Пятиапсидный храм
 |
Описание:
Крестопокупольное здание т.н. пятиапсидного храма (18х13 м) было расположено в южной части городища в 30 м от Главной улицы. Храм был сложен из хорошо подогнанных блоков на известковом растворе, пол был выстлан каменными и мраморными плитами, под полом были устроены могилы, в центральной апсиде был сооружен синтрон в две ступени. Строительство храма относят к IX-X вв., впоследствии здание многократно перестраивалось, в том числе с северо-западной стороны храма была пристроена крещальня (купель была вырублена из цельной глыбы известняка), просуществовал храм, вероятно, до конца жизни города.
Состояние и угрозы:
Техническое состояние пятиапсидного храма хорошее. Однако памятник испытывает антропогенное воздействие, также на территории комплекса, пользуясь отдаленностью пункта охраны, появляются т.н. «черные археологи».
Меры по консервации/реставрации:
Необходимо поддерживать хорошее техническое состояние памятника (удалять растительность, завершить реставрационные работы). Провести музеефикацию комплекса и прилегающей территории (в том числе подготовить склон бруствера батареи №12 для сооружения смотровой площадки), решить задачи водоотвода и охраны.
Примечание:
Памятник открыт в 1906 г. К.К. Косцюшко-Валюжиничем. В годы Великой Отечественной Войны участок сильно пострадал. В 2001-2003 гг. комплекс доследовался украинско-польской экспедицией (рук. А. Бернацки, Е.Ю. Кленина), также были проведены реставрационные работы силами экспедиции (рук. А. Бернацки, Е. Распендовски) и первичная музеефикация (установлены информационные стенды).
Пятиапсидный храм в херсонесе
Сегодня, 15 августа, в России отмечается День археолога. В связи с этим хочу поздравить всех причастных к этому празднику и предлагаю Вам прогуляться по уникальной научно-популярной выставке «Древний Херсонес в миниатюре».
На выставке представлены более двух десятков моделей в пропорции 1:25, являющимися точными копиями зданий, некогда составлявших архитектурный ансамбль Херсонеса.
Торгово-ремесленный квартал стекольщиков-илополов. В IV—V вв. находился на месте бывшего жилого квартала. Позже здесь была возведена базилика.
Кон. VI—пер. пол. XI в. В конце IV—V вв. на ее месте могла располагаться синагога, перестроенная позднее в христианский храм.
Погиб в XIII—XIV вв. Под храмом была устроена обширная усыпальница-катакомба из трех вытянутых галерей, перекрытых сводом.
Археологами были открыты фундаменты первых зданий III века до н. э. и руины позднесредневековых церковных сооружений. На северной оконечности восстановлены очертания пятиапсидного в плане храма (XI-XIII века) с двумя колоннами и крещальней, который был воздвигнут на месте разрушенного ранее трехапсидного храма.
Базилика в базилике:
Это название получил комплекс двух разновременных храмов, находящийся в зарослях на границе раскопанной территории Херсонеса. Большая базилика с двумя рядами мраморных колонн была воздвигнута на этом месте еще в VI веке. Стены ее были украшены фресковыми росписями, колонны – крестами, а полы – великолепными мозаиками. Эта базилика погибла при землетрясении в конце X века, а несколько позднее внутри ее руин воздвигли малую базилику, также красиво украшенную мозаиками. Малый храм просуществовал до конца XIV века, был разрушен кочевниками и больше не восстанавливался.
Условно называемая «восточной» базилика располагается на древнейшей площади Херсонеса, которая была вымощена каменными плитами более двух тысяч лет тому назад. Ранее на площади был храм богини Афины Парфенос и это место даже в средние века носило название Парфенон. Базилика, от которой сегодня сохранились лишь фундаменты стен, отождествляется с храмом апостола Петра. Рядом располагался еще один крестовидный храм, вероятно, крещальня, а к западу – руины типичной для Херсонеса небольшой церкви-усыпальницы XII-XIV веков с могиламикостницами.
Крупнейший в Крыму древний христианский храм был открыт в 1853 году графом А. С. Уваровым и получил название Уваровской базилики. Ее создание относят к VI-VII векам. Базилика входила в состав большого церковного комплекса, занимавшего два городских квартала и включавшего в себя два храма, дом архиепископа, двор с портиками и фонтаном, галереи и служебные помещения. Рядом – остатки крестообразной крещальни, в которой, по преданию, произошло крещение киевского князя Владимира. В честь этого события над руинами крещальни установлена металлическая ротонда.
Углы цитадели были укреплены четырьмя мощными цилиндрическими башнями, достигавшими 10-12 м в высоту. Крупнейшая из них, Башня Зенона, получившая имя в честь реконструировавшего ее византийского императора, имеет диаметр 23 м.
(II—IV вв.). Имел три давильные площадки (на снимке — справа), склад с пифосами, мощеный плитами дворик, и глубокий, высеченный в скале подвал, в котором стоял каменный жертвенник, посвященный подземным божествам.
(первая половина III в. до н.э.—IV в.н.э.). Единственный найденный археологами античный театр в Северном Причерноморье. Вмещал до двух тысяч зрителей.
Название условное. Сохранившиеся подвальные помещения богатого дома эллинистического времени, сгоревшего во время пожара.
Севастополь. Часть 10: Херсонес Таврический
Храм откопали в 1953 году, и великолепные мозаики с его пола ныне в музее Херсонеса:
Пористый крымский ракушняк и его исходная единица:
Фундамнет ещё одной, молодой и маленькой базилики 10-12 веков. В период упадка многие старые церкви разрушились от войн и времени, и ремонтироваь их было уже не для кого, поэтому рядом строились такие вот миниатюрные базилики:
Непонятное сооружение, о котором не знает ни имеющийся у меня путеводитель, ни викимапии, ни карта у входа. Я было его принял за Владимирову крещальню или её реплику. Может, просто колодец?
Понт шумит за чёрной изгородью пиний.
Чьё-то судно с ветром борется у мыса.
Самая зрелищная в Херсонесе «Базилика 1935 года» (по времени обнаружения). и немного крымского либидо:
Дальше мы стали потихоньку заворачивать к воротам. По дороге попался уже запертый на ночь парк миниатюр, вернее макетов Херсонеса. Подробный его обзор есть здесь, очень реокмендую сходить по этой ссылке. На переднем плане Зенонова башня, позади Базилика 1935 года, Храм на сводах (располагался над огромной криптой, частично сохранившейся) и Пятиапсидный храм (уникальная композиция базилики, перестроенной в крестово-купольном плане):
Базилика-в-базилике, в своём большом старом варианте:
Амфоры, пифосы,, жернова, виноградные давильни. Людской быт меняется куда как медленнее культур и религий:
Вполне себе древнегреческий сюжет, кроме проводов да часов на руке девы:
И церковь Семи мученников Эфесских (1887), напоминающая о разрушенном в Крымскую войну Херсонесском монастыре:
Закулиса в руинах Храма с ковчегом:
Легионер делится впечатлениями от ночи с готянкой, товарищ офигевает и завидует:
Севастополь
Город-эпос. Общий колорит.
Николаевский мыс.
Уцелевшие. Осколки старины.
Наследие Первой обороны.
Наследие Второй обороны.
Городской холм.
Южная бухта и вокзал.
Корабельная сторона.
Северная сторона.
Херсонес.
Окрестности Севастополя.
Инкерман. По воде и по рельсам.
Инкерман. Монастырь, крепость и карьер.
От Херсонеса до Фиолента.
От Фиолента до Айя.
Балаклава.
Севастопольские предгорья.
День Черноморского флота
Севастопольская бухта. Суда и корабли.
Парад кораблей Черноморского флота.
Херсонес и Херсонесский монастырь во имя святого равноапостольного князя Владимира. Часть 3
После игумена Василия обителью с 1857 по 1874 годы управлял архимандрит Евгений (Экштейн). Он-то и предложил возвести Владимирский собор в два этажа, чтобы в нижней церкви сохранить для потомков остаток храмовых стен, впитавших в себя память о великокняжеском крещении.
Здесь мы обратимся к важнейшим и драгоценным для истории монастыря запискам неизвестного автора о последних днях жизни архиепископа Херсонского и Таврического Иннокентия (Борисова), когда он, «исчезая в Боге и вечности», отдавал все свое заботливое участие живому пространству самой древней святыни России.
6-го числа (мая. – О.К.) еще раз взглянул на Севастополь, его развалины и укрепления: “Бедный город!”– болезненно произнес владыка. Был в херсонесском скиту. Вид бедной обители, изрытой неприятельскими траншеями, едва возникающий из развалин, болезненно подействовал на попечительного архипастыря. Здесь настоятель встретил архипастыря со крестом и святою водою и приветствовал его следующими словами: “Вниди, преосвященный владыка, и вход твой да будет залогом радости сей страждущей земле; благовествуй нам мир”.
После того как император Александр II 29 июня 1859 года передал из малой церкви Зимнего дворца в Херсонесский монастырь частицу мощей святого князя Владимира в специально изготовленном ковчеге в виде Евангелия с надписью: «Десницею Всевышнего укреплен, идольскую прелесть отринул еси, славнее, и святым крещением просветятся, светом познания Христова землю Русскую озарил еси», – стало очевидно, что пришла пора деревянный храм во имя Семи священномучеников Херсонесских, построенный иждивением севастопольского купца Петра Телятникова, разобрать и на его месте возвести каменный. 2 апреля 1861 года епископ Херсонский и Таврический Алексий освятил новое здание церкви. А через несколько дней, 11 апреля, последовал указ Святейшего Синода, согласно которому херсонесскую киновию «во внимание к историческому значению местности» возвели в степень штатного первоклассного монастыря по окладу западных епархий.
В том же 1861 году, 23 августа, император Александр II и члены августейшей фамилии заложили в основание херсонесского собора, «предположенного, – как писал архиепископ Иннокентий, – к постройке от лица всей России в память крещения Владимирова», 30 золотых червонцев. Тогда же государь и государыня Мария Александровна пожертвовали богатый серебряный с позолотой оклад, украшенный драгоценными камнями, к чудотворной Корсунской иконе Божией Матери, которой святитель Иннокентий Таврический благословил еще первоначальный храм во имя Семи священномучеников Херсонесских. От представителей Одесского общества истории и древностей, с усердием участвовавших в разработке соборного проекта, поступила престольная средневековая византийская мраморная доска с высеченными крестами, обнаруженная при раскопках Херсонеса в 1845 году.
Пока шло строительство Владимирского собора, монастырь креп и развивался. Был поставлен настоятельский корпус с домовой церковью в честь Корсунской иконы Божией Матери, освященный 14 июля 1863 года. С просторной террасы второго этажа, где находились покои архимандрита и высоких гостей, был виден Инкерманский монастырь. 14 августа 1867 года великий князь Владимир Александрович заложил основание престола верхнего соборного храма и тогда же принял почетное послушание соборного ктитора. Император Александр II пожертвовал монастырю 1000 рублей и средства на отливку 111-пудового монастырского колокола.
В 1874–1876 годах третьим настоятелем был поставлен игумен Анфим (Казимиров). При нем возводился Владимирского собор, генеральным подрядчиком исполнения проекта был московский предприниматель Губонин. Закончилось строительство в 1877 году при архимандрите Александре, управлявшем монастырем в 1876–1877 годах. Все отделочные работы предполагали завершить к 900-летию Крещения Руси. Но нужной суммы для дорогостоящего благоукрашательства так и не удавалось собрать. Тогда в 1887 году архимандрит Иннокентий (Жежеленко), бывший настоятелем монастыря в 1886–1893 годах, благодаря покровительственному участию обер-прокурора Святейшего Синода К.П. Победоносцева, повелением императора Александра III получил от казначейства 300 тысяч рублей. Потому монастырь смог в 1888 году принять верующих в сияющем радостной красотой нижнем храме – месте купели святого Владимира, освященном в честь Богородичного Рождества.
В 1891 году двухэтажный херсонесский собор с приделами во имя благоверного князя Александра Невского и во имя апостола Андрея Первозванного предстал во всем своем величии. Над его иконами и росписью трудились академики живописи И.А. Майков, В.И. Нефф, П.Т. Рисс, А.И. Корзухин. Полы создали по образцу раннехристианских херсонесских базилик. Иконостасы были исполнены из каррарского мрамора.
В Владимирском соборе покоились в двух раках частицы мощей 115 святых. Епископ Херсонский Иннокентий, ставший настоятелем монастыря 11 сентября 1902 года, над могилой погребенного в нижнем храме в честь Рождества Богородицы архиепископа Таврического и Симферопольского Мартиниана основал на свои средства придел во имя преподобного Мартиниана.
В конце XIX– начале XX веков, при настоятелях иеромонахах Андрее и Евфимии (1877–1880), архимандритах Пахомии (Звереве, 1880–1886), Иннокентии (Лозянове, 5 месяцев 1886 года), Александре (Сухорукове, 1893–1900) и епископе Сарапульском Михее (Нексеевиче, 1900–1902), монастырь обзавелся новой трапезной, гостиницей для паломников, каретным сараем, кузницей, двумя корпусами для братии, баней, домом для эконома. В обители разбили два изумительных сада – для отца настоятеля и братии. Вообще Херсонесский монастырь, судя по документам, умел вести хозяйство деятельно и экономно. Приносили постоянное пополнение в казну обители два собственных доходных дома в Севастополе, племенной скот, жалованные в 1860-х годах земли в Крыму, Мелитопольском и Бердянском уездах, отведенный в 1895 году лес в 158 десятин в Каралесской волости. В Севастополе, на центральной Большой Морской улице, устроилось добротное подворье на переданных монастырю по указу императора Александра II в 1862 году 762 саженях земли. Росло монастырское денежное благосостояние и в 1916 году достигло 94 281 рубля. Креп и монастырский уклад: если в 1875 году на Херсонесе подвизалось 19 человек монашествующих и послушников, то в 1907 году их уже было 158.
Из приходно-расходных книг Херсонесского монастыря следует, что его насельники были людьми образованными – из военного, купеческого, духовного сословий, из интеллигенции. Обитель выписывала многие книжные новинки и почти все значимые периодические издания.
Император Николай II четыре раза посещал Херсонесский монастырь. 5 мая 1886 года, будучи цесаревичем, он с Александром III, Марией Федоровной и братом Георгием впервые осматривал святые места. В 1893 году все августейшее семейство стало гостями обители. В 1898 и 1902 годах царь-страстотерпец Николай II с супругой Александрой Федоровной посетили Владимирский монастырь и пожертвовали 1000 рублей.
Когда началась Первая мировая война, Херсонесский монастырь стал жертвовать средства на госпитали и на «военно-промышленные организации».
Преемником владыки Иннокентия явился архимандрит Вениамин (Федченков), в феврале 1919 года хиротонисанный во епископа Севастопольского, викария Таврической епархии. Когда большевики в середине 1920-х годов арестовали почитаемого владыку, у севастопольской тюрьмы собралось не менее 30 тысяч верующих. Они не разошлись до тех пор, пока епископа не отпустили. Скончался митрополит Вениамин в Псково-Печерском монастыре, где проживал на покое и незадолго до смерти принял схиму.
В 1924 году завершилась короткая и блистательная история Херсонесского монастыря. А в следующем, 1925 году, прошла последняя Божественная литургия во Владимирском соборе – на престольный праздник. В 1927 году все монастырские постройки были переданы так называемой «Дирекции Херсонесских раскопок». До сих пор Херсонесский государственный археологический музей-заповедник занимает территорию и здания обители, не имея на то никакого морального и имущественного права.
С 1992 года возобновились службы в храме во имя Семи священномучеников Херсонесских и на руинах разрушенного во время Великой Отечественной войны Владимирского собора. Первым настоятелем возрожденных святынь был протоиерей Александр Курбачев; во время восстановления соборного храма настоятелем херсонесских церквей являлся иеромонах Иов (Бородулин), ныне настоятель Инкерманского Климентовского и Балаклавского Георгиевского монастырей; после открытия и освящения вновь отстроенного Владимирского собора митрополит Симферопольский и Крымский Лазарь поставил в его настоятели протоиерея Владимира Карпеца († 2005). С 2008 года настоятель Владимирского собора – благочинный Севастопольского округа протоиерей Сергий Халюта. Ему предстоит воплотить проект, задуманный святителем Иннокентием, архиепископом Херсонским и Таврическим, и начатый несколько лет назад игуменом Иовом. У развалин раннесредневекового храма в честь Влахернской иконы Божией Матери будет возведен Православный духовно-просветительский центр при Владимирском соборе в Херсонесе. 9 июня 2008 года Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II благословил предстоящее строительство, назвав его «востребованным временем».
Когда в 2004 году восставший из руин Владимирский собор в присутствии президентов России и Украины В.В. Путина и Л.Д. Кучмы освятил митрополит Киевский и всея Украины Владимир, казалось, что каменные останки тысячелетней давности под сенью православной храмовой архитектуры неожиданно обрели гармоническое совершенство. Словно ступавшие по этой земле священномученик Климент, святой Мартин Исповедник, святые равноапостольные Кирилл и Мефодий, святой равноапостольный князь Владимир со всей полнотой херсонесских мучеников вошли небесными прихожанами в великолепный и строгий собор. И сплотились здесь святые «зодчие духа» в слове молитвы Христовой.
Посреди моря Океанского
Выходила церковь соборная,
Соборная богомольная
Святого Климента, попа Римского,
На церкви главы мраморные,
На главах кресты золотые,
Из этой церкви, из соборной,
Из соборной, из богомольной
Выходила Царица Небесная,
Из Океана-моря Она омывалася,
На собор-церковь Она Богу молилася.
На Херсонесе А.С. Грибоедов собирался написать драму о великом князе Владимире. И много было потом с тем же замыслом – писателей, поэтов, драматургов. Но все же одна только Анна Ахматова, называвшая себя «последней херсониткой», в 1914 году у «самого синего моря» точно и пронзительно рассказала, как «монах у ворот Херсонеса / Говорил: “Что ты бродишь ночью?”» Поэтесса знала назубок «пустынную, мертвую Корсунь» не только потому, что рядом с монастырем ее семья снимала дачу. Она прозрела в этом легендарном месте, где «несказанным светом сияла круглая церковь» – Владимирский собор, напряженное молитвенное стояние воинства Христова, которое в положенный ему Господом час прошло по херсонесской земле, а потом взошло на Небо, чтобы оттуда неустанно звать нас к Корсунскому источнику вечной, кипучей, горячей жизни Православия. И после бесстыдного здесь забвения веры, наконец-то, «приносит к нам соленый ветер / Из Херсонеса звон пасхальный», а «в нижней церкви служат молебны / О моряках, уходящих в море».
Архиепископ Херсонский и Таврический Иннокентий, созидавший драгоценное по священным воспоминаниям для Церкви и Российской державы монашество в Крыму, в тяжелейшие дни Севастопольской обороны 1854 года произнес слово, смысл и завет которого не меркнут ныне. Он говорил: «Кто не знает, что у врагов наших одно из самых задушевных желаний теперь состоит в том, чтобы каким бы то ни было образом отторгнуть здешнюю страну от состава России? Это было бы, по собственному признанию их, верхом их успеха против нас. А мы… говорим врагам нашим как бы так: непростительно грубо ошибаетесь вы, воображая, что полуостров Таврический составляет для России только недавнюю добычу меча и плод побед: нет, это древнее, родовое достояние наше, это наследие еще святого Владимира. Здесь купель нашего крещения; здесь начало нашей священной истории и народных преданий. Уступить после сего страну эту кому бы то ни было значило бы для России отказаться от купели своего крещения, изменить памяти святого Владимира».
Ныне в Севастополе, на древней Корсунской земле, живут в литургической полноте два храма Русской Православной Церкви – во имя Семи священномучеников Херсонесских и Владимирский собор. Их неуклонно возрастающая духовная крепость все настойчивее попирает мертвые камни павшей Византии. Величие их живой веры очевидно заявляет о будущем восстановлении здесь монастыря во имя святого равноапостольного великого князя Владимира, по слову Христову взявшего свой крест и пошедшего за Ним – из Херсонеса на Святую Русь.
[1] О последней поездке в Крым и последних днях жизни синодального члена преосвященного Иннокентия, бывшего архиепископа Херсонского и Таврического. Б/м, 1862. С. 16–17.
[2] Никанор, архиепископ. Херсонисский монастырь в Крыму: История и настоящее состояние. Варшава, 1907. С.19–20.
[3] Архивные материалы частично публикованы: Терещук Н.М. Приходно-расходные книги – важнейший источник изучения деятельности Херсонесского монастыря // Sacrum et profanum. Севастополь; Краков, 2007. Вып. 2. С. 149–154.
[4] Вениамин, митрополит. Божии люди. М., 1991. С. 69.
[5] Демидов А.Н. Путешествие в Южную Россию и Крым через Венгрию, Валахию и Молдавию, совершенное в 1837 году. М., 1853. С. 362.
[6] Зайцевский Е.П. Вечер в Тавриде. 1827 // Поэты 1820–1830 годов: В 2-х т. Л., 1972. Т. 1. С. 517. Стихотворение «Развалины Херсонеса».
Первый храм херсонесского Владимирского монастыря
К 150-летию освящения церкви в честь Семи священномучеников, в Херсонесе епископствовавших
Когда в ноябре 1849 года архиепископ Херсонский и Таврический Иннокентий (Борисов) занялся упрочением православного благосостояния Крыма, он, по слову иеромонаха Ефрема, прежде всего «извлек из-под спуда забвения драгоценный памятник христианских древностей» – Херсонес.
 |
| Современный вид храма в честь Семи сщмчч. Херсонесских. Фото Ю. Данилевского |
И это, конечно, знаменательно. На херсонесской земле укореняли веру святые чада Церкви еще первого века ее истории: апостол Андрей Первозванный, ученик апостола Петра епископ Рима Климент, принявшие от него евангельскую эстафету Корнилий, Фив и блаженная Флавия – племянница римских императоров Тита и Домициана. Здесь в 860-х годах проповедовали евангельское слово равноапостольные просветители славян Кирилл и Мефодий. В 988 году в херсонесской купели был крещен киевский князь, правитель Древней Руси Владимир. Потому архиепископ Иннокентий, получив 15 апреля 1850 года одобрение императора Николая I и 4 мая Синодальный указ, «принялся с жаром» за основание Владимирской общежительной киновии, воскрешая тем самым славу Херсонеса как известного в средние века епархиального центра.
Инициатива архиепископа Иннокентия нашла полную поддержку в Севастопольской городской думе, Главном морском штабе и у главных командиров Черноморского флота адмиралов М.П. Лазарева и М.Б. Берга (с 1851 года). По просьбе владыки инженер-прапорщик Диммерт в ноябре 1851 года вычертил «План участка земли, предполагаемого к уступке Черноморским ведомством епархиальному для возобновления святых мест и обители на развалинах древнего Херсониса». 19 марта 1852 года император Николай I дозволил передать церкви 39,78 гектаров территории Херсонесского городища и его окрестностей. Через два месяца специально созданная епархиальная комиссия в составе самого архипастыря, настоятеля бахчисарайского Успенского скита архимандрита Поликарпа, игумена Василия и иеромонаха Виссариона, будущего настоятеля монастыря святого Климента в Инкермане, приняла выделенные земельные участки. После чего в 1852 году высокопреосвященный Иннокентий открыл херсонесский монастырь в ранге общежительной киновии.
Первым настоятелем обители стал игумен Василий (Юдин), выпускник естественного факультета Московского университета, человек образованный и просвещенный. Постриг он принял после трагической смерти семьи и до приезда в Севастополь четыре года подвизался на Афоне.
Конечно, не случайно в сердце владыки Иннокентия Господь вложил мысль поставить управлять киновией отца Василия: прекрасно понимая значение Херсонеса для русского Православия, игумен смог и бережно воссоздавать его раннехристианские святыни, и деятельно налаживать монастырский уклад. Не дожидаясь средств от благотворителей, он на свои личные сбережения принялся исполнять благословение архипастыря: «Здесь, кроме, может быть, оснований древней церкви, надобно будет делать все снова, а именно: 1) устроить помещение священнослужащим с особою комнатою для любителей (старины. – О.К.), 2) возобновить древнюю, находящуюся при церкви, цистерну, 3) насадить вокруг церкви деревья и сделать ограду…»
Действительно, игумен Василий первым делом обнес каменной стеной принадлежащее обители городище Херсонеса. По свидетельству А. Гроздова, составителя «Исторической записки о херсонисском святого равноапостольного великого князя Владимира монастыре», настоятель «своими трудами успел возбудить к святому месту внимание окрестных жителей» и внутри ограды «при вратех устроил три небольших кельи для жительства». Кроме того, он получил от капитана 1-го ранга З.А. Аркаса, по приказу адмирала Лазарева наблюдавшего за археологическими изысканиями на «херсонесских развалинах», разрешение на постройку «в пользу киновии» известковой печи для пережигания мелкого камня, в изобилии разбросанного по ее территории.
Игумену Василию потребовалось всего несколько месяцев, чтобы, как говорил архиепископ Иннокентий, «едва ли не одними слезами» возвести небольшую каменную церковь, снабдив ее необходимой для богослужений утварью, ризницей, книгами и колоколами.
При строительстве храма были обнаружены остатки византийской базилики, которые легли в его основание. Так как практически все сакральные сооружения Херсонеса устраивались над могилами христиан, то, получается, и монастырский «первенец» приобщился к этой благочестивой традиции.
Еще в ноябре 1849 года архиепископ Иннокентий в 4-м параграфе своей «Записки о восстановлении древних святых мест по горам Крымским» отмечал необходимость «новейшую архитектуру» возводимых в монастыре церквей согласовывать с «данными видов» древних памятников, «как они были при Владимире». Таким образом, владыка обязывал работавших в обители мастеров сохранять преемственность форм церковного зодчества византийского Херсонеса. Надо сказать, что завет святителя исполнялся буквально: если средневековые базилики там строились из «остатков» античных, то в ХIХ столетии в дело шли камни разрушенных временем раннехристианских культовых зданий.
 |
| Панорама монастыря. Фото начала ХХ в. Справа – колокольня храма в честь Семи сщмчч. Херсонесских |
Скорее всего, первую монастырскую церковь возвели в базиликальном стиле, типичном для Херсонеса: это была небольшая постройка, в плане представлявшая прямоугольник с полукруглой апсидой. По херсонесскому обычаю, заимствованному еще в VI веке из Малой Азии, ее алтарь был обращен на северо-восток.
По благословению Святейшего Синода 28 февраля (по некоторым источникам – 28 марта) 1853 года храм освятил настоятель крымских пустынножителей архимандрит Поликарп (Радкевич), впоследствии епископ Орловский.
Во время Крымской кампании, в конце 1854 года, не простоявшая и двух лет Владимирская киновия была стерта с лица земли. Архиепископ Иннокентий с горечью писал, что херсонесского скита «как не бывало», он «пошел на топливо для французов». После установления мира в марте 1856 года игумен Василий отправился собирать средства для восстановления обители и вскоре трагически погиб.
Так закончился очень короткий, яркий и интенсивный начальный этап истории монастыря. Однако попечительство святителя Иннокентия и неустанные труды отца Василия заложили незыблемое основание духовно-литургического бытия этого благочестивого монашеского приюта.
В краеведческой литературе построенную при игумене Василии церковь именуют по-разному: во имя святой княгини Ольги или Владимирской. Попробуем разобраться в этом вопросе.
В 1852 году настоятель представил владыке Иннокентию записку о предполагавшемся использовании земель монастыря, сопроводив ее планом Херсонеса с собственноручной расшифровкой обозначений. Проектируемый храм назван им во имя равноапостольного князя Владимира. И в своих письмах возводимую церковь настоятель упоминал не иначе как Владимирской. В архивном документе от 1 июня 1853 года, сохранившемся в делах канцелярии Севастопольского военного губернатора, приведена просьба управляющего киновией отца Василия к городским властям «приказать городовому архитектору составить планы… построившейся в Херсонесе церкви святого Владимира и находящейся при ней колокольни с комнатами» для отправления их на рассмотрение в Одесскую духовную консисторию. Благодаря этому источнику стало известно, что зодчим первого херсонесского храма был севастопольский городской архитектор Гаман.
В работах, отражающих историю херсонесского монастыря, будь то рукопись подвизавшегося в нем послушника М. Головина, историческое описание обители Ф. Ливанова, книга «Божии люди» митрополита Вениамина (Федченкова), бывшего епископа Севастопольского, первый храм единодушно назван Ольгинским. Причем Головин подчеркнул, что это посвящение игумен Василий определил «в память своей покойной дочери».
Как же могло получиться, что одна и та же церковь значится под двумя именованиями? Вопрос останется открытым, пока не будут обнаружены аутентичные планы или рисунки киновии. Впрочем, такому разночтению можно дать предположительное объяснение.
Архивные документы, современные храму, именуют его Владимирским, а, начиная с 1870-х годов, мемуаристы связывают эту церковь с памятью святой княгини Ольги. Конечно же, первая церковь киновии могла быть посвящена только ее небесному патрону – равноапостольному князю Владимиру. Ведь еще с 1825 года, когда главный командир Черноморского флота и портов адмирал А.С. Грейг вручил находившемуся в Севастополе императору Александру I докладную записку о необходимости в Херсонесе «соорудить небольшую, изящной архитектуры церковь», посвященную крещению князя Владимира, эта идея никогда не теряла своей актуальности.
 |
Теперь вчитаемся в архивные документы. Если А. Гроздов пишет, что церковь в 1853 году была снабжена «даже небольшими колоколами», то в прошении отца Василия того же года имеется существенное дополнение о «находящейся при церкви святого Владимира колокольни с комнатами». Возможно, эти выделенные нами курсивом слова способны прояснить загадочное раздвоение храмового названия: настоятель упомянул только начальный этап благоустройства придела или надвратной часовни во имя святой княгини Ольги. Потом, когда в 1861 году был заложен, а в 1891 окончательно возведен херсонесский Владимирский собор, память об истинном посвящении того – первого – храма святому Владимиру стерлась, и его логичнее – даже удобнее – стало называть Ольгинским, о чем красноречиво свидетельствуют документы именно второй половины ХIХ – начала ХХ века.
Впрочем, есть одно вполне достоверное свидетельство, до сих пор остававшееся незамеченным, – слова Е.Л. Маркова из путевых «Очерков Крыма» о «двух бедных церквях, построенных в первый раз на развалинах Херсонеса, еще при преосвященном Иннокентии». Это упоминание двух первых храмов не могло быть оговоркой столь ответственного автора, посетившего монастырь в 1870-х годах. Возможно, и две даты освящения – 28 февраля и 28 марта 1853 года – тоже не архивная описка, а относятся к разным строениям.
Еще раз вспомним упоминание послушника Головина о «небольшом храме во имя святой княгини Ольги в память… покойной дочери» отца Василия. Нет, не мог настоятель киновии игумен Василий «забыться» до такой степени, чтобы первый храм на земле, где был крещен князь Владимир, превратить в семейную меморию. Другое дело, что придел или вторую церквушку вполне логично посвятить святой бабке Крестителя Руси.
После завершения Крымской кампании херсонесская киновия была вновь открыта. Однако развивалась она по новой строительной концепции. Еще летом 1853 года отец Василий рапортовал архиепископу Иннокентию об обнаружении на Херсонесском городище развалин Богородичной церкви и «терема царского», где якобы жила византийская царевна Анна, будущая супруга князя Владимира. После долгожданного открытия известного по русским летописям места крещения святого равноапостольного князя тут было назначено возведение Владимирского собора. Там, где стоял до «военнодействий и огня неприятельского» первый храм, построили корпус с настоятельскими покоями и домовой церковью, 14 июля 1863 года освященной епископом Таврическим и Симферопольским Алексием (Ржаницыным) в честь Покрова Пресвятой Богородицы (новое освящение – 16 июля 1900 года в честь Корсунской иконы Божией Матери).
Чтобы восстановить богослужебную практику монастыря, весной 1857 года попечением севастопольского купца 1-й гильдии Павла Телятникова на скорую руку соорудили небольшой деревянный храм в честь Семи священномучеников, в Херсонесе епископствовавших.
29 апреля 1857 года архиепископ Иннокентий хотел лично освятить новую херсонесскую церковь. Однако из-за болезни он поручил 30 апреля совершить чин освящения архимандриту балаклавского Георгиевского монастыря Геронтию, которому особенно наказал помолиться о своем здоровье на обедне и за молебном.
6 мая преосвященный Иннокентий побывал во Владимирской киновии. Его встретил настоятель с крестом и святой водой и приветствовал словами: «Вниди, преосвященный владыка, и вход твой да будет залогом радости сей страждущей земле; благовествуй нам мир». Вид обители, едва возникающей из развалин, болезненно подействовал на попечительного архипастыря. Он благословил киновию Корсунской иконой Божией Матери, перед которой, по установившемуся в монастыре обычаю, по средам стали совершать молебное пение с акафистом Покрову Пресвятой Богородицы. В 1895 году на этот образ сделали новую серебряную с позолотой ризу, украшенную драгоценными камнями.
В новой церкви после молитвы владыка благословил одного брата в рясофор, назвав Ефремом, по имени одного из священномучеников Херсонесских. Потом он обошел храм и, указывая на малые узкие окна алтаря, заметил: «Прекрасно сделали, придержавшись старины; это очень кстати на древних развалинах!»
В братских кельях архиепископ Иннокентий пробыл около часа. Во время чаепития он передал настоятелю Евгению 150 рублей серебром, сказав при этом: «На вот тебе на новоселье, на хлеб; а еще пришлю из Одессы, по приезде, 400 рублей». А братии, благословляя ее, промолвил: «Трудитесь и живите только, а мы для вас все сделаем, Бог даст». В заключение владыка преподал наставления бывшим на трапезе настоятелям крымских скитов и монастырей, после чего уехал в Балаклавский монастырь.
Посвящение храма семи епископам-мученикам выражало поклонение их подвигам во имя Христа Спасителя. 7 (20) марта празднуется день памяти этих истинных просветителей Херсонеса-Севастополя: Василия, Ефрема, Капитона, Евгения, Еферия, Елпидия и Агафодора.
Епископы Василий и Ефрем в начале IV века прибыли в Херсонес с миссией от Иерусалимского патриарха Ермона на христианскую проповедь. Язычники не желали внимать поучительному слову святителя Василия и, побив, выдворили его из города. Священномученик, согласно житию, удалился на Девичью гору, что «в ста стадиях от Херсонеса», где непрестанно благодарил Бога за возможность пострадать Христа ради. Множество чудес он сотворил в своей пещере, чем стяжал славу исповедника Господнего. Епископ Василий, несмотря на почитание его частью населения города, в 310 году принял в Херсонесе мученическую кончину от язычников.
Сподвижник святого Василия епископ Ефрем, автор «Сказания о свершившемся над отроком чуде священномученика и апостола Климента», некоторое время подвизался в Херсонесе, а затем отправился с проповедью в скифские земли. Его миссионерское служение обратило многих язычников ко Христу. Однако в 315 году епископ Ефрем был казнен противниками Церкви.
Епископ Евгений, узнавший о кончине святого Василия, с благословения Иерусалимского патриарха Ермона отправился в Херсонес. К нему присоединились епископы Агафодор и Елпидий. Труды их по распространению христианства среди местных жителей были столь успешны, что язычники, желая пресечь их, в 311 году подвергли истязаниям вначале святого Евгения, а затем и священномучеников Агафодора и Елпидия. Они были тайно погребены херсонесскими христианами.
Затем в Херсонесе мирно правил духовной паствой святитель Еферий († 324), убедивший византийского императора святого Константина Великого в необходимости указа о свободе христианского вероисповедания.
В 325 году на Херсонесскую кафедру прибыл епископ Капитон. В том же году он присутствовал на I Вселенском соборе в Никее. Увидев, что небольшая община херсонесских христиан подверглась остракизму всего городского населения, епископ явил чудо, свершившееся по вере его: остался невредимым в раскаленной пещи для обжига извести. После этого многие обратились ко Христу. Святой Капитон был утоплен язычниками во время его путешествия на корабле из Херсонеса в Константинополь. Мощи блаженного епископа покоились в посвященном ему херсонесском четырехапсидном храме, возведенном над чудесной пещью.
Из жития Херсонесских святителей известно, что два первых христианских храма в Херсонесе возвели святители Еферий (около 324 года) и Капитон (в 325 году). До того времени христиане не имели возможности строить храмовые здания и совершали литургия в частных домах.
 |
| Император Николай II во время осмотра Херсонеса. Фото 1902 г. В центре вверху – крест на колокольне храма в честь Семи сщмчч. Херсонесских |
Деревянный, «наскоро устроенный» храм в честь Семи священномучеников Херсонесских вскоре пришел в аварийное состояние и был разобран. На его месте заложили новую каменную церковь, автором проекта которой мог быть архитектор К. Вяткин, через два года построивший настоятельский корпус. Судя по воспоминаниям М. Головина, храмовое сооружение вышло «в увеличенных размерах». 2 апреля 1861 года его освятил епископ Таврический и Симферопольский Алексий. Немного ранее херсонесскую киновию Синодальным указом от 18 марта 1861 года перевели в степень штатного первоклассного монастыря – «во внимание к историческому значению местности».
Этот храм, сохранившийся до наших дней, является подлинным раритетом Русской Православной Церкви и важным свидетелем духовной истории Отечества. Он почти 30 лет являлся престольным в херсонесском монастыре, и в нем неоднократно молились члены царской фамилии и выдающиеся деятели российского государства.
Первым августейшим попечителем церкви стал император Александр II. В 1857 году он повелел в воспоминание о крещении князя Владимира и о «страшном испытании, постигшем многострадальный Севастополь», ежегодно 15 июля проводить крестный ход, который начинался от Адмиралтейского собора и заканчивался у церкви Семи епископов-священномучеников.
29 июня 1859 года государь передал из малой церкви Зимнего дворца в херсонесскую обитель частицу мощей равноапостольного князя Владимира. И более 25 лет святыня покоилась в намоленном пространстве единственного храма киновии в специально изготовленном ковчеге с надписью: «Десницею Всевышнего укреплен, идольскую прелесть отринул еси, славнее, и святым крещением просветятся, светом познания Христова землю Русскую озарил еси».
23 августа 1861 года, после закладки Владимирского собора, император Александр II, государыня Мария Александровна, великий князь Константин Николаевич и великая княжна Мария Александровна передали обители список чудотворной иконы Богоматери, именуемой Корсунской. Образ торжественно поместили в храм Семи священномучеников Херсонесских. Молебен по этому случаю совершил преосвященный епископ Алексий.
Компактное и лаконичное здание храма – базиликального типа. Его прямоугольный удлиненный объем завершает полукруглая алтарная апсида, традиционно обращенная на северо-восток.
До предпринятой в 1887 году перестройки церкви над ее двускатной крышей высился барабан небольшого диаметра, завершаемый куполом и «яблоком» с крестом. К западному торцу примыкал притвор, перекрытый скатной крышей. Он выглядел довольно массивным из-за широких оконных проемов и высокого треугольного фронтона, увенчанного миниатюрным куполом с крестом. Монастырская колокольня располагалась напротив входа в церковь – над домом просфорной, называемым «старой трапезной».
К 1888 году, когда вся Россия готовилась к празднованию 900-летия крещения Руси, священноначалие и император Александр III постановили главные торжественные богослужения провести во Владимирском монастыре. К этой дате приурочивали открытие херсонесского собора во имя великого князя Владимира, а храм Семи священномучеников решили украсить колокольней, пристроенной к притвору.
Проект реконструкции, который осуществил севастопольский архитектор Ф. Барчем, утвердил 20 мая 1887 года епископ Таврический и Симферопольский Мартиниан (Муратовский).
Предполагалось стены храма облицевать инкерманским камнем, из него же сложить «шпиль», для подвески большого колокола проложить рельсы, покрыть купол, карнизы и крышу «русским листовым железом», отлить чугунную лестницу из 33 ступеней, окрасить главку, крышу и карнизы серой масляной краской по новому железу, две двери декорировать «с разделкой под дуб». Смета за работы по пристройке колокольни составила 3418 рублей 28,5 копеек. С разрешения духовной консистории Таврической епархии и по указу правящего архиерея договор на подрядные работы был подписан 2 июня 1887 года с севастопольским купцом Яковом Косачиным. Он брал на себя обязательство за 2450 рублей построить колокольню «из камня, принадлежащего херсонскому монастырю», не подвергая перестройке основной объем храма.
Согласно архивным документам, настоятель монастыря архимандрит Иннокентий (Солотчин) разрешил подрядчику «по его усмотрению» выбирать на территории Херсонеса крупный бутовый камень для строительства, кроме плит и камней археологической ценности.
После осмотра существующего притвора Косачев понял, что тот не выдержит пристроенной колокольни. Потому подрядчик решил «в счет той же суммы разобрать старый и устроить новый примыкающий к церкви притвор на более прочных и толстых каменных столбах – в размере прежнего притвора с употреблением нового материала, где это окажется нужным».
Купец Яков Косачев решил за свои деньги нанести «позолоту большой главки на шпиле колокольни, положенной по смете под окраску».
Из-за крайне сжатых сроков проведения работ проект архитектора был изменен. К тому же, использование старого фундамента и старых стен экономило расходы. В результате колокольня оказалась не пристроенной к притвору, а встроенной в его среднюю часть.
Искусствовед Л.К. Ильяшенко, внимательно изучив историю возведения колокольни, заключила, что в итоге «очевидно несовпадение карнизов, старого и нового, над входом. Выявилось несоответствие стилевых приемов: если ярус звона и его навершие выполнено в традиции русского стиля и с довольно замечательными деталями декора, то ранее возведенные части колокольни (старый притвор) сохраняют более классический характер с большими плоскостями и минимумом декора. Тем не менее, церковь, обретя колокольню, получила композиционно завершенный облик».
Судя по старым фотографиям, нарядный, легкий абрис колокольни гармонировал не только с окружавшими монастырскими постройками, но и прекрасно вписывался в общее пространство древнего Херсонеса.
С началом литургической жизни возведенного Владимирского собора храм Семи священномучеников Херсонесских стал называться малым, или летним, так как он не отапливался.
В 1924 году монастырь был упразднен и разорен, и все принадлежавшие ему постройки оказались на балансе организованного археологического музея – «Дирекции Херсонесских раскопок». Малый храм попал в список ветхих строений с неудовлетворительным внутренним состоянием и живописью, «не представляющих особой ценности». В 1926 году новоиспеченному учреждению культуры спустили директиву: «В самом срочном порядке приспособить старую церковь бывшего монастыря под нужды музея», то есть снять колокола, сбить кресты и купола, смыть фрески, разобрать иконостас. Тогда же в храмовом помещении разместили античный лапидарий.
 |
| Разборка колокольни храма в честь Семи сщмчч. Херсонесских. 1927 г. |
Ремонт здания церкви Херсонесских епископов-священномучеников 1927–1928 годов, согласно предписанию свыше, начался с разбора колокольни, так как она, по мнению экспертов, «давит на само здание, вследствие чего фундамент оседает и дает трещины». С того времени достопримечательная малая церковь Владимирского монастыря стоит в усеченном виде.
В 1998 году возобновились службы в храме в честь Семи священномучеников Херсонесских. Как и в середине ХIХ века, его литургическая жизнь легла в основание постепенно воскресающей Владимирской обители. Уже восстал из руин собор во имя Крестителя Руси. Вскоре должен обрести подлинный вид исторический и духовный памятник – церковь Семи священномучеников, в Херсонесе епископствовавших.