На жизнь надеяться страшась, Живу, как камень меж камней, Излить страдания скупясь: Пускай сгниют в груди моей. Рассказ моих сердечных мук Не возмутит ушей людских. Ужель при сшибке камней звук Проникнет в середину их?
Хранится пламень неземной Со дней младенчества во мне. Но велено ему судьбой, Как жил, погибнуть в тишине. Я твёрдо ждал его плодов, С собой беседовать любя. Утихнет звук сердечных слов: Один, один останусь я.
Для тайных дум я пренебрёг И путь любви и славы путь, Всё, чем хоть мало в свете мог Иль отличиться, иль блеснуть; Беднейший средь существ земных, Останусь я в кругу людей, Навек лишась достоинств их И добродетели своей!
Две жизни в нас до гроба есть, Есть грозный дух: он чужд уму; Любовь, надежда, скорбь и месть: Всё, всё подвержено ему. Он основал жилище там, Где можем память сохранять, И предвещает гибель нам, Когда уж поздно избегать.
Терзать и мучить любит он; В его речах нередко ложь; Он точит жизнь, как скорпион. Ему поверил я — и что ж! Взгляните на моё чело, Всмотритесь в очи, в бледный цвет; Лицо моё вам не могло Сказать, что мне пятнадцать лет.
И скоро старость приведёт Меня к могиле — я взгляну На жизнь — на весь ничтожный плод — И о прошедшем вспомяну: Придёт сей верный друг могил, С своей холодной красотой: Об чём страдал, что я любил, Тогда лишь будет мне мечтой.
Ужель единый гроб для всех Уничтожением грозит? Как знать: тогда, быть может, смех Полмертвого воспламенит! Придёт весёлость, звук чужой Поныне в словаре моём, И я об юности златой Не погорюю пред концом.
Теперь я вижу: пышный свет Не для людей был сотворен. Мы сгибнем, наш сотрется след, Таков наш рок, таков закон; Наш дух вселенной вихрь умчит К безбрежным, мрачным сторонам, Наш прах лишь землю умягчит Другим, чистейшим существам.
Не будут проклинать они; Меж них ни злата, ни честей Не будет. — Станут течь их дни, Невинные, как дни детей; Меж них ни дружбу, ни любовь Приличья цепи не сожмут, И братьев праведную кровь Они со смехом не прольют.
К ним станут (как всегда могли) Слетаться ангелы. — А мы Увидим этот рай земли, Окованы над бездной тьмы. Укоры зависти, тоска И вечность с целию одной: Вот казнь за целые века Злодейств, кипевших под луной.
Другие статьи в литературном дневнике:
Портал Стихи.ру предоставляет авторам возможность свободной публикации своих литературных произведений в сети Интернет на основании пользовательского договора. Все авторские права на произведения принадлежат авторам и охраняются законом. Перепечатка произведений возможна только с согласия его автора, к которому вы можете обратиться на его авторской странице. Ответственность за тексты произведений авторы несут самостоятельно на основании правил публикации и российского законодательства. Вы также можете посмотреть более подробную информацию о портале и связаться с администрацией.
Ежедневная аудитория портала Стихи.ру – порядка 200 тысяч посетителей, которые в общей сумме просматривают более двух миллионов страниц по данным счетчика посещаемости, который расположен справа от этого текста. В каждой графе указано по две цифры: количество просмотров и количество посетителей.
В мутных водах, где камыши вторя ветру шепчут о смерти Скорбной ивы лист клонит ветви вглубь почерневших пучин Все застыло в этой непрекращающейся круговерти Наступает сезон холодов и спешат метели за ним
Все живое скованно сном Век полноводных рек Завершился здесь подо льдом
Украшает мороз по утру утонченным узором мертвые травы Покрывалом бурым им гнить до весны Улетают певчие птицы на юг из застывшей навеки дубравы Оставляя гнезда в плену тишины
Среди корней могучих белеют кости В остатках плоти видны следы клыков Смертельный танец зимы в нем нет ни ярости, ни злости Спокойный сон в плену манящей вуали холодных оков
Посреди застывших полей мне слышится звук Скорбный гимн великих потерь и долгих разлук Позабудь как весенним солнцем греет апрель Остывай средь снегов и льда так пела метель
Снег, оскверненный тропой Ветра свист в чернеющем небе без звезд Даль одинокой тайги за мной Трудный путь растянулся на сотни вёрст
Сквозь вуаль ночей Льется яркий Свет полярного сияния все сильней Озаряя склоны горных цепей
Где-то там, под седыми пиками скал, скрывается тайна Черные камни, белые льды Возвышаются стенами всеми забытого древнего царства Двери открыты, залы пусты
Их сила богатства и слава На многие тысячи лет Сокрыты средь горного зала Лишь прах ветру мчится вослед
Поникнут безвольные плечи Все ближе пугающий час Когда сквозь остывшую вечность Настигнет забвение нас
Псы войны из окопов глубоких Лают песни свободы и смерти Воют небу о годах жестоких В черном дыме надежда их меркнет
— «Огнем знаменуй победу! Врагу дай напиться горем! Пусть ярость летит по ветру!» Вопит командир средь боя
Мчат в атаку слепые отряды Полны рты окровавленной пены Убивают не зная пощады Рвут клыки неостывшие вены
Я иду сквозь туман кровавый по братьям разорванным в пекло войны Вытекает грязь из их черепов вперемешку с пепельным снегом Я падаю ниц оглушенный взрывом в руинах враждебной страны На краю сознания слыша шаги и слова с озлобленным смехом
И крылья их черные сквозь туман Распускались цветами отчаяния Плотью алою, кровью моих ран Вновь насытится горькая стая
5. Над гробом ветхим
Пылает мой ветхий очаг, в огне рассыпаются когти мороза Сквозь тонкие стены он рвется, и иней, ползет по рукам Пусть воет холодный февраль, роняя над пламенем талые слезы Под сводом лачуги покоится в ветхом гробу весна
Черной ночью, лютой вьюгой Разъярились силы зимы Ледниками, камнем грубым Обернулись кости земли
Обличенный Тьмою из недр, из глубин восстань! Становись ветром и снегом, воем диких стай Поспеши к робкому свету, погаси луну Разорви одр древесный, поглоти весну
Пока звучат мои слова Над гробом ветхим Горит, горит живой огонь Среди зимы Согрета матушка Весна В еловых ветвях Хранит тепло ее покой Даруя сны
Пройдут часы иль много лет Над гробом ветхим Тесней, тесней оковы льда Среди зимы Взойдет пылающий рассвет В еловых ветвях Проснется матушка Весна А с ней все мы
Гомон грозной толпы, смрад и вонь Взгляды злобы полны, надорванный смех Искрами алыми плача факелы сеют огонь Пламя сквозь брошенный хворост движется вверх
В недрах трущоб среди грязи и черни В темных углах где скрывается мгла Чрез бытие нищеты и лишений Тянутся к свету цветы зла
Скалы безжалостным штормом и злыми волнами объяты Острыми льдинами скалится мне океана пасть Глотка воды извергает проклятия Этой бездонной пучины неоспорима власть
Лодку на гибельный берег вдали увлекает течение Белые горы пронзают вершиной густой туман Буря бушует в землях забвения Снег мне готовит перину, стелет курган
Сквозь китовый остов в устье залива Сквозь морские камни движим потоку вслед Вдоль смертоносного рифа Путь этот лежит в сердце зимы, в мир где забыт рассвет
Я заточен во льдах В тени морозных стен, оставлен один Лодка разбита в прах Недвижим в плену незримых сил
Восторженный рев сотрясает своды пещеры, что эхом полны Впиваются челюсти в теплую шкуру недавно убитого зверя Чудовище черное жадно глотает куски, упиваясь кровью Играет с останками в зеркало льда на себя взглянуть не смея
В подземную тьму оно спускается утром Выходит на звезды смотреть ночами Их робкий блеск приносит мысли о грустном О прошлой жизни где нет места печали
Свет изливается на белый саван Корабли из огня и стали Прибывают в немую гавань По туманной вуали
Черный зверь приближается к палубам, крики людей возвещают тревогу Прицелившись ружья изверглись огнем по бегущей навстречу фигуре Чудовище ранено, скрывшись в ночи поспешило вернуться в берлогу Не узнан собратьями, пал пилигрим на милость жестокой буре
Навеки один среди льдов и снега В обличии жутком заковано тело Невольный пленник холодного брега Воздвигну трон в чертоге белом
От заснеженных гор до бескрайней воды Мое царство мороза и вечной тьмы
8. Волос твоих пепел, Рахиль
Во славу дивным потомкам могучего бога Что ликом краше чем солнце в зените своем Остатки порабощенного ими народа Томятся в ямах набитых смолой и углем
Оставьте надежду те, кто во чрево земли был низвержен ими Молитвами тщетными душу готовьте ко сну Под содранной кожей плоть изучайте, плачьте глазами пустыми Надсмотрщик в черном несет в ладонях тьму
Он громко поет о чести Он руку вздымает ввысь Он братьев к яме сзывает послушать песню С оркестром жалобных воплей горящих крыс
С жадным оскалом в лица несчастных Стражник плюет жарким огнем
Я восхваляю бога питая пламя Светом души озаряя темницу моих страстей Я возношусь из оков в небеса погибая С ветром сливаясь в сонме невинных смертей Черная влага истоков мы пьем тебя ночью Мы пьем тебя утром и в полдень Мы в небе могилу копаем там нет тесноты В доме живет человек он змей приручает он пишет в Германию письма Он дарит нам в небе могилу он псов созывает свистком Смерть — это старый маэстро Он пишет спускается вниз загораются звезды Он пишет Волос твоих золото Гретхен Волос твоих пепел Рахиль…
Я стану ярким огнем сжимая смолистые ветви Золой холодной паду, оставив костей фитиль Травой зеленой взойду, украсив волос твоих золото Гретхен Корнями крепко обняв волос твоих пепел, Рахиль
Цвету я в память о той, что в яме молила о смерти Волос твоих золото Гретхен, волос твоих пепел, Рахиль.
9. Культ 1: Огни далёких холмов
Одиночество дней прерывают часы сна Старый дом тишины исток Даль бескрайних полей созерцаю я из окна Коротая свой жизни срок
Умирает солнце и в пыльные залы врывается холод С далеких болот веет гнилостный смрад в ветрах Я жду когда летняя тьма расступившись откроет невиданный морок Не знаю то правда иль грезится мне во снах
И снова ночь рождает пламя На склонах призрачных холмов Костры горят Над ними реет знамя Во славу низменных богов
Они все ближе, В тумане скрылся ветхий дом За лесом хор прекрасный слышен К холмам далеким Чужою волей я ведом Узреть видения истоки
Золотые залы явились взору, в них пиршество духа и плоти Королевство пьянства и оргий, гости срывают одежды покров Луна кровавая восходит На склонах призрачных холмов Костры горят Над ними реет знамя Во славу низменных богов
В темноте твоих залов сияли огни Изливались вина рекой В окружении праздном годы и дни Воспевали похоть и боль
Играют тени, незримый ансамбль Порочным гением полнится хор Летит безудержный вой, страшны голоса Истошным криком наполнен простор
За столами причудливых форм восседают гости, лица темны Голосов восторженный рой восхваляет пир и хулит запреты Разрывают вепря лесного мертвую плоть золотые ножи Осушают кубки, шепчут в ночи ужасающие секреты
Костры пылают под сенью лесов Безумный танец заводит свирель Горят в оврагах тела мертвецов Здесь балом правит опий и хмель
На плечи слабых Воздвигнут трон Обличенные славой Среди икон
В круг собираются люди, скованны тьмой, обличенные в бархат Свечи в дрожащих руках пылают все ярче Хор нечестивых куплетов слагает истории боли и страха Черную песнь в унисон раздору и краху
«В час когда взойдет Сатурн Праведник вкусит грехов, Пусть агнец ест волков!» Мрачные гости поют
«В час когда взойдет Сатурн. «
ВоваУпоров
ArmorRat
Комментарии могут добавлять только зарегистрированные пользователи. Вы можете зарегистрироваться на сайте или залогиниться через социальные сети (иконки вверху сайта).
Давненько не было повода взяться за перо в отношении псковского металпрома. Что до ортодоксального, имеющего определенного рода культовый статус блэк-метала с глубокими корнями в мрачных 90-х (Black Wood, Teitanfyre), то тут должны были в свое время высказаться другие. Мы же бросим взгляд на современное порождение жанра. Итак, «Песни смерти»: восприятие, анализ, оценка.
Идейно-эмоциональный заряд конца минувшей декады (атмосферный черный метал с поползновениями к пост-блэковым территориям) и далее продолжает греть сердца и пленять разумы музыкантов и столиц, и провинций, доказательством чему дебютный полноформатник псковского коллектива Путь. Команда держится славянского колорита в текстах и в оформлении. На первый план обложки без зазрения совести брошен аккордеон как сильный атрибут всего, что выходит за рамки канона в музыке группы (хотели бы лубочности и стеба – баян бы поместили). Меж тем он обогащает запись своеобразным мелодизмом и без труда расходится в звучании с типичными проводниками черного метала и чернеющего шугейза. Путейцы в целом вырабатывают актуальный атмосферный блэк в традиции скорее его новой американской разновидности навроде Woe, детища Криса Григга, тоже разросшееся из уан-мэн-бэнда до полноценной группы – мелодичного, в меру драйвового, в меру интроспективного. Группа не слишком навязчиво инкрустирует трэки пОстовыми элементами, атмосферные гитары без дисторшена и акустика в этих дозах уместны и не избыточны. К счастью, и в основном деле гитаристов, коих здесь 2, не упрекнешь в однообразии: техники органично взаимодополняют друг друга, тут агрессивное жужжание, тут блэкгейзовый (не я эти термины придумываю) эфирный поток, тут полифоничная воздушная ткань мелодий, и совсем немного дэтового пунктира.
Самым же харизматичным элементом является не дико контрастная ко всему металическому, но умеренно своеобразная ветка аккордеона, успешно заменяющего традиционные клавишные или гитарные текстуры в соло-просветлениях/затемнениях. Наиболее аутентичное (фолковое) использование инструмента – в вещицах “Цветы зла” и “Культ 1: Огни далёких холмов”. Еще экстравагантнее аккордеона женские вокалы, появляющиеся 2-3 раза за альбом (мужским чистым диск небогат, кроме единичной декламации, да и не надо) – тут Путь могут быть наследниками Altar Of Plagues, а точнее медитативно-погребального раздела их каталога. Тексты группы довольно витиеватые, но скрим прекрасно читаем в миксе и без труда ложится на слух. Пусть вас не смущает подаваемая каноничным желчным скримом лирика, Путь не сильно сетует на религиозные темы. Посыл группы куда абстрактнее и выражен куда поэтичнее. Лишние, на мой взгляд, только сэмплы, художественно оправданными и нужными они не кажутся, это скорее дань изобразительной традиции, воссоздание общего колорита.
Ритм-секция довольно активная, бласты умеренные по скорости и пока несколько скованные, сбивки хорошего уровня, но в целом это не очень перкуссионный альбом (вы же знаете, по-разному бывает), и одеяло закономерно тянут на себя струнные. «Песни смерти» ровны и сбалансированы, инерция рубить блэк корректируется более разреженными пассажами и наоборот. Вторая часть альбома поприятнее первой, в первых трэках коллектив еще не развязывается с выпуклыми воздушными влияниями и материал, сделанный в этом направлении, более тривиален. Водоразделом служит прямолинейный и самый трушный экшен-номер “Прометей”. Эта и последующие вещи с меньшим содержанием атмосферных отступлений хорошо держат эмоциональный накал и композиционную интригу, неплохо эволюционируют каждая до своего мелодического катарсиса – например, “Над гробом ветхим” и братающая думовую сосредоточенность и черный порыв “В чертоге белом”. Кульминациями же завоеваний группы на дебютном альбоме, на мой взгляд, стали синкретичная и более дэтовая «Волос твоих пепел, Рахиль», в которой уживается охапка влияний и поочередно высвечиваются то черты модного нынче диссонансного экспериментального блэк/дэта, то пост-хардкор, то пресловутые пост-роковые элементы, и появляется самое внятное за альбом именно гитарное соло, и “Культ 1: Огни далёких холмов”, позволяющая последовательно обозначить свой вклад заметно друг от друга каждому инструменту, наиболее внятно выразить меланхолический посыл аккордеону, а басу и ударным продемонстрировать некий психологизм без пост-рока. В финале ребята, хотели того или нет, пульнули-таки более рок-н-ролльный трэк, содержащий проекцию на заводной депрессив-рок, не без моторных влияний блэка, конечно.
Строго говоря, музыка, которой часто подмигивают музыканты, была в зените еще в лет 8 назад, но и вектор с тех пор не переменился, и они не злоупотребляют излишествами сомнительными, умерены в своих пристрастиях и демонстрируют именно свой, выстраданный индивидуально, синтез приемов. У группы из своего родного города я в идеале хотел бы услышать трэков на альбоме меньше, но дольше развивающихся, но это, во-первых, дело вкуса, во-вторых, все равно такое приходит с опытом и пресыщением песенным форматом. Сейчас же мы можем узреть в Пути эйфорически мелодичный и самобытно атмосферный черный метал, достаточно разносторонний и крепко сбитый. По большому счету избегающей условностей и не нуждающийся в снисхождениях. Посмотрим, что будет дальше. Оценку поставлю как в прогнозе погоды: ощущается как 8, но нужно, чтоб была перспектива, а не сходу потолок.
