Учение об империализме в работах В.И.Ленина
Вопрос империализма был одним из наиболее тщательно раскрытых в его литературном на-следии. Важнейшими из работ Ленина по этой теме являются «Империализм, как высшая стадия капитализма» и «Империализм и раскол социализма».
Данная тема очень интересовала В.И.Ленина. Об этом говорит и то, что он переводил на рус-ский язык книгу Д.Гобсона «Империализм. Исследование». Правда, рукопись этого перевода не была впоследствии разыскана. В своей работе «Империализм, как высшая стадия капита-лизма», которую впоследствии называли продолжением «Капитала» К.Маркса, Ленин широ-ко использовал фактические материалы книги Р.Гильфердинга «Финансовый капитал», кри-тикуя при этом автора за немарксистские положения и выводы по важнейшим вопросам им-периализма.(1) Подготовительные материалы к этой книге содержали выписки из 148 книг (в том числе 106 немецких, 23 французских, 17 английских и 2 в русском переводе) и из 232 статей (из них 206 немецких,12 французских и 13 английских), помещенных в 49 различных периодических изданиях (34 немецких, 7 французских и 8 английских).(2)
В своих работах Ленин подчеркивал, что тема империализма не была раскрыта в трудах К.Маркса и Ф.Энгельса: «Ни Маркс, ни Энгельс не дожили до империалистской эпохи все-мирного капитализма, которая начинается не раньше как в 1898-1900 годах».(3) Таким обра-зом, можно сделать вывод, что Ленин считал себя первым философом-марксистом, раскры-вающим единственно верное учение об империализме.
Свое мнение о том, что империализм сформировался именно в самом конце XIX века Ленин обосновывал следующим образом: «Колониальная политика и империализм существовали и до новейшей ступени капитализма и даже до капитализма. Рим, основанный на рабстве, вел колониальную политику и осуществлял империализм. Но «общие» рассуждения об империализме, забывающие или отодвигающие на задний план коренную разницу общественно-экономических формаций, превращаются неизбежно в пустейшие банальности или бахвальство, вроде сравнения «великого Рима с великой Британией». Даже капиталистическая коло-ниальная политика прежних стадий капитализма существенно отличается от колониальной политики финансового капитала. Основной особенностью новейшего капитализма является господство монополистических союзов крупнейших предпринимателей».(6) В некоторых работах, написанных в период русско-японской войны 1905 года, Ленин писал о «военно-феодальном империализме», характерном для азиатских государств, к которым он относил Японию и частично Россию. Однако основное внимание Ленина привлекал все же исключи-тельно экономический империализм.
Особое внимание Ленин уделял тому, что «Для старого капитализма, с полным господством свободной конкуренции, типичен был вывоз товаров. Для новейшего капитализма, с господ-ством монополий, стал типичен вывоз капитала. Капитализм есть товарное производство на высшей ступени его развития, когда и рабочая сила становится товаром. Рост обмена, как внутри страны, так и в особенности международного есть характерная отличительная черта капитализма. Неравномерность и скачкообразность в развитии отдельных предприятий, от-дельных отраслей промышленности, отдельных стран неизбежны при капитализме. На поро-ге XX века возник громадный «избыток капитала» в передовых странах.
По мнению Ленина, быстрое развитие империализма обусловило мировую войну: «Капита-листам теперь не только есть из-за чего воевать, но и нельзя не воевать, ибо без насильствен-ного передела колоний новые империалистские страны не могут получить тех привилегий, которыми пользуются более старые (и менее сильные) империалисткие державы».(11)
Анализируя эту таблицу, В.И. Ленин отмечает, что «из 75 млн. кв. километров всех колоний мира 65 млн., т.е. 86% сосредоточено в руках шести держав; 61 млн., т.е. 81% сосредоточено в руках 3-х держав»(15).
Большое внимание Ленин уделял тому, что правительства этих новых империй порой повы-шали уровень жизни простого населения в метрополиях за счет усиления угнетения колоний. «Эксплуатация угнетенных наций, неразрывно связанная с аннексиями, и особенно эксплуатация колоний горсткой «великих» держав все больше превращает «цивилизованный» мир в паразита на теле сотен миллионов нецивилизованных народов. Привилегированная прослойка пролетариата империалистических держав живет отчасти за счет сотен миллионов нецивилизованных народов».(16) Особенно нападал он на тех, кто выступал апологетом империализма, под лозунгами улучшения положения рабочих в метрополиях. «Оппортунисты (социал-шовинисты) работают вместе с империалистской буржуазией как раз в направлении создания империалистской Европы на плечах Азии и Африки, что оппортунисты объективно представляют из себя часть мелкой буржуазии и некоторых слоев рабочего класса, подкупленную на средства империалисткой сверхприбыли, превращенную в сторожевых псов капитализма, в развратителей рабочего движения».(17)
Из этого прямо следовало, что уповать на пролетарскую революцию в метрополии капита-лизма не приходилось, а революция в странах периферийного капитализма, к которым отно-силась и Россия, неизбежно приобретала не только антикапиталистический, но и национально-освободительный характер»(19).
Примечания
1. См.: Ленин В.И. Полное собрание сочинений. Том 30. С. 524
2. См.: там же. С. 520
3. Ленин В.И. Империализм и раскол социализма // В.И. Ленин. Полное собрание сочинений. Издание пятое. Том 30. М., 1962. С. 170
4. Ленин В.И. Империализм и раскол социализма. С. 163-164
5. Ленин В.И. Империализм, как высшая стадия капитализма // В.И. Ленин. Полное собрание сочинений. Издание пятое. Том 27. М.,1962. С. 317
6. Ленин В.И. Империализм, как высшая стадия капитализма. С. 379-380
7. Ленин В.И. Империализм, как высшая стадия капитализма. С. 320-321
8. Ленин В.И. Империализм, как высшая стадия капитализма. С. 359-360
9. Ленин В.И. Империализм, как высшая стадия капитализма. С. 421
10. Ленин В.И. Империализм, как высшая стадия капитализма. С. 364-365
11. Ленин В.И. Империализм и раскол социализма. С. 172-173
12. Ленин В.И. Империализм, как высшая стадия капитализма. С. 374
13. Ленин В.И. Империализм, как высшая стадия капитализма. С. 372-373
14. Ленин В.И. Империализм, как высшая стадия капитализма. С. 377
15. Ленин В.И. Империализм, как высшая стадия капитализма. С. 406
16. Ленин В.И. Империализм и раскол социализма. С. 165
17. Ленин В.И. Империализм и раскол социализма. С. 168
18. Кара-Мурза С.Г. Работа В.И.Ленина «Империализм как высшая стадия капитализма»: со-временное прочтение. (В бесплатной электронной библиотеке ModernLib.Ru); (дата обраще-ния 15.05. 2011 года)
19. Там же
А.А.Федотов, доктор исторических наук, профессор Ивановского филиала НОУ ВПО «Институт управления»
Учение Карла Каутского об империализме и ультраимпериализме
Каутский (Kautsky) Карл (1854-1938). Один из лидеров и теоретиков германской социал-демократии и 2 Интернационала. Перу Каутского принадлежит ряд работ в области политической экономии, истории, социологии и политики. В 1883-1917 гг.- редактор теоретического журнала германской социал-демократии «Нойе цайт» («Neue Zeit»). Автор теории ультраимпериализма. В 1917 г. вместе с другими центристами участвовал в создании германской Независимой социал-демократической партии. С 20-х гг. стал одним из идеологов «демократического социализма». В сущности, все центристские партии после войны в основном руководствовались позицией
К. Каутского, и в этом смысле можно говорить о международном каутскианстве, хотя сам Каутский при этом уже не играл активной политической роли. В начале 1930-х гг. выступал против установления единого рабочего фронта в борьбе с фашизмом(1). Наиболее значимыми работами К.Каутского об империализме являются статья «Империализм» и «Национальное государство, империалистское государство и союз государств» (1914).
К. Каутский писал о том, как в империализме политика переплетается с экономикой, почему промышленно развитым странам выгодно не только экономическое, но и политическое подчинение более отсталых государств: «Для того, чтобы проведение железных дорог в диких областях было выгодно или даже возможно, чтобы получить нужные рабочие руки для постройки и вообще для успешности дела, надо опираться на сильную государственную власть, преданную интересам чужого капитала и слепо защищавшую их. По мере роста вывоза капиталов из промышленных стран в аграрные области росло и желание подчинить эти области государственной власти собственной страны»(5). «Для страны с высокоразвитой промышленностью возникает необходимость помешать превращению аграрной области в промышленную. Поэтому первая стремится окончательно присоединить вторую в виде колонии и подчинить ее своему влиянию, чтобы быть в силах воспрепятствовать развитию в ней промышленности и заставить ограничиться производством исключительно сельскохозяйственных продуктов. Таковы исторические корни империализма, пришедшего на смену свободной торговле»(6).
Широко известен тезис К. Каутского о том, что «империализм является только вопросом силы, а не экономической необходимости. Он не только не необходим для капиталистического способа производства, но даже его значение для него часто неимоверно переоценивается»(7).
К. Каутский называет следующие признаки современного ему империализма:
1. «Финансовый капитал, класс крупных заимодавцев и банкиров, стоит за увеличение абсолютной государственной власти. Он заинтересован в крупных государственных расходах и долгах, поскольку последние не превышают размеров, доводящих государство до банкротства. Акционерное общество стало преобладающей формой промышленного капитала. Этим наиболее крупные и влиятельные части промышленного капитала были объединены с денежным капиталом и одновременно была подготовлена почва для примирения его с крупным землевладением. Тресты и централизация крупных банков чрезвычайно способствовали этому развитию»(8).
2. «Вывоз товаров приобретает иной характер. Капиталистическое производство с первых шагов рассчитано не только на удовлетворение внутренних потребностей в государстве, но и на вывоз. Предназначенный для вывоза товар служит сперва только для потребления заграницей. В империалистическом периоде вывоз для такой цели недостаточен для полного использования производительных сил в развитых капиталистических государствах. Необходим вывоз средств производства, служащих капиталом за границей, как, например, материал для постройки и оборудования железных дорог, открывающих доступ к новым аграрным областям, машины для добывания руды, для обработки плантаций, и, наконец, для всяких промышленных предприятий и т.п.» (9).
В. И. Ленин в своих работах подверг критике попытку К. Каутского представить империализм исключительно как политику. Определение империализма, данное Каутским, обходит действительно новые явления в экономике, свидетельствующие о наступлении империализма и составляющие его сущность, а именно, господство монополий, власть финансового капитала и финансовой олигархии и т. д. Кроме того, для империализма характерны захваты не только аграрных стран, но и захваты промышленных стран мощными империалистическими державами(10).
Противоречивость позиции Каутского заключается в том, что с одной стороны он писал, что «империализм не необходим», но с другой, называя признаки современного ему империализма, сам фактически говорит о его исторической неизбежности, о сращивании финансового капитала с государственной властью, экономической необходимости вывоза средств производства, политического подчинения экономически зависимых стран.
К.Каутский, говоря о процессах передела мира, отмечал, что «колониальное государство не обладает устойчивостью и сплоченностью национального государства. Колониальные владения могут легко перейти в руки другой колониальной державы путем захвата, продажи или обмена. Энергичного сопротивления туземного населения против этих перемен не приходится опасаться. Решающим фактором в данном случае является степень военной силы владельцев колонии. Но, с другой стороны, границы расширения колониальной державы определяются также степенью ее военной мощи по сравнению с другими колониальными государствами»(11).
Ярким примером этому является Индия. «Индия уже испокон веков служила приманкой для воинственных, но бедных соседей. Постоянный приток народов привел к невероятному изобилию племен, языков, каст и религий. Если пришельцы достаточно сильны, они являются в качестве завоевателей и грабителей. Но страна слишком привлекательна, чтобы покинуть ее. Они остаются, а вместе с ними и награбленные сокровища. Положение трудящихся классов остается почти без перемен, происходит только смена хозяев. Они не раздвигают рамок примитивной демократии. Сельские общины являются клетками, на которые опирается государственность. Полной демократии в общине соответствует полный деспотизм в государстве, опирающийся исключительно на силу. Так же легко, как она была завоевана одними, она может быть завоевана и другими при полном равнодушии к этому народных масс»(12).
В своей работе «Национальное государство, империалистское государство и союз государств» К. Каутский дает очень высокую положительную оценку английскому империализму. С разными оговорками, может быть, сам того не желая, он тем не менее достаточно четко проводит мысль, что британская империя является благом для многих из объединенных под ее короной стран.
Говоря о доминионах, Каутский пишет, что они имеют большие политические и экономические свободы, чем европейские демократии.
Но даже и для Индии К.Каутский видит пользу от английского империализма. И это несмотря на то, что «когда европейцы в 15-м веке пришли в Индию, индусы во многом превосходили их. Снабженная в изобилии всеми сырыми материалами, в которых нуждалось ее производство, имея к своим услугам искусных и трудолюбивых рабочих, эта колоссальная по размерам страна сама все производила для удовлетворения своих потребностей, и еще оставался большой излишек продуктов, которые охотно покупались культурными народами, индусы сами не нуждались в их изделиях. Результатом было то, что их вывоз долгое время оплачивался почти только благородными металлами. Уже с незапамятных времен не прерывался приток благородных металлов в Индию, скопившихся там в горы сокровищ»(17).
«Англичане вышли победителями над своими европейскими соперниками и туземными государствами. Европейцы не являлись в Индию, как прежние завоеватели с целью обосноваться там. Этому мешало уже одно то, что климат там для них убийственный. Каждый являлся туда ради добычи, с которой потом возвращался в Европу. Новые завоеватели значительно более угнетали рабочие массы, чем прежние деспоты. Страна приходила все в больший упадок, и только за последние десятилетия английское правительство стало заботиться о противодействии этому упадку»(18).
И после периода британского владычества Индия предстает уже качественно иным государством, способным на единство и независимость. «Желание овладеть или создать такую мировую империю близко сердцу империалистов всех стран. У нас нет полной уверенности, суждено ли Англии навсегда сохранить за собой эту мировую империю, но нет сомнений, что никакая другая нация не может создать себе подобной империи. Есть только одна Индия. Англия может лишиться ее. Но Индия никогда, как целое государство, не может перейти во владение другой иноземной державы»(20).
Такая проповедь цивилизаторской миссии Англии в Индии весьма сомнительна, в силу того, что озвучена марксистом, что также вызывало резкую критику К. Каутского В.И. Лениным. Индия вполне могла бы развиваться без Англии. И об этом не только писали впоследствии М. Ганди и Д. Неру, но и сам К. Каутский начинает рассказ об Индии с того, что «когда европейцы в 15 веке пришли в Индию, индусы во многом превосходили их». И завершение рассказа о том, что англичане «значительно более угнетали рабочие массы, чем прежние деспоты» описанием того, что в конечном итоге это явилось благом для Индии, выглядит непоследовательно.
К. Каутский касается и раздела Африки Францией, Германией и Англией. «С начала 1880-х годов Франция стала вести энергичную колониальную политику. В 1881 году она заняла Тунис, в следующем году она снарядила экспедицию в Мадагаскар и одновременно предприняла войну за обладание Тонкином. С тех пор она овладела громадными территориями, особенно в Африке. В 1871 году французские владения в Африке достигали 900 тысяч кв. километров. В настоящее время они занимают территорию в 6,25 млн. кв. км. (вместе с Мадагаскаром, не считая 4 млн. кв. км. ее «сферы влияния» в Сахаре). Все население французских владений в Африке равнялось в 1871 г. 3 милл., сейчас оно составляет 33 миллиона»(21). «Вслед за Францией, Германия стала в середине 80-х годов обнаруживать стремление к приобретению колоний. В настоящее время немецкие колонии возросли почти до 3 млн. кв. км., из них 2700000 в Африке, с населением 13 млн. человек»(22). «Англия также принимает участие в разделе Африки. Занятие Египта, предпринятое ею, главным образом, для обеспечения себе пути в Индию через Суэцкий канал, а также в ее южно-африканские владения, давало ее денежному капиталу весьма важные опорные пункты, и развитие Англии быстро продвинулось вперед. Без Египта, который формально не был английским, английские владения в Африке занимали в 1890 г. Территорию в 2 млн. кв. км., а в настоящее время 5775000 кв. км. Число подчиненного населения поднялось с 4,5 до 33 миллионов. За пределами Африки Англия приобрела очень мало новых колоний»(23).
С различными оговорками, но К. Каутский признает, что именно империализм явился причиной мировой войны: «Несмотря на сравнительно второстепенное значение большинства африканских владений для промышленности метрополии, соперничество из-за африканских областей способствовало в немалой степени всеобщему вооружению и уже несколько раз почти доводило до всемирной войны. Но каждый раз в решительный момент заинтересованные державы приходили к заключению, что объект не стоит такой громадной жертвы, как мировая война, и конфликт разрешался мирным путем»(24).
Материалы, использованные Каутским, давали ему возможность сделать выводы об антинародной сущности империализма, но он их не сделал, что дало Ленину повод называть его адвокатом империализма.
«Сильная конкуренция гигантских предприятий, гигантских банков и миллиардеров порождает идею о картелях финансовых королей, поглощающих более слабых. Так может случиться и в настоящей мировой войне между империалистскими великими державами. Союз сильнейших из них может положить конец соперничеству в вооружении. Исходя из чисто экономической точки зрения, не исключена возможность того, что капитализм пройдет еще одну фазу. Система картелирования будет перенесена во внешнюю политику. Наступит фаза сверхимпериализма»(26).
Критикуя введение К. Каутским термина «ультраимпериализм» В.И. Ленин писал: «Совершенно такой же реакционный характер носит пресловутая теория «ультраимпериализма», сочинённая Каутским. Сравните его рассуждение на эту тему в 1915 году с рассуждением Гобсона в 1902 году:
Каутский: «. Не может ли теперешняя империалистская политика быть вытеснена новою, ультраимпериалистскою, которая поставит на место борьбы национальных финансовых капиталов между собою общую эксплуатацию мира интернационально-объединённым финансовым капиталом? Подобная новая фаза капитализма во всяком случае мыслима. Осуществима ли она, для решения этого нет ещё достаточных предпосылок».
Гобсон: «Христианство, упрочившееся в немногих крупных федеральных империях, из которых каждая имеет ряд нецивилизованных колоний и зависимых стран, кажется многим наиболее законным развитием современных тенденций и притом таким развитием, которое дало бы больше всего надежды на постоянный мир на прочной базе интеримпериализма ».
Ультраимпериализмом или сверхимпериализмом назвал Каутский то, что Гобсон за 13 лет до него назвал интеримпериализмом или междуимпериализмом. Кроме сочинения нового премудрого словечка, посредством замены одной латинской частички другою, прогресс «научной» мысли у Каутского состоит только в претензии выдавать за марксизм то, что Гобсон описывает, в сущности, как лицемерие»(28).
С этим мнением В.И. Ленина вряд ли можно согласиться, учитывая то, что Д. А. Гобсон пишет о попытке создания утопической по сути и лицемерной по содержанию псевдо-христианской идеологии империализма, а К. Каутский фактически предсказывает то, что сегодня, в начале 21 века, начинает принимать уже зримые очертания.
По мнению Каутского, в итоге борьбы национальных финансовых капиталов образуется единый интернациональный финансовый капитал. Задача рабочего класса будет состоять в том, чтобы заменить капиталистов, руководящих всемирным трестом, руководителями из рядов пролетариата, и социалистическая революция будет совершена. Однако, говорил К. Каутский, пока стадия ультраимпериализма не наступила, условия для социалистической революции не созрели (29). Судя по логике работ Каутского, такие условия могут созреть только теоретически, никогда не став реальностью.
Учение К. Каутского об империализме и ультраимпериализме в целом внесло свой вклад в развитие учения об империализме в начале 20 века. Его слова об общей эксплуатации мира интернационально-объединённым финансовым капиталом в начале 21 века звучат вполне современно. Будет вполне оправданным утверждение, что противоречия, непоследовательность и недоговоренности, описанные выше, не умаляют значимости общего вклада К. Каутского в развитие теории империализма.
Примечания
1. См.: bibliotekar.ru › biografii/7/23.htm (дата обращения 09.06.2011 года)
2. Каутский К. Империализм // К. Каутский. Демократия и социализм. Фрагменты работ разных лет. М., 1991. С. 9
3. Там же. С. 15
4. Там же. С. 16
5. Там же. С. 17
6. Там же. С. 18
7. Каутский К. Национальное государство, империалистское государство и союз государств. М., 1917. С. 24
8. Там же. С. 26
9. Там же. С. 26-27
10. История экономических учений, М., 1963ekoslovar.ru › istoria019.html (дата обращения 16.05.2011 года)
11. Каутский К. Национальное государство, империалистское государство и союз государств. М., 1917. С. 17
12. Там же. С. 50
13. Там же. С. 42
14. Там же. С. 43
15. Там же. С. 44-45
16. Там же. С. 48-49
17. Там же. С. 49-50
18. Там же. С. 50
19. Там же. С. 55-56
20. Там же. С. 57
21. Там же. С. 60
22. Там же. С. 60
23. Там же. С. 61
24. Там же. С. 62
25. Там же. С. 74
26. Каутский К. Империализм // К. Каутский. Демократия и социализм. Фрагменты работ разных лет. М., 1991. С. 20
27. В. С. Афанасьев. Ультраимпериализма теория dic.academic.ru › dic.nsf/bse/142776/. (дата обращения 15.05.2011 года)
28. Ленин В.И. Империализм, как высшая стадия капитализма Империализм, как высшая стадия капитализма // В.И. Ленин. Полное собрание сочинений. Издание пятое. Том 27. М.,1962. С.
29. История экономических учений, М., 1963ekoslovar.ru › istoria019.html (дата обращения 16.05.2011 года)
Нажмите «Подписаться на канал», чтобы читать «Завтра» в ленте «Яндекса»
Учение об империализме в одноименной книге Д.А. Гобсона
Гобсон (Hobson) Джон Аткинсон (6.7.1858, Дерби, — 1.4.1940, Лондон), английский экономист и реформист. Окончил колледж Линкольна в Оксфорде (1878). В 1887—97 читал курс политической экономии в Оксфордском и Лондонском университетах. Сторонник теорий предельной полезности, предельной производительности и недопотребления. Главный труд Гобсона — «Империализм» (1902), в котором он, по словам В. И. Ленина, «. дал очень хорошее и обстоятельное описание основных экономических и политических особенностей империализма» (Полн. собр. соч., 5 изд., т. 27, с. 309). Отвергая в целом его концепцию, Ленин использовал в книге «Империализм, как высшая стадия капитализма» фактический материал и отдельные выводы его работы. Критикуя империализм, Гобсон утопически призывал возвратиться к условиям домонополистического капитализма, отдельные пороки которого он мыслил устранить путём парламентских реформ. В 3-м издании своего труда «Империализм» (1938) Гобсон солидаризировался с демократическими силами, борющимися с фашизмом(1).
Дж. А. Гобсон рассматривал империализм, как определенным образом обусловленную политику территориальной экспансии, являющейся чем-то ненормальным, о чем он прямо писал в вводной части своей работы: «Настоящее исследование определенно относится к области социальной патологии, и потому в нем не делается никаких попыток скрыть злокачественность недуга»(2).
Гобсон считал колониализм и империализм различными понятиями: «Поскольку колониализм выражается в переселении части народа на свободные или малонаселенные чужие земли, где эмигранты сохраняют полные права гражданства родной страны или устанавливают местное самоуправление, согласованное с ее учреждениями и находящееся в конечном счете под ее контролем, он может рассматриваться как естественное продвижение национальности, как территориальное расширение ее земельных фондов, языка и учреждений. Однако, в истории очень редко случается, чтобы колонии долго оставались в таких условиях, будучи удалены от своей родной страны. Они либо порывают связь с метрополией и устраиваются как отдельные национальные единицы, либо остаются в полнейшем подчинении от нее во всех делах, касающихся высшего порядка управления»(3). «Современная территориальная экспансия метрополий резко отличается от колонизации скудно заселенных земель умеренной зоны, куда белые колонисты приносят с собой систему управления, промышленность и другие достижения цивилизации родной страны. «Занятие» этих новых территорий выражается в том, что ничтожное меньшинство белых людей – чиновников, торговцев и промышленников – осуществляют свою политическую и экономическую власть над громадными ордами людей, рассматриваемых как низшая раса, неспособная пользоваться какими-либо реальными правами самоуправления в области политики или индустрии»(4).
Рассматривая империализм, каким он являлся в начале XX века, Гобсон писал, что «особенность современного империализма, рассматриваемого с политической точки зрения, заключается, главным образом, в том, что его одновременно осуществляют несколько народов. Наличность целого ряда соперничающих в этом отношении государств – совершенно новое явление. Основная идея империи в древнем и средневековом смысле слова заключалась в федерации государств под гегемонией одного из них, обнимающей весь известный и признанный мир, как его понимал Рим в своем термине «pax romana». Когда римские граждане, обладавшие всей полнотой гражданских прав, встречались на протяжении всего известного им мира и в Африке и в Азии, равно как в Галлии и Британии, империализм заключал в себе подлинный элемент интернационализма. Империя отождествлялась с интернационализмом, хотя она и не всегда основывалась на идее равенства народов»(5). «Современный империализм отличается от империализма былых времен, во-первых, тем, что честолюбивые стремления создать единую могучую империю уступили место теории и практике соперничающих между собой империй, из которых каждая охвачена одними и теми же вожделениями политической экспансии и коммерческой наживы; во-вторых, преобладанием интересов финансовых, интересов денежного капитала над чисто-торговыми интересами»(6).
Большое внимание Гобсон уделяет неравному положению различных частей Британской империи. «Британские «колониальные владения» распадаются официально на три группы: 1) «коронные колонии», в которых корона пользуется правом полного контроля над законодательством, при чем управление ведется чиновниками под контролем центрального правительства; 2) колонии, обладающие представительными учреждениями, но без ответственного правительства, и в которых корона пользуется только правом законодательного veto, а центральное правительство сохраняет контроль над государственными делами; и 3) колонии, обладающие представительными учреждениями и ответственным правительством, при чем корона пользуется только правом законодательного veto, а центральное правительство не имеет права контроля ни над одним чиновником, за исключением губернатора»(7). И «если наши вольные самоуправляющиеся колонии окрыляли надеждами, поощряли и отчасти направляли демократические стремления Великобритании, и не только периодическими успехами в искусстве народного управления, но и господствовавшим в них духом свободы и равенства, то наши деспотически управляемые владения всегда способствовали порче характера нашего народа, воспитывая в нем угодливость перед снобом, преклонение перед богатством и чинами, прививая скверные пережитки феодального неравенства»(8).
В противоположность Ленину, Гобсон отрицал то, что империализм является структурной потребностью экономики метрополии. В ней была возможна и необходима политика перераспределительного налогообложения, которая бы создавала обратный эффект в виде подрезания соответствующего экономического корня (конечные избыточные сбережения) и стимулирования отечественного спроса (уменьшение конечного недопотребления)(9).
«Если бы порядок распределения доходов или потребительская способность соответствовали наличности действительных потребностей, тогда, очевидно, потребление возрастало бы с каждым подъемом производительности, так как людские потребности безграничны, и не было бы избыточных сбережений. Но дело обстоит совсем иначе в таком экономическом строе общества, в котором распределение не согласовано с потребностями, а определяется иными условиями; в котором часть людей обладает потребительской способностью далеко превосходящей их действительные нужды или возможные потребности, тогда как другая настолько лишена этой способности, что не может удовлетворить даже основных требований своего физического существа»(10).
«Теперь очевидно, что заблуждение – считать империалистическую экспансию неизбежной, как необходимый выход для развивающейся промышленности. Не прогресс промышленности требует открытия новых рынков и новых сфер помещения капитала, а плохое распределение потребительских способностей, мешающее поглощению продуктов и капитала внутри страны. Избыточные сбережения, являющиеся экономическим корнем империализма, оказываются, при более близком рассмотрении, рентой, монопольной прибылью и вообще нетрудовым и исключительным доходом, который, не являясь продуктом ручного или умственного труда, не имеет законного raison d etre. Не имея никакого отношения к процессу производства, эти доходы не побуждают тех, кто их получает, к соответствующему расширению их потребления: они образуют излишек благ, который не имея надлежащего места в нормальной экономике производства и потребления, принуждает к чрезмерному накоплению. Пусть какое-нибудь изменение политико-экономических сил отвлечет от этих собственников излишек их доходов и передаст его или рабочим – в форме повышенной заработной платы их – или же государству – в форме налогов; тогда этот излишек будет расходоваться, а не сберегаться и способствовать тем или иным путем повышению потребления, – а в таком случае не нужно будет сражаться из-за иностранных рынков или иностранных территорий ради выгодного размещения капиталов»(11).
«Хотя с 1870 г. Произошло значительное увеличение британских владений, вызвавшее соответствующее сокращение числа и размера «чужих земель» эта империалистическая экспансия, тем не менее, не сопровождалась увеличением торговли между метрополией и ее владениями, насколько можно судить по великобританскому импорту и экспорту» (12). «Политика территориальной экспансии, как мера для обеспечения избытка населения в настоящем или будущем, не является реальной необходимостью. Вся британская эмиграция представляет лишь небольшую часть населения Великобритании, в течение последних лет территориального расширения это соотношение даже уменьшилось: небольшая часть эмигрантов селится в старых британских владениях, и невероятно малая частица селится в странах, приобретенных при господстве нового империализма»(13).
«Политика империализма последних тридцати лет, как политика торговая, оказалась обреченной, так как при огромных материальных затратах она дала лишь ничтожное, Невыгодное и ненадежное увеличение рынка, поставив в то же время на карту все достояние нации и вызвав неудовольствие других народов» (14). «Роль подобной торговли во всей хозяйственной жизни Великобритании очень незначительна, но некоторая часть ее весьма влиятельна и способна оказывать определенное давление на политику при помощи торговых палат, парламентских представителей и полуполитических, полукоммерческих учреждений вроде «Имперской Южно-Африканской ассоциации» или «Китайской лиги» (15).
«Государство, в котором хозяйственные интересы отдельных хорошо организованных классов могут брать перевес над слабыми, расплывчатыми интересами всего общества, принуждено вести политику, которая содействует закреплению их господства над последним» (16).
В своей книге Гобсон достаточно прямо пишет о фактически надправительственных структурах, определяющих империалистическую политику: «Богатство банкирских домов, размах их операций и их космополитическая организация делают их первыми и решительными сторонниками империалистической политики. Они, обладая самой большой ставкой в деле империализма и обширнейшими средствами, могут навязать свою волю международной политике»(17). Однако тут же Гобсон непоследовательно пишет о том, что «двигающая сила империализма не исключительно финансовая: финансы скорее управляют империалистической машиной, направляя ее энергию и определяя ее работу, но не они являются непосредственным источником ее могущества. Финансы пользуются патриотическими чувствами, которые таят в себе политики, солдаты, филантропы и торговцы; но увлечение территориальной экспансией, которое питается из этого же источника, даже сильное и искреннее, само по себе беспорядочно и слепо; финансы же обладают той способностью оформлять и зорко рассчитывать, которая необходима для того, чтобы пустить империализм в ход»(18). Непоследовательность данного положения Гобсона заключается в том, что он путает массовую базу и социальную сущность, недооценивая в целом роль финансового капитала в развитии империализма, основа которого в том виде, в каком он сложился к началу XX века, является исключительно финансово-монополистической. Финансы не просто управляют машиной империализма, они являются причиной ее работы.
В книге, написанной в 1902 году, Гобсон говорил о существовании предпосылок для начала мировой войны. Так он писал о Британской империи: «Если мы хотим удержать за собой все, что мы захватили, начиная с 1870 года, если мы хотим состязаться с юными промышленными народами в деле раздела территорий и сфер влияния в Азии и Африке, мы должны готовиться к войне» (27). «Часто утверждают, что процесс территориального расширения фактически уже закончен. Это совершенно неверно. Правда, большинство «отсталых» рас поставлено в некоторую зависимость от той или иной «цивилизованной» державы: созданы колонии, протектораты, сферы влияния. Но в большинстве случаев все это указывает скорее на начало империализации, чем на полную законченность этого процесса»(28).
Гобсон писал о том, что «великое испытание западного империализма – это Азия, где живут многочисленные народы, наследники таких же сложных цивилизаций, как наша собственная, но более древних и вековым навыком более прочно вкоренившихся в повседневную жизнь. На африканские расы можно было смотреть, как на дикарей, как на детей, как на «отставших» на том самом пути цивилизации, на котором англо-саксонская раса является авангардом, а потому требующих поддержки со стороны более культурных народов. Не так легко найти благовидный предлог для установления контроля Запада над Индией, Китаем и другими азиатскими странами»(29).
Его фантазии о будущем Китая, в которые он сам, судя по всему не верил, через сто лет во многом воплотились в жизнь: «В наших отношениях к отсталым расам, способным к восприятию западных промышленных навыков, можно различить три стадии. Прежде всего, идет обыкновенная торговля, обмен нормальными излишками производства обеих стран. Затем, когда Великобритания или другая западная держава приобретет какую-нибудь территорию или вложит капиталы в чужой стране с целью разработки ее естественных богатств, наступает период оживленного и широкого экспорта товаров в виде рельс, машин и прочих видов реализованного капитала, при чем не требуется, чтобы экспорт был непременно сбалансирован с импортом, так как он фактически поглощает финансирующий капитал. Эта стадия может продолжаться очень долго, если в новой стране не окажется капитала или предпринимательской инициативы. Но остается еще третья стадия, которая может быть достигнута, по крайней мере, в Китае, в недалеком будущем, – она наступает тогда, когда капитал и организаторские способности имеются внутри страны и реализуются либо основавшимися здесь европейцами, либо туземцами. Народ, вооруженный всеми производительными ресурсами, необходимыми для дальнейшего внутреннего развития своей страны, может обратиться против своего цивилизатора; выбившись из под его промышленной опеки, он станет продавать дешевле его на своих собственных рынках, он захватит в свои руки его иностранные рынки и присвоит себе остальную часть культурной работы, которую еще остается сделать в других девственных частях земного шара» (30).
Гобсон писал, что к началу XX века «империализм еще только начинает осуществлять свои возможности и превращать в тонкое уменье управлять людьми; широкое доверие к нему народа, просвещение которого ограничивается искусством, не разбираясь, читать по печатному, очень благоприятствует намерениям смелых дельцов, держащих в своих руках прессу, школу, а в случае надобности и церковь, и внушающих массам империализм под привлекательной личиной патриотизма»(31).
Сравнивая современный ему империализм с Римской империей, Гобсон предсказывает, что его ждет такой же конец, в силу законов обожествляемой Гобсоном «природы»: «Современный империализм в наиболее существенных чертах ничем не отличается от старого примера. Элемент политической дани сейчас отсутствует или играет второстепенную роль; наиболее грубые формы рабства исчезли, а некоторые факты более естественного или бескорыстного управления смягчают или оттеняют его определенно паразитарную сущность. Но природу не обманешь: законы ее действуют всюду, они обрекают паразита на атрофию, на вымирание и полное исчезновение; этих законов не избежать ни народам, ни отдельным организмам» (32).
Альтернативой империализму Гобсон видел иные формы глобализации: «Подлинный сильный интернационализм, будь то форма или идея, подразумевает наличность могущественных, уважающих себя национальностей, ищущих союза на почве общих народных нужд и интересов. Такой ход исторического развития соответствует больше законам социального роста, чем зарождение анархического космополитизма индивидуальных единиц посреди общего упадка национальной жизни. Национализм – прямой путь к интернационализму, и если между ними замечается антагонизм, мы вправе подозревать искажение его природы и целей. Подобным искажением является империализм, при котором народы, нарушая границы естественной ассимиляции, превращают здоровое соревнование различных национальных типов в разбойную борьбу, соперничающих друг с другом империй» (33).
«Международные договоры, международный кредит и обмен, общая почтовая, а в более узких границах – и общая железнодорожная система, не говоря уже о конвенциях и конференциях, которыми обеспечивается согласованность международных действий, наконец, все неписанные законы о войне, о международной учтивости, о посольствах, консульствах и тому подобных учреждениях – все это покоится на основе признания некоторых взаимных обязанностей, нарушение которых наказывается потерей прав наиболее благоприятствуемого государства, бойкотом и, быть может, даже соединенным вмешательством других государств. В этих институтах мы видим начало действительной международной федерации и зачатки легальных санкций для установления и закрепления ее прав»(34).
«Если цивилизованные белые нации постепенно сбросят с себя бремя классовой борьбы, интересы которой на стороне войн и территориальной экспансии, если они сократят прирост своего населения посредством предупредительных мер против дурного потомства и употребят свою энергию на использование естественных богатств (все это вполне возможно) – тогда исчезнут всякие поводы для международных конфликтов: торговые связи и дружественные сношения будут поддерживать вечный мир на основе международной солидарности»(35). Здесь обращают внимание на себя положения о искусственном регулировании населения, «дурном потомстве», характерные для автора, религией которого являлась теория эволюции.
Д.А. Гобсон является первым серьезным исследователем новых форм империализма, появившихся к началу XX века, обозначившим значение именно финансового капитала в их появлении и развитии. Какие-то из положений его книги с позиций сегодняшнего дня выглядят прозрением будущего, а какие-то, наоборот, несколько наивными. В любом случае нельзя отрицать, что именно Д.А. Гобсон оказал большое влияние на формирование нового учения империализме в начале XX века, на работы в данном направлении В.И. Ленина, взявшего на себя даже труд перевода книги английского экономиста.
Примечания
1. dic.academic.ru › dic.nsf/bse/159941/Гобсон (дата обращения 28.04.2011 года)
2. Гобсон Д. Империализм. Ленинград, 1927. С. 17
3. Гобсон Д. Указ. соч. С. 21
5. Гобсон Д. Указ. Соч. С. 22-23
9. «The new Palgrave a Dictionary of Economics». Ed. by J. Eatwell, M. Milgate, P. Newman. Перевод А. С. Скоробогатова. library.by › portalus/modules/economics/referat_(Дата обращения 28.04.2011 года)
10. Там же. С. 81
11. Там же. С. 83-84
12. Там же. С. 42
13. Там же. С. 53
14. Там же. С. 55
15. Там же. С. 58
16. Там же. С. 57
17. Там же. С. 66
18. Там же. С. 66
19. Там же. С. 64
20. Там же. С. 77
21. Там же. С. 65-66
22. Там же. С. 67
23. Там же. С. 187
24. Там же. С. 176
25. Там же. С. 177
26. Там же. С. 59
27. Там же. С. 113
28. Там же. С. 179
29. Там же. С. 228
30. Там же. С. 244-245
31. Там же. С. 281
32. Там же. С. 286
33. Там же. С. 24
34. Там же. С. 140-141
35. Там же. С. 153
Нажмите «Подписаться на канал», чтобы читать «Завтра» в ленте «Яндекса»