Храмы России
В последнее время в наш адрес все чаще приходят письма с вопросами о том, как восстановить церковь, с чего начать, к кому и куда обращаться. Для ответа на эти важные вопросы мы составили список советов, основанных на реальном опыте сотрудников проекта «Храмы России».
В первую очередь необходимо выяснить, кому юридически принадлежит здание храма. В советское время сельские церкви национализировались и передавались во владение местных сельхоз-предприятий или колхозов.
Возможно, что здание до сих пор находится на балансе местного сельского округа. Возможно, что юридически храм уже передан епархии.
Необходимо встретиться со священником, являющимся благочинным округа, в котором территориально находится храм. Кто именно является благочинным, можно выяснить в епархии. У многих епархий есть сайты в интернете, где можно найти нужные контакты. Кроме того, эти контакты может дать любой священник в соседней действующей церкви.
Финансовый вопрос остается самым трудным, по крайней мере, на первичном этапе. Для начала имеет смысл попытаться подключить местную администрацию. Есть определенная вероятность того, что с их стороны может быть оказана поддержка, пусть не финансами, но материалами или техникой, как для восстановительных работ, так и для очистки здания от мусора.
Нужно быть готовым к тому, что процесс реставрации здания и возвращения его к нормальному виду, может растянуться на долгое время. Самым первым шагом в восстановлении церкви является консервация здания. Много сделать сразу невозможно, но необходимо попытаться остановить или хотя бы замедлить процессы разрушения.
Существуют специальные организации, профессионально занимающиеся консервацией и восстановлением церквей. Одна из них — межрегиональная общественная благотворительная организация «Центр Сельская Церковь».
Центр занимается проведением срочных противоаварийных работ, оказывает содействие в восстановлении погибающих сельских храмов. Существует эта организация на благотворительные пожертвования. Именно туда стоит обратиться за помощью на самом начальном этапе. Специалисты Центра, квалифицированные инженеры и архитекторы, смогут помочь в работе над консервацией зданий, проведением противоаварийных работ и дадут профессиональную консультацию по вопросам дальнейшей работы.
Необходимо довести информацию о возрождении храма до жителей окружающих сел и деревень. Для этого желательно оформить небольшой информационный стенд или доску объявлений, где бы вывешивались сведения о ходе дел, объявления о субботниках по уборке, богослужениях, если таковые проводятся. Можно разместить там же информацию об истории храма, самого села и т.п. Желательно там же оставить контактный адрес или телефон. Стенд желательно разместить на видном месте.
Основной смысл такого стенда — показать людям, что дело движется, пусть даже и медленно. Это будет вселять в людей уверенность и поможет общему делу возрождения храма. Кроме того, такой стенд может привлечь добровольных помощников и потенциальных меценатов.
Церковь Успения Богородицы нуждается в восстановлении
Спасибо что зашли на наш сайт, перед тем как начать чтение вы можете подписаться на интересную православную mail рассылку, для этого вам необходимо кликнуть по этой ссылке «Подписаться»
Разрушенный храм Успения Божией Матери
История храма не просто неразрывно связана с историческим прошлым города – он и есть это прошлое: от самого основания «слободы Калач». Так было всегда, так остается сейчас, когда уже многие годы идет восстановление святыни.
Благодаря добровольным пожертвованиям на храм неравнодушных людей, по крупицам собираются средства на его восстановление и выполняются необходимые работы. Но денег катастрофически не хватает и кажется, что собрать необходимую сумму на полную реставрацию просто невозможно… Но, памятуя слова Христа о том, что «все возможно верующему (Мк. 9:19), настоятель и прихожане продолжают молиться и делать все возможное, чтобы завершить начатое восстановление.
«Слобода Калач»
Нынешнее место расположения Успенской церкви – город Калач, центр одного из районов Воронежской области. Ныне это небольшой город с населением около 20000 человек.
Не был исключением и Калач. Именование города совершенно не связано с известным хлебным изделием: по одной версии, его назвали из-за именуемой так местной реки (какой именно, краеведы пока не установили), по другой – «калачом» именовали круглую возвышенность, на которой построена была крепость.
Во всяком случае, название «слобода Калач» документы упоминают с конца XVII в., а официальный статус поселение получает около 1715 или 1716 г. Жили здесь казаки, выходцы с Украины. Крепость была частью так называемой «Толучеевской оборонительной линии», названной так по местной речке.
К этому времени здесь уже был по крайней мере один храм, стоявший на месте, где находится нынешний каменный.
История строительства церкви
Церковь при крепости не раз перестраивалась, пройдя путь от деревянного здания до ныне известного пятипрестольного храма. Главный престол освящен в честь «Пресвятой Богородицы, честнаго Ея Успения».
Успение Пресвятой Богородицы
Церкви с таким посвящением стали появляться на Руси сразу после Крещения. Славянам особенно близка Владычица, Которая «во Успении мира не оставила еси», став всегдашней предстательницей о каждом христианине. Особенно Ее заступничество было необходимо на земле Воронежской, несколько столетий подвергавшейся нападениям врагов.
Первая Успенская
Деревянные церкви в России редко «жили» долго из-за частых пожаров. А уж о церковном здании при военной крепости, подвергавшейся постоянным нападениям, даже говорить нечего. Сведений о нем сохранилось очень мало. К числу документов, свидетельствующих о существовании храма, принадлежат:
Архимандрит Димитрий (Самбикин), на рубеже XIX — XX вв. занимавшийся историей церквей Воронежского края, опираясь частью на местные предания, частью – на документы, полагает, что храм находился по центру деревянной крепости.
Во всяком случае, более или менее достоверно известно, что:
Каменное строительство
Новые алтари
Куда больше известно о том, как менялась церковь в течение XIX в.: это время появилось сразу четыре новых алтаря:
Свт. Митрофан Воронежский
Впрочем, церковная летопись, которую вели священники Успенской со 2 пол. XIX в. по 1888 г. отмечает, что вообще вся церковь, ее приделы, убранство устроены «усердием прихожан». Их же усилиями с 1886 г. храм стал отапливаемым, то есть «зимним»: здесь появились печи.
Архитектура
Так как здание создавалось, перестраивалось с середины XVIII по 2 пол. XIX в., его архитектура – смешение разных стилей, сменявших друг друга за долгий период времени.
Например, декор стен трапезной части, специалисты оценивают как «русский стиль», а колокольня несет элементы модного в XVIII в. барокко.
Интересная деталь архитектуры комплекса – особое расположение колокольни, которая находится с восточной, а не с западной стороны. Полагают, что такое решение могло быть вызвано:
Внутреннее убранство храма
Церковь расписывали по крайней мере трижды:
Успенская считалась не только самой благоустроенной из шести Калачеевских храмов, но также самой богатой:
Служители и прихожане
К концу XIX в. здесь служили два священника, диакон, а также три псаломщика. Церковная летопись отмечает, что причт не получал жалованья, «довольствуясь доброхотными приношениями». При этом людей по-настоящему состоятельных на приходе было немного, ведь большинство постоянных прихожан были потомками казаков, основавших Калач, хотя к концу XIX в. принадлежали уже к сословию не военных, а государственных крестьян. Чаще всего жители Калача занимались земледелием, торговлей, ремеслом, что приносило скорее средние, нежели высокие доходы.
Местные священники отмечали, что среди верующих было некоторое количество отставных военных, чиновников средней руки, и «всего один купец первой гильдии».
Под этим предпринимателем имеется ввиду самый, пожалуй, известный житель Калача – Иван Филиппович Комов. Всеобщее почитание снискало ему не столько значительное состояние, сколько необыкновенная доброта. О нем известно, что:
Сохранилось также множество рассказов о том, как в магазинах Комова каждого покупателя непременно угощали чаем, как любили купца Калачевские дети, приходя к нему на Рождество «славить Христа» — при этом каждый получал щедрое угощение.
Немало сделал Иван Филиппович для храма, усердным прихожанином которого был. Иждивением купца к колокольне были пристроены несколько лавок, где продавались товары Комова. При этом помещения были самим купцом переданы церкви, сам же он работал здесь на правах арендатора, исправно выплачивая 600 рублей ежегодно. Столь своеобразный договор аренды благотворитель заключил на 18 лет, после чего планировалось… повышение платы!
Кроме того, в Государственный банк он внес 300 рублей капитала, проценты с которого также шли причту – с просьбой поминовения родных предпринимателя и его самого.
Церковная летопись свидетельствует, что это – лишь один из многих примеров прихожан-благотворителей, каковых было немало. Среди них:
Но куда важнее для причта было благочестие калачеевцев. Л етопись с радостью отмечает:
«В религиозном отношении прихожане усердны. Имеют обыкновение часто служить в домах молебны. В день ангела почти всякий старается прийти в церковь и отслужить молебен своему ангелу. В отношении поминовения умерших также усердны. Вследствие чего у нас при церкви и совершается ежедневное служение… Каждый обязательно старается записать своего умершего родственника на годичное поминовение. Плата за поминовение зависит от усердия и достатка каждого прихожанина».
К началу XX в. эти «усердие и достаток» дали возможность приходу полностью содержать:
Жизнь храма в советские годы
После 1917 г., с началом гражданской войны, мирный ход жизни города оказался нарушен. Есть данные, что сюда приезжал (и останавливался у И.Ф.Комова) атаман Войска Донского, П.И.Краснов, а многие горожане противостояли советской власти на стороне «белого» движения.
Советская власть установлена в Калаче с 1919 г. К этому времени уехал (по другой версии – умер) И.Ф.Комов, покинули город или погибли многие благочестивые прихожане. Но все же церковь, духовное сердце города, была открыта еще 9 лет. Более того, с 1922 г. образовано викариатство, а Успенская церковь впервые стала кафедральной. В город прибыл первый в его истории епископ, Серафим (Адамов).
Однако духовно торжествовать оснований не было. Церковная летопись за 1922 год свидетельствует: приход не обошли стороной церковные расколы того времени, споры вокруг так называемого «обновленчества» и предполагавшихся церковных «реформ» вроде отмены монашества или введения женатого епископата.
Строки летописи, написанные тогдашними настоятелями, бесстрастно свидетельствуют: многие тогда сочувствовали обновленчеству, именовали его противников «тихоновцами», по подобию сектантов, хотя действующий предстоятель, свт. Тихон (Белавин) Патриархом был вполне законно. Уклонился к «обновленчеству» даже сам владыка Серафим.
Хроника приходской жизни обрывается на 1927 г. А архивные документы свидетельствуют: именно тогда был юридически ликвидирован приход, ведь церковная «десятка» (такая минимальная численность общины была установлена новой властью) не смогла уплатить все возрастающие «страховые взносы» за конфискованное властями здание.
Закрытие церкви
Ее решили переоборудовать под дом культуры. Но еще около 4 лет прихожане упорно не отдавали здание, обжаловали каждое решение. В 1931 г. Успенскую пришлось закрывать повторным решением властей.
Старожилы Калача помнят, как со всеми любимого Успенского снимали колокола, как оборвалась веревка, так что самый большой из них, пятитонный, рухнул, ломая перекрытия. Верующие разбирали по домам выброшенные иконы, хранили, как святыню, даже осколки колоколов.
Впрочем, ни звонница, ни храм полностью разрушены не были. Колокольню передали местной пожарной части, а в церковном здании открыли электростанцию, работавшую на мазуте. Копоть от него настолько пропитала стены, что ныне даже просто покрасить их – почти неразрешимая проблема.
Церковь Успения, Калач 2011г.
За советский период безвозвратно утрачено все имущество Успенской, уникальное убранство, фрески, созданные лучшими художниками страны. Когда с начала 1990-х заговорили о возможной второй жизни исторически и культурной значимой церкви, возрождать было уже почти нечего.
Планы на восстановление и их реализация
С 1997 г. воссоздание храма началось с реставрации колокольни. Общий кризис в стране не дал возможности восстановить ее полностью. Однако, удалось украсить проемы ажурными решетками. Их изготовил художник, скульптор А.В.Козинин. Тогда же бывшая звонница украсилась часами-курантами, созданными мастерами из Воронежа А.В.Струковым и С.О.Балем.
Однако начать службы удалось только через 13 лет, с 2010 г. Тогда силами прихода удалось более или менее отремонтировать Сретенский придел, где начались ежедневные богослужения.
С 2017 г. началась реставрация уникальных фресок. Помимо того, что их пришлось освобождать от штукатурки, извести, оказалось, что лики буквально выцарапаны безбожниками, ненавидевшими святыню. Вердикт реставраторов, работавших здесь, был неутешителен: большинство фресок утрачены, по сути, нужно писать новые. Часть этой работы уже проделана художниками из Владимира, Александром и Ниной Барановыми. Им удалось восстановить пять фресок. Но на дальнейшую работу требуются средства.
Современное состояние храма и жизнь прихода
К настоящему времени удалось частично отремонтировать фасад, отремонтировать здание просфорной, заменить лестницы колокольни. Но реставрация церкви идет крайне медленно за недостатком финансов.
Между тем, специалисты говорят о почти критическом состоянии здания, которое, по сути, разрушается. Например, за советский период стены церкви «ушли в землю», теперь необходимо снимать грунт, который находится выше цоколя здания. К тому же, срочно нужен водоотвод: сейчас талые и дождевые воды текут под фундамент, продолжая его уничтожать.
Без реставрации остаются многие росписи, требуют замены двери, с фасада продолжает осыпаться штукатурка, обнажая кладку. Кроме одного придела, все остальные представляют собой развалины. Фотографии, размещенные на сайте прихода, показывают провалившиеся перекрытия, разбитые окна, груды кирпича.
Молебен в Сретенском приделе
Тем не менее, в Сретенском приделе с вечера пятницы по вечер воскресного дня, а также по праздникам, неопустительно совершаются богослужения, работает воскресная школа. Приход сейчас невелик. По признанию настоятеля, иерея Димитрия Ткаченко, в основном это пожилые люди.
Но все же предстоящий объем работы поистине необъятен, население Калача невелико, а православных здесь, против прежних лет, немного.
Сбор средств на восстановление храма
Собирать деньги начали с конца 1990-х гг. Все, что к настоящему времени удалось, сделано благодаря пожертвованиям благотворительных фондов, частных лиц, которые оказывают помощь храму.
Чем помочь храму
Интернет-страница Успенской церкви буквально заполнена просьбами о финансовой помощи на строительство храма, что не случайно: пытаясь восстановить здание своими силами, приход закупает стройматериалы в кредит, так что постоянно находится в долгах. Кроме финансовой помощи, можно:
Как перевести пожертвования
Сделать пожертвование на проект восстановления храма очень просто — форма для целевого перевода через интернет находится на сайте прихода вот тут.
Можно просто принести свое пожертвование в церковь и передать настоятелю. Мы должны помнить, что храм — это некоммерческая организация, он живет благодаря безвозмездным пожертвованиям верующих.
Главный праздник этой церкви – как 300 лет назад, Успение Пресвятой Богородицы – несмотря на то, что главный алтарь продолжает лежать в руинах. А куранты на колокольне как бы отсчитывают время жизни разрушающейся святыни, сердца города. Найдутся ли те, кто внесут свою лепту в дело восстановления храма и сохранят ему жизнь?
Наталья Сазонова
«Чтобы восстановить храм, нужно желание, всё другое приложится»
Беседа с иереем Алексием Твердовым
Священник Алексий Твердов уже шесть лет служит настоятелем в Покровском храме, что в селе Никоновское Бронницкого благочиния Московской епархии. Каменный храм, признанный памятником архитектуры, был построен в первой половине XVIII века. Переживший годы советского безбожия храм восстанавливают сегодня всем миром. Процесс этот небыстрый. Но постепенно Покровская церковь, еще не так давно являвшая собой аварийную постройку, буквально рассыпающуюся на глазах, приобретает свой изначальный вид. Отец Алексий уверен, что основополагающим в этой работе должен быть интерес у людей, прежде всего – у молодежи.
– Отец Алексий, как начиналась история Покровского храма?
– Покровский храм в 1738 году построила Софья Дмитриевна Матюшкина, вдова генерал-аншефа Михаила Афанасьевича Матюшкина. Он был родственником и сподвижником Петра Великого. С семилетнего возраста они оба состояли вместе в Потешных войсках. Уже после смерти супруга Софья Дмитриевна начала строительство этого замечательного храма. И тут есть важный момент. По приказу Петра Великого каменное строительство было запрещено во всей России, кроме Петербурга. Это делалось ради того, чтобы побыстрее закончить возведение Северной столицы. Покровский храм был построен в обход этого указа. Возможно, помогли связи.
Кстати, внучка Софьи Дмитриевны была фрейлиной Екатерины Великой. А ее портрет вместе с братом находится в Третьяковской галерее.
В алтаре располагался магазин. Рассказывают, будто едва ли не на амвоне рубили мясо
– Храм действовал до 1929 года, потом его, якобы по решению верующих, закрыли. Затем переоборудовали в столовую при «Госплемзаводе», который был организован на базе конезавода. Потом был магазин, который располагался как раз на месте алтаря. Рассказывают, будто едва ли не на амвоне рубили мясо. В колокольне устроили водонапорную башню. Там стояла бочка с водой, которая постоянно протекала. Был утеплитель из опилок, который постоянно горел. Однажды его тушили семь дней.
– Когда вас назначили настоятелем храма, в каком он был состоянии?
– Я пришел сюда в мае 2015 года. В храме был бетонный пол, было достаточно холодно. В ужасном виде был алтарь: в стенах щели, трещины, проваленный пол. И самое печальное было даже не чудовищное состояние храма, самое ужасное – это отсутствие прихожан, отсутствие интереса к церковной жизни, к церковным праздникам. Людей нужно было согреть любовью и внимательным отношением. Люди это почувствовали, и стало гораздо легче.
– В поселке живет около двух тысяч человек. На службы народ ходит, но сказать, что храм забит до отказа, нельзя. Проблема в том, что храм некому обеспечивать и зимой он закрыт, потому что невозможно расчистить к нему дорогу. Но люди стали более осознанно относиться к храму, к Церкви, к праздникам.
– Ремонтные работы в храмах-памятниках – это довольно сложный процесс. С кем вам приходилось или приходится согласовывать вопросы по восстановительным работам?
– Буквально каждый шаг нужно согласовывать с Главным управлением культурного наследия. Это и есть самая большая проблема – документооборот. Всевозможные проволочки. Тебе говорят, что все твои документы недействительны, ты начинаешь с нуля, пытаешься доказать, что тут есть храм, который 1738 года постройки. Рассказываешь, что его нужно восстанавливать, а для того, чтобы его восстанавливать, нужно, чтобы он был оформлен в собственность прихода или в пользование прихода в собственности государства. Проблема была и в том, что земля, на которой стоит храм, не принадлежит этому храму. Мне сейчас удалось полностью оформить храм в собственность прихода, а земля на стадии завершения оформления. Тоже будет в собственности прихода. Сейчас началось планомерное восстановление храма. Произведены противоаварийные работы: поставлены леса, укреплена колокольня, сделали над ней временную крышу, защищающую от осадков. Все это было бы невозможно без поддержки фонда Московской епархии.
– По стране множество церквей стоят разрушенными. Как, на ваш взгляд, можно сохранить это наследие?
– В регионах, увы, эта проблема очень актуальна. Пожилые люди уходят в жизнь вечную, а молодежь перебирается в города. Их сложно за это осуждать, поскольку нет никаких перспектив в деревне. Храмы существуют за счет верующих, священникам в этих условиях очень тяжело жить. В нашем сельском поселении четыре храма, в которых служат два священника. И если в двух храмах крепкие приходы, работают воскресные школы, то в двух других священники приезжают и уезжают. Но это, увы, единственный выход. С одной стороны, это очень тяжело отцам, к тому же содержание храма требует финансов, прежде всего оплаты коммунальных расходов. С другой стороны, понимаешь, что местным бабушкам просто некуда пойти. Это место коммуникации, место общения друг с другом, место встречи с Богом, что самое главное.
– Как сохранять в такой ситуации храмы-памятники?
– Это консервация. Самый реалистичный вариант. Восстановление храма – это огромная работа, большие деньги. Но самое главное – должен быть интерес у людей, прежде всего энтузиазм у молодежи. Как бывает обычно? Находятся благотворители, которые хотят построить храм в деревне. Обычно все начинается с установки памятного креста на месте утраченной церкви, потом ставят часовню, а потом уже возводят храм.
Увы, часто люди хотят, чтобы у них был храм, но чтобы его строил сам священник
– Так было и в XIX веке?
– В XIX веке люди строили храм не так. Они приходили к архиерею и говорили: у нас есть такой-то капитал, мы хотим на эти деньги построить храм, готовы содержать священника, платить ему, давать пропитание, возможность ездить по округе, совершать требы. В наше время ситуация другая. Люди хотят, чтобы у них был храм, но чтобы его строил сам священник.
– Есть вероятность, что эти законсервированные храмы позже станут действующими? Возможен ли церковный ренессанс в глубинке?
– Мы сейчас находимся на пике и потихоньку скатываемся вниз. Оптимистических надежд у меня нет. В Европе сносят храмы, это не значит, что и мы к такому же не придем. В этом, может быть, и нет чего-то плохого. Когда в Римской империи христианство стало массовым, появилось монашество. Потому что христианство стало явлением моды; меркантильные побуждения толкали людей к принятию христианства. А люди хотели какого-то подвига. Когда людей мало – это уже какой-то подвиг, когда люди отличаются чем-то от остальных в лучшую сторону.
– Почему на Церковь в начале ХХ века выпали такие испытания? Почему она стала гонимой?
– Потому что Церковь воспринималась как некий государственный институт, что и сейчас опасно. Церковь выступала в роли увещевателя народа, а нужно было быть внешним арбитром, но она оказалась внутри всего процесса и попала в жернова революции. Церковь перестала быть авторитетом. Про Ленина рассказывают, что он стоял на собственном венчании и смеялся. Без венчания нельзя было зарегистрировать брак, он был вынужден венчаться, хотя не верил в Бога. Потом эти люди, которые раз в год причащались, стали сжигать храмы, разорять их. Те же самые люди. Чуть позднее все были коммунистами, все любили Родину, но потом стали ее дербанить. В Чечне, вспомним, создавались бандформирования, и все главари были комсомольцами, руководителями ячеек, коммунистами.
Если священник сам горит, то он и других зажжет этим горением
– Все зависит от священника. Есть священники, которые сами горят и зажигают молодежь этим горением. Если священник просто исполняет требы, он, естественно, будет неинтересен. Есть интересные священники, например отец Димитрий (Першин). Он преподавал в медицинском институте биоэтику, разбирал этические проблемы современной медицины. Он был очень интересен аудитории. Студенты, на скучных парах засыпавшие, отмечали, что на его парах невозможно было уснуть. Он приходил в пиджаке, представлялся мирским именем. А Антоний Сурожский мог стоять на ступеньках храма и рассказывать молодежи о Христе.
С иереем Алексием Твердовым
беседовал Никита Филатов