Храм Трех всадников на Эски-Кермене, часть 14
Храм Трех всадников на Эски-Кермене является одним из самых известных и посещаемых религиозных строений городища. Само название даже необычно. Высечена церковь в массивном обломке скалы, расположенного у подножия горы. Если подниматься со стороны долины, то она встретится прежде самого городища.
Три всадника внутри церкви
Храм совсем невелик, но не смотря на свои размеры содержит два входа. Два небольших окна наполняют внутреннее помещение естественным светом. Вдоль стен расположены скамьи.
Справа от входа, находящегося на юго-восточной стороне, имеется малый придел, в котором устроена ниша над могилкой небольшого объема – наверняка, детской. Но это не единственное захоронение. В северной части уже вторая могила. По всей видимости, захоронения имели важное значение для верующих, что подтверждается наличием у них подсвечников и ниши с крестом.
Храм Трех всадников на Эски-Кермене, описание
Наибольшее внимание заслуживает вся северная сторона храма, на которой сохранилась единственная фреска, по виду которой и прозвали церковь. К сожалению, первоначальное название не сохранилось: нет ни письменных, ни археологических данных. На настенной иконе изображены три всадника, держащие копья в руках. Нарисованы изящно: выглядят статно, а плащи их развиваются на ветру. Всадник по середине поражает змея своим копьем, боковые воины никакого подлого зверя не уничтожают, но благородно держат свои копья вверх.
К несчастью, имена наших героев стерты и нам остается лишь догадываться, кто они? Предполагают, что центральный персонаж— Георгий Победоносец. Двое других, возможно, Феодор Тирон (либо Стратилан) и Димитрийй Солунский. Интересен правый персонаж тем, что на его коне сидит мальчик, державшийся за седло.
Храм Трех всадников
Фон всей фрески сохранился синим. Ярко выражены нимбы героев – по традиции золотистого цвета. Всадники передвигаются по зеленому полю. Подножие фрески украшено греческой надписью черными буквами, которые указывают на цель писания иконы: «иссечены и написаны святые мученики Христовы для спасения души и отпущения грехов».
Исследователи предполагают, что икона посвящена какому-то знаменательному сражению, где особенно отличилось три воина. Возможно, были изображены их небесные покровители либо их как-бы приравняли этим великим святым в ратном деле. Не исключено, что они были в последствии прославлены греческой Православной Церковью, а храм устроили в честь их.
Церковь ученые датируют XII (XIII) веками. Именно в этот период над Крымским полуостровом начинает нависать угроза нашествия тюркских кочевых племен, что и произошло в 1223 году.
LiveInternetLiveInternet
—Метки
—Рубрики
—Поиск по дневнику
—Подписка по e-mail
—Статистика
Пещерный Храм «Трех всадников» в Крыму в крупном обломке скалы у подножия Эски-Кермена
Пещерный Храм «Трех всадников» в Крыму в крупном обломке скалы у подножия Эски-Кермена
1.
Свидетели истории, хранители культуры, произведения искусства – старинные храмы России. Они пережив монголо-татарское иго, войны и годы гонений. Одним из самых древних храмов России является пещерный Храм «Трех всадников» в Крыму в крупном обломке скалы у подножия Эски-Кермена
1а.
Самое необычное сооружение крымского пещерного города Эски-Кермен — миниатюрная церковь, высеченная в округлой известняковой глыбе в XII веке. Храм занимает всего 5,5 м в длину и 3,5 м в ширину. В огромном валуне вырублены два входа и небольшое окно, а почти половину внутреннего пространства занимает алтарь. На северной стене сохранилась единственная фреска с редким сюжетом, давшая название храму. На ней изображены три всадника в развевающихся плащах: в центре — Георгий Победоносец, поражающий копьем дракона, справа и слева — всадники с копьями, а за спиной одного из них сидит ребенок. Возможно, это образы местных героев, погребенных здесь, — в полу церкви вырублено две могилы, а вокруг нее располагался городской некрополь. По другой версии, на фреске представлен святой Георгий в трех лицах — защитник, драконоборец и спаситель. https://russia.travel/journals/327309/
На северной стене храма сохранилась фреска с изображением трех всадников в развевающихся плащах: средний из них, Георгий Победоносец, поражает копьем змея-дракона, двое других держат копья остриями вверх, а за спиной одного из всадников, на крупе коня видна фигура мальчика.
https://www.youtube.com/watch?v=BriHuCXnNVI
Гармоничная по цвету, динамичная по композиции фреска, выполненная, вероятно, в XIII веке одновременно с сооружением церкви, сильно пострадала не столько от времени, сколько от варварского отношения людей.
За прошедшие десятилетия воинствующего атеизма, доходившего нередко до абсурда, во фреску стреляли дробью, швыряли камни, сдирали со стен целые фрагменты росписи, а однажды даже плеснули специально принесенной черной краской.
2а.
Согласно интерпретации искусствоведа Е. С. Овчинниковой, на фреске, которая дала название храму, представлен св. Георгий в трех лицах: Георгий-защитник, Георгий-драконоборец и Георгий-спаситель (сюжетная сцена «Чудо со спасенным из плена пафлагонским отроком»).
2.
3.
4.
5.
6.
Известны упоминания о церкви в литературе XIX в. Подробно ее опубликовал Н. Эрнст (1929, с. 31—32). На росписи, по его мнению, изображены «вероятно Георгий Победоносец или Федор Стратилат, Дмитрий Солунский и Федор Тирон. Вернее всего два Федора и Георгий» (с. 32). Последний вывод основывается на том, что в «Камеральном описании Крыма» (1783 г.) в соседней деревне Черкес-Кермен упоминается церковь двух Федоров. Датировал исследователь храм XIV XV вв., отметив, что росписи подновлялись и в XVIII в.
Не обошел вниманием памятник и Н. Репников (1932а, с. 108—110). Со ссылкой на В. Латышева и В. Григоровича (последний видел на фреске надпись с датой 12… (1874, с. 12), он относил создание храма к XIII в. (с. 110). Исследователь обошел проблему характера изображений на фресках, отметив, что имен не сохранилось.
А. Якобсон упоминает о церкви и публикует при этом ее план (1964, с. 101). Он считал, что росписи изображают Георгия, а сами они «выполнены рукой большого мастера» (с. 101).
О. Домбровский детально рассмотрел фреску храма (1966, с. 34—42). Он интерпретировал изображенных: в центре Георгий Победоносец, а по бокам от него местные воины, павшие в боях, над могилой которых и был сооружен Мартирий. Распространенное предположение о том, что на фреске во всех изображениях надо видеть Георгия, О. Домбровский считал необоснованной.
Гипотеза Домбровского подверглась критике со стороны Е. Овчинниковой, которая считает, что на росписях присутствует Георгий, представленный в сценах «Чудо со спасенным из плена пафлагонским отроком», «Поражения копьем дракона» и «Надежного защитника, готового прийти на помощь» (левый всадник) (1976, с. 230—232).
А. Мальгин посчитал возможным вернуться к предложению Н. Эрнста, правда, не упомянув почему-то о своем предшественнике (1993).
Рассмотрим архитектурные особенности церкви.
Храм (рис. 190—191), размерами 5,5×3,5×2,7 имеет форму трилистника (конхиальную). Апсида, частично разрушенная в восточной части, полукруглая (2,6×2,4 м), отделена от наоса скальным основанием преграды, в которую вставлялись деревянные части иконостаса. В верхней части апсида выделяется каменными столбами с аркой. В центре алтаря в полу вырублено основание для престола. В стене апсиды имеется сиденье и ниша.
В южной стене наоса, по предположению Н. Репникова, находился жертвенник (1932а, с. 108). Вдоль стен вырублена скамья 0,4×0,4 м. В полу находятся две могилы — у северной стены для взрослого, у южной, напротив входа, — детская. Обработка церкви — Т. 3. В южной и северной стенах вырублены два квадратных окна.
В церковь вели два входа. Один, с четырьмя ступеньками, с северо-запада, размерами 1×2 м, другой, размерами 0,8×2 м, размещался с юга.
На северной стене расположена фреска размерами 1,85 м. В связи с тем, что вопрос о толковании ее образов не решен окончательно, приводим описание Н. Репникова, который отметил только изображения, воздержавшись от выводов: «На северной стене, над гробницей, фресковое изображение трех воинов-мучеников. По карнизу под ним, греческая надпись, по белому полю черной краской «Изсечены и написаны святые мученики Христовы для спасения души и отпущения грехов…» (Латышев 1896, с. 47—48 — Ю.М.), ниже орнаментальная панель из параллельных зигзагообразных линий красного и черного цветов, образующих треугольники.
Изображения написаны на синем фоне, сильно пострадали от намеренного повреждения. Имена изображенных не сохранились. Всадники в кирасах с закинутыми за левое плечо щитами и развевающимися плащами, с копьями в руках, едут по направлению к алтарю. Средний поражает змия, боковые держат копья остриями вверх. Ближайший к алтарю имеет на крупе коня фигуру мальчика, держащегося за лук у седла. Сбруя лошадей богатая, хвосты завязаны. Возникает вопрос, был ли храм расписан полностью или роспись ограничивалась описанным изображением. Утверждаем последнее на основании следующего соображения. Грунт изображения заготовлен враз, не имеет ни разрывов, ни швов, был по сырой штукатурке расписан сразу. На стенках нет ни малейшего намека на штукатурку, гладкая их поверхность, выровненная зубаткой, не удержала бы известкового намета. Позднейших переделок в храме нет, приведенный текст надписи говорит, что роспись одновременна устройству самого храма. К сожалению, дата надписи в настоящее время утрачена, но В.М. Григорович в 1873 г. видел окончание ее «67—12.. г.» (АКК, с. 131) (рис. 192—196).
К западу от храма в отдельном камне вырублено небольшое помещение 1,8×2×1,7 м, с обработкой Т. 2. Н. Репников считал его усыпальницей (с. 110). Однако, по нашему мнению, его можно интерпретировать и как ризницу.
В вопросе датировки церкви следует согласиться с Н. Репниковым, А. Якобсоном и О. Домбровским — XIII в. (если сведения Григоровича верны). Хотя в росписях, как отмечал О. Домбровский, присутствуют и черты XIV в. (с. 42).
Разумную гипотезу об изображенных на фресках, по нашему мнению, выдвинул Н. Эрнст, который предполагал, что это Федор Стратилат, Георгий Победоносец и Дмитрий Солунский. Однако, как отмечалось, из-за наличия в Черкес-Кермене церкви двух Федоров, исследователь заменил Дмитрия на Федора Тирона. По нашему мнению, принадлежность храма «Трех всадников» деревне выглядит сомнительной. Последняя находилась в соседней балке (рис. 156), а ближайшей к ней пещерной церковью был храм «Донаторов». К тому же наша церковь закрыта от деревни останцом Эски-Кермена. Поэтому, скорее всего, в Черкес-Кермене был свой наземный храм двух Федоров.
Подтверждают наше предположение и росписи соседнего храма «Донаторов», где присутствуют все три перечисленные персонажа, очевидно, популярные в округе Эски-Кермена. Нет сомнений, что церковь «Трех всадников» — это Мартирий. Отметим, что она расположена на территории некрополя. В связи с этим рассмотрим предполагаемую связь между «Большим храмом» в районе подъемной дороги и храмом «Трех всадников». Обращает на себя внимание сходство планов (конхиальные формы) и функционального назначения (часовни). С другой стороны, отличаются их пропорции, формы апсид, датировки. Учитывая, что подобный тип церквей редок в Крыму, можно предположить, что при создании «Трех всадников» (которому предстояло стать часовней над могилой знатного жителя Эски-Кермена) за архитектурную основу был взят «Большой храм» — самая большая в это время часовня поселения.
http://qrim.org/?p=32901#hram-trekh-vsadnikov
11.
Рис. 193. Эски-Кермен. Храм «Трех всадников». Из неизданного альбома А.С. Уварова
12.
Рис. 196. Эски-Кермен. Храм «Трех всадников». Прорись фрески по О. Домбровскому
Храм «Трех Всадников»
Храм «Трех Всадников» расположен на юго-востоке от городища Эски-Кермен близ с. Холмовка. Свое название храм получил от фрески, где изображены три всадника. Он высечен в отделившейся от основного массива округлой каменной глыбе: в глыбе меньших размеров, стоящей почти вплотную, вырублена ризница (кладовая), вокруг располагался некрополь. Храм имеет два входа, очевидно, прорубленные для прохода паломников. Между входами вдоль стен — высокие скамьи. Освещался храм двумя небольшими окнами. Объект имеет в плане форму трилистника; аспида полукруглая, в верхней части выделяется аркой, опирающейся на каменные столбики. В середине алтаря — вырубка для престола. Сохранилось скальное основание, на котором крепился деревянный иконостас. В полу вырублены две могилы — для взрослого и для ребенка. Эти могилы, видимо, были объектом поклонения. Это подтверждают некоторые детали в устройстве храма: углубления для подсвечников, ниша с крестом над детской могилой. Храм датируется Н.В. Репниковым XIII в., а О.И. Домбровским, на основании фресковой росписи, – XIV в.
Уже более века историки ведут полемику по вопросу о персонажах, изображенных на фреске в «Храме трех всадников», написанной на северной стене. В плане анализа роспись представляет немало трудностей, в том числе, обусловленных ее сохранностью. По атрибутам, присущим тем или иным персонажам христианской иконописи, исследователи сделали ряд заключений. Еще в 1911 году А.Л. Бертье-Делагард в своем письме к В.В. Латышеву впервые высказал предположение о том, что в сюжете присутствует лишь один персонаж, а именно – великомученик Георгий, но изображен он в трех разных ипостасях.
Впоследствии эта гипотеза как опровергалась исследователями, так и обретала новых приверженцев. В частности, О.И. Домбровский подверг предположение критике ввиду нарушения так называемого «нумерологического тождества». Согласно нормам тождества, один персонаж может появиться в сюжете росписи несколько раз, но при этом автор должен придать ему однотипный образ. В данном же случае трое персонажей изображены в разной манере, облачены в отличную одежду, не имеют сходства в очертаниях лиц, сидят в разных седлах, на конях различной масти и т.д. Домбровский в свою очередь видел здесь изображение Георгия и двух местных святых воинов, погибших в боях против захватчиков. Н.Л. Эрнст склонялся к тому, что это два Феодора и Георгий.
Второе дыхание получила версия о тройственности Георгия в работе О.И. Овчинниковой. В своем заключении она исходила из того, что первый всадник (слева) является великомучеником Георгием. Это подтверждает отрок, сидящий с ним на коне. Центральный персонаж пронзает копьем змея – типичный сюжет, изображающий святого. Наконец третий всадник чертами и мастью коня повторяет первого. Таким образом, роспись, заключает исследователь, изображает три разных эпизода из жизни великомученика Георгия.
После публикации выводов И.О. Овчинниковой наиболее острые споры разгорелись вокруг малоприметного персонажа, сидящего рядом с первым всадником. Легенда о спасении святым Георгием инока, попавшего в рабство общеизвестна. Однако традиции иконописи предполагают изображение спасенного с винным сосудом, так как в рабстве он исполнял роль виночерпия. В изображении «Храма трех всадников» как раз этот атрибут и отсутствует, что дало почву для предположений о другом происхождении второго всадника. Уже упомянутый О.И. Домобровский в этом отношении писал:
«Фигурка мальчика без нимба на одном коне со святым-воином встречается в иконописи редко. Она появляется в разное время, но только в эпоху зрелого средневековья, во всяком случае, не ранее XII—XIII вв. Такая деталь почти никогда не имеет отношения к деяниям самого святого. Мальчик, сидящий за его спиной и держащийся за луку седла — просто паж, фигура довольно обычная во всей средневековой Европе. Присутствие такого пажа на иконе означает принадлежность данного святого воина к рыцарскому сословию».
При этом он ссылался на то, что Н.В. Покровский усматривает пажа в одном из персонажей несколько более поздней иконы Георгия Победоносца, хранящейся в Русском музее.
Весомый вклад в интерпретацию фрески внесли А.В. Мальгин и М.Р. Мальгина, высказавшие очень важное утверждение:
«Попытки истолкования смысла изображения основывались на одном ошибочном предположении, а именно — в сидящей на крупе коня позади святого фигурке видели мальчика, отрока-оруженосца, что существенно затрудняло поиски агиографического источника изображения. В действительности же перед нами, несомненно, изображение взрослого человека, фигура которого в соответствии с каноном просто меньше фигуры святого по размеру»
Иной подход в анализе избрал исследователь Н.В. Днепровский. Он указал, что роспись храма «Трех Всадников» не может быть правильно понята вне общего контекста храмового пространства. Если учесть триумфальные позы всадников и то, что изображение первого из них буквально упирается в северную арку алтарной преграды, которая в этой церкви сильно выступает в наос[1], то можно утверждать, что здесь изображено триумфальное вступление процессии мучеников в Царствие Небесное. Они торжественно возвращают богу его чадо (подобно возвращению инока-виночерпия). Самим фактом того, что они уже приняли четвертого товарища, они предстательствуют за него. Все это происходит в преддверии небесных врат, символизируемых аркой алтарной преграды. Именно поэтому на голове четвертого персонажа отсутствует нимб — его там попросту еще не может быть. Поэтому же фреска не могла быть написана в самом алтаре: это означало бы, что усопший уже принят в райские селения.
Таким образом, заключает Днепровский, мы имеем здесь святых мучеников: первого — иконографически отображенного в типе святого спасителя и «доставляющего» душу усопшего в преддверие райских врат и второго — «нейтрализующего» персонифицированные в образе змея грехи усопшего. Связь этих мучеников с храмом, возможно, к тому же вещественно закреплялась замурованными в алтарный столп частицами их мощей.
Расположение «четвертого» персонажа и перенос на него смыслового акцента фресковой композиции позволяет отказаться его интерпретации как второстепенного лица и делает его не только главным участником всей фрески, но и причиной ее написания. Более того, это предположение открывает перед будущими исследователями бо́льшую область выбора персонажей-всадников.
Разногласия среди историков не ограничиваются, однако, самой фреской. Под росписью сохранилась подпись, текст которой выглядит следующим образом:
«Вырублено и расписаны эти святые Христовы для спасения души и отпущения грехов…»
К сожалению, сейчас на этом надпись обрывается. Поэтому ее содержание зачастую воспринимается искаженно. На литографии из альбома графа А.С. Уварова хорошо видны разрушения надписи, вызванные стекавшей из окна водой, а по подсчетам скрупулезного А.Л. Бертье-Делагарда, «далее еще 1 аршин 12 вершков надписи было, т.е. около 18 букв». «Надпись не оставляет сомнений в вотивном[2] характере фрески и самого храма», пишет О.И.Домбровский. В.В.Латышев полагал, что «в несохранившейся части надписи, без сомнения, было названо имя устроителя храма (или имена устроителей, если их было несколько) и, вероятно, обозначено было время его устройства». Н.Л. Эрнст считал, что «в несохранившемся конце надписи стояло, вероятно, имя донатора[3] и дата». В трактовке А.Ю. Виноградова, «имя дедиканта[4] не сохранилось, но размер лакуны позволяет предположить, что в надписи было указано не только имя вместе со стандартным выражением «раб Божий», но и статус посвятителя». Н.Е. Гайдуков и вовсе считает надпись «эпитафией». Одним словом, недосказанность автора, причиной которой стали природа и время, вероятно уже никогда не будет восполнена.
[1] Наос – центральная часть христианского храма, где во время богослужения находятся пришедшие в храм молящиеся.
[3]Донатор – в искусстве западноевропейского средневековья и Возрождения изображение заказчика, а иногда строителя храма (часто с моделью зданияв руках) или заказчика произведения живописи.
Храм Трех всадников
Храм Трех всадников — небольшой храм в Крыму в крупном обломке скалы у подножия Эски-Кермена. Он высечен в отделившейся от основного массива округлой каменной глыбе: в глыбе меньших размеров, стоящей почти вплотную, вырублена ризница (кладовая), вокруг располагалось эскикерменское кладбище — некрополь. Храм имеет два входа. Между входами вдоль стен — высокие скамьи. Освещался храм двумя небольшими окнами.
Храм имеет в плане форму трилистника; аспида полукруглая, в верхней части выделяется аркой, опирающейся на каменные столбики. В середине алтаря — вырубка для престола. Сохранилось скальное основание предалтарной преграды, на которой крепился деревянный иконостас. В полу вырублены две могилы — для взрослого и для ребенка. Эти могилы, видимо, были объектом поклонения. Это подтверждают некоторые детали в устройстве храма: углубления для подсвечников, ниша с крестом над детской могилой.
На северной стене, у большой могилы, — единственная фреска, давшая название храму. На ней изображены три всадника в развевающихся плащах: средний из них, Георгий Победоносец, поражает копьем змея-дракона, двое других держат копья остриями вверх, а за спиной одного из всадников, на крупе коня видна фигура мальчика. Гармоничная по цвету, динамичная по композиции фреска, выполненная, вероятно, в XIII веке одновременно с сооружением церкви, сильно пострадала не столько от времени, сколько от варварского отношения людей. За прошедшие десятилетия воинствующего атеизма, доходившего нередко до абсурда, во фреску стреляли дробью, швыряли камни, сдирали со стен целые фрагменты росписи, а однажды даже плеснули специально принесенной черной краской. И все же уникальное творение с ликом проповедника истинной веры, бесстрастного рыцарственного заступника обреченной невинности, сакрального покровителя крестовых походов и святого патрона Англии до сих пор живо и, будем надеяться, сохранится еще многие, многие лета. Под изображением полустертая греческая надпись: «Высечена церковь и написаны святые мученики Христовы для спасения души и отпущения грехов». Общий тон фрески приглушенно синий. Нимбы всадников яркие, золотисто-охряные. Снизу под ногами коней — зеленое поле.
Выдвинуто несколько интерпретаций изображенных на фреске святых воинов: Георгий Победоносец в окружении Феодора Стратилата и Феодора Тирона; Георгий Победоносец в сценах его жития; Георгий и местные воины, павшие в боях с врагами, видимо, настолько серьезного, что некоторые его участники были причисленные к лику святых мучеников за веру. Всадники справа и слева от него могли быть образами местных героев, считавшихся святыми и погребенными здесь. Возможно, воины-герои прославились в сражении, а затем были причислены к лику святых, и в их честь построили храм Трех всадников. В Юго-Западном Крыму в XII–XIII вв. в условиях непрерывной борьбы с набегами кочевых народов вполне могло сложиться такое отношение к памяти павших за родину. Само устройство этого крохотного храма с двумя дверями и алтарем, занимающим почти половину пространства, подкрепляет эту мысль: паломники, входя в одну дверь, выходили в другую, во время службы в память погребенных.
Согласно интерпретации искусствоведа Е. С. Овчинниковой, на фреске, которая дала название храму, представлен св. Георгий в трех лицах: Георгий-защитник, Георгий-драконоборец и Георгий-спаситель (сюжетная сцена «Чудо со спасенным из плена пафлагонским отроком»). По её мнению, фреска создана руками греческих мастеров и является самым ранним известным византийским изображением с двойным чудом св. Георгия — «чудом с драконом» и «чудом с отроком».