексей Михайлович.
Состояние, при котором сатурация в норме, но есть поражение и нет одышки — не редкость. Алексей Пономарев вспоминает одного из пациентов: у него в течение терапии была сатурация 98, поражение 75%, и он обходился без кислородной поддержки.
— Если говорить по-простому: хромающий человек, имеющий две ноги, всё равно ходит. И 50% поражение — это поражение, описанное по КТ. Если КТ посмотрит 5 специалистов, то вариабельность будет от 35% до 50%. И такой четкой корреляции по процентам поражения и сатурации нет, — рассказывает реаниматолог. — Если человек без кислородной поддержки, то такое может быть, потому что функциональная способность легких утилизировать кислород у всех абсолютно разная. Разумеется, если это человек с 50% поражением, имеющий индекс массы тела выше 40, низкого роста, то у него сатурация 97–99 маловероятна. А если это обычный человек, не делающий физических нагрузок, то вполне может быть.
У такого пациента (с хорошей сатурацией, но высоким процентом поражения легких) сатурация сама по себе резко упасть не может — на это должны быть причины. Например, эмболия легочной артерии, продолженный тромбоз, инфаркт миокарда — существует порядка 50 заболеваний, которые могут резко ухудшить состояние. Вопрос резкого падения сатурации, по словам врача, непростой — нужно глубоко разбираться в физиологии человека. Алексей Михайлович кратко поясняет: сатурация 99 при поражении 50% и без поддержки кислорода может быть.
— А можно ли избежать падения сатурации, если при ее нормальном показателе (97–99) давать кислород?
— Если не будет прогрессировать заболевание, то, конечно, можно избежать. От многих исходных будет зависеть — с правильным лечением или без лечения человек. На самом деле есть только два препарата, которые могут помогать таким людям, особенно на ранних стадиях. Это не антибиотики и не энтеровирусные. Потому что, по последним итальянским, немецким, французским, американским данным, пусковой эффект — это вирус, но не пневмония. Мы с вами пневмонию привыкли антибиотиками лечить, это никакого отношения к пневмонии не имеет, она вторична.
— Одышка чаще при низкой сатурации или при поражении легких?
— Тоже вещь абсолютно морфозависимая. У нас в реанимации на животе лежит пациент с 70% поражением, сатурация с кислородом 94%, без кислорода сатурация 80%, но при этом никакой одышки нет. Это вещь субъективная. И если она есть, то это говорит о глубоких механизмах поражения. При правильном лечении можно сохранить поражение на одном уровне и высокую сатурацию даже без кислорода.
Если заболевание прогрессирует, значит, что не было достаточного лечения — например, не давали фавипиравир или кроверазжижающие препараты. Также это зависит от коморбидности (двух или более заболеваний у пациента, связанных между собой единым механизмом зарождения / развития заболеваний или совпадающих по времени. — Прим. авт.). Реаниматолог выделяет три фактора: возраст, сопутствующие заболевания и самый отягчающий — ожирение.
Алексей Пономарев рассказывает: пенсионеров можно вылечить и выписать (недавно врачи краевой выписали 96-летнюю женщину после ковида), но, по последним данным, у людей старше 65 лет практически нет двухлетней выживаемости после ковида. Пациенты из этой группы риска умирают в течение нескольких месяцев после выписки по разным причинам. Врачи прогнозируют волну постковидной смертности.
СЮЖЕТ
— Ковид усугубляет хронические заболевания, всё дело в чем — он блокирует систему общего кровотока и капилляров. Самая главная мишень — это ткань, соответственно, кровоток блокируется. При ковиде в течение 5–10 дней поражается всё, начиная от кончиков пальцев до мозга, поэтому и смертность такая высокая. Потому что, чтобы нормально существовать, сердце, почки и другие системы должны нормально кровоснабжаться. А так как блокировки микрокровотока очень высокие — это ковидные миокардиты, васкулиты. Много всего. И если человек имеет много сопутствующих заболеваний, например, хроническую обструктивную болезнь легких, он работал в шахте — легкие и так поражены, еще и сопутствующее поражение — идет прогрессия.
Спрогнозировать прогрессирование можно, но, по словам специалиста, в 50% случаев. Некоторые пациенты, вылечившиеся от ковида в стационаре, примерно через неделю сталкиваются с проблемой сердечно-легочной недостаточности, хотя ковид у них уже не диагностируется.
Недавно мы рассказывали историю 34-летнего пермяка, который скончался после приема лекарств от коронавируса. Позже мы разбирались с экспертом, могут ли действительно причиной смерти стать препараты.
Тяжелое течение «короны»: почему людям не хватает кислорода?
Если вам делали операцию под общим наркозом, то вы, возможно, помните, как проснулись с трубкой (если не сказать трубищей) во рту. Как только вы подали признаки жизни, врач эту трубку из вас достал, по-научному – экстубировал. Я помню день, когда меня готовили к операции. Скрытый перфекционист, я больше всего на свете боялась общего наркоза — состояния, в котором ничего нельзя контролировать. Ха! Как будто я в принципе что-то контролирую… Ну так вот, за день до операции хирург меня успокаивал: мол, ничего страшного, заснете, а анестезиолог за вас «подышит». Звучит так себе.
И вот с таким тревожным бэкграундом я вхожу в эпоху коронавируса, при тяжелом течении которого спасет меня только тот самый реаниматолог, который за меня «подышит». Но неизвестность страшнее, поэтому вместе с нашим постоянным экспертом — врачом Ксенией Лебедовой я постаралась разобраться с этим самым тяжелым течением. Что происходит в организме, если вирус выходит из-под контроля, и что же происходит за закрытыми дверями реанимации? Ответим себе честно на эти вопросы. А чтобы не было очень страшно, мы добавим в текст картинок с котиками, которые тоже болеют, но не сильно, и людей при этом не заражают.
Ксения Лебедева. Фото из личного архива
Почему тяжелые больные не могут дышать самостоятельно?
При заражении вирус попадает в организм и начинает путешествие к легким. Его цель – альвеолы, пузырьки, которые наполняются воздухом, когда мы вдыхаем. Пораженные альвеолы наполняются жидкостью и не могут отдавать кислород в кровь. Вы же помните, что нам нужен не столько воздух, сколько кислород, который вместе с артериальной кровью разносится ко всем органам? Так вот, грубо говоря, чем тяжелее течение «короны», тем больше в альвеолах жидкости, тем тяжелее вам дышать, тем меньше кислорода поступает в организм.
Аппарат, который измеряет уровень сатурации (насыщение крови кислородом), называется пульсоксиметр. Мы тут было, по рекомендации доктора Комаровского, кинулись их скупать, чтобы уж точно не пропустить опасное состояние, но ВОЗ и многие доказательные врачи этого делать не рекомендуют, потому что одно дело — измерить уровень сатурации, а другое – интерпретировать. И вот последнее может правильно сделать только врач. Ну что ж, привет, моя посылка с «АлиЭкспресс»! Пожалуй, подарю свой пульсоксиметр знакомому врачу.
Короче, воспаление легких, спровоцированное «короной», — это то, с чем ваш организм должен справляться самостоятельно. Здесь вы обязательно попадете в стационар, но не обязательно на аппарат. Врачи будут следить за вашим состоянием и, если уровень сатурации упадет ниже определенных значений, а на рентгене или КТ будет специфическая картина, то будет приниматься решение о подключении вас к аппарату ИВЛ.
Пневмония сама по себе жизнеугрожающим состоянием не является. Но она приводит к острому респираторному дистресс-синдрому, когда ваша «взбешенная» иммунная система начинает вместе с вирусом атаковать клетки собственных легких. Вот почему особо тяжелые больные не могут дышать самостоятельно и попадают на аппарат искусственной вентиляции легких.
Аппарат дышит за тебя
Сначала пациента вводят в глубокую медикаментозную кому. Все время, проведенное на аппарате, пациент находится без сознания. Это нужно, чтобы не пугать вас трубкой в горле, которая у человека в сознании вызвала бы рвотный рефлекс, и чтобы расслабить мускулатуру. И тут самое интересное: аппарат ИВЛ – это не лечение, это способ поддержать в организме достаточный уровень кислорода.
То есть пока за вас дышит аппарат, организм должен сам победить вирус.
Именно поэтому ИВЛ не панацея. Аппарат не равно «выживание», потому что интубируют пациентов уже в тяжелом состоянии. Пока вы в реанимации, кормить вас будут внутривенно, а, как только ваши легкие восстановятся, вас разбудят и экстубируют. Вы, наверное, слышали, как в Италии врачам приходится выбирать, кого из пациентов подключить к аппарату, а кого нет, потому что аппаратов ИВЛ не хватало на всех нуждающихся. В медицинской практике это называется «тираж». В блоге доктора Оли, доказательного врача из Германии, есть отличная метафора. «Помните, в детстве мы играли в стульчики? Когда музыка заканчивается, нужно успеть сесть. Так вот: вы сидите на карантине, чтобы музыка не заканчивалась и стульев хватило всем».
Недостаток ИВЛ – проблема не единственная. Реаниматологов тоже не так много, и далеко не каждый врач умеет этим аппаратом пользоваться. Позволю себе еще одну популярную цитату: «Сидите дома, если не хотите, чтобы вас интубировал гинеколог».
Восстановление после лечения на ИВЛ тоже будет непростым и небыстрым. Ваши легкие были сильно повреждены, а мышцы атрофированы. Процесс восстановления может занять и 8 недель, и год.
Я молод, и с легкими у меня все в порядке. Можно не бояться?
Бояться действительно не нужно, это контрпродуктивно, но настороже быть не помешает. Шанс попасть на аппарат ИВЛ у человека в 20-40 лет небольшой, но случаи тяжелого течения коронавирусной инфекции и даже смерти у молодых людей зафиксированы. К тому же легкие – это наиболее частая, но не единственная мишень COVID-19. Бывает, что в результате цитокинового шторма (взрывного ответа иммунной системы) страдают почки. Тогда пациенту может потребоваться диализ. Бывает, что страдает сердечно-сосудистая система. Также «корона» может влиять на возникновение тромбов.
А вот если вам меньше десяти лет, то с вами, вероятнее всего, все будет в порядке. Дети действительно переносят вирус гораздо легче. Ученые пока не поняли почему. Зато курение точно является фактором риска, а не защищает от заболевания, как, неизвестно на чем основываясь, высказался господин Невзоров. Курильщики не только постоянно подносят пальцы к губам при затяжке (читай — «трогают лицо»), так еще и часто страдают от ХОБЛ (хронической обструктивной болезни легких), которая сама по себе является фактором риска. Самое время вспомнить и другие факторы: ишемическая болезнь сердца, сахарный диабет, гипертония, онкологические заболевания, хроническая болезнь почек, ожирение.
А-А-А-А! МЫ ВСЕ УМРЕМ.
Вовсе нет. По плохому прогнозу, во Владимирской области переболеют 10 тысяч человек, а это около одного процента населения. То есть заболеет один из ста. Восемьдесят человек из ста заболевших перенесут вирус легко или даже совсем без симптомов, двадцать человек попадут в больницу, и только от 2 до 5 человек из сотни попадут на ИВЛ и, возможно, умрут. Большинство из нас эту эпидемию переживет. А чтобы увеличить свои шансы и шансы людей из зоны риска, давайте мыслить здраво. Давайте все-таки будем в общественных местах носить маски. Давайте мыть руки при первой возможности, а без нее пользоваться антисептиками. Давайте проветривать и увлажнять помещения и, главное, ДАВАЙТЕ ОСТАНЕМСЯ ДОМА.
Юлия Назарова
Картинки с котиками специально для этого материала сделал Александр Богоев