45 лет подвигу спортсмена-подводника на Ереванском водохранилище
Троллейбус, который упал в Ереванское водохранилище (1976 год) и Шаварш Карапетян (1983 год)
16 сентября 1976 года советский спортсмен Шаварш Карапетян, занимавшийся подводным плаваньем, совершил подвиг, сделавший его имя легендарным. В тот день вместе со своей группой он пробегал ежедневную многокилометровую дистанцию, когда на его глазах с дамбы в Ереванское водохранилище упал троллейбус, наполненный людьми. Не раздумывая и на бегу сбрасывая тренировочный костюм, Шаварш бросился спасать людей. В составе его группы с ним были тренер, брат и молодые девчонки, но всем им Шаварш приказал оставаться на берегу, принимать и откачивать людей.
Спортсмену пришлось нырять на десятиметровую глубину при температуре 12–14°, причем вода была не только мутной от поднявшегося со дна ила, но и отравлена ядовитыми стоками от ближайшего предприятия.
Шаварш Карапетян, 1983 год
Олег Макаров/РИА «Новости»
Троллейбус скрылся под водой, однако сильно перекосился, и в задней его части оставался воздушный пузырь, где скопились люди, не умевшие плавать и нахлебавшиеся воды. Шаварш сначала пытался найти у людей на берегу какой-нибудь лом, но поняв, что время уходит, стал разбивать заднее окно троллейбуса ногами. Стекло оказалось обычным, не автомобильным, иначе разбить бы его не удалось, но разбивая окно Шаварш сильно порезался, не прекратив при этом спасать людей. Одно за другим он доставал людей из троллейбуса, раз в 20-30 секунд поднимаясь на поверхность с очередной ношей и передавая нахлебавшихся воды, тем, кто откачивал их на берегу и на подоспевших лодках, позволяя себе сделать лишь по пять глотков воздуха. Когда дыхание сбилось, в полуобморочном состоянии достал вместо человека подушку от сидения и очень переживал впоследствии, что это могла бы быть еще чья-то жизнь.
Брат и тренер помогали спасать людей на берегу, а Шаварш нащупывал очередного невидимого человека в салоне, отталкивался от троллейбуса и выныривал. За двадцать минут ему удалось вытащить 35-36 пассажиров из 92, находившихся в троллейбусе. Из них удалось откачать 20 человек. Всего спаслись 46 человек — ровно половина.
В интервью журналу «Родина» в 2016 году Шаварш так объяснял свои решения: «Сразу сказал ребятам, чтобы не вздумали прыгать за мной, тем более нырять. Толик, второй мой брат, в тот день сдавал экзамен в ГАИ и пропускал тренировку. Поэтому я лишь Камо разрешил войти в воду, чтобы наверху принимал у меня людей. Утопающие порой ведут себя неадекватно, цепляются за все живое и невольно тащат на дно спасателей. А у нас в команде были молоденькие девчонки, по сути, дети. В свои 23 года я чувствовал себя вожаком, который отвечает за других, поэтому велел, чтобы все вместе с тренером ждали на берегу».
«Я нырял, доставал из салона троллейбуса человека, поднимал к поверхности, где его подхватывал мой брат Камо и передавал по цепочке, — рассказывал Шаварш. — Берег находился в 25 м, их надо было преодолеть. Там пострадавших старались привести в чувство, откачивали, их ждали кареты «скорой помощи», которые развозили всех по клиникам. »
Троллейбус, который упал в Ереванское водохранилище, 1976 год
Сам троллейбус чуть погодя вытащили автокраном, который распорядился пригнать отец Шаварша, работавший директором автобазы Минпромстроя. Крюки попросили подцепить того же Шаварша, что ему удалось сделать со второго раза. Через 45 минут не только пассажиры (живые и мертвые), но и троллейбус был на берегу. По окончании спасательной операции спортсмена в тяжелом состоянии увезли в больницу. У него развилась двусторонняя пневмония, отягощенная сепсисом от полученных ранений. Он пролежал в больнице 45 дней, причем долгое время не могли сбить сорокаградусную температуру, а после выписки спортсмен еще долгое время пытался восстановить здоровье. После воспаления в легких образовались спайки, каждый глубокий вдох давался с трудом, вызывая удушливый кашель.
Как потом рассказывал сам Шаварш, в тот роковой день он должен был состязаться на международных соревнованиях подводных пловцов в Ганновере, однако в результате интриг эта поездка сорвалась — ему якобы не успели оформить загранпаспорт, — он вернулся из Москвы в Ереван и решил посвятить освободившееся время тренировкам.
Ереванское озеро. Дорога, с которой 16 сентября 1976 года, потеряв управление, в воду упал троллейбус
Олег Макаров/РИА «Новости»
После случая с троллейбусом врачи не рекомендовали ему заниматься плаванием, поскольку в легких скапливалась мокрота, от которой можно было задохнуться, однако спортсмен все же сумел на какое-то время набрать форму и не только выиграть свои последние соревнования в 1977 году, завоевав титул чемпиона Европы, но и поставить новый мировой рекорд в плавании с аквалангом на дистанции 400 м — 11-й в своей карьере. После этого из-за подорванного здоровья он все же ушел из спорта.
Шаварш Карапетян родился 19 мая 1953 года в армянском Кировакане (ныне — Ванадзор) и к 24 годам стал 7-кратным чемпионом СССР, 17-кратным чемпионом мира и 13-кратным чемпионом Европы. В Ереван его семья переехала в 1964 году, там он окончил 8 классов и автомеханический техникум, после чего в 1975–1976 годах служил в одной из частей Бакинского округа ПВО. Помимо случая с троллейбусом он неоднократно бросался всем на выручку и спасал людей. 8 января 1974 года при возвращении со спортивной базы Цахкадзор в Ереван он остановил катящийся в ущелье автобус с 30 пассажирами, из которого вышел водитель, — сумел пролезть в кабину и дотянуться до руля. 15 февраля 1985 года бросился тушить пожар в ереванском спортивно-концертном комплексе на холме Цицернакаберд, наглотался там ядовитого газа, едва не умер и попал в реанимацию.
Историю с троллейбусом армянскому руководству удалось замять, однако в начале 1980-х она стала известна московским журналистам, которые рассказали о подвиге Шаварша Карапетяна в «Комсомольской правде» и в «Литературной газете». Спортсмена наградили орденом «Знак Почета», небольшой денежной премией, а также почетным знаком Международного комитета Fair Play «За честную игру».
Шаварш Карапетян после специального показа документального фильма «Пловец» в рамках проекта «Олимпийские встречи РИА Новости», 2013 год
Михаил Воскресенский/РИА «Новости»
Журналисты требовали присвоить Карапетяну звание Героя Советского Союза, однако высшее руководство решило, что это уже перебор. Сам Шаварш признавался, что ничуть об этом не жалеет: «С удостоверением Героя мне без очереди продавали бы билеты на поезд и самолет, но вряд ли я приобрел бы ту народную любовь, в которой купаюсь по сей день. Поверьте, это намного дороже. Люди понимают: я недополучил от власти, и еще лучше ко мне относятся, словно пытаясь компенсировать все теплым отношением. У нас любят обиженных. »
В 1993 году из-за тяжелой экономической ситуации в Армении Карапетян переехал в Москву. В октябре 2013 года он принял участие в эстафете Олимпийского огня и снова попал под прицел прессы, так как именно в его руках погас факел, что сочли дурным знаком. Впрочем, именно этот случай позволил напомнить новым поколениям граждан России, кто такой этот одышливый полноватый «спортивный функционер», что он сделал для людей, чем пожертвовал.
«Скромно хочу дела вести, молча работать» 40 лет назад Шаварш Карапетян спас от неминуемой гибели 20 человек
В сентябре 1976 года 23-летний пловец Шаварш Карапетян увидел, как заполненный пассажирами троллейбус вылетает с проезжей части, падает в Ереванское водохранилище и моментально скрывается под водой. Не раздумывая, молодой человек бросается в холодную мутную воду и начинает одного за другим доставать людей с десятиметровой глубины. Он спас 20 человек, но этот подвиг, о котором страна узнала спустя несколько лет, стоил ему спортивной карьеры. После тяжелейшего воспаления легких многократный чемпион мира и Европы так и не вернулся в прежнюю форму. 40-летняя дата события была хорошим поводом поговорить о том дне и о том, что было после, но неожиданное известие, полученное Шаваршем во время беседы с корреспондентом «Ленты.ру», развернуло разговор совершенно в иную сторону.
Он не хотел в который раз рассказывать одну и ту же историю. О том, как 16 сентября бежал кросс по берегу Ереванского озера с братом Камо. Как в воду с дамбы упал троллейбус, как он разбивал ногами заднее стекло и снова и снова нырял на глубину, каждый раз поднимая на поверхность кого-то из пассажиров — «Я их вынимал, Камо на берег оттаскивал, в чувство приводил, кого можно было». Из девяти десятков пассажиров Карапетян поднял со дна 46. Живых среди спасенных — двадцать: «Мало, до сих пор корю себя, что один раз вместо человека поднял место для сидения в троллейбусе — не разглядел, вода мутная. Кого-то еще мог спасти вместо этого». Но в сводку не попали те, кто не нуждался в помощи врачей и просто ушли с места ЧП. Не исключено, что спасенных было больше.
Карапетян не хотел говорить и о своих достижениях. О том, сколько раз становился чемпионом СССР, Европы и мира по подводному плаванию. Про 11 мировых рекордов, последний из которых он установил уже после тех событий, проведя полтора месяца в больнице с воспалением легких и заражением крови. Разве что с охотой вспоминал о журналистах — Сергей Лесков из «Комсомолки» и Геннадий Бочаров из «Литературки» узнали и рассказали о подвиге Карапетяна в 1982 году. Но развивать тему подвига — не хотел: «Зачем, все уже сказано».
«Лента.ру»: В этом году вам из спасенных кто-то звонил?
Шаварш Карапетян: Уже никто не звонил. Слишком многих и в живых-то нет. А так очень много звонили. Посольство России в Армении звонило. Из США звонили — там по армянскому каналу программу обо мне показали. О Москве и говорить нечего, все телефоны оборвали…
Извините, сейчас тоже отвечу… Когда? Когда похороны.
Фото: Роман Уколов / Lenta.ru
Шаварш Владимирович, кто?
Друг в больнице умер. Вадим Лейбовский. Завтра к нему собирался. Не успел. Он много писал обо мне. Книга даже у него вышла, «Двадцать жизней Шаварша» — по числу спасенных сорок лет назад. Хотел вторую книгу писать, о теперешней моей жизни. А я не позволял.
Не хотел до времени. А теперь уже никому не надо. Он меня уважал. Хотел выяснить, дать ответ в этой книге — мой ответ, — что такое мужчина, для чего он нужен, какова его миссия. Кроме как самца. Он очень много со мной спорил, умнейший человек был. Единственный, кто мне грубое слово сказать мог.
Чем такие споры заканчивались?
Тем, что он на меня обижался, а я на него — нет.
Тогда — может, о жизни после подвига?
Попробуем. Наверное, это правильно будет. Он хотел написать, как я живу в России. Давайте об этом.
Когда вы приехали жить в Москву?
В 1993-м. Пришлось уехать. Семья, дети маленькие. В Армении блокада: ни света, ни тепла, ни работы. А я не дотационный человек. Я человек хозрасчетный.
В Армении вы в 1980-х стали директором спортшколы. На момент отъезда там работали?
Нет, к тому времени уже работал на заводе «Сириус» — электронная промышленность, оборонка. Построил при нем компьютерный центр, учил детей обращаться с компами. Сначала ЭВМ-5, огромные шкафы. Потом академик Аганбегян школе подарил компьютеры Atari. А школа та. Она больше не существует. Многое больше не существует.
Чем занялись в Москве?
Здесь меня принял мой друг. Я тут организовал производство нестандартной обуви, долго потом работал в этом направлении. Обувь — самый короткий путь к получению прибыли.
Штучная, хорошая — да. Допустим, 60-й размер мужской. Или 29-й женский с каблуками. Мы на заказ работали. Назвали мастерскую «Второе дыхание», я и шесть мастеров. На вывеске у нас был указан ремонт обуви — но ремонтом мы почти не занимались. Делали свою. Старые модели восстанавливали по остаткам, кто просил. Или меняли острые носы на круглые, а шпильки — на толстые каблуки, когда мода менялась. Все это стоило хороших денег, и мы их имели.
В вашем роду сапожники были?
Толком нет. Отец — ну так или сяк, в войну он и его семья шили, чтобы прокормиться. А так он был директором автобазы, в Ставропольском крае работал. Трактора огромные, грузовики, я все это помню. Тогда Горбачев был секретарем краевого комитета комсомола…
И в Ереване отец был директором большой автобазы тяжелого транспорта. Его кранами тот самый троллейбус из озера вытаскивали в 1976-м. Приехали быстро. Жаль, что поздно все же. А так автобаза Минпромстроя — солидное хозяйство.
Потерявший управление троллейбус упал в Ереванское водохранилище.
Фото: Герберт Багдасарян / ТАСС
«Второе дыхание» еще существует?
Да. Она находится на юго-западе Москвы, в Коньково. Все, кому надо, знает, где она. Не афиширую адрес. Не прячусь ни от кого. Я там уже никто, там есть кому управлять и работать. Человек десять работают. Как бизнесмену мне публичность не нужна. Скромно хочу дела вести, молча работать.
Что такое быть предпринимателем в России?
Не задумывался. Сейчас подумаю и отвечу. Так, предприниматель в России — бестолковый труженик. Когда у тебя есть идея, страсть, здоровье, чтобы что-то создать — и никто не помогает, а банковские проценты дикие, и растет аренда, растут выплаты за воду, электричество и прочее, — тогда тебе ничего не остается, кроме как красть. Из налогов.
Нет. Все так делают — а я не делаю!
Не поверю, чтобы вы со своим характером не начали и здесь что-то кому-то доказывать, за что-то биться.
Нет, не тот случай. Куда идти биться, если десять лет назад, к примеру, в одиннадцать раз в Москве вырос налог на использование земли? Тут одно, там другое, а в итоге стоимость хлеба поднимается. Когда что-то придумываешь в области налогов — всегда смотри, сколько после этого будет стоить хлеб, сможет ли бабушка его купить. И только после этого принимай решение. Я все чаще задумываюсь именно о стариках.
Из-за собственных лет?
Ну мне рановато, шестьдесят три всего. И я не одинок — дети, внуки. А вот одиноких бабушек, дедушек надо стране брать на содержание. Если государство не может — надо, чтобы часть налогов бизнеса на них шло.
Налог на одинокую бабушку?
А почему нет? Какая разница, чья она, чей дедушка. Они нас всю жизнь кормили и поили. А мы не научены кормить своих родителей в старости. На Кавказе немного по-другому, но и кавказские люди потихоньку разучиваются, особенно в больших городах. Кормить, беречь, обласкать своих родителей — мы теряем эти качества. И мы, и наши дети.
А старость надо облагородить, обязательно. Чтобы старикам жить было интересно. В нашем дворе вижу постоянно старичка — руки дрожат, когда за хлебом идет. А зачем ему ходить? Наша родина большая, богатая и так далее — почему не взять на себя заботу о каждом старичке?
Какую родину имеете в виду?
Мой дом — Россия. Армения тоже, конечно. Армения — мой маленький дом, а Россия — большой. Как-то один голландец пытался меня поймать на вопросе про разницу менталитетов, армянского и российского. Я ему сказал, что разницы не чувствую, так как являюсь армянским сыном русского народа. Отстал сразу.
Если оглянуться на вашу жизнь в России — чем вы занимались все эти годы?
Я зарабатывал деньги. Существование начинается с зарплаты. И я стараюсь не получать ее, а давать — как можно большему количеству товарищей, работавших на мои начинания.
Правда, что кто-то из спасенных вами сорок лет назад недавно попросился к вам на работу — то ли сам, то ли кого-то из родни?
А я не помню, правда. Может, и было. Вот перед нашей встречей с вами мне звонили, просили куда-то устроить — не к себе, так хоть куда. Это постоянно, непрерывно. Стараюсь помогать.
Вы жесткий бизнесмен?
Не сказал бы. Был бы жестким — олигархом был. А так у меня сейчас только свой фонд. Имени меня, Шаварша Карапетяна. Начинаем программу помощи бывшим спортсменам — тем, кто тяжело болен. Второе направление — развитие подводного спорта. Мы семь раз проводили чемпионат моего имени, добились успехов. Сначала участвовали тридцать человек, сорок человек. На последнем — около шестисот человек. В Кемерово, в Казани, много где. В Москве тоже кубок мира имени Шаварша Карапетяна разыграли.
Диаспора армянская очень много давала, например. Большой фонд был. Сейчас кризис подкосил, бедновато живем. Великие планы всегда не сбываются. И ни один спонсор десять дыр прикрыть не может. А наша забота — далеко не первоочередная.
При том, что для меня подводный спорт — святое дело. Хочу добиться, чтобы он олимпийским видом стал. Даже если сам не успею, а кто-то другой после меня сможет — счастлив там буду. Наш вид спорта очень красивый, быстрый, отлично смотрится.
Почему вы все же пришли в свое время именно в этот вид?
Когда мы переехали из Ванадзора в Ереван, отец меня отдал в спортивную гимнастику. Я был неплохой гимнаст, лучше всего удавались кольца. Но мне сказали: «Мальчик высокий, для гимнастики неперспективный. А вот бег, прочая легкая атлетика, плавание — это самое то». Отец сказал «плавание». Так и пошло.
Заслуженный мастер спорта, многократный рекордсмен мира по подводному спорту Шаварш Карапетян на занятиях в бассейне.
Фото: Герберт Багдасарян / ТАСС
А подводное сами выбрали?
Я сначала в обычное пришел. И стал в нем чемпионом республики. Брал 50 метров, сотню и двести. Но меня выставили. И я захотел доказать, что я перспективный. Самому себе, в том числе. На принцип пошел. Ну и куда мне? Не на штангу же идти? Тоже в плавание надо.
Случай помог, благоприятный. Выгнали меня, приехал я со сборов обратно в Ереван. И встретил на улице лучшего тренера по подводному плаванию. «Что случилось?» — «Прогнали». «И меня прогнали», — говорит он.
Обоих за неперспективность. Я выигрывал, да. А другие тренеры тянули своих. Меня убрали — они выигрывать стали. А мой тренер по обычному плаванию был директором бассейна, у него не было времени ни меня тренировать, ни меня защищать… И вот мы встречаемся с моим новым тренером — уже по подводному плаванию. Сели в какой-то кинотеатр и договариваемся, когда начать тренировки. Я предлагаю на следующий день. Он говорит: «Прямо с утра». Это было 13 сентября 1970 года. Через два года я стал уже чемпионом Европы.
И где тренироваться, если его уволили? Все бассейны государственные…
И в одном из них мой новый тренер работал утренним дежурным. Присматривал, чтобы никто не утонул. В шесть утра мы начинали, нелегально тренировались. Потом уже, когда я стал чемпионом Армении, призером чемпионата Союза, дали нам легальную воду. Такой нагрузки, как мне, никому не давали — поэтому я быстро рос как спортсмен. Попробуй каждый день кросс тридцать километров пробежать — не каждый легкоатлет сможет. А на улице сорок градусов жары. И за спиной рюкзак на 25 килограмм.
С песком. Сейчас более удобно все, эластично. А тогда спину раздирало в кровь.
Я тренировался и после того, как из больницы вышел. В 78-м вновь стал чемпионом страны. И призером в 79-м. И еще один мировой рекорд выдал. Но от меня-то ждали по пять побед за сезон, как раньше. А я уже не мог все подряд выигрывать.
Вы говорили, что вам и при пяти победах палки в колеса ставили.
Да просто не нравился спортивному начальству. Сильным был, настырным. Таких вообще не любят. И еще провинциал, из республики. А у союзного начальства — свои спортсмены, они тоже выигрывать хотят. А я, понимаете ли, мешаю. Как сказал генерал Покрышкин — тот самый, трижды Герой Советского Союза, он возглавлял ДОСААФ: «Откуда в безводной Армении рекордсмены-подводники?»
Озеро Севан? Он о нем не слышал?
Да не в Севане дело. И не в Покрышкине. Он уважаемый человек, герой, король, ему до лампочки все. Ему текст написали, он его прочитал. А вот кто писал, зачем писал, какое добро на это получил — загадка.
До событий сорокалетней давности вы остановили покинутый водителем автобус, чуть было не сорвавшийся в пропасть. После, в 1985-м, отличились на пожаре в ереванском спортивно-концертном комплексе. Вы задумывались, почему вам «везет» на катастрофы?
Это повседневный процесс. Всегда бывают аварии, какие-то трагедии. Я просто оказываюсь рядом, ближе всех. Делаю, что могу — когда могу. Вот позвонили и сказали, что Вадим умер — тут уже ничего не могу…
А так — ничего сверхъестественного нет, все доступно. Когда ты вышел из дому — ты уже экстремал. Думаете, эти три случая — единственные, которые со мной были?
Шаварш Карапетян несет факел во время старта эстафеты Олимпийского огня в Москве
.. Фото: Алексей Филиппов / РИА Новости
Думаю, что нет. Расскажите?
Это уже чересчур. Не потому, что не поверят. Просто слишком элементарные вещи: вступиться, например, за кого-то. Правда, если вступаться, то могут набить морду. Но ведь и я могу. Главное, чтобы ты для себя самого был прав в том, что ты делаешь. Каждый раз.
Когда я три года назад нес олимпийский факел для Игр в Сочи — он потух. Расстроился сначала — не за себя, за страну. Потом подумал: «А что это изменило?» Мог бы и упасть, к примеру, с факелом. Но потух — не потух, упал — не упал, а Игры все равно прошли. И прошли отлично. Говорят, главное не сдаваться. Все так говорят, затерлись эти слова совсем. Но ведь это действительно так. Поверьте на слово.
«Если бы не ошибки, мог спасти больше людей». 40 лет подвигу Шаварша Карапетяна
Просто герой.
Шаварш Владимирович Карапетян – 11-кратный рекордсмен мира, 17-кратный чемпион мира, 13-кратный чемпион Европы, семикратный чемпион СССР по подводному плаванию. При этом сам спортсмен считает высшим своим достижением историю, перечеркнувшую его спортивную карьеру.
16 сентября 1976 года троллейбус, ехавший по дамбе Ереванского водохранилища, упал на дно водоема. В салоне находилось 92 пассажира. Шаварш Карапетян, возвращавшийся с тренировки, стал невольным очевидцем трагедии. Не медля, они вместе с братом Камо бросились на помощь. Роли были распределены сразу: Шаварш ныряет, Камо подхватывает и передает людей на лодку, где уже дожидается тренер.
Ничего не было видно: вода в озере была мутная. К тому же троллейбус поднял со дна густую тучу ила. Шаварш нащупал нижнюю перекладину лестницы, которая ведет на крышу, ухватился за нее обеими руками, ударил в стекло ногами и проник в троллейбус.
«Единственный шанс, который был, это заднее стекло поломать. Потому что оно было большое и не автомобильное, оконное стекло. Поэтому порезался».
Сразу же удалось нащупать тело чье-то – Карапетян с силой рванул на себя. В это мгновение стало понятно, что перед погружением была допущена оплошность: нужно было выполнить гипервентиляцию — несколько глубоких вдохов. Карапетян знал, что после гипервентиляции может продержаться под водой более четырех минут. Конечно, со свежими силами. Сейчас же ему оставалось держаться только на сверхусилии. Удушье становилось нестерпимым.
«Я каждый раз анализирую тот случай так, как спортсмен анализирует свое выступление на соревнованиях. Я вижу, сколько ошибок совершил. Если бы не они, можно было бы спасти больше людей».
Двадцать минут в ледяной воде. Двадцать спасенных. На самом деле он вытащил из троллейбуса больше, но не всех удалось вернуть к жизни. Последнего из спасенных он поднял, уже потеряв сознание. В привезенных аквалангах не оказалось воздуха. Шаварш уверен: если бы не пустые баллоны, он спас бы всех.
«После первого захода уже не было страха, там уже тренировочный инстинкт, соревновательный инстинкт начал работать, то, что у меня приобретено было в спорте».
Сегодня эксперты говорят, что Карапетян был единственным человеком в мире, который смог совершить такое. На следующее утро врачи поставили ему диагноз: общее заражение крови и двустороннее воспаление легких.
На больничной койке Карапетян провел сорок пять дней. После выписки его почти тошнило от воды. Возвращение в спорт представлялось нереальным. И все же он вернулся, снова всех поразив. Вернулся, чтобы красиво уйти в 1977-м, установив свой заключительный, одиннадцатый мировой рекорд.
Из 92 пассажирова троллейбуса были спасены 46.
Шаварш Карапетян (слева) с братом Анатолием.
Шаваршу Карапетяну 63. Он давно живет в Москве, гражданин России, у него две дочери и сын. Карапетян владеет обувной мастерской «Второе дыхание», плюс несколькими торговыми точками и кафе в Москве. В 2013-м участвовал в эстафетете Олимпийского огня перед Играми в Сочи – тогда случился казус, в руках Карапетяна факел погас.
У Шаварша Карапетяна есть несколько наград за подвиг в 1976-м, но ни СССР, ни Россия его не награждали. Сам Карапетян в шутку называет себя «армянским сыном русского народа».
Использованы цитаты из интервью «КП» и «Вечерней Москве».
Фото: РИА Новости/Сергей Гунеев, Олег Макаров