Ветхозаветное священство
Ветхозаветная иерархия была установлена Богом. Она имела три ступени. Первое место среди израильского священства принадлежало первосвященнику. Это название мы впервые встречаем в книге Левит — коген-гадол (см.: Лев 21, 10). В буквальном переводе оно значит великий священник. Слово коген происходит от глагола коган — совершать священнодействие. Видимо, первоначально слово коган означало стоять. Ранее, в книге Левит, в главе о жертвах (см.: Лев 4, 3), первосвященник назван священник помазанный (коген-машиах). Священников Писание называет просто коген — без прилагательного великий. Третью ступень ветхозаветной иерархии занимали левиты.
Все три ступени в ветхозаветной иерархии по Синайскому законодательству принадлежат только колену Левия. Причем священниками и первосвященниками могли быть прямые потомки Аарона, которого Господь поставил на это служение первым. За пределами семейства Аарона члены колена Левия могли быть только левитами.
Первосвященнику принадлежало общее руководство культа и право один раз в год входить в святая святых. Первосвященник председательствовал во время праздничных торжеств.
Господь Сам установил священные одежды. Надевали их только при священнодействиях. Первосвященнические одежды описаны в книге Исход (см.: Исх 28, 4–39).
Ефод (от еврейского глагола афад — облегать, опоясывать). Это два куска материи: один закрывал спину, другой — грудь до пояса. Ефод был разноцветный: сделан из голубых, пурпурных и червленых нитей (пряж), виссона и золота (в виде нитей). Ефод символизировал ответственность, которая ложилась на плечи первосвященника. Омофор епископа восходит к ефоду первосвященника, ибо с греческого переводится как наплечник. В новозаветной Церкви этот вид архиерейской одежды приобрел иной, чем в Ветхом Завете, духовно-символический смысл. Он изображает заблудшую овцу, которую, согласно евангельской притче, Пастырь добрый нашел и возложил на плечи.
Скрепляли два куска ефода застежки на плечах. Они были украшены камнями — ониксом в золотой оправе. На них были вырезаны имена колен Израилевых для постоянной памяти пред Господом (Исх 28, 29). Вместе с первосвященником все колена Израилевы как бы являлись перед лицом Господа. Внизу, при поясе, ефод скреплялся завязками.
Наперсник. Наперсник назывался судным. Слово судный толкователи Писания связывают с загадочными словами урим и туммим. На наперсник судный возложи урим и туммим, и они будут у сердца Ааронова, когда будет он входить [во святилище] пред лице Господне; и будет Аарон всегда носить суд сынов Израилевых у сердца своего пред лицем Господним (Исх 28, 30). Есть предположение, что посредством урима открывалась воля Божия, получалось откровение, отсюда слово судный.
В наперсник спереди были вставлены двенадцать драгоценных камней в золотой оправе, по четыре в ряду. В верхних углах наперсника было два золотых кольца. Они соединялись с помощью двух золотых цепочек нарамниками. Внизу по углам наперсника тоже было два золотых кольца, но они были с исподней, внутренней, стороны. Ношение на груди (у сердца) камней с именами двенадцати сыновей Иакова указывало на духовное отношение первосвященника к своему народу.
К ефоду полагалась верхняя риза голубого цвета, сотканная из дорогой нити. Риза была цельная, до колен, с отверстием для головы. По подолу шли трехцветные изображения гранатовых яблок. Плоды гранатовых яблок отличались сладостью и символизировали сладость возвещаемого первосвященником закона. По подолу были также золотые колокольчики. Звук колокольчиков раздавался, когда Аарон входил в святилище пред лицем Господа: дабы слышен был от него звук, когда он будет входить во святилище пред лице Господне и когда будет выходить, чтобы ему не умереть (Исх 28, 35). Входя в место особого присутствия Божия, Аарон, облеченный в священные одежды, входил как представитель народа и ходатай за него.
Хитон — бахромчатая риза, вытканная из виссона в шашечку, мелкими квадратиками.
На голове был кидар — повязка из виссона. К нему крепился золотой полуобруч — диадема святости — с надписью: святыня Господня. Надпись указывала на то, что он носил грехи сынов Израилевых. Головной убор первосвященника не описан в Священном Писании. По словам Иосифа Флавия, он состоял из обычной священнической повязки из льняной ткани, поверх которой была другая, из узорчатой фиолетовой ткани с кованым золотым венком.
Пояс первосвященника был очень длинным. У жителей Востока пояс — необходимая принадлежность, чтобы стягивать широкие, развевающиеся одежды. В Библии мы находим указание на символическое значение пояса: опояшь чресла твои (4 Цар 4, 29). Это означало быть готовым к трудам.
Сам Господь не только установил описанные виды одежд священников и первосвященника, но и предписал обряд посвящения для каждой ступени иерархии.
Посвящение в первосвященника и священника состояло из четырех главных актов. Расскажем о каждом:
1. Омовение водою. Исследователи полагают, что очищалось все тело, а не только руки и ноги. Такое омовение принимал первосвященник в праздник — день Очищения. Это было не только физическое действие, но и нравственно-символическое. Оно являлось прообразом высочайшей святости и безукоризненной чистоты первосвященника Нового Завета — Иисуса Христа.
2. Облачение в священные одежды — символ того служения, в которое вступал первосвященник или священник.
3. Помазание священным елеем (о приготовлении его говорится в 30-й главе книги Исход). Елей, предназначенный для помазания Аарона и четырех его сыновей, был приготовлен особым способом. В его состав входили: самоточная смирна (смола миррового кустарника), кора коричного дерева, благовонный тростник, имевший пахучие корни, кассия (ароматная кора).
Помазание служило видимым знаком подачи Богом особой благодатной силы. В помазании человек получал дар Святого Духа. Святой пророк Исаия говорит: Дух Господа Бога на Мне, ибо Господь помазал Меня благовествовать нищим, послал Меня исцелять сокрушенных сердцем, проповедывать пленным освобождение и узникам открытие темницы, проповедывать лето Господне благоприятное (Ис 61, 1–2; выделено нами. — Авт.).
В Израиле помазывались священным елеем не только священники, но и пророки и цари. Помазанье Аарона как первосвященника отличалось от помазания его сыновей-священников. На голову Аарона Моисей излил в большом количестве елей и затем помазал, вероятно, лицо и одежды. Священникам помазывались только лицо и одежда.
4. Жертвоприношение. Посвящаемые приносили три жертвы: за грех, всесожжение и специальную жертву посвящения.
Жертва посвящения сходна с жертвой мирной. Кровь закланного овна поливалась на правое ухо, большие пальцы правой руки и правой ноги посвящаемых. На ухо — чтобы лучше слышать закон и голос Божий. На руку — чтобы точно выполнять заповеди Божии. На ноги — чтобы беспорочно входить в святилище. Далее: кровь и миро смешивались и ими окроплялись священные одежды посвящаемых. Затем на руки посвящаемых возлагались те части жертвенного животного, которые посвящались Богу (тук, курдюк и печень). Возлагались также: один круглый хлеб, одна лепешка на елее и одна лепешка (опреснок). Посвящаемый потрясал этим, прежде чем это предавалось сожжению. Это указывало на будущее служение, которое заключалось главным образом в приношении жертв. Посвящение заканчивалось трапезой, что символизировало союз (общение) с Богом.
Посвящение первосвященников и священников совершалось семь дней. Все эти дни они не должны были отходить от дверей скинии.
Обязанности священников. Священники были посредниками между Богом и Его народом. Прежде всего им надлежало служить в святилище, у жертвенника всесожжения, который был во дворе, и у жертвенника курения, стоявшего в святом. На первом жертвеннике приносили жертвы, а на втором возжигали фимиам. Они полагали еженедельно хлебы на стол предложения. Поддерживали постоянный огонь во дворе на алтаре всесожжений. Снимали с него каждодневный пепел. В торжественные дни трубили в трубы. В конце общественных жертвоприношений благословляли верующих.
Священники обязаны были учить израильтян закону Господню и разрешать спорные вопросы. Священники должны были быть без телесных недостатков и чужды всякой нечистоты, избегать осквернения. Их нравственная репутация должна была быть безупречной.
Первосвященники кроме обычных жертвоприношений, которые совершали и священники, имели две особые обязанности. В великий день Очищения приносить особые жертвоприношения и входить в святое святых для окропления кровью жертвы за грех крышки ковчега Завета. В важных делах через урим и туммим испрашивать волю Божию (см.: Чис 27, 21).
В более поздние времена первосвященник был председателем синедриона — высшего религиозного суда. В соответствии с высоким званием и обязанностями он должен был больше, чем священники, соблюдать себя в отношении личной чистоты и святости. Он мог брать в жены только девицу и только из своего народа (см.: Лев 21, 14). Не мог обнажать голову и раздирать свою одежду, ибо это означало печаль или горе. Первосвященник Каиафа, разодравший одежду во время суда над Спасителем, нарушил закон. Это означало прекращение ветхозаветного священства. Первосвященник не должен был прикасаться к телу умершего.
Посвящение левитов. Обряд посвящения левитов был значительно проще, чем посвящение первосвященника и священников. Об этом рассказывается в книге Чисел: И очистились левиты и омыли одежды свои, и совершил над ними Аарон посвящение их пред Господом, и очистил их Аарон, чтобы сделать их чистыми; после сего вошли левиты отправлять службы свои в скинии собрания пред Аароном и пред сынами его (Чис 8, 21–22). Моисей над ними совершал очищение: они окроплялись очистительной водой.
Левиты после окропления водою обривали все свое тело, вымывали одежды и становились чистыми. Затем совершалось посвящение: они брали двух тельцов и хлебное приношение. Сыны Израилевы возлагали руки на левитов, а те — руки на головы тельцов. Один телец приносился в жертву за грехи, а другой — во всесожжение. Посвящение совершали Аарон и его сыновья. Служение левитов было тридцать лет — с двадцатилетнего возраста до пятидесятилетия.
В пустыне они обязаны были переносить скинию и ее принадлежности. Позднее на них были возложены заботы о храме. Они отпирали и запирали его, поддерживали в нем чистоту, заведовали его доходами, приготовляли хлебы предложения. Со времени святого Давида из левитов составлялись многочисленные хоры. Они занимались пением и музыкальным исполнением при храме.
Символика одежд первосвященника
Первосвященник, одетый в свои восемь одежд, символизировал весь мир в целом: ведь мир, подобно человеку, украшен и соразмерен, и все его части гармонично сочетаются друг с другом. И каждая из одежд первосвященника имела свой, особый смысл.
Циц, золотая табличка на лбу первосвященника, символизировал мир духовных сущностей, не связанных ни с чем материальным. Поэтому на нем было написано: «Святой для Б-га», поскольку духовные сущности «все они святые, все они ясные», тем более, что первым среди них является абсолютно святой Б-г благословенный.
Мицнефет, шапка, символизировала небесные силы: при надевании она окружает голову. А циц накладывался на нее сверху, чтобы показать, что движущим элементом небесных сил являются духовные сущности. Кроме того, два этих одеяния символизируют тот факт, что и небесные силы, и духовные сущности расположены высоко над материальной природой, которая неизмеримо ниже их. Поэтому оба они надевались на голову, на большом расстоянии от остальных частей тела.
А эфод, нагрудник с поясом, хошен, украшение эфода, и другие одеяния первосвященника символизировали элементы материального мира — возникающие и исчезающие. Эфод соответствовал всем тем предметами материального мира, которые состоят из нескольких стихий. Поэтому он был изготовлен из сплетенных вместе четырех видов нитей: голубой шерсти, пурпурной шерсти, алой шерсти и льна. И в этом указание на четыре первичных стихии и четыре структуры. И еще в них была вплетена золотая нить, символизирующая человеческий разум, проявляющийся только в самой сложной из всех структур материального мира. И на это же намекает способ изготовления материала эфода, который называется «тканьем», на Святом языке — хошев, что созвучно слову «размышление» и говорит о постижении через мысль и изучение. Два наплечника эфода с двух его сторон символизировали два края мира — западный и восточный. А два камня, укрепленные в этих наплечниках, с выгравированными на них именами сыновей Израиля, символизировали особый вид высшей человеческой структуры, то есть, народ Израиля. И поскольку эта структура — лучшая и высшая из всех явлений материального мира и больше подходит для принятия влияния свыше, чем любые другие люди и народы, имена сыновей Израиля помещены на наплечниках эфода, то есть, на самом высоком месте тела первосвященника, ближе всего к голове. Эти имена были выгравированы на двух камнях, слева и справа, чтобы первосвященник, воздевая руки для благословения народа, поднимал и эти имена.
Эфод завязывался сзади, а не спереди, и в этом тоже содержался важный символ: материальный мир, включая человека, располагается как бы позади первосвященника, но не впереди него, то есть, остается позади как нечто незначительное. Однако это относится не ко всему миру. В нем содержится некая особая часть: народ Израиля после принятия Торы. Б-г все время наблюдает за ним, «глаза Его и сердце Его на нем» во все дни. Этот символ заложен в хошен (нагруднике). Поэтому он прочно закреплялся на эфоде, что должно было указать на некоторую общность народа Израиля и остальных народов: все они относятся к нижнему, материальному миру и имеют человеческий облик. Кроме того, сыновья Израиля, как и все остальные люди, построены из четырех первичных стихий, объединенных с постигающим духом. И это единство символизирует материал эфода: золото, алая, пурпурная и голубая шерсть и лен. Поскольку народ Израиля после дарования Торы был разделен на четыре стана, хошен тоже должен быть квадратным, с четырьмя углами, и на нем должны быть укреплены четыре ряда камней с вырезанными на них именами сыновей Израиля. А поскольку народ Израиля объединяла Тора, полученная им через Моше-рабейну, и пророчество, которым они обладали, в хошен, символизируя это, должны были быть вложены урим и тумим. Слово урим происходит от корня ор, «свет» на Святом языке. Урим символизирует заповеди Торы, согласно сказанному (Мишлей 6): «Ибо заповедь — свеча, а Тора — свет». А слово тумим происходит от корня там, выражающего твердую уверенность в словах Б-га, без сомнений и двоедушия, «цельность». Поэтому тумим символизирует пророчество, о котором сказано: «Цельным (без порока) будь с Б-гом твоим». (И оба эти подарка народ Израиля получил через Моше-рабейну).
Поскольку первосвященник просил у Б-га искупления для народа Израиля, молился за него и рассказывал ему о будущем с помощью урим и тумим, Б-г повелел, чтобы он надевал меиль, верхнюю одежду, на полах которой должны укрепляться золотые гранаты и золотые колокольчики. О них Тора говорит: «И будет раздаваться звук, когда он будет входить в эйхал (помещение Святилища)», и этот звук символизирует слова первосвященника, то есть, его молитву.
Кроме того, Б-г повелел первосвященнику надевать рубашку, ктонет. Она символизировала служение первосвященника в Храме: он должен всегда быть готовым служить самоотверженно и расторопно, как будто он гол и бос и ничто его не стесняет. А еще он должен был надевать штаны, михнасаим, которые подчеркивали требование скромности и пристойности. И последней одеждой был пояс, авнет, указывающий на готовность первосвященника всегда бороться, препоясавшись, подобно богатырю, со своим злым началом. И теперь ты знаешь символику всех одежд первосвященника.
Глава 28
1–5. Учреждение ветхозаветной иерархии и священные одежды. 6–39. Одежды Аарона-первосвященника. 40–43. Одежды сынов Аароновых.
Одежды Аарона и его сыновей указывали на их сан, служили внешним отличием священных лиц от остального народа. Отсюда, как носимые только священниками, они называются «священными». Священны они и потому, что надевались только при священнодействиях ( Исх. 29:29, 31:10 ). Говоря далее о «славе и благолепии» служения, одежды соответствовали благолепию святилища.
Для устроения одежд Моисей должен избрать «мудрых сердцем», людей искусных в художестве и ремеслах ( Исх. 31:6, 35:10, 36:1–2 ).
На плечах два куска материи скреплялись нарамниками, а внизу при поясе – завязками.
По преданию на камне, назначенном для правого плеча, были вырезаны имена шести старших сынов Иакова.
Вырезанные на каждом камне имена сынов Израилевых носились Аароном пред Господом «для памяти», – для того, чтобы он не забывал народ свой в просительной молитве. Вместе с первосвященником, являвшимся пред лицо Божие, являлись к лицу Божию и колена Израилевы.
Название наперсник дано одежде от ношения ее на груди, а наименование «судный» произошло от присутствия в нем урима и туммима (см. объяснение ст. 30). Сделанный из той же самой материи, что и ефод, он представлял квадратный плат в пядень длины и ширины (около пяти вершков). Наперсник был двойной, состоял из сложенной вдвое материи.
В наперснике, с передней его стороны должны быть вставлены в золотых оправах 12 драгоценных камней, расположенных в четыре ряда. Какие это были камни, с точностью сказать невозможно. На основании древних переводов можно с вероятностью предполагать, что в верхнем ряду находились сердолик, топаз и изумруд; во втором – карбункул, сапфир и яспис; в третьем – яхонт, агат и аметист; в нижнем, т.е. четвертом, – хризолит, берилл и оникс. Сердолик – красного цвета; топаз – золотистого; изумруд – зеленого; карбункул – огненного; сапфир – голубого; яспис – различных цветов; яхонт – золотисто-желтого; агат – различных цветов; аметист – фиолетового; хризолит – зеленоватого; берилл – зелено-голубоватого; оникс – вроде агата. В каком порядке должны следовать имена колен, текст не говорит, но вероятно, в порядке старшинства, как и на нарамниках ( Исх.28:10 ).
К каждому из двух верхних, т.е. ближайших к плечам, углов наперсника приделывалось по золотому кольцу, к ним в свою очередь по золотой цепочке, а каждая из этих последних прикреплялась к соответствующему гнезду нарамника.
По такому же золотому кольцу прикреплялось и к каждому из двух нижних углов наперсника, только они находились не на лицевой его стороне, а на исподней, обращенной к ефоду. В свою очередь и этот последний под стягивающим его поясом имел на каждом углу по кольцу, кольцо против кольца наперсника. Кольцо наперсника связывалось с кольцом ефода шнуром, и благодаря этому наперсник не спадал с ефода, не сбивался на сторону.
Ношение первосвященником на своей груди, у сердца, камней с именами сыновей Израилевых указывало на его духовные отношения к своему народу. Первосвященник соединен с ним узами самой тесной любви.
«Меил» 20 в отличие от ефода был одноцветный. Верхняя риза названа «ризою к ефоду», т.е. принадлежностью ефода, который без нее не надевался.
Одежда была не распашная, не застегивающаяся, но цельная, с отверстием для головы в верхней части. Отверстие нужно не прорезать, а сделать его при самом тканье ризы, которая вся была тканая ( Исх. 39:22 ). Чтобы отверстие не дралось, оно обшивалось ( Исх. 39:23 ).
По подолу верхней ризы, доходившей, по словам Иосифа Флавия и блаженного Иеронима до колен, шли вперемежку ( Исх. 39:26 ) трехцветные подобия гранатовых яблок, сделанные из голубой, пурпуровой и червленой крученой пряжи ( Исх. 39:24 ), и золотые звонки. В то время как гранатовые яблоки, отличавшиеся сладостью, напоминали о сладости возвещаемого первосвященником закона ( Пс. 118:72 ), так звук звонков при входе Аарона во святилище и выходе из него имел ближайшее отношение к личной безопасности первосвященника: «и не умрет он». Входя во святилище, место особого присутствия Божия, Аарон, облеченный в свои священные одежды, являлся представителем и ходатаем народа, а не нарушителем святости места; потому Аарон должен быть чужд страха наказания смертью за оскорбление величия Божия. Объяснение Иисуса сына Сирахова ( Сир. 45:11 ) не делает понятным выражение: «и не умрет он».
Хитон 21 делался из виссона, тканый ( Исх.28:4, 39:27 ). Можно думать, что из одноцветных нитей материя хитона была выткана шашечками, или мелкими квадратами, в которых нити шли в различных направлениях, образуя материю в виде пике. Пояс был сделан из виссона и из материи голубой, пурпурового и червленого цвета, узорчатой работы ( Исх.39:29 ).
Надраги, нижнее льняное одеяние, простиравшееся от чресл, поясницы, до голеней (часть ноги от колена до ступни), прикрывали телесную наготу. Ношение их указывало на сознание священниками своей греховности, на благоговейное отношение к святости места и потому спасало от смерти.
Глава VIII. О священных одеждах и происхождении их
Священными одеждами называются те облачения, в которые священнослужители облекаются во время Богослужения и которые чрез богослужебное употребление свое делаются священными; для отличия же от обыкновенных одежд, они имеют определенную форму, качество материи и изображение креста.
Древность происхождения священных одежд ученые относят то к 4-му веку, 1223 то к 6-му; 1224 мы же на этот вопрос должны сказать, что если бы о существовании священных одежд и не было свидетельств; то и в таком случае существование их мы должны были бы признать на основании тесной связи христиан с иудейством и аналогии древних языческих религий. Но с конца 3-го и начала 4-го веков священные одежды употребляются священнослужителями открыто и отличаются от обыкновенных одежд некоторого рода роскошью. Поэтому нет сомнения, что предписание Ветхого завета, повелевающее первосвященнику – Аарону и священникам – сыновьям его надевать при Богослужении особенные, нарочитые одежды, как украшение их, и вместе, как символ священнического достоинства и отличия от всех прочих сынов Израиля, 1225 и употребление особенных одежд жрецами Греческого и Римского культа, если не служили образцом для христианской церкви в 1-е века её распространения; то имели влияние на их употребление по различию степеней клира и тем самым служили противовесом для слабых в вере христианской и увлекающихся пышностью языческого культа. Все эти соображения получают больнее значение, если обратим внимание на следующие пункты:
Если в Новом завете нет ясных следов существования одежд, употребляемых священными лицами и клириками при Богослужении, и если из послания Апостола Павла к Тимофею 1226 нельзя выводить заключения о существовании фелони, где сказано: фелонь, его же оставих в Троаде у Карпа, грядый принеси, и книги, паче же кожаныя; то всё-таки в древности было распространено предание об известных знаках Апостольского достоинства. Сюда относится рассказ Егезиппа, 1227 отца 2-го века, об особенной льняной одежде (срачице, подряснике) Апостола Иакова и его золотой повязке, которую он надевал на лоб, по примеру Иудейского первосвященника, об одежде Иоанна и Марка, о роскошной одежде, похожей на нашу нынешнюю фелонь Варфоломея. Против этих древних свидетельств предания может служить возражением только невероятность, чтобы Апостолы действительно являлись в таких одеждах пред язычниками и иудеями, тем более духовные не могли носить постоянно одежды отличной от мирян во времена гонений Христианства, когда особенно преследовались лица церковной Иерархии, а следовательно, таким лицам неудобно было еще выделяться чем либо по внешности из среды мирян. Но если из того, что христианские проповедники в Турции в настоящее время не являются открыто во всех своих украшениях, было бы ошибочно выводить заключение, что они не имеют одежд отличных от мирян и в церковных собраниях; то также точно несправедливо было бы, на основании того, что в первые века Христианства духовные лица преследовались, выводить заключение, что они не могли носить особенных, отличных от мирян одежд, таких, в которых они являлись в церковные собрания.
О существовании священных одежд при Богослужении может говорить та христианская дисциплина, по которой требовалось правилом, чтобы некоторые христианские таинства, скрываемые от лиц, не утвердившихся в вере, совершались предстоятелем церкви над утвердившимися в вере в особенных, отличных от употребления в обыденной жизни, одеждах, назначенных исключительно для церковного употребления и украшенных сообразно торжественности Богослужения. Если, далее, приступающие к крещению должны были являться в одеждах белых, почему и назывались у отцов церкви снежным стадом; то что же будет невероятного в предположении, что и совершитель крещения имел такую же одежду? У Григория Назианзина говорится, 1228 что «служители стояли в блестящих одеждах, по образу Ангельского блеска – чистоты». Так точно, при описании храма Воскресения Христова он говорит, что пресвитеры стояли окрест его в белых облачениях. Отсюда нельзя думать, чтобы здесь шла речь о вновь введенном обычае, а не о древнем. История 4-го века передает нам, что при крещении Императора Феодосия младшего все высшие сановники были в белых одеждах. После этого можно ли не признавать, чтобы духовные лица, совершавшие таинство, были без особенных одежд? По словам Климента Александрийского, женщина и мужчина должны идти в церковь (ἐκκλησία), прилично одетыми. Нельзя предполагать, чтобы это требование еще с большею силою не распространялось на предстоятелей и служителей общественного Богослужения. Кроме того было бы несправедливо полагать несомненность сформирования во 2-м и 3-м веках церковной Иерархии и разделения её на высших и низших лиц, и в тоже время не допускать никакой особенной одежды для этих Иерархических лиц. Не без основания в 4-м веке церковные каноны уже требуют различных одежд для различных степеней священной Иерархии. Так, в постановлениях Лаодикийского собора говорится, что «служитель не должен носить ораря, чтецы и певцы должны так читать и петь». Вальсамон (12 в.) дает этому правилу такое толкование: «орарь есть принадлежность только диаконов». Собор Карфагенский запрещает диаконам носить стихарь во всех других случаях, кроме священнослужения. Следовательно, из определения соборной власти видно различие одежд, употребляемых священнослужителями при исполнении своих обязанностей, от одежд, употребляемых вне исполнения своих священнослужительских обязанностей. Так точно и блаженный Иероним говорит, 1229 что «как Ветхозаветные священники употребляли одну одежду при служении, а другую – в жизни общественной; так и мы не в ежедневных и не в очерненных обыкновенным употреблением одеждах должны входить во святая святых, но с чистою совестью и в чистых одеждах должны совершать таинства Господни». В другом месте он прямо говорит, что «Епископ, пресвитер и диакон и весь причт церковный, при совершении таинств являются облаченными в светлые одежды». 1230 О Римском Епископе Стефане 3-м замечено, что он запретил священникам и левитам носить священные одежды в домашнем употреблении, но повелел употреблять их только в церкви. Особенно Григорий Великий (Папа) заботился о том, чтобы духовное и Богослужебное украшение имело форму античную (древнюю).
Приводя доказательства о древнем происхождении священнических одежд, употребляемых священнослужителями при общественном Богослужении, мы видим, что употребление их имеет начало в Апостольском предании и еще в первые три века Христианства вошло в общий обычай. Мало того, древность указывает и самый цвет священнослужительских одежд, для выражения особенного смысла и значения, именно: первоначальный цвет священнослужительских одежд был белый и оставался господствующим во все времена. О белых одеждах священнослужителей свидетельствуют Григорий Назианзин, Афанасий Александрийский, постановления Апостольские, Иоанн Златоуст, Иероним, Созомен и другие. Кроме того, из свидетельства Созомена видно, что в 4-м веке Епископы и высшее Константинопольское духовенство носило одежды и черного цвета, а новациане – белого. Папа Иннокентий 3-й повелевает священнические одежды разных цветов употреблять в разные времена. Так, белый цвет, как символ чистоты, должен употребляться в дни воспоминаний исповедников и девственниц; цвет красный – в воспоминание апостолов и мучеников; цвет зеленый – в воскресные и др. праздники; черный, известный с 5-го века, – в посты и в страстную седмицу до субботы и во дни поминовения умерших. К этим цветам присоединен цвет фиолетовый, употреблявшийся во времена Иннокентия только два раза в год; позднее в поместных церквах он употреблялся чаще и соединялся с черными цветом. В Греческой церкви, по словам Гоара, в старину употребляли, по преимуществу, цвета священнических облачений: белый – λευκός, красный – ἐρυθρός и пурпуровый (фиолетовый, темный, черный) – πορφύρεος. Одежды белого цвета употреблялись во всякое время, а одежды двух последних цветов только в Четыредесятницу и при поминовении умерших. 1231
О наименовании священных одежд и усвоении их различным степеням священства: а) об одеждах диаконских
Священные одежды, получившие окончательное образование в 6-м веке и совершенно отличные от обыкновенных одежд не по назначению только, но и по форме, одни принадлежали всем священным лицам, другие только некоторым, и носили различные наименования. Так, все священные лица носили и в настоящее время носят стихарь, (στιχάριον от греческого слова στίχος стихи, строка, прямая линия), который, как одежда диакона, или подризник, как – священническая и Архиерейская, надеваемая под прочие одежды, в древности носили различные названия. Он назывался: а) alba, чем указывалось на его цвет, и устроялся из льна белого цвета. По изъяснению Германа, Патриарха Константинопольского, и Симеона Солунского, белый цвет был знаком чистоты и непорочности священных лиц; почему при облачении священных лиц в стихарь читаются слова: да возрадуется душа моя о Господе, облече бо мя в ризу спасения, и одеждою веселия одел, мя, 1232 в напоминание им о чистоте; б) – tunica, выражая тем сходство с римскою туникою или с canisium, – прямой, подобно Ааронову подиру (poderis, ποδήρης), рубашкой, простирающейся в длину до пят. Начало появления этой одежды при общественном Богослужении предание относит к первым временам Христианства. В 4-м веке находим запрещение носить эту одежду священным лицам вне Богослужения. Стихарь напоминает своею формою нешвенный хитон Спасителя и те блестящие одежды Ангелов, в которых они являлись во время Воскресения и Вознесения Христова, 1233 и есть символ ризы спасения и одежды нетления. Стихарь своими разрезами под рукавами напоминает о прободенном ребре Спасителя, а обшивка его из лент – истекшую кровь из ребра Его.
Кроме стихаря диакон носил и ныне носит при Богослужении орарь, (ὀράριον), длинную, узкую ленту на левом плече, опускающуюся спереди и сзади до низу. Самое словопроизводство ораря (от ὢρα, старание, стража или ὁράω, вижу, наблюдаю и orare, молиться), показывает на древнюю диаконскую должность при совершении Богослужения. В Апостольских постановлениях сказано, что диаконы должны были служить при таинстве Евхаристии, а по слову Божию, 1234 они служили трапезам и на вечерях любви, для чего давалось им право носить полотенца (scholae) или платки, первоначально для опоясывания, отирания рук и пота с лица, а затем и для отирания уст причащающихся тела и крови Христовой. Им же поручалось смотреть за народом, входящим и выходящим из храма, хранить таинства и священные вещи, стоять на амвоне и указывать народу время молитвы, произносить за него с поднятием ораря прошения, и, по подражанию церкви Ветхозаветной, соблюдавшей обычай читать закон и Пророков в Иудейской синагоге и заканчивать чтение словом «аминь», давать знать народу с возвышенного места посредством колебания плата или ораря об окончании молитвы. На Западе в позднейшее время орарь носил название stola – длинная одежда, впоследствии измененная в ленту около 3-х дюймов. Об употреблении ораря при Богослужении упоминает Лаодикийский собор и святой Иоанн Златоуст. 1235 Последний сообщает и о том, как диакон должен действовать сим знаком во время освящения св. даров. Орарь напоминает собой о том лентионе, которым Иисус Христос отирал ноги своим ученикам и, подобно Ангельским крыльям, выражает готовность диакона исполнять волю Божию.
Поручи или нарукавники (ἐπιμανίκια) тоже принадлежат к диаконскому облачению. Это священное облачение введено в употребление для стягивания или сжимания широких рукавов нижней священной одежды для удобного действия при священнослужении. В духовном значении они напоминают собой те узы, коими связаны были руки Спасителя, 1236 затем могущество и крепость Господа, зависимость и бессилие священнослужителя, и внушают ему, как творению Божию, что только при помощи благодати Божией он может с бодрым и бдительным духом совершить священнодействие. Поэтому, при надевании поручи на правую руку читаются слова: десница твоя, Господи, прославися в крепости: десная твоя рука, Господи, сокруши враги, и множеством славы твоея стерл еси супостаты; а при надевании на левую читается: руце твои сотвористе мя и создасте мя: вразуми мя, и научуся заповедем твоим. 1237 Когда введены поручи в употребление при Богослужении, сказать что-либо положительное довольно трудно. О поручах упоминает Вальсамон (12 в.), как о принадлежности Патриарха. Между тем как древность поручей некоторые писатели относят ко временам Апостольским. 1238
Об одеждах священнических
Кроме диаконских облачений: стихаря или подризника, устрояемого шире и просторнее, и поручей, священнику принадлежат: а) епитрахиль (от греч. слов ἐπί на и τράχυλος шея, навыйник), одежда, по изъяснению Симеона Солунского, образующаяся из диаконского ораря таким образом: Архиерей, при посвящении во пресвитера, переносит задний конец ораря на правое плечо рукополагаемого; от чего оба конца ораря оказываются спереди в знак сугубой благодати и больших обязанностей. В напоминание того, что епитрахиль есть символ сугубой благодати священства, изливаемой на пресвитера, подобно миру в изобилию излитому на первосвященника Аарона, при посвящении его, и стекавшему с главы на браду до краев одежды его, читаются, при возложены епитрахили на выю священника, слова: Благословен Бог, изливаяй благодать свою на священники своя, яко миро на главе, сходящее на браду, браду Аароню, сходящее на ометы одежди его. 1239 Соответствуя Ветхозаветному ефоду, который возлагался Ветхозаветными священниками на плечи при молитве, епитрахиль украшалась двумя или тремя крестами, драгоценными камнями, 1240 маленькими колокольчиками или пуговицами, сцепляющими края епитрахили, и составляет неотъемлемую принадлежность священника, без которой он не может совершать никакой службы. 1241 Исторические свидетельства об этой одежде встречаются не ранее 6-го века. В Греческой Церкви на ней вышивалось трижды слово: «ἅγιος». В одной епитрахили, по церковному уставу, священник может совершать Богослужения: оглашение при крещении, исповедь, повечерие, полунощницу и часы, если не положено чтения из Евангелия. В епитрахили и фелони, о которой будет речь ниже, обязан священник совершать вечерню, утреню, часы, на которых положено чтение Евангелия, молебен, погребение, крещение, брак и елеосвящение. Литургию же, великое водоосвящение, вынос креста и плащаницы и все службы первого дня Пасхи священник должен отправлять в полном облачении. 1242
б) Пояс, как священническая одежда, по-гречески ζώνη, введен в употребление при Богослужении по обычаю древних народов, носивших длинную и широкую одежду. Им стягивают священники нижнюю свою одежду, alb᾽у, для беспрепятственного совершения священнослужения. Пояс приготовлялся из льняной, шерстяной и шелковой материи, иногда украшался золотом и серебром. Начало его употребления видно еще в Ветхозаветной церкви, в которой повелевалось 1243 Аарону носить препоясание выше чресл по персям, в ознаменование достоинства и чистоты служения. В духовном значении пояс означает Божественную силу, укрепляющую священнослужителя в служении, почему в напоминание сего он должен читать слова псалма: 1244 Благословен Бог, препоясуяй мя силою, и положи непорочен путь мой, совершаяй нозе мои яко елени, и на высоких поставляяй мя. По словам Симеона Солунского, 1245 пояс изображает лентион, которым препоясался Иисус Христос на тайной вечери, умывая ноги ученикам.
в) Фелонь или феноль. Так называется верхняя, круглая, без рукавов священническая одежда (от греч. слова φαννόλιον [φαιλόνιο, φαινόλης, φαινόλου, φαινώλης, φαινώλου] латинского – penula, planeta и casula всепокрывающий). Она в древности устроилась так, что покрывала все тело и имела одно только отверстие для головы; 1246 для удобного же действования при священнослужении поднималась спереди посредством шнурков. В настоящее время спереди фелони делают вырезку для большего удобства при служении. Употребление фелони известно было на Востоке ранее Христианства. Тогда фелонь защищала надевающих её поверх других одежд во время зноя, дождя и холода. В Христианстве о ней упоминает Апостол Павел, говоря: фелонь его же оставих в Троаде у Карпа, грядый принеси. 1247 Сведение о фелони, как Богослужебной одежде встречается у св. Златоуста, 1248 Григория Назианзина и Исидора Севильского (7-го в.). По изъяснению Германа, Патриарха Цареградского, фелонь или риза напоминает то вретище, или ту багряницу, в которую облечен был Спаситель для поругания на дворе Пилата. По словам св. Златоуста и Григория Назианзина, риза напоминала вечную правду, исполненную на земле Иисусом Христом, чрез которую дарована людям истинная свобода; потому-то при надевании фелони повелевается читать слова: священницы твои, Господи, облекутся в правду и преподобнии твои возрадуются. 1249 В древности 1250 фелонь была принадлежностью не только священников, но и Епископов, 1251 Митрополитов и даже Патриархов, и отличалась от священнической фелони многими, нашиваемыми на ней, крестами, от чего называлась полиставрионом (от греч. πολυσταύριον). 1252 По словам Симеона Солунского, такая фелонь означала страсти Спасителя. В Русской церкви полиставрион носили Митрополиты, а потом, заменившие их в церковном управлении, и Патриархи. Во времена Симеона Солунского 1253 он принадлежал всем Епископам. 1254
Примечание. Апостол Павел пишет Тимофею, что прилежащии добре пресвитеры сугубыя чести да сподобляются, паче же труждающиися в слове и учении; 1255 потому в настоящее время некоторые священники награждаются при Богослужении набедренником (ἐπιγονάτιον). Это четырехугольная, продолговатой формы, одежда, как свидетельство доброй и прилежной пастырской деятельности. При надевании его повелевается читать слова: препояши меч твой по бедре твоем, сильне, 1256 для напоминания того, чем должен быть вооружен пастырь церкви, – так как набедренник, в духовном значении, есть духовный меч, то есть, глагол Божий. Как принадлежность священническая, набедренник появился только в нашей русской церкви, а с какого времени решить трудно. Известно только, что в 16 в. он отличался от палицы, как видно из грамоты Митр. Макария от 6-го января 1561 г., которою он благословляет служить Троицкому Архимандриту Елевферию и будущим по нем Архимандритам с набедренником и палицею. 1257
Об епископских одеждах
Кроме священнических одежд, Архиерей, как носящий образ самого Христа, имеет еще одежды, исключительно ему одному принадлежащие, которые пополняют комплект священных одежд и в которые он всегда почти облачается (в полное облачение) для священнослужения. Они следующие: а) Саккос, который по переводу с Еврейского значит вретище, рубище и власяница. Эта одежда, похожая на Ветхозаветный первосвященнический ефод 1258 и саккос греческих Императоров, собственно принадлежала царям и пожалована была ими Константинопольским Патриархам. Сначала надевали эту одежду сами Патриархи по свидетельству Димитрия Хоматинского (13-го века) Архиерея болгарского, только три раза в год: в Пасху, Рождество Христово и в Пятидесятницу. Поэтому, как редко употребляемое при Богослужение облачение, саккос и не мог быть общепринятым в церкви. О существовании его до времен Вальсамона мало известно. Со времен Вальсамона 1259 он делается принадлежностью только одного Патриарха. При Симеоне Солунском саккос был обыкновенно верхней Епископской одеждой. В Русскую церковь он вывезен был из Греции Митрополитом Фотием Киев. (1409–1431). С утверждением патриаршества в России, наши Патриархи носили саккос, в отличие от Митрополичьего, с нашивною епитрахилью, украшенною жемчугом, по примеру нагрудника Ааронова. О богатых русских Патриарших саккосах дают понятие те из них, которые сохранились до ныне в Московской Патриаршей ризнице и употреблялись особенно Патриархом Никоном в 17-м столетии, начиная от 1653 г. 1260 С 1702 г. Император Петр Великий жалует саккосом некоторых Архиепископов и Епископов, а с 1705 г. он делается общею одеждою и всех Епископов. В духовном смысле саккос, что и фелонь, означает вретище, и, как одежда узкая и тесная, употреблялся в древности публично кающимися, или саккос напоминал о той червленной ризе, в которую был облечен Спаситель. 1261 Поэтому Архиерей, облачаясь в эту одежду, обязан припоминать унижение и смирение Спасителя и не превозноситься высотою своего служения. 1262
б) Омофор, – (от ὦμος – плечо – и φέρω несу pallium, ἱερά στολή, pectorale ephod), как священная одежда, носится на плечах и принадлежит исключительно одному Архиерею, уподобляя его первосвященнику, Иисусу Христу. Соответствуя Еврейскому ефоду, омофор всегда был знаком Епископского достоинства, без которого он не может совершать ни одного Богослужения. О нем упоминает Тертуллиан под именем pallium, а Григорий Назианзин говорит, что ἱερά στολή есть украшение Римского Императора, как первосвященника, и Константин Великий в первый раз дал его Епископу Иерусалимскому. 1263 Но есть еще древнее предание, которое относить эту священную одежду к 1-м временам Христианства, утверждая, что Божия Матерь своими руками сделала омофор для св. Лазаря, Епископа Кипрского, воскрешенного Иисусом Христом. Так точно Епископ Иерусалимский Иаков, брат Господень, Ев. Марк и Ап. Петр, Еписк. Александрийский носили омофоры и оставили их своим преемникам. 1264 По свидетельству Германа, патриарха Цареградского, омофор, украшался пурпуровыми крестами, почему он назывался иногда полиставрионом. В древности омофор делался из овечьей шерсти, 1265 в напоминание о заблудшей овце, обретенной пастыреначальником, Иисусом Христом, Который восприняли на себя естество человеческое, вознес его на небеса и посадили одесную Бога Отца. 1266 Архиерей, облачаясь в эту одежду, носит в это время образ Иисуса Христа и является, подобно Ветхозаветному первосвященнику, облекавшемуся в ефод и подир, ходатаем за свою церковь, что напоминается ему при облачены в омофор. Отсюда видим, что Архиерей, при общественном Богослужении, то возлагает на себя омофор, то отлагает, давая тем знать, что он в иное время при Богослужении представляет собою образ Иисуса Христа, а в другое – образ Его служителя.
г) Панагия, всесвятая или Енколний – (от ἐγκολπίζω сохраняю на груди) крест, носимый, как знак победы над врагами спасения, считается при Богослужении принадлежностью Архиерея. Она произошла из тех древних, круглых ковчежцев, заключавших в себе частицы св. мощей или фрагменты Священного Писания, и имела на себе священные изображения. На эти ковчежцы указывает св. Златоуст 1269 и Никифор, Конст. Патриарх. Последний говорит, «что в его время между христианами обращалось много таких ковчежцев, сохранившихся от древнего времени, с изображением страданий Спасителя, Его чудес, славного Его воскресения». 1270 Преосвященным Саввой, Архиеписк. Тверским в указателе синодальной ризницы (ст. 12) в объяснительном словаре дается панагии следующее объяснение: «слово панагия – всесвятая собственно принадлежит Божией Матери: в церковном же употреблении им означается просфора или часть, изъятая из просфоры в честь Божией Матери и возносимая в обителях с молитвословием за трапезою, в воспоминание явления Богоматери Апостолам, по вознесении Её на небо. Часть сия полагалась обыкновенно в складной ковчежец, который от сего получим наименование панагиара и у которого на одной половине всегда представляется изображение Божией Матери, а на другой – образ Спасителя, или св. Троицы. Впоследствии, название содержимого дало содержащему, и в общем употреблении панагия принимаема была вместо панагиара. Вопрос, каким образом это наименование сделалось принадлежностью или отличительным знаком Иерарха, объясняется так: как настоятели обителей за трапезою возлагали на себя ковчежец с Богородичным хлебом; так Патриархи и прочие Архиереи первоначально стали устроять, по подобию сих панагиаров, и носить на себе изображения тех святых, во имя коих устроены их престольные храмы. 1271 Возлагать при Богослужении две панагии началось не ранее Патриарха Никона. 1272 Панагия соответствует Ветхозаветному наперснику 1273 с сокрытыми в нем урим и туммим. В настоящее время на ней изображается Спаситель или Божия Матерь.
д) Митра (от греч. μίτρα повязка), есть украшение головы, называемое Евсевием венцом. 1274 Она заимствована христиан. церковью от Ветхозаветной и напоминает собой о терновом венце Спасителя, и есть символ царственного достоинства. Начало свое митра ведет от 1-го века Христианства. Еще Иоанн Богослов украшал свое чело повязкой, по подобию Ветхозаветного первосвященника, носившего золотую дщицу или кидар с словами: «святость Господа»; так точно носили на голове увясла или кидары Апостол Иаков, Иерусалимский Епископ, и св. Марк. 1275 Более известное наименование митры было у древних: στέφανος, κίδαρος, диадема, и до 6-го века мало чем удалялась от своей первоначальной простоты. С 6-го века митра украшалась шитьем и священными изображениями. В 8-м и 9-м веках митру носили в Западной церкви, кроме Епископов, и Аббаты. В 12-м веке на Востоке она была принадлежностью некоторых Архимандритов знаменитых монастырей. Патриарх Никон предоставил Иверскому Архимандриту Дионисию носить митру ради чести св. обители. 1276 Митру с крестом 1277 наверху собор Московский 1675 г. предоставил носить только Патриархам и Митрополитам, а без креста – Архиепископам и Епископам. В 1705 г. Император Петр Великий дал право носить митру всем без исключения Архимандритам, а с 1727 г. митрою стали награждать и некоторых Протоиереев.
е) Архиерею, после посвящения в святительский сан, по окончании Литургии, вручается, как пастыреначальнику, посох (pedum), патериссу (от πατήρ), пастыреначальнический жезл. Епископский посох устрояется обыкновенно с поперечиной на верху или с змеевидными главами, взаимно назад обращенными, и имеет наверху крест, а патриарший – двойной крест. По свидетельству ученого Монфакона, посох греческого Архиепископа, равно как и Архимандрита, имеет форму Т, а по Гоару вид # (см. стр. 393). Что посох имели право носить при Богослужении и Архимандриты, об этом узнаем из истории Патриарха Никона. 1278 Принадлежность Архиерейского посоха – сулок или небольшой четвероугольный плат, коим при рукоятии обвертывается посох.
ж) Архиереи и Архимандриты носят при Богослужении, в известные времена, мантии. У Архиерея она бывает не черного цвета, как монашеская, а лилового или другого какого-либо с скрижалями и источниками, напоминающими о духовном просвещении, исходящем из уст Архиерея и истекающем из источников воды живой – слова Божия, а скрижали или поматы или четвероугольные платы, пришиваемые к верхним и нижним краям мантии, должны напоминать о двух заветах Ветхом и Новом, откуда ему надлежит черпать слово Божие. О Патриархе Никоне говорится, 1279 что его мантия была зеленого бархата с источниками из белой тесьмы с красною полоской посредине, а скрижали на мантии – малинового бархата с изображениями на них Херувимов, вышитыми золотом и жемчугом.
Примечание: Следующие отделы программы, изданной Святейшим Синодом для духовных Семинарий, как-то: о сосудах и Богослужебных книгах, по нашему разумению, должны быть рассматриваемы при исследовании тех составных частей Богослужения, в которых они употребляются. Напр., о большей части сосудов, употребляемых при Богослужении, естественнее говорить при исследовании Литургии и других таинств, которые не могут обойтись без известных сосудов, что мы частью и делали. Речь о Богослужебных книгах должна быть при исследовании составных частей Богослужения – чтения Священного Писания, пения священных песней, и проч.; по местам и об этом мы дали исторически сведение, согласно предпринятой цели издания руководства по Литургике.