что написал наполеон жозефине когда ехал домой
Как любитель парфюма Наполеон I запрещал супруге Жозефине принимать ванну
Историки давным-давно выяснили, правда это или вымысел, что Наполеон любил, когда Жозефина не мылась перед его визитом. Поскольку Бонапарт и супруга постоянно обменивались письмами, этой их корреспонденции посвящены многочисленные историографические труды. Эндрю Робертс в своей монографии «Lettres d’amour a Josephine» (Письма любви к Жозефине) отмечает, что маршал действительно просил жену не мыться за пару дней до его приезда. «Не мойся, я еду и спешу изо всех сил, через три дня буду здесь», — так писал влюбленный мужчина и ценитель парфюмерии.
Просьба Наполеона возникла неспроста, ведь современники отмечали, что Жозефина Богарне была помешана на чистоте и принимала ванну чуть ли не по нескольку раз в день. И поскольку Бонапарт боготворил свою супругу, но постоянно находился в разъездах, очень скучал по запаху дома и любимого человека. По всей видимости, уроженец Аяччо обладал тонким обонянием и хорошо развитым вомером — это помогало ему самостоятельно создавать одеколонные и туалетные воды.
Жозефина всегда оставалась единственной любовью Наполеона
Жозефина всегда был номером один для Наполеона, он прощал ей всё и желал лишь одного — ее счастья. Фееричный подарок он сделал своей Жожо перед коронацией: Наполеон преподнес диадему в виде лаврового венка — символа божественной и королевской власти, украшение из 1040 бриллиантов. Умирая на острове Эльба, именно ее имя Наполеон повторил последним.
Во время совместной жизни Наполеон бывал очень занят и редко жил дома, поэтому ему очень не хватало супруги рядом. Современники отмечали, что Жозефина как раз и не очень скучала по своему полководцу: «Кокетство, придающее утонченность каждому жесту, не упускающее из виду ни единой мелочи, обдуманное до мельчайших подробностей, какая-то необъяснимая лень в движениях, сладострастие, которое, словно легкий и вместе с тем опьяняющий аромат, разливается вокруг нее при каждом лениво-небрежном движении ее легких и гибких форм, — все это соединилось в ней как бы для того, чтобы сводить с ума мужчин».
Вот такая аура была вокруг Жозефины, и Наполеон обожал аромат любимого человека. Мадам Богарнэ принимала ванны с лепестками роз или розовой эссенцией, отчего на ней потом оставался тончайший шлейф природного афродизиака. Наполеону такое не очень нравилось, он предпочитал аромат кожи любимой — с этим и связана просьба не мыться. Ратуя за природный запах, издаваемый кожей Жозефины, он просил ее не перебивать этот чувственный запах ароматами роз.
Аромат любимого человека — ни с чем не сравнимое удовольствие, уверял Наполеон
Наполеон, кстати, обладал тонким обонянием: обожал парфюмы и даже создавал собственные ольфакторные пирамиды. После похода в Египет, где маршала Франции познакомили с обилием экзотических эфирных масел, Наполеон составил свой фирменный одеколон и с удовольствием поливался им.
В истории с Жозефиной и просьбой не мыться замешаны феромоны, привлекающие противоположный пол. Недаром супруга Наполеона на протяжении всей жизни была очень манкой женщиной — не только для царственного супруга, но и для остального мужского круга. Очевидно, Наполеону отлично заходили феромоны именно этой дамы, отсюда и просьба не смывать их с кожи и не снижать удовольствия от личной встречи, особенно после долгой разлуки.
4 любовных письма Наполеона к Жозефине
16 декабря 1809 года мир узнал об официальном расторжении брака Наполеона I и Жозефины Богарне. Предлагаем вспомнить историю их любви
В 1795 году в салоне своей подруги Жозефина познакомилась с генералом Бонапартом, который был моложе неё на 6 лет. Пара поженилась 9 марта 1796 года. Наполеон усыновил обоих детей Жозефины и в качестве свадебного подарка преподнёс ей золотой медальон с надписью Au destiné («Это судьба»). Однако пока Наполеон находился в разъездах, Жозефина вела светскую и расточительную жизнь. Бонапарт прощал ее измены, оплачивал долги. Позже, поняв, что супруга не может родить ему наследника, Наполеон принял решение о разводе.
Несмотря на то, что брак распался, о нем напоминают сохранившиеся письма.
4 урока любви от Анджелины Джоли
2) Мармироло, 17 июля 1796 г.
Я только что получил твое письмо, моя обожаемая подруга; оно наполнило радостью мое сердце. Я очень благодарен тебе за подробные известия, которые ты сообщаешь о себе; твое здоровье, по-видимому, теперь лучше; вероятно, ты уже поправилась. – Очень советую тебе ездить верхом, тебе это должно быть полезно.
3) 4 августа 1796 г.
Я так далеко от тебя! Меня окружает густой мрак! и это будет длиться да тех пор, пока ужасающие молнии наших пушек, которыми мы завтра встретим врага, рассеют этот мрак.
Жозефина! Ты плакала, когда я с тобой расставался; ты плакала! Все внутри содрогается у меня при одной этой мысли! Но будь спокойна и утешься. Вурмзер дорого заплатит мне за эти слезы!
4) Кальдиеро, 13 ноября 1796 г.
В самом деле, мая дорогая, меня тревожит то, что я не получаю от тебя известий, напиши мне тот час четыре страницы и только о тех милых вещах, которые наполняют мне сердце радостью и умилением.
Надеюсь, скоро заключить тебя в свои объятия и осыпать миллионом поцелуев, жгущих меня словно лучи экватора.
Письма Наполеона к Жозефине
«Ты мерзкая, глупая, нелепая женщина», – так начиналось одно из его писем супруге. Заканчивалось же оно словами: «Надеюсь скоро заключить тебя в свои объятия».
Я больше тебя не люблю… Наоборот, я ненавижу тебя. Ты — мерзкая, глупая, нелепая женщина. Ты мне совсем не пишешь, ты не любишь своего мужа. Ты знаешь, сколько радости доставляют ему твои письма, и не можешь написать даже шести беглых строк.
Однако чем Вы занимаетесь целый день, сударыня? Какие неотложные дела отнимают у Вас время, мешают Вам написать своему очень хорошему любовнику? Что мешает Вашей нежной и преданной любви, которую Вы ему обещали? Кто этот новый соблазнитель, новый возлюбленный, который претендует на все Ваше время, не давая Вам заниматься супругом? Жозефина, берегись: в одну прекрасную ночь я взломаю твои двери и предстану пред тобой.
На самом деле, мой дорогой друг, меня тревожит то, что я не получаю от тебя вестей, напиши мне быстро четыре страницы, и только о тех приятных вещах, которые наполнят мое сердце радостью и умилением.
Надеюсь скоро заключить тебя в свои объятия и покрыть миллионом поцелуев, жгучих, как лучи солнца на экваторе.
13 ноября 1796 года
Я прибыл в Милан, я кинулся в твои апартаменты, я бросил все, чтобы увидеть тебя, сжать в своих объятиях… но тебя там не было. Ты ездишь по городам, в которых проходят праздники, ты покидаешь меня, когда я приезжаю, ты не думаешь больше о своем дорогом Наполеоне. Твоя любовь к нему была всего лишь капризом; непостоянство делает тебя равнодушной. Привыкший к опасности, я знаю лекарство от жизненных невзгод и болезней. Несчастье, которое обрушивается на меня, невыносимо; я имел право на сочувствие.
Я буду здесь до вечера девятого числа. Не огорчайся; возвращайся после развлечений; ты создана для счастья. Весь мир рад тому, что может доставить тебе удовольствие, и лишь твой муж очень, очень несчастлив.
27 ноября 1796 года
Не было дня, чтобы я не любил тебя; не было ночи, чтобы я не сжимал тебя в своих объятиях. Я не выпиваю и чашки чая, чтобы не проклинать свою гордость и амбиции, которые вынуждают меня оставаться вдалеке от тебя, душа моя. В самом разгаре службы, стоя во главе армии или проверяя лагеря, я чувствую, что мое сердце занято только возлюбленной Жозефиной. Она лишает меня разума, заполняет собой мои мысли. Если я удаляюсь от тебя со скоростью течения Роны, это означает только то, что я, возможно, вскоре увижу тебя. Если я встаю среди ночи, чтобы сесть за работу, это потому, что так можно приблизить момент возвращения к тебе, любовь моя. В своем письме от 23 и 26 вантоза ты обращаешься ко мне на «Вы». «Вы»? А, черт! Как ты могла написать такое? Как это холодно! И потом эти четыре дня между 23-м и 26-м; чем ты занималась, почему у тебя не было времени написать мужу.
Ах, любовь моя, это «Вы», эти четыре дня заставляют меня забыть о моей прежней беззаботности. Горе тому, кто стал сему причиной! Адовы муки — ничто! Змееподобные фурии — ничто! «Вы»! «Вы»! Ах! А что будет через неделю, две. На душе у меня тяжело; мое сердце опутано цепями; мои фантазии вселяют в меня ужас… Ты любишь меня все меньше; и ты легко оправишься от потери. Когда ты совсем разлюбишь меня, по крайней мере, скажи мне об этом; тогда я буду знать, чем заслужил это несчастье…
Прощай, жена моя, мука, радость, надежда и движущая сила моей жизни, Та, которую я люблю, которой боюсь, которая наполняет меня нежными чувствами, приближающими меня к Природе, и неистовыми побуждениями, бурными, как яростные раскаты грома. Я не требую от тебя ни вечной любви, ни верности, прошу только… правды, абсолютной честности. День, когда ты скажешь: «Я разлюбила тебя», — обозначит конец моей любви и последний день моей жизни. Если б сердце мое было столь презренно, чтобы любить без взаимности, я бы велел вырвать его у себя. Жозефина! Жозефина! Помнишь ли ты, что я тебе сказал когда-то: природа наградила меня сильной, непоколебимой душой. А тебя она вылепила из кружев и воздуха. Ты перестала любить меня? Прости меня, любовь всей моей жизни, моя душа разрывается.
Сердце мое, принадлежащее тебе, полно страха и тоски… Мне больно оттого, что ты не называешь меня по имени. Я буду ждать, когда ты напишешь его.
Прощай! Ах, если ты разлюбила меня, значит, ты меня никогда не любила! И мне будет о чем сожалеть!
Война в этом году совсем иная. У меня есть мясо, хлеб и фураж; моя военная кавалерия вскоре опять будет на марше. Мои солдаты выказывают мне невыразимое доверие. Ты одна источник огорчения для меня; ты одна радость и мука моей жизни. Я посылаю поцелуи твоим детям, о которых ты ничего не пишешь. Правда, тогда твои письма были бы наполовину длиннее. А ранние гости потеряли бы всякий интерес тебя навещать. Женщина.
«Не мойся. Через восемь дней приеду» Любимая жена-изменщица, бриллианты и обжорство: роскошная жизнь Наполеона
«Лента.ру» продолжает цикл публикаций о роскошной жизни правителей. В прошлый раз мы рассказывали о дочери Петра Первого — Елизавете Петровне. Ее правление вошло в российскую историю как эпоха празднеств, расточительства и роскоши. При этом императрице нравилось, чтобы во дворцах пахло так же, как в деревенских избах. На этот раз речь пойдет о самом знаменитом французском лидере — Наполеоне Бонапарте. Он сам себя короновал, бегал за любовницами в одной ночной сорочке и отъедался в ссылке на острове Святой Елены после поражения в России.
Сам себе император
Еще за день до коронации, к которой было приковано внимание всего мира, ликующая толпа заполонила близлежащие улицы и площади. Шесть батальонов гренадеров едва сдерживали этот напор. Всю ночь с 1 на 2 декабря в небо взмывали фейерверки, искрились бенгальские огни и салютовали пушки. В пять утра к Нотр-Даму стали подтягиваться приглашенные. На каретах было не проехать, пришлось идти пешком, поскольку улицы были перекрыты для всех, за исключением торжественного кортежа, в котором следовали Наполеон Бонапарт и его любимая жена Жозефина.
Дамы в платьях с глубоким декольте мерзли на морозных улицах. Но никто не жаловался, все понимали, что становятся свидетелями грандиозного события — коронации императора.
Ровно в шесть утра по мостовой, устланной ковровой дорожкой от самого дворца Тюильри, промчались золотые кареты. Толпа встречала их ликованием. В коронационной процессии принимали участие герольды и пажи, а также 16 жен маршалов. Изначально Наполеон хотел, чтобы все было выдержано в духе древнеримских торжеств, а значит, перед будущим императором должны были шествовать 12 невинных дев, но потом передумал. «Где же в Париже можно отыскать так много девственниц?» — пошутил Бонапарт. В итоге их заменили супругами маршалов.
Подчеркивая свое особое положение и не желая выглядеть продолжателем традиций Бурбонов, Наполеон короновался не в Реймсе, как почти все короли Франции, а в Париже. Жак-Луи Давид. «Коронование императора Наполеона I и императрицы Жозефины в соборе Парижской Богоматери 2 декабря 1804 года»
Изображение: Public domain / Wikimedia
За ними следовала Жозефина в платье с длинным шлейфом, который несли сестры Наполеона. Будущий император торжественно вошел в Нотр-Дам последним, костюм его от самого верха до чулок сверкал золотом и драгоценными камнями. Присутствовавшие обратили внимание на походку Бонапарта: он вышагивал так, как делали это короли — сверженные во Франции Бурбоны — каждый раз чуть-чуть приподнимаясь на носках. Ходили слухи, что величественные позы и монаршую походку он оттачивал у одного из известных французских актеров.
У алтаря будущего императора уже ожидал Папа Римский Пий VII, это было нарушением традиций — понтифику пришлось тащиться в Париж, хотя раньше будущие монархи сами приезжали в Ватикан. Как, например, делал это Карл Великий. Впрочем, французские военные, окружившие карликовое государство-анклав, не оставили Папе шанса.
Корона была изготовлена из чистого золота в виде лаврового венка — Наполеону нравились замашки древнеримских императоров. Во время церемонии понтифик уже было взял корону, чтобы, согласно церемониалу, возложить ее на голову будущему монарху. Однако у Бонапарта были свои идеи на этот счет. Вместо того, чтобы опуститься перед Пием VII на колени, он выхватил корону из его рук, повернулся к публике и медленно водрузил ее на свою голову.
«Он сам себя короновал!» — зашептали в изумлении. Жозефина тоже не растерялась — она встала на колени перед мужем — и он возложил на ее голову корону поменьше.
Амурные дела Наполеона
Жозефина была главной женщиной в жизни Наполеона. По словам очевидцев, именно ее имя было последним словом, слетевшим с губ умирающего полководца. Когда они познакомились, вдова и мать двоих детей была уже не так молода. Многие гадали: в чем заключается успех этой женщины, вскружившей голову 27-летнему Бонапарту, который тогда был генералом.
Современники описывали ее так: «Кокетство, придающее утонченность каждому жесту, не упускающее из виду ни единой мелочи, обдуманное до мельчайших подробностей, какая-то необъяснимая лень в движениях, сладострастие, которое, словно легкий и вместе с тем опьяняющий аромат, разливается вокруг нее при каждом лениво-небрежном движении ее легких и гибких форм, — все это соединилось в ней как бы для того, чтобы сводить с ума мужчин».
Увидев ее, Наполеон сразу потерял голову. Встреча произошла в небольшом особняке, который 33-летняя Жозефина Богарне снимала у одной из своих знакомых. Превращенный в уютное место этот салон посещали многие известные люди Парижа. Наполеону, жившему в скромной квартирке, дом Жозефины показался шикарным. Прихожая, украшенная зеркалами, справа — дверь в будуар, слева — в небольшой кабинет, где лежала открытая книга, в кресле — вышивка, которую, казалось, только что оставила хозяйка.
Даже став императором, Наполеон в военных походах продолжил носить военную форму, подчеркивая свою близость к солдатам. До этого французские монархи роскошно одевались даже в армии
Кадр: фильм «Война и мир»
Он не замечал никаких недостатков в этом интерьере: ни местами облупившейся позолоты, ни ветхости некоторых предметов, которую всячески старались скрывать. Наполеон не подозревал, что за этим вычурным блеском скрывается нищета. Ему было все равно, так как до этого блеск роскоши был ему и вовсе недоступен.
Вскоре после этой встречи Бонапарт и Жозефина поженились. Этот брак был выгоден обоим. Жозефина, вращавшаяся в высших кругах, помогла мужу построить головокружительную карьеру. От одного из бывших любовников она смогла добиться того, что Наполеона назначили главнокомандующим армией в Италии. Там Бонапарта ждали фантастические успехи — в считанные месяцы Италия покорилась Наполеону. В Париж устремились обозы, доверху набитые бесценными картинами, скульптурами, старинными драгоценностями.
Французские власти не успели оглянуться, как генерал Бонапарт, не советуясь с ними, стал сам вести мирные переговоры и заключать договоры с итальянским руководством. После той победы Наполеон вернулся настоящим триумфатором, посчитавшим, что теперь он может позволить себе любые амбиции. Его главной мечтой в тот период было, чтобы Жозефина по достоинству оценила его заслуги.
Супругу это радовало — в доме завелись большие деньги, которые она с радостью спускала на балы, приемы, примерку новых платьев. К тому же эта женщина, даже будучи замужем, не считала нужным хранить супругу верность. Впоследствии и у самого императора было немало любовниц. На них он, не задумываясь, тратил казенные деньги, а иногда и пренебрегал государственными делами.
Рассказывали, что в обществе прекрасных дам Наполеон преображался: до этого казавшийся немногословным, несколько чопорным и довольно сдержанным, он мог танцевать, играть в прятки, в одной ночной рубашке бегать за очередной красавицей по коридорам своего дворца, а порой и переодеться в ее платье в спальне.
Впрочем, это было уже спустя годы после того, как Бонапарт и Жозефина поженились. Вначале он сильно страдал из-за того, что ветреная супруга изменяла ему на каждом шагу. Он засыпал жену письмами, в которых изливал свои чувства.
Жозефина Богарне была главной любовью в жизни Наполеона. Он одарил подарками и титулами не только ее, но и ее сыновей от первого брака. Франсуа Жерар. «Портрет Жозефины»
Изображение: Public domain / Wikimedia
«Я без тебя — ничто. Не могу понять, как я жил без тебя раньше. Все мои мысли привязаны к твоей спальне, к твоей постели, к твоему сердцу. Ты знаешь, что я не вынес бы, если бы у тебя был любовник», — писал он, а Жозефина лишь посмеивалась над несчастным мужем, которого угораздило влюбиться в собственную жену.
Чем выше по карьерной лестнице поднимался Наполеон, тем больше нежности начинала проявлять к нему супруга, решившая немного поумерить свой пыл в отношении других мужчин. Муж это ценил, направляя возлюбленной письма из разных походов. В одном из них говорилось: «Не мойся. Я спешу изо всех сил и через восемь дней приеду».
Несмотря на такую страсть, Бонапарту все-таки пришлось развестись с любимой женой в декабре 1809 года: она так и не смогла родить ему наследника. По словам приближенных, Жозефина была очень огорчена разводом. Бывшие супруги сохранили хорошие отношения и, по словам придворных, иногда по привычке коротали ночи в объятиях друг друга.
После расставания любимая женщина императора в накладе не осталась, получив от бывшего супруга Елисейский дворец, дворец Мальмезон, Наваррский замок, охрану, штат придворных, которых оплачивали из государственной казны, три миллиона франков годового содержания, а также у нее остались сотни украшений, подаренных бывшим мужем.
Украшения, подаренные влюбленным Бонапартом
Первым презентом Бонапарта, который тогда еще был генералом, стало золотое кольцо, украшенное сапфиром и бриллиантом грушевидной огранки. Он подарил его прямо перед свадьбой. На внутренней стороне украшения была выгравирована надпись «Это судьба». Жозефине это кольцо не особо сильно понравилось — оно было не слишком дорогое. Одаривать возлюбленную ювелирными произведениями искусства Наполеон станет уже после того, как займет кресло императора.
Поистине царский подарок он сделал своей супруге прямо перед коронацией — преподнес ей диадему, выполненную в виде лаврового венка — символа божественной и королевской власти — и украшенную 1040 бриллиантами.
Однако вовсе не это украшение считалось самым любимым у Жозефины, а сапфировый гарнитур, состоящий из диадемы, ожерелья, большой и двух маленьких брошей и серег. Его украшали 29 цейлонских сапфиров.
Наполеона считали не только талантливым лидером и полководцем, но и законодателем мод. Так, он подарил Жозефине первые женские наручные часы. До этого момента местные модницы носили часы, которые были встроены в перстень либо в веер. Золотые часы, которые он преподнес жене, были встроены в золотой браслет и украшены драгоценными камнями. Окружающим так понравилась эта новинка, что они сразу же стали заказывать их у ювелиров. Впрочем, по современным меркам часы Жозефины были не совсем удобны — заводить их приходилось по три-четыре раза в день.
Сам Бонапарт больше всего любил камеи, у него была целая коллекция украшений, принадлежавших ранее римским императорам. Желая в очередной раз порадовать Жозефину, он приказал выделить ей из своей сокровищницы камеи и сделать на их основе новые красивые украшения — диадему, ожерелье и браслеты. Придворный ювелир вставил камеи в оправу из жемчуга и драгоценных камней. Считается, что именно эти ювелирные изделия Наполеон полюбил больше всего. Однако жена его вкусы не разделила: набор ей понравился, но он оказался настолько тяжелым, что она даже ни разу его не надела.
Большую часть своей жизни Наполеон провел в военных походах, а когда прибывал в Париж, то жил не в Версале, а в несколько более камерном Фонтенбло, расположенном в 55 километрах от Парижа
Фото: Laurent Rebours / AP
Что касается императора, то он тоже носил украшения, самым любимым из них стал так называемый литературный браслет. Принцип этого украшения заключается в том, что каждый из камней выбирается по первой букве названия, в итоге получается, что а — аметист, б — берилл и так далее по алфавиту. Это украшение было выполнено в готическом стиле и сделано из золота. Браслет императора назывался Napoleon, на нем было не только имя, но и месяц, в котором он родился. Для написания имени главы государства использовали натролит, аметист, перидот, опал, ляпис-лазурь, изумруд (от французского emerald — прим. «Ленты.ру»), оникс и натролит.
Отъедался в ссылке после России
Если украшения вызывали у императора неподдельный интерес, то к еде он относился довольно просто — был неприхотлив и не избалован какими-то изысками. Все изменилось после поражения, которое ему нанесла Российская империя. По словам его подданных, бывший император буквально отъедался, находясь в ссылке на острове Святой Елены. Один из британских офицеров, охранявший Бонапарта, ежедневно скрупулезно записывал все продукты, которые привозили бывшему французскому императору и его окружению (их точное число, правда, не указывалось).
Вот примерный список на один день. Из напитков: бутылка шампанского, 10 бутылок бордо, полбутылки мадеры, бутылка вина с острова Тенерифе, 31 бутылка из Капской провинции, ром, коньяк и солодовый ликер. Помимо этого требовалось несколько десятков килограммов говядины и телятины, свыше трех десятков килограммов хлеба, более 20 килограммов баранины и свинины, около четырех дюжин яиц, 15 бутылок молока, два гуся, два индюка, 12 голубей и 9 цесарок.
Жизнь на острове была далека от райской. Бегство с него было невозможным, несмотря на это Наполеон, хотя и мог свободно перемещаться по острову, постоянно находился под охраной. Несколько тысяч солдат и офицеров стерегли опального императора. Впрочем, относились к нему с огромным почтением, рассказывали, что местные жители и вовсе дарили полководцу цветы.
По словам графа де Бальмена, русского пристава при Наполеоне, Бонапарт активно протестовал против своего ареста и требовал, чтобы с ним обращались как с императором. «Бертран, Монтолон, Ласказ, Гурго и вся его свита продолжают отдавать ему все прежние почести. Он постоянно принимает иностранцев, желающих его видеть, но не дает ни вечеров, ни обедов», — докладывает он графу Карлу Нессельроде.
Находясь в ссылке, Наполеон вставал в полдень, завтракал, до трех часов дня занимался разными делами, в четыре — принимал у себя посетителей. После этого отправлялся гулять либо пешком, либо в коляске, запряженной шестью лошадьми, изредка верхом.
Обедать он обычно садился часов в восемь вечера, проводя за столом около часа, после этого играл с одним из своих сторонников в реверси (настольная игра для двух человек на доске восемь на восемь клеток — прим. «Ленты.ру»). Ночью Наполеон любил вставать: писал книгу или учил английский язык. По словам де Бальмена, в первое время Наполеон буквально не снимал мундир, но впоследствии согласился заменить его на охотничье платье.