Что чувствует душа в аду
Что Церковь говорит об аде?
Когда возникли образы ада со сковородками и райских кущ? Являются ли такие представления догматом для христиан? Кратко объясняем в Слайдах.
Ад — что это?
Ад — это единственное место, где человек находится вне благодатного присутствия Божия. В Евангелиях говорится об аде, как о месте, где будет плач и скрежет зубов (Мф 25:46). Еще в аду грешники будут мучиться от адского пламени: И не бойтесь убивающих тело, души же не могущих убить; а бойтесь более Того, Кто может и душу и тело погубить в геенне (Мф 10:28). Церковь учит, что адский огонь или адский холод — это образы, а не реальные физические явления.
Существует представление, что ад — это место со сковородками и котлами. Так ли это?
Что мучает людей в аду?
В первую очередь, разрыв с Богом — это само по себе страшное мучение. Ещё — постоянное нахождение рядом с сатаной, бесами, другими грешниками, говоря современным языком, «атмосфера ненависти».
У старца Паисия Афонского есть хороший образ адских мук. Люди сидят за роскошным столом, на котором полно вкусной еды и напитков. Перед каждым человеком лежит очень-очень длинная ложка, поэтому люди не могут есть сами.
В аду никто из окружающих не помогает человеку, и он мучается от голода, а в раю праведники за таким же столом кормят друг друга.
Ад — это полное отсутствие любви, заботы, поддержки, дружбы, вечное одиночество и боль, которые усиливаются от осознания того, что человек сам лишил себя рая и его блаженств.
Сатана мучается в аду или ему там хорошо?
Сатане в аду тоже плохо. Это место постоянно напоминает ему о том, что он проиграл Богу. Здесь он вечно завидует Богу и его ангелам, вспоминая свою неудачную попытку встать на место Бога. Он стремится к бесконечному противлению Богу, т. е. к самоуничтожению и уничтожению всего живого. Это бесконечный процесс, мучительный и бессмысленный, потому что сатана и бесы — это бесплотные духи, неуничтожимые сущности.
Ад не принадлежит бесам и сатане, они не хозяева этого «места», там все равно есть Бог, и они испытывают от этого страшные муки, и это будет продолжаться вечно. Представление о том, что сатана — главный мучитель в аду, возникло в Средние века, чтобы подчеркнуть важную мысль, что дьявол и бесы — страшные противники, и победить их можно только с помощью Христа.
Кто создал ад?
Сатана сам создал себе ад после своего падения. Ад появился после того, как сатана поднял восстание. Он был первым и самым могущественным ангелом, но решил стать Богом. Часть ангелов поддержали своего предводителя.
После окончания бунта и поражения от архангела Михаила — «полководца», который возглавил борьбу с бесами, падшие ангелы вместе с сатаной попали в ад.
Вот как об этом говорит в Ветхом Завете пророк Исаия: В преисподнюю низвержена гордыня твоя со всем шумом твоим; под тобою подстилается червъ, и черви — покров твой. Как упал ты с неба, денница, сын зари! разбился о землю, попиравший народы. А говорил в сердце своем: «взойду на небо, выше звезд Божиих вознесу престол мой и сяду на горе в сонме богов, на краю севера; взойду на высоты облачные, буду подобен Всевышнему». Но ты низвержен в ад, в глубины преисподней (Ис 14:9-15).
Кто точно попадет в ад?
Точный список обитателей ада заканчивается на сатане и бесах.
Во всех остальных случаях можно лишь предполагать с большей или меньшей долей вероятности.
Обычно в ад еще помещают Иуду-предателя, известных библейских злодеев, таких как царь Ирод.
Живой человек не может знать на сто процентов о том, где находятся умершие. Даже самый страшный злодей может раскаяться в последний миг своей жизни, о чем до Страшного суда будет знать только Бог.
В аду все мучаются одинаково?
Есть представление о том, что чем больше человек сделал зла при жизни, тем больше он мучается после смерти. Иногда оно основывается на словах Евангелия: Раб же тот, который знал волю господина своего, и не был готов, и не делал по воле его, бит будет много; а который не знал, и сделал достойное наказания, бит будет меньше (Лк 12:47-48). В Средние века использовали образ огненного озера, где одни грешники были не видны совсем, другие — стояли в пламени по шею, третьи — по пояс и так далее.
Впрочем, до конца ответить на вопросы, связанные с посмертной участью человека, невозможно.
Можно ли выбраться из ада?
Самостоятельно — нет, но молитвы живых людей и заступничество Церкви может помочь умершему избавиться от мук после Страшного суда. Поучению Церкви, после смерти человека ожидает два суда. Первый — частный, который по преданию происходит до сорокового дня после кончины. Но наши близкие и после смерти сохраняют связь с нами и с Церковью. Поэтому так важны разные формы церковного поминовения усопших, молитвы живых, раздача милостыни с просьбой помолиться о душе покойного. Это та связь, которая позволяет человеку измениться даже после смерти и надеяться на оправдание во время Страшного суда, который произойдет во время Второго пришествия Христа, когда определяется уже окончательная судьба людей.
Как душа может чувствовать боль и мучиться в Аду, если у нее нет нервных окончаний?
Шалом вам, уважаемые мудрецы Торы. Меня давно интересует, как может мучиться и чувствовать боль в аду душа, которая не имеет нервных окончаний? Андрей Юрьевич
Отвечает рав Менахем Эпель
Здравствуйте, Андрей Юрьевич!
Спасибо за интересный вопрос. Говорят наши мудрецы, благословенной памяти: «Огонь — это одна шестидесятая Ада». То есть Ад «жжет» намного сильнее известного нам огня (комментаторы отмечают, что слова «одна шестидесятая» не следует понимать буквально; имеется в виду, что наш огонь даёт некое отдаленное представление об Аде).
На первый взгляд это непонятно: душа — это духовная, то есть нематериальная сущность. И, соответственно, Ад — понятие духовное. И, если так, то о каком адском огне и связанных с ним страданиях может идти речь? Ответ: важно отметить, что наш язык состоит из слов, обозначающих, главным образом, реалии мира материального. Поэтому само собой разумеется, что, если мы захотим описать реалии духовные, — столкнемся с проблемой. Язык не предназначен для этого.
Решение: употреблять слова, обозначающие реалии материального мира, понимая, что это только аллегории, которые призваны дать нам некоторое представление о духовной реальности. Так, если нам говорят, что в аду есть огонь и душа страдает от него, то следует понимать: речь идёт о сильнейших духовных страданиях. Так как в материальном мире страдания, причиняемые огнем, огромны.
Немного иначе объясняет это раби Элияу-Элиэзер Деслер: «…из-за того, что человек, состоящий из тела и души, не может воспринять своей мыслью страдания души, отделенной от тела, нам объяснили аллегорически, а именно: что в Аду душе на самом деле больно, в несколько раз больнее, чем телу при сожжении, и душа испытывает огромные страдания… И это ужасно — страдание от утраты духовности». Далее он пишет о том, что человек особенно эффективно воспринимает именно образы.
Возможно, эти объяснения не противоречат друг другу, а дополняют друг друга. Кроме того, чтобы нам было легче воспринять идею духовных страданий, отмечу, что и в нашем материальном мире боль не всегда связана с нервными окончаниями. Так, человеку бывает больно от какой-либо утраты. Или даже, сочувствуя чьей-то физической боли, человек испытывает боль духовную.
Вспомним советскую классику: «Самое дорогое у человека — это жизнь. Она дается ему один раз, и прожить ее надо так, чтобы не было МУЧИТЕЛЬНО БОЛЬНО за бесцельно прожитые годы». Кстати, возможно, это и есть мучения Ада: когда душе открывается истина и она понимает, что жизнь прошла впустую, но исправить уже ничего невозможно.
Закончим на оптимистической ноте. Ведь Ад в любом случае — только на какое-то время, а потом душа удостоится вечной жизни в Грядущем мире. И сказали наши мудрецы, что один час наслаждения в Грядущем мире больше всех удовольствий этого мира. Тут тоже идёт речь о блаженстве духовном. И тут тоже можно найти — в нашем мире — примеры удовольствий, не связанных со зрительными, слуховыми, вкусовыми и т.п. рецепторами.
Кстати, здесь напрашивается интересное замечание: удовольствия, которые принято считать духовными, такие, как удовольствие от музыки, живописи и т.п., на самом деле не на сто процентов духовные, ведь в восприятии произведений этих искусств участвуют нервные окончания. Чисто духовное наслаждение человек испытывает, например, помогая ближнему или постигая какую-то интересную идею. Так, царь Давид в Тэилим, воспевая Тору, говорит, что она слаще меда.
Ещё один хороший пример — это наслаждение субботой. Я не имею сейчас в виду субботние трапезы. Высказывание наших мудрецов об Аде, приведенное выше, имеет продолжение: «Суббота — это одна шестидесятая Грядущего мира». Действительно, евреи, по-настоящему соблюдающие субботу, свидетельствуют о блаженстве, которое невозможно описать словами, так как оно не связано с материальными ощущениями.
Возьмём же на вооружение образы, приведенные нашими мудрецами, чтобы они помогали нам избегать греха и выполнять заповеди.
Узы смерти. Почему в аду нет покаяния
«Яко несть в смерти поминаяй Тебе: во аде же кто исповестся Тебе?» (Пс. 6, 5)
«Вот ныне или завтра придет смерть… и запечатлеет собою участь нашу навсегда,
ибо после смерти нет покаяния». Св. Феофан Затворник
Предисловие
1. Чувства души после смерти
2. Почему после смерти нет покаяния
3. «Когда со смертью отнимется воля»
Читая описания посмертного опыта, свидетельства тех, кто перешёл в мир иной, а потом по промыслу Божию был возвращён для покаяния, мы часто видим два явления, которые могут на первый взгляд показаться противоречащими одно другому. С одной стороны, чувства души, освободившейся от оков тела, оказываются более ярки и сильны – особенно, если тело перед смертью было больным и немощным. С другой стороны, мы знаем, что после смерти для человека уже нет покаяния, и душа нераскаянного грешника оказывается как бы связанной в том состоянии, которое было у неё перед смертью. Собственно, образ этих посмертных уз дал нам Сам Господь Иисус Христос:
«Царь, вошед посмотреть возлежащих, увидел там человека, одетого не в брачную одежду, и говорит ему: друг! как ты вошел сюда не в брачной одежде? Он же молчал. Тогда сказал царь слугам: связавши ему руки и ноги, возьмите его и бросьте во тьму внешнюю: там будет плач и скрежет зубов; ибо много званных, а мало избранных» (Мф. 22, 11-14)
Блаженный Феофилакт (архиепископ Болгарский) так изъясняет эту притчу:
1. Чувства души после смерти
Очевидно, что эта притча говорит не о чувствах души за порогом смерти. Мы знаем, что, по выражению иеромонаха Серафима (Роуза), «после смерти душа жива, и чувства ее обострены, а не ослаблены».
Св. Амвросий Медиоланский учит: «Поскольку душа продолжает жить после смерти … Душа не удерживается никакими препятствиями, ставимыми смертью, но более деятельна, потому что действует в своей собственной сфере без всякой связи с телом, которое ей, скорее, бремя, чем польза» (св. Амвросий «Смерть как благо»).
Преп. авва Дорофей суммирует учение ранних отцов по этому вопросу: «Ибо души помнят все, что было здесь, как говорят отцы, и слова, и дела, и мысли, и ничего из этого не могут забыть тогда. А сказано в псалме: «В той день погибнут вся помышления его» (Пс. 145, 4); это говорится о помышлениях века сего, т. е. о строении, имуществе, родителях, детях и всяком деянии и поучении. Все сие о том, как душа выходит из тела, погибает. А что она сделала относительно добродетели или страсти, все то помнит и ничего из этого для нее не погибает. И ничего, как я сказал, не забывает душа из того, что сделала в этом мире, но все помнит по выходе из тела, и притом лучше и яснее, как освободившаяся от земного сего тела».
Великий подвижник V века преп. Иоанн Кассиан Римлянин ясно описывает активное состояние души после смерти в ответе еретикам, верившим в то, что душа усопшего бессознательна:
«Души после разлучения с телом бывают не праздны, не остаются без всякого чувства; это доказывает евангельская притча о богатом и Лазаре (Лук. 16, 19-31). Души умерших не только не лишаются своих чувств, но не теряют и расположений своих, т. е. надежды и страха, радости и скорби, и нечто из того, чего ожидают себе на всеобщем суде, они начинают уже предвкушать. они еще живее становятся и ревностнее прилепляются к прославлению Бога. И действительно, если, рассмотрев свидетельства Священного Писания о природе самой души по мере нашего смысла, несколько порассудим, то не будет ли, не говорю, крайней глупостию, но безумием – хоть слегка подозревать, что драгоценнейшая часть человека (т. е. душа), в которой, по блаженному апостолу, заключается образ Божий и подобие (1 Кор. 11, 7; Кол. 3, 10), по отложении этой дебелости телесной, в которой она находится в настоящей жизни, будто становится бесчувственною – та, которая содержит в себе всякую силу разума, своим причастием даже немое и бесчувственное вещество плоти делает чувствительным? Отсюда следует, и свойство самого разума требует того, чтобы дух по сложении этой плотской дебелости, которая ныне ослабляется, свои разумные силы привел в лучшее состояние, восстановил их более чистыми и более тонкими, а не лишился их».
Обращаясь в письме к своей умирающей сестре, святитель Феофан Затворник писал: «Ведь ты не умрешь. Тело твое умрет, а ты перейдешь в другой мир, живая, себя помнящая и весь окружающий мир узнающая».
Преп. Паисий Святогорец говорил:
«Душа, выйдя из тела, движется, видит, ощущает всё с непостижимой скоростью».
После описания последней агонии своей физической смерти и ужасной тяжести, прижимающей его к земле, автор рассказывает, что «вдруг почувствовал, что мне стало легко. Я открыл глаза, и в моей памяти с совершенной ясностью до малейших подробностей запечатлелось то, что я в эту минуту увидел.
…Вспоминая и продумывая впоследствии свое тогдашнее состояние, я заметил только, что мои умственные способности действовали и тогда с удивительной энергией и быстротой. «
2. Почему после смерти нет покаяния
Св. прав. Иоанн Кронштадтский:
«Kто не знает, как трудно без особенной благодати Божией обратиться грешнику с любимого им пути греха на путь добродетели… Если бы не благодать Божия, кто бы из грешников обратился к Богу, так как свойство греха — омрачать нас, связывать нас по рукам и ногам. Но время и место для действия благодати — только здесь: после смерти — только молитвы Церкви и то на раскаянных грешников могут действовать, на тех, у которых есть приемлемость в душах, свет добрых дел, унесенный ими из этой жизни, к которому может привиться благодать Божия или благодатные молитвы Церкви».
Блаженный Феофилакт Болгарский:
«Грешник, удалившись по грехам своим от света правды, и в настоящей жизни уже находится во тьме, но так как здесь еще есть надежда на обращение, то эта тьма и не есть тьма кромешная. А по смерти будет рассмотрение дел его, и если он здесь не раскаялся, то там окружает его кромешная тьма. Ибо надежды на обращение тогда уже нет, и наступает совершенное лишение Божественной благодати. Пока грешник здесь, то, хотя он и немного получает Божественных благ, – говорю о чувственных благах, – он все еще раб Божий, потому что живет в дому Божием, то есть между творениями Божиими, и Бог питает и сохраняет его. А тогда он будет совершенно отлучен от Бога, не имея участия уже ни в каких благах: это и есть тьма, называемая кромешною, в противоположность теперешней, не кромешней, когда грешнику еще остается надежда покаяния».
Св. Феофан Затворник:
Как мы видим из этих слов, спасительное изменение за гробом возможно только для тех, у кого, по слову св. прав. Иоанна Кронштадтского, есть «приемлемость в душах, свет добрых дел, унесенный ими из этой жизни, к которому может привиться благодать Божия».
Надежда на спасение из ада есть у всех православных христиан, которые скончались в покаянии, хотя бы они и не успели принести достаточных для очищения души плодов покаяния и потому не достигли рая: им могут помочь молитвы живых. Их тягостное положение может быть изменено. Их, пусть и небольшое, «семя покаяния» может молитвами Церкви принести плод вечной жизни:
Послание Патриархов Восточно-Кафолической Церкви о Православной вере (1723 г.) гласит:
«Мы веруем, что души людей, впавших в смертные грехи и при смерти не отчаявшихся, но покаявшихся еще до разлучения с настоящей жизнью, только не успевших принести никаких плодов покаяния (такими плодами могли быть их молитвы, слезы, коленопреклонения при молитвенных бдениях, сокрушения, утешение бедных и выражение в поступках любви к Богу и ближним),- души таких людей нисходят в ад и терпят за учиненные ими грехи наказания, не лишаясь, впрочем, надежды на облегчение. Облегчение же они получают по бесконечной Благости Божией через молитвы священников и благотворения, совершаемые за умерших, а особенно силою Бескровной Жертвы, которую, в частности, приносит священнослужитель для каждого христианина за его близких, и вообще за всех повседневно приносит Кафолическая и Апостольская Церковь».
То есть не в том дело, что любовь Божия отвращается от грешника за гробом, а в том, что за гранью смерти меняется сама душа и если в ней нет «приемлемости света» или «семени покаяния», то она уже не сможет восприять помощь Божию и преобразиться покаянием. Об этом единогласно пишут святые отцы. Приведу только несколько примеров.
Преподобный Антоний Великий:
«Что означает плач и рыдание, как не величайшее сожаление о грехах? Тогда начнем негодовать на самих себя, раскаиваться, скрежеща зубами. когда покаяния уже не будет».
Святитель Григорий Нисский:
«После смерти уже никому не будет возможности уврачевать памятью о Боге болезнь, причиненную грехом, потому что исповедь имеет силу на земле, а в аду этого нет».
Преп. Иоанн Дамаскин утверждает в своей книге «Точное изложение православной веры»:
Почему же это происходит? Дело в том, что личность после смерти неизменяема. Вступая порогом смерти в вечность, душа начинает и жить по закону вечности.
Об этом ярко пишет архиепископ Антоний Женевский:
Если умерший христианин был благочестив, молился Богу, надеялся на Него, покорялся Его воле, каялся перед Ним, старался жить по заповедям Его, то душа его после смерти радостно ощутит присутствие Божие, приобщится сразу, в большей или меньшей степени, к жизни божественной, открытой ей. Если же умерший в земной жизни потерял любящего Отца небесного, не искал Его, не молился Ему, святотатствовал, служа греху, то душа его после смерти не найдет Бога, не способна будет ощутить любовь Его. Лишенная божественной жизни, ради которой был создан богоподобный человек, неудовлетворенная душа его начнет тосковать, мучиться в большей или меньшей степени. Ожидание воскресения тела и Страшного Суда будет увеличивать радость благочестивых и скорбь нечестивых».
Об этом же самом, но другими словами пишет архиепископ Лука (Войно-Ясенецкий):
«Жизнь мозга и сердца и необходимая для них совокупная, чудно скоординированная жизнь всех органов тела нужны только для формирования духа и прекращаются, когда его формирование закончено или вполне определилось его направление».
Петр Калиновский замечает по этому поводу:
Архиепископ Лука, сказав о смысле нашей жизни на земле, продолжает, говоря, что в бессмертной душе человеческой после смерти тела продолжается вечная жизнь и бесконечное развитие в направлении добра или зла.
Самое страшное в этих словах архиепископа то, что в момент смерти тела уже определилось все дальнейшее развитие души в направлении к добру или злу. В загробном мире перед душой две дороги к свету или от него, и душа после смерти тела уже не может выбирать дорогу. Дорога предопределена жизнью человека на земле.
…Однако сама по себе темная душа грешника, оставшаяся темной и после смерти тела, измениться уже не может.
«Смерть — великое таинство. Она — рождение человека из земной временной жизни в вечность».
Преп. Иоанн Дамаскин пишет о свойстве вечности:
«А вечная жизнь и вечное мучение обозначают нескончаемость будущего века. Ибо время по воскресении уже не будет исчисляться днями и ночами, или лучше — тогда будет один невечерний день; так как Солнце правды ясно будет светить праведным, а для грешных настанет глубокая нескончаемая ночь. Поэтому, каким образом будет исчисляться тысячелетнее время оригеновского восстановления?»
А св. Феофан Затворник объясняет неизменяемость личности в вечности:
«Вы забываете, что там будет вечность, а не время; стало быть, и всё там будет вечно, а не временно. Вы считаете мучения сотнями, тысячами и миллионами лет, а там ведь начнется первая минута, да и конца ей не будет, ибо будет вечная минута. Счет-то дальше и не пойдет, а станет на первой минуте, да и будет стоять так».
Монах Митрофан объясняет это явление, основываясь на Слове Господнем:
««Днесь со мною будешь в раю» сказал Иисус Христос благоразумному разбойнику.
Значит, каждая душа, по отделении от своего тела, будет или в раю, или в аду. Когда? «Днесь», сказал Господь Иисус Христос.
Как слово «днесь» понять? Как согласовать с учением Церкви о днях 3-м, 9-м и 40-м?
На земле есть дни и ночи, и годы, а за гробом вечность — или светлая, или темная. …Итак, слово «днесь» означает время за гробом — вечность. Дни 3-й, 9-й и 40-й это дни на земле, а за гробом их нет: там только «днесь» и другого дня нет.
Таинство смерти есть дверь, через которую душа, расставшись со своим телом, вступает в вечность». (Монах Митрофан. Загробная жизнь)
Об этом пишет и св. Лука (Войно-Ясенецкий):
«Вечное блаженство праведников и вечную муку грешников надо понимать так, что бессмертный дух первых, просветленный и могущественно усиленный после освобождения от тела, получает возможность беспредельного развития в направлении добра и Божественной любви, в постоянном общении с Богом и всеми бесплотными силами. А мрачный дух злодеев и богоборцев в постоянном общении с диаволом и ангелами его будет вечно мучиться своим отчуждением от Бога, святость которого познает наконец, и той невыносимой отравой, которую таят в себе зло и ненависть, беспредельно возрастающие в непрестанном общении с центром и источником зла – сатаной…»
3. «Когда со смертью отнимется воля»
А теперь время вернуться к тому, с чего я начала эту статью. К тому, что Сам Господь Иисус Христос в притче о брачном пире дал нам образ посмертных уз грешников, предостерегая нас не откладывать покаяние. Напомню, что блаженный Феофилакт Болгарский объясняет, что узы – это связанность сил души:
«Господь говорит слугам, карающим ангелам: «свяжите ему руки и ноги», то есть способности души к действию. В настоящем веке мы можем поступать и действовать так или иначе, а в будущем силы душевные будут связаны, и нельзя нам будет сотворить какое-либо добро для умилостивления за грехи».
Преподобная Арсения (Себрякова) выражается ещё более ясно: она пишет об «отнятии воли» за гранью смерти:
«Когда человек живет земною жизнью, то он не может познавать, насколько дух его находится в порабощении, в зависимости от другого духа, не может этого вполне познавать потому, что у него есть воля, которой он действует, как когда хочет. Но когда со смертью отнимется воля, тогда душа увидит, чьей власти она порабощена. Дух Божий вносит праведных в вечные обители, просвещая их, освещая, боготворя. Те же души, которые имели общение с дьяволом, будут им обладаемы».
Необходимо понимать, что здесь речь не о воле вообще, а о той части воли, которой человек выбирает, в частности, покаяться ли во грехах, или нет – о гномической воле. Несколько слов о том, что это такое.
Священник Герман Каптен пишет, что преподобный Максим Исповедник первым «начал говорить о различии волевых способностей человека как естественную волю, принадлежащую сущности, и гноме – способность разумного выбора.
Естественная воля, по его мысли, была блага по сотворении и не несла никакого зла. Напротив, она необходима человеку для существования в этом мире, для регуляции всех способностей человека, начиная жизненно необходимых – питание, дыхание, и заканчивая более тонкими интеллектуальными потребностями.
Грех Адама толкуется св. Максимом не как юридическое преступление, а как гномический выбор, отвративший разум от Бога к ;;; (материальности без всякого оформления).
Максим Исповедник показывает, что свободный выбор зла испортил сущность нераскаянного грешника так, что возвращение к совершенству стало ему уже не по силам. Для преподобного онтологическом местом испорченности является воля, вернее ее раздробленность.
Изначально гномическая воля Адама была лишь в возможности, но после грехопадения он и его потомки постоянно должны выбирать. Любой выбор несет с собой мучение – переживание самой необходимости выбирать и последствий своих решений».
Можно предполагать, что гномическая часть воли человека может существовать только в границах времени, а в вечности она действовать не может. «Сам выбор возможен только при наличии времени», пишет священник Герман Каптен.
Арх. Рафаил (Карелин) подробно объясняет посмертное изменение воли человека, этой важной для покаяния силы души:
«Слова «не простится грех ни в этом веке, ни в будущем» означают не тяжесть совершенного греха, а внутреннее состояние человека, которое делает его неспособным к покаянию; а то «что связано на земле, будет связано и на небесах». Если человек не каялся в грехах во время земной жизни, он не сможет принести покаяние посмертно, грех станет его личным свойством, а загробная жизнь – демоноуподоблением».
Напоминая пророческое слово: «Во аде же кто исповестся Тебе? (Пс. 6, 6)», архим. Рафаил (Карелин), пишет:
… В аду душа человека не может помочь сама себе. Там нет выбора исповедания или перемены веры. Только лишь живые, оставшиеся на земле и сама Церковь, молясь за усопших, может помочь спастись некоторым, при двух непременных условиях: 1) если человек был православным и принадлежал к земной Церкви; 2) если он каялся в грехах, делал добрые дела, но не мог нужным образом исправить себя и умер в неопределенном духовном состоянии, когда добро в его душе было смешано со злом. Тогда Церковь может восполнить недостающее, не изменяя направления самой личности. …
Преп. Иустин (Попович) пишет о том, что Бог не нарушает нашей свободы, уважая выбор личности:
«Промысл … не нарушает, не уничтожает, не сковывает свободы, поскольку сама свобода — это дар Божий; дар, составляющий суть естества разумных существ; дар, делающий их тем, что они есть; дар, врученный им от Бога как их неприкосновенное, неотъемлемое, личное свойство. … Бог как неизменно Благий не истребляет и не спутывает дарованной свободы… свобода Его творений неизменно остается неприкосновенной.
…если же воля свободным хотением тяготеет к злу, то Промысл ее оставляет, чтобы она действовала самостоятельно. …
Бог не устраняет зла в мире, так как это значило бы истребить свободу разумно-нравственных существ, которой Он Сам их наделил; не препятствует Он и злу в мире, так как в противном случае Он ограничил бы свободу действий этих существ. …Впрочем и самое попущение греха нельзя понимать как Божие невнимание к участи сотворенных существ, но единственно и исключительно как Его желание не ущемить их свободы и дать ей ход, чтобы они самостоятельно избирали или добро, или зло, добровольно направляясь к тому или другому». (Преподобный Иустин (Попович). Догматика Православной Церкви)
Те люди, что при жизни выбрали зло, останутся в вечности с плодом этого выбора. Зло будет царствовать в них, и Бог удалит их от Себя, потому что они удалили себя от Бога. Св. Ириней Лионский объясняет логику лишения спасения:
«Общение с Богом — это общение с вечной жизнью, святостью, блаженством и со всеми Божественными благами, а удаление и отчуждение от Бога чрез грехи — это отчуждение от всех Божественных благ, вследствие чего грешники будут находиться в вечном мучении не потому, что Сам Бог наперед подверг их наказанию, но наказание постигнет их за то, что они сами лишили себя всех Божественных благ».
Св. Иоанн Златоуст пишет о праведности суда Божия над теми, кто сам своей жизнью выбирает не благословенные дела, а дела проклятия:
«Господь… осуждаемым говорит: «Идите от Меня, проклятые, – не от Отца, так как не Он проклял их, но собственные их дела,– в огонь вечный, уготованный»: не вам, а «диаволу и ангелам его». Когда говорил Он о царствии, то, сказав: «Приидите благословенные Отца Моего, наследуйте Царство, – присовокупил: уготованное вам от создания мира»; а говоря об огне, сказал не так, а присовокупил: «уготованный диаволу». Я царство готовил вам, говорит Он, огонь же не вам, но «диаволу и ангелам его»; но так как вы сами ввергли себя в огонь, то и вините сами себя».
Для того, чтобы этой беды не случилось с нами, Господь Бог и даёт каждому из нас и жизнь, и время, и свободу выбора. И цена этого выбора – вечность.