История каждого из 12 православных храмов и женского монастыря Риги являет собой уникальные страницы бытия, культуры, славы, созидательных, мирных и военных страниц прошлого нашего города.
Статьи по теме:
Первая рижская православная церковь во имя святителя Николая Чудотворца была построена в XIV-XV веках на Русском подворье, которое располагалось на месте нынешнего Сейма. Многим рижским православным храмам около 300 лет. Поначалу некоторые из них были деревянными, а после отстраивались каменные.
Кафедральный собор: нелегкая судьба
Построенный за восемь лет величественный собор вмещал 3000 молящихся, подобного ему не было в Балтийском крае. Освящали его в 1884 году три архиерея из разных российских краев, пел хор из 100 певчих.
Но благоденствие храма продолжалось недолго. Занявшие Ригу в сентябре 1917 года немецкие войска превратили Кафедральный православный собор в гарнизонный лютеранский, но когда немцы ушли, в 1919-м, православные богослужения возобновились. Однако новые латвийские власти в 1920-м неожиданно закрыли собор, высказывались даже предположения о его превращении в. триумфальную арку – под тем предлогом, что храм пострадал от артобстрелов в ходе Первой мировой войны. Каждый раз верующим нужно было испрашивать особое разрешение у властей, чтобы провести службу.
Это положение исправилось только по прибытии в Ригу архиепископа Рижского и всея Латвии Иоанна Поммера, в 1921 году. Ныне его нетленные мощи почивают под сенью в правом приделе собора.
Владыка Иоанн отстоял собор от закрытия, и началось его восстановление. Большие ремонтно-реставрационные работы проводились под руководством опытного синодального архитектора Владимира Шервинского.
Во время войны в соборе служил экзарх Латвии и Эстонии, Митрополит Виленский и Литовский Сергий (Воскресенский), образ которого воссоздан в знаменитом фильме «Поп». В 1942-м он рукоположил здесь в сан священника знаменитого в будущем старца Николая Залитского (Гурьянова). В 1944-м в храме временно пребывала святыня – Тихвинская икона Пресвятой Богородицы.
После войны богослужения шли 16 лет, но в 1961 году по решению Рижского горсовета храм был закрыт и превращен в Дом знаний, Планетарий. Здесь появились три этажа и множество комнат. Поэтому, когда в 90-х собор был возвращен церкви, предстояла сложнейшая и кропотливейшая работа. Высказывались даже опасения, что при демонтаже построенных перекрытий этажей могут обрушиться конструкции храма.
Попечителем всех работ стал Митрополит Рижский и всея Латвии Александр. Храм восстанавливался, и параллельно шли богослужения. И теперь Кафедральный собор сияет во всей красе.
Свято-Троице-Задвинская церковь
Из разных точек Риги видна православная церковь редкого архитектурного стиля, называемого старомосковским или московским барокко, – Свято-Троице-Задвинская. Во всей Балтии ничего подобного нет.
Первая, деревянная, Свято-Троице-Задвинская церковь была построена на этом месте в 1781 году. А новый православный каменный храм в рижском Задвинье построен к 1895 году, вместо пришедшей в ветхость деревянной церкви.
Как писали в то время, «храм воздвигнут в самой многолюдной части Задвинья – Гагенсберге, вблизи пароходной пристани; благодаря открытому и высокому местоположению он поднимается над всем обширным Задвиньем и виден со всех сторон далеко за его пределами».
Главное украшение храма – две чудотворные иконы, присланные со святой горы Афон, списки (копии) с афонских образов – чудотворная икона Пресвятой Богородицы «Достойно есть» и икона святого великомученика Пантелеимона Целителя. В обеих иконах вделаны святыни – частицы мощей трех угодников Божьих и Животворящего Древа Господня.
Образы прибыли в Ригу в Вербное воскресенье в 1896 году. Настоятель свято-афонского монастыря Благовещения Пресвятой Богородицы старец схимонах Парфений сопроводил бесценный дар задушевным письмом: «Выдано сие свидетельство от братства смиренныя обители Благовещения Пресвятыя Богородицы, на св.горе Афонской, комитету по постройке православнаго храма в г. Риге, в заречной части его, именуемой «Задвинье», в том, что по их усердному прошению и нашему соизволению жертвуется нами в благословение от св. горы Афонской – земного удела Царицы Небесной – обители Благовещения Пресвятыя Богородицы от настоятеля старца схимонаха Парфения с братиею святая икона Божией Матери, именуемая «Достойно есть», подобие чудотворной иконе Афонской, на кипарисовом дереве, мерою шесть четвертей, для новосозданнаго храма в г. Риге, в Задвинье, во имя св. Живоначальной Троицы, и при ней сребропозлащенный крест с безценною святынею: 1-е – частицею Животворящаго Древа Креста Господня, и многоцелебными частицами мощей угодников Божиих, 2-е – Св. Великомученника и Целителя Пантелеимона, 3-е –Св. Равноапостольныя Марии Магдалины и 4-е – Св. Апостола Андрея Первозваннаго».
Александро-Невский храм
Приход Александро-Невского храма назывался прежде Живоносно-Источницким, но названию храма в честь иконы Божьей Матери «Живоносный Источник», построенного в 1731 году. Церковь располагалась на углу улиц Николаевской (ныне Кр. Валдемара) и Евфонийской (прежде продолжение улицы Э. Мелнгайля). Храм был построен для обслуживания гарнизонных госпиталей, основанных по приказу императора Петра I в ходе Северной войны.
Рядом с церковью проходил канал, снабжавший горожан чистой водой, был колодец. Очевидно, поэтому храм и был освящен в честь иконы Пресвятой Богородицы, подающей чудную воду страждущим.
Церковь, после разновременных перестроек и восстановлений, существовала до 1812 года, когда в ночь с 11 на 12 июля (по ст. ст.), вследствие разнесшегося слуха о приближении французских войск (корпуса Макдональда) к Риге, погибла в огне при сожжении других строений Петербургского и Московского форштадтов.
После окончания Отечественной войны 1812 года, при восстановлении Петербургского предместья, рижский генерал-губернатор маркиз Филипп Осипович Паулуччи, исходатайствовал постройку нового храма для Живоносно-Источницкого прихода. Было принято решение построить храм, правда, не в том же самом месте, а на ул. Большой Песочной (позже названной Александровской, ныне – ул. Бривибас). Проект храма был апробирован императором Александром I.
Первый камень в основание церкви был заложен 29 апреля (по ст. ст.) 1820 года, а спустя четыре с половиной года, 31 октября 1825 года, с благословения архиепископа Псковского, Лифляндского и Курляндского Евгения (Болховитинова), храм был освящен рижским соборным протоиереем Иоанном Дьяконовым, в честь небесного покровителя императора Александра I – святого благоверного великого князя Александра Невского.
Построена была церковь «от щедрот монарших и общественных приношений». Александр I отпустил на ее постройку 6000 рублей ассигнациями, Синод вложил 2000, а местные жители собрали 20 000 рублей. Наиболее крупные вклады внесли рижские купцы Павел Грачев, Михаил Бадров и Михей Попадьин.
В храме сохранилась икона, изображающая небесных покровителей этих щедрых жертвователей – святого Архангела Михаила, святого пророка Михея и святого мученика Павла. Есть здесь и образ «Живоносный Источник» – в память церкви-прародительницы нынешней.
Храм был построен деревянным, коим и остается по сей день. Он двухъярусный – на верхнем ярусе размещаются: с одной стороны – верхняя (придельная) церковь, устроенная в 1848 году во имя Сретения Господня, и два класса воскресной школы, а с другой – служебные помещения и церковная библиотека.
Старейший православный приходской храм Риги. Деревянный Благовещенский храм был построен в 1715 году возле Карловых ворот. В 1774 году разобран, и в 1774–1778 построен новый, больший по размерам.
Эта церковь, прихожанами которой были в основном русские купцы с Московского форштадта, сгорела во время знаменитого рижского пожара 1812 года, когда генерал-губернатор приказал сжечь предместья по случаю приближения войск Наполеона. Сразу после войны прихожане начали сбор средств для восстановления церкви на прежнем месте. Уже в 1813 году рижский строительный мастер Теодор Готфрид Шульц подготовил проект новой деревянной церкви, очень похожей на прежнюю. Храм был заложен 10 июня 1814 года и строился около четырех лет, а 14 мая 1818 года был освящен архиепископом Псковским, Лифляндским и Курляндским Евгением (Болховитинов). Правый придел освящен в честь святителя Николая Чудотворца, а левый – в честь преподобного Сергия Радонежского.
Среди чтимых святынь храма – икона святителя Николая в высоком резном киоте, перенесенная из привокзальной часовни в честь Казанской иконы Пресвятой Богородицы, снесенной в 1926-м, и икона Пресвятой Богородицы Тихвинская, в таком же киоте, перенесенная из Тихвинской часовни у Центрального рынка, снесенной в 1959 году.
24 августа1932 года в Благовещенской церкви состоялось венчание сицилийского князя Джузеппе Томази ди Лампедузы, автора знаменитого социально-психологического романа «Леопард», с баронессой Александрой фон Вольф, дочерью царского сановника, владевшей имением в Штомерзее (Стамериене). Джузеппе Томази ди Лампедуза был записан в церковной метрике как «Иосиф Юлиевич».
Благовещенская церковь никогда не закрывалась и всегда была одним из самых посещаемых храмов города. С 1951 года богослужения в ней совершаются ежедневно. При храме есть большая воскресная школа, где занимаются около 100 ребят разного возраста.
В 2006 году храм в дни своего визита в Латвию посетил Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II. В память о своем посещении Святейший Владыка подарил церкви комплект евхаристических сосудов.
Наталья ЛЕБЕДЕВА.
Православие в Латвии имеет глубокие корни
Интервью с Митрополитом Рижским и всея Латвии Александром
 |
– Владыка, к сожалению, мы очень мало знаем о Православной Церкви Латвии. Не могли бы Вы вкратце обрисовать Ее историю и нынешнее положение?
– Прежде всего, хочу подчеркнуть, что Православие в Латвии имеет глубокие корни. Земли, составляющие территорию нынешней Латвийской Республики, находятся на историческом пути «из варяг в греки». Это обстоятельство способствовало распространению христианства среди местных племен – летиголов (латгалов), селов, земгалов, корсей (куршей), ливов, вендов. Вера никем не насаждалась, они обращались в христианство, в православие, из язычества добровольно. Археологические памятники свидетельствуют о том, что уже к XI веку на берегах Даугавы стояли православные храмы. Одной из первых на правом берегу устья реки, там, где сейчас находится исторический центр Риги, была возведена православная церковь во имя святителя Николая Чудотворца.
В конце XII века латвийские земли постепенно завоевали рыцари Ордена крестоносцев, которые разоряли и уничтожали православные храмы, силой насаждая католичество. Притеснение православных верующих продолжалось несколько столетий. Все это время существовала только рижская Никольская церковь, где молились многочисленные русские торговые гости, имевшие лавки и подворья в городе. Главной святыней храма был древний образ святителя Николая. В XVII столетии шведы разорили храм, а икону увезли в Швецию. Сейчас она хранится в музее Университета Упсалы. Шведы подарили нам фотографию святого образа, но о возвращении святыни речи, конечно, нет.
После распада Ливонии ее земли между собой поделили Литва, Дания, Швеция и Польша. Православие тогда еще оставалось верой значительного числа населения. Особенно велико было число православных в Илуксте и Екабпилсе (Якобштадте), где был основан Святодуховcкий мужской монастырь.
Для борьбы с Православием иезуиты, которые очень активно действовали на территории бывшей Ливонии, стали насаждать униатство. Безжалостным преследованиям православных подвергали шведы. Ситуация начала меняться после включения шведских владений на территории бывшей Ливонии в состав Российской Империи. Начали строиться храмы, открывались новые приходы. В первой трети XIX века на территории Рижской губернии учреждается викариатство Псковской епархии, а в 1836 году в Ригу прибыл первый православный епископ Иринарх. К сожалению, вскоре ему пришлось покинуть кафедру. Причиной тому стал массовое возвращение местного населения в Православие, что возмутило остзейских баронов-землевладельцев. Они представляли силу, с которой не хотел конфликтовать рижский генерал-губернатор. По доносам в Петербург на архиерея, его отстранили от кафедры и тайно вывезли из Риги во Псков: тайно, потому что в восточной части губернии начались серьезные волнения – крестьяне хотели силой освободить епископа из-под стражи. Его преемникам по кафедре – епископу Филарету (Гумилевскому), Платону (Городецкому) – при котором была в 1850 году открыта самостоятельная Рижская кафедра, также постоянно приходилось преодолевать сопротивление со стороны баронов. К сожалению, им часто покровительствовала государственная власть в лице русского губернатора.
Во время Первой Мировой войны немцы, взяв Ригу, разорили православные храмы, вывезли все ценное имущество, даже колокола. Грабеж и разорение православных церквей Латвии продолжили большевики. Положение Церкви оставалось бесправным и при первой Латвийской Республике. Церковные здания и храмы силой захватывали официальные учреждения и ведомства, а также другие конфессии. Такое положение дел сохранялось вплоть до возвращения на родину в Латвию священномученника Иоанна (Поммера), Архиепископа Рижского и Латвийского. В советское время гонения продолжались, при Хрущеве, например, было закрыто и разрушено более сорока православных храмов.
4 мая 1990 года Латвия провозгласила государственную независимость, а в декабре 1992 года Латвийская Православная Церковь, получившая статус самоуправляемой и самостоятельной, была зарегистрирована в Министерстве юстиции Латвийской Республики.
В настоящее время Православная Церковь Латвии имеет 117 приходов. Число приходов больше числа храмов, так как многие недавно образованные общины не имеют своих зданий и собираются на молитву в неприспособленных для этого помещениях.
Среди латвийских священнослужителей много молодых людей, ведь старое поколение, увы, уходит. Однако есть в Латвии и священники, достигшие почтенного возраста.. В прошлом году отпраздновал свое девяностолетие протоиерей Георгий Тайлов, клирик храма святителя Николая в городе Огре (к слову, этот храм отец Георгий сам и построил), человек удивительной судьбы и жизненной стойкости. Батюшка обладает глубокой внутренней культурой, знает пять языков: русский, немецкий, английский, латышский, польский. Его семья была высокообразованной: мать отца Георгия являлась директриссой Рижской Русской частной Тайловской гимназии. Сам отец Георгий окончил семинарию при священномученике Иоанне (Поммере) в тридцатых годах. После Великой Отечественной войны был осужден на 25 лет лагерей за то, что работал в составе Псковской миссии по благословению митрополита Сергия (Воскресенского). Отсидев в заключении четверть века, служил затем на приходе, беспрекословно, со смирением, выполняя все послушания. Отец Георгий не озлобился ни на власть, ни на своих мучителей, и всегда относился к другим людям с добротой. В этом году он отметил 91 год. В тот день после Литургии он обратился к своей пастве, произнеся удивительные, поучительные слова истинного пастыря Церкви Христовой. «Я прожил долгую жизнь, – сказал он, – но за всю жизнь, увы, не сделал ничего хорошего….» Заметьте, отец Георгий сказал это в Огрском храме, который был построен исключительно его стараниями 7 лет назад! А ведь до этого в Огре вообще не было православного храма! Вот настоящий пример для подражания всем нам.
У нас семь священников-латышей, пятеро рукоположены мной. Уже 11 лет существует Рижская Духовная семинария. Семинария сегодня – единственной учебное заведение Латвии, где преподавание ведется целиком на русском языке.
Главная наша гордость – возрождение рижского Христорождественского кафедрального собора. Этот величественный храм строился при императоре Александре III. Он был освящен в октябре 1884 года епископом Рижским и Митавским Донатом. В советское время собор был объявлен государственной собственностью, нам его вернули в 1992 году. Сейчас на нем красуются новые купола, установлены новые иконостасы в приделах и нижнем храме, возведена изящная прочная ограда вокруг собора. Продолжается наружный капитальный ремонт – самая дорогостоящая часть восстановительных работ.
Но впереди еще много дел, в том числе и в нижнем храме собора. Предстоит сделать гидроизоляцию и гидродренаж – очень трудоемкие и требующие немалых средств работы. Нужно закончить роспись внутренней части собора, завершить ремонт фасада, благоустроить территорию вокруг храма. Предстоят серьезные материальные вложения, но я верю, что с Божией помощью и при содействии добрых людей православная святыня – собор, освященный в честь празднования Рождества Христова, – обязательно полностью возродится.
– Ваша паства преимущественно русскоязычная?
– Конечно, русскоязычное население составляет большую часть моей паствы. Латышей примерно одна пятая часть от общего числа. Как правило, они входят в общины латышских приходов, где богослужение целиком ведется на латышском языке. На него переведены тексты воскресных служб и великих праздников. Когда я служу там, то и служу, и проповедую на латышском. Латышские приходы есть в разных городах Латвии – Айнажи, Колке, Салацгриве, а также в Мадонском районе.
Главный латышский приход расположен в Риге – это храм Вознесения Господня. Некоторые латышские приходы, в частности, этот, живут по новому стилю и празднуют Рождество Христово 25 декабря. В тот день я совершал праздничное богослужение в Вознесенском храме. Я свободно по-латышски читаю, и говорю, что, конечно, импонирует латышам. На праздничную службу пришло около двухсот человек, шестьдесят пять процентов из них – молодежь. Хорошо помню, как шестнадцать лет назад на этой же службе было всего сорок четыре прихожанина, причем весьма зрелого возраста.
Очень много молодежи переходит в Православие и это не может не радовать. Хотя за пятнадцать лет выросло поколение, которое не знает русского языка, но оно тянется к Православию. Приходит и много пожилых людей. Особенно заметно это стало после пребывания в Латвии чудотворной Тихвинской иконы Пресвятой Богородицы. После этого события наблюдается переход латышей в Православие.
– Как законодательно определен статус Православной Церкви Латвии? Существует ли в латвийской Конституции понятие «традиционная конфессия», как это сделано в России?
– Православная Церковь входит в число традиционных для Латвийской Республики конфессий, хотя понятие «традиционная конфессия» в Конституции страны (Сатверсме) не закреплено. Наша Церковь занимает третье по численности место, за нами идут старообрядцы, которых насчитывается более шестидесяти общин. Крупнейшая из них, и, пожалуй, одна из наиболее многочисленных в мире, – Гребенщиковская старообрядческая община. У них огромный храм, в котором много икон древнего письма.
В настоящее время наша Церковь совместно с Министерством юстиции готовит текст Закона о Православной Церкви. Аналогичный акт уже принят в отношении Католической Церкви. Это своего рода договор, которым определяется правовой статус Церкви и ее взаимоотношения с государством. Закон начали обсуждать два месяца назад, государственные власти первоначально предполагали принять его в декабре 2005 года. Мы многократно проводили консультации с юристами Министерства, доказывая им, что любое законодательное определение, касающееся религиозной сферы – это очень тонкая вещь, здесь масса нюансов и все их невозможно охватить за столь короткий срок. Поначалу они были очень категоричны, но после ряда писем с нашей стороны, консультаций, длительных переговоров между нашей специально созданной церковной комиссией и комиссией Министерства договорились, что проработкой статей Закона будем заниматься совместно в течение 2006 года.
– Одно время отношения между Россией и Латвией были несколько напряженными. Сказалось ли это как-то на Вашем положении? Насколько православных в Латвии ассоциируют с Россией?
– К сожалению, есть радикально настроенные латвийские политики, которые к этому очень склонны. Они весьма слабо разграничивают понятия «Русская Православная Церковь» и «Латвийская Православная Церковь Московского Патриархата». Самоуправляемый статус нашей Церкви им бывает чрезвычайно трудно объяснить. Боюсь, что многие из них понимать этого просто не хотят. От государства мы упреков не слышим, но они исходят от отдельных личностей, занимающих высокие государственные посты.
В ответ я постоянно повторяю, что Россия и Латвия – независимые государства, но Церковь не имеет земных границ: у Русской Православной Церкви есть приходы во многих странах мира. Мы находимся под омофором Его Святейшества Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II, но являемся по Уставу самоуправляемой Церковью. Поэтому, например, когда Латвию посещал Папа Римский, я встречался с ним. Я был приглашен на прием в честь понтифика и даже за торжественным столом сидел рядом с Папой, на чем он сам настоял.
Мы испытываем горечь от того, что Россия и Латвия никак не могут найти взаимоприемлемый вариант отношений. Когда я был еще ребенком, то по соседству с нашей семьей жили разные люди, разных национальностей и вероисповеданий, но все делали сообща. Свадьбы праздновали все вместе, на похороны помогать приходили все соседи, вместе собирали урожай. Проблем не было, все общались на русском и латышском языках и дружили между собой. Моя покойная бабушка говорила: «Соседи могут быть и хорошими, и плохими, но ты должен быть хорошим». Соседей не выбирают. Бог дал соседей, и с ними надо жить в мире.
Попытки втянуть Церковь в политические игры мы категорически отвергаем. Вхождение политической борьбы в каноническую жизнь недопустимо. Апостол Павел проповедовал в Риме, и можно представить себе, что творилось в столице языческой империи, какие нравы царили при Нероне, каким было отношение к христианам. С точки зрения политической апостол должен был создать и возглавить подпольное движение для борьбы с угнетающей властью. Но этого не было. Мы должны побеждать духовно, морально. С другой стороны мы обязаны свидетельствовать, что не со всем согласны, что хотели бы решать некоторые вопросы по-другому.
– Как обстоит дело с возвращением церковной собственности?
– Православной Церкви Латвии возвращено около 80% принадлежавшего ей недвижимого имущества и земли. Процесс возвращения зависит от многих факторов: от местоположения здания, от настроя местных руководителей. Если они доброжелательно настроены, то сами приглашают нас забрать церковные строения. Если здание или землю, некогда принадлежавшие Церкви, занимают волость или школа, то, конечно, мы не можем настаивать. У нас большие сложности в Лиепае, где стоит морской Никольский собор – прекрасное здание в русском стиле на строительство которого жертвовал средства император Николай II. Проблема в том, что до революции храм принадлежал морскому ведомству, а нынешние его преемники отвергают наши требования на том основании, что Церковь никогда не была собственницей здания. Пока мы получили его в аренду на девяносто лет. Рады и тому – 90 лет это большой срок. Сейчас мы приводим собор в порядок, отремонтировали купола, возвели кресты, благоустроили территорию. Большая проблема и с возвращением рижского храма Святых Первоверховных Апостолов Петра и Павла – это первый кафедральный собор Латвии. Именно в этом храме 8 ноября 1836 года провел первое богослужение епископ Иринарх. В крипте собора были погребены епископы Рижские и Митавские Вениамин (Карелин) и Филарет (Филаретов). В 1989 году власти передали здание латышскому национальному хору «Ave sol» под концертный зал. Сейчас храм формально находится на балансе Рижской городской Думы, хотя никаких документов о том, что это здание было Думе законно передано, не существует. Мы ведем судебное разбирательство, уже выиграли два процесса, но противодействие со стороны Думы, большая часть депутатов которой настроена националистически, продолжается.
– Как складываются ваши отношения с Католической и Лютеранской Церквами?
– Отношения с католиками и лютеранами у нас очень хорошие. Хотя я – русский по национальности, но родился и вырос в Латвии, здесь жило несколько поколений моих предков. Как местный житель я неоднократно встречался с католическими священниками, когда стал православным священником, часто бывал с ними вместе на разных государственных мероприятиях. На особо торжественные богослужения в лютеранском Домском соборе я также всегда получаю приглашения. У нас проводятся так называемые «экуменические богослужения», на которых присутствуют руководители разных христианских деноминаций. Я на них присутствую по положению.
Все обращения в государственные органы по важнейшим вопросам мы подписываем вместе – лютеранский архиепископ, католический кардинал и я. Эти обращения, в основном, касаются нравственных проблем: борьбы с наркоманией, запрещения абортов и так далее. Последнее наше совместное обращение было по поводу гей-парада в Риге. Мы вместе заявили, что выступаем категорически против таких акций. Также мы осудили легализацию однополых браков, благодаря чему они не были признаны государственным законодательством Латвии, хотя такие попытки предпринимались неоднократно. В нашем заявлении отмечалось, что однополые браки – явление противоестественное, они являются попранием всех нравственных норм и навлекут на народ проклятие Божие. Дискуссия велась ожесточеннейшая, один лютеранский священник, доктор богословия, правда, приехавший с Запада, очень активно выступал за однополые браки. Лютеранская Церковь Латвии за это лишила его сана. В адрес лютеран, кстати, сразу зазвучали крики об отсутствии демократии и пропрании прав человека.
Вместе с католиками и лютеранами мы пытались добиться права преподавать христианское вероучение в школах. Это был очень тяжелый труд. Мы выступали на радио, на телевидении, обращались к Правительству и в Сейм. В итоге было принято решение, что родители учащихся школы могут потребовать для своих детей преподавателя по такому предмету, труд которого государство обязано оплачивать. Эти уроки должны быть факультативными. Родители могут выбирать для своих детей этот вероучительный курс или предмет «Этика», который, как предполагается, не привязан к религиозным ценностям, хотя лично я не понимаю, как этика может быть безрелигиозной. К великому сожалению, родители часто выбирают для своих детей именно «Этику» или вообще говорят ребенку: никуда не ходи.
Эти проблемы мы обсуждаем на конференции «Церковь, семья и школа», которая ежегодно проходит в Риге. Присутствуют на ней и католический кардинал, и лютеранский архиепископ, и старообрядцы. Участники приезжают не только из Латвии, но и из России, Эстонии. Обязательно бывают представители Министерства образования и науки, Министерства по делам детей и семьи, Министерства интеграции и другие высокие государственные чины.
К сожалению, многие директора школ не хотят вводить обучение основам Православия. В основном, они сами принадлежат к другим конфессиям, а русские постепенно вытесняются из руководства образовательных учреждений. Но среди директоров встречаются православные латыши, которые приглашают нас к детям. В школу идут наши священники, иногда занятия провожу я.
Недавно меня пригласили в одну рижскую школу. Ее директор – латыш, но школа русская, «двенадцатилетка». В феврале я должен проводить для учащихся первое занятие по православному вероучению. Такие занятия проводятся для всех православных учащихся данной школы, независимо от возраста, нередко на них присутствуют и учителя. Обычно мы выстаиваем встречи в школах в виде живого непринужденного общения.
Нужно понимать, что голос одной конфессии не будет столь весомым, поэтому мы должны и можем выступать только сообща. Мы вместе протестовали против пропаганды сексуального воспитания, которое навязывается латвийским школьникам. Как православные мы стараемся в качестве альтернативы пропагандировать принципы, заложенные в Социальной концепции РПЦ, принятой на Архиерейском соборе 2000 года.
– Далеко не секрет, что в Латвии существуют серьезные проблемы с получением образования на русском языке. Зачастую противостояние превращается в открытый конфликт. Ваше видение путей его разрешения? Возможен ли компромисс?
Рижская Преображенская пустынька
– Я сам по образованию педагог, закончил историко-филологический факультет и более десяти лет работал в школе учителем литературы. Одновременно писал, был корреспондентом газет, очень увлекался живописью, но горячее, еще с детства возникшее желание служить Господу, победило во мне все другие привязанности. В храм я ходил с пяти лет. Позже меня за посещения храма чуть из школы не исключили, но Господь мне всегда помогал – и в школьные годы, и в период студенчества, и дальше в жизни.
Мое мнение таково – конечно, дети должны изучать латышский язык, но он не должен быть навязываем в ультимативной форме. Нагнетанием политической ситуации вопрос не решается. Надо уметь слышать друг друга, в том числе и своих оппонентов.
Нам трудно выступить только в защиту русских школ: односторонняя позиция сразу будет истолкована неоднозначно, и не в нашу пользу. Я лично убежден: будет Православие – будет русский язык. Не все из моих предков получили высшее образование, не все были учеными людьми, но все сохранили русскость, сохранили язык благодаря Церкви. Церковь – главное цементирующее общество начало. Православное преподавание всегда идет на русском языке. Хотелось бы, чтобы родители помнили это. Преподавание Православия детям – это уже способ сохранения языка. Конечно, для этого требуется более активное участие нас – священнослужителей. Нельзя ограничиваться требоисполнениями, нужно работать с людьми.
– Ведется ли в Православной Церкви Латвии социальная работа? Имеют ли ее клирики право и возможность посещать школы, больницы, духовно окормлять заключенных? От кого зависит инициатива их приглашения?
– Православные священнослужители ходят в больницы, детские дома, дома престарелых. Инициатива иногда исходит от руководства этих учреждений, иногда от нас. Наши капелланы наряду с католиками и лютеранами окормляют военнослужащих и заключенных. В двух колониях у нас есть особые комнаты, где совершаются молебны, совершается Таинство Причащения, проводят духовные беседы.
На базе Рижского Троице-Сергиева женского монастыря открыта благотворительная столовая. Каждый день мы кормим от двухсот до трехсот человек, среди них около двадцати процентов – латыши. Мы даем им пищу, не агитируя принимать Православие. Некоторые из этих людей в храм заходят, некоторые – нет, это их право. Столовая для малоимущих открыта и при храме в Лиепае.
На праздники мы развозим по детским домам и больницам собранные накануне пожертвования – конфеты, фрукты. Устраиваем детские лагеря отдыха. Этим летом у нас было три таких лагеря: два русских и один латышский. Латышский в том смысле, что главным языком общения был латышский, а по национальности около половины ребят были русскими. Педагогами в этих лагерях могли работать только те, кто закончил специальные двухмесячные курсы на латышском языке и получил сертификат. За три смены в каждом из лагерей отдохнуло девяносто детей.
– Есть ли у Латвийской Церкви свои издания и с какой периодичностью они выходят?
– Мы выпускаем церковный календарь на русском и латышском языках. Там же на вкладке печатаются цветные фотографии храмов, рассказы о событиях в Церкви. Издаются две газеты – общецерковная «Виноградная лоза» и Даугавпилсское благочиние издает газету «Православная жизнь». Печаются просветительные листки и брошюры.
У нас есть своя получасовая радиопрограмма «Преображение». Телевидения своего у нас нет, но меня приглашают выступать на различных телеканалах. Латвийское государственное телевидение пять раз в году проводит трансляции православных богослужений, причем бесплатно. На Рождество Христово целиком транслируется поздняя праздничная Литургия, полностью идет в эфир пасхальное богослужение. Когда к нам привозили Тихвинскую икону Пресвятой Богородицы, а чуть позже – святые мощи святых преподобномучениц Великой Княгини Елизаветы и инокини Варвары, эти события тоже телевидение транслировало. Конечно, католики и лютеране имеют больше возможностей, их показывают чаще. У латвийских католиков есть своя телестудия, подаренная Ватиканом. Иногда они даже приглашают меня выступить в их программах.
– Получаете ли Вы церковную прессу из России?
– Подписаться у нас невозможно, мы привозим только розницу. Очень хотелось бы, чтобы о Латвийской Православной Церкви Московского Патриархата побольше писала бы российская церковная пресса, чтобы нами больше интересовались.
В мае мы ожидаем приезда Его Святейшества Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II. Сроки и программа визита сейчас согласовываются. Полагаю, в преддверии этого исторического события самое время поддержать нас в церковной печати, рассказать многомиллионной аудитории верующих России о том, как живет и развивается Православие в Латвии.
С митрополитом Александром беседовала Ольга Кирьянова