Что такое человекоугодие азбука веры

Человекоугодие

Если угождать людям, то можно оскорбить Бога (сщмч. Киприан Карфагенский, 63, 258).

Он принял заплевания нас ради, дабы мы презирали человекоугодие и славу мира сего (прп. авва Исаия, 59, 73).

Горе нам, что мы стараемся и словом, и делом снискать благосклонность людей, а нерадим о правде и справедливости (прп. авва Исаия, 59, 191).

Горе нам, что мы стараемся угождать богатым и сильным, а бедных и с покорностию приходящих к нам отвращаемся, как толпы докучливой (прп. авва Исаия, 59, 191).

Горе человекоугодникам, ибо они не могут угодить Богу (прп. авва Исаия, 59, 195).

. Заботься о том, чтобы ради человекоугодия не погубить награды за воздержание твое, ибо делающий что-либо напоказ людям лишается мзды своей. (прп. авва Исаия, 59, 216). Источник.

Горе нам, что в угождение людям не отказываемся все говорить и делать, нерадя о том, что праведно! (прп. авва Исаия, 89, 438).

Тщеславие, человекоугодие и делание чего-либо напоказ христианам вовсе запрещается во всяком деле, даже и тот, кто исполняет самую заповедь с тем, чтобы его видели и прославляли люди, теряет награду за нее (свт. Василий Великий, 9, 121). Источник.

Чем обличается человекоугодник? – Когда к хвалящим его оказывает усердие, а для порицающих бывает недеятелен (свт. Василий Великий, 9, 195). Источник.

Как избежать страсти человекоугодия и слабости к похвалам человеческим? – Несомненною уверенностию в присутствии Божием, неразвлекаемою заботливостию о благоугождении Богу и пламенным вожделением блаженств, обетованных Господом. Ибо никто перед очами владыки не старается об угождении подобному себе рабу, к бесчестию владыки и к собственному своему осуждению (свт. Василий Великий, 9, 195). Источник.

. Человекоугодник – кто по воле какого-нибудь человека делает в угодность ему, хотя бы делаемое было и бесчестно (свт. Василий Великий, 9, 202). Источник.

Никогда да не приводит тебя в удивление человекоугодник, старающийся угодить многим, но не для Господа (прп. Ефрем Сирин, 30, 191). Источник.

Мы же, при великой бесчувственности своей, впадаем в человеческие страсти и так сильно любящего нас (Бога) оскорбляем, а тем, которые не могут доставить никакой пользы, всячески угождаем (свт. Иоанн Златоуст, 44, 283).

О, как вкрадчива и как незаметна страсть человекоугодия; она обладает и мудрыми! Ибо действия прочих страстей легко бывают видны исполняющим оные, и потому приводят одержимых ими к плачу и смиренномудрию; а человекоугодие прикрывается словами и видами благочестия, так что людям, которых оно обольщает, трудно рассмотреть его видоизменения. Какие видоизменения человекоугодия? Мать сих видоизменений и первое из них есть неверие, а за ним, как порождение его, следуют: зависть, ненависть, лесть, ревность, ссоры, лицемерие, лицеприятие, служение лишь перед глазами, оклеветание, ложь, вид ложного благоговения, а не истинного, и подобные сим и неудобозамечаемые и темные страсти. Но хуже всего то, что некоторые восхваляют все сие искусными словами как доброе и вред, заключающийся в них, прикрывают. Если хочешь, то я обнаружу отчасти и коварство их: коварный человекоугодник, советуя одному, строит козни другому; хваля одного, порицает другого; уча ближнего, хвалит себя; принимает участие в суде не для того, чтобы судить по справедливости, но чтобы отомстить врагу; обличает с ласканием, пока, укоряя врага своего, не будет принят им; клевещет, не называя имени, чтобы прикрыть свое оклеветание; убеждает нестяжательных, чтобы они сказали, в чем имеют нужду, как бы желая подать им это; и когда они скажут, разглашает о них, как о просящих; перед неопытными хвалится, а перед опытными смиреннословит, уловляя похвалу от тех и от других; когда хвалят добродетельных, негодует и, начиная другой рассказ, устраняет похвалу; осуждает правителей, когда они отсутствуют, а когда присутствуют, хвалит их в глаза; издевается над смиренномудрыми, и подсматривает за учителями, чтобы укорить их; унижает простоту, чтобы выказать себя премудрым; добродетели всех ближних оставляет без внимания, а проступки их сохраняет в памяти. И кратко сказать: всячески уловляет время и раболепствует лицам, (невольно) обнаруживая многообразную страсть человекоугодия: покушается скрыть свои злые дела вопрошением о чужих. Истинные же иноки не так поступают, но напротив: по чувству милосердия оставляют без внимания чужие злые дела, а свои явно показывают перед Богом; потому и охуждают их люди, не знающие их намерения; ибо они не столько стараются угождать людям, сколько Богу. Итак, иногда благоугождая Ему, иногда уничижая себя, и за то, и за другое ожидают награды от Господа, Который сказал: возносяйся смирится; смиряяй же себе вознесется ( Лк. 18, 14 ) (прп. Марк Подвижник, 89, 507–508).

Как Богу никто не может чисто служить иначе, как совершенно очистив душу, так и твари не может он служить, не лелея тела самоугодливо (прп. Максим Исповедник, 91, 255).

Человекоугодливый об одном том печется, чтобы внешнее его поведение было показно, и чтобы заслужить доброе слово льстеца, первым зрение, а вторым слух подкупая в свою пользу у тех, кои услаждаются или в удивление приводятся только видимым и слышимым, и добродетель определяют только тем, что показывают чувства. Человекоугодие, таким образом, будет добрых нравов и слов показывание перед людьми и для людей (прп. Максим Исповедник, 91, 279).

. Страждут и те, кои славы ради человеческой добрые дела делают. Таковые, получив жребий – иметь житие на небесех, славу свою, увы! – вселяют в персть (ср.: Пс. 7, 6 ), навлекая на себя сию Давидскую клятву. И молитва их не восходит к небесам, и всякое рачение их ниспадает долу, не будучи обложено крылами Божественной любви, которая земные дела наши делает горе восходимыми: так что они труды подьемлют, а награды не стяжавают. Но что я говорю о бесплодии трудов их. Они приносят плод, – но какой? посрамление, пепостояние помыслов, пленение и смятение помышлений. Яко Бог рассыпа кости человекоугодников, говорит псалом: постыдешася, яко Бог уничижи их ( Пс. 52, 6 ) (свт. Григорий Палама, 93, 268).

Страсть эта есть самая тонкая из всех страстей. Почему подвизающемуся должно не собеседования остерегаться, или не сосложения бегать, но самый прилог почитая уже сложением, беречь себя от него. Ибо и так действуя, едва успеет он упредить скорость падения. Но хотя и так, внимая себе, будет он действовать, прилог причиняет сокрушение. Если же нет, то этим уготовляется место для гордости. Кто же сию приимет, того трудно образумить или, лучше, тот становится неисправимым. Ибо это диавольское падение. Но и прежде сего страсть человекоугодия такой стяжавшим ее причиняет вред, что они даже и в отношении к вере терпят крушение, по слову Господа, рекшего: како вы можете веровати, славу друг от друга приемлюще, и славы, яже от единого Бога, не ищете? ( Ин. 5, 44 ). Что тебе в славе человеческой, о человек, или, лучше, в пустом имени славы, которое не только не имеет того, что именует, но и лишает того? И не это только, но при других зловредностях, еще зависть порождает – зависть, равносильную убийству, – причину первого смертоубийства, а потом и богоубийства?

Полезна ли она в чем-либо естеству? Поддерживает ли его и хранит, или, прияв его повредившимся как-либо, врачует ли? Никто, конечно,. это не может сказать про нее. Напротив, кто захочет тщательно исследовать все о ней, тот найдет, что она большею частию бывает лукавою советницею в делах срамных. Языческих учений проповедники внушают, что без нее ничего доброго не было бы в жизни. Но не так научены мы, носящие славное имя Того, Кто человеколюбно помазал Собою естество наше. Его имеем мы зрителем дел наших. На Него взирая, Им и для Него делаем мы все наилучшее и все во славу Его направляем, совсем не имея в виду угождения людям, следуя святому Павлу, верховному таиннику Законоположника нашего и нашему Законоподателю, который говорит: аще бо бых еще человеком угождал, Христов раб не бых убо был ( Гал. 1, 10 ) (свт. Григорий Палама, 93, 268–269).

. Человекоугодием уничтожается не только любовь к Богу, но и самое памятование о Боге (свт. Игнатий Брянчанинов, 41, 257).

Поделиться ссылкой на выделенное

Нажмите правой клавишей мыши и выберите «Копировать ссылку»

Источник

Добродетель послушания и грех человекоугодия

про­то­и­е­рей Павел Адель­гейм

Чтобы пода­вить дух и сво­боду кли­ри­ков и мирян, не просто лишить прав, но пода­вить саму волю к сво­боде, твор­че­ству и актив­но­сти, вво­дится прин­цип, выра­жен­ный словом «послу­ша­ние». Оно вос­кре­шает древ­нюю тра­ди­цию, освя­щено бога­тым опытом мона­ше­ского подвига. Оста­ётся напол­нить слово нужным содер­жа­нием, чтобы никто не заме­тил под­мену. Тогда слово станет ору­дием подав­ле­ния кли­ри­ков и гос­под­ства над стадом Хри­сто­вым. Что стоит за вели­ким словом, кото­рое опре­де­ляет меру нашей любви к Богу: «Кто любит Меня, тот соблю­дёт слово Мое» ( Ин.14:23 )? Это слово выра­жает суще­ствен­ный прин­цип хри­сти­ан­ской этики. Каждое дитя при­ни­мает его как запо­ведь матери. Однако нельзя забыть об опас­но­сти, сопут­ству­ю­щей всякой доб­ро­де­тели. Есть такая опас­ность и в послу­ша­нии. Эту опас­ность несёт грех чело­ве­ко­уго­дия.

Почтен­ный про­то­и­е­рей сооб­щает став­лен­нику секрет карьеры:

– Свя­щен­нику сле­дует знать два слова, чтобы жить в любви с архи­ереем: «про­стите, святый Вла­дыко» и «бла­го­сло­вите, святый Вла­дыко».

Моло­день­кий дьякон в Алтаре Собора сове­тует став­лен­нику:

– Глав­ное, почаще про­ги­байся перед Вла­ды­кой. Забот не будет, а хлеб с маслом будет. Глав­ное – вовремя про­гнуться.

«Мне заве­щал отец: во-первых, уго­ждать
всем людям без изъ­я­тья –
Хозя­ину, где дове­дётся жить,
Началь­нику, с кем буду я слу­жить,
Слуге его, кото­рый чистит платье,
Швей­цару, двор­нику, для избе­жа­нья зла
Собаке двор­ника, чтоб лас­кова была».

Так доб­ро­де­тель послу­ша­ния и грех чело­ве­ко­уго­дия ока­зы­ва­ются рядом: «слу­жить бы рад, при­слу­жи­ваться тошно».

В извест­ной притче о двух послуш­ни­ках, сажав­ших капу­сту, Старец объ­яс­няет жиз­нен­ную задачу инока: «В мона­стыре нужна не капу­ста, а послу­ша­ние». Послуш­ник, выпол­нив­ший при­ка­за­ние старца без рас­суж­де­ния, ока­зался достой­ным мона­ше­ской жизни. Послуш­нику, про­явив­шему личную ини­ци­а­тиву, в мона­стыре делать нечего.

Можно ли воз­ве­сти этот прин­цип в общее пра­вило цер­ков­ной жизни? Всему своё место. Постав­ляя пре­сви­тера, епи­скоп пре­ду­пре­ждает его об ответ­ствен­но­сти перед Богом: «прими залог сей, о нем же имаши истя­зан быти…» и в руки пре­сви­тера вла­гает часть Тела Хри­стова – Приход, общину. Перед насто­я­те­лем храма встают кон­крет­ные задачи: постро­ить и содер­жать храм, орга­ни­зо­вать хор и штат, создать нрав­ствен­ный и бого­слу­жеб­ный климат в при­ходе. Если епи­скоп согла­сен с такими зада­чами, ему при­дётся поощ­рять ини­ци­а­тиву насто­я­теля, а не пре­сле­до­вать и нака­зы­вать её. Кто принял ответ­ствен­ность, должен быть сво­бо­ден делать дело. Сво­боду и ответ­ствен­ность нельзя раз­де­лить. Это две сто­роны одной монеты. Чего тре­бует епи­скоп: капу­сту или послу­ша­ние? Нужно выбрать, ибо капу­ста вверх кореш­ками не растет. Вместо ого­рода вырас­тет чер­то­по­лох.

Откро­ве­ние уве­щает: «слуги, пови­нуй­тесь гос­по­дам» ( 1Пет.2:18 ); «дети, пови­нуй­тесь своим роди­те­лям» ( Еф.6:1 ); «пови­нуй­тесь пас­ты­рям» ( 1Пет.5:5 ); «пови­нуй­тесь настав­ни­кам вашим» ( Евр.13:17 ). Одно из уве­ща­ний апо­стола даёт ключ к смыслу послу­ша­ния: «жёны, пови­нуй­тесь своим мужьям, как Гос­поду» ( Еф.5:22 ). Послу­ша­ние инока имеет задачу отсе­кать свое­во­лие, испол­нить волю Божию, а не обес­пе­чить игу­мену гос­под­ство: «пасите Божие стадо,… не гос­под­ствуя над насле­дием Божиим, но пода­вая пример стаду» ( 1Пет.5:2-3 ).

Хри­стос запре­тил уче­ни­кам гос­под­ство над чело­ве­ком: «кто хочет быть боль­шим между вами, да будет вам слугой» ( Мк.10:42-43 ). Апо­столы запо­ве­дали: «должно пови­но­ваться Богу больше, нежели чело­ве­кам» ( Деян.5:29 ). «Под­чи­ня­ясь друг другу, обле­ки­тесь сми­рен­но­муд­рием» ( 1Пет.5:5 ). Эти слова обра­щены к любому хри­сти­а­нину, в том числе к епи­скопу.

К нему можно только при­зы­вать. Подвиг всегда сво­бо­ден. Этим подвиг отли­ча­ется от наси­лия. Послу­ша­ние имеет нрав­ствен­ную цен­ность, пока оно сво­бодно. «Потому любит Меня Отец, что Я отдаю жизнь Мою, чтобы опять при­нять её. Никто не отни­мает её у Меня; но Я Сам отдаю её» ( Ин.10:17-18 ).

Послу­ша­ние бес­ко­рыстно и выра­жает сынов­ние отно­ше­ния: «Послуш­лив быв даже до смерти, смерти же крест­ной» ( Флп.2:8 ), Он «испол­нил волю Отца» ( Мф.7:21 ). Послу­ша­ние часто сме­ши­вают с под­чи­не­нием и пови­но­ве­нием, име­ю­щими разную при­роду и выра­жа­ю­щими раз­лич­ные соци­аль­ные и нрав­ствен­ные отно­ше­ния.

Под­чи­не­ния можно тре­бо­вать. Высший чин тре­бует под­чи­не­ния от низших. Это тре­бо­ва­ние не выра­жает любви и дове­рия. Эта граж­дан­ская обя­зан­ность явля­ется усло­вием дис­ци­плины и осно­вана на тру­до­вом дого­воре. Под­чи­не­ние выво­дит из обла­сти нрав­ствен­ных отно­ше­ний в область права. Под­чи­не­ние обя­зы­вает испол­нять волю шефа. Однако ука­за­ние чинов­ника дей­ствует в пре­де­лах закона. Если приказ нару­шает закон, под­чи­нён­ный может его не выпол­нить. Еван­ге­лие назы­вает «наем­ни­ками» рабо­та­ю­щих за плату. Дого­вор нала­гает обя­зан­но­сти на обе сто­роны и каждой сто­роне предо­став­ляет права. В случае кон­фликта сто­роны могут рас­торг­нуть дого­вор и защи­щать свои права в суде. Пси­хо­ло­гия наем­ника кон­струк­тивна. Он под­чи­ня­ется и выпол­няет работу, «как наем­ник, ожи­да­ю­щий платы» ( Иов.7:2 ). Корысть явля­ется сти­му­лом к работе, но не к един­ству.

Во-первых, наем­ник дистан­ци­ру­ется от хозя­ина: «я уже недо­стоин назы­ваться сыном твоим; прими меня как одного из твоих наем­ни­ков» ( Лк.15:19 ).

Во-вторых, наем­ника инте­ре­сует личная выгода, а не успех общего дела. От доб­ро­со­вест­ного наем­ника можно ожи­дать каче­ствен­ной работы. Нельзя ожи­дать «вер­но­сти до смерти» ( Откр.2:10 ). «Пас­тырь добрый душу свою пола­гает за овец. А наем­ник не пас­тырь, овцы ему не свои. Видит волка идуща и остав­ляет овец и бежит; и волк рас­хи­щает и раз­го­няет овец. А наем­ник бежит, потому что наем­ник, и не забо­тится об овцах» ( Ин.10:11-13 ). Назва­ние «наем­ник» обидно для епи­скопа и свя­щен­ника. Каждый стре­мится выгля­деть «добрым пас­ты­рем».

Третью область отно­ше­ний пред­став­ляет раб­ское пови­но­ве­ние. Давно отжив­шая система оста­вила поныне глу­бо­кий след в чело­ве­че­ской пси­хо­ло­гии. В системе раб­ства только гос­по­дин обла­дает чело­ве­че­ским досто­ин­ством. Рабы живут на поло­же­нии домаш­них живот­ных и не обла­дают досто­ин­ством и пра­вами. Отсюда родился термин «пови­но­ве­ние»: «Рабы, пови­нуй­тесь гос­по­дам своим по плоти со стра­хом и тре­пе­том» ( Еф.5:6 ). «Пови­но­ве­ние» озна­чало, что раб вино­вен по опре­де­ле­нию и должен жить в посто­ян­ном страхе перед нака­за­нием: «стра­хом смерти чрез все житие повинны были раб­ству» ( Евр.13:17 ).

Пови­но­ве­ние из страха не имеет нрав­ствен­ной цен­но­сти: «враги твои рабо­леп­ствуют тебе, и ты попи­ра­ешь их» ( Втор.33:29 ). «Кто кем побеж­дён, тот тому и раб» ( 2Пет.2:19 ). Раб­ское пови­но­ве­ние уни­жает досто­ин­ство раба и гос­по­дина. Апо­стол предо­сте­ре­гает: «не делай­тесь рабами чело­ве­ков» ( 1Кор.7:15 ).

Вели­кий Инкви­зи­тор уверен, что народ под­чи­нится его власти и воз­ве­дёт Христа на костёр. Он видит во Христе сопер­ника, подобно иудеям, кото­рые «пре­дали Его из зави­сти» ( Мф.27:18 ). Тра­ги­че­ский образ пре­лата, «оста­вив­шего первую любовь свою» ( Откр.2:4 ) и ради власти «при­няв­шего иску­ше­ние вели­кого духа», утвер­ждает, что пре­тен­зия вла­деть чело­ве­че­ской сове­стью ока­зы­ва­ется нече­сти­вой.

Три каче­ства под­власт­но­сти необ­хо­димо раз­ли­чить, чтобы понять вза­и­мо­от­но­ше­ния епи­скопа с клиром и наро­дом. «Про­блема права для Церкви есть, глав­ным обра­зом, про­блема цер­ков­ной иерар­хии и её вза­и­мо­от­но­ше­ний с чле­нами Церкви. Здесь лежит началь­ная точка, в кото­рой и через кото­рую право стало про­ни­кать в цер­ковь» (прот. Нико­лай Афа­на­сьев. «Цер­ковь Духа Свя­таго», гл.8 «Власть любви», п.6). Хри­стос назы­вает Своих уче­ни­ков «дру­зьями» и «сынами Бога» ( Гал.2:19-21 ). А за кого епи­скоп почи­тает клир и народ?

Кто мы епи­скопу: друзья, сорат­ники, дети? – тогда наши отно­ше­ния имеют нрав­ствен­ный харак­тер. Они стро­ятся на любви, вер­но­сти и послу­ша­нии.

Если мы «наем­ники», наши отно­ше­ния имеют дого­вор­ной харак­тер права. Тогда епи­скоп имеет права и обя­зан­но­сти по отно­ше­нию к нам, а мы имеем права и обя­зан­но­сти по отно­ше­нию к епи­скопу. Наши отно­ше­ния должен регу­ли­ро­вать суд на основе зако­нов. Это под­твер­жда­ется учре­жде­нием цер­ков­ного суда.

Если суда нет, власть епи­скопа не огра­ни­чена зако­ном, право не защи­щает кли­ри­ков, право опре­де­ля­ется не зако­ном, а мне­нием и волей епи­скопа, чиня­щего суд и рас­праву. Такую зави­си­мость при­хо­дится при­знать «раб­ской».

Един­ство, осно­ван­ное на пора­бо­ще­нии, отверг­нуто Богом. Во-первых, как некон­струк­тив­ное: «не назы­ваю вас рабами, ибо раб не знает, что делает гос­по­дин его» ( Ин.15:14 ). Во-вторых, как вре­мен­ное и слу­чай­ное: «раб не пре­бы­вает в доме вечно» ( Ин.8:35 ). Цер­ков­ное един­ство нельзя постро­ить на пора­бо­ще­нии вла­стью, силой, стра­хом, голо­дом.

Раб­ское пови­но­ве­ние и наем­ни­че­ское под­чи­не­ние при­об­ре­тают отно­си­тель­ный смысл только как сту­пени, воз­во­дя­щие к сынов­нему послу­ша­нию и духов­ному еди­не­нию. «Наслед­ник, доколе в дет­стве, ничем не отли­ча­ется от раба, хотя и гос­по­дин всего: он под­чи­нён попе­чи­те­лям и домо­пра­ви­те­лям до срока, отцом назна­чен­ного» ( Гал.4:1-2 ). Подвиг сынов­него послу­ша­ния как фун­да­мент зало­жен в Домо­стро­и­тель­стве Cына: «Смирил себя, быв послуш­ным даже до смерти, и смерти крест­ной» ( Флп.2:8 ).

Под­лин­ное един­ство Хри­стос указал в сынов­ней любви. «Все води­мые Духом Божиим суть сыны Божии. Вы не при­няли духа раб­ства, чтобы опять жить в страхе, но при­няли Духа усы­нов­ле­ния, кото­рым взы­ваем: «Авва, Отче!» Сей самый Дух сви­де­тель­ствует духу нашему, что мы дети Божии» ( Рим.8:14-16 ). Сынов­няя любовь сво­бодна от коры­сти и страха. Сын совер­шает дело, пору­чен­ное отцом, отда­ва­ясь ему до само­по­жерт­во­ва­ния: «жизнь Мою пола­гаю за овец. Сию запо­ведь Я полу­чил от Отца Моего» ( Ин.10:15, 18 ).

Раб обязан «пови­но­ваться» гос­по­дину, и от наем­ника есте­ственно тре­бо­вать «под­чи­не­ния». Нельзя тре­бо­вать «послу­ша­ния» – как нельзя тре­бо­вать любви, бла­го­дар­но­сти, мило­сти. Это сво­бод­ные дары сердца.

Источник

Лесть

Лесть (человекоуго́дие) — внешне выра­жен­ная форма чело­ве­ко­уго­дия; раз­но­вид­ность обмана; угод­ли­вое, пре­уве­ли­чен­ное (часто: неис­крен­нее, лице­мер­ное) вос­хва­ле­ние кого-либо, чьих либо качеств или дей­ствий (чувств, мыслей, жела­ний и пр.).

…Он не сделал ника­кого греха, и не было лести в устах Его ( 1Пет 2:22 ).

Почему, если лесть может спо­соб­ство­вать нала­жи­ва­нию отно­ше­ний между людьми, она почи­та­ется за грех? Неужели ради хоро­ших отно­ше­ний нельзя себе поз­во­лить “немно­жечко” польстить?

Под хоро­шими отно­ше­ни­ями под­ра­зу­ме­ва­ются прежде всего те, кото­рые опре­де­ля­ются как хоро­шие не с точки зрения льстеца или того, кому пред­на­зна­чена лесть, а с точки зрения Бога.

Разве это не странно, назы­вать хоро­шими те отно­ше­ни­ями, в основе кото­рых зало­жены ложь и обман? Оче­видно ведь, что под хоро­шими отно­ше­ни­ями сле­дует пони­мать те, кото­рые фор­ми­ру­ются на хоро­шей основе, а не на дурной, и кото­рые раз­ви­ва­ются в соот­вет­ствии с нор­мами добра.

Таким обра­зом, льстец вредит и себе самому, и тому, кому льстит. Что же в этом хоро­шего?

Неко­то­рые выда­ю­щи­еся подвиж­ники, разу­мея духов­ный облик льсте­цов, отме­чали, что они — хуже хищных зверей, так как зверь, будучи хищным внутри, всегда оста­ётся таким и сна­ружи, а льстец, при­тво­ря­ясь радуш­ным и дру­же­люб­ным, умело мас­ки­рует под­лин­ное отно­ше­ние к тому, кому адре­сует свои похвалы, скры­вая гнез­дя­ще­еся в душе зло.

Лесть — одно из наи­бо­лее резуль­та­тив­ных средств, исполь­зу­е­мых диа­во­лом для оду­ра­чи­ва­ния людей (см. подроб­нее: Что такое пре­лесть бесов­ская и что собой пред­став­ляют диа­воль­ские козни?). Тер­мины «пре­лесть» и «обо­льще­ние» близки слову «лесть» даже и в эти­мо­ло­ги­че­ском плане.

Чело­век, наро­чито при­бе­га­ю­щий к лести с целью при­об­ре­те­ния бла­го­склон­ного отно­ше­ния, упо­доб­ля­ется изоб­ре­та­телю лести, сатане, и отда­ля­ется от Источ­ника Правды, от Бога.

Исто­ри­че­ский опыт пока­зы­вает, что на льстеца нельзя пола­гаться как на твёр­дую опору. Сего­дня он демон­стри­рует дру­же­ствен­ные чув­ства, может быть даже пре­дан­ность и покор­ность (если речь, поло­жим, идёт о началь­нике и под­чи­нен­ном), а завтра, в случае изме­не­ния обсто­я­тельств, он может рас­крыться с совер­шенно другой сто­роны.

От льстеца можно ждать и под­воха, и даже пре­да­тель­ства. Одним из наи­бо­лее ярких и поучи­тель­ных при­ме­ров в данном кон­тек­сте служит Иуда Иска­риот, лоб­за­нием пре­дав­ший Спа­си­теля ( Лк.22:47-48 ).

Не слу­чайно Писа­ние предо­сте­ре­гает нас: «Чело­век, льстя­щий другу своему, рас­сти­лает сеть ногам его» ( Притч.29:5 ).

Источник

Человекоугодие

Полюбивший правильно самого себя может богоугодно любить ближнего. Сыны мира, недугующие самолюбием и порабощенные ему, выражают любовь к ближнему неразборчивым исполнением всех пожеланий ближнего. Ученики Евангелия выражают любовь к ближнему исполнением относительно его всесвятых заповеданий Господа своего; удовлетворение пожеланиям и прихотям человеческим они признают душепагубным человекоугодием и страшатся его настолько же, насколько страшатся и убегают самолюбия. Самолюбие есть искажение любви по отношению к самому себе, человекоугодие есть искажение любви по отношению к ближнему. Самолюбец губит себя, а человекоугодник губит и себя, и ближнего. Самолюбие – горестное самообольщение; человекоугодие усиливается и ближнего сделать общником этого самообольщения.

Не подумайте, братия, что любовь от самоотвержения приобретает несвойственную ей суровость, а от исключительного исполнения евангельских заповедей утрачивает теплоту, делается чем-то холодным и машинальным. Нет! Евангельские заповеди изгоняют из сердца плотской огнь, который очень скоро потухает при какой-либо, иногда самомалейшей противности, но они вводят огонь духовный, которого не могут погасить не только злодеяния человеческие, но и самые усилия падших ангелов (см. Рим. 8, 38–39 ). Пылал этим священным огнем святой первомученик Стефан. Извлеченный убийцами своими за город, побиваемый камнями, он молился. Последовали удары смертоносные; от лютости их пал Стефан полумертвым на колени, но огонь любви к ближнему в минуты разлуки с жизнью еще живее воспылал в нем, и возопил он «громким голосом» об убийцах своих: «Господи! не вмени им греха сего» ( Деян. 7, 60 ). С этими словами первомученик предал Господу дух свой. Последним движением его сердца было движение любви к ближним, последним словом и делом была молитва за убийц своих.

Невидимый подвиг против самолюбия и человекоугодия первоначально сопряжен с трудом и усиленной борьбой; сердца наши, подобно сердцам отцев и праотцев наших со времени ниспадения родоначальника нашего в греховную область «всегда» противятся «Духу Святому» ( Деян. 7, 51 ). Они не сознаются в своем падении, с ожесточением отстаивают свое бедственное состояние, как бы состояние полного довольства, совершенного торжества. Но за каждую победу над самолюбием и человекоугодием награждается сердце духовным утешением; вкусив это утешение, оно уже мужественнее вступает в борьбу и легче одерживает победы над собой, над усвоившимся ему падением. Учащенные победы привлекают учащенное посещение и утешение благодати, тогда человек с ревностью начинает попирать своеугодие и своеволие, стремясь по пути заповедей к евангельскому совершенству, исповедуясь и таинственно воспевая Господу: «по пути заповедей Твоих я шел, когда Ты расширил сердце мое» ( Пс. 118, 32 ).

Господь сказал: «какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит» ( Мф. 16, 26 ). Зло никак не может быть причиной добра. Лицемерие и человекоугодие не могут быть причиной назидания, они могут понравиться миру, потому что они всегда нравились ему, они могут вызвать похвалу мира, потому что они всегда вызывали ее, могут привлечь любовь и доверенность мира, потому что они всегда привлекали их. Мир любит свое, им восхваляются те, в которых он слышит свой дух (см. Ин. 15, 18–20 ). Одобрение миром смиреннословия уже служит осуждением ему. Господь заповедал совершать все добродетели втайне (см. Мф. 6 ), а смиреннословие есть вынаружение смирения напоказ человекам. Оно – притворство, обман, во-первых, себя, потом других, потому что утаение своих добродетелей составляет одно из свойств смирения, а смиреннословием и смиреннообразием это-то утаение и уничтожается.

Источник