Проблемные аспекты общего учения о договоре
Преподаватель:
Сарбаш Сергей Васильевич, д.ю.н., судья Высшего Арбитражного Суда РФ в отставке, начальник отдела общих проблем частного права Исследовательского центра частного права им. С.С. Алексеева при Президенте РФ
Программа курса (28 академических часов)
Тема № 1. Понятие обязательства
Доктринальные проблемы понятия обязательства. Проблема секундарных прав.
Юридические факты, влекущие возникновение обязательства. Проблема общих положений для различных видов обязательств.
Эволюция подходов к принципу добросовестности. Соотношение с общим принципом добросовестности. Спецификация принципа добросовестности для обязательственного права. Разбор примеров по всем стадиям развития обязательственного правоотношения.
Практические потребности их позитивизации. Разграничение.
Эволюция астрэнта в российской судебной практике, его природа и практические последствия применения.
Объект применения. Соотношение астрэнта и смежных механизмов (неустойка, убытки). Принципы определения размера и продолжительности. Предварительная и окончательная модель астрэнта, их соотношение.
Тема № 2. Исполнение обязательства
Пять теоретических концепций понятия исполнения обязательства. Их практическое значение: примеры из судебной практики. Принцип разделения и распорядительные сделки. Доктринальные дискуссии.
Сфера применения субординационных соглашений.
Базовая модель и ее принципы. Практическая реализация.
Принцип надлежащего исполнения. Соотношение надлежащего исполнения и прекращения обязательства: догматический дефект и практические последствия. Примеры судебной практики по техническому применению принципа надлежащего исполнения.
Эволюция допустимости. Примеры судебной практики и догматическое развитие. Границы диспозитивности и зарождение принципов их определения, их теоретическое обоснование. Договорная плата за односторонний отказ, соотношение со смежными конструкциями (отступное, неустойка, опцион, задаток, обеспечительный платеж).
Основные категории дел в судебной практике. Принцип заботливости при исполнении (дело Перцовкиной как спецификация принципа добросовестности). Эволюция догматики полномочий на получение исполнения.
Схема правовых связей. Феноменология возложения. Развитие судебных доктрин. Отклонение догматического решения от концепции и ее последствия. Исполнение без возложения: принципы допустимости, последствия. Суброгация и ее экономические основания.
Комбинированный срок и развитие судебной практики. Парадокс условного срока и его решение. Субсидиарно-последовательные сроки. Теоретические проблемы неопределенного срока, эволюция догматики. Изменение сроков: практические аномалии.
Законодательное решение. Две основные теории юридической природы процентов. Научные дискуссии: разбор аргументации. Соотношение общих и частных процентов. Судебная доктрина.
Юридическая разнородность и ее значение. Принцип очередности, политико-правовое основание, его стимулирующий эффект. Ограничение диспозитивности. Зачисление исполнения при множественности долгов. Принципы политико-правового выбора и презумпции рисков. Инверсия интереса и ее основание.
Политико-правовые основания депонирования. Основания. Цели введения свободы договора оснований депонирования. Отклонение догматики от концепции и ее последствия. Фикция и контрфикция. Принципы определения юридической судьбы депонента.
Cистематическое противоречие обусловленности. Разграничение условных сделок и условных обязательств. Феномен мерцающей каузы и ее границы. Обусловленное исполнение и натуральное обязательство.
Судебная доктрина и доктринальное отклонение от традиции. Догматическая эволюция и ее практическое значение. Разбор моделей синаллагмы на примере поставки.
Тема № 3. Перемена лиц в обязательстве
Теория правоотношения, его элементов и логическое обоснование перемены лиц в обязательстве. Общий принцип неизменности правоотношения при замене субъектного элемента. Передача договоров.
Расходы при уступке, их соотношение с принципом неизменности правоотношения. Денежное и неденежное требование: различие догматических подходов, их основание. Эволюция судебной практики. Уступка по солидарным требованиям. Цессия будущего требования: допустимость, условия, виды.
Значение уведомления и его соотношение с переходом права. Субъекты уведомления. Последовательная и параллельная уступки.
Юридико-техническое обоснование. Распорядительная сделка и цессия. Функциональное значение. Преодоление договорного запрета уступки.
Функциональное назначение гарантий цедента. Виды гарантий и риски.
Пределы ответственности.
Переход долга и перевод долга. Принципы и защита кредитора. Виды перевода долга: три модели, их значение. Возражение нового должника и последствия исполнения обязательства должником.
Тема № 4. Ответственность за неисполнение обязательства
Соотношение способов защиты и принцип полного возмещения убытков. Содержание принципа полного возмещения убытков. Зарождение и эволюция принципа примерных убытков. Защита от нарушения негативного обязательства, судебный запрет и убытки, их соотношение. Замещающие сделки и текущая цена как методы определения размера убытков.
Доктринальное обоснование: две основные теории, судебные доктрины, эволюция догматики. Политико-правовой выбор размера: прокредиторский и продолжниковский подход. Соотношение со смежными конструкциями: неустойка, убытки, проценты за правомерное пользование. Сложные проценты и несоразмерность: теоретическое решение и судебные доктрины.
Зарождение института и его практическое предназначение. Отмежевание от схожих институтов (ответственность за качество, страхование, недействительность сделки). Принципы определения размера, догматическая ошибка и ее преодоление на практике. Автономность соглашения о возмещении потерь.
Тема № 5. Прекращение обязательств
Система способов (оснований) прекращение обязательств. Их классификация и принципы разграничения. Методология последствий разграничения для практического применения. Принцип свободы договора прекращения обязательств, его практическая реализация: подходы судебной практики.
Общие принципы и экономические основания зачета, его юридическая характеристика. Судебный и внесудебный зачет. Зачет при уступке и подходы судебной практики. Ретроактивность зачета: римская традиция и функционал. Эволюция принципа «Liqudi cum illiquido non fit compensatio». Разнородность, задавненность импутация и зачет. Зачет по несозревшим требованиям: теоретические основания различных подходов и ригоризм практики.
Правовая природа соглашения об отступном: различные модели и судебная практика. Эволюция догматики и ее последствия для практики. Соотношение новации и отступного, факультативная модель и ее экономические обоснования. Объект отступного и подходы судебной практики. Соотношение стоимости отступного и размера долга, влияние на неустойку и акцессорность вообще.
Элементарная модель новации и ее догматическая эволюция. Теоретические модели. Судебная новация.
Прощение долга, его правовая природа. Способ заключения договора в договорной концепции прощения долга. Невозможность исполнения, отграничение от концепции impossibilium nulla obligatio est. Акт публичного органа.
Основная литература по дисциплине:
Дополнительная литература
Толкование гражданско-правовых договоров: некоторые проблемные аспекты
Туранин В.Ю., кандидат юридических наук, доцент кафедры трудового и предпринимательского права Белгородского государственного университета.
Самострелова О.И., ведущий юрисконсульт ЗАО «Управляющая компания ЭФКО».
При заключении или реализации заключенного договора между сторонами могут возникнуть разногласия, касающиеся смысла и содержания того или иного договорного условия. В таких случаях появляется необходимость в правомерном толковании положений договоров, которое помогает привести в соответствие реальную волю сторон договора с внешней формой ее выражения.
Эрделевский А. Толкование договора // Российская юстиция. 1999. N 4. С. 11.
Эрделевский А. Толкование договора // Российская юстиция. 1999. N 4. С. 12.
Как уже было отмечено, в случае неясности буквальное значение условия договора устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.
Вестник Высшего Арбитражного Суда РФ. 1999. N 11.
Статья 431 ГК сформулирована таким образом, что может создаться впечатление о ее применимости лишь к договорам, заключенным в письменной форме. Однако при толковании договоров, заключенных в устной форме, вполне применимы правила ч. 2 указанной статьи.
Поскольку договор в письменной форме заключается либо путем составления одного документа, подписанного сторонами, либо путем обмена документами (п. 2 ст. 434 ГК), при определении условий письменного договора предметом толкования могут явиться два или более документов, исходящих от каждой из сторон и не всегда полностью совпадающих по содержанию.
Сфера применения правил толкования договора, регламентированных ст. 431 ГК, весьма широка. В частности, они оправданно могут использоваться при определении того, был ли между сторонами заключен договор, в чем его цель, каково содержание его конкретных условий и в каком соотношении они находятся; как следует понимать употребленные в его тексте слова, выражения, термины и понятия; каков вид заключенного договора; вносились ли в договор изменения и каково соотношение первоначального и измененного текстов; имело ли место прекращение договора; охватывается ли текстом договора конкретное обстоятельство, возникшее в ходе его исполнения; каково соотношение между текстом договора и последующей перепиской сторон; совпадает ли волеизъявление сторон с их действительной общей волей; не являлось ли заключение договора результатом неправильно сложившейся воли его участника (участников); не является ли договор мнимой или притворной сделкой.
Сравнение названия рассматриваемой ст. 431 ГК («Толкование договора») и ее текста показывает, что закон предусматривает возможность разъяснения не только отдельных условий договора, но и соглашения как такового. Необходимость в этом чаще всего возникает вследствие недоработок, допущенных в процессе уточнения условий, а также заключения самого договора. Определенные трудности могут возникнуть при заключении смешанного договора, в котором содержатся элементы различных договорных типов (см. ст. 421 ГК).
Назначение этой деятельности состоит в обеспечении правильного использования договорной формы, применения только относящихся к конкретным имущественным связям правовых норм, предотвращения возможных ошибок при их реализации.
Следует добавить, что правила ст. 431 ГК РФ обоснованно могут применяться с соответствующими изменениями к толкованию односторонних сделок, в том числе оферты и акцепта, в силу п. 1 ст. 6 ГК РФ (аналогия закона).
Международные экономические сделки. Как избежать ошибок при оформлении и исполнении договоров международной купли-продажи товаров // Библиотечка «Российской газеты». Вып. 13. М., 2001. С. 31.
Следует учесть, что действующее законодательство России (ст. 195 и 196 ГПК РФ, п. 5 ст. 49, ст. 64, 71, 168 АПК РФ) обязывает суд выяснить обстоятельства рассматриваемого договорного спора всесторонне и в полной мере, поскольку без выяснения действительной воли договорившихся сторон иногда вообще невозможно правильно разрешить спор.
Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право: Общие положения. М., 1997. С. 215.
Вестник ВАС РФ. 1994. N 10.
Для толкования договора ключевое значение имеет установление его правовой природы, от которой зависит в конечном счете весь комплекс вопросов, связанных с взаимоотношением сторон. Для установления природы договоров, а также более частных связанных с этим вопросов суду приходится уяснить смысл осуществленного стороной волеизъявления и его соотношение с волей.
Отдельно следует добавить, что толкование положений гражданско-правовых договоров необходимо давать в духе принципов действующего права. Как известно, к числу общих принципов российского гражданского права относятся принципы юридического равенства субъектов гражданско-правовых отношений, самостоятельности, инициативы и свободы договора, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела, беспрепятственного осуществления гражданских прав и свобод: свободы передвижения товаров, финансовых средств и услуг (подп. 1 и 2 ст. 1, ст. 12, 13, 16, 17, 34, 44 и 421 ГК РФ).
Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части первой (постатейный) / Под ред. О.Н. Садикова. 2-е изд. М., 2003. С. 827.
Весьма важными правилами толкования гражданско-правовых норм являются также следующие: специальные нормы отменяют действие норм общего характера, если они изначально являются правомерными; специальные нормы не могут подлежать расширительному толкованию; если толкование нормы отменяет цель, заложенную законодателем в ней, то такое толкование является неправомерным; при конкуренции двух различных норм закона более поздний закон отменяет действие более раннего закона.
Гражданское и торговое право зарубежных стран / Под общ. ред. В.В. Безбаха и В.К. Пучинского. М., 2004. С. 285.
Зыкин И.С. Обычаи и обыкновения международной торговли. М., 1983.
Статья 431 ГК РФ имеет значение также с точки зрения процессуального права. Она, по существу, определяет порядок судебного исследования доказательств для выяснения смысла договора. Если суд использует второй (логический) способ толкования в случае, когда для определения содержания договора достаточно применения первого (грамматического) способа, это следует считать основанием для отмены решения в связи с неправильным применением норм материального права. Поскольку суд вправе прибегнуть ко второму способу толкования лишь при определенном условии (если применение первого способа не позволяет определить содержание договора), соблюдение судом этого условия должно найти отражение в судебном решении. Это означает, что в решении должно быть указано, почему суд не смог определить содержание договора путем его текстуального анализа и счел необходимым принять во внимание все сопутствующие заключению и исполнению договора обстоятельства.
Тема 5. Проблемные аспекты общего учения о договоре
Тема 4. Сделки и их юридические последствия
Белоликов А. Ничтожность сделки и акт государственной регистрации права // Хозяйство и право.–2009.–№6.
Богданов В.В. Имплементарные сделки // Цивилист.–2007.–№1.
Габов А.В. Проблемы и перспективы правового регулирования сделок акционерного общества, требующих особого порядка их совершения // Цивилист.–2007.–№1,2.
Зарубин А. Правовая судьба акта государственной регистрации прав на недвижимое имущество при разрешении вопроса о недействительности сделки // Хозяйство и право.–2008.–№10.
Зезекало А.Ю. Сделки, совершенные под влиянием заблуждения, в проекте Концепции совершенствования общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации // Вестник гражданского права.- 2009.- № 4.
Илюшина М.Н. Проблемы изменения и расторжения коммерческих сделок (вопросы теории и практики) // Гражданское право.–2008.–№1.
Ломидзе О., Ломидзе Э. Возврат полученного по недействительной сделке, виндикация, кондикция: соотношение способов защиты нарушенного гражданского права // Хозяйство и право.–2008.–№5.
Маковская А. Комментарий к постановлению Пленума высшего Арбитражного Суда РФ от 20 июня 2007 года №40 «О некоторых вопросах практики применения положений законодательства о сделках с заинтересованностью» // Хозяйство и право.–2008.–№3.
Никифоров С.В. Проблемы правовой оценки конклюдентных действий как проявлений устной формы сделки // Гражданское право.–2008.–№2.
Свит Ю.П. Проблемы правовой квалификации антисоциальных сделок // Цивилист.–2007.–№4.
Семенихин В.В. Сделка внешнеэкономическая // Гражданское право.–2006.–№4.
Эрделевский А. О классификации недействительных сделок // Хозяйство и право.–2007.–№4.
Эрделевский А. Об антисоциальных сделках и их последствиях // Хозяйство и право.–2007.–№3.
Ягельницкий А.А. Последствия совершения сделки от имени другого лица без полномочий. Комментарий к статье 183 Гражданского кодекса РФ // // Вестник гражданского права.-2010.- № 4.
Ягельницкий А.А. Наследственное преемство в праве на оспаривание сделки // Вестник гражданского права.-2010.- № 5.
Андреева Л. аукцион в электронной форме: новые правила и новые проблемы // Хозяйство и право.–2009.–№11.
Архипов Д. Диспозитивные нормы, распределяющие риск в договорных обязательствах // Хозяйство и право.–2007.–№1.
Архипов Д. Некоторые проблемы рассмотрения судом разногласий, возникших при заключении публичного договора // Хозяйство и право.–2009.–№8.
Бевзенко Р.С. Некоторые вопросы судебной практики применения положений главы 29 Гражданского кодекса Российской Федерации об изменении и расторжении договора // // Вестник гражданского права.-2010.- № 2.
Беляева О. Приглашение делать предложения и торги: вопросы разграничения // Хозяйство и право.–2009.–№11.
Брагинский М. Непоименованные (безымянные) и смешанные договоры // Хозяйство и право.–2007.–№9,10.
Брючко Т.А. Соглашение и договор: проблемы соотношения понятий и конструкций // Гражданское право.–2008.–№4.
Гаврилов Э. Деление гражданских договоров на консенуальные и реальные // Хозяйство и право.–2009.–№7.
Гончаров А.И., Борисов Д.Ю. Торги: привлечение специализированной организации // Цивилист.– 2008.–№2.
Гордли Дж. Ошибка при заключении договора // Вестник гражданского права.- 2009.- № 4.
Елисеев В.С. О закреплении имущественного интереса в существенных условиях договора // Гражданское право.–2008.–№1.
Елисеев Н. Допустимость процессуальных договоров в российском и зарубежном праве // Хозяйство и право.–2007.–№8.
Жарский Ан., Жарский Ал. Одностороннее расторжение договора и отказ от исполнения обязательств // Хозяйство и право.–2006.–№7.
Кулик Т. Особенности договоров, заключаемых с использованием электронных средств связи // Хозяйство и право.–2008.–№11.
Кулик Т. Правовые критерии допустимости электронной (цифровой) подписи // Хозяйство и право.–2007.–№5.
Кулик Т. Проблема разграничения понятий «подлинник» и «копия» электронного документа // Хозяйство и право.–2008.–№5.
Кунецова О. Договор и темпоральные нормы гражданского права // Хозяйство и право.–2006.–№12.
Макаренко Г.Н. Система гражданско-правовых договоров в целях обеспечения государственных нужд //Гражданское право.–2007.–№4.
Мягких А.И. Договорные санкции в гражданском праве // Гражданское право.–2009.–№1.
Петрищев В. Существенное изменение обстоятельств: правоприменение в России и за рубежом // Хозяйство и право.–2007.–№12.
Савельев А.И. Применение судами норм Гражданского кодекса РФ о публичных договорах // // Вестник гражданского права.-2009.- № 4.
Сарбаш С. Проблемы ретроактивного действия договора в арбитражной практике // Хозяйство и право.–2006.–№1.
Слепенкова О.А. Ограничения принципа свободы договора: законодательство и позиция судов // Цивилист.–2008.№4.
Степанов Д. Общие положения о договоре. Заключение договора // Хозяйство и право.–2009.–№5.
Тарабаев П. Государственный контракт как категория частного права // Хозяйство и право.–2008.–№5.
Фабричнов А. «Традиционные» и «электронные» документы // Хозяйство и право.–2008.–№10.
Хромченко О.В. Понятие и признаки предпринимательских договоров // Гражданское право.–2006.–№3.
Шевченко Л., Шевченко Е. теоретические и практические проблемы определения содержания гражданско-правовых договоров и круга их существенных условий // Хозяйство и право.–2006.–№12.
Яковлева С. Принцип добросовестности в договорном праве: российское законодательство и судебная практика // Хозяйство и право.–2009.–№1.
Нам важно ваше мнение! Был ли полезен опубликованный материал? Да | Нет
О НЕКОТОРЫХ ПРОБЛЕМНЫХ АСПЕКТАХ РЕАЛИЗАЦИИ ПРИНЦИПА СВОБОДЫ ДОГОВОРА
Принцип свободы договора провозглашен одним из базисных надстроек гражданского права в целом, а, следовательно, и закрепленных им правовых превенций, в частности. Как справедливо отмечал Ю.Л. Ершов, «именно он в современном деловом обороте определяет тон в подходах законодателя к урегулированию всего массива частных отношений, а потому точное определение правовой природы, смысла и назначения его нормативного закрепления, а между тем и порядка реализации представляет собой весомый аргумент в пользу действительной необходимости его научного исследования» [1].
Тем не менее, в практическом поле применения договорной свободы частных отношений действительная возможность надлежащей реализации указанного принципа далеко не всегда находит своего истинного назначения.
Проблематика контроля справедливости договорных условий является общепризнанной; она актуальна не только в Российской правовой системе, но и в зарубежных правопорядках, поскольку для определения уровня разумного и допустимого патернализма в частные отношения требуются особые теоретические и практические вложения, позволяющие предуготовить коммутативность упорядочения договорных связей всего общества.
Особую важность пределы реализации договорной свободы имеют тогда, когда на кону стоит экономическая составляющая развития государства, ведь частной сферой облекаются все коммерческие правоотношения, являющиеся базисом экономики. В этой связи реальное состояние договорной дисциплины выступает в роли критерия, определяющего эффективность правового регулирования развивающейся российской рыночной системы. И именно высокий уровень поддержания всего договорного оборота – серьезная заявка и залог одновременно на качественный поступательный экономический рост нашего государства.
Между тем, изучение хозяйственной и судебной статистики является ярким примером очевидного явления обратно пропорционального описанному процесса. Механизм злоупотребления договорной свободой активно используется недобросовестными контрагентами, суды необоснованным образом истолковывают истинный правовой смысл свободы действий в договорных соглашениях, что не может не оставить свой след на привлечение к обозначенной нами проблеме должного внимания. Результат от подобных действий облекается в нарушение законных прав социально и экономически менее защищенных участников правоотношений и несет в себе подрыв авторитета государства как гаранта декларированных нормативными актами субъективных правомочий, не говоря уже о выше указанных негативных последствиях.
О важности рассматриваемого нами постулата писали многие классики отечественной цивилистики. В соответствии с точкой зрения И.А.Покровского, «всякий договор является проявлением частной автономии, которая составляет необходимую предпосылку самого гражданского права, а вместе с началом частной собственности принцип договорной свободы служит краеугольным камнем всего современного гражданского строя [2]. Г.Ф. Шершеневич подобным образом рассматривал свободу договора как одну из наиболее ценных основ современного правопорядка, аргументируя свою позицию тем, что «свобода труда, выбора вида деятельности, рынка и конкуренции — вот те важнейшие взаимосвязанные факторы, которые побуждают к вступлению во всевозможные договорные связи» [3].
Исторически в России сформировалось неуважение к договорной свободе. В советском обществе ее, по сути, попросту не было (по крайней мере, в хозяйственном обороте). Государство, оставаясь абсолютным монополистом, строго контролировало содержание всех заключаемых предприятиями коммерческих контрактов. При этом последние, как указывает А.Г. Карапетов, являлись скорее не самостоятельными субъектами, а играли роль «карманов» одного «пиджака» [4], а договор при этом выступал в роли не действительного соглашения, посредством которого реализовалась бы явственная воля сторон, а обычным инструментом, позволяющим выполнять плановые установки.
Конечно, о свободе в советские годы говорить не приходилось хотя бы по той причине, что закрепление на законодательном уровне такого отраслевого базиса позволило бы организациям действовать вопреки плану, по собственному усмотрению, что попросту разрушило бы весь строй установленных и господствовавших отношений контроля и надзора за всеми сферами общественной жизни, включая и экономическую. Такая «шапочная» система в итоге нивелировала правовую значимость договорной свободы.
В настоящий же момент, когда годы советского императивизма остались в далеком прошлом, отношение к принципу свободы договора кардинальным образом не изменилось. Несмотря на всеобщее закрепление в законодательном порядке и дескриптивное признание постулата, его практическое применение зачастую сопровождается «погрешностями» в уяснении и истолковании смысла, пренебрежительном отношении к воле сторон и третьих лиц. Закрепленный в законодательном порядке принцип договорной свободы только тогда может иметь успех в правоприменении, когда будет базироваться на качественно обозначенных векторах в области своего непосредственного распространения, а также эффективном механизме гарантий его реализации в частной сфере.
Принцип свободы договора сравнительно недавно стал признаваться базовым аспектом частных отношений, а став таковым, он должен получить надлежащую оценку судом. Но вместе с тем, зачастую судебные органы истолковывают его не совсем обоснованным и логичным образом. Как справедливо отмечает А.Г. Карапетов, судейский корпус в основном составляют представители зрелой возрастной категории граждан, с молодых ногтей воспитанных на устоях советского общества, в которых напрочь отсутствовал рассматриваемый нами принцип [5]. Но все же даже та часть молодых юристов, одевших судейские мантии, относятся к договорной свободе мягко говоря «прохладно».
Вся проблема упирается в те моменты, что в силу заключенных договоров стороны связывают себя определенными экономическими нитями, а при признании непоименованных договоров недействительными устойчивость на рынке таких субъектов существенно подрывается, коль скоро субъекты вынуждены претерпевать потери, эквиваленты которых подчас исчисляются десятками миллионов. А судебная дискреция, как мы уже замечали, такова, что в российской правовой системе признать сделку недействительной не составляет особого усилия. А судье, призванному толковать обстоятельства с их «подгоном» под ту или иную правовую норму нет никакого дела до возникновения серьезных материальных убытков у «проигравшей» стороны. К примеру, встречаясь с нестандартными конструкциями соглашений, а также экстраординарными условиями, обычно включаемыми в договоры, суды сталкиваются с объективной проблемой недопонимания и сложностью в признании их легальными. По меньшей мере, они должны быть сведущими в вопросах экономики и основ ведения бизнеса. Итог очевиден: зачастую подобный договор или необычные условия признаются недействительными.
Вот в чем основная проблема дисбаланса и неоднозначности роли судов. В конечном счете, страх перед злоупотреблениями парализует свободу договора в общем, вразрез с тем, чтобы активизировать судебный корпус к внимательному изучению каждого договора и вынесению действительно справедливого итогового акта.
Блокирование договорной свободы действительно необходимо, но при всем обозначенном, оно должны быть локальным, тщательно обдуманным и взвешенным. И только после всего этого могут быть введены в правоустанавливающий оборот. К примеру, пресловутые осознанные государством, патерналистские механизмы защиты наименее защищенной стороны правоотношения, этических устоев социума, недопущение экономически вредных последствий.
Исходя из этого, право должно вытекать из опровержимой презумпции «антипатернализма», за исключением, безусловно, потребительских отношений, отношений с монополистами, случаев защиты некоммерческого участника оборота (даже если он не является слабой стороной договора), а также в случае, если несправедливость условий носит настолько вопиющий характер, что разумно исходить из презумпции порока воли или явного неравенства переговорных возможностей (даже если таковые не доказаны). Контроль над договорной сферой должен иметь право на достойное существование, равно как и иные инструментарии правовой защиты, однако нес
В ходе борьбы с обозначенной проблемой злоупотреблений принципом свободы договора должны быть в активной форме задействованы разноаспектные способы устранения, которые видим: во внесении отдельных (разумных и точечных) корректив в законодательные акты, в случае возникновения потребностей – издании официальных толкований некоторых нормативных положений; создании четко отлаженного механизма справедливого, оперативного и транспарентного правоприменительного института, под которым понимаем не только соответствующую деятельность судебных органов, но и иных государственно-властных инструментариев по устранению возникающих нарушений.
Литература: