Первый русский храм Исландии должны начать строить до февраля 2023 года
Приблизительное время чтения: 1 мин.
Строительство первого храма Русской Православной Церкви в столице Исландии Рейкьявике должно начаться до 31 января 2023 года.
Такое решение принято 4 марта 2021 года на заседании Городского Совета Рейкьявика, который предоставил русскому приходу еще два года для начала строительства храма и русского культурно-духовного центра на участке в старой западной части города – Вестурбаере, сообщает портал RUS.IS со ссылкой на решение Горсовета.
Отмечается, что участок под строительство храма был выделен приходу во имя святителя Николая Чудотворца Русской Православной Церкви еще в октябре 2008 года.
Договор аренды земли был подписан в апреле 2011 года на условии, что строительство начнется в течение последующих трех лет. 12 мая 2011 года был освящен закладной камень будущего храма, а в январе 2018-го на его месте была установлена часовня в честь святителя Николая Чудотворца.
Однако в дальнейшем по ряду причин строительство храма было отложено. Позже, в результате многосторонних переговоров, был изменен и первоначальный проект храма. Окончательно его размеры были одобрены на заседании Горсовета 21 ноября 2020 года.
Тогда же приходу был установлен крайний срок начала строительства – 31 января 2021 года. Спустя время, приход попросил о продлении сроков начала строительства храма по ряду причин, в числе которых – влияние пандемии коронавируса и участие инвесторов.
Таким образом, согласно последнему решению Горсовета, строительство храма теперь должно начаться до 31 января 2023 года.
Планируется, что храм будет возведен по проекту московского архитектора Даниила Макарова, разработанного совместно с исландской компанией Arkiteo. При этом при проектировании храма учитывалось мнение многих сторон, в т.ч. местных жителей. Русский храм будет стоять у входа в историческую гавань Рейкьявика.
Православная Исландия
 |
| Карта Исландии. |
Мало кому известен тот факт, что Исландия — единственная в мире страна, которая была необитаемой, пока ее не открыли православные монахи и не обосновались там. Ибо первыми обитателями Исландии были ирландские отшельники, впервые прибывшие туда где-то во второй половине восьмого века. Как это происходило?
Впервые Православие было принесено в Ирландию из монастырей южного Уэльса. Валлийское монастырское движение, в свою очередь, уходит корнями в Галлию, а туда было принесено из Египта и Палестины. Однако, у ирландского монастырского движения были свои особенности, поскольку в его основе лежало не только удаление от мира, но также и покаянное скитание.
 |
| Святой Брендан-мореплаватель. |
Таким образом, ирландские монахи путешествовали по всем известным и неизвестным уголкам мира. Они жили на недоступных скалах у ирландского побережья и совершали длительные путешествия к одиноким островам Северной Атлантики, плывя на простых лодках, сделанных из кожи, натянутой на деревянный каркас, так называемых кураках или кораклах. Самый знаменитый пример — это, конечно, св. Брендан, прозванный «Путешественник». На примитивных, но пригодных для мореплавания суднах они совершали путешествия к Гебридским и к Оркнейским островам, затем плыли в Шетландским островам, к Фарерам, в Исландию, и, в конце концов, возможно, даже дальше, к Гренландии и Винландии (Северной Америке). Ареал их путешествий можно представить, обратив внимание на то, что на этих атлантических островах встречаются топонимы со словом «Пап», и что, в отдельных случаях, они оставили после себя следы проживания в пещерах и жилищах-кельях.
В Скандинавии отшельника такого типа называли «papi», по-ирландски «pap», «pupa», от греческого «papas», что значит «отец». От Гебридов на юге, до Исландии на севере, можно найти целый ряд топонимов, которые включают в себя это слово. Очень часто такие имена принадлежат маленьким островкам, недоступным местам, удаленным от постоянных маршрутов: Паббей на Внешних Гебридах, Папа Вестрей, один из самых отдаленных и одиноких Оркнейских островов, Папа Стур в Шетландии и Папей у Альтафьёрдра, на восточном побережье Исландии, остров с обрывистыми утесами, к которому сложно пристать. Этот последний как раз представляет собой типичный пример места, куда направлялись ирландские монахи. Другие имена в Исландии также носят свидетельства о наличии их изолированных жилищ, обычно в пещерах или расщелинах скал.
Упоминания об этих анахоретах встречаются в исландских хрониках Ислендингабок и Ланднамабок. В них говорится, что когда скандинавы впервые высадились в Исландии, они обнаружили христиан, «которых скандинавы называли «papar», но они ушли, потому что не хотели оставаться среди язычников». Далее говорится, что они «оставили после себя ирландские книги и колокольчики; из чего можно заключить, что это были ирландцы».
 |
Но самое раннее упоминание о них относится приблизительно к 825 году, когда ирландский монах Дикуил, живший в то время во Франции, написал книгу «De mensura orbis terrae». В ней, упоминая об островах к северу от Шотландии и местоположении страны Туле, он сообщает о присутствия ирландских монахов в Исландии. За тридцать лет назад до того, в 795 году, когда Дикуил, вероятно, был еще в Ирландии, монахи поведали ему о своих путешествиях на дальний север. Отшельники рассказали об острове на севере Атлантики. Они сказали ему, что жили на острове, начиная с конца января до конца июля, и что летние ночи там — замечательно светлые; солнце заходит, но как будто лишь прячется за холм — остается так светло, что можно видеть и работать как при ясном дне. Можно предположить, продолжает Дикуил, что если на этом острове подняться на самую высокую гору, то можно будет увидеть, что солнце совсем не исчезает. Монахи также рассказывали, что вокруг этой страны — открытое море, но к северу от острова, на расстоянии дневного плавания, они встретили море замерзшее. Это самое раннее упоминание об Исландии, и оно подтверждает то, что сообщают нам позднейшие исландские письменные источники о поселившихся там ирландских пустынниках.
 |
| Св. Колумба |
Встречаются также другие довольно ранние свидетельства присутствия христиан в Исландии. Ряд первых скандинавских колонистов прибыли туда из скандинавских областей Ирландии и Гебридских островов, и некоторые из них были наставлены в христианской вере, которую исповедовало кельтское население. Одним из них был Хельги Худой, прародитель всех наиболее выдающихся фамилий в Эйафьёрдре и окресностях, который назвал свою усадьбу Христианской — «Eyjafjordr Kristnes».
Еще один — человек по имени Орлигр Храппссон. Согласно рассказу в Ланднамабок, он был норвежецем, которого воспитал ирландский епископ на Гебридах. Когда он решил отправиться в Исландию, епископ дал ему освященную землю, железный колокольчик, молитвенник и другие вещи, и описал ему место, на котором ему следовало построить свое хозяйство и церковь, посвященную святому Колумбе. Орлигр сбился с пути и сначала пристал в Вестфирбире. Оттуда он поплыл на юг, и в Кьяларнесе, у горы Эсйа, он нашел место, которое искал. Там он построил себе дом и церковь, посвященную св. Колумбе в соответствии с данными ему указаниями. В тексте говорится, что Орлигр и его родня особенно почитали св. Колумбу, а в более поздней традиции добавлялось, что сокровища из его первой церкви, колокольчик и книга, все еще существовали в XIII столетии.
Еще один современник эпохи отшельников, Асольфр Альскик, кажется, пытался ввести в Исландии ирландское христианство. К сожалению, рассказ о нем в Ланднамабоке не вполне отчетлив. Судя по всему, это был тихий, миролюбивый человек, из тех, кто скорее уступит, чем будет бороться. В конце концов, он обосновался в Акранесе и закончил свои дни отшельником, окруженный заботой своего друга христианина.
 |
| Страница Саги о короле Олафе Триггвасоне. |
Больше деталей касательно этих первых христиан в Исландии можно найти в литературных источниках. В заключении можно сказать, что эти отшельники, должно быть, пользовались влиянием в некоторых областях страны, особенно на юге страны и к северу от Рейкьявика. Однако, их веры было недостаточно, чтобы противостоять организованным языческим культам и связанному с ними общественному порядку. Только в 999 году под влиянием норвежского короля Олафа Триггвасона, в Исландии официально было принято христианство. Король Олаф, воспитанный в России, был крещен на островах Силли у побережья Корнуолла и конфирмирован в 994 или 995 г. в Андовере, в южной Англии, будущим святым Альфеге, настаивавшем, чтобы все его люди приняли христианство. И вот, в июне 999 г. «через сто тридцать лет после убийства Эдмунда», Алтинг — исландское всенародное собрание — рассмотрело и официально приняло требование скандинавского короля.
Так что, к славе Исландии, это — единственная в мире страна, первыми обитателями которой были православные монахи. Но трагедия Исландии состояла в том, что она официально пришла к православной вере только в начале второго тысячелетия, как раз тогда, когда вера в Западной Европе стала менять направление и иссякать. Однако, сегодня, в начале третьего тысячелетия, Русская Православная Церковь появилась на Рейкьявике. Еще предстоит увидеть, смогут ли исландцы приглядеться к Православию русских эмигрантов и найти в нем тот же дух, который приводил в восторг первых поселенцев Исландии первого тысячелетия — ирландских монахов. Дух св. Колумбана и св. Серафима — это, в действительности, один дух. Если исландцы все-таки придут к пониманию этого, тогда они найдут свои православные корни и, тем самым, найдут путь к духовному обновлению.
Святые Колумба и Серафим, молите Бога за исландский народ!
Православие в Исландии: свидетельства наших дней. Часть 2
Православные исландцы: путь к вере предков
В Православной Церкви Рейкьявика, как и отметил отец Тимофей, почти все прихожане – из числа иммигрантов. Православный исландец или исландка – это пока еще редкое явление. Конечно, о таких единичных случаях нельзя не рассказать, тем более что почти у каждого человека – свой путь к истинной вере.
С православной исландкой Гудрун Анастасией Финнбогадоттир я встретился в день прилета в Рейкьявик, сразу по приезде из аэропорта на городскую автостанцию. Внешне Гудрун Анастасия выглядела строго и немного отстраненно и была по-скандинавски сдержанной, неэмоциональной. Беседовали мы в машине, на которой она приехала к автовокзалу.
 |
| Гудрун Анастасия Финнбогадоттир |
Справка. Гудрун Анастасия Финнбогадоттир родилась в 1940 году в Рейкьявике. В 1966 году окончила филологический факультет Лейпцигского университета (Германская Демократическая Республика). Работала переводчиком и журналистом; значительную часть своей жизни прожила во Франции.
– Я родилась в нерелигиозной семье, мой отец был противником религии, хотя бабушка и дедушка, наоборот, принадлежали к числу религиозных людей, – рассказала Гудрун Анастасия. – Меня крестили, когда мне было 13 лет, полагаю, не без влияния бабушки. Скажу откровенно: мне это не очень понравилось; думаю, я согласилась на крещение и конфирмацию во многом ради своих родных.
Более того, юная исландка прониклась идеями социализма, считая, что именно через них лежит путь к справедливости. Личные взгляды отчасти определили будущее место учебы: социалистическая Германия. В Лейпцигском университете Гудрун Анастасия учила немецкий и русский языки; здесь же она встретила своего будущего мужа, палестинца (он изучал в Германии медицину). У них родилось двое детей, но их семейная жизнь в полной мере не сложилась: через 20 с лишним лет после свадьбы супруги стали жить раздельно.
– Я осталась с детьми в Париже, работала журналистом, – говорит Гудрун Анастасия. – В 1980-х годах решила писать докторскую диссертацию – о влиянии перестройки на русских писателей. Эта тема меня прямо-таки захватила. В практической части работы требовался конкретный материал, поэтому я поехала в СССР, чтобы провести интервью с писателями. В стране тогда все бурлило, интересное было время. Я смогла поговорить со многими писателями – неординарными, замечательными людьми. Правда, диссертацию так и не написала – перестройка закончилась, СССР распался, и я не видела смысла развивать свою тему. Но я продолжала приезжать в Россию, так как у меня были там друзья.
Зимой 1992 года Гудрун Анастасия получила письмо от знакомого кинооператора: он писал об «интересной теме для исландского телевидения». Речь шла о вновь открытом Ново-Голутвином монастыре в Коломне. Исландской журналистке было интересно пообщаться с молодыми девушками, которые были воспитаны в советской среде, но решили посвятить себя служению Богу.
 |
| Проект храма в Рейкьявике |
– Я приехала накануне праздника Пятидесятницы (в июне 1992 года), хотя и не знала об этом, так как в монастыре все время говорили о Святой Троице (и я думала, что речь идет о сугубо православном празднике). Я провела интервью с игуменьей и некоторыми насельницами, а затем решила остаться еще на несколько дней. Было непросто. Очень длинная служба, женщины вокруг говорили о моей одежде (я была в брюках). В общем, я чувствовала себя неважно, да и спина разболелась. Но вечером, когда я прогуливалась в саду, что-то произошло. Все вокруг выглядело торжественно и прекрасно, окружающий мир был озарен лучами заходящего солнца. Я пошла к игуменье и сказала: «Ваше пение исцеляет». Неожиданно я поняла, как хорошо себя чувствую. Боль прошла, появилась легкость. На следующее утро, во время самого праздника, была торжественная служба, которую возглавил митрополит Ювеналий. Замечательный день, русская природа. У меня появилось ощущение, что я нахожусь на небесах. Самое интересное, что я это никак не связывала с Богом, говоря самой себе: «Просто я чувствую себя замечательно». К тому же и архиерей произвел на меня благоприятное впечатление: он был очень мягок во время интервью, даже не стал критиковать американские секты, когда я о них спросила. Когда же я задала ему вопрос о моем возможном крещении, он ответил: «Вы сами должны все обдумать».
В тот же день к гостье из Исландии пришла одна из монахинь со словами: «Если вы желаете креститься, игуменья Ксения полностью вас поддерживает».
– Меня пригласили на праздник, и я с благодарностью сказала: «Да», – говорит Гудрун Анастасия. – Думаю, я поняла в тот момент, что мой отказ будет означать отвержение всего, что я считала драгоценным, самой жизни. Вера – это взлет, но в то же время понимание, что вы сможете безопасно приземлиться. Да, вам приходится покидать путь, который ранее вы считали приемлемым и комфортным, хотя в реальности этот путь, с множеством компромиссов, вел к духовной катастрофе. Сейчас я все это знаю, но 20 лет назад, в праздник Святой Троицы, Бог даровал мне прозрение и смелость, чтобы решиться на этот полет – полет веры. Я не перестаю благодарить Бога за тот особый и неповторимый день. Меня крестил священник, рукоположенный в сан в тот же день. Игуменья предложила для меня имя Ксения, но я не желала быть иностранкой и попросила другое имя – Анастасия. Священник пошел мне навстречу, хотя все монахини вначале говорили: «Нет, это невозможно».
 |
| Исландия. Водопад Гуллфосс |
После крещения Гудрун Анастасия еще десять лет прожила в Париже, посещая службы в храме святого Александра Невского на рю Дарю. Затем последовали три года жизни в южной Франции, где она ходила в Греческую Церковь.
– Если честно, я была шокирована отношением ко мне со стороны окружающих, – признается собеседница. – Они не принимали мою веру – ни французы, ни исландцы (думаю, из-за их общей нерелигиозности). А мои церковные знакомые казались закрытыми в своих догмах. Я чувствовала себя одинокой. К счастью, священник в южной Франции – отец Михаил (француз, перешедший в Православие) – смог меня понять. Поэтому после трехлетнего проживания в Сален де Жиро я духовно окрепла.
В 2005 году Гудрун Анастасия вернулась в Исландию, уже окончательно. Правда, в церковь стала ходить не сразу. Отдельные моменты ей не нравились; в беседе со мной она упомянула о своих сомнениях. Речь, в частности, шла об исландских жертвователях, помогавших оплачивать аренду здания для прихода в 2006–2008 годах.
– Сейчас я хожу в церковь регулярно и считаю отца Тимофея очень хорошим священником, – замечает Гудрун Анастасия. – Правда, мои родственники остаются нерелигиозными людьми, а я сама явно не миссионер. В Исландии сильны антицерковные настроения. Мои сыновья получили образование во Франции – тоже одной из самых нерелигиозных стран. В Исландии религиозные люди, как правило, сектанты.
– Но возможно ли обращение исландцев в Православие? Или это нереально?
– Не думаю, что нереально. Знаю одного молодого исландца, он сейчас живет в США. В свое время этот человек искал истинную Церковь и после посещения лютеранских, католических и православных приходов выбрал Православие. Хорошие люди находятся в поиске. Другое дело, что наша община пока очень маленькая и в ней много иностранцев. Поэтому исландцы думают, что Православие предназначено только для русских, греков и т.п. Надеюсь, ситуация изменится, когда мы построим храм. Тем более что часть служб переводится на исландский. Я сама перевожу акафист Пресвятой Богородице, а также думаю о переводе объяснений Божественной литургии… Конечно, Исландия – либеральная страна, и с этим тоже нужно считаться.
– Видимо, это дополнительная трудность…
– Да, конечно. Вообще при слове «Православие» (Orthodox) у многих возникают образы людей в черном, образы чего-то очень строгого. Исландцы не знают Православия.
– Но хотят ли они его узнать?
– К сожалению, не так много людей ищет истину. Думаю, люди деморализованы, и пока нельзя сказать, как все изменится.
«Вот, пожалуй, исчерпывающий ответ на мой вопрос», – подумал я. В обществе, где либеральные стандарты (например, однополые «браки») практически стали «нормой», наивно ожидать активного поиска смысла жизни. Да и образ Православия как «иностранной» конфессии тоже непросто изменить. Особенно в лютеранской стране побеждающего секуляризма, каковой является Исландия наших дней.
 |
| Линда Анна Йоханнессон |
В отличие от Гудрун Анастасии, у Линды Анны Йоханнессон – еще одной исландки из числа прихожан Никольской церкви – были православные корни. Родители ее мамы – карпатороссы, в свое время обосновались в США. Мама Линды Анны родилась в Пенсильвании, но была крещена в Православной Церкви и воспитывалась в православной среде. Правда, замуж она вышла за исландца (лютеранина) и в феврале 1946 года переехала с ним в Рейкьявик – в страну, где в то время не было ни одной православной церкви.
– Я родилась в 1949 году и была третьим ребенком в семье, – рассказывает Линда Анна. – Крестили меня в Лютеранской Церкви, так как в Исландии были только лютеране и католики. После учебы в Швейцарии я работала в Исландии переводчиком, а затем трудилась в «Международной амнистии» – в Англии и Швеции.
По словам моей собеседницы, о Православии она знала только из рассказов своей матери. Первая встреча с Православием реальным произошла, когда Линде Анне было 17 лет. Но впечатления от той встречи остались, увы, не самые лучшие.
– Я была в Копенгагене (Дания) и зашла в Александро-Невскую церковь, – вспоминает моя собеседница. – Конечно, я ничего не поняла, но заметила, что священник говорил громко, словно он был зол. Я испугалась. Потом я спросила у мамы: «Почему же священник был зол?» – но она мне ответила, что такова старая манера проповеди. В любом случае, Православие меня тогда не привлекло, да и людей в храме было немного.
И только спустя 15 лет Линда Анна смогла изменить свое первое мнение о Православной Церкви.
– Это было в Париже, в начале 1981 года, – рассказывает она. – Я побывала на литургии в Александро-Невской церкви на рю Дарю. После службы меня переполняли чувства радости. Мне очень понравилось пение, я ощущала, что происходящее в храме действительно меня коснулось.
Правда, даже столь волнительная и эмоциональная встреча с Православием не изменила религиозную жизнь исландки. Только в 1990 году, переехав на работу в Швейцарию, она начала регулярно посещать православные богослужения. Формально Линда Анна покинула Лютеранскую Церковь Исландии еще в 1981 году, но к Православию не присоединялась.
– Я ездила в русскую церковь в Женеве и в греческую церковь в Шамбези, – говорит она. – Уже тогда думала о переходе в Православие, но священник в женевской церкви с нами практически не общался. Когда же я начала спрашивать прихожан о том, как мне стать православной, одна женщина дала мне совет: поскольку твои предки были православными, тебе нужно просто помочить ноги в воде. Такие странные были у них идеи. В 2004 году я вернулась в Исландию, но поняла, что мне очень не хватает Православной Церкви. Затем одна грузинка рассказала мне о русском приходе и пригласила на освящение храма на Солватлагата – место, где богослужения совершались с 2006 по 2009 годы.
Это был поворотный момент. Линда Анна стала посещать литургии каждое воскресенье. При этом по-прежнему не переходя в Православие.
– Вообще я не чувствовала себя комфортно в Исландской Лютеранской Церкви, – признается моя собеседница. – Это государственная Церковь, все священники являются государственными служащими. Я не ощущала присутствия веры у лютеран, словно какая-то мертвенность там была. Как говорит моя мама, у лютеран воскресенья наполнены не радости, а скорби, будто это время Страстной пятницы. Кроме того, мне не нравилось, что Исландская Церковь не уделяла должного внимания правам человека. Для меня это очень важно.
Тем не менее, переход в Православие откладывался: видимо, столь принципиальное решение давалось непросто. В мае 2011 года, перед приездом архиепископа Марка, отец Тимофей спросил о желании Линды Анны быть принятой в лоно Церкви – через таинство миропомазания, которое мог совершить высокий гость из Москвы.
 |
| Прихожане Никольской Церкви в Рейкьявике |
– Но я отказалась, – говорит Линда Анна. – Предложение прозвучало для меня неожиданно, я даже не знала вначале, что ответить. Я была незнакома с архиепископом и понимала, что, при плотности его графика, все может происходить слишком поспешно. Кроме того, у меня еще были вопросы к отцу Тимофею о Церкви. Эти вопросы мы обсудили уже после отъезда архиепископа Марка. 28 мая 2011 года, в субботу, отец Тимофей совершил таинство миропомазания, а на следующий день, после исповеди, я причастилась.
Впрочем, по словам моей собеседницы, исландцы почти не интересуются религией, поэтому она мало кому рассказывала о своем возвращении в лоно истинной Церкви. Ее младший брат (лютеранин), узнав о миропомазании, лишь пожал плечами со словами: «Что ж, есть много вещей, которые хуже этого».
– Я словно дар речи потеряла, – вспоминает Линда Анна. – В его устах это прозвучало, как если бы Православная Церковь была чем-то не очень хорошим. Мне кажется, что в Исландии многие люди, формально принадлежащие Лютеранской Церкви, вообще не верующие. Они порой не понимают самого элементарного. При этом лютеранские священники не выступают по радио и телевидению, не пишут статьи, чтобы что-то объяснить. Все это очень плохо.
– Странно, но почему же в Лютеранской Церкви Исландии почти забыто миссионерство? – удивляюсь я.
– Не знаю, – отвечает Линда Анна. – В принципе лютеране стремятся учить о вере в школах, но практически игнорируют средства массовой информации.
 |
| Закладной камень на месте строительства Русской Церкви |
«Или же наоборот – сами СМИ игнорируют государственную Церковь», – подумалось мне. Хотя, в любом случае, многие храмы в Исландии почти пустые: посещаемость церквей очень низкая. Впрочем, это обыденность для скандинавских стран.
– Конечно, некоторые исландцы знают о Православии, – говорит моя собеседница. – Все-таки люди ездят за границу, в том числе в Грецию и на Кипр. Иногда исландцы приходят в наш храм. Я думаю, исландцам будет интересна Православная Церковь, особенно после того, как мы построим храм. Многие покидают официальную Лютеранскую Церковь и присоединяются к различным неопротестантским группам.
– Но как же быть с языком богослужений – он ведь непонятен исландцам…
– Я думаю, служб на английском будет достаточно, – отвечает Линда Анна. – Но для нас, я полагаю, важно иметь определенность в финансовых вопросах, в том числе и для обеспечения священника… Кроме того, лично у меня некоторую сложность вызывали другие моменты. Православные ведут себя здесь по-другому, чем в Греции, Франции и Швейцарии. Например, женщины носят платочки. Один раз я спросила у женщины из Латвии (ее голова была покрыта большим плотным платком): «Вы простудились?» – на что она ответила: «Нет, просто в церковь надо приходить с покрытой головой». Наверное, она на меня рассердилась, я же после этого чувствовала себя не очень комфортно. Кроме того, после литургии прихожане обычно общаются друг с другом по-русски – многие из них не говорят по-исландски, а по-английски говорят не очень хорошо. Для меня это создавало некоторые сложности, я чувствовала себя чужой. Хорошо, что у нас есть отец Тимофей – он очень доброжелателен, благословляет меня. Я молилась о том, чтобы он вернулся из отпуска прошлым летом – он тогда уезжал на пять недель, и богослужений у нас не было.
«Как трогательно», – подумал я. Прихожане молятся о своем батюшке, ждут его. Все-таки люди, приходящие в Православие из других конфессий, обычно искренни в вере, ревностны в посещении храма и, как правило, хорошо знакомы с основами вероучения. Наверное, пример православных исландок – хорошее тому подтверждение.