что написано на михайловском замке

Что написано на михайловском замке

Эта надпись на южном фасаде Михайловского замка традиционно считается самой мистической надписью в Петербурге. В основополагающей на сегодняшний день работе о Михайловском замке В.В. Пучков и Л.В. Хайкина так передают эту легенду:

«Над колоннадой южного фасада проходит фриз из шокшинского порфира, на котором помещалась надпись, исполненная золочеными бронзовыми буквами: «Дому Твоему подобает Святыня Господня в долготу дней». Надпись эта представляет собой заключительные строки одного из псалмов Давида, и с ней связано любопытное предание. Известная в Петербурге в павловские времена юродивая Ксения (в последствии даже причисленная клику святых — Ксения Петербургская) предсказала: «Ныне царствующий император проживет столько лет, сколько букв в этой надписи». В надписи было 47 букв (в старинной орфографии), и действительно Павел I закончил свой жизненный путь на сорок седьмом году жизни. «

При этом авторы ссылаются на известного специалиста по петербургскому фольклору Н. Синдаловского, который, как уже было замечено в одной из статей, источников своих рассказов на раскрывает 🙂 Следует отметить, что в некоторых пересказах этой легенды место Ксении Блаженной занимает монах Авель. Этот вариант мы здесь разбирать не будем, адресуя читателя к отдельной дискуссии, посвящённой существованию и пророчествам монаха Авеля: «Павел и монах Авель: busted!»

Увидеть саму надпись можно в прикреплённом видеофайле.

Попробуем выяснить правдивость приведённой легенды. Здесь перед нами встаёт несколько вопросов:

1. Была ли надпись нанесена в эпоху Павла I до его смерти?
2. Существовали ли в Петербурге слухи о предсказании касательно совпадения количества букв надписи и количества лет жизни государя до его гибели?

2. Существовали ли в Петербурге слухи о предсказании касательно совпадения количества букв надписи и количества лет жизни государя до его гибели?

По крайней мере мне подобных данных найти не удалось. Здесь мы сталкиваемся с обычной для историка проблемой. Можно доказать, что что-то было. Но доказать, что чего-то не было практически невозможно. Мы не можем доказать, что среди строителей пирамид не было инопланетян, хотя здравый смысл подсказывает, что их там не было.

Впрочем, здравый смысл- подчас обманчивый костыль для исследователя. Поэтому в поддержку того, что слухов о совпадении количества букв и лет, которые проживёт император, не зафиксировано, можно обратиться к специальной работе об этой надписи: Хайкина Л. В. «Дому твоему подобает святыня господня в долготу дней». Надпись на южном фасаде Михайловского замка: Историческая справка. — СПб., 2006 // Архив филиала ГРМ «Михайловский замок». содержание её вкратце сводится к следующему:
а) Медные буквы были выполнены для Воскресенского собора Смольного Монастыря, затем перенесены на стройку Исаакиевского собора, а при Павле переместились на его резиденцию.
б) Надпись представляет собой видоизменённую цитату из 29 псалма: «дому твоему подобает, Господи, святыня в долготу дней». Изменить цитату понадобилось, т.к. «дом Господень» обычно трактуется комментаторами как высокодуховный человек или храм, но никак не светское жилище.
в) Павел приказал установить надпись на фасад своей резиденции, т.к. создавал не просто дворец, а резиденцию царя- первосвящённика. Об этом говорят также квадратный план замка и прямоугольный внутренний двор, названия ворот: Воскресенские, Зачатейские и многие другие символические элементы.
Все эти рассуждения весьма интересны, но для нашего расследования имеет значение то, что всесторонне изучив вопрос появления надписи, автор ни слова не говорит о современных Павлу слухах о количестве лет, уготованных государю.

Источник

Михайловский замок в Санкт-Петербурге – дворец императора Павла I

Михайловский (Инженерный) замок – одно из самых необычных мест Санкт-Петербурга, с которым связано множество легенд и преданий. На этом месте, в Летнем дворце Елизаветы Петровны, Павел Первый появился на свет. Здесь же, в своей спальне в Михайловском замке он был убит. Говорят, что его призрак до сих пор бродит в этих стенах.

Михайловский замок в Санкт-Петербурге, фасад со стороны Мойки

Летний дворец Елизаветы Петровны

Прежде на месте Михайловского замка стоял Летний дворец императрицы Елизаветы Петровны, возведенный архитектором Бартоломео Франческо Растрелли (1700-1771) в 1741-1744 годах. Здесь 20 сентября 1754 родился будущий император Павел. Со временем Елизавета стала реже бывать в Летнем дворце, отдавая предпочтение Царскому Селу. Дворец постепенно ветшал. Сначала он был передан Григорию Орлову, потом Григорию Потемкину.

Летний дворец императрицы Елизаветы Петровны в Санкт-Петербурге. Худ. Л.Ф. Бонштедт (по рисунку М. И. Махаева, 1753), 1847

Легенда о начале строительства Михайловского замка

В 1796 году Летний дворец был сломан и на его месте началось строительство замка. Существует несколько легенд, почему было выбрано именно это место. Согласно одной из них, император, будучи человеком мистически настроенным и обладавшим определенным даром предвидения, пожелал умереть там, где был рожден. Согласно другой легенде, солдату, стоящему на карауле, явился архангел Михаил. М.И.Пыляев в своем сочинении «Старый Петербург» так описывает это явление (орфография сохранена):

Однажды солдату, стоявшему в карауле при Летнем дворце, явился в сиянии юноша и сказал оторопевшему часовому, что он, архангел Михаил, приказывает ему идти к императору и сказать, чтобы на месте этого старого Летнего дворца был построен храм во имя архистратига Михаила. Солдат донес о бывшем ему видении по начальству, и когда об этом доложили императору, он ответил: «Мне уже известно желание архангела Михаила; воля его будет исполнена». Вслед за этим он распорядился о постройке нового дворца, при котором должна быть построена и церковь во имя архистратига Михаила, и самый дворец было приказано называть Михайловским замком.

28 ноября 1796 года, в первый месяц своего восшествия на престол, император Павел издал указ: «для постоянного государева проживания строить с поспешанием новый неприступный дворец-замок. Стоять ему на месте обветшалого Летнего дома». Руководил строительством Винченцо Бренна (1745-1820), архитектором был Василий Иванович Баженов (1737 или 1738 – 1799). Павел набросал несколько рисунков будущего дворца.

Строительство Михайловского замка

Церемония торжественной закладки состоялась 26 февраля 1797 года. На закладном камне была высечена надпись: «В лето 1797-е, месяца февраля в 26 день, в начале царствования государя императора и всея России самодержца Павла Перваго, положено основание зданию Михайловского замка его императорским величеством и супругою его государынею императрицею Мариею Феодоровною».

Строительство велось с большой поспешностью, с тем, чтобы вчерне замок был готов в этом же, 1797 году. Работы не прекращались ни днем, ни ночью. В темное время суток строительная площадка освещалась светом факелов и костров. Ежедневно на строительстве было занято от 2500 до 6000 человек, не считая надзирателей и мастеров. Было выделено 791.200 рублей единовременно и по 1.173.871,10 рублей в течение трех лет.

Вид Михайловского замка в 1800-1801 годах. Гравюра А.И. Даугеля с акварели 1800 года

Ощущалась нехватка строительных материалов. Были разобраны каменные галереи дворца в Пелле. Кроме того, мрамор и камни строящегося в то время Исаакиевского собора также пошли на возведение Михайловского замка. По этому поводу известный в то время автор острот А.Д.Копьев написал об Исаакии:

Се памятник двух царств,
Обоим столь приличный:
Основа его мраморна,
А верх его кирпичный.

Облик Михайловского замка

Освящение Михайловского замка и церкви при нем состоялось 8 ноября 1800 года. Замок отличался великолепием. Он напоминал палаццо эпохи Возрождения. Его окружали рвы с перекинутыми через них подъемными мостами. Фасады были украшены мраморными статуями, позже перенесенными в Зимний дворец. В плане замок был четырехугольным, внутри было три двора: главный – восьмиугольный, выходящий к Фонтанке – пятиугольный, в сторону Царицына луга (Марсова поля) – треугольный. В главный двор через Воскресенские ворота дозволялось въезжать лишь членам императорской фамилии и посланникам.

Михайловский замок в Санкт-Петербурге, фасад со стороны Фонтанки и Главный фасад Внутренний двор

Все фасады Михайловского замка разные. По преданию, красноватый цвет, в который выкрашены стены, выбран неслучайно. На одном из балов фрейлина, будущая фаворитка Анна Гагарина (Лопухина) выронила перчатку такого цвета, император поднял ее и, восхитившись колером, отправил составителю красок для образца. Кстати сказать, многие петербуржцы стали красить свои дома в такой же цвет. По другой версии, это цвет Мальтийского ордена (Павел был Великим магистром Мальтийского ордена, подробнее об этом можно прочитать в посте Приоратский дворец в Гатчине: землебитный замок для Великого магистра Мальтийского ордена).

План Бель-этажа Михайловского замка, по рис. Бренны. Из книги: К.Валишевский, Сын Великой Екатерины. Император Павел I. Издание Т-ва А.С.Суворина — «Новое Время»

На главном карнизе выбита надпись: «Дому твоему подобаетъ святыня Господня въ долготу дней». По легенде, императору было предсказано, что он проживет столько лет, сколько букв в этой надписи. Так оно и случилось – император погиб на 47-м году жизни.

Михайловский замок в Санкт-Петербурге, Воскресенские ворота Макет Михайловского замка

Памятник Петру I

Прежде Михайловский замок окружала стена. Со стороны Большой Садовой улицы к замку вели три липовые и березовые аллеи, посаженные еще при жизни Анны Иоанновны. Перед замком был разбит большой плац — Коннетабльский. Здесь же, у Михайловского замка был установлен памятник Петру Первому. Внизу подпись: «Прадеду правнук 1800 г.».

Михайловский замок и памятник Петру I

У этого памятника долгая история. Первоначальная его идея принадлежала Анне Иоанновне. Предполагалось поставить его на Васильевском острове, в том месте, где сейчас находится университет. Отлит он был литейщиком Мартилли по проекту Растрелли в царствование Елизаветы Петровны. Во времена Екатерины Великой памятник находился под навесом на берегу Невы у Исаакиевского моста.

Если внимательно присмотреться к памятнику, то можно увидеть странность – одна из ног лошади, если смотреть на неё под определенным углом, немного напоминает человеческую. Барельефы на постаменте затерты до блеска — считается, что это приносит удачу.

Памятник Петру I перед Михайловским замком

Сырость в Михайловском замке. Гибель императора Павла

Отделка парадных покоев была великолепна, однако, по свидетельству современников, в замке было множество переходов, лестниц, проходов, что создавало большие неудобства. Кроме того, ввиду той поспешности, с которой велись работы, в Михайловском замке ощущалась сильная сырость. Так, Пыляев отмечает:

По рассказам современников, следы разрушающей сырости в большой зале, в которой висели картины, не смотря на постоянный огонь в каминах, виднелись в виде полос льда сверху до низу по углам и потолку. Настолько был сыр дворец, что в первый раз, когда император дал в нем бал, в комнатах стоял такой туман от зажженных восковых свечей, что везде была густая мгла, и тысячи свечей мерцали, как тусклые фонари на улице. Гостей можно было с большим трудом различить в конце каждой из зал; они как тени двигались в потемках. Все дамские наряды и уборы отсырели, и в полутьме казались одного цвета. Дворец для всех был крайне неудобен, беспрестанно было нужно проходить по коридорам, в которых дул сквозной ветер.

Павел буквально влюбился в свой замок. Когда императрица Мария Федоровна преподнесла ему в дар сервиз с видами Михайловского замка, он прослезился. Однако император прожил здесь совсем недолго – всего 40 дней. В ночь на 12 марта 1801 года он был убит заговорщиками, в своей спальне в Михайловском замке.

Замок после смерти Павла и в наше время

После смерти Павла с Михайловского замка были сняты почти все украшения. Внутренняя отделка была сохранена только в Тронном зале и в Круглой комнате, в некоторых помещениях на потолках сохранялись живописные плафоны. Внутри разместились различные учреждения: жандармский полуэскадрон лейб-гвардии, институт слепых, комитет по благотворительной части, канцелярия министра духовных дел и просвещения. В 1820 году по проекту архитектора Карла России территория вокруг замка была перепланирована, засыпаны рвы, убраны подъемные мосты. В 1822 году он был переименован в Инженерный замок. В 1823 году здесь разместилось Главное инженерное училище (ныне Военный инженерно-технический университет).

В советское время в замке размещались различные учреждения, в блокаду — госпиталь. В результате переделок роспись на стенах и потолках была замазана, залы перегорожены. В 1991 и 1995 годах Михайловский замок сначала частично, а потом полностью был передан Русскому музею. В ходе реконструкции были восстановлены интерьеры, надпись на фасаде, статуи со стороны Летнего сада, фрагменты Воскресенского канала и Трехпролетного моста. 27 мая 2003 года состоялось торжественное открытие Михайловского замка. Сейчас в залах размещены постоянные экспозиции: «Античные сюжеты в русском искусстве», «Эпоха Ренессанса в творчестве русских художников», «История замка и его обитателей», «Открытый фонд скульптуры», проводятся временные выставки.

Зал Антиков императрицы Марии Федоровны Галерея Рафаэля Тронный и Предтронный залы императрицы Марии Федоровны Бывший большой столовый зал. 11 марта здесь состоялся последний ужин императора Павла I Парадная спальня императрицы Марии Федоровны Галерея Лаокоона Лестница на 1 этаж Овальный зал Мраморная галерея Коридор Один из залов Один из залов. Декор потолка Один из залов Один из залов Один из залов Бывшие казармы Лейб-гвардии. Экспозиция «Лица России». Портрет графа В.А.Зубова.

Источник

Тени Михайловского замка

«Питерская нечисть» едва ли просто литературный вымысел, слишком уж много похожих легенд об этом ходит. В этом номере мы продолжаем знакомить читателей с тайнами Петербурга

Строительство на берегах Фонтанки велось постоянно ещё с петровских времён. Один из его участков на берегах сразу двух рек – Мойки и Фонтанки – облюбовала взошедшая на престол после Петра Великого Екатерина I. Она начала здесь возведение Летнего дворца, довольно скромного на вид. Строительство закончилось уже в царствование Анны Иоанновны. Та полюбила дворец и охотно проводила в нём летние месяцы. Но именно поэтому следующая царица, Елизавета Петровна, велела разрушить дворец, где, как утверждала молва, часто являлся ей призрак Анны Иоанновны, напоминая о долгих годах обид и унижений.

Едва вступив на престол, Елизавета Петровна велит архитектору Растрелли возвести на этом месте новый Летний дворец. На старинных изображениях видно, каким роскошным было это сооружение – с прекрасным садом, привольными террасами, фонтанами и галереей для прохода в Летний сад.

Дворец простоял до 1797 года и вскоре после воцарения Павла I, который, кстати, в нём родился, был разобран, и на его месте началось строительство Михайловского замка, самого загадочного сооружения старого Питера.

Исполняя пророчество

В Петербурге немало объектов, связанных с именем Михаил. В них подчас легко запутаться: Михайловский дворец не имеет отношения к Новомихайловскому, а оба они – к Михайловскому замку. Если первые два названы по именам владельцев, то Михайловский замок строился для Павла. Почему же он так назван? В объяснение приводили легенду о видении часового, стоявшего в карауле у старого Летнего дворца Елизаветы Петровны. Якобы ему явился прекрасный юноша, назвавшийся архангелом Михаилом, и велел передать императору, чтобы на месте дворца Елизаветы выстроили храм во имя архистратига Михаила. Узнав об этом, Павел I будто бы в тот же день распорядился о постройке замка и при нём церкви во имя архистратига Михаила. Распоряжение о его наименовании появилось уже в 1797 году.

Впрочем, в Петербурге долгое время ходила и другая легенда: замок назван Михайловским позже, в 1798 году, в честь рождения великого князя Михаила Павловича. К этой версии были дополнения. Якобы за несколько дней до явления архистратига Михаила часовому Павел столкнулся у дверей своего кабинета со стариком в рясе, с красивым, но изборождённым морщинами лицом и длинной седой бородой. Смотрел старик приветливо. «Супруга твоя (а императрица в то время готовилась стать матерью) родит тебе сына, которого ты назовёшь Михаилом, – сказал старик. – Именем святого архангела ты назовёшь и дворец, который выстроишь на месте своего рождения». Сказал и исчез. Через несколько дней императрица родила сына. Вот поэтому в некоторых вариантах легенды о видении солдата у Летнего дворца Павел отвечает, что знает об этом и это уже им исполнено.

Новый царский дворец был построен в стиле средневекового замка. Его облик вполне соответствовал суеверно-мистическому состоянию души императора. С четырёх сторон здание окружали воды Мойки, Фонтанки и двух специально прорытых каналов: Церковного – вдоль фасада, выходящего на сегодняшнюю Садовую улицу, и Воскресенского – напротив главного входа. От внешнего мира замок отгораживался ещё и цепным мостом. Вооружённая охрана круглосуточно дежурила у входа в мрачный колодец восьмиугольного двора.

Надпись над главным входом вернули к 300-летию Санкт-Петербурга

Роковое число 47

Самый интригующий фрагмент в оформлении фасада замка – надпись над главным входом: «Дому твоему подобаетъ святыня Господня въ долготу дней». Это библейское изречение, цитата из 92-го псалма, возвеличивающего деяния Господа. Первоначально надпись предназначалась для Исаакиевского собора, но по распоряжению Павла I была перенесена на замок. С этим изречением связана легенда о некой юродивой, которая накануне 1801 года напророчила Павлу Петровичу столько лет жизни, сколько букв в этом тексте. Вышло 47. Слухи о таинственном свидании императора с юродивой быстро разнеслись по Петербургу, и многие тайком развлекались тем, что подсчитывали, когда наступит роковой год. И когда утром 12 марта 1801 года узнали о трагической гибели Павла, бросились считать и пересчитывать буквы странного пророчества на фасаде Михайловского замка. Оказалось ровно 47.

После смерти Павла I замок остался без хозяина. Чертежи, хранившие тайны подземелий, были уничтожены самим архитектором В.Ф. Бренном, уехавшим из России в 1802-м. А в замке стало происходить что-то неладное. Говорили, после полуночи там слышались шаги, стоны и иногда был виден слабый тусклый свет. Люди стали сторониться этого места. Заброшенная резиденция, овеянная дурной славой, пустовала 18 лет. А затем после долгих раздумий царская семья приняла решение разместить там Главное инженерное училище.

Однажды команда солдат столичного гарнизона, перевозившая военное имущество и застигнутая ливнем, была вынуждена заночевать в пустующем дворце. Старший унтер-офицер позволил подчинённым осмотреть бывшие царские покои. Буквально через полчаса один из солдат с перекошенным от страха лицом доложил об увиденном им призраке со свечой в руке! Когда в замке, наконец, разместилось училище, выставили караулы. И вот как-то ночью разводящий, некто Лямин, произведя смену часовых, обратил внимание на светлое пятно на газоне. Свет падал из окна третьего этажа. Лямин вгляделся. Горела свеча. Но она не стояла на подоконнике, а парила в воздухе. Свечу держала незримая рука.

Юнкера инженерного училища уверяли, что каждую полночь в окнах первого этажа появляется тень Павла I с горящей свечой в руке. Правда, этой тенью оказался проказник-юнкер, завернувшийся в белую простыню. В другой раз призраком представился ещё один шалун, решивший перебраться из одного окна в другое по наружному карнизу фасада замка. Вот так будто бы начиналась история «призрака Михайловского замка». Но, говорят, ещё раньше строители, ремонтировавшие замок накануне передачи его инженерному училищу, «неоднократно сталкивались с невысоким человеком в треуголке и ботфортах, который появлялся ниоткуда, словно просочившись сквозь стены, важно расхаживал по коридорам взад и вперёд и грозил работникам кулаком». Утверждали, что призрак очень походил на Павла Петровича.

Ночной гость

А теперь перенесёмся в наше время и предоставим слово инженеру Никишину. Вот история, которую он пересказал от имени своего отца.

«Во время финской войны я был тяжело ранен в грудь и ногу, долго лежал в ленинградском госпитале. Надеялся, что, когда поправлюсь, смогу осуществить свою мечту – поступить в институт. Врачи обещали отправить меня для окончательного выздоровления в крымский санаторий, но когда я явился в военкомат за путёвкой, военком меня огорчил: «Не повезло тебе, разнарядка кончилась – слишком много вашего брата раненых. Поедешь через полгода, обещаю, а пока, раз ты ещё не определился, хочу предложить тебе это время поработать в охране. И не склад какой-нибудь будешь с берданкой охранять, а царский дворец – Михайловский замок. Работа в тепле и не пыльная, дежурить будешь не каждую ночь, так что сможешь и готовиться в свой институт».

Честно признаюсь, так я и не понял, зачем должен был охранять какую-то литерную военную контору, расположившуюся на одном из этажей. Но меня это особенно и не интересовало. Днём, как положено, её охраняли солдатики, а ночью – мы с напарником, мужиком серьёзным и вдвое старше меня. Имя и фамилия забылись, тем более тогда я звал его просто Степанычем. Единственное, что мне не понравилось, это запрещение курить (всюду висели таблички: «За курение – под суд!») и то, что ночью горячего чайку не попьёшь – после окончания работы сотрудники нашего учреждения уносили в специальную комнату не только пишущие машинки, но и чайники, и электроплитки. Когда мы со Степанычем более или менее подружились, он продемонстрировал мне «секретное изобретение» своего сына-студента: два коротких провода с бритвенными лезвиями вставлялись в розетку, лезвия опускались в стакан, и через считанные минуты вода закипала.

Вот так, попивая горячий чаёк, мы сидели в нашей каптёрке и через каждые два часа шли на обход подохранной территории. В каптёрке из мебели были лишь одни табуретки – на них не подремлешь. А в центральном коридоре, в самом его конце, стоял уютный старинный диван для сотрудников, и мы, закончив обход, часто устраивались на «барском месте», располагавшем к задушевным беседам. Свет всюду был отключён, но у нас имелись фонарики.

Да, ещё маленькая деталь: примерно в середине коридора располагалась боковая полукруглая лесенка, соединявшая этажи. Но она была перекрыта железной решёткой, из-за которой через окно, расположенное достаточно высоко, проникал слабый уличный свет.

В ту ночь после третьего обхода мы устроились на диване. Я бросил курить на войне: финские «кукушки» навострились отстреливать наших ребят по огоньку зажигалки или папиросы. Степаныч устав караульной службы не нарушал, достал из кармана железную коробку с леденцами и предложил мне. Было тихо, коридор был слабо освещён лишь светом полной луны, тишина – с леденцами во рту не поговоришь. И вдруг со стороны лестничного окна в коридор проник и начал усиливаться странный свет. Поначалу показалось, что окно осветила фарами припозднившаяся машина, но фары так высоко не светят. А затем со стороны перекрытой решёткой лестницы в полнейшей тишине в коридор шагнула светящаяся фигура в светлом балахоне.

От полной невозможности подобного зрелища я замер, даже перестав дышать. Фигура продвинулась, словно проплыла до середины коридора, и я с ужасом представил, что она сейчас повернётся и двинется в нашу сторону. Но она, чуть помедлив, повернула в противоположную. Проплыла до ближайшей двери, бесшумно открыла её, вошла в помещение и закрыла дверь за собой.

– Степаныч, что это? – шёпотом произнёс я. – И как он открыл дверь?

– Не рыпайся, подождём.

Прошло минут 10–15, но больше ничего не происходило. Степаныч зажёг свой фонарик, я тоже. Мы осторожно приблизились к двери, подёргали за ручку – заперто, и печати на месте.

В каптёрке напарник вытащил дежурный журнал, где надо было отмечать все странности и ЧП, произошедшие за время дежурства, макнул ручку в чернильницу-непроливайку и протянул мне:

– Пиши. Подробно опиши, что ты видел.

– Но почему я, ты же старшой!

– Пиши-пиши, я уже отписывался два раза.

– Ты что, уже это видел? И ничего мне не сказал?!

– А зачем? Ты пока здесь работаешь, можешь с этим вообще не встретиться, так зачем мне тебя зря пугать? Я вот за все четыре года работы этого дядьку. а может, тётку вижу всего третий раз. А твой предшественник, как увидал, сразу уволился.

Утром начальник охраны, всегда приходивший на работу первым, прочёл наш рапорт, хмыкнул, открыл щит с ключами, взял ключ от той комнаты и предложил следовать за ним в качестве понятых. Но перед тем как снять печать, обратился ко мне:

– Ты говоришь, видел, как он дверь открыл? Ну и что было на дверях?

– Да ничего, дверь как дверь. Только вроде вензель на ней или какой-то герб.

(Нам, когда сотрудники работали, не полагалось сюда заглядывать, так что я не мог видеть, что за дверью внутри.)

Начохр открыл дверь – на внутренней её стороне висел пришпиленный кнопками большой плакат «БОЛТУН – НАХОДКА ДЛЯ ШПИОНА», – внимательно посмотрел на меня и, отшпилив пару кнопок, отвернул плакат. На дверях был герб! Начохр вошёл в комнату, осмотрел её, вышел и снова опечатал.

– Всё нормально, ваш призрак вроде не нахулиганил, только опять открыл форточку. А может, здешние охламоны забыли закрыть. Одного не могу понять: зачем дверь открывать, если может запросто пройти сквозь стену? Всё, мужики, топайте домой, и чтоб у меня не трепаться!

Вот, собственно, и всё. Больше до конца работы я призраков не встречал, хотя мы с напарником не раз слышали странные звуки, как будто кто-то ходит ночью по коридору на верхнем этаже. »

Кстати, многие сегодняшние обитатели замка – сотрудники Русского музея – утверждают, что своими глазами видели в вечерних сумерках призрак императора, играющего на флажолете – старинном музыкальном инструменте наподобие флейты. А по ночам он прогуливается по дворцу с горящей свечой в руках. В гулких помещениях и переходах таинственно поскрипывает паркет, неожиданно и необъяснимо хлопают двери и сами собой, при полном отсутствии сквозняков, распахиваются форточки.

Источник