призвание апостолов петра и андрея
Евангелие о призвании апостолов
Почему люди в наше время так спешат?
Чтобы как можно скорее увидеть успешный результат своей работы. И успех приходит и проходит, и оставляет после себя след печали.
Почему сыны человеческие в наше время так спешат?
Чтобы как можно скорее пожать плоды своих трудов. И плоды приходят и проходят, и оставляют после себя след горечи.
Но подумайте, что произошло бы в конце концов с подобным земным царством, созданном на скорую руку силою и гением одного человека? Произошло бы то же самое, что и со всеми земными царствами до и после пришествия Христова. Вместе со своим основателем и оно бы оказалось на смертном одре, и мир снова очутился бы на том же месте, откуда и начинал. Или, еще понятнее, произошло бы тоже, что с громадным дубом, который некий великан вырвал в горах и пересадил в долину. Пока великан стоит возле пересаженного дуба и поддерживает его своею сильною рукой, стоит и дуб; но как только великан отойдет от дуба, подуют ветры, и дуб рухнет на землю. И люди, собравшись возле упавшего дуба, будут удивляться, как такой мощный дуб поддался ветрам, в то время как низкие кусты орешника вокруг него победили и остались стоять? И люди покачают головами и скажут: «Воистину, низкие кусты орешника, медленно вырастающие из семени, стоят прочнее и сопротивляются ветрам с большею легкостью, чем самый большой дуб, когда его рука великана пересадит, а потом оставит». Чем корень дерева глубже спускается в подземную тьму, тем дерево сильнее, устойчивее и долговечнее.
Сколь премудро, что Христос начал снизу, а не сверху! Сколь премудро, что Он начал построение Своего Царства не с царей, а с рыбаков! Сколь благо и спасительно для нас, живущих спустя две тысячи лет после Его дела на земле, что во время Своей земной жизни Он не видел конечного результата Своей работы и не пожал плодов Своего труда! Он не хотел, как великан, сразу пересадить в землю огромное дерево, но хотел, как простой земледелец, закопать семя дерева в подземную тьму и пойти домой. Так Он и поступил. Не только во тьму простых галилейских рыбаков, но во тьму до самого Адама закопал Господь семя Древа Жизни и ушел.
И Древо росло медленно, очень медленно. Бешеные ветры раскачивали его, пытаясь сломать, но не смогли. Враги срубали Древо под корень, но корень пускал все больше побегов; и чем больше его рубили, тем упорнее и быстрее оно росло. Вражья сила копала глубоко под землею, глубже катакомб, чтобы вырвать корень; но чем больше она его дергала, тем корень становился крепче, тем более буйно появлялись отростки. Потому Древо Христово, взращенное по-Божьи, а не по-человечески, и сегодня, спустя две тысячи лет, цветет, покрывается листвой, и приносит людям и ангелам сладкие плоды, и блистает свежестью и красою, словно посажено не более ста лет назад.
Проходя же близ моря Галилейского, Он увидел двух братьев: Симона, называемого Петром, и Андрея, брата его, закидывающих сети в море, ибо они были рыболовы.
Почему Господь оказался на Галилейском море, евангелист объясняет нам ранее. Услышав, что Иоанн Креститель отдан под стражу, Он оставил Иудею и удалился в Галилею, в презренный край земли Израильской. Предвидя кровавый конец великого Своего воина и Предтечи, Он Своим удалением, словно отступлением, подготавливал победу над врагом. И если уж Он в Галилее, не естественно ли Ему поселиться в Назарете, в Своем отечестве, где прошла большая часть Его земной жизни? Но какой пророк принимается в своем отечестве? Он пришел в Назарет, но там Его хотели свергнуть вниз с вершины горы. Снова удаляясь от преждевременного людского злодеяния, Он, наконец, поселился при море Галилейском, в пределах Завулоновых и Неффалимовых, среди самых заброшенных и презренных, среди людей во тьме и в стране и тени смертной. В сию великую тьму Он впервые зароет семя плодовитого древа Евангелия Своего.
И Я сделаю вас ловцами человеков. Это означает: как до сих пор вы сетями своими вылавливали рыб из глубины и тьмы вод морских, так отныне будете Мною и Моим Евангелием вылавливать людей из глубины и тьмы зла мира сего. Все благое останется в этих сетях, а все негодное или не сможет войти в эти сети, или выпадет из них.
Услышав призыв Христов, Петр и Андрей тотчас, оставив сети, последовали за Ним. Видите, насколько сердца двух братьев сих уже определились в выборе добра? Они не вопрошают: «Куда ты нас зовешь? Чем мы будем питаться? И кто будет кормить наши семьи?» Они словно всю свою жизнь только и ждали, прислушиваясь: когда же прозвучит этот призыв? Простодушно, как дети, они возлагают все свои заботы на Бога, оставляют все и следуют призыву Христову.
Из собрания творений святителя Николая Сербского (Велимировича), выпущенного издательством Сретенского монастыря. Приобрести издание можно в магазине «Сретение».
Православная Жизнь
Епископ Сильвестр (Стойчев), ректор КДА. Слово во 2-ю Неделю по Пятидесятнице.
Сегодняшнее воскресное чтение повествует о призвании четырёх апостолов: Андрея и Петра, Иоанна и Иакова. В четвероевангелии говорится и о призвании других апостолов. Конечно же апостолы до своего призвания имели каждый свой образ жизни и род деятельности. Среди учеников были и рыбаки, и бывший сборщик подати, и прочие.
Святитель Иоанн Златоуст говорит, что Иисус Христос и призванные ученики уже были знакомы до этого призвания, т.е. между знакомством и призванием проходит некоторое время. Получается, что сначала будущие апостолы Господа слушают Его проповедь, видят Его чудеса, периодически следуют за Ним. Но в определенный момент из общего числа последователей и слушателей Своих Господь выбирает и призывает именно их постоянно следовать за Ним. Это следование за Спасителем еще в период Его земной жизни дарует апостолам особую духовную власть: «ходя же, проповедуйте, что приблизилось Царство Небесное; больных исцеляйте, прокаженных очищайте, мертвых воскрешайте, бесов изгоняйте; даром получили, даром давайте». (Мф.10:7,8)
Однако сегодняшние евангелие не просто история призвания некоторых апостолов. В этом небольшом тексте сокрыта великая библейская тема: тема призвания. Бог призывает праведников, пророков, апостолов. Господь призывает и избирает тех, кому надлежит быть его учениками. Будь то ветхозаветные патриархи, или новозаветные апостолы.
В этом призвании-избрании Бог снисходит. Важно осознавать, избранные Богом не поднялись до Бога, но Бог снизошел к ним. Схождение Бога к человеку: в этом суть Откровения. Господь Иисус прямо говорит: «Я сошел с небес» (Ин.6:38). И Его сошествие с небес следует понимать никак перемещение в пространстве (Бог вездеприсутствующий!), но как снисхождение в смирении и любви, высшей формой которого является Боговоплощение.
Некоторые культуры содержат такое явление как вызов Богу! Когда человек стремится своими силами, умениями, способностями уподобится Богу, стать равным Богу, подняться на уровень Бога. Самым известным примером такого дерзновения служит библейский рассказ о строительстве Вавилонской башни, а также многочисленные повествования об обожествлении античных героев, царей и императоров.
Во всем этом культивируется герой, сверхсильный и сверхспособный человек. Но в призвании апостолов видим совершенно иное. Господь Иисус Христос выбирает не героев, не мудрецов, не сильных воинов. Бог, по слову апостола Павла «избрал немудрое мира, чтобы посрамить мудрых, и немощное мира избрал Бог, чтобы посрамить сильное» (1Кор.1:27).
Итак, почему не сильных и мудрых выбрал Господь? Прежде всего, потому что знание и сила Божия радикально отличается от всего человеческого. Каких бы вершин не достиг человек в своих знаниях и умениях они все равно останутся человеческим. Дабы показать всему миру, что учение Христово не от людей, а именно от Бога; божественное, а не человеческое, Господь выбирает тех, о простоте и неучености которых знают все.
В Писании Нового Завета об учении Иисуса Христа ни раз говорится как не о человеческом, то есть имеющим основание не в мудрости и знании людском: «Он учил их, как власть имеющий, а не как книжники и фарисеи» (Мф.7:29). Также: «Евангелие, которое я благовествовал, не есть человеческое» (Гал.1:11) и «слово Божие, вы приняли не как слово человеческое, но как слово Божие» (1Фесс.2:13).
Однако может быть Господь избрал в апостолы самых совершенных, самых чистых, попросту сказать, святых? Такой ответ, конечно, возможен. Но внимательно читая Евангелия, мы увидим, что до дня Пятидесятницы, когда Дух Святой сошел на апостолов, они были не чужды многих несовершенств. Проявляли маловерие, слабость, малодушие, и даже желали почестей. Вспомним просьбу апостолов Иоанна и Иакова и их матери ко Христу, чтобы сесть им по правую и левую сторону Его в грядущем Царстве (Мк.10:37; Мф.20:21). Святые отцы, толкуя данное место, говорят, что Иоанн и Иаков, в момент этой просьбы, находились еще в плену иудейских представлений о Миссии как земном Царе, а значит просят о власти и славе.
И все же почему Христос выбрал именно их? Есть разные варианты ответов, но все они не будут достигать завершенности, потому что мы судим по-человечески, а избирал апостолов Сам Бог. Есть тайна призвания, тайна избрания. Господь Иисус Христос прямо говорит ученикам: «Не вы Меня избрали, а Я вас избрал» (Ин.15:16). И конечно не по человеческим критериям Спаситель мира выбирает Себе учеников. Избрание апостолов берет Свое начало в воле Бога-Отца, осуществляется Богом Сыном: «Никто не может придти ко Мне, если не привлечет его Отец, пославший Меня» (Ин.6:44), и завершается оно – схождением Святого Духа на апостолов в день Пятидесятницы, когда неученый рыбак Петр говорит так, что как поется в одной стихире: «Петр проповедует – Платон замолчал, Павел витийствует – Пифагор устыдился».
Вся мудрость человеческая, скажем более – великая и прекрасная греческая мудрость, и глубокая иудейская книжность – отныне обесцениваются, теряют если не свой смысл, то свое значение, перед Истиной.
И все же, говоря по человеческому рассуждению (Рим.3:5), скажем, что, не смотря на то, что апостолы были как бы сотканы из различных свойств и качеств, и, наверное, в начале своего следования за Христом не сильно отличались в этом отношении от других людей, Господь выбрал именно их, потому что имели они сердце готовое полюбить Христа, и следовать за Ним всюду, преодолевая в том числе и свои сомнения, маловерие, и слабость.
Но сделав это предположение о причинах избрания Христом именно этих учеников Своих, мы тотчас сталкиваемся с иным вопросом: а как же быть с сыном погибели (Ин.17:12) Иудой Искариотом? О котором Сам Господь накануне Страданий скажет страшные слова: «не двенадцать ли вас избрал Я? но один из вас диавол» (Ин.6:70). Как этот человек мог быть призван Христом? И не просто в число последователей, но в число самых близких учеников?
Очевидно, Господь Иисус Христос не мог ошибиться в своем выборе. Также ясно, что и иное объяснение, видящие избрание Иуды как необходимого «инструмента» страданий Христа со всей решительностью должен быть отвергнуто.
Тогда, где же ответ? Перед нами снова тайна. Тайна призвания и …тайна отпадения. Иуда – один из двенадцати – призывается Иисусом Христом, так как он был способен на веру, любовь и подвиг, ему, как и прочим апостолам дается власть творить чудеса (Мк. 3.14). И тем не менее Иуда отпал от Спасителя. И не просто перестал быть последователем Господа, но совершает величайший грех и преступление. Иуда, что называется, мог уйти по-тихому. Или не по-тихому, но уйти, выйти из числа учеников Христовых. Но нет. Мы видим совершенно иную картину. Самые злые помыслы и чувства накапливаются в Иуде за годы его следования за Христом, а он дальше продолжает делать вид преданного и любящего ученика. Как и другие апостолы, Иуда соткан из разных качеств, но в конечном итоге негативное, корыстное, себялюбивое одерживает в нем тотальную победу. Вряд ли можно реконструировать те борения, которые были в Иуде в процессе этой ужасающей трансформацию от ученика до врага, от апостола до предателя. Но факт остается фактом. Иуда предал Господа. Продал Его за 30 серебряников.
Безусловно, Господь Иисус как сердцеведец знал про внутренне состояние Иуды, и тем не менее оставлял его в числе учеников своих. Почему так? Уже древние святые отцы и церковные писатели отмечают, что Господь не принуждает человека никогда. Призывает, обличает, наставляет, указывает, предупреждает, но никогда не принуждает.
Если бы Спаситель низверг из лика апостольского Иуду, то тем самым как бы понудил его к совершению преступления. Но Господь лишь демонстрирует Иуде, что знает его сердце, знает его помыслы и настроения и, тем самым, оставляет шанс покаяться. Таким образом, злой выбор Иуды, если так можно выразится, чистый, никак необусловленный со стороны Христа или других апостолов выбор. А значит нравственное преступление Иуды носит максимальный характер.
Но ведь и Пётр согрешил. И поступок его тоже привел к отпадению от числа апостолов, на что указывает явление Христа Воскресшего Петру с трояким вопрошанием «Любишь ли меня?». Соотношение Петра и Иуды очень важно в понимание падения и покаяния. Петр через покаяние восстанавливается в чине апостольском, а Иуда испытывает стыд, но не покаяние, а потому его заглатывает отчаяние и петля. Потому что в покаянии всегда содержится жажда получения прощения. Почувствовать себя прощенным Богом – величайшая радость и грандиозный фундамент для духовной жизни. Именно поэтому в покаянии всегда, не смотря на слезы и стенания, живет радость.
Нынешнее евангельское повествование, конечно же, имеет еще одно измерение. Относящееся не к апостолам, но к нам верующим во Христа, к нам ученикам Христовым. Ведь мы находимся в храме, куда пришли по собственному желанию. А значит и мы можем сказать, что являемся призванными нашим Спасителем и услышали голос Его. И для нас тема верности Христу, любви Ему стоит также остро, как и для апостолов. Для Петра и Андрея, Иакова и Иоанна, Матфея и Иуды…
Каждый из нас призванных должен осознать и постоянно держать в своем уме духовном, что Иуду не спасло от падения его достоинство апостола. Так и в каждом из нас, сотканным из различных качеств живет как бы наш внутренний Петр и наш внутренний Иоанн, и наш внутренний Иуда Искариотский. Каждый из нас может думать, что он сильный, и вера его совершена, и что готов на все ради Божественного Учителя, но в конечном итоге малодушно отречься от него как Петр. Каждый из нас может думать, что добродетели наши важны и велики, но в конечном итоге в нас может побеждать наш внутренний Иуда.
Как же нам быть? Как нам уподобится верным и боголюбивым апостолам и не уподобится злоречивому Иуде? Как быть достойным «звания, в которое мы призваны?» (Еф.4:1). Ответ один: нужно строить нашу жизнь так, чтобы по слову апостола Павла, жили уже не мы – но жил в нас Христос. Путь к этому сложен и многотруден, но он обязательно предполагает полное доверие Господу Иисусу Христу и самоотречение. И даже если произойдет с нами искушение, преткновение и падение, будем подобны апостолу Петру – призванному, отрекшемуся, покаявшемуся и восстановленному. И будем всячески избегать уподобления Иуде: призванного апостола, предавшего, не покаявшегося и погибшего, потому что не было в нем любви. Аминь!
Призвание апостолов Мф 4:18-22
Читаем Писание
Приблизительное время чтения: 4 мин.
Слово «призвание» означает тот путь в жизни, который человек выбирает не сам по себе, но повинуясь некоему зову. Этот зов нужно услышать, а может он быть всяким: если даны к чему-то способности, то это ведь тоже зов. И если чем-то занимаешься с сугубым интересом и удовольствием и получается хорошо — это призвание.
В том, откуда призвание идет, в общем-то серьезных сомнений нет; недаром говорится «врач от Бога», «художник от Бога». Но точно так же по призванию свыше человек реализуется в любом мастерстве. Вот об этом думают мало. А между тем для того, чтобы шить одежду, готовить пищу и строить дома, тоже нужно призвание. Другое дело — люди стремятся к чему-то «покрасивше», и целиком возлагать на них ответственность за такое поведение нехорошо, потому что больно уж велико давление, так сказать, социальной гордыни. Но вот горе: именно из-за того, что жизненный путь выбирают не по призванию, а по совершенно поверхностным признакам и сиюминутным несерьезным желаниям, и получается устрашающее количество неудачников. В любом деле.
А здесь перед нами чистый случай Божественного призвания к очень высокому служению: Господь призывает первых апостолов.
Само слово «апостол» означает по-гречески «посланник». С самого начала Христос собирал вокруг себя людей, которых намеревался послать к людям, чтобы они провозгласили Благую Весть, то есть Евангелие. Для этого следовало их научить, то есть преподать им учение. Поэтому первое название апостолов и вообще ранних христиан — «ученики».
Практика учительства и ученичества в ветхом Израиле была распространена и даже обязательна (для мужчин и только для них, поэтому мир ветхозаветных традиций перевернулся, когда Магдалина воскликнула «Раввуни», что значит Учитель), а мироздание в целом по сути воспринималось как школа, так что ощущать себя учениками было для верующих привычным делом.
Но вот кто был призван вначале? Рыбаки, братья Петр и Андрей, которые забрасывали сети с берега, а затем — еще два брата, Иаков и Иоанн, чинившие свои сети вместе с отцом, сидя в лодке. Совершенно будничная обстановка, простые дела, простые люди, как это иногда любят подчеркивать. Простые-то простые, но в законе сведущие, об этом нужно помнить.
Здесь существенны два момента. Во-первых, призваны они были очень просто, даже, так сказать, мимоходом, — но и отозвались мгновенно. Можно уподобить их призвание призванию Авраама, когда Бог окликнул его, и Авраам откликнулся: «Вот я!» Есть здесь нечто общее и с Благовещением: «Мария!» — «Се, раба Господня». То есть получается, что Богу нужен от нас мгновенный ответ, возможный только тогда, когда мы настроены на слышание, готовы услышать.
Есть такая привычная фраза: «Мне не нужна Церковь, у меня Бог в душе». Фраза содержит в себе зерно истины, потому что Бог действительно поселяется в душе человека. А остальное — лукавство, потому что Бог в душе призывает нас соединиться с Ним в Таинствах, а Таинства — в Церкви. И именно Бог в душе поспособствовал тому, что Авраам покинул родные места и отправился в неизвестность, призванный обетованием Божиим, а когда пришла пора — был готов принести в жертву своего единственного сына, дарованного также по обетованию. И Моисей вывел свой народ из рабства, и Дева Мария выразила послушание Божией воле в том, что можно было принять только великой верой. и апостолы, бросив дома, семьи и труд, отправились за бродячим Проповедником, верою узнав в Нем Мессию.
Второе обстоятельство, заслуживающее особого размышления, — та блестящая метафора, которой одарил их Спаситель: сделаю вас ловцами человеков. Вот об этом нужно подробнее.
Слово «ловкий» приобрело в обиходе стойкий неприятный привкус, тем более что существует «ловкач», а это, собственно говоря, уже просто жулик. Но давайте «раскрутим» значение этого слова в другую сторону.
Ключом к этому может послужить название в оригинале прогремевшего романа Сэлинджера, известного нам как «Над пропастью во ржи». По-английски же он называется The Catcher in the Rye, «Ловец во ржи». Это — мечта героя романа, подростка Холдена Колфилда: сторожить детей, беспечно играющих во ржи над пропастью, чтобы они туда не падали, то есть ловить их. Вот вам и смысл: быть ловким для того, чтобы суметь оберегать беспечных от гибели, одним словом — спасать. Вот что такое «ловцы человеков», о которых говорит Христос.
Откуда же взялось отрицательное значение слов, связанных с понятем ловли? От лжи, потому что враг рода человеческого вместо спасения предлагает гибель, заманивает ложью. Дальше действует унылое маловерие: «А почем я знаю, где правда, а где ложь?». Различать можно с помощью духовной трезвости, с помощью Христова учения, которое содержится в Евангелии и донесено до нас апостолами. Теми, кто был призван.
1. Призвание первых учеников
Начало служения Иисуса ознаменовано тем, что Он собирает вокруг Себя группу учеников. О том, как это происходит, Иоанн и синоптики рассказывают по-разному. Мы уже говорили, что после искушения в пустыне Иисус не сразу отправился на проповедь, а сначала вернулся к Иоанну Крестителю на Иордан; это явствует из Евангелия от Иоанна. Из него же мы узнаем о том, что Своих первых учеников Иисус обрел в общине учеников Иоанна Крестителя:
На другой день опять стоял Иоанн и двое из учеников его. И, увидев идущего Иисуса, сказал: вот Агнец Божий. Услышав от него сии слова, оба ученика пошли за Иисусом. Иисус же, обратившись и увидев их идущих, говорит им: что вам надобно? Они сказали Ему: Равви, – что значит: Учитель, – где живешь? Говорит им: пойдите и увидите. Они пошли и увидели, где Он живет; и пробыли у Него день тот. Было около десятого часа ( Ин. 1:35–39 ).
Евангелист затем поясняет, что один из двух, слышавших от Иоанна об Иисусе и последовавших за Ним, был Андрей, брат Симона Петра ( Ин. 1:40 ). Кто был другой ученик, оставшийся неназванным? У нас есть все основания полагать, что это был сам Иоанн, автор четвертого Евангелия. Для такого предположения есть несколько причин.
Апостол Андрей Первозванный, Икона. Афон. Ватопедский монастырь. ХVв.
Во-первых, рассказ написан с подробностями, выдающими очевидца событий. Два ученика появляются в самом начале рассказа. Они слышат, что говорит об Иисусе Предтеча. Они идут за Иисусом и задают Ему вопрос, не несущий, казалось бы, никакой богословской нагрузки. Сами по себе ни этот вопрос, ни ответ Иисуса, ни упоминание о том, что какие-то два ученика зашли к Нему в дом, не заслуживали бы включения в Евангелие, если бы весь рассказ не был для автора повествования драгоценным воспоминанием о своей первой встрече с Учителем. Замечание было около десятого часа выдает человека, который помнит весь эпизод до мельчайших подробностей.
Во-вторых, анонимный ученик впоследствии не раз появляется в Евангелии от Иоанна. Как мы говорили выше, церковная традиция отождествляет безымянного ученика ( Ин. 1:40; 19:35 ), он же другой ученик ( Ин. 20:2–4, 8 ), он же ученик, которого любил Иисус ( Ин 13:23; 19:26; 20:2; 21:7,20 ), с Иоанном Зеведеевым, братом Иакова.
Апостолы Петр, Павел, Андрей Первозванный и Иоанн Богослов. Икона. XVI в.
Вырисовывается, таким образом, группа из четырех учеников, состоящая из двух пар братьев: Петр и Андрей, Иоанн и Иаков. Если считать, что двумя учениками Иоанна Крестителя, которые последовали за Иисусом, были Андрей и не названный по имени Иоанн, то вполне понятным становится дальнейший рассказ о том, как Андрей первый находит брата своего Симона и говорит ему: мы нашли Мессию, что значит: Христос; и привел его к Иисусу ( Ин. 1:42 ). Первой встречей с Иисусом тот, кто станет главой апостольской общины после Его смерти и воскресения, обязан своему брату.
Апостол Филипп. Фреска. XIV в.
Рассказ о призвании апостолов у Иоанна продолжается следующим повествованием:
На другой день Иисус восхотел идти в Галилею, и находит Филиппа и говорит ему: или за Мною. Филипп же был из Вифсаиды, из одного города с Андреем и Петром. Филипп находит Нафанаила и говорит ему: мы нашли Того, о Котором писали Моисей в законе и пророки, Иисуса, сына Иосифова, из Назарета. Но Нафанаил сказал ему: из Назарета может ли быть что доброе? Филипп говорит ему: пойди и посмотри. Иисус, увидев идущего к Нему Нафанаила, говорит о нем: вот подлинно Израильтянин, в котором нет лукавства. Нафанаил говорит Ему: почему Ты знаешь меня? Иисус сказал ему в ответ: прежде нежели позвал тебя Филипп, когда ты был под смоковницею, Я видел тебя. Нафанаил отвечал Ему: Равви! Ты Сын Божий, Ты Царь Израилев. Иисус сказал ему в ответ: ты веришь, потому что Я тебе сказал: Я видел тебя под смоковницею; увидишь больше сего.
И говорит ему: истинно, истинно говорю вам: отныне будете видеть небо отверстым и Ангелов Божиих восходящих и нисходящих к Сыну Человеческому ( Ин. 1:43–51 ).
Каким образом и при каких обстоятельствах Иисус находит Филиппа? Евангелист об этом умалчивает. Логично предположить, что Иисуса познакомили с Филиппом Андрей и Петр, поскольку он был из одного с ними города. Евангелист не объясняет причин, по которым Филипп находит Нафанаила: можно лишь предположить, что они были друзьями или, по крайней мере, хорошо знали друг друга.
Выстраивается целая цепь встреч: сначала Андрей и другой ученик, встречают Иисуса на берегу Иордана; в тот же день Андрей находит Симона и приводит его к Иисусу; на следующий день Иисус находит Филиппа, а тот Нафанаила. В течение двух дней у Иисуса появляется пять учеников.
Реакция Нафанаила на новость об обретении Мессии выдает характерное для иудеев презрение к галилеянам: Из Назарета может ли быть что доброе? Мы уже говорили о том, что захолустный галилейский городок Назарет никак не воспринимался в качестве места, откуда мог произойти Мессия, сын Давидов. Филипп ничего не говорит Нафанаилу о рождении Иисуса в Вифлееме Иудейском; он лишь отвечает: пойди и посмотри.
Последующий диалог между Нафанаилом и Иисусом может быть истолкован в нескольких разных смыслах. Иисус мог заметить Нафанаила раньше, когда он сидел где-то под смоковницей (в этом случае слова когда ты был под смоковницею относятся к тому, что за ними следует: Я видел тебя). Иисус мог видеть Нафанаила до того, как Филипп нашел его сидящим под смоковницей и рассказал ему об Иисусе (в этом случае слова когда ты был под смоковницею относятся к тому, что им предшествовало: прежде нежели позвал тебя Филипп). Наконец, Иисус мог вообще не видеть Нафанаила в прямом смысле: Его слова вполне можно истолковать как указание на то, что Иисус знал о мыслях Нафанаила и о том, что последний сомневался в возможности для Мессии произойти из Назарета. В этом случае слова вот подлинно Израильтянин, в котором нет лукавства находят свое объяснение: под Израильтянином понимается житель Иудеи, который, как и другие иудеи, не верит в то, что Мессия может прийти из Галилеи.
Комментируя этот рассказ, Иоанн Златоуст объединяет второе и третье из приведенных толкований. По его словам, Иисус «присутствовал при беседе Нафанаила с Филиппом». Нафанаил испытывает Иисуса как человек, а Иисус отвечает ему как Бог: «Я видел тебя под смоковницей, когда никого там не было, а были только Филипп и Нафанаил и между собой об этом говорили». Слова вот подлинно Израильтянин Иисус произнес «еще прежде, чем приблизился Филипп, чтобы такое свидетельство было несомненно: для этого Он назвал и время, и место, и само дерево». Тем самым Иисус, по словам Златоуста, проявил Свою несомненную прозорливость.
Итак, согласно Евангелию от Иоанна, первая группа учеников Иисуса, набранная Им в течение двух дней, включала Петра, Андрея, Филиппа, Нафанаила и по-видимому самого Иоанна. Можно предположить, что именно эта труппа из пяти человек присутствовала на следующий день на браке в Кане Галилейской, куда был зван Иисус и ученики Его ( Ин. 2:2 ). Эти же ученики пришли с Ним в Капернаум ( Ин.2:12 ).
Апостол Варфоломей (Нафанаил). Фреска. XVI в.
Мы далее встречаем учеников в рассказе евангелиста Иоанна о приходе Иисуса в землю Иудейскую, где Он жил с ними и крестил ( Ин. 3:22 ). Затем мы читаем о том, что Иисус узнает о дошедшем до фарисеев слухе, что Он более приобретает учеников и крестит, нежели Иоанн, – хотя Сам Иисус не крестил, а ученики Его ( Ин. 4:1–2 ). В рассказе о беседе с самарянкой вновь упоминаются ученики, которые сначала отлучились в город купить пищи ( Ин. 4:8 ), а потом вернулись и удивились, что Он разговаривал с женщиною ( Ин.4:27 ). Ученики не упоминаются в рассказах о посещении Иисусом Галилеи ( Ин. 4:43–54 ), об исцелении расслабленного в Иерусалиме ( Ин. 5:1–16 ) и последовавшей за этим беседе Иисуса с иудеями ( Ин. 5:17–47 ). Ученики вновь появляются в повествовании вместе с Иисусом, когда Он восходит на гору в окрестностях Тивериады ( Ин. 6:1–3 ). Здесь совершается чудо умножения хлебов, в котором участвуют ученики, причем двое из них названы по имени: Филипп и Андрей, брат Симона Петра ( Ин. 6:7–8 ). Вечером того же дня ученики, находящиеся в лодке, становятся свидетелями того, как Иисус приходит к ним по воде ( Ин. 6:16–21 ).
Ни в одном из указанных эпизодов Иоанн не говорит о количестве учеников, однако контекст повествования позволяет предположить, что их число постепенно умножалось. Если на браке в Кане Галилейской с Иисусом по-видимому было только пять учеников и столько же в Капернауме, то уже в Иудее Он более приобретает учеников и крестит, нежели Иоанн. Можно думать, что речь здесь идет о достаточно широком круге последователей, уверовавших в Иисуса и ходивших за Ним.
Это предположение подтверждается рассказом четвертого Евангелия о проповеди Иисуса в капернаумской синагоге. Здесь упоминаются многие из учеников Его, которые, слыша Его проповедь, говорили: Какие странные слова! Кто может это слушать! В ответ Иисус, зная Сам в Себе, что ученики Его ропщут, обличил их в неверии, предсказав, что один из них предаст Его. С этого времени многие из учеников Его отошли от Него и уже не ходили с Ним. Тогда Иисус сказал двенадцати: не хотите ли и вы отойти? ( Ин. 6:60–67 ). Здесь впервые Иоанн упоминает конкретное число: двенадцать.
Итак, согласно Иоанну, у Иисуса было сначала пять учеников, потом их стало, по-видимому, намного больше, а потом значительная часть учеников отошла от Него и больше не ходила с Ним. Откуда взялись двенадцать, число которых наконец названо Иоанном? Чтобы ответить на этот вопрос, мы должны обратиться к повествованиям синоптиков.
История призвания первых учеников у синоптиков значительно отличается от истории, которую излагает Иоанн. Матфей и Марк приводят одну и ту же, текстуально идентичную историю:
Проходя же близ моря Галилейского, увидел Симона и Андрея, брата его, закидывающих сети в море, ибо они были рыболовы. И сказал им Иисус: идите за Мною, и Я сделаю, что вы будете ловцами человеков. И они тотчас, оставив свои сети, последовали за Ним. И, пройдя оттуда немного, Он увидел Иакова Зеведеева и Иоанна, брата его, также в лодке починивающих сети; и тотчас призвал их. И они, оставив отца своего Зеведея в лодке с работниками, последовали за Ним ( Мк. 1:16–20 ; Мф. 4:18–22 ).
«Я сделаю вас ловцами человеков». Гравюра. Доре. 1860-е гг.
При чтении этого отрывка создается впечатление, что Иисус призывает незнакомых людей, и они, бросая сети, следуют за ним. Между тем попытка гармонизации этой истории с рассказами из Евангелия от Иоанна дает совершенно иную картину. Из четырех упоминаемых Матфеем и Марком учеников два названы по имени у Иоанна, а один, вероятно, является самим Иоанном. При этом, как мы помним, Андрей и Иоанн были учениками Иоанна Крестителя и последовали за Иисусом, а потом Андрей нашел Петра и привел его к Учителю. Все это происходило сразу после двух встреч Иисуса с Иоанном Крестителем, произошедших, как мы предположили, по возвращении Иисуса из пустыни.
Апостол Петр. Икона. VIв.
У синоптиков же между искушением в пустыне и выходом Иисуса на проповедь после того, как Иоанн был заточен в темницу, имеется ничем не заполненный временной промежуток. Этот промежуток лишь отчасти заполняется рассказами Иоанна о встречах Иисуса с Иоанном Крестителем, о том, как два ученика Иоанна следуют за Иисусом и проводят с Ним день, о знакомстве Иисуса с Петром, Филиппом и Нафанаилом, об участии учеников в браке в Кане Галилейской. Мы можем предположить, что Петр и Андрей после того, как встретились с Иисусом и провели с Ним несколько дней, вернулись в Галилею к своим обычным занятиям. То же относится к Иоанну. Говоря о двух учениках Иоанна Крестителя, последовавших за Иисусом, Иоанн Златоуст отмечает: «Вероятно, что они, сначала последовавши за Иисусом, потом оставили Его, и, увидев, что Иоанн посажен в темницу, удалились и опять возвратились к своему занятию; потому Иисус и находит их ловящими рыбу. Он и не воспрепятствовал им сначала удалиться от Него, когда они того желали, и не оставил их совершенно, когда удалились; но, дав свободу отойти от Себя, опять идет возвратить их к Себе». Златоусту вторит блаженный Августин: «Следует думать, что у Иордана они еще не безраздельно привязались к Господу, но только узнали, Кто Он, и в изумлении возвратились к своим».
Собор Святого Петра в Ватикане
В этом случае рассказ синоптиков получает иное звучание. Из четырех лиц, призванных Иисусом, по крайней мере три Ему уже знакомы: это братья Петр и Андрей, а также Иоанн, брат Иакова (на самом деле, как мы увидим далее, все четверо знакомы Иисусу). Следовательно, Он и обращается к ним не как к незнакомым людям, а как к тем, с кем уже раньше встречался, но теперь призывает на новое служение. Их немедленная готовность последовать за Иисусом в таком случае также объясняется не столько тем, что таинственный Незнакомец чем-то очень сильно их удивил, сколько тем, что Он не был для них незнакомцем: они уже ранее встречались с Ним и были внутренне готовы откликнуться на Его зов.
Именно эти четыре ученика, согласно Евангелию от Марка, приходят с Иисусом в Капернаум, где Он изгоняет нечистого духа из одержимого ( Мк. 1:21–28 ), а затем они же, названные по имени, приходят вместе с Иисусом в дом Петра, где Он исцеляет тещу Петра ( Мк. 1:29–31 ). Утром следующего дня Иисус, встав весьма рано, вышел и удалился в пустынное место, и там молился. Симон и бывшие с ним пошли за Ним и, найдя Его, говорят Ему: все ищут Тебя ( Мк. 1:35–37 ). Под Симоном и бывшими с ним понимаются опять же четыре ученика.
У Матфея между призванием четырех учеников и исцелением тещи Петра содержится рассказ о посещении Иисусом Галилеи ( Мф. 4:23–25 ), Нагорная проповедь ( Мф. 5–7 ), рассказы об очищении прокаженного ( Мф. 8:1–4 ) и об исцелении слуги сотника в Капернауме ( Мф. 8:5–13 ). За повествованием об исцелении тещи Петра ( Мф. 8:14–15 ) следует еще несколько эпизодов с участием учеников, в том числе беседа с книжником ( Мф. 8:18–20 ); буря на море ( Мф. 8:23–27 ); исцеление двух бесноватых в стране Гергесинской ( Мф. 8:28–34 ) и исцеление расслабленного в Назарете ( Мф. 9:1–8 ). Можно предположить, что при всех этих эпизодах присутствовали четыре ученика: Петр, Андрей, Иоанн и Иаков.
Чудесный лов рыбы. Рафаэль. 1515– 1516 гг.
В Евангелии от Луки Симон Петр впервые появляется в рассказе о чудесном лове рыбы:
Однажды, когда народ теснился к Нему, чтобы слышать слово Божие, а Он стоял у озера Геннисаретского, увидел Он две лодки, стоящие на озере; а рыболовы, выйдя из них, вымывали сети. Войдя в одну лодку, которая была Симонова, Он просил его отплыть несколько от берега и, сев, учил народ из лодки. Когда же перестал учить, сказал Симону: отплыви на глубину и закиньте сети свои для лова. Симон сказал Ему в ответ: Наставник! мы трудились всю ночь и ничего не поймали, но по слову Твоему закину сеть. Сделав это, они поймали великое множество рыбы, и даже сеть у них прорывалась. И дали знак товарищам, находившимся на другой лодке, чтобы пришли помочь им; и пришли, и наполнили обе лодки, так что они начинали тонуть. Увидев это, Симон Петр припал к коленям Иисуса и сказал: выйди от меня, Господи! потому что я человек грешный. Ибо ужас объял его и всех, бывших с ним, от этого лова рыб, ими пойманных; также и Иакова и Иоанна, сыновей Зеведеевых, бывших товарищами Симону. И сказал Симону Иисус: не бойся; отныне будешь ловить человеков. И, вытащив обе лодки на берег, оставили всё и последовали за Ним ( Лк. 5:1–11 ).
Итак, мы видим еще один рассказ о призвании учеников. Здесь, в отличие от Матфея и Марка, речь идет не о четырех, а о трех учениках: Петре, Иоанне и Иакове – тех самых, которые будут выделены синоптиками как ближайшие ученики Иисуса. В повествованиях всех синоптиков упоминаются сети: у первых двух евангелистов Петр и Андрей закидывают сети, а Иаков и Иоанн вместе со своим отцом починяют сети; у Луки рыболовы вымывают сети. Во всех повествованиях приводятся слова Иисуса о том, что Он сделает Своих учеников «ловцами человеков»: у двух евангелистов эти слова обращены к Петру и Андрею, у Луки – к одному Петру.
Согласовать повествования Матфея и Марка с повествованием Луки можно только в одном случае – если признать, что речь идет о двух разных эпизодах. Так думал блаженный Августин, который считал, что эпизод, описанный Лукой, предшествовал эпизоду, описанному двумя другими синоптиками:
Чудесный лов рыбы. Рубенс. 1618– 1619 гг.
. Первоначально произошло то, о чем сообщает Лука, и Господь призвал их не тогда, и только Петру было предсказано, что он будет ловить людей. И это сказано не в том смысле, что он никогда уже не будет ловить рыбу; ибо мы читаем, что и после воскресения Господа Его ученики занимались ловлей рыбы ( Ин. 21:3 ). Из этого дается возможность понять, что они по привычке возвращались к ловле рыбы, так что то, о чем повествуют Матфей и Марк, произошло уже после, а именно то, что Он призвал их по два и Сам приказал им следовать за Собой: сначала Петру и Андрею, а потом двум сынам Зеведея. Тогда они и последовали за Ним; не после подведения лодок к берегу, а после того, как Он призвал их и приказал следовать за Собою.
Вырисовывается целая серия встреч Иисуса со Своими будущими учениками, начиная с того момента, как два ученика Иоанна Крестителя последовали за Иисусом. Из этих двух учеников один был Андрей: он находит своего брата Петра и приводит его к Иисусу; затем оба брата возвращаются к рыболовному промыслу. Далее следует история чудесного лова рыбы, когда Иисус говорит одному Петру о том, что сделает его ловцом человеков. А затем следующий эпизод: когда Иисус находит Андрея и Петра и говорит им обоим то, что уже однажды сказал Петру. Они оставляют сети и следуют за ним.
В отношении Иоанна и Иакова картина вырисовывается следующая. Иоанн, предполагаемый другой ученик Крестителя, вместе с Андреем следует за Иисусом и проводит у Него весь день. Далее он становится вероятным свидетелем первых чудес Иисуса, а затем, после некоторого перерыва, появляется вместе со своим братом Иаковом в эпизоде с чудесным ловом рыбы. Наконец, Иисус призывает Петра и Андрея, а вслед за ними и Иакова с Иоанном как четырех уже ранее знакомых Ему людей.
Следующий рассказ на ту же тему касается призвания еще одного ученика. У Луки он назван Левием ( Лк. 5:27 ), у Марка – Левием Алфеевым: Проходя, увидел Он Левия Алфеева, сидящего у сбора пошлин, и говорит ему: следуй за Мною. Ион, встав, последовал за Ним ( Мк.2:14 ). В параллельном повествовании Евангелия от Матфея ( Мф. 9:9–13 ) мытарь назван Матфеем.
Был ли Левий-Матфей до призвания знаком с Иисусом или Иисус призывает незнакомого человека, которого видит впервые в жизни? Прямого ответа на это синоптические Евангелия нам не дают. Однако отождествление Матфея-мытаря с Матфеем-евангелистом позволяет предположить, что Матфей мог быть среди слушателей Нагорной проповеди ( Мф. 5–7 ). В этом случае (как и в случае с Петром, Андреем, Иаковом и Иоанном) получается, что Иисус призывает не незнакомого человека, а того, кого Он уже ранее встречал.
Кто такие мытари, о которых неоднократно упоминается в Евангелиях? Это сборщики податей, состоявшие на службе у римского императора. Фактически они обслуживали интересы оккупационной власти, почему и были презираемы иудеями. В сознании последних они стояли в одном ряду с другими грешниками, открыто нарушавшими традиции еврейского народа, и даже с блудницами. Отсюда употребляемые в Евангелиях словосочетания мытари и грешники (мф. 9:11; 11:19; Мк. 2:16 ; Лк. 5:30; 7:34 ), мытари и блудницы ( Мф. 21:31 ). Пренебрегая презрительным отношением иудеев к мытарям, Иисус неоднократно общался с ними, а одного из них даже сделал Своим учеником.
Матфей назван мытарем в списке двенадцати учеников, приведенном в Евангелии от Матфея; в трех других списках, имеющихся у Марка, Луки и в Деяниях апостольских, Матфей не назван мытарем (мк. 3:18; Лк. 6:15 ; Деян. 1:13 ). Все это, по мнению ряда исследователей, свидетельствует о том, что автор Евангелия от Матфея и мытарь Левий Алфеев – два разных человека. Церковная традиция, однако, принимает Матфея-мытаря, Левия Алфеева и Матфея-евангелиста за одно лицо.
Глагол «следовать» ( άκολουθέω ) является общим для повествований синоптиков о призвании первых учеников ( Мф. 4:20,22 ; Мк. 1:16,20 ; Лк. 5:11 ), о призвании Матфея-Левия ( Мф. 9:9 ; Мк. 2:14 ; Лк. 5:28 ) и о том, как Петр от лица учеников сказал Иисусу: Вот, мы оставили все и последовали за Тобою ( Мф. 19:27 ; Мк. 10:28 ; Лк. 18:28 ). Этот глагол встречается в Евангелиях в общей сложности 79 раз (25 – у Матфея, 18 – у Марка, 17 – у Луки и 19 – у Иоанна), из них в 73 случаях он указывает на следование за Иисусом. Призвание апостолов заключается прежде всего в том, чтобы следовать за Учителем, – как в буквальном смысле (идти за Ним), так и в переносном (исполнять Его заповеди, следовать Его учению).