Проповедь на троицу смирнов
Евангелие от Иоанна, которое Святая Церковь избирает для сего дня, сообщает нам, что «В последний же великий день праздника стоял Иисус и возгласил, говоря: кто жаждет, иди ко Мне и пей. Кто верует в Меня, у того, как сказано в Писании, из чрева потекут реки воды живой. Сие сказал Он о Духе, Которого имели принять верующие в Него: ибо еще не было на них Духа Святаго, потому что Иисус еще не был прославлен» (Ин. 7, 37-39).
И вот оно совершилось, это прославление. Прославление не в смысле человеческом – здесь имеется в виду благодать Божия, которая выявляет в человеке все то, что в него заложил Бог. Эта слава изображается на иконах в виде золотых нимбов или золотого фона, который окружает всего человека. Или такой вот ореол, в котором обычно изображают Господа Иисуса Христа в Его Вознесении или Преображении или Сошествии во ад.
Главным делом Христа на земле и было как раз то, что мы сегодня празднуем – рождение Церкви. И каждому человеку, если его ум и сердце жаждут этой воды живой, если он хочет приобщиться жизни Святой Троицы по благодати, каждому такая власть дана, такая возможность. И это приобщение происходит через веру в то, что Христос есть воистину Сын Божий. И люди, которые в это веруют, они объединяются, и это объединение именуется Церковью.
Вот это тоже интересно – почему через веру? Вот сидит некий человек и говорит: «Темно». «Пошарь по этой стене, метр тридцать от пола, там выключатель, нажми на кнопочку, будет светло». «Да нет, это глупости, это сказки попов, какой еще выключатель? Во-первых, выключателя никакого нет, потом, сколько его ни нажимай, все равно никакого света не будет». «Ну ты нажми». «Да нет, я знаю, все равно ничего не будет!».
Ну, сиди в темноте. Ничего с этим не сделаешь. Как человеку открыть мир, если он говорит: «Я никуда не пойду»? Как человека чему-то научить, когда он говорит: «Не хочу слушать эту ахинею»? Он хочет жить в том мире, в котором он и существует. Поэтому вера — это как раз то, что позволяет человеку выйти навстречу Богу. Он говорит: придите ко Мне, и из вашего чрева потекут реки воды живой, благодати Святого Духа (см. Ин. 7, 37-38). Если для тебя это суть слова Бога, то, значит, ты выйдешь навстречу, если нет – ну, сиди впотьмах, ты свободное существо.
И вот так большинство людей создали вокруг себя ад и в нем живут, в этом аду они злятся, сплетничают, друг за другом подглядывают, они ищут в людях только плохое. Они сами выбрали ад. Им в нем комфортно, ибо привычно. Они боятся, как кроты, выйти на свет — глазкам больно. Но есть определенная часть людей, которые, наоборот, когда открывают Евангелие впервые, на них прямо обращается вот этот сноп сияющего фаворского света, и они говорят: «хотим туда». Как Петр, Иаков и Иоанн на горе Фавор: Господи, давай здесь три шалаша построим и здесь останемся. Один Тебе, другой Моисею, третий Илии. И все.
Вот и ты можешь выйти, Господь тебе не вспомнит твоих идиотизмов, из которых ты построил свою жизнь, Он обрадуется. Читай притчу о блудном сыне (см. Лк. 15, 11-32). Найди ее в Евангелии, прочти, это тебя непосредственно касается. Христос всех приглашает, всех зовет. Вот что мы сегодня празднуем. Мы празднуем день, когда на земле возникла Церковь Божия благодатью Святого Духа, и любой человек может приобщиться ко Христу. Если захочет. И это желание должно быть таким: «Блаженны алчущие и жаждущие правды» (Мф. 5, 6). Только алчущий и жаждущий спасется.
Проповедь на троицу смирнов
Спаси Вас Господи, дорогой отец Димитрий! Ваше служение-воистину Апостольское! Вы заставляете проснуться совести тех,кто годами ходит в Церковь, даже учавствует в Таинствах,но сердцем не полюбил Бога,и даже не считает это необходимым в Христианстве! Так Вы пробудили мою совесть. Да поможет Вам Господь в Вашем нелегком,но жизненно необходимом доя современного Православия, служении!
Признаться, меня вопрос «Когда родился Иисус Христос» тоже поставил бы в тупик)))
С одной стороны, я помню про 2013 год, а с другой — «иже от Отца рожденнаго прежде всех век» )))
Элементарно. Из истории мы знаем, что у нас есть века до Рождества Христова, сейчас идет 21 век с Рождества Христова. А конкретно Рождество Христова у нас 7 января.
Слава Богу! Спасибо Вам отец Димитрий.
Спасибо, дорогой батюшка! Спасибо всем кто организует ведение блога!
Спасибо!Проповедь Батюшки трогает сердце!
А для чего тогда в церкви кропило,если освящять чего-либо — отголосок язычества?
Вот, что я смог найти при помощи поисковика:
.
«Березовые ветви в день Святой Троицы не освящаются особым чином и не окропляются святой водой, т.к. являют собой только украшение Храма».
.
(иерей Димитрий Туркин, храм святителя Иннокентия митрополита Московского в Бескудниково)
Освящать это — Христианство, магический акт это — язычество.
Совсем спорить не хочется. Наверное, Вам виднее.
Одна Мать, провожая сына в дорогу, крепко обняла его и поцеловала, молила Бога о том, чтобы хранил его, дала иконку в дорогу и перекрестила.
Другая, провожая сына и любя его тоже обняла, поцеловала три(именно три) раза, перекрестила 12(именно 12) раз, поплевала через левое плечо три(именно 3) раза, произнесла какие-то слова, дала иконку на дорогу, иконку от пьянства, иконок ещё на всякий случай 12 штук (именно 12), произнесла молитв 15 штук на всякий случай.
Угадайте, в каком случае Христианское, а в каком языческое, угадайте в каком случае обращение к Богу и к кому обращение в другом случае.
Священник, имея опыт, увидел что обращение не ко Христу и запретил и правильно сделал.
Дорогой Грешник! Освящаются только вербы, а березки не положено. Само привнесение их в храм есть освящение. Березки должны напомиать Кущи, которые сделали евреи, чтобы в них ожидать Моисея с горы Синай. Поэтому батюшка и был смущен просьбой не церковных людей, а язычество тут не причем.
А ещё в сельской местности колодцы освящяют и,страшное дело,даже скотину. Берёзкам как-то не повезло.
Как и всегда очень поучительно. Остро и прямо, но с любовью и заботой!
Всех с праздником Святой Троицы!
Впечатлило…
Батюшка строг…но справедлив.
Спаси его Господи! И нас, грешных и немощных, помилуй…
Написать комментарий
Вы должны войти как зарегистрированный посетитель, чтобы оставить комментарий.
Слово на день Святой Троицы. Святого Димитрия, митрополита Ростовского
Поклонимся Отцу, и Его Сынови, и Святому Духу, Святей Троице!
В нынешний праздник Пресвятой Единосущной, Животворящей и Нераздельной Троицы наиблаговременно прийти и поклониться Отцу и Сыну и Святому Духу. Как же – каким образом поклонимся? В священном Писании пишется: да не явишися пред Господем тощ ( Втор. 16:16 ). Достанем же для поклонения дар угодный Святой Троице и положим его пред Святой Троицею. Господь принял и похвалил две малые лепты ( Мк. 12:42 ). Потому и я, недостойный и убогий, умыслил, Божией помощью, как духовная особа, из духовного богатого хранилища взять три таинственных златника святой веры во Св. Троицу, искованные в Священном Писании, и положить на поклон Святой Троице от трех частей человека – от души, от тела, от духа: от души – Богу Отцу, от тела – Богу Сыну, от духа – Богу Духу Святому.
Священное Писание, научающее вере, есть как бы самое злато, почему великие учители веры и были называемы «злато устыми» и «златословесными». Итак, да будет позволено из этого злата делать златники, по доводу Давида, говорившего: благ мне закон уст Твоих, паче тысящ злата и сребра ( Пс. 118:72 ). И первее я пойду в сокровищницу блажен. Иеронима, духовным именем не убогого и не последнего в Церкви Христовой учителя, в сокровищницу его – в книгу его, в которой он пишет, что в древние века имя Божие у людей было в таком почтении, что позволено было писать его ни на чем ином, как только на одном чистом золоте, только на золотой дщице. Так будь же сия дщица для нас первым златником, на котором мы напишем имя Божие и принесем в дар первому лицу Святой Троицы.
Златником или златом называю святую веру не от своего смышления, но из церковного пения, из того места, где (в предпразднественных Рождеству Христову гимнах) Церковь, воспевая о трех царях, пришедших ко Христу с тремя дарами, сравнивает святую веру с золотом в таких словах: «веру яко злато, любовь яко смирну, яко ливан деяния принесем Зиждителю». Веру, – говорится, – яко злато, вера есть золото. Как золото огнем, так святая вера очищена бедами, гонениями: яко злато в горниле искуси их ( Прем. 3:6 ); чищено это золото камнем: камением побиени быша; пилено пилами: претрени быша, резано железом: убийством меча умроша; пробовано разными образами: искушени быша ( Евр. 11:37 ). На золото покупаются дорогие вещи, и за златник веры чего не купишь? Если бы того духовного золота веры ты имел столь много, сколь велико зерно горчицы, то купил бы себе такую силу, которой мог бы переставлять горы: Аще имате веру яко зерно горушно, речете горе сей: двигнися, и верзися в море: будет ( Мф. 17:20; 21:21 ). Наши предки покупали этим золотом, что хотели: восхотели в достоинстве возрастать, и, взошедши на верх добродетели, заслужить звание праведников: верою содеяша правду, восхотели приять обетование от Бога: верою получиша обетования; восхотели усмирять свирепых зверей: верою заградиша уста львов; восхотели гнать неприятелей: верою возмогоша от немощи, быша крепцы во бранех, обратиша в бегство полки чуждих; восхотели, наконец, видеть мертвых восстающими из гробов; получили и то: верою прияша от воскресения мертвыя своя. ( Евр. 11:33–35 ). Столь дорогие вещи покупались золотом веры. А как святая вера есть золото, так и Бог Троица, в Которого мы веруем, есть золото: чрез уподобление золоту может познаваться нами сила Божества. Священное Писание обычно часто уподобляет Творца сотворенным вещам и имена сотворенных вещей приписывает Богу, называя Его то огнем, то солнцем, то морем, то златом, и так далее: не потому, чтобы тем Бог был в действительности, но чтобы человек разумный чрез рассмотрение вещей сотворенных, как бы ступая по ступеням, приходил к познанию Самого Творца и чрез совершенства многих сотворенных вещей домышлялся, каково бесконечное совершенство в Боге Создателе, почему и Давид говорит: поучился во всех делех Твоих, в творениих руку Твоею поучахся ( Пс. 141:5 ). «Из творения Твоего, – говорит, – Боже, я научился знать Тебя Бога». Если прекрасны небо и на небе видимое солнце, месяц, звезды, то как прекрасен Тот, Который сотворил эти прекрасные вещи! Если хороши земля, и на ней горы, холмы, леса, нивы, цветы, люди прекрасные подобные ангелам, то насколько лучше Тот, Кто создал все это Своею силою и премудростию! Так, чрез подобие творения научаясь познавать Творца, мы для этого употребляем в уподобление золото. Золото родится в глубоких недрах земли: не скоро кто найдет его, а Божество Святой Троицы кому открыто? Кто может изыскать Его? Добре, – говорит Исаия: «истинно Ты Бог сокровенный, Бог Израилев» ( Ис. 45:14 ). Золото полированное сияет прекрасным блеском, иногда как бы издает из себя солнечные лучи, а Божество Святой Троицы: о, сколь пресветлых лучей неизреченного сияния оно исполнено! и малой части оного сияния, явленной на Фаворе, не могли зидеть очи святых. Золото обогащает людей: и Божество Святой Троицы богатством даров Своих наполняет весь свет, почему и св. Дамаскин в антифонах воспевает «богатит бо всяку тварь, Тому послужим». Злато всем любезно. О, как Бог любезен тем, которые право мыслят о Нем! Коль благ Бог Израилев правым сердцем ( Пс. 72:1 ). Из одного и того же золота делается разная золотая монета: так раздельны три Лица Божества – Отец и Сын и Святой Дух. Кругла золотая монета, и Божество имеет Свою окружность: ибо в Нем, как в круге, нет конца и начала – Бог безначален и бесконечен. Изъяснивши таким толкованием тот златник, полагаем его на столе Авраамовом, т. е., по примеру Авраама верного, о котором говорит Писание: верова Авраам Богови, и вменися ему в правду ( Рим. 4:3 ). Да будет этот наш поклон Богу Отцу от души нашей – кланяться от души, при вере приносить Ему душу нашу, как Тому, Который дал нам душу Божественным и животворящим вдохновением. И поклон веры нашей Богу Отцу будет достоин принятия не иначе, как когда при поклоне мы принесем в жертву душу нашу, как наш дорогой златник: ибо и душа наша – как бы золото Богу, и дороже золота, если Он не пощадил Сына Своего: тако возлюби, яко и Сына Своего Единороднаго дал есть ( Ин. 3:16 ). На душе, как на золотой монете, есть образ Божества: ибо известно, что душа создана по образу Божию, почтена разумом и свободой. На этой золотой монете – в душе человеческой, изображен образ Бога Отца в памяти, Бога Сына в разуме, Бога Духа Святого в воле. Эту-то золотую монету, душу нашу, Богу Отцу на поклон принесем, веруя в Него и любя Его от души нашей.
За другим златником для другого Лица во Святой Троице иду в сокровищницу возлюбленной райской, описанной в Песни Песней. Весьма возлюбивши возлюбленного своего Жениха Небесного, Сына Божия, и желая Его всегда иметь пред своими мысленными очами, она изображает особу Его на тайнике сердца своего, – не простыми красками, но самим златом, и, обрисовавши прежде главу Его, говорит: глава его злато избранно, обрисовавши руки Его, говорит: руце его обточены златы ( Песн. 5:11,14 ). Вера в Бога Сына или, правильнее, Сам Бог Сын, благочестно веруемый нами, есть некое, хотя невещественное, злато. Один из исторических толкователей, рассуждая о тех вышеприведенных в Песни Песней словах, заключает, что Сам Сын Божий истинно восхотел быть златом. Видя, что из людей мало кто любит Его, а золото любят все, так что иной отдал бы выколоть око или отдал бы душу свою за золото, – видя это, Сын Божий помыслил в Себе: «буду же я златом: так и Меня люди полюбят, как золото». Поэтому-то глава Его – злато избранно и руки Его обточены златы. Это злато искупило нас от вечной гибели адской: не тленным златом избавистеся, – говорит св. Апостол, – но честною кровью Агнца непорочна и пречиста Христа ( 1Пет. 1:18–19 ). Это злато уготовало нам вечный пир на небе: Аз завещаваю вам, якоже завеща Мне Отец Мой царство, да ясте и пиете на трапезе, Моей во царствии Моем ( Лк. 22:29–30 ). Это злато увенчало и вечно будет венчать главы наши. Христос есть златый венец; на главе Его – много венцов. На этом златнике изображены образ Бога Отца, по писанному: сияние славы Отчи, и образ ипостаси Его ( Евр. 1:3 ); так в Нем изображен Отец, ибо, кто видит Его, тот видит Отца: Видевый Мене виде Отца ( Ин. 14:9 ). На златнике веры нашей в Бога Сына Божественную Его особу обозначает Исаак, носящий на раменах бремя дров. Воистинну, Христос Сын Божий грехи наши, как дрова, собрал вместе в одно бремя (преступление Адамово, как великое и тяжкое полено, срубленное с запрещенного древа, – братоубийство Каиново, отцеругательство Хамово, идолопоклонство, детоубийство, любодейство израильтян); все те дрова достойные огня пекельного, вместе собранные, стали тяжким бременем, так что Он принужден был жаловаться: яко бремя тяжкое отяготеша на Мне ( Пс. 37:5 ). И, подняв то бремя грехов людских на рамена Свои (как некогда Исаак – дрова) Господь понес их с тяжким, возложенным на Него крестом, на Голгофу, чтобы там быть за нас жертвой: Той грехи наша вознесе на теле Своем на древо, – говорит Апостол ( 1Пет. 2:24 ). А мы за это Его благодеяние, вольного Его за нас страдания, должны быть благодарны не только в этой жизни, но и в бесконечные веки, в благословенной вечности. В жизни этой, в знак благодарности, мы должны полагать пред Ним в поклон этот златник памятования о страдании Его, а о нашем искуплении. Да будет этот поклон от тела нашего благоприятный, достойный Богу Сыну, если с тем, т. е., с благодарным памятованием Христова страдания, а нашего искупления, мы будем умерщвлять наши тела и как бы приносить их в жертву (как Авраам – Исаака) Богу, слагая с себя бремя греховное истинным покаянием и ножом страха Божия закалая в себе прилоги и вожделения греховные, не щадя себя ради Бога, как и Бог для нас не пощадил Сына Своего. В самом деле, истинный поклонник есть тот, кто не жалеет дара приносимого на поклон господину, истинный поклонник Богу – тот, кто не со скорбию, но с охотою умерщвляет себя, жертвуя собою Богу и все свое отдавая Ему. Авраам и Иеффай приносили детей своих в жертву Богу: один приносил в жертву сына, а другой дочь. Когда Авраам вознес на жертву сына своего Исаака и простер руку с ножом на заклание Исаака, Господь Бог тотчас послал ангела Своего, который удержал руку Авраамову с ножом, говоря: да не возложиши руки твоей на отрочища ( Быт. 22:12 ), и не дал заклать Исаака. А когда Иеффай закалал дочь свою в жертву тому же Господу Богу, Бог не послал ангела и не удержал руки Иеффаевой, не избавил ее от смерти. Почему же тот ангел избавил младенца Исаака, а не избавил девицы от заклания. Что – причиной тому? Если мы сами не домыслимся, то укажет нам причину св. Амвросий: «поелику, – говорит он, – у того и другого был не один образ усердия к Богу, то не одно и заступление; не одинакова заслуга, потому не одинаково защищение». Родитель Иеффай болезновал сердцем и плакал по дочери своей, родитель же Авраам не болезновал, не плакал. Это и есть ясная причина того, почему ангел избавил Исаака, а не защитил дочери Иеффаевой. Иеффай жалел о дочери своей ( Суд. 11:35 ), болезновал и плакал. С охотою Авраам вознес Исаака, не с охотою, но как бы с принуждением Иефеай вознес дочь: и за то будь ты, сын Авраамов, жив; а ты, дщерь Иефеаева, умри: поелику не один образ усердия того и другого, то не одно и защищение. Благоприятный Богу – тот дар, который подают не жалея; а менее приятен Ему бывает тот дар, о котором когда кто жалеет, подавая. По добно этому, и наш поклон от тела нашего бывает благоприятным или не благоприятным Богу Сыну, когда, щадя или не щадя себя, жалея или не жалея, со скорбию или охотно мы приносим Ему себя, закалая, как жертву, тело наше умерщвлением и воздержанием склонностей греховных.
За третьим златником для третьего Лица Святой Троицы, для Бога Духа Святого, иду к сокровищам царя Давида, где между многими разными драгоценными вещами царскими вижу голубя с серебрянными крыльями, с золотыми раменами: криле, голубине посребрене, и междорамия ея в блещании злата ( Пс. 67:14 ). Прежде всего, я дивлюсь Божественной силе Святого Духа. Один и тот же Святой Дух является в разных подобиях вещей. Во-первых, в виде голубя, как над Спасителем, крестившемся во Иордане; во– вторых, в подобии огня, как Он сошел в огненных языках на апостолов; а иногда в естестве водном, как в сошедшей на руно Гедеоново росе, – да и в Евангелии Дух Святой назван водою ( Ин. 7:38 ). Но все то – вещи разные между собою, и совершенно противные друг другу: огонь не соединяется с водою, голубь не имеет содружества с огнем, почему же в Духе Святом не вредит одно другому: вода огню, огонь голубю? – Причина этого не другая, а та, что Дух Святой есть Дух любви, Дух мира, сама любовь, сам мир. А любовь и мир кого не согласит, не примирит, и даже не сольет в тесную приязнь и любовь? Доказательство этого – в купине огненной на Синае ( Исх. 3:2 ): Господь Бог, восхотев войти в тесную любовь и в неразрывное примирение с человеком, дал знак, что Божество, соединившись с человечеством (как огонь с соломой и сеном в купине), не опалит человечества, и человечество не опалится от Божества. Подобное этому происходит в Духе Святом: поелику Дух Святой есть Дух любви и мира, то Он соединил противные между собою вещи, так что вода не гасит огня, огонь не иссушает воды и не опаляет птичьего пера. А мы отсюда научаемся любви и миру к ближним нашим: ибо, когда будем любезны и мирны, тогда снесем всякие несчастия. Еще вопрошаю: для чего Дух Святой снисшел на Христа Спасителя в виде голубином, а на апостолов в виде огня? И для чего так же не сошел на Христа Спасителя в огне, как на апостолов? В одном ирмосе канона воспеваются такие слова: «очищение огнедохновенную приимите росу, о чада светообразная». И если апостолы нуждались в очищении от грехов, поелику в них еще было терние греховное, то Духу Святому потребно было тогда снизойти на них в огне, дабы попалить то терние – не просто в огне, но и в росе, как воспевается: «огнедохновенную приимите росу»: в огне, дабы он попалил терние грехов, а в росе, дабы она смыла и тот пепел. Вочеловечевшемуся же Сыну Божию не нужно было ни тернопалительного огня, ни очистительной росы: ибо в безгрешном нечего было опалять и очищать: «очищения яко Бог не требуя». И потому Дух Святой снисшел на Него не в огне, но в подобии чистой птицы – голубя, в знак чистоты и безгрешности Христовой. Далее, святые апостолы, хотя имели любовь к Богу, но еще несовершенную, как люди, и потому потребно было Духу Святому снизойти в огне, чтобы Он распалил сердца их в совершенную любовь Божию. Такого огня не нужно было Христу Спасителю: ибо Он никогда не был без любви, без Духа Святого, Который, будучи самою любовию, посредствует между Отцом и Сыном, и связует Отца с Сыном соединением нераздельным. В-третьих, апостолы нуждались в просвещении: ибо они были еще как бы во тьме, в несовершенном ведении о Святой Троице; а просвещение обычно бывает от огня. В огне снисшел на них Дух Святой, дабы просветить их. А Христу Спасителю не нужно было никакого просвещения: ибо Он Сам – Свет: ни Отца кто знает токмо Сын ( Мф. 11:27 ). И потому не в огне снисшел на Него Дух Святой. Но, оставив это в покое, скажем, что вера наша во Святого Духа должна быть, как междорамия голубиные, в блещании злата. Вера наша должна соединять, как два крыла, любовь к Богу и к ближнему. Птица не может летать с одним крылом: и вера с одним крылом любви не долетит до неба. Оба криле, посребрене тем серебром, которое приобретает тот же Давид, говоря: словеса Господня, словеса чиста, сребро разжжено ( Пс. 16:7 ). Наука Божественная, поучающая Боголюбию и друголюбию, есть то чистое серебро, серебро разжженное горячностию к Богу и ближнему. Эти оба крыла, покрытые серебром, т. е., любовь Божью и любовь к ближнему, как рамена вместе, чтобы одна не была без другой, соединяет Дух Святой, будучи Сам любовию Бога Отца и Бога Сына, изливающеюся, подобно растопленной серебрянной или золотой руде, на род человеческий, по писанному: любы Божия излияся в сердца наша Духом Святым, данным нам ( Рим. 5:5 ). А те голубиные рамена, соединяющие два крыла, т. е., двойственную любовь, – позлащены, и междорамия ея – в блещании злата, чем показывается, что как золото украшает каждую вещь, так любовь к Богу и ближнему есть любовь наисовершеннейшая, наихвальнейшая, как бы сливающая то и другое воедино. Огонь любви нашей должен всегда гореть в сердце, возгревая беспрестанное Богомыслие того огня: в поучении моем (т. е., в Богомыслии) разгорится огнь ( Пс. 38:4 ). Огонь мирской и греховный да не вносится внутрь сердца, дабы огонь гееннский не сжег во веки. От духа нашего – поклон Святому Духу: духом горяще, Господеви работающе, духом правым обновленным во утробе, духом умиления.
Сочинения св. Димитрия Ростовского. Киев. Изд. 1895 г. часть 2–я, стр. 267–289.
Всенощное бдение под день Святой Троицы
Поздравляю всех с праздником Святой Троицы!
Господь, как обещал, послал Своим ученикам Утешителя, но послал не сразу после Своего вознесения, а медлил десять дней. Ученики были уже готовы к принятию Святого Духа, но Господь все равно ждал, пока наступит день Пятидесятницы, старинного еврейского праздника, в который народ Божий получил на Синайской горе закон. В этот день пророк Моисей дал людям заповеди, исполняя которые они могли бы приблизиться к Царствию Небесному. Но ветхий закон не спасал человека, он только предохранял его от распада. Поэтому заповеди эти в основном звучат запретительно: не убивай, не кради, не ври, не завидуй; и несколько предписаний: чти отца и мать, знай Единого Бога, знай день субботний, то есть обязательно хотя бы один день в неделю посвящай Господу. И если человек это все исполнял, то он тем самым приуготовлял себя к принятию вести о Христе.
И вот нашлось в Израиле несколько благочестивых людей, которые стали учениками Христовыми, приняли учение, которое Он им принес. Многое из того, что Христос говорил, было им непонятно, но они поверили Ему и поверили в Него, поверили, что Он есть воистину Сын Божий, и стали с Ним ходить и прислушиваться к тому, что Он говорил. Хотя говорил Он совершенно непонятные для человека вещи: что нужно любить врагов, а чтобы любить Бога, надо возненавидеть и отца, и мать, и жену, и детей. Это как-то не укладывалось в голове. Дошло дело до того, что Он начал говорить: «. если вы не будете есть Плоти Сына Человеческого и пить Крови Его, то не будете иметь в себе жизни». И тогда многие даже из тех, кто ходил за Христом, отошли от Него, потому что не могли этого слушать.
«Тогда Иисус сказал двенадцати: не хотите ли и вы отойти? Симон Петр отвечал ему: Господи! к кому нам идти? Ты имеешь глаголы вечной жизни». Никто никогда на земле не говорил о том, как достичь вечной жизни. Ты единственный Учитель на земле, Который этому учит. Поэтому мы будем с Тобой до конца, понимаем мы это или не понимаем. Апостолы остались с Ним, и Господь три с половиной года их умудрял, через слово очистил их к принятию Духа Божия и в день Пятидесятницы решил дать им Святого Духа, чтобы каждый хоть что-то понимавший в духовных вопросах понял, что теперь явился новый закон. Господь сказал: Я пришел не нарушить закон, а исполнить. В переводе со славянского это значит «наполнить», то есть наполнить до верха.
Ветхий закон мог исправить только поведение человека, он говорил: если ты будешь блудить, то мы побьем тебя камнями до смерти, – и таким образом люди удерживались от блуда. Но ветхий закон не мог из блудника сделать целомудренного. И сейчас человека можно удержать от любого греха. Некоторые так и говорят: надо как раньше – украл коробок спичек в магазине, руку отрубить; второй раз украл, вторую отрубить. Конечно, тогда, скорей всего, воровство исчезнет. Хотя известен такой феномен: когда в Москве на лобном месте казнили преступников, очень много народа собиралось на это поглядеть. Как и сейчас, если кого-нибудь собьет машина, все сразу смотрят: ноги там, руки, голова – это же страшно интересно. Вот и тогда собирались посмотреть, как людей четвертуют. И в это время карманники обчищали их карманы. Потому что каждый думал: ну, уж я-то не попадусь никогда, меня это не касается, со мной это не случится. А почему человек так думает? Потому что грех настолько его захватывает, что он обязательно должен найти себе оправдание. И каждый, вместо того чтобы каяться, то есть изменяться, ищет оправдание. Изменяться трудно, поэтому легче найти оправдание.
И вот в день Пятидесятницы Господь послал Святого Духа Утешителя на апостолов. Они увидели, как огненные языки сходят с неба и, скручиваясь, входят в каждого из них, и почувствовали, что с ними произошло что-то необыкновенное, что-то сверхъестественное. И действительно, они совершенно изменились, они даже получили способность говорить на разных языках – на языках тех людей, которые из разных стран пришли в Иерусалим на праздник. Такое с ними чудо произошло.
В истории Церкви есть одно описание – «Беседа Мотовилова со старцем Серафимом». Когда преподобный Серафим Саровский помолился, на его друга Мотовилова сошел Святой Дух и он, стоя на земле, оказался на Небе. То же самое испытали ученики Христовы. Когда они приняли в себя Духа Божия, Он изменил их природу. Он из грешных людей, подобных нам, сделал их святыми, то есть их душа сочеталась с Духом Божиим и стала с Ним как бы одно целое. Благодаря этому они получили ту же животворную силу, которую имеет Сам Бог, и Бог стал через них действовать так же, как действовал через Иисуса Христа. Каждый апостол получил возможность творить дела Божии – не своей, конечно, силой, а той силой, которая ему дана была от Духа Святого по благодати.
Благодать есть благой дар. Нельзя ее заслужить, нельзя купить, нельзя Бога заставить войти в себя. Можно только приуготовить себя, как апостолы приуготовили всей своей жизнью, и принять этот дар. И вот апостолы сидели в Сионской горнице и ждали, даст ли Бог то, что обещал, или не даст – Свое обетование, Утешителя. И когда Дух Святой пришел к ним, Он действительно очистил их от всякой скверны и совершенно изгладил из их сердец всякую скорбь, так что они наполнились необычайной радостью, которую невозможно было у них отнять.
И апостолы стали творить великие дела, они так же, как Христос, и больных исцеляли, и мертвых воскрешали. И смогли записать все то, что Христос им раньше говорил. Это тоже удивительное чудо: ведь мы помним, сколько Господь им всего говорил, а они все забывали, и Господь им много раз напоминал. Даже когда Он уже воскрес, они все равно забыли, что Он им говорил о Своем воскресении. А потом, спустя много лет, припомнили все, до мельчайших подробностей, – Господь им напомнил именно Духом Святым.
К сожалению, ныне большинство людей, живущих на земле и считающих себя христианами и верующими, утратили эту самую главную тягу – стяжать Духа Божия. Один человек говорил: есть только одна печаль на свете – не быть святым. А мы ничего не хотим с собой делать. В нас ни в ком, как правило, нет жажды святости, этой правды Божией. Господь сказал: «Блажени алчущии и жаждущии правды, яко тии насытятся». А у большинства людей, ходящих в храм, такой жажды праведности нет. Нам главное – благополучно прожить эту жизнь, спокойненько умереть, и нет стремления приобщиться к Духу Божию. А раз нет такого желания, какое было у апостолов, естественно, Дух Святой и не посещает нас в той полноте, в которой мы могли бы Его иметь. Любой из нас может получить всю полноту общения Святого Духа, потому что мы ничем не умалены по сравнению с апостолами. Источник благодати – святая Евхаристия – все та же, и Евангелие все то же, и Бог все тот же. Это в мире все меняется: моды, представления, правительства, государственное устройство, а у Бога все неизменно. Для Бога все наши земные дела, все наши цивилизации – это один день. Для Него нет времени.
Но жажда Бога в людях исчезла. Люди все хотят пожить, и пожить хорошо, а Бога Самого никто не жаждет. В начале всех молитв мы читаем: «Царю Небесный, Утешителю. прииди и вселися в ны, и очисти ны от всякия скверны». Но мало кто произносит это с такой жаждой, чтобы Дух Святой действительно захотел в нас вселиться. Это говорится одними устами. Господь так и сказал: «. приближаются ко Мне люди сии устами своими, и чтут Меня языком, сердце же их далеко отстоит от Меня». Это про нас. На словах мы все верующие и ведем себя довольно прилично: не пьем, не курим, матом не ругаемся. Все это очень неплохо, но ведь это совершенно иудейское понимание святости, ветхозаветное, как за полторы тысячи лет до Рождества Христова. А Господь пришел и дал новый закон – закон благодати. Церковь, которую мы с вами, такие грешные люди, составляем, наполнена Духом Святым. Он разлит между нами, Его можно и пригоршнями, и целыми охапками в себя внедрять, а мы никак к этому не причастны.
Вот в этом все наше горе и состоит: что мы не хотим дать себе труда избавиться от грехов. Мы постоянно гневим Святого Духа Божия своими мыслями, чувствами, поступками, словами. Мы изгоняем Его от себя, потому что Дух Божий свят и чист и Он никак не может ни в чем нечистом пребывать. А мы не хотим потрудиться над собственной чистотой, над чистотой своей жизни, чистотой души. Мы даже часто не представляем, в чем должна эта чистота состоять. Всё смотрим на окружающих людей, всё у них ищем славы, похвалы, всё хотим людям понравиться, всё хотим у них заслужить какое-то признание, почтение, чтобы нас заметили, нас оценили. Всё ищем мирское, временное, а славы Божией не ищем, чтобы в самих себе прославлять Бога.
Поэтому, конечно, мы и не знаем пока, что такое духовная жизнь, так только, понаслышке. Потому что все у нас как-то из-под палки, все через силу, все без радости. Потому что всё хотим земного. Почему иудеи распяли Христа? Потому что им земного надо было, а Он им про небесное. Вот так и мы: Христос пришел, чтобы дать нам Небесное Царство, а нам все земное подавай. Поэтому мы очень легко Христа и распинаем, поэтому очень легко отрекаемся от Него, очень легко и свободно грешим смертными грехами. Потому что, согрешив смертно, мы, собственно, ничего не теряем: как у нас не было Духа Божия, так у нас Его и нет. Причащаясь, мы не получаем благодати Божией, потому что мы на земле причащаемся, а на Небесах нет. Ни подготовки должной к причастию нет, ни покаяния нет, ни желания исправить свою жизнь нет ни в чем. У многих до того дошло, что лишь бы причаститься, осуществить некий акт. Ну, причастился, а что ты от этого приобрел? Как до причастия, так и после – никакой разницы.
Когда апостолы приобщились к Святому Духу, то разница была заметна. Почитайте конец любого Евангелия, какими они были дрожащими от страха за собственную шкуру, и почитайте Деяния святых апостолов, какими они стали совершенно бесстрашными людьми, вообще ничего не боящимися. Вот как благодать Божия их переделала. А с нами ничего не происходит. Слава Богу, конечно, что мы хуже не становимся. То, что мы ходим в храм, причащаемся, читаем слово Божие и пытаемся как-то молиться, держит нас на плаву, но вся наша религиозная жизнь – это пока еще иудейство, никакого христианства в этом нет. Достаточно посмотреть на отношения между нами, и сразу все станет ясно. Господь сказал: «По тому узнают все, что вы Мои ученики, если будете иметь любовь между собою». А у нас какая любовь? Лишь бы только не дрались, лишь бы не вцепились друг другу в волосы и не стали кататься по земле. Не дай Бог, кому-то слово скажи. А уж тронуть – я не знаю, что будет: что-то жуткое, страшное и невозможное. Попробуй только ударь по правой – сейчас тебе подставит такую левую!
Поэтому нам до христианства еще очень далеко. Но если мы все-таки хотим достичь Царствия Небесного, надо каждому в свою меру к этому стремиться, надо от этой болезни – расслабленности – вставать, укрепляться. Как укрепляться? У нас только три лекарства: молитва, слово Божие и Святые Тайны. Больше ничего Господь нам не дал, но этого больше чем достаточно, это есть вся полнота. Молитва есть беседа человека и Бога. Ну что может быть сладостней для любящего Бога, чем беседовать со своим Любимым? Но так как у нас любви к Богу такой нет, для нас молитва – это что-то тягостное, что-то страдательно-мучительное. А что может быть сладостней чтения слова Божия для человека, который любит Бога? Это ведь значит слушать то, что Бог нам вещает, причем вещает не об инопланетянах каких-то или еще какой-то ерунде, а говорит то, что нужно для спасения нашей же души от преисподней, от геенны огненной. А причащение Святых Христовых Тайн? Что может быть сладостней соединения с Любимым и духовно, и душевно, и телесно? Полнота полнот во всем. А нам лень подготовиться, поговеть, как-то потрудиться, не семь потов пролить, но хоть немножечко постараться – опять же не для Бога, а для самих себя, для того, чтобы принять эту благодать.
Сколько потрудишься, столько и получишь. Господь рад каждому выйти навстречу и каждому выходит, но человек должен сделать первый шаг. А почему бы Богу не прийти к нам, не изменить нас, как апостолов? Потому что если бы Он так сделал, это был бы уже какой-то другой бог. А наш Бог – это само смирение. Он не может Себя навязывать, Он должен до конца убедиться, что мы любим Его, что мы хотим с Ним общаться и что мы Ему верны до конца. Поэтому Он попускает различные искушения, испытания нашей веры, чтобы она хоть в чем-то проявилась. Чаще всего это бывает в общении с людьми: как мы себя ведем – по-христиански, по-иудейски, по-язычески или вообще уже просто как демоны?
Поэтому нам надо стараться не только праздновать этот праздник. А то чем мы будем отличаться от людей, празднующих Первомай или 8 Марта? Они тоже празднуют некое событие, к которому никак не причастны. День солидарности трудящихся всего мира. Никакой солидарности в помине нет и никогда не было, а люди это празднуют, то есть празднуют то, чего в помине нет. Поэтому если мы не будем сами причастны Святого Духа, мы уподобимся им. Когда-то на святых апостолов сходил Святой Дух и сходит на святых по-прежнему, а мы к этому не причастны. Мы являемся свидетелями чужого пира. Мы пришли на брачный пир в небрачной одежде. В нем все святые угодники Божии участвуют, а мы в стороне стоим только и облизываемся, и даже не облизываемся, потому что нам никакого до этого и дела нет.
Вот такой может произойти с нами жуткий кошмар. Поэтому нам нужно все время трезвиться, нам нужно все время проникать в самую глубь того, что сказал Христос, чему Он нас учил, что Он хочет нам сообщить, как Он хочет нас спасти, в чем состоит это спасение. А мы все время как-то расплываемся, все время наши мысли дьявол похищает, все время нас от этого самого главного дела уводит, и мы все какой-то ерундой занимаемся. Поэтому одна должна у нас быть мысль в голове – спасение души. Все для этого надо делать. Как доктор Гааз говорил: «Спешите делать добро». Спешить надо, потому что многие из нас не успеют, многих мы недосчитаемся, даже из тех, кто здесь стоит, многие походят-походят в церковь и отпадут. Поэтому надо труд приложить. Святые отцы говорили: «Дай кровь и приими Дух». Пока человек кровь свою не отдал, он Духа Божия не стяжет никогда. Обязательно нужно Его выстрадать, это дается очень тяжелым трудом. Да и все в жизни: попробуй какую-нибудь статью напиши или картину, попробуй ребеночка воспитай. Да просто картошку вырасти – сколько с тебя потов сойдет! Но это картошка – съел и забыл. А духовная жизнь, которая есть жизнь вечная, – сколько же с нас должно сойти потов, прежде чем мы ее достигнем, прежде чем мы почувствуем вот это дыхание хлада тонкого, которое есть Дух Святой!
А ведь каждый из нас это знает. Нет ни одного человека, который ходит в церковь и который хотя бы однажды к Святому Духу не прикоснулся. Потому что вот это прикосновение к Нему на какую-то долю секунды, оно-то нас и заставляет идти и идти к Нему. Но мы всё забываем, чего надо искать. А искать-то надо Его, Бога, вот этого сочетания души. И надо все время думать о том, как оказаться достойным Бога, достойным Его любви. «Господь праведники любит, а грешники милует». Поэтому нам нужно достичь любви Божией, того, чтобы Он, глядя на нас, возлюбил нас. Пусть мы грешные, но Он все наши потуги к исправлению приветствует и радуется этому. Надо нам оказаться достойными детьми Божиими, достойными этого нового закона, который Сам Сын Божий принес на землю и пролил за него Свою драгоценную Кровь. Опять, для чего? Чтобы нас, окаянных, спасти.
Если нам и этой жертвы мало, то, значит, мы совершенно мертвые люди, совершенно бесчувственные, мы просто камни. А Царствие Небесное – это Царствие Духа. Поэтому единственная для нас возможность – этот камень растопить, чтобы принять Духа Божия. Поэтому надо нам думать о том, как исправить свою жизнь, надо думать о том, как свою жизнь очистить. И когда эта жажда в нас будет очень сильна, Господь придет и воистину очистит нас от всякия скверны. А если нам дороже жизнь нашего тела и нашей души, если удовольствия нам дороже, если мы этого ищем в жизни, то мы, значит, промениваем дар первородства на чечевичную похлебку. Каждый из нас призван к тому, чтобы стать небожителем, каждый из нас призван к тому, чтобы ходить по Небу, чтобы соединиться навеки со Святой Троицей, а мы это меняем на свинскую жизнь, на всякую пошлую, мерзейшую ерунду.
Поэтому пусть день Пресвятой Троицы для нас будет днем не воспоминаний какого-то события, а днем начала новой жизни во Христе. Аминь.
Храм Святителя Митрофана Воронежского, 2 июня 1990 года, вечер