Из-за чего случился Великий раскол, и Что стало главной причиной распада христианских церквей
Получайте на почту один раз в сутки одну самую читаемую статью. Присоединяйтесь к нам в Facebook и ВКонтакте.
Церковь в Средние века
Христианская церковь превратилась в мощную организацию после того, как Римская империя признала и укрепила её, до того, как варвары свергли Запад. Дары и завещания увеличивали владения Церкви, которая имела такую же организацию, как и сама Римская империя. Приходы были самыми маленькими церковными единицами, и во главе их стоял священник. Более обширные области назывались епископатами и управлялись епископом.
До того, как произошёл Великий раскол, христианство на Западе окрепло, и этот процесс отразился в заметном усилении власти епископов. Во многих отношениях они всё больше брали на себя полномочия бывших местных губернаторов. Епископы располагали средствами и были в состоянии выполнять задачи, которые ранее подпадали под юрисдикцию местных римских вельмож.
Вселенские Соборы и православие
Христианская догма не была дана и определена, она была сформирована в ходе дискуссий теологов. Иногда между священнослужителями возникали большие и ожесточённые конфликты, о чём свидетельствуют учения, которые Церковь объявляла ересями. Самый высокий уровень дебатов состоялся на Вселенских соборах (советы, собрания). Это были собрания епископов или их представителей со всего христианского мира. Были приняты решения, касающиеся веры, учения, порядка, поклонения и дисциплины. Они считаются неприкосновенным авторитетом в учении Церкви и были единственным органом церковного законодательства, порядка и структуры. Следовательно, решения соборов были обязательны для всей Церкви на протяжении всей истории.
Православное христианство признаёт только первые семь вселенских соборов, проходивших с IV по VIII век, и не более. В дополнение к первым семи, Римско-католическая церковь признаёт универсальными четырнадцать своих соборов, которые проводились в период с IX по XX век. Православное христианство не признаёт эти более поздние соборы, состоявшиеся после Великого раскола, универсальными.
Монахи
До Великого раскола Церковь была внутренне расколота другими способами. Верующие христиане, выступавшие за более бедную церковь, удалились в пустыню, где вели тяжёлую жизнь вдали от различных искушений. Из их среды произошли монахи, которые объединились в монашеские общины и жили в монастырях. Монашество было реакцией на «утилитаризм» христианства. Самые ревностные христиане начали разрывать внешние связи с миром, что привело к разделению и возникновению монашества.
Монашеское движение началось в Египте в IV веке, и его основателями были копты. Среди них были такие святые, как Антоний Великий, Павел Фивейский и Пахом. Из Египта монашество быстро распространилось в Палестину, Сирию, Месопотамию, Малую Азию и далее в Италию. Монашество зародилось не как церковный институт, а было стихийным и спорадическим явлением.
Первоначально церковные и светские власти рассматривали монастыри как явление, действующее вне официальных учреждений, и между церковным духовенством и монашескими общинами существовала напряжённость. Со временем церковь приняла появление монашества и начала строить монастыри, но некоторые монахи также покинули монашеские общины, потому что они всё ещё были в некотором смысле в контакте с миром.
Споры
Папство всё больше укреплялось реформами, которые подчёркивали универсалистские притязания Церкви. Однако византийцы на Востоке настаивали на неприкосновенности собственной сферы интересов и указывали на некоторые отклонения от западной церкви.
В отличие от Западной Церкви, Восточная Церковь развивалась, чтобы функционировать под твёрдой имперской, светской властью. Возможно, на этой основе росли различия между Востоком и Западом. Обе Церкви считали себя универсальными — ярлыки «Римско-Католическая церковь» и «Греческая православная Церковь», используемые сегодня, являются современными терминами.
Тем не менее, обе Церкви исповедуют почти одинаковые убеждения. Наиболее известные различия между ними касаются Святой Троицы: Отца, Сына и Святого Духа. Восточная Церковь считает, что Святой Дух исходит только от Отца, в то время как Западная Церковь утверждает, что он исходит от Отца и Сына. Восточная Церковь также не признаёт чистилище как переходное состояние между Раем и Адом.
Сегодня Восточная Церковь, в отличие от Западной, разрешает развод на основании супружеской измены и позволяет женатым мужчинам становиться священниками. Церкви также расходятся во мнениях относительно непогрешимости папы, непорочного зачатия и Успения Пресвятой Девы Марии.
Превосходство
Церковный раскол или Великий раскол был не совсем результатом каких-то больших религиозных разногласий, а скорее соперничеством, борьбой и снобизмом. В течение многих лет папы в Риме и патриархи в Константинополе конфликтовали по поводу крещения восточных славян, а также церковной юрисдикции над Далмацией и южной Италией. Кроме того, Византийская империя отвергла верховное положение Папы в Церкви, потому что Рим к тому времени был в их глазах большой деревней, провинциальным городом без империи и подчинённой территории. С другой стороны, Константинополь был средоточием богатства и власти и, следовательно, имел право стать церковной столицей.
Популярная пропаганда среди западных богословов XI века заключалась в том, что до X века Константинопольский патриарх находился под канонической юрисдикцией Рима. Это подтверждалось тем фактом, что во время его интронизации ему, как и любому другому епископу, прислали паллий (паллиум – покров, накидка) из Рима. Этот факт, по их утверждениям, подтверждал главенство Рима над Константинополем. Последний Великий раскол стал результатом взаимных обвинений во вмешательстве в дела и сферы влияния друг друга, что, возможно, было виной нетерпимых людей внутри Церкви, которые не смогли провести никаких конструктивных бесед.
Великий раскол
В Константинополе 16 июля 1054 года состоялись переговоры между двумя патриархатами, которые должны были закончиться печально. Римская делегация во главе с кардиналом Гумбертом уже находилась в Константинополе с апреля. Сам папа Лев IX был задержан норманнами в замке Беневенто с февраля 1053 года. Они захватили его в плен после битвы, которую вёл сам папа римский.
Константинопольским патриархом был Михаил Керуларий, человек с опытом работы как в церкви, так и в государстве. Долгое пребывание кардинала и его свиты в Константинополе проходило под покровительством императора, пока они вели ожесточенные богословские дискуссии. Шестнадцатого числа во время вечерней молитвы в великолепном храме Святой Софии в Константинополе представители папы Льва IX возложили на алтарь папскую буллу, отлучающую патриарха Керулария. После того как византийцы отказались принять буллу, один из дьяконов собора Святой Софии выбросил её из церкви. Этот Великий раскол стал концом единой христианской Церкви.
Последствия Великого раскола
Папские представители покинули Константинополь 17 июля, а 19 июля патриарх выразил желание встретиться с ними. Вот почему они вернулись, хотя и не пошли на встречу. После этого посланники наконец покинули византийскую столицу. Герцог Аргирос, командующий в южной Италии, который открыто проявил солидарность с введением латинских обрядов в этом районе, также был изгнан из Константинополя.
20 июля патриарх Михаил провёл совет в Константинополе, на котором присутствовали двенадцать митрополитов и два архиепископа. Булла о папском наследии, в которой произносится анафема, была переведена на греческий язык. Он был осуждён на совете, а через пять дней его сожгли в городе.
Великий раскол или Раскол между Востоком и Западом никогда не был преодолен или сглажен. Хотя формальное снятие взаимных анафем было осуществлено в 1965 году между Константинопольским патриархом Афинагором и Папой Павлом VI, единства между православием и католицизмом достигнуто не было.
Понравилась статья? Тогда поддержи нас, жми:
Храм мракобесия и разума Нотр-Дам де Пари восхваляли, ненавидели и пытались уничтожить. Он стал символом Франции
Нотр-Дам де Пари — один из символов Парижа и всей Франции, шедевр средневековой архитектуры, яркий образец готики и полноправный участник романа Виктора Гюго «Собор Парижской Богоматери». «Лента.ру» вспомнила всю историю легендарного здания — от начала его строительства в XII веке до пожара 2019 года.
Долгострой в намоленном месте
Остров Сите был центром религиозной жизни Лютеции, как назывался Париж в первые века своего существования, практически с основания города Гаем Юлием Цезарем в 53 году до нашей эры. Сначала на острове располагался алтарь, посвященный Юпитеру, а затем и полноценный храм. В IV веке, после принятия Римской империей христианства при императоре Константине Великом, на месте старого галло-римского храма была построена первая христианская церковь, посвященная, как считается, святому Этьену.
Материалы по теме
Нотр-Дам де Пари в огне
Затем его сменили несколько других церквей на том же месте. Свои церкви построили на острове династии Меровингов и Каролингов. Последняя церковь сгорела в обширном пожаре, охватившем город в 857 году. Ему на смену пришел достаточно большой романский храм, но и он к началу XII века не мог обеспечить религиозные нужды быстро растущей столицы королевства. Меньше чем за 50 лет население города превысило 25 тысяч жителей, а затем и удвоилось, перевалив за 50.
Инициатором строительства выступил парижский епископ Морис де Сюлли. В 1163 году он пригласил в Париж Папу Римского Александра III — для благословения работ и торжественной закладки первого камня. Всего за 14 лет были возведены стены хора, а спустя еще пять лет папский легат кардинал Анри де Альбано освятил алтарь храма. С этого времени Нотр-Дам можно считать действующим христианским храмом. Несмотря на то что до завершения строительства оставалось еще больше века, в соборе регулярно проводились службы, в том числе при личном участии высокопоставленных священнослужителей.
Например, в 1185 году собор посетил католический патриарх иерусалимский Гераклий. В 1099 году, после захвата Иерусалима крестоносцами в ходе Первого крестового похода, в нем была создана кафедра территориального патриарха, подчиненного Папе Римскому. К концу XII века Иерусалимское королевство терпело крах под ударами армии Салах ад-Дина, и приглашение Гераклия в Париж стало символом решительности Франции в борьбе за гроб Господень.
Несмотря на то что уже в 1250 году после возведения обеих колоколен Нотр-Дам обрел в целом привычный нам вид, до окончания строительства оставалось еще почти 100 лет. Главными действующими лицами второго периода строительства храма стали архитекторы Жан де Шелль и Пьер де Монтрёй. На крыше появился шпиль, были возведены фасады трансепты (перекладины креста в плане собора), ограда хора, создано почти все внутреннее убранство храма. Датой завершения строительства считается 1351 год, так что возведение собора заняло примерно 188 лет.
В таком виде Нотр-Дам простоял вплоть до первой четверти XVIII века, когда был реализован королевский обет: Людовик XIII обещал возвести новый алтарь и заново украсить Нотр-Дам в благодарность Деве Марии за рождение наследника спустя 23 года бездетного брака. За работы в алтарной части храма, перестройку соборного хора и украшение интерьера новыми скульптурами отвечал Робер де Кот.
Четыре свадьбы и одно отречение
С этого времени собор Парижской Богоматери становится свидетелем, а порой и участником всех важнейших событий в истории Франции. Впрочем, несмотря на статус главного храма Франции, Нотр-Дам де Пари так и не стал местом коронации французских королей, которые ради помазания продолжали ездить в столицу Шампани Реймс. Редким исключением стала непризнанная Францией коронация Генриха Английского в 1431 году французским королем. Зато в соборе традиционно проходили свадьбы королей и наследников престола. Четыре свадьбы вошли в историю.
Материалы по теме
Собор Парижской Богоматери пережил пожар
Именно в Нотр-Даме венчалась с наследником французского трона дофином Франсуа Мария Стюарт в 1558 году. Спустя год в соборе прошло удивительное венчание по доверенности между французской принцессой Елизаветой Валуа и испанским королем Филиппом II, на котором сам король не присутствовал. В 1572 году в Нотр-Даме прошла свадьба Генриха Наваррского и Маргариты Валуа, после которой начались длительные празднования, завершившиеся Варфоломеевской ночью. Во время бракосочетания Людовика XIV в 1660 году собор был украшен захваченными штандартами вражеских армий, которые герцог Люксембургский прислал в подарок на королевскую свадьбу.
Собор становился и ареной исторических событий. В 1302 году в Нотр-Даме было объявлено о создании Генеральных штатов — французского парламента. В соборе в 1456 году проходил реабилитационный суд над Жанной д’Арк. Французские короли регулярно возносят в Нотр-Даме хвалу господу в благодарность за свои успехи. Эту традицию заложил Карл VII в 1447 году в честь освобождения Парижа от англичан.
Использовали собор Парижской Богоматери и для унижения врагов. В 1229 году перед воротами собора каялся в грехах отлученный от церкви Раймунд, последний правитель независимого графства Тулуза, а в 1668 году торжественно отрекся от протестантской веры Анри де Ла Тур д’Овернь Тюренн — главный маршал Франции и один из крупнейших участников Фронды, перешедший на сторону Людовика XIV.
Разум и чувства
До пожара 15 апреля 2019 года ближе всего к разрушению собор Парижской Богоматери был в ходе Великой Французской революции — в 1789 году одним из своих первых декретов Максимилиан Робеспьер потребовал, чтобы парижане платили специальный налог, если хотели, чтобы собор не был снесен. Нотр-Дам в декрете был назван «твердыней мракобесия», а вырученные средства планировалось направить на мировую революцию. Практика, которую спустя 140 лет с успехом повторят большевики. В подтверждение своей решительности революционеры уничтожили шпиль собора, так что падение шпиля после пожара было уже вторым в истории Нотр-Дама.
На этом злоключения собора не прекратились — в 1793 году его фактически отобрали у церкви, объявили храмом Разума, а вместо христианских богослужений стали проводить церемонии культа Разума, парады, карнавалы и поминания мучеников революции. В период с осени 1793 года по март 1794 года множество храмов и церквей по всей Франции были разграблены или отняты у церкви, а Нотр-Дам де Пари стал главным святилищем нового культа, в котором проводились самые яркие и пышные церемонии.
Главной стала коронация Богини Разума — артистки Парижской оперы Терезы Анжелики Обри, которая свидетельствовала триумф разума над религиозным мракобесием. Церемония, срежиссированная одним из основоположников нового культа, сторонником тотальной дехристианизации и жесточайшего террора Пьером Гаспаром Шометтом, произвела столь сильное впечатление, что ее отголоски еще долго звучали по всему миру. Иван Бунин посвятил Обри новеллу «Богиня разума», а в каждом государственном учреждении Франции последние 40 лет установлен бюст Марианны — аллегорического изображения Республики в виде прекрасной девушки.
Материалы по теме
«От здания ничего не останется»
После того как Робеспьер расправился с радикальными якобинцами весной 1794 года культ Разума сменился культом Верховного существа, а Нотр-Дам вновь стал храмом новой религии. К счастью, она прожила всего несколько месяцев — до переворота девятого термидора, и особого ущерба храму не принесла. Главной потерей времен революции стали головы «каменных королей», которые Робеспьер летом 1793 года лично распорядился отрубить в рамках борьбы с «эмблемами всех царств». Революционеры ошибочно приняли за скульптуры королей Франции изображения 28 библейских королей.
Сменивший диктатуру Робеспьера куда менее людоедский режим Термидора фактически прекратил гонения на церковь, но еще семь лет (до 1802 года) Нотр-Дам не возвращался церкви. Сделал это лишь пожизненный первый консул Наполеон Бонапарт, который избрал собор Парижской Богоматери местом своей коронации в 1804 году. Наполеон, таким образом, изменил многовековую традицию французских королей, отправлявшихся для коронации в Реймс.
Собор вновь стал ареной представления — в последний момент будущий император выхватил корону из рук удивленного Папы Римского Пия VII и самолично себя короновал, а затем возложил венец и на голову своей жене Жозефине Богарне.
Клан Бонапартов вообще любил Нотр-Дам де Пари. Именно в этом соборе в 1810 году венчался со своей второй женой Марией-Луизой Наполеон I, а в 1811 году здесь крестили наследника империи Римского короля Наполеона II. Спустя без малого полвека в соборе венчался, а затем и крестил наследника Наполеон III.
Второе рождение
Между двумя империями собор ждала первая в его истории реставрация. Нотр-Дам находился в столь плачевном состоянии, что во времена реставрации Бурбонов в обществе громко звучали призывы снести старое здание и построить на его месте новый храм. К счастью, у собора нашлись и защитники, самым видным из которых стал писатель Виктор Гюго, сделавший храм сценой действия романа «Собор Парижской Богоматери». Писатель не скрывал, что одна из целей написания романа — вдохновить французов на защиту культурного наследия нации.
Сейчас в это сложно поверить, но в XIX веке собор воспринимался как маргинальный осколок прошлого, огромная мрачная глыба, неведомым образом сохранившаяся в Париже со времен не менее мрачного Средневековья. В год публикации романа Нотр-Дам в очередной раз подвергся разграблению — противники реставрации Бурбонов ворвались в собор, разграбили ризницу и побили несколько витражей.
И все же Нотр-Даму повезло: вышедший в 1831 году роман и активность других защитников собора привела к началу масштабной реставрации в 1844 году, которая продлилась 25 лет. Конкурс на реставрацию был объявлен королем Луи-Филиппом еще в 1841 году. Победителями стали Жан-Батист Лассю и Эжен Виолле-ле-Дюк. Им предстояло не просто восстановить разрушенные в лихие времена Великой Французской революции скульптуры, витражи и элементы внутреннего убранства, но и доработать собор. Здание вновь обрело шпиль, который стал выше и богаче украшен по сравнению со средневековым оригиналом.
Кстати, в шпиле Эжен Виолле-ле-Дюк сделал своеобразное «пасхальное яйцо» — статую апостола Фомы, лик которого подозрительно напоминал лицо самого Эжена. Еще одним нововведением стала смотровая площадка, расположенная над входом в собор, и знаменитая галерея химер, украшающая его фасад. В середине XIX века собор окончательно обрел статус главного храма Франции и главного символа Парижа, славу которого впоследствии смогла превзойти только Эйфелева башня.
Для героев и предателей
В XX веке собор Парижской Богоматери обрел новую роль — в нем начали чествовать героев республики при жизни и отпевать их после смерти. Здесь отправились в последний путь писатели Морис Баррес и Поль Клодель, маршалы Фердинанд Фош и Жозеф Жоффр, экс-президенты Раймон Пуанкаре и Франсуа Миттеран, океанолог Жак-Ив Кусто, католический проповедник аббат Пьер и многие другие. Здесь чествовали генералов де Голля и Леклерка, праздновали освобождение Парижа и день Победы и исполняли революционную «Марсельезу» на большом органе. Но были в современной истории собора и откровенно позорные страницы.
В 1896 году в нем прошла панихида по маркизу де Моресу — авантюристу, дуэлянту, лидеру французского антисемитизма. В апреле 1944 года в соборе чествовали лидера правительства коллаборационистов маршала Петена, а летом того же года отпевали Филиппа Анрио — госсекретаря по делам информации и пропаганды, убитого борцами движения Сопротивления.
На голодном пайке
Удивительно, но собор благополучно пережил обе мировые войны, несмотря на обстрелы Парижа из тяжелой артиллерии в годы Первой мировой и бомбардировки его пригородов во Вторую мировую. Пули разбили лишь несколько витражей, которые после войны заменили, причем не оригинальными, а авангардными. Тем не менее Нотр-Дам нуждался в реставрации. В 1990-е годы его очистили снаружи, вернув светлый цвет камню.
Грязь, представляющая опасность для камня, была устранена. Скульптуры обработали лазером, микроскрабом и влажными компрессами. Задачей реставраторов было убрать пыль, сохранив патину времени. Камни, состояние которых вызывало вопросы, заменили новыми, взятыми в парижском регионе в аналогичных месторождениях известняка. Кроме того, была решена проблема голубей, отходы жизнедеятельности которых наносили вред собору: в здании появилась сеть электрических проводов, невидимых с земли. С одной стороны, это придало зданию оригинальный вид, с другой — лишило Нотр-Дам мрачноватого облика, который некоторые так любили.
В XXI веке новый этап реставрации приурочили к празднованию 850-летия собора в 2013 году. Помимо девяти новых колоколов стоимостью два миллиона евро, в здании появилась скрытая от глаз проводка, новая подсветка фасадов и освещение нефа для проведения вечерних концертов и мероприятий, а орган получил электронную консоль управления. Реставрация Нотр-Дама сопровождалась многочисленными жалобами на нехватку денег и недостаточное финансирование, из-за чего к юбилею удалось реализовать далеко не все.
Например, 12 тысяч труб органа были очищены уже после празднований, в 2014 году. Реставрации требовала и свинцовая крыша, и многочисленные статуи на боковых фасадах, и шпиль. Церковь объявила, что необходимо собрать еще 100 миллионов евро за 20 лет, в течение которых, как предполагалось, продлятся реставрационные работы. Собор не хотели закрывать для верующих и туристов, поэтому работы должны были выполняться постепенно. Да и жертвователи не торопились заполнить реставрационный фонд. Для этого должно было случиться что-то экстраординарное. И оно случилось: собор сгорел.
Искомые 100 миллионов евро были собраны в одно мгновение — их пожертвует предприниматель Франсуа-Анри Пино, президент и владелец Artemis Group, в состав которой входят бренды Gucci, Balenciaga, Alexander McQueen и другие. Вот только сейчас собору нужно куда больше денег. Несмотря на то что в пожаре 15 апреля удалось спасти основные каменные конструкции и большую часть интерьера, свинцовая крыша, деньги на которую завещал еще инициатор строительства собора епископ де Сюлли, перекрытия и шпиль обрушились. Объем безвозвратно утраченного еще предстоит установить. Для Нотр-Дам де Пари настали худшие со времен Великой Французской революции времена.
Доминик Гусман и Франциск Ассизский. «Не мир, но меч»: два лица католической церкви
Враги Ватикана
Не меньшими врагами католической церкви представлялись тогда и вальденсы, которые не покушались на официальную теологию Рима, но, как и катары, осуждали богатство и коррумпированность духовенства. Этого было достаточно для организации жесточайших репрессий, поводом для которых послужил перевод священных текстов на местные языки, осуществленный «еретиками». В 1179 году на III Латеранском соборе последовало первое осуждение учения вальденсов, а в 1184 году они были отлучены от церкви на соборе в Вероне. В Испании в 1194 году был выпущен эдикт, предписывающий сжигать выявленных еретиков (подтвержден в 1197 году). В 1211 году 80 вальденсов были сожжены в Страсбурге. В 1215 году на IV Латеранском соборе их ересь была осуждена наравне с катарской.
Следует сказать, что проповедь крестовых походов, направленных против еретиков, у наиболее здравомыслящих людей вызывала неприятие уже и в XIII веке. Так, Матфей Парижский, например, писал, что англичане:
А Роджер Бэкон заявлял, что война препятствует обращению как язычников, так и еретиков: «сыновья тех, что выживут, еще более возненавидят веру Христову» (Opus majus).
Некоторые вспоминали слова Иоанна Златоуста о том, что паству надо пасти не огненным мечом, а отеческим терпением и братской лаской, и что христианам надлежит быть не гонителями, а гонимыми: ведь Христос был распят, но не распинал, был бит, но не бил.
Но где и в какие времена голоса адекватных людей были услышаны и поняты фанатиками?
Святые тех лет
Однако в это же время, ходил по миру совсем другой человек, также объявленный святым.
(Данте, мирянин-терциарий францисканского Ордена, был положен в гроб, одетым, как монах – в грубой рясе и опоясанным простой веревкой с тремя узлами.)
Трудно поверить, что Франциск и Доминик были современниками: Франциск родился в 1181 (либо – в 1182) г., умер в 1226, годы жизни Доминика – 1170-1221. И почти невозможно поверить в то, что оба сумели добиться официального признания Рима, следуя по жизни столь разными путями. Более того, Франциск был канонизирован на 6 лет раньше, чем Доминик (1228 и 1234 гг.).
В 1215 году они находились в Риме во время IV Латеранского Собора, но нет достоверных указаний об их встрече – лишь легенды. Вроде этой: во время ночной молитвы Доминик увидел разгневанного на мир Христа и Богородицу, которая, дабы умилостивить сына, указывала ему на двух «праведных мужей». В одном из них Доминик узнал себя, со вторым встретился на следующий день в церкви – им оказался Франциск. Он подошел к нему, рассказал о своем видении, и «их сердца слились воедино в объятьях и словах». Этому сюжету посвящены много картин и фресок.
Можно только удивляться «скромности» Доминика, который нашел в себе силы признать праведником кого-то, кроме себя.
По преданию францисканцев, Доминик и Франциск встречались также у кардинала Уголина Остийского, который хотел рукоположить их в епископы, но оба отказались. Кардинал Уголин – это будущий папа Григорий IX, который при жизни Франциска благоговел перед кротким нищим праведником, но он же в 1234 году канонизировал Доминика, ряса и плащ которого были запятнаны кровью.
В биографиях Франциска и Доминика много общего. Они были выходцами из богатых семей (Доминик из дворянской, Франциск – из купеческой), но воспитание получили разное. Франциск в молодости вёл обычную жизнь единственного наследника богатого итальянского купца, и ничто не предвещало ему духовной карьеры. А кастильская семья Гусманов славилась своей набожностью, достаточно сказать, что к числу блаженных позже были причислены мать Доминика (Хуана де Аса) и его младший брат (Маннес). Житие святого Доминика утверждает, что его мать получила во сне предсказание, будто её сын станет «светом церкви и грозой еретиков». В другом сне она увидела чёрно-белую собаку, несущую в зубах факел, освещающий весь мир (по другой версии рожденный ею младенец зажёг осветивший мир светильник). В общем, Доминик был просто обречён на фанатичное религиозное воспитание, и оно принесло свои плоды. Утверждают, например, что, ещё будучи ребёнком, стремясь угодить богу, он вылезал по ночам из кровати и спал на голых досках холодного пола.
Так или иначе, и Франциск, и Доминик добровольно отказались от соблазнов светской жизни и оба стали основателями новых монашеских орденов, но результаты их деятельности оказались противоположными. Если Франциск не смел осуждать даже хищных зверей, то Доминик считал себя вправе благословлять массовые убийства во время Альбигойских войн, и отправить тысячи людей на костер по подозрению в ереси.
Начало Альбигойских войн
Предшественником Доминика Гусмана можно назвать знаменитого Бернара из Клерво – аббата цистерцианского монастыря, того самого, что написал устав Ордена тамплиеров, сыграл большую роль в организации II Крестового похода и Крестового похода против славян-вендов, и был канонизирован в 1174 году. В 1145 г. Бернар призвал возвратить в лоно Римской церкви заблудших «овец» – катаров из Тулузы и Альби.
Первые костры, на которых сжигались катары, загорелись в 1163 году. В марте 1179 года Третий Латеранский собор официально осудил ересь катаров и вальденсов. Но борьба с ними шла пока ещё непоследовательно и вяло. Лишь в 1198 году, после восшествия на Римский престол папы Иннокентия III, католической церковью были предприняты решительные шаги по искоренению еретиков.
Вначале к ним были посланы проповедники, среди которых оказался и Доминик де Гусман Гарсес – в то время один из доверенных сотрудников нового папы. Вообще-то, Доминик собирался отправиться с проповедью к татарам, но папа Иннокентий III приказал ему присоединиться к легатам, направлявшимся в Окситанию. Здесь он попытался вступить в соревнование в аскетизме и красноречии с «совершенными» катаров (perfecti), но, подобно многим другим, особых успехов не добился. Церковные власти отреагировали на свои неудачи первыми интердиктами. В числе отлученных оказался даже тулузский граф Раймонд VI (отлучен в мае 1207 г.), которого потом обвинили еще и в убийстве папского легата Пьера де Кастельно. Увидев, что такие действия не дают желаемого эффекта, папа Иннокентий III призвал правоверных католиков к Крестовому походу против окситанских еретиков, к которому, в обмен на прощение, примкнул даже Раймунд VI. Для этого ему пришлось пройти крайне унизительную процедуру публичного покаяния и бичевания.
Собравшуюся в Лионе армию (её численность составляла около 20 тысяч человек), возглавил Симон де Монфор – бывалый крестоносец, который сражался в Палестине в 1190-1200 годах.
Но крестоносцы, пошедшие в этот поход, были людьми малограмотными, в теологии разбирались слабо и самостоятельно отличить катара от благочестивого католика вряд ли бы сумели. Вот для таких целей и понадобился проигравший «состязание» «совершенным» катаров, но получивший хорошее богословское образование Доминик Гусман, который стал близким другом и советником Симона де Монфора. Часто именно он определял принадлежность человека или группы людей к числу еретиков, и лично выносил приговор подозреваемым в катарской ереси.
Она вполне могла опередить Италию, став родиной Ренессанса. Это была страна куртуазных рыцарей, трубадуров и миннезанга. Присутствие катаров нисколько не мешало ей быть землёй материального изобилия и высокой культуры, говоривших на малопонятном языке соседей-франков (которые скоро придут грабить Тулузу и окрестные города) здесь считали ленивыми варварами и дикарями. Удивления это не вызывает, поскольку подавляющее большинство людей готово признать пользу и необходимость разумных ограничений и умеренного аскетизма, готово уважать и даже признавать святыми единичных подвижников, проповедующих самоистязание, добровольную нищету и отречение от всех мирских благ, но категорически не согласны следовать их примеру. В противном случае запустела бы и пришла в упадок не только Окситания, но также Италия, где как раз в это время проповедовал возлюбивший нищету Франциск. Представим на минуту, что землям катаров была предоставлена возможность мирного развития, или они в кровопролитной войне отстояли свои взгляды. В этом случае на территории нынешней южной Франции, вероятно, появилось бы государство с самобытной культурой, превосходной литературой, очень привлекательное для туристов. И какое нам в XXI веке дело до сюзеренных прав французских королей или финансовых потерь католического Рима? Но именно богатство, по большому счёту, и погубило это несостоявшееся государство.
О том, что убеждения катаров были искренними, красноречиво свидетельствует такой факт:
В марте 1244 года пал Монсегюр, 274 «совершенных» взошли на костер, а воинам было предложена жизнь в обмен на отречение от их веры. Согласились не все, но даже отрекшиеся были казнены, потому что какой-то монах приказал им доказать истинность отречения ударив ножом собаку.
Для «добрых католиков» (какими их представляли себе верные соратники Доминика Гусмана), видимо, было совсем не трудно ткнуть ножом ничего не подозревающую доверчивую собачку. Но это оказалось совершенно невозможным для стоявших у эшафота катаров: никто из них не пролил крови невинного существа – они были воинами, а не садистами.
Орден братьев-проповедников
Заслуги Доминика в деле разоблачения тайных катаров были так велики, что в 1214 г. Симон де Монфор подарил ему «доход», полученный от разграбления одного из «еретических» городов. Тогда же ему передали три здания в Тулузе. Эти дома и средства, полученные от грабежа, и стали основой для создания нового религиозного ордена братьев-проповедников (таково официальное название доминиканского Ордена) – в 1216 году. Существуют два варианта герба Ордена монахов-проповедников.
На том, что слева, мы видим крест, вокруг которого написаны слова девиза: Laudare, Benedicere, Praedicare («Восхвалять, благословлять, проповедовать!»).
На другом – изображение собаки, несущей в пасти зажженный факел. Это символ двойного предназначения ордена: проповедь Божественной Истины (горящий факел) и охрана католической веры от ереси в любых её проявлениях (собака). Благодаря этому варианту герба появилось второе, неофициальное, название этого Ордена, основанное ещё и на «игре слов»: «Псы Господни» (Domini Canes). А чёрно-белая масть собаки совпадает с цветами традиционных одеяний монахов этого ордена.
Вероятно, именно этот вариант герба стал основой легенды о «вещем» сне матери Доминика, о котором было рассказано ранее.
В 1220 году Орден братьев-проповедников был объявлен нищенским, но уже после смерти Доминика эта его заповедь часто не соблюдалась, либо соблюдалась не слишком строго, а в 1425 году и вовсе была отменена папой Мартином V. Во главе Ордена стоит генеральный магистр, в каждой стране имеются отделения Ордена, которые возглавляются провинциальными приорами. В период наивысшего могущества число провинций Ордена достигало 45 (11 из них – за пределами Европы), а число доминиканцев – 150 тысяч человек.
Доминиканская проповедь Божественной Истины на первых порах, как вы понимаете, была отнюдь не мирной, и я бы прокомментировал эту «проповедь» словами из 37 Псалома царя Давида: «Нет мира в костях моих от грехов моих».
Когда читаешь о неимоверных жестокостях тех лет, в голову приходят не слова молитв, а такие строки (написанные Т.Гнедич в другое время и по другому поводу):
В Тулузе с еретиками братья-проповедники боролись столь яростно, что в 1235 году были изгнаны из города, но вернулись через два года. Инквизитор Гийом Пелиссон гордо сообщает, что в 1234 году доминиканцы Тулузы, получив известие о том, что одна из умиравших поблизости женщин получила «консалументум» (катарский эквивалент обряда причащения перед смертью), прервали торжественный обед в честь канонизации своего патрона, чтобы сжечь несчастную на графском лугу.
В других городах Франции и Испании население было настолько враждебно к доминиканцам, что первое время они предпочитали селиться за городской чертой.
Альбигойские войны и их итоги
Альбигойские войны начались с осады города Безье в 1209 году.
Попытки Раймунда-Рожера Транкавеля – молодого сеньора Безье, Альби, Каркассона и некоторых других «еретических» городов вступить в переговоры успехом не увенчались: настроившиеся на грабеж крестоносцы просто не стали с ним разговаривать.
22 июля 1209 года их армия осадила Безье. Вылазка не имеющих боевого опыта горожан закончилась тем, что преследовавшие их крестоносцы ворвались в городские ворота. Именно тогда папский легат Арнольд Амальрик, якобы, и сказал вошедшую в историю фразу: «Убивайте всех, Господь узнает своих».
На самом же деле, в письме к Иннокентию III Амальрик писал:
Местом сбора этих несчастных стал Каркассон. 1 августа 1209 года крестоносцы осадили его, отрезав от источников питьевой воды.
Через 12 дней наивный 24-хлетний рыцарь снова попытался вступить в переговоры, но был вероломно схвачен и через три месяца умер в подземелье другого своего замка – Комталь.
В 1210 году Симон де Монфор решил войти в историю, отправив Пьеру Роже де Кабаре, рыцарю, замок которого ему не удалось взять, 100 изуродованных пленников из соседнего города Брам – с отрезанными ушами и носами, и ослеплёнными: лишь у одного из них, который должен был стать провожатым, крестоносец оставил один глаз. А Раймунду VI Монфор великодушно предложил распустить армию, срыть укрепления Тулузы, отречься от власти и, вступив в ряды госпитальеров, отправиться в графство Триполи, что в Святой земле. Раймунд отказался и в 1211 году снова был отлучен от церкви. Имущество графа, к большой радости крестоносцев, было объявлено конфискованным в пользу того, кто сможет его захватить.
Арагонец, который добровольно признал себя вассалом папы Иннокентия III, длительное время избегал войны с крестоносцами. Он вёл переговоры и тянул время, сколько мог, но всё же пришел на помощь – несмотря на то, что его сын Хайме был женихом дочери Симона де Монфора, с 1211 года находился при завоевателе, и теперь оказался в роли заложника.
Вместе со своим арагонским союзником граф Раймунд выступил против крестоносцев, но был разбит в сентябре 1213 года в битве при Мюре. В этом сражении Педро II погиб, его сын и наследник – Хайме, будущий герой Реконкисты, оказался пленником Монфора. Лишь в мае 1214 года, по настоянию папы Иннокентия III, он был отпущен на родину.
Тулуза пала в 1215 году, и на соборе в Монпелье владельцем всех завоеванных территорий был объявлен Симон де Монфор. Не прогадал и король Франции Филипп II Август, вассалом которого стал этот вождь крестоносцев.
В январе 1216 года уже упоминавшийся нами Арнольд Амальрик, назначенный архиепископом Нарбонны, решил, что духовная власть – это хорошо, но светская – ещё лучше, и потребовал вассальной присяги от жителей этого города. Не желающего делиться Симона де Монфора предприимчивый папский легат отлучил от церкви. На крестоносца это отлучение никакого впечатления не произвело, и он взял Нарбонну штурмом.
Пока разбойники делили украденные друг у друга дубинки, в Марселе высадился законный хозяин этих мест – Раймунд VI, разоренная Монфором Тулуза восстала, и к 1217 г. граф вернул себе почти все свои владения, но отрекся от власти в пользу своего сына.
Войну продолжили дети старых врагов. В 1224 г. Раймунд VII (сын Раймунда VI) изгнал из Каркасонна Амори де Монфора, потом, по старой доброй традиции, его отлучили от церкви (в 1225 году), но выиграл, в итоге, лишь французский король Людовик VIII по прозвищу Лев, который присоединил Тулузское графство к своим владениям. Однако счастья ему это не принесло: не успев дойти до Тулузы, он тяжело заболел и умер по пути в Париж – в Оверни.
Амори де Монфор, передав уже потерянные владения королю Людовику VIII, получил взамен лишь титул коннетабля Франции. В 1239 году он отправился воевать с сарацинами, в сражении при Газе попал в плен, в котором провел два года, был выкуплен родственниками – только для того, чтобы погибнуть по дороге домой (в 1241 году).
Доминик де Гусман умер ещё раньше – 6 августа 1221 года. Последние часы его жизни стали сюжетом многих картин, на которых часто изображается Вечерняя звезда – доминиканцы верили, что живут в конце времен и являются «рабочими одиннадцатого часа» («Утренней звездой» они считали Иоанна Крестителя). Эту звезду у лба Доминика изобразил и доминиканец фра Анджелико через 200 лет после смерти основателя своего Ордена – на правой нижней части алтарной панели «Коронация Девы».
В настоящее время существует государство, названное в честь этого святого – Доминиканская республика, расположенная в восточной части острова Гаити. А вот островное государство Доминика получило свое название от слова «воскресенье» – в этот день недели остров был обнаружен экспедицией Колумба.
В 1244 году пал последний оплот альбигойцев Монсегюр, но катары ещё сохраняли здесь некоторое влияние. В инструкции инквизиторам говорилось, что катаров можно определить по бедной темной одежде и истощенной фигуре. Как Вы думаете, кто в средневековой Европе бедно одевался и не страдал ожирением? И какие слои населения больше всего пострадали от рвения «святых отцов»?
Последний известный истории «совершенный» катаров – Гийом Белибаст, был сожжён инквизиторами лишь в 1321 году. Случилось это в Виллеруж-Термен. Еще раньше катаров ушли из Южной Франции трубадуры: Гираут Рикьер, считавшийся последним из них, вынужден был отправиться в Кастилию, где и умер в 1292 году. Окситания была разорена и отброшена далеко назад, целый пласт уникальной высокой средневековой европейской культуры был уничтожен.
Доминиканцы-инквизиторы
Расправившись с катарами, доминиканцы не остановились и принялись разыскивать других еретиков – вначале «на общественных началах», но в 1233 году они добились от папы Григория IX буллы, которая давала им права на «искоренение ересей». Теперь недалеко было уже и до создания постоянного трибунала доминиканцев, который и стал органом папской Инквизиции. Но это вызвало возмущение у местных иерархов, которые пытались сопротивляться ущемлению своих прав неизвестно откуда взявшимися монахами, и на Соборе 1248 г. дело дошло до прямых угроз непонятливым епископам, которых папские инквизиторы могли теперь, в случае неисполнения их решений, не допускать в собственные храмы. Ситуация была настолько острой, что в 1273 г. папа Григорий X пошёл на компромисс: инквизиторам и церковным властям было предписано согласовывать свои действия.
Первым великим инквизитором Испании также стал доминиканец – Томас Торквемада.
Его современник – немецкий доминиканец Якоб Шпренгер, профессор и декан Кёльнского университета стал соавтором печально знаменитой книги «Молот ведьм».
Их «коллега» – немецкий инквизитор Иоганн Тецель утверждал, что значение индульгенций превосходит даже значение крещения. Именно он стал персонажем легенды о монахе, продавшем некоему рыцарю прощение за грех, который тот совершит в будущем – этим грехом оказалось ограбление самого «торговца небом».
Известен он также и неудачной попыткой опровержения 95 тезисов Лютера: студенты Виттенберга сожгли 800 экземпляров его «Тезисов» во дворе университета.
В настоящее время папская инквизиция носит нейтральное название «Конгрегация доктрины веры», главой судебного отдела этого департамента, по-прежнему, может являться только один из членов Ордена братьев-проповедников. Доминиканцами являются и два его помощников.
Такие разные доминиканцы
Генеральная курия доминиканцев сейчас находится в римском монастыре святой Сабины.
За время своего существования, этот Орден дал миру огромное количество известных людей, достигших успеха в самых разных сферах.
Пять доминиканцев стали римскими папами (Иннокентий V, Бенедикт XI, Николай V, Пий V, Бенедикт XIII).
Альберт Великий заново открыл для Европы труды Аристотеля, и написал 5 трактатов по алхимии.
Два доминиканца были признаны Учителями церкви. Первый из них – Фома Аквинский, «ангельский доктор», сформировавший «5 доказательств бытия Бога». Вторая – монахиня в миру Екатерина Сиенская, первая женщина, которой было разрешено проповедовать в церкви (для этого пришлось нарушить запрет апостола Павла). Считается, что она, вслед за Данте, способствовала превращению итальянского языка в литературный. Она же убедила папу Григория XI вернуться в Ватикан.
Доминиканцами были знаменитый флорентийский проповедник Савонарола, фактически правивший этим городом в 1494-1498 г.г., художники эпохи Раннего Возрождения фра Анджелико и фра Бартоломео, философ и писатель-утопист Томазо Кампанелла.
Живший в XVI веке миссионер Гашпар да Круш написал первую книгу о Китае, изданную в Европе.
Епископ Бартоломе де Лас Касас стал первым историком Нового Света, и прославился борьбой за права местных индейцев.
Доминиканский монах Жак Клеман вошел в историю, как убийца французского короля Генриха III Валуа.
Доминиканцем был и Джордано Бруно, но он ушёл из ордена.
Бельгийский монах-доминиканец Жорж Пир за работу по оказанию помощи беженцам в 1958 году стал лауреатом Нобелевской премии мира.
В 2017 г. в Ордене состояли 5742 монаха (более 4 000 из них являются священниками) и 3724 монахини. Кроме того, его членами могут являться светские лица – так называемые терциарии.
В следующей статье мы поговорим о втором, более человечном лице католической церкви, и расскажем о деятельности Франциска из Ассизи.