что немцы делали с детьми
«Господин врач говорит, чтобы вы не плакали»: опыты над детьми в оккупированной нацистами Латвии
Свидетели из числа бывших заключенных лагеря Саласпилс обрисовали Комиссии следующую ужасающую картину нечеловеческого существования советских людей в фашистских застенках.
Несмотря на зимнюю стужу, привезенных детей голыми и босыми полкилометра гнали в барак, носивший наименование бани, где заставляли их мыться холодной водой. Затем таким же порядком детей, старший из которых не достигал еще 12-летнего возраста, гнали в другой барак, в котором голыми держали их на холоде по 5–6 суток.
Страшный час для детей и матерей в лагере наступает тогда, когда фашисты, выстроив матерей с детьми посреди лагеря, насильно отрывают малюток от несчастных матерей.
Свидетель БРИНКМАН М.Г., содержавшаяся в концентрационном лагере, показывает:
«В Саласписе происходила неслыханная в истории трагедия матерей и детей. Перед комендатурой были поставлены столы, были вызваны все матери с детьми, и самодовольные, отъевшиеся коменданты, не знавшие в своей жестокости границ, выстроились торжественно у стола. Из рук матерей силой выхватывали детей. Воздух был наполнен душераздирающими криками матерей и плачем невинных детей».
Дети, начиная с грудного возраста, содержались немцами отдельно и строго изолированно. Дети в отдельном бараке находились в состоянии маленьких животных, лишенных даже примитивного ухода. За грудными младенцами присматривают 5–7 летние девочки. Грязь, вшивость, вспыхнувшие эпидемии кори, дизентерии, дифтерии приводили к массовой гибели детей.
Немецкая охрана ежедневно в больших корзинах выносила из детского барака окоченевшие трупики погибших мучительной смертью детей. Они сбрасывались в выгребные ямы, сжигались за оградой лагеря и частично закапывались в лесу вблизи лагеря.
Показания очевидцев раскрывают жуткую действительность детского барака и истинные причины массовой гибели несчастных детей.
Массовую беспрерывную смертность детей вызывали те эксперименты, для которых в роли лабораторных животных использовались маленькие мученики Саласпилса.
Немецкие врачи — детоубийцы с докторскими дипломами — больным детям делают инъекции: впрыскивают разнообразные жидкости, вводят в прямую кишку мочу, заставляют принимать во внутрь разные средства.
Все эти медицинские приемы вызывают один общий неизменный результат — дети в мучении умирают.
Больных детей кормят отравленной кашей, от которой маленькие страдальцы умирают мучительной смертью. Руководил всеми этими экспериментами немецкий врач МАЙЗНЕР.
Следствием установлено, что заболевшим в лагере детям немцы, как правило, к пище примешивали мышьяк, умерщвляя таким путем больных детей.
Свидетель САЛИЮМС Э.К., бывшая заключенная лагеря, показала:
«В Саласпилском концентрационном лагере немецкие фашисты особенно остервенело истребляли советских детей. Пригнанных в лагеря детей, начиная с грудного возраста, насильно отбирали от матерей, держали в отдельных бараках, делали им впрыскивание какой-то жидкости, и после этого дети погибали от поноса. Давали детям отравленную кашу и кофе. От этих экспериментов умирало до 150 человек детей в день».
Ребенок КУХАРЕНОК Галина, 12 лет, Комиссии заявила: «…Папу с мамой немцы угнали, и в лагере остались я, моя сестра Верочка — 4 лет и брат Жоржик — 13 лет. В то время много детей болело разными болезнями. Больных детей отправляли в лагерную больницу, а часть детей лечили прямо в бараке каким-то лекарством. Когда ребенку дадут это лекарство, то ребенок умирал через 2–3 часа. После принятия этого лекарства при мне в бараке умерло 8 детей.
Когда матерей угнали, я ухаживала за детьми-малютками; когда из них заболел мальчик, он ничего не говорил и не ходил, то ему сестра принесла каши. Я его накормила кашей, и после этого вскоре у него посинели губки, он только ручкой взмахнул и умер…
Другие девочки ухаживали, как и я, за маленькими; у них тоже умирали малютки после того, как они кормили их кашей».
Девочка ЛЕМЕШОНОК Наташа, 10 лет, рассказывает:
«Через несколько дней солдаты всех группами выводили из барака и вели через двор в больницу. Там нас выстроили в очередь. Аню я держала на руках. Мы не знали, что с нами будут делать. Потом пришел немецкий доктор, большой и сердитый, и другой немец. Я не видела, что они делают впереди, но какая-то девочка вдруг стала плакать и кричать, а доктор топал ногами. Когда я подошла поближе к нему, то увидела, что он втыкает в руку около локтя девочкам и мальчикам длинную иголку и по трубочке в поставленную стеклянную толстую трубку набирает кровь. От каждого из нас он набирал полную трубку нашей крови. Увидя это, я тоже стала плакать и кричать. Мне было очень страшно, когда подошла моя очередь, доктор вырвал Аню из рук и положил на стол. При этом доктор воткнул мне в руку иглу и, когда набрал полную стеклянную трубку, отпустил меня и стал брать кровь у моей сестрички Ани. Я стала кричать и плакать. Немец посмотрел на нас и что-то сказал. Мы не поняли, а солдат, стоявший рядом, засмеялся и сказал по-русски: «Господин врач говорит, чтобы вы не плакали, девочка все равно умрет, а так от нее хоть какая-нибудь будет польза». Потом через день нас снова повели к врачу и опять брали кровь. Помню, что в неделю четыре раза водили к врачу и брали кровь. Скоро Аня умерла в бараке. У нас все руки были в уколах. Мы все болели, кружилась голова, каждый день умирали мальчики и девочки».
Источник: Латвия под игом нацизма. Сборник архивных документов. — М.: Издательство Европа, 2006
Подписывайтесь на Балтологию в Telegram и присоединяйтесь к нам в Facebook!
«Малыши не так быстро умирали, как хотели нацисты»: воспоминания о детях – узниках концлагерей
11 апреля ежегодно во всем мире отмечается Международный день освобождения узников фашистских концлагерей. Эта дата была выбрана и утверждена ООН не случайно. В этот день в 1945 году произошло интернациональное восстание узников концлагеря Бухенвальд. К этому моменту (за восемь лет существования) в нем было замучено 56 тысяч человек, в том числе 19 тысяч советских военнопленных. Узнав о плачевном положении вермахта, узники решились на восстание. Им удалось захватить сторожевые вышки, удерживать лагерные площади и передавать в радиоэфир сигнал «SOS». В тот же день в Бухенвальд вошли войска Третьей армии США.
Концентрационные лагеря не были изобретением Третьего рейха, однако с 1933 года Германия организовала на собственной и оккупированной территории несколько десятков таких учреждений. Не все они были лагерями смерти, то есть предназначались для уничтожения. Лагерями смерти были Освенцим, Дахау, Собибор, Треблинка, Бухенвальд, Равенсбрюк, Хелмно, Белжец и Майданек. Однако условия в так называемых трудовых лагерях отличались не сильно. Чтобы понять, какой порядок навязывала миру нацистская Германия, стоит почитать воспоминания людей, прошедших через концлагеря. Одни из самых страшных страниц в них посвящены детям.
Рапорт акушерки из Освенцима
Всем известно, что Освенцим был местом чудовищных медицинских экспериментов Йозефа Менгеле, не гнушавшегося ни сшиванием близнецов, ни ампутацией конечностей у младенцев без анестезии. Если зверства Менгеле и примерное количество его жертв известны благодаря сохранившейся документации, то многих маленьких мучеников лагерная статистика не учитывала.
В церкви Святой Анны около Варшавы стоит скульптура женщины в полосатой робе, держащей в обеих руках по младенцу. Это памятник польской акушерке Станиславе Лещинской, которая два года была узницей в Освенциме, исполняя при этом профессиональный долг. Лишь в 1965 году она опубликовала свой рапорт, объяснив это «озабоченностью тенденциями, возникающими в польском обществе». Лещинская рассказала о том, что редко вспоминают, говоря о зверствах фашистов, – о судьбе беременных женщин, попадавших в концентрационные лагеря, и их малышей. Вот что говорилось в том рапорте:
«До мая 1943 года все дети, родившиеся в освенцимском лагере, зверским способом умерщвлялись: их топили в бочонке. Это делали медсестры Клара и Пфани. Первая была акушеркой по профессии и попала в лагерь за детоубийство. Поэтому она была лишена права работать по специальности. Ей было поручено делать то, для чего она была более пригодна. Также ей была доверена руководящая должность старосты барака. Для помощи к ней была приставлена немецкая уличная девка Пфани. После каждых родов из комнаты этих женщин до рожениц доносилось громкое бульканье и плеск воды. Вскоре после этого роженица могла увидеть тело своего ребенка, выброшенное из барака и разрываемое крысами».
В мае 1943 года голубоглазых и светловолосых детей из Освенцима начали отправлять в Германию с целью денационализации. Из лагеря их увозили под пронзительный плач матерей.
«Еврейских детей продолжали топить с беспощадной жестокостью, – писала Лещинская. – Не было речи о том, чтобы спрятать еврейского ребенка или скрыть его среди не еврейских детей. Клара и Пфани попеременно внимательно следили за еврейскими женщинами во время родов. Рожденного ребенка татуировали номером матери, топили в бочонке и выбрасывали из барака. Судьба остальных детей была еще хуже: они умирали медленной голодной смертью. Их кожа становилась тонкой, словно пергаментной, сквозь нее просвечивали сухожилия, кровеносные сосуды и кости. Дольше всех держались за жизнь советские дети; из Советского Союза было около 50 процентов узниц».
По словам акушерки, за время ее пребывания в Освенциме ни один ребенок из примерно трех тысяч родившихся малышей, не появился на свет мертвым. Не было ни единого случая заражения и смерти женщины в результате родов. Удивительным образом младенцы рождались красивыми и пухленькими, хотя матерям приходилось долгое время отказываться от своего куска хлеба, чтобы выменять его на простынь, которую можно было порвать на пеленки. По данным Станиславы Лещинской, за два года несколько сотен детей было вывезено в Германию для денационализации, более 1500 утопили Клара и Пфани, более 1000 малышей умерли от голода и холода. Пережили лагерь не более 30 новорожденных. Все эти данные не учитывают периода работы лагеря смерти до конца апреля 1943 года. Освенцим был освобожден советскими войсками 27 января 1945 года.
Детский барак в Саласпилсском лагере
Саласпилсский лагерь, действовавший в 18 км от Риги с 1941-го по 1944 год, печально известен своей «фабрикой» по перекачке детской крови. Маленьких узников использовали в качестве доноров крови и кожи для раненых немцев, а также подопытных для испытания ядов. В 2017 году в Латвии вышел сборник воспоминаний бывших узников «Быль о Саласпилсе». Одна из них, Акилина Лелис, рассказала про суровую зиму 1943-го, в один из вечеров которой в лагерь пригнали большую группу людей из разных районов Беларуси:
«В баню гнали всех вместе: мужчин, женщин и детей. Делали большой крюк мимо лагерных бараков, чтобы дорога
была длиннее. Февральский мороз захватывал дух. Мы слышали, как плакали дети, прижимаясь к матерям, чтобы
согреться. Как спасти крошек от объятий ледяного ветра?! Матери со слезами на глазах прижимали к себе малышей
(там были и грудные дети), дышали на них, растирали и гладили голыми окоченевшими руками. Старшие (в возрасте
от двух до девяти лет) кое-как топали сами. Они плакали и умоляли, чтобы мамы отвели их домой. Мороз жег их
маленькие ножки, а дорога была длинной, и смех эсэсовцев – издевательский. Казалось, они не видят стянутые болью
в гримасу личики, не слышат отчаянные голоса. От нацистов нельзя требовать человечности. Они не знали, что это
такое».
После километра до бани и обратно голышом в стужу многие дети ночь не пережили. Многие заболели и умерли через несколько дней. Оставшихся детей до шести лет поместили в отдельный барак, старших увезли, и больше они не вернулись. Потом увезли матерей. Из числа новоприбывших также отобрали 20 наиболее красивых девушек, которых нарядили в одежду убитых евреек и увезли в публичные дома в Ригу для развлечения гитлеровских офицеров. В итоге в лагере остались маленькие дети, ухаживать за которыми взялись несколько женщин из числа узниц. «Малыши не так быстро умирали, как того желали нацисты», – констатировала Лелис.
«Когда мы, несколько женщин, которым доверили уход за детьми, явились в барак, перед нами открылась страшная картина. В бараке на голых нарах лежали полуголые дети разных возрастов. Некоторые из них умели только ползать, многие не могли даже сидеть. От ужасного запаха можно было задохнуться. Пятьсот детей в течение нескольких дней все свои естественные надобности отправляли тут же, в бараке. Груднички так перепачкались, что не видать было глаз», – с содроганием вспоминала она.
wikipedia.org. Надпись «За этими воротами стонет земля» на входе в Саласпиллский мемориальный ансамбль
Помочь принести воду вызвались узники-мужчины. На то, чтобы обмыть всех детей, потребовалось 12 часов. Одежду в грязи и вшах приходилось сжигать, замену искали в женских бараках, из тряпья сшили пеленки и рубашечки, однако дети плакали от голода. Дневной паек узников состоял из кусочка хлеба, кружки черного кофе и миски вонючей баланды из отходов, в которой могли плавать головы кильки, овощные очистки, пустые банки из-под консервов и старые подметки. Помог один из работников кухни комендатуры, который тайком доставал молоко. Его разбавляли кипяченой водой и давали младенцам и самым слабым детям, но этого было катастрофически мало. Вскоре в бараке начали распространяться болезни, в том числе корь и дизентерия. Ежедневно умирали десятки маленьких узников, от живых старались как можно быстрее избавиться: больных корью начинали часто купать и что-то им впрыскивали, отчего через несколько дней у детей вытекали глаза.
Саласпиллский лагерь был почти полностью сожжен перед приходом советских войск в 1944 году. Заключенные были перевезены в концлагерь Штуттгоф.
Самое зловещее место в истории человечества: Жуткие эксперименты в Саласпилсе
В годовщину празднования 75-летия Победы Царьград продолжает рассказывать о том, какой ценой досталась нашей стране свобода. Сегодня речь пойдёт об одном из самых зловещих мест в истории человечества и Великой Отечественной войны. Фашисты всячески пытались скрыть следы своих зверств в Саласпилсе. Ведь этот лагерь в Латвии был не просто кузницей смерти, это была целая фабрика детской крови. Ежедневно в лагерь привозили тысячи маленьких узников. Согласно официальным данным, из 12 тысяч советских детей в Саласпилсе погибло больше половины.
Нечеловеческий стон
Концлагерь рядом с латвийским посёлком Саласпилс начали строить в октябре 1941-го. Официально немцы называли его Кайзервальд. Изначально он предназначался для евреев. Как позже рассказал во время Нюрнбергского процесса генерал СС Еккельн, еженедельно в концлагерь прибывало по две-три тысячи человек. Только по предварительным данным там было уничтожено около 87 тысяч евреев. С лета 1942-го в Саласпилс стали пригонять латышских антифашистов, цыган и пленных советских бойцов. Практически все узники были обречены. С конца 1942 года в лагерь вместе с другими пленными стали привозить детей.
Их везли в основном из Белоруссии, Псковской, Калининской и Ленинградской областей. В Саласпилсе держали детей всех возрастов, даже грудничков. Когда их забирали у матерей, в лагере стоял нечеловеческий стон. Мужчины сжимали кулаки и плакали. Детей немцы содержали отдельно и строго изолированно. Они были словно маленькие животные, их лишили даже примитивного ухода. За грудничками ухаживали старшие ребята. Вместо имени у каждого был номер, выбитый на жетоне. Пытаясь всячески прикрыть свои зверства, фашисты называли это жуткое место лагерем трудового воспитания. На самом деле это был банк крови и место проведения изуверских медицинских экспериментов. На детях испытывали различные яды, добавляли им в пищу мышьяк, делали смертельные инъекции, ампутировали конечности, держали голыми на холоде по нескольку суток и бесконечно выкачивали кровь от 500 мл в день и больше. Она очень была нужна офицерам СС, которые лечились после ранений на фронте. В Саласпилсе дети боялись всего. Они знали, что за малейшую провинность их ждёт суровое наказание. Плакать было запрещено.
Мы жили в бараке, на улицу нас не пускали, – вспоминала бывшая узница Саласпилса Наталья Лемешонок. – Маленькая Аня постоянно плакала и просила хлеба, но мне нечего было ей дать. Через несколько дней нас вместе с другими детьми повели в больницу. Там был немецкий врач, посреди комнаты стоял стол с разными инструментами. Врач сказал, что не стоит плакать, так как всё равно мы все умрём, а так от нас будет польза. Через несколько дней у нас снова брали кровь. Аня умерла.
Ребята постарше знали, что в лагере также содержат и наших пленных бойцов. Одна из бывших узниц вспоминала, что, уловив момент, измученные солдаты старались подбодрить детишек. «Потерпите немного, носы не вешайте. Не думайте, что мы здесь брошены. Нас скоро освободят. Верьте в нашу победу», – шептали они им тихонечко. Дети держались, старались выжить. И каждый мечтал когда-нибудь вновь, как в старые и мирные времена, прижаться к маме.
Брали кровь и били до потери сознания
По утрам заходила надзирательница-латышка, высокая блондинка в пилотке, в длинных сапогах, с плёткой, – рассказывала бывшая узница Саласпилса Мацулевич Нина Антоновна. – Она кричала на латышском языке: «Что ты хочешь? Чёрного или белого хлеба?» Если ребёнок говорил, что он хочет белого хлеба, его стягивали с нар, и надзирательница избивала его этой плёткой до потери сознания.
Но самым страшным для ребят было появление в бараке человека в белом халате. Он демонстративно и пугающе выкладывал медицинские инструменты. Тех, кто плакал от испуга или отказывался от страшных манипуляций, насильно привязывали к столу и брали крови гораздо больше. Руководил сбором детской крови врач Майзнер.
«Доктор смерть» Отто Майзнер руководил сбором детской крови. Фото: Mary Evans Picture Library / Globallookpress
Уничтожение улик
Официально Латвия не признаёт факта массового убийства русских детей в Саласпилсе. Ещё бы! Ведь в том числе и латышские пособники фашистов пытались замести следы. Известно, что сотрудник гестапо Блобель незадолго до освобождения нашими войсками Прибалтики велел ликвидировать массовые захоронения узников Саласпилса. Могилы вскрывали, а останки спешно сжигали. Убивали и тех, кто участвовал в эксгумации детских тел. Узнав о зверствах фашистов и об их опытах над детьми, наши солдаты, оттеснившие немцев из Прибалтики, не просто плакали – они выли.
Мемориальный комплекс «Саласпилс». Фото: Victor Lisitsin / Globallookpress
Сохранился акт судмедэкспертизы массовых детских захоронений концлагеря Саласпилс от 28 апреля 1945 года. Согласно документу, на территории Саласпилса было обнаружено 54 массовых захоронения. В них нашли останки более шестисот человек. Удалось установить, что среди них было 114 грудничков, 106 детей в возрасте от года до трёх лет и 208 ребят от трёх до восьми лет. Остальные маленькие ни в чём не повинные узники просто исчезли. Многие безутешные матери и отцы так и не смогли узнать, что стало с их кровиночками, не смогли прийти к ним на могилки…
Более чем за три года существования концентрационного лагеря Саласпилс у наших детей было выкачано в общей сложности три с половиной тысячи литров крови. В память о погибших детях-донорах и других убитых в Саласпилсе после войны был установлен мемориал скорби. Надпись над входом гласит: «За этими воротами стонет земля».
Сегодня многие латвийские политики и их коллеги с Запада пытаются стереть из нашей памяти эти жутчайшие преступления, смягчить их, как это делали фашисты в 1945-м. И когда с Прибалтики слышится жалкий вопль о том, что они не просили их освобождать в 1945-м, так и хочется сказать, что если бы не наша победоносная Армия, не дух и стойкость великого поколения наших бабушек и дедушек, то рано или поздно очередь в Саласпилсе дошла бы до латышских, литовских и эстонских детей.
skaramanga_1972
skaramanga_1972За нашу советскую Родину!
Прошу прощения, если в сегодняшнем материале Вы встретите фактологические ошибки.
«- Когда не было газовых камер, мы расстреливали по средам и пятницам. Дети пытались прятаться в эти дни. Теперь печи крематория работают днем и ночью и дети больше не прячутся. Дети привыкли.
— Это первая восточная подгруппа.
— Как вы живете, дети?
— Мы живем хорошо, здоровье наше хорошее. Приезжайте.
— Меня в газовку не надо, я могу еще давать кровь.
— Мою пайку крысы съели, вот кровь и не пошла.
— Я назначен загружать уголь в крематорий завтра.
— А я могу сдать кровь.
— Они не знают, что это такое?
— Тебе, может быть, не достанется.
— Ложитесь, это не больно, как будто заснешь. Ложитесь!
Группа советских военнопленных за колючей проволокой
Девочка — узница хорватского концлагеря Ясеновац
KZ Mauthausen, jugendliche
Йозефа Менгеле и ребенок
Фото взято мною из материалов Нюрнберга
Дети Маутхаузена показывают выколотые на руках номера
Некоторые твари используют это фото, как «доказательство» голода в Украине. Не удивительно, что именно в нацистских преступлениях они черпают «вдохновение» для своих «разоблачений»
Это дети, освобожденные в Саласпилсе
«С осени 1942 года в Саласпилсский концлагерь насильно пригонялись массы женщин, стариков, детей из оккупированных областей СССР: Ленинградской, Калининской, Витебской, Латгалии. Дети от грудного возраста и до 12 лет отбирались насильно от матерей и содержались в 9 бараках из них так называемых больничных 3, для детей калек – 2 и 4 барака для здоровых детей.
Постоянный контингент детей в Саласпилсе был в течение 1943 и по 1944 год более 1 000 человек. Там шло систематическое их истребление путем:
А) организации фабрики крови для нужд немецкой армии, кровь брали как у взрослых, так и детей здоровых в том числе малюток, до тех пор пока те не падали в обморок, после этого заболевших детей относили в так называемую больницу, где они умирали;
Б) поили детей отравленным кофе;
В) больных корью детей купали, от чего они умирали;
Г) делали детям впрыскивание детской, женской и даже конской мочи. У многих детей гноились и вытекали глаза;
Д) все дети страдали поносами дизентерийного характера и дистрофией;
Е) голых детей в зимнее время гоняли в баню по снегу на расстоянии 500-800 метров и держали в бараках голыми по 4 дня;
З) детей калек и получивших увечья вывозили на расстрел.
Смертность среди детей от вышеуказанных причин в среднем составляла 300-400 человек в месяц в течение 1943/44 гг. по июнь месяц.
По предварительным данным в Саласпилсском концлагере было истреблено детей в 1942 году свыше 500, в 1943/44 гг. более 6 000 человек.
Часть детей помещали в организованные для этой цели после 1 мая 1943 года детские лагеря – в Дубулты, Булдури, Саулкрасты. После этого немецкие фашисты продолжали снабжать кулаков Латвии невольниками русскими детьми из вышеупомянутых лагерей и вывозом непосредственно по волостям уездов Латвии, продавали за 45 рейхсмарок за летний период.
Большая часть этих вывезенных и отдаваемых на воспитание детей погибла, т.к. были легко восприимчивы ко всякого рода болезням после потери крови в Саласпилсском лагере.
Накануне изгнания из Риги немецких фашистов, они 4-6 октября грузили на пароход «Менден» грудных детей и детей малюток в возрасте до 4 лет с Рижского детского дома и Майорского детдома, где содержались дети расстрелянных родителей, поступившие из застенков гестапо, префектур, тюрем и частично из Саласпилсского лагеря и истребили на том корабле 289 детей малюток.
Угнаны были немцами в Либаву, находящийся там детский дом грудных детей. Дети из Балдонского, Гривского детских домов, о судьбе их пока ничего не известно.
Не останавливаясь перед этими злодеяниями немецкие фашисты в 1944 году в магазинах Риги продавали недоброкачественные продукты, только по детским карточкам, в частности молоко с каким-то порошком. Отчего дети малютки массами умирали. Умерло только в детской больнице Риги за 9 месяцев 1944 года более 400 детей, в том числе за сентябрь 71 ребенок.
В этих детских домах методы воспитания и содержания детей были полицейские и под надзором коменданта Саласпилсского концлагеря Краузе и еще одного немца Шефера, которые выезжали в детские лагеря и дома, где содержались дети для «инспектирования».
Также установлено, что в Дубултском лагере детей сажали в карцер. Для этого бывшая заведующая лагерем Бенуа прибегала к содействию немецкой полиции СС.
Старший оперуполномоченный НКВД капитан г/безопасности /Мурман/
Детей привозили из оккупированных немцами восточных земель: России, Белоруссии, Украины. Попадали дети в Латвию вместе с матерями, где их потом насильно разлучали. Матерей использовали в качестве бесплатной рабочей силы. Детей постарше также использовали на разного рода подсобных работах.
По данным Народного Комиссариата просвещения ЛССР, расследовавшего факты угона мирного населения в немецкое рабство, на 3 апреля 1945 года известно, что из концлагеря Саласпилс за время немецкой оккупации были распределены 2 802 ребенка:
1) по кулацким хозяйствам – 1 564 чел.
2) в детские лагеря – 636 чел.
3) взяты на воспитание отдельными гражданами – 602 чел.
Список составлен на основе данных картотеки Социального департамента внутренних дел Латвийской генерал-дирекции «Остланд». На основе этой же картотеки было выявлено, что детей заставляли работать с пятилетнего возраста.
В последние дни своего пребывания в Риге в октябре 1944 года немцы врывались в детские дома, в дома грудных младенцев, в квартиры хватали детей, сгоняли их в рижский порт, где грузили как скот в угольные шахты пароходов.
Путем массовых расстрелов только в окрестностях Риги немцы уничтожили около 10 000 детей, трупы которых были сожжены. При массовых расстрелах уничтожено 17 765 детей.
На основании материалов расследования по остальным городам и уездам ЛССР установлено следующее количество истребленных детей:
Абренский уезд – 497
Лудзенский уезд – 732
Резекненский уезд и Резекне – 2 045, в т.ч. через Резекненскую тюрьму более 1 200
Мадонский уезд – 373
Даугавпилс – 3 960, в т.ч. через Даугавпилсскую тюрьму 2 000
Даугавпилсский уезд – 1 058
Валмиерский уезд – 315
Елгава – 697
Илукстский уезд – 190
Баускский уезд – 399
Валкский уезд – 22
Цесисский уезд – 32
Екабпилсский уезд – 645
Всего – 10 965 человек.
В Риге хоронили погибших детей на Покровском, Торнякалнском и Ивановском кладбищах, а также в лесу у лагеря Саласпилс».
Тела двух детей-узников перед похоронами. Концлагерь Берген-Бельзен. 17.04.1945г.
Дети за проволокой
Советские дети-узники 6-го финского концлагеря в Петрозаводске
«Помню, как люди падали в обморок от жары в так называемой бане, а затем их обливали холодной водой. Помню дезинфекцию бараков, после которой шумело в ушах и у многих шла носом кровь, и ту парилку, где с большим „старанием» обрабатывали всё наше тряпьё. Однажды парилка сгорела, лишив многих людей последней одежды».
Финны при детях расстреливали заключенных, назначали телесные наказания женщинам, детям и старикам, невзирая на возраст. Также она рассказала, что финны перед уходом из Петрозаводска расстреляли молодых ребят и что её сестра спаслась просто чудом. Согласно имеющимся финским документам, расстреляли лишь семерых мужчин за попытку к бегству или другие преступления. Во время беседы выяснилось, что семья Соболевых одна из тех, которые были вывезены из Заонежья. Матери Соболевой и её шести детям пришлось трудно. Клавдия рассказала, что у них отобрали корову, они были лишены на месяц права получать продовольствие, потом, летом 1942 года, их перевезли на барже в Петрозаводск и определили в концлагерь номер 6, в 125-й барак. Мать сразу попала в больницу. Клавдия с ужасом вспоминала проводимую финнами дезинфекцию. Люди угорали в так называемой бане, а потом их обливали холодной водой. Питание было плохое, продукты испорченные, одежда негодная.
Лишь в конце июня 1944 года они смогли выйти из-за колючей проволоки лагеря. Их было шестеро сестер Соболевых: 16-летняя Мария, 14-летняя Антонина, 12-летняя Раиса, девятилетняя Клавдия, шестилетняя Евгения и совсем маленькая Зоя, ей не исполнилось еще и трёх лет.
Рабочий Иван Мореходов рассказал об отношении финнов к заключенным: «Еды было мало, и та была плохая. Бани были ужасные. Финны не проявляли никакой жалости».
В финском концлагере
Фотографии 14-летней Чеславы Квоки
Фотографии 14-летней Чеславы Квоки, предоставленные Государственным музеем Аушвиц-Биркенау, были сделаны Вильгельмом Брассе, который работал фотографом в Аушвице, нацистском лагере смерти, где во времена Второй мировой войны погибли от репрессий около 1,5 миллиона человек, в основном евреев. В декабре 1942 года польская католичка Чеслава родом из города Wolka Zlojecka была отправлена в Аушвиц вместе со своей матерью. Через три месяца они обе скончались. В 2005 году фотограф (и созаключенный) Брассе рассказал, как фотографировал Чеславу: «Она была так молода и так напугана. Девочка не осознавала, почему она здесь и не понимала, что ей говорят. И тогда капо (тюремная надзирательница) взяла палку и ударила её по лицу. Эта немка просто выместила на девочке свою злобу. Такое красивое, юное и невинное создание. Она плакала, но ничего не могла поделать. Перед тем, как фотографироваться, девочка вытерла слезы и кровь с разбитой губы. Признаться, я чувствовал себя так, будто это меня избили, но не мог вмешаться. Для меня это бы закончилось фатально».
Украинский парнишка заключенный Аушвица
Учетные фотокарточки детей-узников концлагеря Освенцим
Дети за колючей поволокой. Бухенвальд после его освобождения. 04.1945г.
Группа детей, освобожденных из концлагеря Освенцим. Польша. 02.1945г.
Фото из материалов Нюрнберга
Освенцим. Этим детям уже ничего не грозит, кроме кошмаров по ночам и памяти, от которой никуда не деться.
Дети в женском концлагере Равенсбрюк. Предположительно после освобождения
Концлагерь Равенсбрюк строился, начиная с ноября 1938 года, силами СС и заключенных, переведенных из Заксенхаузена, в прусской деревне Равенсбрюк, около мекленбургского климатического курорта Фюрстенберг. Это был единственный большой концлагерь на германской территории, который был определен как так называемый «охраняемый лагерь заключения для женщин». Детям «неарийских» народов налысо обривали голову. В апреле 1945 узники освобождены войсками второго Белорусского фронта
Освобожденные дети Бухенвальда выходят из ворот лагеря. 17.04.1945г.
К сожалению, это видео можно посмотреть только на YouTube, но вы обязательно сделайте это.
Есть идиоты, которые утверждают, что первые концлагеря придумали большевики, а нацисты просто переняли эту идею и «усовершенствовали» ее. Интересно, чтобы они сказали по поводу этого фото:
4-летняя Лиззи ван Зейл, умершая от голода и брюшного тифа в британском концлагере Блумфонтейн 9 мая 1901г.