Светлая Седмица
Пасха. Светлое Христово Воскресение
Во имя Отца и Сына и Святого Духа.
«В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог».
Так Святая Церковь каждый год обновляет круг евангельских чтений. Снова и снова начинается проповедь о том, что все, что есть, – все по воле Бога «начало быть, и без Него ничто не начало быть, что начало быть». Проповедь о том, что только в Боге – жизнь, которая есть единственный свет для нас, человеков. О том, что этот свет «во тьме светит, и тьма не объяла его».
Слово Божие сегодня звучит особенно торжественно, особенно победоносно. Потому что сегодня оно озарено светом величайшего дела Божия, светом Его победы над грехом и смертью, светом отверстых врат Царства Небесного. Слово Божие сегодня звучит среди неповторимых пасхальных песнопений, среди восклицаний: «Христос воскресе»! Оно звучит на разных языках, и мы чувствуем, что для Слова Божия нет границ.
Проповедь Воскресения Христова – проповедь живых свидетелей. Воскресший Господь сказал: «вы примете силу, и будете Мне свидетелями» «даже до края земли». И Апостолы всюду возвещали о том, что «Слово стало плотию и обитало с нами, полное благодати и истины, и мы видели славу Его». Уверуйте в Него, и Он даст вам невиданную «власть быть чадами Божиими, которые ни от крови, ни от хотения плоти, ни от хотения мужа, но от Бога родились».
Вот какой сегодня день. «Просветимся, людие: Пасха, Господня Пасха! От смерти бо к жизни, и от земли к небеси, Христос Бог нас приведе, победную поющия».
Но как важно при таком торжестве не пропустить ни одного евангельского слова! «В мире был, и мир чрез Него начал быть, и мир Его не познал. Пришел к своим, и свои Его не приняли». А ведь это говорится о Нем же, о Боге Слове, о Господе нашем Иисусе Христе!
Но как же так? Ныне все исполнено света, «небо же и земля и преисподняя», а мир Его не познал? Адская тьма не может Его поглотить, а свои могут не принять? Да кто же эти «свои»?
Но лучше вспомним читанное на страстной седмице. Когда Господь сказал Апостолам: «один из вас предаст Меня», то «они весьма опечалились, и начали говорить Ему, каждый из них: «не я ли, Господи» ( Мф.26:21–22 )[3]? Так и сегодня: «Не я ли, Господи»?
Чему я радуюсь? Песнопениям? Праздничному убранству? Концу поста? Или я радуюсь только Господу, Который есть «первый и последний, Который был мертв, и се, жив» ( Откр.2:8 )[4]? Жду послабления плоти, или готов на все, лишь бы возвеличился «Христос в теле моем, жизнью ли то, или смертью» ( Флп.1:20 )[5]?
Господь всех зовет на Свой праздник. И тех, кто с первого часа трудился, и тех, кто с шестого; и в «единонадесятый час пришедших» призывает. Воздержанных и ленивых, постившихся и не постившихся, чтобы никто не мог отговориться. Он все глубже и глубже сходит за нами, Он поистине снисшел «в преисподняя земли». Но и мы способны все глубже и глубже уходить от Него в бездонную пропасть греха и богоотвержения…
Но «да не одолеет наша злоба Твоей неизглаголанной благости и милосердия».
О священной иерархии. Пасхальная вечерня
Мы не знаем точного времени, когда воскрес Христос. Жены-мироносицы еле дождались начала дня, следующего за субботой. Было еще темно, но камень был отвален, и тела Иисусова уже не было во гробе. Ангелы возвестили Его Воскресение, потом Он явился Марии Магдалине, потом – другим мироносицам, потом Петру, потом – двум ученикам по дороге в Эммаус.
Прошел день, и наступил вечер. Ученики собрались в доме. Вдруг Сам Господь явился среди них и сказал: «Мир вам»! Он явился, когда двери «были заперты». Евангелист Лука говорит, что ученики при этом, «смутившись и испугавшись, подумали, что видят духа». Но Господь показал им «руки и ноги и ребра Свои». Лука повествует также, что Господь спросил: «есть ли у вас здесь какая пища? Они подали Ему часть печеной рыбы и сотового меда. И, взяв, ел пред ними». Все это убедило учеников, что перед ними их Господь, что Он действительно воскрес. Был мертв и вернулся к жизни, вернулся к ним. Но Его тело, хотя и было именно Его телом, но стало как бы иным. Теперь оно способно проникать даже сквозь стены. Казалось бы, теперь Господь мог бы явить Себя всему миру и неоспоримо доказать Свое воскресение из мертвых. Но Он благоволил явиться только Своим верным ученикам, Своим призванным Апостолам. Он повторил: «Мир вам! как послал Меня Отец, так и Я посылаю вас». Потом дунул и сказал: «примите Духа Святого. Кому простите грехи, тому простятся; на ком оставите, на том останутся». Твердо и навсегда запомним эти слова: в них – Божественная сила. Когда-то Бог говорил: «Да будет», и по каждому Его слову из небытия возникали одна за другой части нашего мира ( Быт.1 ). Так и здесь. Господь сказал, – и возникла священная иерархия, появились люди, наделенные властью прощать грехи, и тем самым – соединять людей с Богом.
Враги истины в своем так называемом «новом, современном переводе» Нового Завета «перевели» эти слова так: «если вы будете прощать грехи другим, то они будут прощены и вам. И если вы не будете прощать, то и вам грехи не простятся». Трудно более ясно обнаружить перед всем миром своего отца, который есть и отец лжи; и трудно сильнее доказать важность этой Божественной заповеди.
Апостолы получили эту власть от Самого Христа. Потом они передавали ее своим преемникам, епископам и священникам тех церквей, которые возникали по их проповеди. Дошла эта власть и до современных священнослужителей. Каждому из нас в таинстве священства Господь сказал: «Как послал Меня Отец, так и Я посылаю вас». «Кому простите грехи, тому простятся, на ком оставите, на том останутся».
И когда мы слышим во время богослужения: «Мир всем»! – это не что иное, как несмолкаемое приветствие, сказанное воскресшим Христом две тысячи лет назад. В каждом священном таинстве действует все то же дуновение Господне. А благословляющая рука священника, это – живое продолжение благословляющей Господней руки.
Будем же держаться за эту руку, чтобы не кончался для нас и этот благословенный день, и этот благословенный вечер, и чтобы всегда перед нами был Господь с Его победоносной плотью, с Его язвами, принятыми за нас, и чтобы всегда в наших сердцах горело радостное:
Светлый понедельник. О свидетельстве и свидетелях
Этими словами мы свидетельствуем пред всем миром, что убитый Иисус Христос воскрес из мертвых, чтобы уже никогда не умирать.
Но не много ли мы на себя берем? Ведь свидетельствуют о том, что видели сами. Апостолы, когда им надо было принять в число двенадцати кого-то вместо Иуды предателя, твердо знали, что это должен быть непременно «один из тех, кто находился» с ними «во все время, когда пребывал и обращался» с ними «Господь Иисус, начиная от крещения Иоаннова и до того дня, в который Он вознесся».
И свидетельствуют не только словами, но всею жизнью, и порой самый вид свидетеля сильнее всего доказывает истину его слов.
Сегодня мы читали о самом великом свидетеле пришествия Христова. «Был человек, посланный от Бога; имя ему Иоанн». «Он не был свет, но был послан, чтобы свидетельствовать о свете» ( Ин.1:6, 8 ). И как же он свидетельствует? – А он без конца повторяет: «Покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное» ( Мф.3:2 )! Если грозит опасность, кричат: «Берегись»! Так и Иоанн Креститель без конца повторяет: «Покайтесь», исправьтесь, приведите себя в должный вид, ибо Господь приблизился.
А тут вдруг «Иудеи прислали спросить его: кто ты»? – Но как трудно стоящему пред Богом взглянуть на себя! И первое, что сразу отвечает Иоанн, зная, за Кого его могут принять: «Я не Христос»! Посланные снова спрашивают: «Что же? ты Илия? Он сказал: нет. Пророк? Он отвечал: нет».
Но люди не отстают: «Кто же ты? чтобы нам дать ответ пославшим нас: что ты скажешь о себе самом»? И тогда, наконец, Иоанн говорит: «Я глас вопиющего в пустыне». Как – глас? Ведь это лишь мгновенное сотрясение воздуха, как круги на воде от брошенного камня. Да и глас-то когда прозвучавший? «Исправьте путь Господу», – как сказал пророк Исаия, который жил несколько сот лет назад!
Вот – тот, о ком Господь сказал, что «из рожденных женами нет ни одного пророка больше Иоанна Крестителя». Вот, сам он почитает себя лишь гласом, на мгновенье прозвучавшим по воле Божией. Истинный свидетель Божия величия – одновременно свидетельствует и о своем человеческом ничтожестве.
А мы с вами, когда произносим: «Христос воскресе!», – то заявляем себя свидетелями не только пришествия Христова, но и Его Креста, и Его славного Воскресения. И помоги нам Бог, чтобы, когда мы произносим это пасхальное приветствие, люди видели бы на нашем лице ту небесную радость, с которой жены-мироносицы бежали от опустевшего гроба!
Светлый вторник. О приготовлении души
Но разве только Христос воскрес? Воскресли и Лазарь, и дочь Иаира, и сын вдовы наинской. И даже может показаться, что они-то именно и воскресли по-настоящему. Только что лежали бездыханными, и – встали, возвратились в круг живых, никуда не исчезают, и каждый может их видеть.
А Господь – не так. Никто не видел, как Он восстал из гроба. Вот лежат Его пелены; вот, о Нем возвещают Ангелы. Вот, наконец, Он и Сам является мироносицам, ученикам. Но эти явления кратковременны: Он внезапно возникает и внезапно исчезает, и сначала Его или не видят, или не узнают. Мария Магдалина видит и думает, что это садовник; Апостолы видят и думают, что это призрак.
Сегодня говорится об одном явлении Господа, которое особенно подробно описано в Евангелии.
Два ученика шли и говорили о последних событиях. Иисус приблизился, но «глаза их были удержаны, так что они не узнали Его». Господь спросил, о чем у них беседа, и когда получил ответ, сказал: «О, несмысленные и медлительные сердцем, чтобы веровать всему, что предсказывали пророки»! Он долго объяснял им из Писания, что все именно так и должно было произойти. Затем сделал вид, что хочет идти Своим путем, но они упросили Его остаться. И только в доме, во время трапезы, Он открылся. Но тут же стал невидим.
Итак, сначала Господь попустил ученикам какое-то время идти одним, рассуждать своим умом, и предаваться своим чувствам. Когда они говорили между собой, то, наверное, как это бывает между своими, говорили полусловами, полунамеками. А Господь, задав вопрос, заставил их собраться с мыслями и все изложить последовательно. Вроде бы для Него, а на самом деле – для самих себя. И лишь когда они высказали все, что сами знали и о чем недоумевали, Господь Сам стал говорить. Он стал говорить на их языке, отвечать именно на их недоумения, продолжать именно с того, на чем они остановились. Они слушают, и сердца их горят неведомой радостью. Тут Господь делает вид, что хочет расстаться. И это тоже не случайно: Господь побудил их удерживать Его, выражать желание еще и еще слушать слова истины, еще и еще чувствовать горение сердца. Господь, по их просьбе, вошел с ними в дом. Во время трапезы Он, «взяв хлеб, благословил, преломил и подал им. Тогда открылись у них глаза, и они узнали Его; но Он стал невидим».
Вот так Господь приготовил души учеников: зажег огнем любви, напитал истиной, пробудил волю.
Гостя только тогда встречают достойно, когда ждут его, думают о нем, любят его. Кто размышляет о Господе, чье сердце горит любовью к Нему, кто желает, чтобы настало Царствие Его, – для такой души достаточно даже не то, что увидеть воскресшего Господа, а просто услышать весть о Его Воскресении. И только к такой душе приложимо пророчество Иоиля: «И будет: всякий, кто призовет имя Господне, спасется». Имя Господне только тогда сможет вытащить из бездны и вознести на небо, когда охватит всю душу, даже до последнего уголка. Потому-то и готовит нас Церковь ко дню Воскресения Христова молитвой, постом, чтением слова Божия.
Светлая среда. О свидетелях и лжесвидетелях
Евангелие сегодня говорило о первых учениках Господних, а книга Деяний Апостолов о том, как они впервые вышли на проповедь. Между этими двумя событиями немногим более трех лет. Все это время Апостолы неотлучно были со Христом, много слышали, много видели, и сами сподобились благодатью Божией исцелять больных и изгонять бесов. Но все же нельзя сказать, чтобы за эти три года они заметно изменились. Все время у них то сомнения, то недоумения, то непонимание, то споры. А в последних главах даже и страх, и трусость, и отречение.
«Воскресение Христово видевши», Апостолы несомненно уверовали и в свое грядущее воскресение. Они избавились от страха смерти, который делал их рабами. Они и всю землю исходили, возвещая, что «сего Иисуса Бог воскресил, чему мы все свидетели». Для Апостолов Христос воистину воскрес, и поэтому они стали воистину другими. Поэтому и люди верили им и отвечали: «Воистину Христос воскрес»!
А когда мы с вами говорим: «Христос воскресе», то в ответ слышим: «Если Он воистину воскрес, то почему вы сами не живете по Его заповедям»? Мы говорим: «Христос воскресе», – а нам отвечают: «Если Он воистину воскрес, то почему вы с такой безмерной скорбью переживаете кончину близких»? Мы говорим: «Христос воскресе», – а нам в ответ: «Если Он воистину воскрес, то почему вы ничуть не меньше нас привязаны к земному, к тленному, к удобствам жизни, к вещам»? – И нам нечего ответить. Мы оказываемся перед людьми лжецами, потому что возвещаем величайшее событие, а сами живем так, как будто его никогда не было
Епископ Феофан Затворник пишет: «Слова Ангела «тецыте и миру проповедите» в отношении к нам значат, что живите так, чтобы ваша жизнь была единым словом: «Христос воскрес», и чтобы смотря на вас, все люди могли сказать: «Воистину воскрес», – потому что видимо живет в Его последователях».
Светлый четверг. О рождении свыше
И днем, и ночью приходят к Господу Иисусу ученики. Днем – те, кто обрел решимость все оставить и последовать за Ним. А ночью – кто, хотя и тянется к истине, но еще не в силах оставить мирских привязанностей, не в силах подняться выше мирских страхов. А Господь всех принимает. Каждому дает то, что он может вместить, и каждого подвигает на большее и на лучшее.
Здесь Господь говорит о Святом Крещении. Как в рождении по плоти: младенец находится в материнской утробе в полной тьме, и вдруг выходит в ослепительный свет. Его сразу окружает множество предметов, на него начинают действовать воздушные перемены, он слышит голоса родителей. Для него все новое, но ребенок не сразу осознает, что с ним произошло. Лишь постепенно развивается способность ощущать и запоминать. Лишь постепенно он осваивается в Божьем мире, но потом уже и не представляет, как могло быть иначе, как он мог не существовать?
Так и во Святом Крещении. Человек рождается от воды и Духа в жизнь вечную. Сын плотских родителей усыновляется Небесному Отцу, Который есть Дух. И как свет Божьего мира не сравним с утробной тьмой, так и свет Царствия Небесного не сравним с этим миром. Увидевший этот свет уже не представляет, как он мог жить без него.
И даже когда крестившийся не испытывает сразу полноты чувств, – все равно: событие произошло, и теперь он будет духовно расти и все отчетливее слышать голос Отца Небесного, о чем Господь и сказал Никодиму: «Дух дышит, где хочет, и голос его слышишь, а не знаешь, откуда приходит, и куда уходит».
Не знаем, откуда, не знаем, куда, но знаем, что везде звучит для нас этот голос Духа: и в церковном богослужении, и в Священном Писании, и в подвигах истинных христиан, и в премудром устроении мира. И пасхальная радость, которую мы переживаем в эти дни, – тоже голос Духа. Казалось бы, откуда это? Мы же видим, что люди умирают, знаем, что и нас ждут врата смерти и тления. Так откуда же у нас радость, откуда надежда? Не знаем, откуда приходит и куда уходит, но знаем, что это есть. И настолько это есть, что заглушить этот голос не смогли и не смогут, как писал Апостол Павел, «ни скорбь, ни теснота, ни гонения, ни голод, ни нагота, ни опасности, ни меч» ( Рим.8:35 ).
Все мы от этого Духа родились, и пусть мы еще младенцы духовным возрастом, но и мы в эти дни, вместе с совершенными радуясь о Господе Спасителе нашем, несем друг другу великую весть:
Светлая пятница. О биче Божьем
Когда все совершилось и Господь воскрес, ученики вспомнили и поняли многое, чего раньше не понимали. Вспомнили они и слова, которые однажды сказал Господь: «Разрушьте храм сей; и Я в три дня воздвигну его». Вспомнили и уразумели, что это «Он говорил о храме Тела Своего». Вспомним и мы, по какому поводу эти слова были сказаны.
Однажды Господь пришел на праздник «и нашел, что в храме продавали волов, овец и голубей, и сидели меновщики денег». Тогда Он, «сделав бич из веревок, выгнал из храма всех, и деньги у меновщиков рассыпал, а столы их опрокинул». Невыносимо видеть, как дом Отца Небесного превращается в вертеп разбойников. Но все же и человек тоже призван быть храмом Духа Святого, а тут его, как скотину, гонят кнутом. И хотя мы не можем сомневаться, что в делах Иисусовых всегда правда, но как нам-то самим поступать в подобных случаях? Некоторые говорят: «и мы тоже должны брать в руки бич».
Но посмотрим внимательнее на это событие, посмотрим, что было до, и что – после него. Еще только подходя к Иерусалиму, Господь, «смотря на него, заплакал о нем и сказал: О, если бы ты хотя в сей твой день узнал, что служит к миру твоему! Но это скрыто ныне от глаз твоих, ибо придут на тебя дни, когда враги твои обложат тебя окопами и окружат тебя, и стеснят тебя отовсюду, и разорят тебя, и побьют детей твоих в тебе, и не оставят в тебе камня на камне за то, что ты не узнал времени посещения твоего»
Потом, когда Господь уже очистил храм, подошли книжники, и спросили: «Каким знамением докажешь Ты нам, что имеешь власть так поступать»? Господь ответил: «Разрушьте храм сей, и Я в три дня воздвигну его».
И вот, если уж Небесный Учитель почел Своим долгом объясниться, то и ученик, желающий подражать Его ревности, тоже должен быть готов отвечать.
Вот, ты взял в руки бич, чтобы наказать нечестивых. Но – плакал ли ты, подобно Господу, о тех страшных бедствиях, которые они уготовили себе и в этой, и в будущей жизни? А во-вторых, готов ли ты, как Господь, предать за них на поругание и разрушение храм своего тела? Боюсь, что уже перед этими вопросами все мы окажемся в положении тех иудеев, которых Господь спросил, указывая на пойманную грешницу: «кто из вас без греха, первый брось в нее камень» ( Ин.8:7 ). И придется нам тоже, бросая бичи, «уходить один за другим, начиная от старших», то есть тех, кто поумнее, и до «последних» ( Ин.8:9 ). А уж третий вопрос окончательно, в пыль сокрушит нашу гордыню: а сможешь ли ты, как Господь, заново воздвигнуть разрушенный храм своего тела?
Нет, бич не для наших рук, а для наших грешных спин. Это ясно. Но почему Церковь напоминает нам об этом именно теперь, на пасхальной седмице, когда пришло время радости и утешения? Но в том, что мы сегодня читали, и есть величайшее для нас утешение: потому что не собственно о биче напоминает Церковь, – что о нем напоминать, когда этот бич, то есть страдания и скорби, всегда либо на нас, либо перед нашими глазами. Церковь утешает нас, показывая, в Чьей руке этот бич. В руке Того, Кто не только плакал о наших грехах, не только предал Себя за нас, но и чудесно восстал из мертвых. Вот Кто стоит над всем, и в Чьей руке все и вся. И разве может от этой руки исходить что-либо злое, что-либо несовершенное, что-либо неразумное? И как часто в нашей жизни мы думали: пришла беда, случилось несчастье, – а ведь это Сам Господь Своей могучей любящей рукой оттолкнул нас от края адской пропасти.
И вот, прославляя Воскресение Христово, мы сегодня с особым чувством произносим слова молитвы Господней: «да будет воля Твоя яко на небеси, и на земли». Прославляя Воскресение Христово, мы с особой радостью принимаем и прославляем эту Его спасительную власть над нами. «Слава Воскресению Твоему, Христе, слава Царствию Твоему, слава смотрению Твоему, Едине Человеколюбче»!
Светлая суббота. О росте и умалении
Путь к воскресению Христову начался еще в раю, когда Бог утешил падших прародителей, пообещав, что некогда семя жены сотрет главу змия. Потом Бог через пророков и праведников долго готовил людей к пришествию Спасителя, а после Воскресения – через Апостолов и других святых помогал приходить к Нему. Бог вечен, и дело Его идет через тысячелетия, а дни человеческой жизни – «семьдесят лет, аще же в силах, осмьдесят лет» ( Пс.89:10 ). И каждый, кого избирает Господь, какое-то время находится как бы на самом гребне дела Божия, а потом неизбежно отходит в сторону. Но Божий человек всегда остается Божьим человеком. Сегодняшние чтения показывают нам примеры таких людей и в расцвете, и на исходе их служения.
Вот Апостолы, исполненные Святого Духа, совершают чудесное исцеление. «И как исцелевший хромой не отходил от Петра и Иоанна, то весь народ в изумлении сбежался к ним». Что же плохого в том, что собрались люди? А, между тем, Апостолы как бы отталкивают их от себя, даже укоряют за то, что они собрались: «Что дивитесь сему, или что смотрите на нас, как будто бы мы своею силою или благочестием сделали то, что он ходит»? И далее Апостолы – нет, чтобы забыть все прошлое, – начинают еще и прямо обвинять собравшихся в преступлениях против Иисуса, Которого они «предали, и от Которого отреклись перед лицом Пилата, когда он полагал освободить Его. Но вы от Святого и Праведного отреклись, и просили даровать вам человека убийцу; а Начальника жизни убили». Апостолы знали, что истинных детей спасения, тех, кого призвал Бог, – не оттолкнешь словами справедливого укора, но скорее приведешь к умилению и покаянию. А отойдут, обидятся, разгневаются только те, кто сбежался поглазеть на них самих, как на невиданных чудотворцев.
Иоанн Креститель тоже не обольщался, что вот, мол, к нему идут люди. И он не ласкал толпы приходящих, но обличал жестокими словами: «порождения ехиднины! кто внушил вам бежать от будущего гнева» ( Мф.3:7 )? А сегодня мы читаем и о времени его заката. Только недавно «Иерусалим и вся Иудея, и вся окрестность иорданская выходили к нему» ( Мф.3:5 ). И вот уже другой стал центром внимания. Он и крестит, Он и творит чудеса, и все идут к Нему, оставляя Иоанна. Ученики переживают за своего учителя, но сам Иоанн не скорбит, не рассуждает о неверности человеческой славы. Он говорит: «Ему должно расти, а мне умаляться». И мы помним, до какой степени умалился Иоанн: до тюрьмы, до смерти, причем, смерти-то какой: просто зарезали его в тюрьме в угоду грешной женщине.
Но можем ли мы сомневаться, что чем ниже умалялся этот великий муж, тем сильнее радовался о Женихе Небесном, о Господе Иисусе Христе, слава Которого возрастала с каждым днем! «Имеющий невесту есть жених; а друг жениха, стоящий и внимающий ему, радостию радуется, слыша радость жениха. Сия-то радость моя исполнилась».
Вот так истинные делатели стараются отвлечь от себя славу и радуются, когда Сам Господь ее отводит.
Не всякому дано потрудиться для Божьего дела, но умаления не миновать никому. И при любом умалении, от чего бы оно ни происходило, мы можем сказать, как Иоанн Креститель: «Ему должно расти, а мне умаляться».
Даже если не видим Христа, как видел он, даже если вокруг нас бесконечно умножается нечестие и всякое зло, – все равно мы не имеем права забывать о величии нашего Господа. Пусть уже нет сил продолжать свое дело, – ну что же, это только то значит, что наконец-то Он призовет более достойных, более бескорыстных, и теперь-то дело Божье пойдет так, как оно должно идти.
Но вот уже умалилась и светлая пасхальная седмица. Сегодня последний праздничный день, и вечером закроются Царские врата. Но пусть растет наша вера в Воскресшего Господа. Ему должно расти – в нашей жизни, в наших сердцах, в наших делах. А нам – умаляться пред Его бесконечной премудростью и силой.
Проповедь на Пасху
Святитель Максим Туринский (память 25 июня) был широко известен на православном Западе благодаря своим проповедям, которых сохранилось более 230, но о его жизни известно немногое. Он был родом из Раэтии — области на севере современной Италии, родился и большую часть жизни прожил в IV веке, был епископом Турина и скончался между 408 и 423 годами.
1. Христос воскрес! Он распахнул ворота ада и позволил мертвым выйти на свободу; Он обновил землю членами Своей Церкви, рожденными ныне в крещении, и сделал ее цветущей людьми, вернувшимися к жизни. Его Святой Дух отверз райские двери, которые остаются открытыми, чтобы принимать тех, кто восходит от земли. Потому что Воскресением Христовым разбойник возносится в рай, тела блаженных входят во святой град и мертвые возвращаются в сообщество живых. Во всем творении видно движение ввысь, каждый элемент его поднимается к чему-то высшему. Мы видим ад разрушенным, а его узников поднимающимися в высшие области, видим землю, посылающую погребенных в ней мертвецов на небо, и видим небеса, представляющие новые явления Господа. В один момент страдание нашего Спасителя возводит людей из глубин, поднимает их с земли и помещает в вышних.
2. Христос воскрес! Его воскресение принесло жизнь мертвым, прощение грешным и славу святым. И так Давид пророк призывает все творение возрадоваться в праздновании Пасхи: «Возрадуемся и возвеселимся в сей день, который сотворил Господь» (Пс. 117:24). Свет Христов — это нескончаемый день, который не знает ночи. Христос есть сей день, говорит апостол, ибо таково значение слов «ночь прошла, а день приблизился» (Рим. 13:12). Он говорит, что ночь почти прошла, а не то, что она вот-вот наступит. Через это мы должны понять, что пришествие света Христова изгоняет сатанинскую тьму, не оставляя никакого места для греховной тени. Его вечное сияние рассеивает темные тучи прошлого и препятствует скрытому росту порока. Об этом дне сказал пророк: «Народу, сидящему в тени смертной, воссиял свет» (ср.: Ис. 9:2; Мк. 4:16). Этот день, пребывающий в небесах, упоминает Давид, говоря: «Навек утвержу семя его и престол его как день неба» (Пс. 88:30). Но что такое день небесный, если не Господь Христос, о Котором пророк сказал: «День сообщает дню» (Пс. 18:3)? Ибо Сам Сын есть день, Которому Отец день сообщает тайну Своего Божества. Он Сам есть тот день, который говорил через Соломона: «Я установил это, чтобы немеркнущий свет осиял небеса». Следовательно, точно так же, как ночь не следует за небесным днем, тьма греха не следует за праведностью Христовой. Ибо день небесный всегда светлый, сияющий и блистающий, и никакой мрак не может охватить его. Точно так же и свет Христов яркий, лучезарный и сверкающий, и греховная темнота не может поглотить его, — вот почему Евангелист Иоанн говорит: «И свет во тьме светит и тьма не объяла его» (Ин. 1:5).
4. Однако, братия, все мы должны радоваться в этот святой день. Пусть никто не удаляется от общего празднования из-за внимания к своему греху. Пусть никто не стоит вдали от участия в делах всеобщего почитания из-за тяготы преступления. Хотя он может быть грешником, но в этот день он не должен сокрушаться о прощении. Если даже разбойник удостоился рая, то почему бы христианину не удостоиться прощения? И если Господь, когда был распят, источал милость на тех, кто были прежде, отчего же не даровать милость тем, кто будет после Его Воскресения? И если униженность страданий Его могла так много предложить тому, кто исповедовал Его, сколь много дарует слава воскресения тем, кто следует Ему? Ведь радостная победа, как все вы знаете, приучает к большей щедрости, чем тягостное пленение.
The Sermons of Maximus of Turin. Translated by B. Ramsey. New Jersey, 1989. Рр. 129-131.