что означает миф о Пещере Платона?
В «Федоне» Платон клеймит чувственный мир устами Сократа как тюрьму души, что еще раз подтверждает значимость Мифа о Пещере как основной мифологемы в идеализме Платона, где подлинная реальностью только мир вечных идей и доступ к нему душа может получить через философию.
Четыре значения мифа о пещере
Онтологическая градация бытия: чувственное и сверхчувственное, где тени на стенах — простая видимость вещей; статуи — вещи которые чувственно воспринимаются; каменная стена — линия, разделяющая два рода бытия; предметы и люди вне пещеры — это истинное бытие, ведущее к идеям; солнце — Идея Блага.
Ступени познания: созерцание теней — воображение (eikasia), видение статуй — (pistis), т.е. верования, от которых мы переходим к пониманию предметов как таковых и к образу солнца, сначала опосредованно, потом непосредственно, — это фазы диалектики с различными ступенями, последняя из которых — чистое созерцание, интуитивное умопостижение.
Качество жизни человека: аскетическое, мистическое и теологическое. Человек, который руководствуется только чувствами — живет исключительно в пещере, жить в духе — руководствоваться чистым светом правды. Движение от чувственного мира к миру идеального через философию это «освобождение от оков», т.е. преображение. И, наконец, Солнце-Благо есть высшая ступень познания и означает созерцание божественного.
Политический аспект: для тех кто познал Солнце-Баго возможно возвращении в пещеру, чтобы освободить и вывести к свету истины тех, с которыми он провел долгие годы рабства.
— Ты можешь уподобить нашу человеческую природу в отношении просвещенности и непросвещенности вот какому состоянию… посмотри-ка: ведь люди как бы находятся в подземном жилище наподобие пещеры, где во всю ее длину тянется широкий просвет. С малых лет у них там на ногах и на шее оковы, так что людям не двинуться с места, и видят они только то, что у них прямо перед глазами, ибо повернуть голову они не могут из-за этих оков. Люди обращены спиной к свету, исходящему от огня, который горит далеко в вышине, а между огнем и узниками проходит верхняя дорога, огражденная — глянь-ка — невысокой стеной вроде той ширмы, за которой фокусники помещают своих помощников, когда поверх ширмы показывают кукол.
— Это я себе представляю.
— Так представь же себе и то, что за этой стеной другие люди несут различную утварь, держа ее так, что она видна поверх стены; проносят они и статуи, и всяческие изображения живых существ, сделанные из камня и дерева. При этом, как водится, одни из несущих разговаривают, другие молчат.
— Странный ты рисуешь образ и странных узников!
— Подобных нам. Прежде всего разве ты думаешь, что, находясь в таком положении, люди что-нибудь видят, свое ли или чужое, кроме теней, отбрасываемых огнем на расположенную перед ними стену пещеры?
— Как же им видеть что-то иное, раз всю свою жизнь они вынуждены держать голову неподвижно?
— А предметы, которые проносят там, за стеной; Не то же ли самое происходит и с ними?
— Если бы узники были в состоянии друг с другом беседовать, разве, думаешь ты, не считали бы они, что дают названия именно тому, что видят?
— Когда с кого-нибудь из них снимут оковы, заставят его вдруг встать, повернуть шею, пройтись, взглянуть вверх — в сторону света, ему будет мучительно выполнять все это, он не в силах будет смотреть при ярком сиянии на те вещи, тень от которых он видел раньше. И как ты думаешь, что он скажет, когда ему начнут говорить, что раньше он видел пустяки, а теперь, приблизившись к бытию и обратившись к более подлинному, он мог бы обрести правильный взгляд? Да еще если станут указывать на ту или иную мелькающую перед ним вещь и задавать вопрос, что это такое, и вдобавок заставят его отвечать! Не считаешь ли ты, что это крайне его затруднит и он подумает, будто гораздо больше правды в том, что он видел раньше, чем в том, что ему показывают теперь?
— Конечно, он так подумает.
— А если заставить его смотреть прямо на самый свет, разве не заболят у него глаза, и не вернется он бегом к тому, что он в силах видеть, считая, что это действительно достовернее тех вещей, которые ему показывают?
мир из теней
во мраке ночи
о, человек, сними же цепи
и ты увидишь солнце, звёзды
почувствуй вкусный аромат Вселенной
о, человек, сними же цепи.
Платоновский миф о пещере
Art Traffic. Культура. Искусство запись закреплена
Платон: миф о пещере
«Государство»
Миф о пещере — знаменитая аллегория, использованная Платоном в диалоге «Государство» для пояснения своего учения об идеях. Считается краеугольным камнем платонизма и объективного идеализма в целом. Сопоставление образа пещеры с другими платоновскими диалогами, позволяет утверждать, что это не просто «литературное отступление», а сердцевина платонической мифологемы.
На самом деле Платона звали Аристокл. А Платон (широкий) – это прозвище, которое дал ему Сократ за могучее сложение, высокий рост и успехи в борьбе. Впрочем, есть мнения, что он так прозван за широту своего слова, а Неанф – что за широкий лоб. Неизвестна ни точная дата, ни точное место рождения Платона. Где то около 428 года до нашей эры, то ли в Афинах, то ли в Эгине. Зато доподлинно установлено, что происходил он из знатного рода, по линии отца, Аристона, вел родословную от последнего царя Аттики Кодра, а по линии матери, Периктионы, – от легендарного афинского законодателя Солона. Неудивительно, что Платон сызмальства тянулся к знаниям. Первым учителем его был Кратил, а затем Сократ, который стал героем и участником практически всех платоновских сочинений, написанных в виде диалогов между реальными и вымышленными персонажами.
Имя Академии, в честь греческого героя Академа, носил гимнасий, где проходили занятия платоновских учеников. Впоследствии Платон купил поблизости участок земли, где могли собираться и жить его ученики. Доступ в школу был открыт для всех желающих. Это было необычно, поскольку кардинально противоречило сложившейся в то время традиции закрытости любых образовательных учреждений.
Желающие стать жрецами во всех странах в то время проходили жесточайшие испытания, из которых далеко не все выходили живыми. В школу Пифагора принимали только после пяти лет стопроцентного молчания. А вот Платон сделал образование общедоступным. Конечно, это не означает, что массовым. То, чему учил Платон, было по силах далеко не каждому.
Квитэссенция платоновского учения, изложенная символически в знаменитом диалоге «Государство» — это «Миф о пещере». Рассказчик – Сократ. Слушатель – один из неофитов. Отрывок из этого сочинения:
«Ты можешь уподобить нашу человеческую природу в отношении просвещённости и непросвещенности вот какому состоянию… посмотри-ка: ведь люди как бы находятся в подземном жилище наподобие пещеры, где во всю её длину тянется широкий просвет. С малых лет у них там на ногах и на шее оковы, так что людям не двинуться с места, и видят они только то, что у них прямо перед глазами, ибо повернуть голову они не могут из-за этих оков. Люди обращены спиной к свету, исходящему от огня, который горит далеко в вышине, а между огнём и узниками проходит верхняя дорога, ограждённая — глянь-ка — невысокой стеной вроде той ширмы, за которой фокусники помещают своих помощников, когда поверх ширмы показывают кукол.
— Это я себе представляю.
— Так представь же себе и то, что за этой стеной другие люди несут различную утварь, держа её так, что она видна поверх стены; проносят они и статуи, и всяческие изображения живых существ, сделанные из камня и дерева. При этом, как водится, одни из несущих разговаривают, другие молчат.
— Странный ты рисуешь образ и странных узников!
— Подобных нам. Прежде всего разве ты думаешь, что, находясь в таком положении, люди что-нибудь видят, своё ли или чужое, кроме теней, отбрасываемых огнём на расположенную перед ними стену пещеры?
— Как же им видеть что-то иное, раз всю свою жизнь они вынуждены держать голову неподвижно?
— А предметы, которые проносят там, за стеной; Не то же ли самое происходит и с ними?
— Если бы узники были в состоянии друг с другом беседовать, разве, думаешь ты, не считали бы они, что дают названия именно тому, что видят?
По Платону, пещера олицетворяет собой чувственный мир, в котором живут люди. Подобно узникам пещеры, они полагают, будто благодаря органам чувств познаю́т истинную реальность. Однако такая жизнь — всего лишь иллюзия. Об истинном мире идей они могут судить только по смутным теням на стене пещеры. Философ может получить более полное представление о мире идей, постоянно ставя вопросы и находя ответы. Однако сделать это знание достоянием всего общества невозможно: толпа не в состоянии оторваться от иллюзий повседневного восприятия. Поэтому Платон продолжает:
«Когда с кого-нибудь из них снимут оковы, заставят его вдруг встать, повернуть шею, пройтись, взглянуть вверх — в сторону света, ему будет мучительно выполнять всё это, он не в силах будет смотреть при ярком сиянии на те вещи, тень от которых он видел раньше. И как ты думаешь, что он скажет, когда ему начнут говорить, что раньше он видел пустяки, а теперь, приблизившись к бытию и обратившись к более подлинному, он мог бы обрести правильный взгляд? Да ещё если станут указывать на ту или иную мелькающую перед ним вещь и задавать вопрос, что это такое, и вдобавок заставят его отвечать! Не считаешь ли ты, что это крайне его затруднит и он подумает, будто гораздо больше правды в том, что он видел раньше, чем в том, что ему показывают теперь?
— Конечно, он так подумает.
— А если заставить его смотреть прямо на самый свет, разве не заболят у него глаза, и не вернётся он бегом к тому, что он в силах видеть, считая, что это действительно достовернее тех вещей, которые ему показывают?
Трактовка мифа Мартином Хайдеггером:
«Пещерообразное жилище — это изображение той области, где мы пребываем и которая ежедневно обнаруживает себя перед нашим взором. Огонь в пещере, пылающий над ее обитателями,— это образ солнца. Свод пещеры представляет небесный свод. Под этим сводом, обращенные к земле и к ней прикованные, живут люди. То, что их окружает и как-то затрагивает, есть для них «действительное», или сущее. В этом пещерообразном жилище они чувствуют себя «в мире» и «дома», находя здесь то, на что можно положиться.
Названные в «притче» вещи, которые можно видеть вне пещеры, напротив, суть изображение того, в чем состоит, собственно, сущее сущего (подлинно сущее). По Платону, это есть то, через что сущее обнаруживает себя в своем виде. Этот «вид» Платон берет не просто как объект зрения. Вид для него имеет еще также нечто от «выступления», через которое каждая вещь себя «презентирует». Выступая в своем виде, обнаруживает себя само сущее. Вид называется по-гречески эйдос или идея Через вещи, лежащие в свете дня вне пещеры, где существует свободный обзор всего, знаменуются в притче «идеи».
«Если бы человек, по Платону, не имел их во взоре, этих действительных «видов» вещей, живых существ, людей, чисел, богов,— то он никогда не смог бы воспринимать то или это как дом, дерево или бога. Обычно человек думает, что он видит просто этот дом или то дерево, и так каждое сущее. И, прежде всего, человек, как правило, не догадывается о том, что все то, что он с привычной беглостью почитает за действительное, он видит всегда лишь в свете «идей». То, что мнится единственно и собственно «действительным» — сейчас видимое, слышимое, постигаемое, исчисляемое,— остается, по Платону, всего лишь темным силуэтом идеи и тем самым лишь тенью. И это ближнее, эти смутные тени, день за днем держат человека в плену. Он живет в заточении, предоставляя всем «идеям» проходить у него за спиной. И поскольку он это заточение не осознает таковым, то ежедневное свое окружение под небосводом он почитает за арену опыта и суждения, которые всем вещам и отношениям в отдельности задают меру».
«Государство» — диалог Платона, посвященный проблеме идеального государства. Написан в 360 г. до н. э. С точки зрения Платона, государство является выражением идеи справедливости. В диалоге впервые отчетливо определяются философы как люди, способные постичь то, что вечно тождественно самому себе (идея).
«Государство» по своим размерам, обилию использованного материала, глубине и многообразию исследуемых проблем занимает особое место среди сочинений Платона. И это вполне закономерно, так как картина идеального общества, с таким вдохновением представленная Сократом в беседе со своими друзьями, невольно затрагивает все сферы человеческой жизни — личной, семейной, полисной — со всеми интеллектуальными, этическими, эстетическими аспектами и с постоянным стремлением реального жизненного воплощения высшего блага.
Учение Платона стало фундаментом мировой философии. Учение его ученика Аристотеля стало фундаментом мировой науки.
Платон. Миф о пещере. («Государство», книга 7 в сокращении. Диалог между Сократом и Главконом): newacropol.ru/Alexandria/philosophy/Philos..
Устройство Спарты служило образцом для подражания у Платона. По его мнению, в любом государстве необходимо разделение труда, поэтому каждый человек должен заниматься своим делом или ремеслом и не лезть в чужие дела. При этом в государстве должны быть и земледельцы, и строители, и ремесленники, и воины, чтобы защищать государство от внешних и внутренних врагов.
Показать полностью. При этом если человек имеет задатки к земледелию, то он не способен воевать и не способен этому научиться никогда, он будет заниматься земледелием всю свою жизнь. Подобно тому, как в душе есть три части — разумная часть в голове, страстная часть в сердце, вожделенная часть в печени, так и в государстве должны быть три сословия:
— мудрые правители,
— мужественные воины — стражи,
— трудолюбивые ремесленники и земледельцы.
Все должны повиноваться лучшим людям. Гражданам этого государства должен быть внушен миф о том, что все они братья, но они не равны, так как когда боги творили людей в недрах матери Земли, они к одним людям примешали золото, к другим — серебро, а к третьим — меди и железа.
Способ отбора в правители — это экзамены, а самый главный лифт в идеальном государстве — это школьный лифт. Неравенство между людьми в идеальном государстве не наследственно. Способные дети могут переходить в высшие сословия через экзаменационный отбор. Платон предложил делать искусственный отбор людей и подбор брачных пар. Гимнастика нужна для укрепления здоровья и делает бессмысленным врачевание.
Кто не способен жить, того не нужно и лечить. Особенно много должны заниматься гимнастикой стражи. Больные должны умирать беспрепятственно. Частная собственность и семья должны быть отменены, ибо создают противоположные интересы и подрывают единство государства. «Стражи живут сообща и питаются все вместе, один раз в год получая продовольствие от земледельцев, которых стражи охраняют». Жены стражей должны быть общими, дети стражей должны быть общими. Общность жён нельзя понимать буквально, в идеальном государстве запрещены неупорядоченные половые отношения. Здесь всё подчинено цели получения здорового потомства. Государство делает так, что лучшие сходятся с лучшими, а худшие с худшими. При этом потомство худших уничтожается, а потомство лучших воспитывается. Женщине разрешается иметь детей с 20 до 40 лет, мужчине с 25 до 55 лет. Дети, рождённые вне этих рамок, уничтожаются. Особые лица воспитывают детей стражей всех вместе.
Платон критикует демократию и «даёт сатирический образ демократа как разбогатевшего кузнеца, лысого и приземистого, который недавно вышел из тюрьмы, помылся в бане, приобрёл себе новый плащ и собирается жениться на дочери своего господина, воспользовавшись его бедностью и беспомощностью… Он часто нагл, разнуздан, распутен и бесчестен». Платон противопоставляет свой образец идеального государства четырём извращенным формам государственного устройства — демократии, тирании, олигархии (власти избранных богачей) и тимократии (власти военных). Идеальное государство по существу является аристократией. В идеальном государстве править должны философы. Они выходят из числа самых умных стражей.
Философами становятся путём поэтапного отбора из стражей. Будущим философам дают прекрасное образование, и в 35 лет они занимают государственные должности и правят в течение 15 лет. Посредственность не может быть источником ни великих благ, ни больших зол. Поэтому злодеи и тираны — это несостоявшиеся философы, несостоявшиеся великие люди, которые считают себя способными распоряжаться делами народа, проявлять великие притязания, высоко заноситься, становятся высокомерны и самонадеянны. Самые одаренные души при плохом воспитании становятся особенно плохими.
Единственный путь к построению идеального государства — это случай, когда «среди потомков царей встретятся философские натуры». Платон искал такого правителя в лице тирана г. Сиракузы Дионисия, но результатом этих поисков была неудача.
Миф о пещере Платона. Скрытый и общий смысл
Древняя Греция подарила миру мудрецов, учения которых положили начало современной науке. Их произведения и мысли не теряют смысла тысячелетиями. К таким произведениям можно отнести «Миф о пещере» Платона, анализ которого, краткое содержание и принятые варианты интерпретации представлены в статье.
О Платоне
Платон — философ Древней Греции, труды которого изучаются и вдохновляют многих последователей. Родился в Афинах в семье, корни которой уходят корнями в древние короли.
Платон в то время получил полное образование и начал писать стихи. Знания Сократа и их дружба стали стимулом к углублению философии. В Афинах он откроет собственную школу, где будет передавать знания многим достойным ученикам.
Произведения Платона оформляются в нестандартной форме диалогов, большинство из которых условно ведется с Сократом.
Философские основы не выстроены в четком порядке, в его диалогах они проходят как систему идей. Платоновский «Миф о пещере» — одна из его знаменитых аллегорических основ теорий человеческого общества и веры в высшие силы.
«Миф о пещере» Платона. Краткое содержание
Платоновский «миф о пещерах» — это его аллегория, которую философ использует для объяснения своих теорий. Мы находим это в работе «Stato», в седьмой главе. См. Вкратце ниже «миф о пещере» Платона.
Начало мифа — описание сцены: «подземное жилище, похожее на пещеру». Есть люди в крепких цепях, которые не позволяют им повернуться к свету или осмотреться. Эти люди видят только то, что находится прямо перед ними. Они отворачиваются от огня и света, который он дает. Рядом стена, за которой другие свободные люди несут разные вещи: статуи, предметы быта и предметы роскоши. Люди, находящиеся в плену пещеры, не видят сами предметы, а только их тени. Они изучают их, дают имена, но их истинный вид, цвет, сама суть предметов им недоступны. Точно так же люди в цепях ошибочно приписывают звуки, которые они слышат, теням. Они не видят реальных объектов, только тени и свое представление о них.
«Миф о пещере». Кульминация
Платоновский «Миф о пещерах» раскрывает его идеи довольно динамично и плавно.
Кроме того, Платон в своем диалоге с Главконом развивает сюжет следующим образом: он подводит читателя к представлению о том, как будет вести себя заключенный, если он будет освобожден, и ему будет позволено смотреть на вещи, тени которых он видел. Собеседник Платона заявляет, что бывшему узнику было бы мучительно больно, здесь «нужна привычка».
И Платон, и Главкон признают высокую вероятность того, что освобожденный узник пещеры сможет понять и принять суть реальных объектов, оставляя их тени как ложное восприятие. Но что, если пленник вернется? Платон и Главкон приходят к мысли, что, вернувшись в пещеру, бывший освобожденный попытается открыть глаза своим товарищам. Будет ли это принято и понятно ими? К сожалению, нет, им будет весело и безумно, пока его глаза не привыкнут к темноте и тени снова не займут место настоящих очертаний. Более того, его окружение в вечных цепях будет думать, что его свобода и его выход из пещеры сделали его нездоровым и что они сами не должны бороться за освобождение.
Таким образом, Платон объясняет стремление индивида к высшей идее и отношение общества к этому усилию.
«Миф о пещере» Платона. Смысл явный и скрытый
Миф, который даже не является отдельным произведением, стал достоянием как философии, так и многих других научных направлений, каждое из которых нашло свой скрытый смысл. Вот наиболее обоснованные и явные аспекты значения мифа с точки зрения человека:
Анализ мифа
Есть работы, о которых можно долго обсуждать и не дадут меньше задуматься. Это платоновский «Миф о пещере». Он содержит множество образов и идей, которые на протяжении тысячелетий были предметом изучения философов всего мира.
Рассмотрим значение изображения пещеры:
В заключение
Платоновский «миф о пещере» — это его образ во фрагменте выражения основных идей восприятия мира, состояния и места в нем человека. Каждый может интерпретировать свои идеи так, как ему подсказывают мировоззрение и мировоззрение, ценность этого крупицы мировой философии от этого не уменьшится.
Пещера Платона
Люди как бы находятся в подземном жилище наподобие пещеры, где во всю ее длину тянется широкий просвет. С малых лет у них там на ногах и на шее оковы, так что людям не двинуться с места, и видят они только то, что у них прямо перед глазами, ибо повернуть голову они не могут из-за этих оков. Люди обращены спиной к свету, исходящему от огня, который горит далеко в вышине, а между огнем и узниками проходит верхняя дорога, огражденная невысокой стеной. И за этой стеной другие люди несут различную утварь, держа ее так, что она видна поверх стены; проносят они и статуи, и всяческие изображения живых существ, сделанные из камня и дерева. Тени, отбрасываемые этими предметами на стену пещеры, — единственное зрелище, доступное узникам, единственное, о чем они могут думать и говорить.
Аллегория Пещеры, описанная Платоном в 7-м томе «Государства», монументального трактата о формах государственного устройства и идеальном правителе, вероятно, самая известная из множества образов и аналогий, предложенных этим великим греческим философом. Идея передать управление обществом философам зиждется на тщательном изучении природы истины и знания, и именно в этом контексте Платон использует аллегорию Пещеры.
Платоновская концепция познания сложна и многослойна, и раскрывается она по мере изложения мифа о пещере.
Теперь представь, что с тебя сняли оковы и позволили свободно ходить по пещере. Сначала ты сощуришься от света огня, но постепенно поймешь, каково происхождение теней, которые ты прежде считал подлинными предметами. А потом ты выйдешь из пещеры в залитый светом внешний мир, где вся полнота реальности освещена ярчайшим небесным светилом, Солнцем.
Толкование притчи о Пещере
Интерпретация платоновской пещеры вызывала массу споров, но общий смысл вполне ясен. Сама пещера олицетворяет «чувственный мир» — видимый мир повседневного опыта, где все неопределенно и постоянно изменяется. Скованные узники (обычные люди) живут в мире догадок и иллюзий, в то время как бывшие заключенные, которым позволено бродить по пещере, придерживаются самого точного взгляда на реальность, возможного в переменчивом мире восприятия и опыта. Мир за пределами пещеры — это «истинное бытие», постигаемый мир, наполненный объектами познания, идеальный, вечный и неизменный.
«Смотри, человеческие существа, живущие в подземной пещере. подобно нам… они видят лишь собственную тень либо тени друг друга, отбрасываемые на стену этой пещеры» Платон, около 375 г. до н. э.
Теория Форм
По мнению Платона, знание должно быть не только истинным, но еще идеальным и неизменным. Однако ничто в эмпирическом мире (представленном жизнью внутри пещеры) не соответствует этому описанию: высокий человек по сравнению с деревом мал; яблоко, красное в полдень, в сумерках кажется черным и т. п. Поскольку ничто в эмпирическом мире не может быть объектом познания, Платон предполагает, что должна быть иная реальность (мир за пределами пещеры) совершенного и неизменного бытия, которое он назвал миром Форм (или Идей). Так, например, посредством имитации или копирования Формы Правосудия все отдельные акты справедливости являются справедливыми. В аллегории пещеры описана иерархия Форм, высшей из которых является Форма Добра (представляемая Солнцем), придающая смысл всем остальным и лежащая в основе их существования.
Проблема универсалий
Теория Форм и метафизическая основа, на которой она строится, может показаться чересчур замысловатой и надуманной, но проблема, которую она породила, — так называемая проблема универсалий — стала основной в философии и в том или ином виде существует до сих пор. В Средневековье философская линия фронта пролегла между реалистами (сторонниками Платона), которые полагали, что универсалии, подобные «красноте» и «высоте», существуют независимо от красных и высоких предметов и номиналистами, считавшими эти понятия всего лишь названиями, ярлыками, прикрепленными к объектам, чтобы подчеркнуть сходство между ними.
Такое же различие, обычно выраженное терминами «реализм» и «антиреализм», присутствует во многих областях современной философии. Согласно реалистической позиции, во «внешнем мире» есть сущности — физические объекты, нормы морали, математические формулы, — которые существуют независимо от нашего знания или ощущения их. Противоположная концепция, известная как антиреалистическая, предполагает, что необходимо наличие связи между объектом и нашим знанием о нем. Основные аргументы этой дискуссии были сформулированы более двух тысяч лет назад великим Платоном, одним из первых философов-реалистов.
В защиту Сократа
Особое место в трудах Платона занимает судьба его учителя, Сократа (его устами он излагает собственные взгляды в «Государстве» и большинстве других диалогов), который всю жизнь отказывался смягчать свои философские концепции в угоду публике и в итоге был казнен по приговору афинских властей в 339 г. до н. э.
Платоническая любовь
Идея, с которой сегодня чаще всего ассоциируют имя Платона, — так называемая платоническая любовь — естественным образом рождается из аллегории Пещеры, где вступают в противоречие мир разума и мир ощущений. Классическое объяснение этой идеи, состоящее в том, что идеальная любовь выражается не физически, но интеллектуально, сформулировано в знаменитом диалоге «Симпосий».
В массовой культуре
Эхо платоновских размышлений ясно слышится в творчестве К. С. Льюиса, автора семи романов, образующих единый цикл «Хроники Нарнии». В финале завершающей части, «Последней битвы», дети — герои книги становятся свидетелями разрушения Нарнии и вступают в земли Аслана, чудесную страну, в которой соединилось лучшее, что было в прежней Нарнии, с той Англией, которую они помнят. В конце концов дети обнаруживают, что в действительности они умерли и покинули «Землю теней», которая была лишь бледной копией вечного и неизменного мира, где они отныне поселились.
Несмотря на откровенно христианские реминисценции, влияние Платона не менее очевидно — и это лишь один из многочисленных примеров огромного (и порой неожиданного) влияния великого греческого философа на всю западную культуру, религиозную мысль и искусство.