Надо ходить на Литургию, даже если мы стоим там как пни
Благодать Господа нашего Иисуса Христа и любы Бога и Отца, и причастие Святаго Духа буди со всеми вами.
Это благословение и благодать, которые мы получаем и принимаем, подаются тем, кто присутствует на Святой Литургии. Поэтому мы и говорим, что надо присутствовать на Святой Литургии и участвовать в ней.
Часто спрашивают: «А зачем мне ходить на Литургию?» Надо ходить по той причине, что ты не получишь всех этих благословений и благодати, если не будешь участвовать в Таинстве Евхаристии.
Благодать Господа нашего Иисуса Христа… Что означает «благодать»? Она означает энергию, это нетварные (несотворенные) энергии Бога, это энергия, которая подобна электрической энергии. Кто, например, видел ток? Никто не видел, он невидим, но, если прикоснуться к оголенному кабелю, ток тебя ударит. Электрическая энергия не как вода, которую видно, зато видишь ее результат, можешь его почувствовать.
Такова и Божия благодать. Она – нетварная энергия; ты не можешь ее увидеть, но чувствуешь, когда получаешь энергию извне. Ты словно включаешь транзистор в контакт, и он начинает работать, такова и благодать. Она не что-то абстрактное, не какое-то чувство, не что-то субъективное, такое, что человек создает сам: она не исходит от человека, а от Бога и входит в человека, активирует его, и ты это знаешь и чувствуешь. Благодать – это энергия Бога, та сила Бога, которая активирует души людей.
…любы Бога и Отца… Бог Отец возлюбил мир бесконечно, боголепно, и ты не можешь понять Его своим умом, не можешь ни описать, ни ограничить, ни выразить Божию любовь, она невыразима. А наша любовь – человеческая, мы люди и, естественно, ограниченные существа. Мы говорим: «Я люблю одного человека всей душой». Но что бы мы ни сказали ему и ни сделали – наша любовь будет гораздо меньше того, что мы можем высказать и выразить.
А подумайте теперь о Боге. Когда любит Бог, Который по природе Своей необъятен, – Его не может охватить ни человеческий ум, ни ангельские умы, – то никто не может вполне постичь Божию любовь. Эту бесконечную Божию любовь Отца, Который так возлюбил мир, что отдал Сына Своего Единородного, чтобы Он спас мир, чтобы мир пришел к Нему и люди стали Его чадами, чтобы мы имели доступ к Его любви и Царству.
Когда у нас есть общение с благодатью Святого Духа, мы становимся одним целым с Богом
…да будут со всеми вами! Когда священник что-то говорит на Святой Литургии или в Таинствах, то это не просто молитва, которая может сбыться, а может и не сбыться. Когда священник что-то говорит в Таинствах, через свое Священство, это уже считается совершившимся событием. Например, когда он благословляет воду и она становится святой водой, не существует такой вероятности, что она не станет святой водой. Когда священник читает молитву над человеком или благословляет его, исключено, что это благословение не станет благословением, независимо от того, кто является священником. Он может быть и самым грешным, окаянным, вором, лжецом, грешником – это не имеет значения. С того момента как он стал каноничным священником и если Церковь его не извергала из сана, его благословение и Литургия равносильны той Литургии, которую служил бы Сам Христос.
То есть если бы у нас была Литургия, которую служит Сам Христос, и Литургия, которую служит этот священник, то какая из Литургий обладала бы большей силой? Обе одинаково. Потому что Христос совершает всё во всех, а священник является служителем. Разумеется, недостойный священник сгорает, служа недостойно, ведь Святые Тайны – это пламя, превращающее его в пепел. Но сгорает ли он, превращается ли в пепел – это его дело, мы не можем ни осуждать его, ни выносить ему приговор. Существуют компетентные церковные органы, которые могут исследовать эти вопросы. Нас интересует, каноничен ли священник, не извержен ли из сана, и если это так, то он в силу своего Священства совершает Святые Таинства.
Святитель Иоанн Златоуст говорит, что в его времена некоторые почитали хороших священников. Это делаем и мы, просто так, по-человечески, то есть:
– Пришел такой-то батюшка! О, он святой человек! – и все спешим приложиться к его руке.
Приходит и другой батюшка, который, увы, не святой или мы его не приняли за святого. Ну, ему просто скажем: «Благословите, отче», – если вообще скажем и это. И то, что мы берем у него благословение, – это хорошо, но что оно означает? Священство – это не вопрос личной святости. Свят он или грешен – это его дело. Ты, когда почитаешь святого священника, почитаешь не Священство, а святость. А когда почитаешь какого бы то ни было священника, ты в лице священника почитаешь Священство, а почитая Священство, почитаешь Христа, являющегося источником Священства и Великим Первосвященником Церкви.
Священство – это не вопрос личной святости
Священство мы чтим, чтим благодать Святого Духа, действующего через священника. Поэтому горе было бы нам, если бы Церковь зиждилась на субъективной святости, то есть если бы было так, что если священник свят, значит, и Литургия правильная, а если священник грешен, тогда она недействительна. Такого нет. Таким образом, когда священник совершает Таинства, всё Божие благословение и благодать передаются через Священство человеку.
Священство мы чтим: чтим благодать Святого Духа, действующего через священника
Скажете мне: «Почему благословение одних священников имеет силу, а других нет?» Это не зависит от священника, это происходит из-за того, что мы не принимаем его с верой, потому что мы люди и у нас есть свои человеческие немощи. У нас оказывается больше веры, когда мы принимаем благословение от святого священника, потому что мы заранее настраиваем себя своей верой и говорим: «Он святой, хороший», – и т.д. и так благодаря вере предрасполагаем себя к нему.
Надо ходить на Литургию, даже если мы стоим так, как пни. Кто-нибудь скажет: «Я не такой, как надо, ничего в этом не понимаю, у меня там ум не сосредотачивается». А ты иди, какой бы ни был. Один старец говорит: «Когда заходишь в магазин благовоний, то, сам того не желая, выходишь, и одежда твоя благоухает, даже если не купишь ничего». Так происходит, говорит, и когда ходишь на Литургию.
Может, ты и не смог совершить ничего духовного, но даже одно то, что ты пошел, что постоял там как пень, – это уже что-то. Так что скажи себе: «Пойду такой, какой есть, – бревно необтесанное. Ведь Бог и необтесанное бревно умеет отполировать». А если не пойдешь потому, мол, что «я не могу, не сосредотачиваюсь», тогда всё пойдет хуже и хуже, и ты уже никогда не исправишься.
Если сейчас служат литургию под открытым небом, то, что такое храм?
Храм – это любое место, которое Бог благословил Своим присутствием и преложением хлеба и вина в Кровь и Тело
Мы как «Отче наш». Выучили, что храм – место совершения литургии и других служб. Мы точно знаем, что нельзя исповедь совершить без епитрахили, священнику быть без креста, а литургии без храма.
Конечно, мы знали, что иногда было так, что наши русские новомученики совершали литургию не на престоле, а на груди другого священника и даже на пне. А вместо вина использовали клюквенный сок. И мы говорили:
— Это исключительный случай. Поэтому так не считается, не должно быть и не может быть
И, вот, то, что «не считается», теперь стало «считается» во всех православных церквах мира Стало должным и можным. И никто не знает, сколько продлится этот вирус. И сколько он будет царствовать, столько храмом будет небо и земля. Воздух и деревья. Храмовая ограда и куст сирени у ограды. И переносной престол. И антиминс.
Если навсегда, значит так и будет навсегда.
Итак, мы видим совсем по-другому то, о чем уже договорились искусствоведы и авторы учебников катехизации.
1. Храм как здание, не обязательное и не достаточное условие литургии
2. Иконы не обязательны для литургии
3. Много народа или мало народа в храме не имеет значения для совершения литургии
Мы и раньше видели, что по бедности в России служат литургию и в вагончике, и в палатке, и бывшем детском саду. И это служение делает ЛЮБОЕ ЗДАНИЕ ХРАМОМ, а не только то, что одобрили искусствоведы или ревнители благочестия в формате Стоглавого собора.
Поэтому разговоры и НАСТОЯЩЕМ православном храме, или НЕПРАВОСЛАВНОМ храме, приводят к простой мысли:
— Хорошо, что Бог не такой эстет как мы. И хорошо, что Он смиренно приходит и проливает Свою пречистую кровь и ломит Свое пречистое Тело и в детском саду, и в вагончике, и на улице, и в красивом белокаменном храме
Споры о настоящем православном храме бессмысленны без увязки архитектуры со смыслом, с пониманием того, зачем храм нужен. Автомобиль нужен не для того, чтобы любоваться его дизайном, а для того, чтобы ездить на нем.
Так и храм – это любое место, которое Бог благословил Своим присутствием и преложением хлеба и вина в Кровь и Тело
ЛЮБОЕ МЕСТО, угодное Богу для таинства, а не для бородатого богослова и выпускника православных курсов, который учит церковь что такое «православный храм»
Другое дело, что в хорошем храме, в отличие от тайги, литургию совершать УДОБНЕЕ, чем на улице. Но Успенский собор во Владимире не православней храма-времянки на окраине города Шахт, ростовской области
Освящение храма – не таинство. А причастие и исповедь – таинство.
Разница в этих освящениях проста. Семь таинств – это прямое действие Бога, через Святого Духа и дар Бога человеку
А освящение дома, самолета, храма, креста или иконы – это поСВЯЩение вещи Богу. Это дар человека Богу. Бог благословляет такой дар, но нельзя путать дар Бога и дар человека. Это огромная разница. Принципиальная и существенная
Итак, служба на улице должна полностью прекратить спор о то, что такое «православный храм» на основании искусствоведения или традиции.
У нас в России традиция одна, у грузин другая, у румын – своя, у православных поляков другая. Все эти храмы, даже храм в польской Гайновке, Бог благословил Своим присутствием и совершением таинств. Кто православней Бога, что называет храм в Гайновке «не православным»?
Какой смысл называть не православными современные храмы? На каком основании?
В последнее время, искусствоведы договорились до того, что стали считать иконописное творчество со-служением священнику, со-таинством службы, со-распятием Христу, со-свидетельством святых и таинством –сотворчества с Богом
Все это здорово. Но, вот, служба на улице не сделала Дары менее благодатными без икон.
Свидетельство о Горнем мире оказалось не обязательным в чине и смысле литургии.
Икона имеет огромное значение в молитвах, особенно, по книге. Но святые отцы, рассказали нам, что молитва вслух или молитва в уголке дома с лампадами – необходима, но не полна и не совершенна. Более совершенна молитва бессловесная в Духе Святом. Ей уже не нужны подпорки в виде икон или слов. Потому что чтение в иконном уголке или на иконы в иконостасе – это только стадия развития молитвы.
Молитва – это не чтение. А чтение – это только часть молитвы с Большой буквы. Молитва – это предстояние пред Богом и беседа с ним в глубине сердца. По большому счету молитвой может быть сама жизнь. И ею может быть парение в Духе без книг и слов
Молитва молитв – это литургия. В ней до предела обнажена душа пред Богом. Она открывается Богу и принимает Его в себя. Таким образом икона икон – это образ литургии, чаши, Тела и Крови.
Иконичны Лица Троицы друг в Друге. Без них литургияне возможна. А без картин на стене – возможна, потому это эти картины – икона иконы. Они только подпорки молитвенного духа и литургии. А если иконы в храме или фрески в храме не литургичны, то они тем более, не обязательны. И, вообще, могут отвлекать от литургии, уводя сознание в другие области вероучения или предания, отличные от совершаемого тут таинства
Спор о православной иконе подобен спору о православном храме. Иконы НЕ ЯВЛЯЮТСЯ частью литургического богослужения. Все остальное – это вопрос подпорки нашего сознания, которое рассеивается в любом месте, даже в храме. Иконопись помогает (если сделана в тему службы) удерживать дух в русле таинства службы. И эта помощь может быть значительна. Но служба может быть при белых стенах и просто, на улице
Мы привыкли к тому, что литургия без прихожан бессмысленна. Тогда, возможны два варианта ее осмысления
1. Литургия без народа не настоящая. И Бог, без народа, не благословляет предложенные хлеб и вино, в Святые Дары. ЭТОГО НЕ МОЖЕТ БЫТЬ! Не зависимо от того, пришел народ или нет таинство совершается
2. Если литургия без народа бессмысленна, но Бог преподает таинство, то получается, что человек и священник заставляет Бога делать ошибку. ЭТОГО НЕ МОЖЕТ БЫТЬ! Литургию совершает Бога, а не человек. И НИКТО Богу не может приказывать сделать ошибку
Важно, как и с молитвой понять, что литургия – это не только служба в храме. Литургия совершается и Троице, и во всем мире. Весь мир литургичен. В храме Троическая литургия только приоткрывается миру и в ней миру дается шанс войти в Великую литургию как соучастник. Пришел народ не пришел народ, жертва и без народа совершается между Отцом, Сыном и Святым Духом. Никакой народ не может ее отменить. Но может принять в ней участие
На службе священник как бы протирает стекло, сквозь которое мы смутно видим НАСТОЯЩУЮ реальность. А после, он приоткрывает окно через службу, и Бог входит в этом мир. И Святой Дух, совершает таинство нашего соединения с Богом в …это очень важно…В ЖЕРТВЕ.
Мы, все крещеные, а отчасти, некрещеные связаны с Богом через бытие. Ничего не начало быть, что начало быть без Бога. Но полнота бытия в жертве. Бытие и жизнь – дары постоянные. Поэтому нельзя никого перекрещивать. А вот, любовь – дар переменный, требующий воли и усилия. Поэтому мы причащаемся часто, а не один раз в жизни.
Литургия предоставляет возможность быть с Богом, открывая дверь в Горний мир.
Кто захотел пришел, тот пришел. Кто не смог, того Бог Сам приведет к спасению. как Сам знает.
Многолюдство в храме не критерий катастрофы жизни церкви и в жизни личной.
Иисус, приходя в полнолюдные города, шел мимо толпы и внезапно выхватывал из нее единственного человека, не обращая внимания нас остальной ликующий, злящийся или просто взволнованный народ. Она, как Рыбак, выхватывал всего одну рыбу из рыб всей реки
Так и с литургией. Это тоже самое, как Господь выхватывал «рыбу» из народа. На литургии Бог принимает не всех и при двух условиях
Первое, когда избрал Отец. Это загадка. Это тайна. Это не массово. Возможно, не справедливо. Но это факт откровения Евангелия.
В литургии Бог соединяется не с теми, кто пришел, на автомате, а с теми КОГО ОН САМ ИЗБРАЛ. Кто это мы точно знать не можем. Но кто-то из нас точно избран, а кто-то, как бы он не обижался, – нет. Это тайна
Втрое, человек становится со-трапезнком Христа не тогда, когда он формально выполнил условия подготовки к причастию (священник во многом доверяет членам общины и не может досконально контролировать степень их покаяния). Он становится истинным участником литургии тогда, когда покаяние выразилось в РЕАЛЬНОМ, а не пожелательном отказе от греха принесении Господу не пожелательной, а реальной жертвы любви Богу. У каждого она своя.
Но вполне может быть, что на службе, среди причастников может и не быть причастников, если никто не покаялся и не соединился с Христом образом любви и божественной жертвы. Но и тогда, литургия совершится, как призыв, прозвучавший в пустоте. И то, что призыв не был принят, не отменяет истинность призыва.
Так что наличие народа или его отсутствие не может отменить Святую Вечную вселенскую литургию, которая для нас может быть явлена, а может быть и не открыта по разным причинам
Итак, новый (старый и забытый) опыт церкви обозначил три важных момента
— Храм – любое место, которое Бог благословит под Свое богоявление в таинстве литургии. Традиция строительства храмов не может диктовать Богу свои правила. Это не вежливо.
— Икона и фрески на стенах – не обязательны для совершения литургии, но желательны, в том случае, если они подчинены евхаристии.
— Наличии или отсутствие народа не может отменить вечную Троическую литургию. Наша служба – лишь аневризма истинной небесной литургии. Земная литургия открывается не всем и при определенных условиях. Христос пришел совершить не набор, а отбор потомков Адама. Трагедии в малолюдстве в храме нет. Трагедия, это тогда, когда в душе нет ни храма, ни Христа.
Удивительное время и удивительный опыт церкви позволяет нам лучше понять Бога и природу отношений в Троице, богоявление во Вселенной и наши личные отношения с Богом и способ со-причастия Его бытию
Архитектура, не-архитектура, что это для Бога? Про критерии «православной архитектуры» нас не спросят на Суде любви Бога. Все зависит от нашей синхронности не архитектуре, а от синхронности с Богом в Его богоявлении, проповеди, Преображении, Кресте, вознесении и способности принять Святой Дух и оставаться в этом Духе
Главное в другом и оно просто: избрал ли тебя Отец и избрал ли ты Христа?
Тому, кого привлекает Отец, что помешает? Ничто и никто. Бог Сам найдет способ спасти его как Сам знает.
Крест над Москвой! Крестовоздвиженский храм в Митине
Малый деревянный храм святого князя Владимира
Троица. Служба на улице: радость прихожанам и соблюдение предписаний!
Троица. Служба на улице: радость прихожанам и соблюдение предписаний!
На нашем приходе праздничные Богослужения в День Живоначальной Троицы состоялись на улице. Этому предшествовала тщательная подготовка. Когда храмы было разрешено открыть для посещения молящимся после суровых карантинных мер, то поступили предписания по соблюдению дистанции, по наполняемости храма, и, конечно, в такой большой праздник все желающие не смогли бы разместиться под стенами нашей уютной церквушки. Поэтому на протяжении предшествующих шли работы по выравниванию участка и благоустройству прилегающей территории. Спасибо всем прихожанам, и тем, кто приложил добровольческие усилия, и тем, кто пожертвовал экстренные суммы на закупку материалов и аренду аудиосистемы для внешней трансляции богослужения. В итоге все смогли удобно разместиться и Господь благословил нас солнечной погодой.
Первой службой из трёх, что прошли на открытом воздухе, была Литургия Родительской субботы. Люди пришли помянуть своих усопших близких.
Далее приводим рассказ нашей прихожанки Ларисы Левченко о праздничном Всенощном бдении:
«Целых два месяца мы было отлучены от нашего храма коронавирусом, и вот наконец мы снова смогли посетить наш любимый храм и участвовать в богослужении. Я представлю Вам репортаж сегодняшней вечерней службы, и могу быть уверена, что никто из нас на такой службе ещё не бывал, во всяком случае, в нашем храме, где впервые службы прошли под открытым небом. Вся служба проходит на улице, алтарём стала часть храма, примыкающая к главному входу. Всем хватило места, и все прихожане соблюдают установленные санитарные правила.
Праздничные церковные службы разделят по времени и будут проводить на улице
Белгородская и Старооскольская епархия вводит антиковидные ограничения в своих храмах. Как отметил сегодня митрополит Иоанн, сделано это для того, чтобы избежать полного церковного локдауна.
Ограничительные антиковидные меры были обсуждены на встрече главы епархии с губернатором Белгородской области Вячеславом Гладковым.
Во-первых, будет уделяться особое внимание, чтобы все прихожане были в масках, чтобы они обрабатывали руки санитайзерами.
Во-вторых, руководство епархии призвало прихожан старше 60 лет воздержаться от посещения церковных служб. Для них и всех, кто не сможет присутствовать, будут организованы онлайн-трансляции праздничных служб.
В-третьих, литургии будут разделены по времени, чтобы избежать массового скопления верующих, например, в 7 утра и 9 утра.
В-четвёртых, по возможности большие службы будут проводиться на улице, то есть на паперти у входа в храм.
Нам необходимо единение в той общей беде, которая охватила всё человечество, единение наших мыслей и действий. Чтобы остановить пандемию, каждый из нас должен внести свой вклад. Для этого хотя бы достаточно людям, старше 60, воздержаться от похода в храм и не подвергать себя опасности. Соблюдение гражданских норм и требований – это тоже наша обязанность, как христиан,
– отметил владыка Иоанн.
Владыка Иоанн, фото: пресс-служба Белгородской и Староосколькой епархии
Уже 6 ноября православные будут отмечать Дмитриевскую родительскую субботу. Митрополит Иоанн призвал священнослужителей организовать приём записок от прихожан через церковную лавку или специальный ящик, чтобы избежать массового скопления людей.
Глава Белгородской и Старооскольской епархии призвал всех настоятелей храмов ответственно отнестись к соблюдению всех антиковидных мер. В противном случае митрополит пообещал снять с должностей безответственных священнослужителей.
Влияет ли частота посещения храма на личное благочестие и духовное развитие?
Вопрос довольно сложный. Многоуровневый. Имеющий, мне кажется, несколько ответов. С одной стороны, конечно же, влияет. Ведь богослужение – это небо на земле, если можно так выразиться. Как написано в восьмом члене Символа веры: «Верую… и в Духа Святаго… глаголавшаго пророки». Вся модель православного богослужения была написана святыми людьми по внушению Духа Святаго. Она является будто бы проекцией на земле ангельского служения небесной Церкви. Тем более что православное богослужение сконцентрировано вокруг величайшего Таинства – Святой Евхаристии. И причащение Тела и Крови Христовых, даже только лицезрение их на Литургии благотворно влияет на человека. Преподобный Ефрем Сирин, например, писал: «Как дождь взращивает семя, так церковная служба укрепляет душу в добродетели». Но понятно, что мирянину, имеющему семью, работу, иные земные заботы, очень сложно присутствовать на каждом уставном богослужении. Потому, как мне кажется, для мирянина достаточным необходимым минимумом является посещение воскресных богослужений – всенощного бдения и Божественной литургии, а также богослужение двунадесятых праздников и больших, почитаемых в народе, как то праздник Покровы Пресвятой Богородицы, Святителя Николая или, к примеру, храмового праздника. Конечно же, Пасхи. В Великий пост и иные большие годовые посты, по желанию, рассчитывая собственные силы и возможности, можно более часто посещать храм. К примеру, пребывать во время чтения Великого покаянного канона святителя Андрея Критского или Литургии Преждеосвященных Даров. Требовать от занятого семейного человека посещать большее количество служб мне кажется чрезмерным. Ведь, в сущности, семья – это тоже церковь, только малая, и она требует внимания, сил, труда и забот о пропитании насущном. Сохранение и благополучие ее – также важная и святая задача любого женатого православного христианина или замужней христианки. Если у человека есть возможность и желание посещать большее количество суточных и годичных церковных служб, это только можно поприветствовать. И такое посещение будет ему во благо.
Но, думается мне, что есть и еще одна проблема, поднятая тематикой данного вышеупомянутого вопроса. Я назвал ее «смещение верного акцента». Иногда человек – прихожанин, часто посещающий храм или даже церковнослужитель, несущий послушание в храме, приходит в храм как на мирскую работу. У него в сердце смещается акцент с духовной жизни на земную. Он начинает воспринимать храм как некое общественное учреждение, где царят земные порядки, а прихожан и церковнослужителей – как работников трудового коллектива этого учреждения. У подобного человека размываются границы. Все происходящее в храме – и Литургия, и иные службы, послушания представляются ему уже неким привычным действием, доведенным до автоматизма, как на предприятии или заводе. Такое восприятие своего церковного послушания или положения может стать источником конфликтов, скандалов, интриг и прочего.
Мне кажется, что мы, и священники, и монахи, и миряне, не должны забывать главного. Я переступил порог храма. Это священная земля, как у святого патриарха Иакова – Вефиль (с еврейского – Дом Божий), и нам следует оставить за порогом все мирское, снять обувь своего эгоизма и остаться с обнаженной и трепещущей в страхе Божием душой. Ведь здесь, в церкви – Престол Божий, совершается страшная бескровная жертва на Литургии, здесь присутствует Сам Господь. С Ним мы именно в храме вступаем в живое молитвенное общение.
Быть может, кто-то из вас, дорогие братья и сестры, обращал внимание, что в храме даже воздух кажется гуще что ли, насыщенней, чем на улице или в другом месте.
Мы никогда не должны забывать эту кордоцентричную (сердечную) вертикаль: «Я вхожу в храм, там святой Престол Божий, там иконы и мощи угодников Господних, там Сам Господь». И я иду туда не к батюшке, Пете или Галине Александровне, нет. Я иду к Яхве – Сущему, Живому – к Самой Святой Троице. Вспомним, как священник провозглашает при выносе Чаши для причастников: «Со страхом Божиим и верою приступите». Мы уже не на земле, мы уже на небе среди ангелов и святых, у Престола Божия. И к чему обращено наше сердце в тот момент, когда открываются Царские врата и Бог ступает среди людей Своих и говорит устами пророков: «Сын мой! отдай сердце твое мне, и глаза твои да наблюдают пути мои» (Прит. 23:26).
Потому, наверное, ответом на вышеупомянутый тематический вопрос статьи будет следующий: конечно, влияет. Но если мы приходим в храм не для того, чтобы не просто механически выполнить все формы и обряды, но чтобы изменить себя с Божьей помощью, изменить себя Таинствами, службами, покаянием, плачем о грехах, чтобы этим душевным сокрушением очистить свое сердце, узреть там Бога Живого и научиться любить Его и всех-всех окружающих людей.