Что формируется в детстве
Ученые подтвердили: интеллект полностью закладывается в детстве
В период раннего детства и психика, и нервная ткань необычайно пластичны и имеют довольно хороший потенциал как к развитию, так и к восстановлению. Поэтому можно, конечно, с самого нежного возраста пытаться сотворить из ребёнка вундеркинда, водя его по всяким кружкам и занимаясь с ним кучей развиваек, но объективно получается, что те, кого начали учить всерьёз с первого класса, неплохо догоняют своих заранее прокачанных сверстников.
С пожилыми людьми тоже в целом картина ясна: чем дольше и активнее (но не стремясь к сверхнагрузкам, дабы не истощить!) пользуется человек ресурсами своего мозга, решает нетривиальные, отличные от привычно-стереотипных задачи, тем дольше сохраняется у него возможность оставаться при ясном уме. Тут тоже всё вполне закономерно и объяснимо, поскольку активно работающий мозг постоянно просит хорошо его снабжать кровью и всеми полезностями и нужностями, что она несёт, а пассивный, ленивый, как и любой прочий орган, постепенно атрофируется за ненадобностью. Тренировка же в создании новых связей между нервными клетками помогает в те моменты, когда в коре начинают с возрастом страдать от недостатка кровоснабжения различные зоны, и их функции приходится брать на себя соседям.
А что с юными и зрелыми людьми? Уточнить некоторые моменты роли умственной нагрузки в развитии интеллекта взялась группа учёных сразу из нескольких стран под руководством коллег из Калифорнийского университета, и по результатам исследования была опубликована статья.
Целью их исследования стали около тысячи мужчин, уже когда-то ранее, ещё в период Вьетнамской войны, проходившие тест на общие когнитивные способности (GCA), принятый в американских вооруженных силах — оценивались память, абстрактное мышление, беглость речи и ряд других параметров. Тогда ребятам было около 20 лет. На момент же текущего исследования это были мужчины в возрасте 60 лет, а то и поболее. И их снова прогнали через тот же тест.
Что же выяснилось? А то, что разница между показателями GCA в 20 лет и в 62 года в 40% случаев в целом отсутствует, а разброс показателей по семи основным измеряемым параметрам составляет не больше 10%. И это — чем бы потом человек ни занимался: был ли он простым работягой, или же трудился в какой-то высокотехнологичной либо высокоинтеллектуальной отрасли, какое образование он потом получил — эти факторы давали разброс показателей между 20 и 62 годами не больше 1%.
Из чего был сделан вывод, что в большинстве случаев формирование основного интеллектуального потенциала, основная прокачка когнитивных способностей происходит в детстве и в подростковом возрасте, и тут, конечно, роль образования и всяческих интеллектуально развивающих занятий и упражнений огромна. Именно в этом периоде и будут заложены все основные рамки и планки.
А потом, в более позднем возрасте, придёт наполнение этого хранилища жизненным опытом, отточится способность решать определённые задачи — но в целом уже в пределах тех границ, до которых мозг успел развить свои основные показатели ранее. В общем есть о чем задуматься тем, чьи дети сейчас как раз в той самой поре.
Читатели поста постарались добавить в него свои соображения на этот счет:
Формирование личности ребенка
Марина Суворова
Формирование личности ребенка
Детский возраст является решающим в развитии и формировании познавательных процессов, точно так же, как и в развитии личности. В детстве закладываются почти все основные свойства и личностные качества человека, за исключение тех, которые не появятся раньше того времени, когда человек достигает определенного возраста, т. е. с накоплением жизненного опыта. Основные черты личности (мотивационные, инструментальные, стилевые) складываются в детстве. Первые относятся к интересам человека, к целям и задачам, к его основным потребностям и мотивам поведения. Вторые черты включают предпочитаемые человеком средства достижения соответствующих целей и удовлетворение актуальных потребностей. Стилевые касаются темперамента, характера, манер, способов поведения.
В развитие личности каждые возраст вносит свой существенный вклад. Развитие отдельных групп личностных качеств ребенка происходит в дошкольное детство. Этот период считается сензитивным. Формируются первичные мотивы человека и черты его характера. В это время складываются также основные стилевые и частично инструментальные личностные качества, которые в раннем детстве формируются в результате взаимодействия генотипа и среды, а к старшему дошкольному возрасту начинают развиваться уже на основе социально-психологических законов. На основе оформления задатков способностей в дошкольном возрасте, сензитивный период продолжается вплоть до окончания школы.
Периоды личностного и познавательного развития ребенка не чередуются, а накладываются в онтогенезе друг на друга. Процесс интеллектуального развития детей идет несколько быстрее, чем процесс личностного развития и завершается раньше. Кроме того, периоды познавательного развития короче, чем периоды личностного развития.
Личностное развитие ребенка начинается с рождения и завершается после окончания школы приобретением социально-психологической самостоятельности и независимости, а чувства внутренней свободы, характерного для высокоразвитой личности.
Постепенно, к раннему возрасту ребенок приходит к осознанию того факта, что его мать и другие люди представляют собой нечто отдельное от него. Ребенку помогает способность манипулировать и изучать объекты, овладевать ими физически и умственно. За счет движений и органов чувств ребенок постепенно осваивает окружающий его мир вещей и людей, отделяет себя от него посредством активности аналогичного типа, совершаемой вместе с ним и по отношению к нему взрослыми людьми. Развивается стремление к личностной независимости и персональной свободе у ребенка, вслед за тем, как рвутся его первичные физиологические и социально-психологические связи с матерью, с другими заменяющими и дополняющими ее людьми.Последовательные шаги этого жизненно важного стремления:
— физическая независимость (отделения ребенка от организма матери)
— физиологическая независимость (появление способности самостоятельно удовлетворять свои органические потребности)
— психологическая независимость – свобода, понимаемая как способность человека думать и поступать вполне самостоятельно, сообразно внутренне принятым принципам собственной автономной морали
Вместе с индивидуализацией и развитием ребенка в современном обществе, где есть место не совсем человеческим отношениям, может расти и чувство одиночества. Ребенок начинает осознавать свое одиночество по мере своего обособления. Это порождает в нем ощущение отсутствия защиты и тревоги. Серьезная опасность, которая может возникнуть на пути личностного развития ребенка, заключается в неполучении моральной поддержки со стороны окружающих людей, он вынужден защищать себя от них, бороться за свое существование.
Усиливающаяся индивидуализация в этих условиях приводит либо к подчинению другим, либо к подавление других, либо к изоляции от них. В первом варианте для того, чтобы снять тревогу и страх, ребенок стремиться слиться с окружающими, подчиняется им беспрекословно и действующим в обществе законам, возвышающимся над ним властям. Происходит полный или частичный отказ, от собственного «Я», от возможности быть индивидуальностью – личностью.
Во втором случае связи с людьми принимают неравноправный характер,но как бы с обратным знаком: человек начинает развиваться как личность за счет других людей и в конце концов останавливается в своем индивидуальном развитии потому, что вокруг него не остается никого, с кого бы он мог брать пример и кому бы подражать.
Третий тип психологически изолированной личности возникает, когда между формально свободными людьми (равными перед законом) устанавливаются исключительно рыночные отношения типа «ты – мне», «я – тебе». В этих условиях действительно нравственный человек в состоянии существовать и нормально развиваться, только изолировав себя от людей, лишенных глубинной нравственной основы. В результате рождается тип личности-отшельника, скитальца в пустыне человеческих отношений. И только четвертый путь – приобретенного нравственного самосовершенствования человека, открывает простор для полноценного личностного развития. Одной из серьезных опасностей, которая может возникнуть на пути личностного развития ребенка в современном чреватом конфликтами человеческими конфликтами обществе, является формирование и укрепление такой черты, как агрессивность. Ее можно определить как преднамеренное поведение причиняющее вред другому человеку или предмету. Это может быть физическое нападение одного ребенка на другого или взрослого (укусить, ударить, вербальная агрессия (обозвать, оскорбить, крикнуть, соответствующее воздействие на предметы материальной или духовной культуры, природу или животных. Агрессивность бывает ситуативной и личностной, неустойчивой и устойчивой. Под ситуативной агрессивностью имеют в виду ее эпизодическое проявление у ребенка, а личностной – наличие устойчивой индивидуальной черты поведения, выступающей всегда и везде, где для этого складываются подходящие условия.
Причиной агрессивного поведения детей нередко выступают родители, которые сами демонстрируют образцы подобного поведения, причем враждебность реакций одних членов семьи по отношению к другим вызывает обычно вызывают аналогичные действия с их стороны. В результате своеобразный порочный круг на пути предупреждения агрессивного поведения у детей может образоваться внутри семьи.
Замечено, что мальчики более склонны к проявлению агрессивности, чем девочки, и это, в частности, объясняется тем, что обладанием некоторым близким к агрессивному формами поведения поощряется у мальчиков, а у запрещается. Образ мужчины как защитника и воина входит в мужской социально-личностный стереотип. Девочкам же с самого раннего возраста категорически запрещается категорически вести себя агрессивно, так как в женский социально-личностныйстереотип входят противоположные агрессивности качества: доброта, мягкость, сопереживание, сочувствие, женственность.
Цветотерапия в формировании личности ребенка Лечение цветом, как метод терапевтического воздействия на психику человека, активно использовался еще в древние времена (Древний Египет,.
Формирование и развитие социально-адаптивной личности обучающихся 3 класса с ОВЗ «Формирование и развитие социально – адаптивной личности обучающихся 3 «а» класса с ОВЗ через комплекс профориентационных занятий по направлению.
Формирование личности дошкольника средствами книжной культуры Человек, как личность развивается на протяжении всей своей жизни, однако самые главные личностные свойства и психологический фундамент личности.
Консультация «Влияние сюжетно-ролевой игры на формирование личности ребенка» «Влияние сюжетно-ролевой игры на формирование личности ребенка.» Воспитатель 1 категории Чурсинова Е. П. ГБДОУ № 20 Адмиралтейского района.
Влияние семейного воспитания на формирование нравственной основы личности Влияние семейного воспитания на формирование нравственной основы личности. Личность – это человеческая «самость», исключительность, выражаемая.
Формирование личности ребенка в процессе социализации Личность – относительно устойчивая целостная система интеллектуальных, морально-волевых и социально-культурных качеств человека, которые.
Формирование основ поликультурной личности в дошкольном возрасте Формирование основ поликультурной личности в дошкольном возрасте. Будущее страны во многом зависит от судьбы ее образования. В наше время.
Формирование творческой личности ребенка через театрализованную деятельность Формирование творческой личности ребенка через театрализованную деятельность. Театрализованная деятельность в детском саду – прекрасная.
Роль хореографии в формировании ребенка как личности Роль хореографии в формировании ребенка как личности. Танцы имеют большое значение для физического развития детей. Они начинают легко и.
Воспитание и формирование личности ученика начальных классов Для ученика младших классов процесс обучения в школе является одним из основных жизненных этапов, который воздействует на развитие ребенка.
Что формируется в детстве
или как закладывается траектория судьбы
Когда мы рождаемся, у нас нет «я» – в первые годы жизни мы еще не знаем, какие мы, что любим, чего боимся, от чего нам хорошо, а от чего больно, не знаем о своих талантах и склонностях. У нас нет представлений ни об одном из аспектов жизни – мы еще не понимаем, куда попали, по каким законам функционирует мир, какими бывают отношения, что в принципе может, а что не должно происходить с нами в жизни.
Важнейшая задача первых лет жизни – найти ответы на эти вопросы и сформировать устойчивые представления о себе и жизни в целом. Эти представления становятся навигационной картой, которая направляет и поддерживает нас в процессе жизни, определяя наши взрослые переживания, выборы и судьбу.
Сложность состоит в том, что большая часть объектов и маршрутов была нанесена на эту карту не опытным картографом, вооруженным точными приборами, а ползающим по бабушкиному ковру малышом в подгузнике.
Нам нравится считать себя разумными, самостоятельными людьми, осознанно формирующими свое отношение к важным жизненным аспектам – любви, дружбе, семье, профессиональной реализации, здоровью, деньгам… Однако мало кто из нас осознает, что базис нашего отношения ко всем этим вопросам далек от взрослого и разумного, потому что закладывался в раннем детстве, в сознании малыша, который еще только учился ориентироваться и функционировать в мире.
В этой статье мы разберем основные механизмы формирования глубинных жизненных установок, которые впоследствии определяют для нас границы реальности и обуславливают траекторию судьбы.
Когда мы рождаемся, у нас нет «я» – в первые годы жизни мы еще не знаем, какие мы, что любим, чего боимся, от чего нам хорошо, а от чего больно, не знаем о своих талантах и склонностях. У нас нет представлений ни об одном из аспектов жизни – мы еще не понимаем, куда попали, по каким законам функционирует мир, какими бывают отношения, что в принципе может, а что не должно происходить с нами в жизни.
Важнейшая задача первых лет жизни – найти ответы на эти вопросы и сформировать устойчивые представления о себе и жизни в целом. Эти представления становятся навигационной картой, которая направляет и поддерживает нас в процессе жизни, определяя наши взрослые переживания, выборы и судьбу.
Сложность состоит в том, что большая часть объектов и маршрутов была нанесена на эту карту не опытным картографом, вооруженным точными приборами, а ползающим по бабушкиному ковру малышом в подгузнике.
Нам нравится считать себя разумными, самостоятельными людьми, осознанно формирующими свое отношение к важным жизненным аспектам – любви, дружбе, семье, профессиональной реализации, здоровью, деньгам… Однако мало кто из нас осознает, что базис нашего отношения ко всем этим вопросам далек от взрослого и разумного, потому что закладывался в раннем детстве, в сознании малыша, который еще только учился ориентироваться и функционировать в мире.
В этой статье мы разберем основные механизмы формирования глубинных жизненных установок, которые впоследствии определяют для нас границы реальности и обуславливают траекторию судьбы.
Первое, что важно понимать – это то, что мы рождаемся не в большой мир, а в маленький. Мы рождаемся и первые годы жизни проводим в своей семье, как в своего рода инкубаторе. Мир семьи становится для нас моделью реального большого мира, и большую часть опыта мы получаем именно в этом микромире. У нас есть миллионы вопросов, на которые предстоит найти ответы, чтобы стать тем, кем мы в итоге стали. А находим мы эти ответы внутри того семейного поля, в котором родились.
Мы смотрим, например, на маму и папу, видим их ссоры на фоне нехватки денег, слышим их взаимные претензии, впитываем висящее между ними эмоциональное напряжение – мамину молчаливую обиду и папину подавленную злость и вину, – и со временем усваиваем: отношения между мужчиной и женщиной – это вот так.
Или в большом мире что-то происходит, мы видим папу угнетенным, он тревожится и сутками пропадает на работе, звучат слова «сокращение», «надо больше работать», «лишь бы не уволили», и со временем мы усваиваем: работа – это вот так, – когда боишься и стараешься.
Или по контрасту мы видим как к нам в гости заходит весельчак дядя Вася, у которого «свой бизнес» – «ларек». Он балует нас подарками, приносит деликатесы к столу. Маме вместо подарков он приносит конверт, при виде которого мама всегда расцветает. Со временем мы понимаем, что это конверт с деньгами, делаем вывод, что деньги – это хорошо, когда есть деньги, мама радуется. И смутно начинаем подозревать, что деньги как-то связаны со «своим бизнесом». Решаем: вырасту, и у меня будет свой «ларек», буду приносить маме конверты, а она будет меня любить.
А потом все вдруг становится сложно. Мама почему-то грустит и часто плачет. Папа все чаще «уезжает в командировки». Мама все чаще говорит «ты моя надежда и опора», «зато ты у меня есть» и в эти моменты становится как-то по-особенному хорошо. И мы понимаем «я у мамы есть, в этом мой смысл». И на душе поселяется радость и гордость от такой своей важности. И мы решаем: я никогда маму не подведу, потому что «больше у нее никого нет».
Здесь важно отметить, что далеко не всегда убеждения, которые мы впитываем из семейной среды, озвучиваются взрослыми. Скорее, они присутствуют в семейном поле, транслируются нам невербально и редко когда озвучиваются, или даже осознаются самими взрослыми.
Например, если в семье уже есть «любимец» и «первенец», то нам им не стать, как бы мы ни пытались. Или если роль «неприспособленного и эмоционально-нуждающегося ребенка» в семье уже занята, например, депрессивной и требующей внимания мамой, то для нас этот путь закрыт.
Такую востребованную и вакантную семейную роль мы находим и занимаем в семье бессознательно. Если конкурировать за позитивное внимание родителей бесполезно, как в первом примере, то мы вполне можем стать «проблемным ребенком», привлекая к себе т.н. негативное внимание – попадая в неприятности и создавая «проблемы» плохой успеваемостью или дворовыми приключениями. Этот сценарий будет еще более вероятным, если семейная система нуждается в таком «негативном спасителе», – например, если папа гуляет, но проблемы с младшим сыном хотя бы на некоторое время возвращают его в семью.
В семейно-системной терапии такой паттерн наследования описан как воспроизведение симптома через поколение. Например, девочка растет в семье, где мама эмоционально и финансово зависима от отца, не работает, занимается детьми. Отец увлечен работой, свободен, независим, мама ревнует и страдает. Девочка решает – я никогда так не буду, я буду самостоятельной женщиной и сама буду себя обеспечивать. Она выбирает строить карьеру и не зависеть от мужчин в своей жизни, в результате она трудоголик на высокой позиции, свободна и самостоятельна, с интересной профессиональной жизнью, но ее дочка растет с няней и чувствует эмоциональную заброшенность, одиночество. Ее дочь решает – я никогда так не буду бросать своих детей – я буду всегда рядом с ними, главное – это семья. В итоге девочка повторяет сценарий бабушки. Так механизм наследования зачастую отыгрывается через поколение.
Второй механизм формирования глубинных жизненных установок связан с нашим личным детским опытом, когда мы оказывались в эмоционально травмирующих для нас ситуациях и в них принимали какие-то решения относительно себя, других людей, жизни в целом.
Здесь необходимо сделать небольшую оговорку. Обычно, когда мы слышим слово «травма», нам кажется, что в этом опыте должно быть заключено что-то ужасное – то, что травмировало бы нас сегодня, нас взрослых. Однако напомним, что при формировании глубинных жизненных установок речь идет о самом раннем возрасте нашей жизни и, следовательно, о сознании ребенка.
Но часто то, что изнутри детского сознания проживалось нами как серьезная травма, с точки зрения взрослого оказывается пустяком. Очень простой пример. Когда сейчас вы простужаетесь, у вас заложен нос и повышена температура – вам плохо и дискомфортно. Но вы понимаете, что это ОРВИ или ГРИПП, и знаете, каковы симптомы, знаете, что можно сделать, чтобы вам стало легче, и, по большому счету, знаете, что через несколько дней это пройдет. Но когда заболевает семимесячный малыш, он не знает, что с ним происходит. Ему плохо физически и это страдание в бесконечном здесь-и-сейчас. Малыш не понимает времени, он не понимает ОРВИ и ГРИППа, он не понимает, что страдание когда-нибудь пройдет. Более того, у него нет никакого способа объяснить маме, что с ним. И когда мама делает с ним какие-то болезненные манипуляции (прочищает или закапывает нос, несет на осмотр к врачу), малыш не может понять, что эти действия осуществляются ему во благо, что в итоге ему станет лучше и дискомфорт уйдет. Так простая простуда может стать для нас травмирующим опытом, когда мы можем сформировать базовое переживание беспомощности и обиду на значимых других, которые не могут мне помочь, а делают только больнее. Что говорить о миллионах других ситуаций, в которые мы попадаем в раннем детстве.
Как работает этот механизм формирования глубинных убеждений. Оказываясь в эмоционально травмирующей нас ситуации, мы принимаем решение, которое должно помочь нам справиться с ситуацией. Изначально это решение адаптивно и адекватно вызвавшей его ситуации. Однако чтобы защитить нас от подобных страданий в будущем, наша психика обобщает это единичное решение на все похожие ситуации и у нас формируется устойчивое отношение к тем или иным аспектам жизни.
Например, трехлетнему Коле понравилась во дворе девочка Маша, которая была на год его старше. Маша играла на детской площадке в песочнице, Коля сел рядом с ней, чтобы вместе поиграть. Маша подумала, что Коля посягает на ее игрушки и ударила Колю синим пластмассовым ведерком по голове. Коле стало больно и обидно, он заплакал и побежал к няне, решив: «Больше подходить к Маше не буду, это опасно». В тот момент это было совершенно адекватное решение. Но далее это решение обобщается до убеждения «приближаться к женщинам опасно, они ранят и отвергают». И вот Коле уже 35 лет, и все отношения с женщинами, которые он пробовал строить, подтверждали это бессознательное убеждение – женщины его отвергали и ранили.
Что это все нам дает? Если во взрослой жизни мы испытываем сложности в какой-то из важных сфер – в отношениях, в профессиональной реализации, в творчестве, с деньгами, со здоровьем, с внутренним эмоциональным состоянием и т.д., особенно если эти сложности носят повторяющийся характер, то в основе этих сложностей будут лежать наши глубинные неосознаваемые убеждения, корни которых находятся в детских решениях и переживаниях.
С одной стороны, конечно, необходимо решать эти сложности в настоящем – искать конкретные решения, осуществлять те или иные изменения. С другой стороны, если в этом процессе мы будем игнорировать бессознательные детские переживания и установки, которые на более глубоком уровне и породили эти сложности, то в лучшем случае нам удастся справляться только с симптомами проблемы, а в худшем – наши решения будут усугублять ситуацию, так как придумывать эти решения мы будем из тех же установок, что породили проблему.
Если мы хотим по-настоящему устойчивых позитивных изменений, то важно находить и изменять те глубинные убеждения, которые порождают проблему. Сложность заключается в том, что глубинные убеждения, которые оказывают на нашу жизнь наибольшее влияние, сформировались в первые месяцы и годы нашей жизни, а следовательно, мы их не помним и не осознаем.
При этом менять мы можем только то, что осознаем. Поэтому первостепенная задача – это найти то убеждение, которое создает в нашей жизни текущие сложности. Уже сам факт осознания убеждения запускает процесс исцеления. А далее мы можем использовать любые методы терапии и трансформационного коучинга для того, чтобы его менять. Процитируем здесь аналогию, которую, говоря о работе с ограничивающими убеждениями, приводит Ричард Бэндлер: «Изменить убеждение легко, это как приготовить жаркое из тигра». Самое сложное – поймать тигра, а дальше уже, как с кроликом. То же самое с убеждениями: главное – найти, а заменить старое ограничивающее убеждение на более поддерживающее обычно не составляет труда.
При поиске глубинных убеждений нам не только важно знать, где искать, но также полезно учитывать их характерные признаки:
То есть если клиент на сессии начинает, например, говорить что-то умное и взрослое – то это его сознательные суждения, поверхностная рационализация, а не корневое убеждение. Чаще всего работа по выявлению корневых убеждений заключается в том, чтобы пройти сквозь слой рационализации и выйти на более простой и одновременно более глубокий уровень. Пример отрывка сессии, в которой клиент исследует свой трудоголизм:
– А ты знаешь, зачем ты так много работаешь?
– Потому что я хочу чего-то добиться в этой жизни, за красивые глаза меня точно никто не повысит. Тем более у нас все в отделе так много работают, и если я буду работать меньше, то как я буду выглядеть на их фоне.
– Чтобы чего-то добиться нужно много работать?
– Да, конечно.
– А ты знаешь, кто это тебе говорил или транслировал?
– Отец, он всю жизнь вкалывал и вытянул всю семью из бедности.
– А как ты себя чувствуешь, когда не работаешь? Когда ничем не занят?
– Такое бывает редко.
– Да, понимаю, а если попробуешь вспомнить такие моменты? Когда ты ничего не делаешь? Как ты себя в них чувствуешь?
– Это неприятное состояние. Я вроде ничего не делаю, но и отдохнуть не могу, не могу расслабиться.
– Какое переживание мешает расслабиться?
– Это похоже на тревогу. Я боюсь что что-то недоделал, что-то упускаю, начинаю себя ругать, что впустую трачу время. Это даже похоже на чувство вины. Я плохой, когда ничего не делаю.
– А когда работаешь, ты какой?
– Когда работаю, я молодец. Мне нравится чувство усталости, когда я физически устал, значит я много переделал, я молодец.
– Как бы ты мог сформулировать убеждение, которое за всем этим стоит?
– «Я хороший, когда много делаю», «я хороший, когда стараюсь».
Наши ключевые убеждения – это не просто мысль, они формируются в эмоционально заряженных ситуациях и представляют собой слепок из эмоциональной реакции, телесных ощущений и решения, сформулированного в словах. Например, убеждение «надо вести себя тихо» может быть сцеплено с переживанием стыда и с съеживающейся телесной реакцией. Убеждение «приближаться к женщинам опасно, они ранят и отвергают» может быть сцеплено с переживанием страха, обиды, подавленной злости и с телесной реакцией оцепенения.
Ключевые убеждения, которые оказывают максимальное влияние на нашу жизнь, всегда касаются нас самих, наших представлений о самих себе, а также первичных стратегий выживания в мире. Например, «Я не к месту», «Надо сидеть тихо и не высовываться», «Я должен быть сильным».