Что такое чеболь в корее
Что такое чеболь и как семейственность развращает Корею
Корейское экономическое чудо сотворили чеболи — гигантские холдинги, выросшие из семейных предприятий и до сих пор подконтрольные потомкам основателей. Samsung, LG, Hyundai, Lotte Group и другие великие корейские компании. Но они дали Корее не только 50 лет промышленного роста. Влиятельные семейные кланы коррумпируют страну и злоупотребляют своим положением, а помогают им в этом традиции. Этой теме посвящена одна из глав книги «Азиатский стиль управления» (автор — Синг Онг Ю), которая вышла в издательстве «Альпина Паблишер». Публикуем несколько фрагментов.
Чеболи — бизнес-конгломераты международного масштаба. Их контролируют влиятельные семьи и финансово поддерживает государство. С 1960-х годов чеболи играют значительную роль в формировании корейской экономики. Среди наиболее известных чеболей — Samsung, Hyundai, SK, LG, Lotte и Hanjin.
Зарегистрированные организации, принадлежащие десяти крупнейшим корейским чеболям, приносят более 50% капитализации корейского рынка акций. Всего этим десяти ведущим конгломератам принадлежит 181 зарегистрированная компания, а их общая рыночная капитализация на конец июля 2016 года составила 778,5 трлн корейских вон.
Важным элементом корейской деловой культуры является семейное наследование. Обычно старший сын считается прямым наследником и относится к своим братьям и сёстрам как отец к детям. Дело должно оставаться во владении семьи.
В последние годы деятельность чеболей негативно освещается в прессе. Провал Daewoo Motors в 2000 году, семейные неурядицы в Doosan в 2005 году, обвинения против председателя Samsung Ли Гонхи в 2008-м, скандал из-за солёных орешков с участием наследницы Korean Air Чо Хён А в 2014-м и арест сестры председателя Lotte Group по обвинению во взяточничестве и растрате — всё это привело к призывам реструктурировать чеболи и изменить форму управления ими. Корейцы всё больше разочаровываются в семейном управлении чеболями, возмущаются злоупотреблениями и взяточничеством. По мнению многих, систему семейного управления следовало бы упразднить, а руководить компанией должны способные менеджеры, а не безграмотные родственники.
Пример Hanjin Shipping
Назначение некомпетентного человека на должность руководителя Hanjin Shipping, одного из крупнейших судоходных чеболей, привело к финансовым потерям компании. Hanjin Group занимает 10-е место среди крупнейших корейских чеболей и владеет также компанией Korean Air. Группу основал Чо Чун Хун в 1945 году. Его второй сын Чхве Су Хо возглавлял компанию до своей смерти в 2006 году. Затем руководителем стала его вдова Чхве Ён Ян, несмотря на отсутствие опыта работы в судоходной отрасли.
В 1999 году корейские банки извлекли урок из краха Daewoo Group, которая когда-то была вторым крупнейшим корейским чеболем. Миф о том, что чеболи «слишком велики, чтобы рухнуть», уже не соответствует действительности. Сейчас банки выдают займы с большей осторожностью. Что касается Hanjin Shipping, то её основной кредитор Korea Development Bank заявил, что недостаток поддержки со стороны головной компании Hanjin Group в реструктуризации долга привёл к отказу других банков-кредиторов.
Согласно Отчёту о глобальной конкурентоспособности Всемирного экономического форума, Корея занимает 37-е место по индексу восприятия коррупции и 123-е место по уровню прозрачности общественных политических решений. В докладе организации Transparency International, чья штаб-квартира находится в Берлине, в 2015 году Южная Корея заняла 27-е место по индексу восприятия коррупции среди 34 стран — участниц Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР).
Для борьбы со взяточничеством государство ввело жёсткий антикоррупционный закон, который вступил в силу 28 сентября 2016 года. Закон касается 4 млн чиновников и сотрудников образовательных учреждений. Им запрещено принимать подарки стоимостью выше 50 000 корейских вон ($45). Бизнесмены опасаются, что ограничение на принятие приглашений на ужин и подарков снизит и без того застойный уровень домашнего потребления. В 2016 году экономический рост составил 2,7%, что лишь немногим выше 2,6% в 2015-м.
Взаимозависимость чеболей и государства проявлялась во многих случаях, когда корейские президенты решали помиловать приговорённых к тюремному сроку магнатов. Президент Ли Мён Бак помиловал и председателя Samsung Ли Гонхи, и главу Hyundai Motors Чон Монгу, и Кима Сын-Юна из Hanwha.
Чеболи оказывают значительное влияние на политику государства, поскольку многие чиновники и судьи рассматривают чеболи как идеальное место работы после ухода на пенсию с государственной службы. Поэтому они не очень стремятся порицать магнатов за их преступления. Это напоминает систему амакудари в Японии.
© Woohae Cho / Reuters
Чеболи также обвиняют в том, что они увеличивают разрыв между группами населения с высоким и низким доходом. Многие политические партии призывали ограничить власть чеболей и таким образом дать малым и средним предприятиям больше шансов на выживание. Согласно недавнему отчёту исследовательской фирмы Chaebul.com, несмотря на рост активов и доходов пяти крупнейших чеболей с 2013 по 2015 год, их вклад в рост занятости остался на уровне 57,7% общего списка 30 самых значимых конгломератов.
Пример SK Group
SK Group — один из крупнейших корейских чеболей, который занимается телекоммуникациями, услугами в сфере информационных технологий, химическим производством, строительством фабрик и инфраструктурными решениями.
Председатель совета директоров конгломерата c в 2016 году был восстановлен в должности после того, как провёл почти три года в тюрьме за растрату. Его, как и тысячи других бизнес-лидеров, помиловала президент Пак Кын Хе, заявив, что эти люди необходимы стране, чтобы поднять корейскую экономику. Несмотря на то, что некоторые акционеры возражали против восстановления в должности Чей Тэ Вона, они ничего не могли поделать, так как сам председатель, его семья и деловые партнёры владеют почти половиной акций компании.
© Kim Hong-Ji / Reuters
Такая закрытая структура владения акциями в чеболях не раз подвергалась критике, потому что советам директоров не хватает независимости, а компании страдают от плохого управления. Это, в свою очередь, делает Южную Корею непривлекательной для зарубежных инвесторов.
SK Group ищет новые рынки для роста, поскольку местный рынок уже достаточно насыщен. Компания рассчитывает, что основную роль в развитии сыграют SK Innovation, SK Telecom и SK Hynix.
SK Group могла бы ослабить критику в свой адрес, если бы внесла изменения в организацию. Компании нужно восстановить общественное доверие и вернуть позитивный имидж.
Расширение чеболей за рубежом привело ко множеству конфликтов между корейскими руководителями и сотрудниками принимающей страны, которым трудно приспособиться к корейскому стилю управления. Из-за различий в стилях коммуникации и системах ценностей часто возникают напряжение и противоречия. Работающим за границей корейским менеджерам необходимо осознать фундаментальные культурные различия между ними и подчинёнными других национальностей. Им следует применять комплексный подход к управлению.
Что такое чеболь. Объясняем простыми словами
Расставляя своих родственников и ближайших друзей на руководящие должности в своей фирме, её руководитель обеспечивает полный контроль над предприятием.
Чтобы считаться истинными чеболями, корпорации не только должны быть семейными. Главная особенность в том, что их изначально строят как многопрофильные. Одна корпорация может заниматься всем – от производства электроники до туристического бизнеса.
Среди чеболей — известные на весь мир гиганты: Samsung, LG, Hyundai, Lotte Group и другие.
Чеболи важны для экономики Южной Кореи. Они являются движущей силой в разработках и исследованиях страны. Половина стоимости фондового рынка Южной Кореи и большая часть экспорта контролируется чеболями.
Пример употребления на «Секрете»
«Зарегистрированные организации, принадлежащие десяти крупнейшим корейским чеболям, приносят более 50% капитализации корейского рынка акций. Всего этим десяти ведущим конгломератам принадлежит 181 зарегистрированная компания, а их общая рыночная капитализация на конец июля 2016 года составила 778,5 трлн корейских вон».
(Из материала о том, как семейственность развращает Корею.)
Критика
Корейцы все чаще разочаровываются в семейном управлении чеболями. По их мнению, руководить компаниями должны способные менеджеры, а не безграмотные родственники. Общественность считает, что молодое поколение руководителей плохо обращается с подчинёнными. Дети из семей, владеющих чеболями, поражены «синдромом принца и принцессы», ведь статус и богатство достались им по наследству. Волну негодования вызвала история о том, как молодой руководитель Daelim Group Ли Хэ Ук потребовал от своего водителя убрать зеркало заднего вида, чтобы их взгляды не пересекались в отражении.
Другой недостаток состоит в том, что если чеболи потерпят неудачу (разорятся или обанкротятся), это может привести к экономической нестабильности, так как чеболи играют значительную роль в формировании ВВП страны.
Первым и самым большим чеболем считает Samsung. Компания появилась в 1938 году и первоначально занималась экспортом фруктов, сушеной рыбы, лапши, а теперь является одной из крупнейших компаний мира, которая занимается электроникой, отелями, больницами и другими направлениями бизнеса. Samsung Electronics – дочерняя компания группы, на которую приходится около 14% ВВП Южной Кореи.
Чеболь — двигатель корейской экономики
В Южной Корее в 90-е года был такой анекдот, который звучал так:
«Что сделали бы сотрудники могучих чеболей, если они столкнулись с огромным медведем?
Сотрудники из Hyundai избили бы медведя до смерти без колебаний. Люди из Daewoo стали бы ждать команды от своего председателя. Samsung проведет сначала совещание, чтобы обсудить свои действия, перед встречей с медведем. А сотрудники LG, подождали бы ответа Samsung и сделали бы точно так же.»
Подобные шутки существуют и сегодня, и это только показывает насколько чеболи проникли в сознание людей. Хотя Daewoo сейчас уже не существует, другие корпорации до сих пор процветают в стране, которая на сегодняшний день занимает 11 место в мире по ВВП. Самые большие из них это Hyundai, SK Group и многолетние конкуренты Samsung и LG.
Чеболи сыграли огромную роль в вытягивании страны из нищеты после Корейской войны. При этом многие из них известны всем на сегодняшний день и везде куда бы вы ни поехали можно увидеть их рекламу. Кто не слышал об автомобилях Hyundai, смартфонах Samsung и о стиральных машинах LG? Во всем мире интерес к этим корпорациям велик.
Крупная корпорация или чеболь — во многом являлась, да и сейчас является, двигателем корейского экономического успеха.
Чеболь переводится как «богатый или денежный клан». В южнокорейской культуре под этим словом понимают династию, которая ответственна за большую часть экономики, а их председатели знамениты, у всех на виду.
Ключевые организаторские посты в пределах корпорации почти всегда даются родственникам председателя. Например, действующий генеральный директор LG Electronics, Ку Бон Джун, является младшим братом председателя ее родительской LG Group, Ку Бон Му.
Мало того, что корпорации должны быть семейными, чтобы считаться истинным чеболь, ключевая особенность заключается в том, что они с самого начала предполагались как крупные и многопрофильные, т.е. типичная корейская корпорация занимается всем, она и электронику делает и хлеб печет, и гостиничный бизнес имеет. Кроме разве что СМИ, банковских и туристических услуг, этими направлениями им нельзя заниматься.
Например, Samsung Group, самый большой чеболь Южной Кореи, известен своим ведущим филиалом, Samsung Electronics — изготовителем различной электроники, телевизоров и смартфонов. Однако мало кто знает, что они еще управляют роскошным отелем, а еще являются крупнейшими в мире строителями кораблей и занимаются страхованием жизни.
«Очень трудно найти подобные аналоги за границей Южной Кореи сегодня», заметил Пак Сан Ин, преподаватель из Сеульского университета. «В англоязычных странах действительно нет таких бизнес-групп, которые владеют своими филиалами на 100 процентов. В Европе собственность и управление обычно строго делится. С другой стороны, в чеболе всем управляет единственный, всесильный председатель, который действует и как менеджер и как фактический владелец всего предприятия, что представляет собой некоторую опасность».
Окунемся в историю
Нужно сразу сказать, что исторические корни большинства теперешних чеболь не так уж и велики. Как правило, многие из этих фирм были основаны в 20-30-е годы прошлого столетия. То есть в те времена, когда Корея была японской колонией, но за некоторым исключением все эти фирмы крупными не были.
Дело в том, что в колониальные времена корейцам, вообще практически невозможно было создать настоящую крупную фирму. Хотя, конечно же, японцы прямо не запрещали возникновению корейских предпринимателей, но достаточно жестко ее ограничивали.
Однако несмотря на это в те года и возникают первые фирмы. Например, Samsung, одна из крупнейших и наиболее удачливых корпорация Кореи.
Samsung появилась в 30-е годы, которая занималась сначала производством сахара, а потом экспортно-импортными операциями. Следует отметить, что фирма возникла в провинции и штаб-квартира ее была перенесена в Сеул уже после обретения независимости в 1945 году. В это же время возникла и LG, а Hyundai появилась чуть позже — в 45-46 годах, как небольшая строительная фирма фактически это была обычная строительная бригада рабочих.
Итак, некоторые небольшие фирмы, уцелевшие в годы хаоса и экономической смуты, которая случилась в конце 40-х годов, начале 50-х, стали расти быстрыми темпами. Некоторые сразу преуспели.
В начале 60-х случилась очень важная история, в мае 1961 года в Республике Корея произошел военный переворот, по итогам которого к власти пришел генерал Пак Чон Хи.
Одни считают этого человека диктатором, другие отцом корейского экономического чуда. Оба тезиса в принципе справедливы.
Главную задачу, которую поставил перед собой Пак Чон Хи — поднять страну, которая в те времена входила в ТОП беднейших стран всего мира. Тогда годовой доход на душу населения составлял всего 72 доллара, в то время как в США он составлял более двух с половиной тысячи долларов.
Хотя это было нелегко, но это, как теперь известно у него получилось. Хотя, конечно, подъем экономики, который тогда составлял 25% в год, и потом доходил до 45%, это не только заслуга Пак Чон Хи, но и всего корейского народа.
Отметим, что Samsung и LG процветали уже и до прихода Пака, и были среди лучших десяти компаний в Южной Корее, и эта пара бывало препятствовала инициативам правительства. Причина была и в личной неприязни
К примеру, основатель Samsung Ли Бёнчхоль и Пак Чон Хи не переносили друг друга. Ли, который был старше, чем президент страны (старшинство, является и сейчас очень важным в корейской культуре), думал о Паке как о выскочке, необразованном головорезе. С другой стороны, Пак думал о Ли как о человеке, родившемся с золотой ложкой во рту.
Когда Пак Чон Хи пришел к власти, он стал думать, как же развивать экономику где нет ничего, ни полезных ископаемых, ни промышленности, которое практически все осталось в Северной Корее. Очевидный ответ был — экспорт. Но тогдашние фирмы были мелкими, и они не могли выйти на международный рынок. Тогда Пак выбрал некоторое количество фирм, которые в те времени были чуть выше средних, дал им привилегии, государственные гарантии, на условиях, что они будут развивать экспортное производство.
Сначала это была легкая промышленность, потом поставка строительных услуг, а уже в 70-е года тяжелая промышленность.
Условия были просты — фирма получает привилегии, гос. гарантии. С другой же стороны, фирма делает то, что от нее требует правительство, и развивает те отрасли, на которое оно дает добро.
И вот создаются фирмы олигархами, которые подразумевалось, что они будут работать на правительство, и они там и останутся навсегда. То есть эти олигархи, их дети проживают в Республики Корея, они и сейчас здесь проживают, и уезжать не собираются, в отличие от некоторых других стран (мы сами понимаем о каких странах идет речь). И практически вся их собственность у них находится здесь же.
Государственная политика также внесла новую кровь — наиболее известной является Hyundai, которая в то время была посредственной строительной фирмой, но стала сильнейшим чеболь во время президентства Пака. У знаменитого основателя Hyundai Чон Чжу Ёна, сына крестьянина и исключенного из начальной школы, был сильный дух, что как считал Пак, был необходим в Южной Корее. Харизматический Чон заключил грандиозные контракты и показал подвиги, которые считали невозможными. С поддержкой Пака Hyundai построил 400 километровую скоростную автомагистраль Gyeongbu, которая соединила столицу Сеул со вторым городом Южной Кореи Пусаном меньше чем за два с половиной года.
Стратегия Пак Чон Хи получила широкую поддержку со стороны народа. Многие смотрели на увеличение богатства Южной Кореи с гордостью, и работать на чеболь значило, словно это вклад в национальное дело. Их успех — был успехом всей страны. Настроения с тех пор уменьшились, но история все еще имеет сильную нить, тем не менее. В 1996 году ВВП страны на душу достиг 10315 долларов.
ТОП 10 чеболь на протяжение многих лет к оглавлению ↑
Самым большим сигналом к переменам был азиатский финансовый кризис в 1997 году, который был тревожным звонком для чеболей и экономики Южной Кореи. Точная причина кризиса остается спорной: иностранная пресса обвинила корпорации, которые занимались расширением в несвязанных сферах бизнеса без надлежащего обоснования, а их структура перекрестного субсидирования, помешала им закрыть убыточные предприятия. Обвиняли также корейские банки предоставлявшие непроверенные кредиты чеболям. Местная же пресса, следуя совершенно иной логике, обвинила иностранные финансовые институты в спекуляции.
Корейская вона обесценивается в два раза в 1997 году — и могущественный чеболь Daewoo «утонул». Тогда 3500 компаний каждый месяц банкротились. Чеболи составили большинство этих чисел.
И вот тогда правительство приступило к ликвидации убыточных предприятий. Это положило начало «большой сделке» в Южной Корее, когда всем корпорациям была дано указание продать свои непрофильные предприятия другим. Чеболи сначала отказывались, но после продолжающегося давления, в конце концов, согласились. LG пришлось продать свой полупроводниковый бизнес, а Samsung продала свой автомобильный бизнес. Кризис утих, когда бедствие распространилось на другие страны, а США снизило процентную ставку.
Еще до кризиса, корпорации призывали к изменению: несмотря на их размер, рентабельность была крайне низкой по сравнению со своими коллегами в США и Европе. Чеболи приступили к снижению их расходов, и проданы несвязанных бизнеса.
Азиатский финансовый кризис был своего рода стресс-тестом для чеболей. Из 30 лучших корейских корпораций, 16 обанкротились. Те, кто бездумно диверсифицированы свой бизнес исчезли.
Однако не смотря на все проблемы чеболи сих пор пользуются поддержкой многих людей, которые считают, что именно они стали основой корейского экономического чуда.
45 гигантов и всего шесть «единорогов»: в чём феномен Южной Кореи, где много ИТ-корпораций, но мало известных стартапов Статьи редакции
Работа в крупной компании гарантирует стабильность, а запуск своего дела не одобряется обществом.
К началу 21 века Южная Корея стала одним из технологических лидеров благодаря таким компаниям, как Samsung, LG и Hyundai. Однако в стране не так много известных стартапов, а Сеул уступает роль регионального ИТ-хаба Гонконгу и Сингапуру.
Это закономерный итог развития страны — из-за особенностей корейского общества и отношения к бизнесу: консервативности управляющих компаний, бюрократичности государства в сфере регулирования бизнеса и желания выпускников университетов работать в корпорациях.
Основой стремительного экономического роста были чеболи — промышленные конгломераты, которыми управляли семейные династии. В переводе с корейского «чеболь» означает «богатая клика». Оно родственно аналогичному японскому термину «зайбацу» — «управляемые семьёй конгломераты».
Зайбацу доминировали в японской экономике до Второй мировой войны, однако в отличие от Японии, расцвет корейских чеболей пришёлся на послевоенный период.
В середине 1960-х годов Южная Корея оставалась одной из беднейших стран мира. Доминирующим сектором экономики было сельское хозяйство, а уровень жизни уступал не только восстанавливающейся после войны Японии, но и Северной Корее, которая на тот момент получала помощь от СССР.
В 1963 году в результате военного переворота власть в стране захватил генерал Пак Чон Хи. Новый президент осознавал необходимость экономической модернизации, поэтому его команда разработала модель «управляемого капитализма».
При такой модели правительство давало возможность специально отобранным компаниям участвовать в значительных проектах. Например, в строительстве, создании государственной инфраструктуры и развитии машиностроения.
А чтобы реализовывать проекты, компании получали кредиты, гарантом которых выступало государство.
Согласно Торговой Комиссии Южной Кореи, в экономике государства представлено 45 чеболей, крупнейшие из которых — LG, Hyundai, SK и Samsung. Десять самых крупных чеболей владеют 27% всех бизнес-активов страны, а пять крупнейших чеболей составляют половину фондового рынка Южной Кореи.
Бизнес в стране оказался поделён между крупными корпорациями, которым в своё время была оказана государственная поддержка. Это делает местный рынок менее привлекательным для основателей стартапов, поскольку не все могут конкурировать с чеболями на раннем этапе своего развития.
В Южной Корее рабочая культура пересекается с традиционной, поэтому в компаниях соблюдаются строгая иерархия и субординация.
Шин — этнический кореец, который родился в США, и не владеет корейским языком на уровне носителя. Он не успел впитать традиционные ценности, которые разделяла корейская молодёжь, субординацию и работу на чеболь — как самый лучший путь для выпускника бизнес-школы.
По словам Шина, консервативность корейского общества отражалась в том числе и в беседах с перспективными партнёрами стартапа.
Во время очередной бизнес-встречи топ-менеджер одного из чеболей отказался обсуждать сотрудничество и начал расспрашивать Шина, почему тот работает со стартапами — ведь он выпускник вуза из Лиги Плюща и у него состоятельные родители. По словам топ-менеджера, если бы его сын занимался таким «бредом», то он отказался бы от него.
Технический директор американского стартапа Wander и основатель корейского сервиса BetaStudios Джи Хо Хан вспоминал, что после школы решил не поступать в университет. Но когда он сказал об этом отцу — университетскому профессору, — тот выгнал его из дома.
Согласно традиционным корейским представлениям, женщина не может быть на равных с мужчиной, особенно если дело касается бизнеса.
По словам директора венчурной компании Altos Ventures Пака Хи-Юна, во время учёбы женщины и мужчины равны. Но когда женщины попадают в консервативные чеболи, мужчины начинают их недооценивать и перестают считать равными.
Оставаясь недовольными таким положением дел в корпоративной культуре, корейские женщины пытаются найти себя в предпринимательстве.
По состоянию на 2018 год только 12% женщин в Южной Корее — это основатели или руководители молодых компаний. Однако этот показатель постоянно растёт — в 2015 году доля женщин-предпринимательниц или руководительниц составляла 5%. Тем не менее это больше, чем в Японии, где этот показатель по-прежнему не превышает 4%.
Согласно рейтингу предпринимательниц от Mastercard, Южная Корея находится на 30 месте из 57 стран, принявших участие в исследовании. По оценке компании, доля женщин в бизнесе составляет 24,1%. Для сравнения, доля предпринимательниц в России составляет 34,6%, и страна занимает в рейтинге второе место.
Кроме того, согласно исследованию Mastercard о состоянии 57 крупнейших экономик, Южная Корея показала самый значительный прогресс по продвижению женского предпринимательства. Сейчас количество женщин, вовлечённых в работу на стартапы, превышает количество мужчин.
Ким Мин-гю — основательница стартапа по примерке нижнего белья Luxbelle. Прежде чем стать предпринимательницей, Ким была менеджером по стратегическим коммуникациям в Samsung SDS — подразделении корпорации, которое предоставляет услуги аутсорсинга.
По данным The New York Times, чтобы стать менеджером по стратегическим коммуникациям в Корее, сотруднику нужно пройти жёсткий отбор, во время которого отсеиваются и многие кандидаты-мужчины.
Ким не устраивала бюрократия в структурах Samsung. Она никогда не испытывала прямой дискриминации, но, по её словам, «стеклянный потолок» в корпорации был для неё очевидным. Не желая мириться со своим положением, она ушла из корпорации и основала собственную компанию.
Проработав более десяти лет на Уолл-стрит, финансовый аналитик Джихе Дженна Ли вернулась в Южную Корею и основала компанию AIM, которая предлагает услуги финансового консалтинга на основе больших данных.
С ростом компании и желанием закрепиться на местном рынке Ли наняла старшего менеджера, который до этого работал в одной из сеульских брокерских фирм. По словам Ли, менеджер не был готов принимать её в качестве своего прямого начальника. Например, он ставил под сомнение её авторитет в присутствии других коллег.
Позже, во время личной встречи с Ли, менеджер извинился, но признал, что причина конфликта в том, что он не видит женщину в роли своего прямого руководителя. В результате ему пришлось покинуть компанию спустя три месяца после начала работы.
Помимо гендерного неравенства, одна из основных проблем рабочей культуры Южной Кореи — переработки.
Согласно данным OECD, Южная Корея занимает второе место в рейтинге стран, где сотрудники проводят наибольшее количество времени на работе. В среднем 2024 часов в год работают сотрудники местных компаний. На первом месте — работники из Мексики, которые проводят на работе по 2257 часов в год.
Культура переработок возникает ещё в школе. По данным опроса Института молодёжной политики, южнокорейские старшеклассники уделяют сну только пять часов и 27 минут в день, поскольку большое количество времени уходит на учёбу и подготовку к поступлению в университет. Обучение в престижном вузе — первая ступень для отбора в чеболь.
Проводя много времени на работе, корейцы не задумываются о собственном бизнесе. Кроме того, уделяя работе личное время, сотрудник показывает лояльность компании и ценность, которую он представляет для работодателя.
Одна из причин такого поведения — желание обезопасить себя от возможных рисков, связанных с потерей рабочего места. Согласно исследованию, опубликованном в Scandinavian Journal of Work, Environment & Health, страх — одна из причин, почему предпринимательство не является мечтой и целью в карьере.
Азиатский финансовый кризис 1998 года, после которого обанкротился один из крупнейших чеболей — корпорация Daewoo, и угроза войны с Северной Кореей заставляют корейцев искать более надёжные рабочие места. Этим объясняется их желание работать не в стартапе, а в корпорации с многолетней историей.
Правительство Южной Кореи пытается привлечь иностранных предпринимателей. Например, приглашая 80 стартап-команд для участия в акселерационной программе K-Startup Grand Challenge.
Несмотря на все усилия Южной Кореи по развитию стартапов, авторы Reuters Пак Джу-Мин и Джин Хенджу считают, что излишне бюрократизированное и консервативное государство не успевает адаптироваться под реалии современных технологий.
Согласно исследованию Google Campus Seoul и Asan Nanum Foundation, корейское законодательство полностью или частично ограничивает деятельность 70 из 100 крупнейших по объёму инвестиций стартапов в мире. Под ограничения попадают такие компании, как Ant Financial, Airbnb и Uber.
В 2019 году Samsung Electronics приобрела доли в девяти стартапах, и всего лишь один из них был от южнокорейских основателей. По словам одного из топ-менеджеров Samsung, причина в том, что южнокорейские стартапы не желают выходить за рамки местного рынка. А компанию интересует технологическая экспансия за пределами Южной Кореи.
Однако зачастую консервативность чеболей мешает им инвестировать в перспективные стартапы. Например, в 2005 году у Samsung была возможность приобрести компанию Android Inc — разработчика ОС Android.
По словам автора, когда создатель Android Энди Рубин презентовал проект перед менеджерами из Samsung, один из них заявил буквально следующее:
Вы что, спите? Кто эти люди, которые смогут сделать всё, про что ты тут рассказал? У вас в команде всего шесть человек.
По словам автора Reuters Пака Джу-Миня, правительство Южной Кореи надеется, что статус первой страны с массовым покрытием 5G позволит ей стать лидером в таких областях, как «умные» города и автономные транспортные средства.
Помимо этого, корейские технологические гиганты, такие как LG и Samsung, замечают развитие в этой сфере и стараются больше взаимодействовать с местными стартапами, а не смотреть исключительно в сторону Кремниевой долины.
Несмотря на то что большинство стартапов фокусируются на местном рынке, среди них есть компании, которые смогли стать «единорогом» и планируют выйти за рубеж.
Coupang — один из самых быстрорастущих стартапов в сфере электронной коммерции в азиатском регионе.
Сервис делает упор на скорость доставки. Клиенты могут выбрать:
Общее количество товаров за последний год увеличилось с 2 до 5,5 млн единиц.
Компания Woowa Brothers была основана в 2010 году. Основной бизнес компании — разработка приложений в фудтех-сфере. Самое популярное — сервис доставки еды Baedal Minjok.
За последние три года количество заказов с помощью приложения увеличилось с 5 до 20 млн в месяц, а количество активных пользователей приложения — с 3 до 8 млн за тот же период времени.
По словам основателя и руководителя компании Кима Бон-Джина, ближайшие цели стартапа — развитие разработок в сфере искусственного интеллекта для доставки еды с помощью робототехники, а также экспансия за рубеж.
Для этого в 2019 году Woowa Brothers приобрела Vietnamm — один из первых во Вьетнаме сервисов по доставке еды с партнёрской сетью, состоящей из более чем 1000 ресторанов.
Компанию Viva Republica основал в 2011 году бывший стоматолог Ли Сеунг-Гю. Приложение для p2p-платежей Toss компания представила в 2015 году.
Компании удалось завоевать рынок p2p-платежей Южной Кореи благодаря удобному приложению и более привлекательным тарифам, чем у традиционных банков.
В последнее время компания делает ставку на дополнительные финансовые сервисы, такие как кредитование, страхование и инвестиции, доступные от 25 партнёрских компаний, предоставляющих финансовые услуги.
По словам Ли, цель компании — стать Amazon для индустрии финансовых сервисов и помочь людям копить и расходовать деньги с умом. Компания также рассматривает возможность выхода на другие рынки, особенно Ли интересует Юго-Восточная Азия с 650 млн потенциальных клиентов. По словам основателя, ближайшей страной, где может запуститься приложение, может стать Вьетнам.