Осада соловецкого монастыря 1854
Использованы материалы кн.: Николай Шефов. Битвы России. Военно-историческая библиотека. М., 2002.
В Белом море, на Соловецком острове, готовились к войне: отвезли монастырские ценности в Архангельск, соорудили на берегу батарею, установили две пушки большого калибра, на стенах и башнях монастыря укрепили восемь пушек малого калибра. Небольшой отряд инвалидной команды охранял здесь границу Российской империи. 6 июля утром на горизонте показались два паровых корабля противника: «Бриск» и «Миранда». У каждого по 60 пушек.
Утром 7 июля они отправили на остров парламентеров с письмом: «6 числа была пальба по английскому флагу. За такую обиду комендант гарнизона обязан в течение трех часов отдать свою шпагу». Комендант отказался отдавать шпагу, а монахи, богомольцы, жители острова и инвалидная команда вышли на крепостные стены на Крестный ход. 7 июля на Руси веселый день. Иван Купала, Иванов день. Его еще называют Иван Цветной. Удивились англичане, странному поведению соловецкого народа: шпагу им не отдали, в ножки не поклонились, прощения не попросили да еще устроили крестный ход.
И открыли они огонь изо всех орудий. Девять часов бухали пушки. Девять с половиной часов.
Много вреда нанесли заморские враги монастырю, но высадиться на берег испугались: двух пушек Друшлевского, инвалидной команды, архимандрита Александра и той иконы, за которой шел соловецкий народ по крепостной стене за час до канонады.
8 июля «Бриск» и «Миранда» снялись с якоря, и больше их в этих краях не видели.
Использованы материалы кн.: А. Торопцев, Мировая история войн. Энциклопедия. М., «Эксмо», 2003
Далее читайте:
Оборона Соловецкого монастыря: как монахи с инвалидами в 1854 году отбились от английского флота
Театр Крымской войны 1853—1856 гг., в котором против Российской империи выступили Великобритания, Франция, Османская империя и королевство Сардиния, разворачивался не только в Черном море — его сценой стали Балтика, Камчатка и даже Курилы. В 1954 году, когда английский капитан Эразм Оманей привел в Белое море эскадру из 10 кораблей — для высадки десанта в Архангельске и блокады порта, невольное участие в боевых действиях пришлось принимать и монахам Соловецкой обители.
Невелики силы
Все лето 1854 года британцы грабили русских купцов, выходивших из Архангельска, обстреливали поселения, грабили крестьян. Был разграблен Кий-остров, сожжена Кандалакша, разграблен Крестный монастырь. Высадиться в Архангельске британцам не удалось — выяснилось, что у судов слишком большая осадка для захода в дельту Двины, а береговые батареи русских дали понять врагам, что высадка на баркасах невозможна. Тогда в поисках путей к городу два трехмачтовых пароход-фрегата «Бриск» и «Мирaндa» появились в Онежской губе, вблизи обители.
Настоятелем Соловков в это время был архимандрит Александр Павлович, бывший в прошлом полковым священником. По данным Государственного архива Архангельской области, под началом у него находилось 200 послушников и монахов, 370 трудникoв, паломников и поселенцев. Из людей, имеющих военный опыт, была команда из 52 инвалидов — отставных солдат, которые охраняли арестантов, заключенных в тюрьме обители; командовал ими прапорщик Николай Никонович.
Арсенал был невелик — две трехфунтовых пушки, старые ружья и склад старинных бердышей и пик. К счастью, еще в мае из Архангельска прислали 8 шестифунтовых пушек, 120 снарядов, инженера Бугаевского — для сооружения батарей и фейерверкера Друшлевского — для командования ими.
Присланные пушки было решено поставить на стенах, а из старых пушек устроили береговую батарею. Из паломников и добровольцев сформировали отряды, которые обучались стрельбе и штыковому бою. Отдельный отряд настоятель велел создать из арестантов — добровольцев оказалось 20 человек. Это все, что монахи могли противопоставить 120 пушкам англичан.
Проба сил
Первая стычка произошла 6 июля, когда англичане остановились напротив скрытой батареи. Советский историк Георгий Георгиевич Фруменков в работе «Соловецкий монастырь и оборона Беломорья в XVI—XIX вв» описывал начало баталии так: сначала на кораблях появились сигнальные флаги, но монастырь молчал; монахи не знали значения морских сигналов. Тогда англичане выпустили в сторону обители три ядра. Обитель ответила двумя выстрелами. Тогда англичане обстреляли монастырь, выпустив по ней 30 снарядов.
Быстро выяснилось, что ядра архангельских пушек не долетают до противника. Зато береговая батарея сумела сделать пробоину в пароходе «Миранда». Англичане отошли за мыс и встали на ремонт.
Бомбардировка
Утром 7 июля англичане прислали парламентера с ультиматумом «уступить» им гарнизон, коменданту крепости — сдать шпагу, а военным — прибыть на остров Песий и сдаться в плен. Монахи ответили, что гарнизона у них нет, коменданта нет, кадровых военных нет, а значит, выполнить требования они не могут. Подпись под ответом была такая: «Соловецкий монастырь».
Получив отказ, Оманей хотел взять остров хитростью: он попросил разрешения высадить на сушу якобы русских военнопленных. Но его уловку разгадали, и десант был встречен огнем из ружей.
Тогда взбешенный англичанин приказал сравнять обитель с землей, и оба корабля обрушили на обитель мощь пушек. В течение дня по монахам было выпущено 1800 снарядов, каленых ядер и гранат.
В ответ Соловки палили ядрами не крупнее яблока и посылали более внушительные заряды из пушек на стене, поливая огнем подошедших врагов. Звуки пальбы слышали на берегу за сто верст.
Под защитой Бога
Особым героизмом отличились офицеры Дeршлeвский и Бугаeвский, прапорщик Николай Никонoвич, инвалиды — унтер-офицер Николай Крылов, Тимофей Антонов и Терентий Рагозин, паломник из Норвегии Андрей Гaрдeр. Героизм проявили и арестанты обители: студент Егор Андрузский, певчий Алексей Орловский, бывший поручик Николай Веселый, дворяне Иван Якубoвский и Андрей Мaндрыку, фельдфебель Яков Пыжьянoв и раскольник Иван Шурупов. Все они получили награды, а арестанты — послабление.
Под огнем монахи сумели несколько раз провести по стенам монастыря крестный ход. Удивительно, но в обители не оказалось ни одного раненого или убитого, а стрельба стихла сразу, как только один из снарядов попал в икону Богородицы над дверями Преображенского храма.
Разрушения были минимальны. Англичане сумели зажечь гостиницу, стоявшую за стенами монастыря, но ее потушили. Были проломлены стены кладбищенской церкви, собора во имя Преображения и проломлен купол храма во имя Св. Николы Угодника и кое-где разрушена стена. В Архангельск отец Александр написал так: «Враг вынужден был со стыдом удалиться от нас без исполнения своего намерения».
После позорного отхода англичан арсенал монастыря был пополнен: из Архангельска прислали 100 солдат, 20 ружей для насельников, 4 пушки. А после того как отца Александра вызвали в столицу к Николаю I, монастырь получил еще две пушки, 245 пудов пороха, 4400 ядер, 300 ружей и 150 тыс. патронов.
Ушли ни с чем
Англичане еще 5 раз возвращались к обители в течение 1855 года — угоняли стада овец, грабили население. Однажды отцу Александру пришлось вступать в переговоры — враги требовали у монахов «волов». Настоятель сказал, что волов у них нет, а коров монахи не отдадут, а если их попробуют отобрать, то насельники коров убьют и бросят в море. В последний раз англичане появились у обители в сентябре 1855 года, разорили Андреевский скит и ушли уже навсегда.
В память об осаде монахи сложили три пирамиды из выпущенных по обители гранат и ядер, пишет Л. В. Мельникова в работе «Оборона Соловецкого монастыря. Военный и религиозный аспекты». Только через год они обнаружили, что попавшая в икону Богородицы граната так и не взорвалась, а осталась в стене храма. Ее обезвредили и вынули из стены.
lsvsx
lsvsx Всё совершенно иначе!
Истина где-то посередине. Так давайте подгребать к ней не теряя достоинства.
18 (6 по старому стилю) июля 1854 года, во время Крымской войны 1853 — 1856 годов, два английских пароходофрегата «Миранда» и «Бриск» атаковали Соловецкий монастырь. Европейцы планировали захватить Соловецкую крепость и сделать её форпостом для дальнейшего завоевания русского Севера. Но горстка монахов, охотников и отряд инвалидной команды, оборонявших монастырь сорвали их планы.
Когда речь заходит о Крымской войне, чаще всего вспоминают героическую оборону Севастополя. Реже – боевые действия на Кавказе. Между тем, героическая оборона Соловецкого монастыря и заполярного города Кола от англичан по сей день остаются малоизвестными.
(Далее все даты приведены по старому стилю.)
Первая глобальная война
Когда речь заходит о Крымской войне, чаще всего вспоминают героическую оборону Севастополя. Реже – боевые действия на Кавказе. Между тем, Крымская война, как считают некоторые историки, была первой глобальной войной не только потому, что в ней участвовали все главные мировые державы середины XIX века, за исключением, пожалуй, Австро-Венгрии (хотя и она политически не осталась в стороне).
Масштаб этого конфликта определялся и огромной территорией, на которой велись боевые действия. Объединённый «англо-французский» Запад, используя полное техническое превосходство своих военно-морских флотов, пытался «уязвлять» российского колосса на самых дальних окраинах: на Камчатке и на Крайнем Севере. И если о героической обороне Петропавловска-Камчатского каждый интересующийся отечественной историей хоть что-то слышал, то о бомбардировке Соловецкого монастыря, о подвиге жителей заполярного города Колы, о других событиях Крымской войны на Крайнем Севере знают совсем немногие.
Огонь по монастырю
В июне 1854 года в северных русских водах появилась англо-французская военная эскадра из 7 кораблей. Первое время она занималась грабежом поморских и купеческих судов. Затем «цивилизованные европейские мореходы» решили выбрать себе цель покрупнее.
6 июля два трехмачтовых шестидесятипушечных фрегата «Бриск» и «Миранда» появились на рейде у бухты Благополучия возле Соловецкого монастыря. На кораблях подняли переговорные флаги. Монахи, ничего не понимавшие в языке сигнальных флагов, безмолвствовали.
Англичане, чтобы привлечь внимание, произвели три выстрела, монастырские пушки ответили двумя. Англичане, недолго думая, начали мощную бомбардировку.
7 июля «в 5 часов утра от фрегата «Бриск» отошла шлюпка с белым флагом. Она доставила на берег письмо, в котором командир английской эскадры капитан Эрасмус Оммани, видимо, решив, что уже достаточно напугал защитников Соловецкой обители, ультимативно потребовал немедленной сдачи гарнизона. Монахи ответили не без остроумия: «Так как в монастыре гарнизона нет, то и сдаваться, как военнопленным, некому».
Валуны против ядер
Так как монастырь располагал только 10 исправными старинными пушками, из которых два века тому назад стреляли еще по шведам, то соловецким насельникам оставалось уповать на Бога. Что они и делали. Над монастырём постоянно звучал колокольный звон. Был устроен крестный ход.
Англичане открыли ураганный артиллерийский огонь по монастырю. Однако бомбы отскакивали от могучих валунов, из которых состояли стены, почти не причиняя им вреда. Бомбы падали и в море и, перелетев через монастырь, в Святое озеро. Это небольшое озерцо, как вспоминали очевидцы, едва ли не кипело от ядер.
Около 5 часов после полудня, когда канонада, продолжавшаяся девять часов, начала утихать, пролетело со свистом 96-фунтовое ядро по направлению к Преображенскому собору, пробив стену и верхнюю часть образа «Знамения» Пресвятой Богородицы, стоявшего над западным входом в Преображенский собор; ядро с шумом упало на землю. Следы этого выстрела до сих пор остаются на иконе.
Раздосадованные ничтожными результатами своей бомбардировки, англичане вынуждены были ретироваться. Следующей их крупной целью стал город Кола.
К середине XIX века Кола насчитывала чуть больше сотни домов и несколько сотен жителей, в основном занимавшихся морскими промыслами. Это был самый северный на тот момент городок Российской империи. Он знавал и лучшие времена, был одним из центров торговли России с Европой в XVI-XVII веках. Но с того времени, как Пётр I прорубил более «удобное» окно в Европу на Балтике, Кола стала утрачивать своё стратегическое значение. Соответственно, царское правительство всё меньше внимания уделяло его обороне.
К началу Крымской войны деревянную кольскую крепость обороняла лишь инвалидная команда из нескольких десятков человек. Еще до официального вступления в войну Англии, 2 марта 1854 года, Кольский городничий Шишелов послал рапорт архангельскому военному губернатору Боилю.
Колу, находившуюся в самой глубине Кольского залива, который крутизной скалистых берегов напоминает норвежские фиорды, защитить было бы не так сложно. Любой зашедший сюда корабль находится как на ладони. Особенно в южной части залива, возле Колы. Имей защитники города хотя бы с десяток орудий, и вражеские суда рисковали бы навсегда остаться в студёных кольских водах, или, в лучшем для себя случае, ретироваться с большими повреждениями.
Городничий, участник Отечественной войны 1812 года, считал, что при вооружении местных жителей — колян и саамов, «отличающихся чрезвычайною меткостью в стрельбе из винтовок», нужно прислать дополнительно «по крайней мере, роту егерей и восемь орудий. »
Отнюдь не сдаваться врагам
В июле в Колу прибыл адъютант архангельского губернатора, лейтенант флота Андрей Мартьянович Бруннер. Он и возглавил оборону города.
9 августа, в 10 часов утра, трехмачтовый английский паровой корвет «Миранда», вооруженный двумя бомбическими пушками двухпудового калибра и 14 пушками 36-фунтового калибра вошёл в Кольский залив.
Жители поддержали это решение, изъявив «готовность пожертвовать своим имуществом, но отнюдь не сдаваться врагам ни на каких условиях». Таким образом, кораблю с командой из 200 человек, с шестью десятками орудий на борту противостояло около сотни человек, вооружённых ружьями и одной извлечённой из какого-то подвала старинной пушкой с искривлённым стволом.
Один из отрядов вооружённых колян, укрывшись за выступом берега, в подходящие моменты, когда кто-либо из англичан оказывался на виду, вел огонь из ружей. Смельчаки стреляли «в людей, находившихся на марсах и салингах». Трое англичан при этом «было убито или ранено, один из них уронил зрительную трубу».
На каждый выстрел русских противник отвечал залпами из орудий картечью и ядрами большого калибра. После длительного обстрела, во время прилива, англичане попытались высадить десант на Монастырском острове. Около 60 человек на гребных судах направились к берегу. Однако едва они высадились на берег, коляне ружейным огнём вынудили их отойти.
Иск Великобритании спустя полтора века
Кольский городничий не ошибся в своих прогнозах: англичане не преминули воспользоваться разгромом практически беззащитного города, как удачным информповодом. Вскоре английские газеты затрубили о «славной победе», одержанной над «русским портом Колой».
Между тем англичане не смогли захватить почти безоружный город, который защищала горстка неопытных в военном деле людей. Кстати, никто из них убит не был. И мирное население, к счастью, не пострадало, так как было заранее выведено из города в сопки.
Тем не менее, нападение англичан в 1854 году является самой трагической страницей в истории Колы. В городе осталось лишь 18 жилых домов. В марте 1855 года во всей Коле насчитывалось «13 душ обоего пола крестьян, считая и малолетних, да и те готовились к выезду». Лишь спустя десятилетие город стал понемногу оживать.
Патриоты Кольской земли до сих не могут простить англичанам сгоревший 19-главый Вознесенский собор, считавшийся одним из чудес русского деревянного зодчества. Несколько лет назад на страницах местной печати даже была озвучена идея о том, чтобы «вчинить иск» Великобритании за бомбардировку более чем полуторавековой давности.
Разбой на Терском берегу
В 1855 году английская эскадра с особенным усердием разоряла Терский берег Белого моря. Всё те же «цивилизаторы» бомбардировали поморские сёла и высаживали небольшие десантные отряды с целью «пограбить и пожечь». Однако поморы во многих случаях сумели оказать сопротивление. Например, 6 июля 20 крестьян во главе с бывшим унтер-офицером Козловым отразили попытку англичан, плывших на 4 гребных судах, вооруженных пушками, захватить село Поной. 14 июля во время высадки десанта из 200 солдат и матросов жители крохотной деревни Стрельни пытались отстреливаться, ранив одного матроса.
В наказание Стрельни была сожжена. Нападали англо-французские десанты на Умбу, Чапому, Тетрино и Кузомень. И везде крестьяне отказывались снабжать врагов продовольствием (Сохранился остроумный ответ одного из поморов. Когда английский переводчик на ломаном русском сказал: «Нам надо коров», он ответил: «А не надо ли вам комаров?»). Везде за малейшее сопротивление поморские сёла подвергались беспощадным обстрелам.
Наиболее значительное столкновение с произошло 6 июля при попытке высадки английского десанта в село Кандалакша. 65 поморов отразили несколько атак 150 солдат и матросов, проводившихся под прикрытием артиллерийского огня – 8 орудий английского парохода.
Англичане потеряли несколько солдат, тогда как среди жителей Кандалакши убитых и раненых не оказалось. Однако в результате 9-часовой «карательной» бомбардировки в Кандалакше сгорели 46 из 66 дворов, 29 амбаров, церковь, общественный хлебный склад.
В конце сентября 1855 англо-французская эскадра окончательно покинула воды российского Севера. Результаты «визита» непрошенных гостей имели тяжёлые последствия для жителей поморских деревень Беломорья и Баренцева моря. Вылов рыбы резко упал: добыча только трески сократилась почти в 11 раз. Общая стоимость убытков только колян от бомбардировки составила 30 тысяч рублей. Упадок этого города результате привёл к ликвидации Кольского уезда как самостоятельной административной единицы до 1883 года.
Крымская война: Соловецкий цугцванг
Нападение англичан на Соловецкий монастырь. Фото: Wikipedia.org
20 июля 1854 года в ходе арктической кампании Крымской войны Соловецкий монастырь заставил с позором отступить два английских паровых фрегата, намеревавшихся уничтожить древнюю обитель.
Хотя Крымская война резонно ассоциируется с одноименным полуостровом, боевые действия велись во многих уголках империи. В частности, на Белом море. 20 июля 1854 года у стен древнего Соловецкого монастыря произошло удивительное сражение. Обстоятельства битвы, сам ее ход и последствия заслуживают отдельного рассказа. А дело было так.
Фрагмент рассказа из интереснейшего выпуска на День-ТВ с участием Диониса Каптаря, он же Дмитрий Зыкин, где он в подробностях показывает события Крымской войны, которую по праву можно назвать Отечественной войной. Дионис Каптарь развенчивает русофобские мифы, приводит цифры, цитирует некоторые документы. Смотреть обязательно.
С началом Крымской войны расположенный на островах Белого моря Соловецкий монастырь был оставлен без должной защиты, военный гарнизон как таковой в нем попросту отсутствовал. Основные мероприятия под руководством военного губернатора Архангельской губернии вице-адмирала Романа Платоновича Бойля были направлены на укрепление обороноспособности главного порта на Русском Севере — Архангельска. В монастыре оставались лишь собственно монахи, трудники, немногочисленные арестанты и полусотенная престарелая инвалидная команда, охранявшая их. В разгар лета 1854 года в бухту Благополучия Большого Соловецкого острова вошли два британских пароходофрегата, усиленные мощной осадной артиллерией: шлюп «Бриск», на котором находился командующий английской эскадрой в Белом море коммандер Эрасмус Омманней, и корвет «Миранда» под началом Эдмунда Лайенса. Намерения противника в реалиях военного времени, в общем-то, были понятны: захват обители и организация на островах архипелага опорной базы для последующих рейдов для уничтожения инфраструктуры на побережье Белого моря.
А вот островитяне из устаревших, допотопных орудий нанесли английскому корвету «Миранда» серьезное повреждение, едва не потопив его. В результате британцы, уверенные, что Большой Соловецкий остров обороняет мощный русский отряд (на самом деле в прибрежных кустах и деревьях прятались немногочисленные ополченцы с никуда не годными ружьями), даже не рискнули высадить десант и на следующий день с позором удалились.
Соловецкая виктория 1854 года стала широко известна в стране, и ее пример вдохновлял русские войска на других театрах военных действий в ходе Крымской войны, воодушевляя на ратные подвиги и славные свершения во имя Отчизны.
Оборона Соловецкого монастыря в 1854 году: как монахи противостояли английскому флоту
Театр Крымской войны 1853—1856 гг., в котором против Российской империи выступили Великобритания, Франция, Османская империя и королевство Сардиния, разворачивался не только в Черном море — его сценой стали Балтика, Камчатка и даже Курилы. В 1954 году, когда английский капитан Эразм Оманей привел в Белое море эскадру из 10 кораблей — для высадки десанта в Архангельске и блокады порта, невольное участие в боевых действиях пришлось принимать и монахам Соловецкой обители.
Невелики силы
Все лето 1854 года британцы грабили русских купцов, выходивших из Архангельска, обстреливали поселения, грабили крестьян. Был разграблен Кий-остров, сожжена Кандалакша, разграблен Крестный монастырь. Высадиться в Архангельске британцам не удалось — выяснилось, что у судов слишком большая осадка для захода в дельту Двины, а береговые батареи русских дали понять врагам, что высадка на баркасах невозможна. Тогда в поисках путей к городу два трехмачтовых пароход-фрегата «Бриск» и «Мирaндa» появились в Онежской губе, вблизи обители.
Настоятелем Соловков в это время был архимандрит Александр Павлович, бывший в прошлом полковым священником. По данным Государственного архива Архангельской области, под началом у него находилось 200 послушников и монахов, 370 трудникoв, паломников и поселенцев. Из людей, имеющих военный опыт, была команда из 52 инвалидов — отставных солдат, которые охраняли арестантов, заключенных в тюрьме обители; командовал ими прапорщик Николай Никонович.
Арсенал был невелик — две трехфунтовых пушки, старые ружья и склад старинных бердышей и пик. К счастью, еще в мае из Архангельска прислали 8 шестифунтовых пушек, 120 снарядов, инженера Бугаевского — для сооружения батарей и фейерверкера Друшлевского — для командования ими.
Присланные пушки было решено поставить на стенах, а из старых пушек устроили береговую батарею. Из паломников и добровольцев сформировали отряды, которые обучались стрельбе и штыковому бою. Отдельный отряд настоятель велел создать из арестантов — добровольцев оказалось 20 человек. Это все, что монахи могли противопоставить 120 пушкам англичан.
Проба сил
Первая стычка произошла 6 июля, когда англичане остановились напротив скрытой батареи. Советский историк Георгий Георгиевич Фруменков в работе «Соловецкий монастырь и оборона Беломорья в XVI—XIX вв» описывал начало баталии так: сначала на кораблях появились сигнальные флаги, но монастырь молчал; монахи не знали значения морских сигналов. Тогда англичане выпустили в сторону обители три ядра. Обитель ответила двумя выстрелами. Тогда англичане обстреляли монастырь, выпустив по ней 30 снарядов.
Быстро выяснилось, что ядра архангельских пушек не долетают до противника. Зато береговая батарея сумела сделать пробоину в пароходе «Миранда». Англичане отошли за мыс и встали на ремонт.
Бомбардировка
Утром 7 июля англичане прислали парламентера с ультиматумом «уступить» им гарнизон, коменданту крепости — сдать шпагу, а военным — прибыть на остров Песий и сдаться в плен. Монахи ответили, что гарнизона у них нет, коменданта нет, кадровых военных нет, а значит, выполнить требования они не могут. Подпись под ответом была такая: «Соловецкий монастырь».
Получив отказ, Оманей хотел взять остров хитростью: он попросил разрешения высадить на сушу якобы русских военнопленных. Но его уловку разгадали, и десант был встречен огнем из ружей.
Тогда взбешенный англичанин приказал сравнять обитель с землей, и оба корабля обрушили на обитель мощь пушек. В течение дня по монахам было выпущено 1800 снарядов, каленых ядер и гранат.
В ответ Соловки палили ядрами не крупнее яблока и посылали более внушительные заряды из пушек на стене, поливая огнем подошедших врагов. Звуки пальбы слышали на берегу за сто верст.
Под защитой Бога
Особым героизмом отличились офицеры Дeршлeвский и Бугаeвский, прапорщик Николай Никонoвич, инвалиды — унтер-офицер Николай Крылов, Тимофей Антонов и Терентий Рагозин, паломник из Норвегии Андрей Гaрдeр. Героизм проявили и арестанты обители: студент Егор Андрузский, певчий Алексей Орловский, бывший поручик Николай Веселый, дворяне Иван Якубoвский и Андрей Мaндрыку, фельдфебель Яков Пыжьянoв и раскольник Иван Шурупов. Все они получили награды, а арестанты — послабление.
Под огнем монахи сумели несколько раз провести по стенам монастыря крестный ход. Удивительно, но в обители не оказалось ни одного раненого или убитого, а стрельба стихла сразу, как только один из снарядов попал в икону Богородицы над дверями Преображенского храма.
Разрушения были минимальны. Англичане сумели поджечь гостиницу, стоявшую за стенами монастыря, но ее потушили. Были проломлены стены кладбищенской церкви, собора во имя Преображения и проломлен купол храма во имя Св. Николы Угодника и кое-где разрушена стена. В Архангельск отец Александр написал так: «Враг вынужден был со стыдом удалиться от нас без исполнения своего намерения».
После позорного отхода англичан арсенал монастыря был пополнен: из Архангельска прислали 100 солдат, 20 ружей для насельников, 4 пушки. А после того как отца Александра вызвали в столицу к Николаю I, монастырь получил еще две пушки, 245 пудов пороха, 4400 ядер, 300 ружей и 150 тыс. патронов.
Ушли ни с чем
Англичане еще 5 раз возвращались к обители в течение 1855 года — угоняли стада овец, грабили население. Однажды отцу Александру пришлось вступать в переговоры — враги требовали у монахов «волов». Настоятель сказал, что волов у них нет, а коров монахи не отдадут, а если их попробуют отобрать, то насельники коров убьют и бросят в море. В последний раз англичане появились у обители в сентябре 1855 года, разорили Андреевский скит и ушли уже навсегда.
В память об осаде монахи сложили три пирамиды из выпущенных по обители гранат и ядер, пишет Л. В. Мельникова в работе «Оборона Соловецкого монастыря. Военный и религиозный аспекты». Только через год они обнаружили, что попавшая в икону Богородицы граната так и не взорвалась, а осталась в стене храма. Ее обезвредили и вынули из стены.