Что такое эксапостиларий в православии

Эксапостиларии (светильны) Святой Пасхи и Пятидесятницы

Эту статью матушка Игна­тия напи­сала в пред­две­рии своего сто­лет­него юбилея. От души поздрав­ляем ее с даро­ван­ными Гос­по­дом дол­го­ле­тием и твор­че­скими силами, молимся о ее здра­вии и бла­го­по­лу­чии и просим всех наших чита­те­лей при­со­еди­ниться к этим молит­вам.

Мол­ча­ние в храме на корот­кое время после громко про­пе­того канона Пасхи, и в этом тонком мол­ча­нии храма — ожи­да­ние душ веру­ю­щих, их как бы тре­пе­та­ние и надежда на что-то еще небес­ное, гря­ду­щее от вели­кого сокро­вища Церкви, уже уте­шав­шей верных отрад­ным, радост­ным, бодрым пением канона Пасхи. И после каких-то мгно­ве­ний тишины раз­да­ется тихое, но внят­ное минор­ное пение экса­по­сти­ла­рия Пасхи Плотию уснув.

Плотию уснув, — повест­вует этот вели­кий све­ти­лен, — яко мертв, Царю и Гос­поди, трид­не­вен вос­кресл еси, Адама воз­двиг от тли и упразд­нив смерть: Пасха нетле­ния, мира спа­се­ние.

Все зати­хает при этих незем­ных звуках. Сердце не только уте­ша­ется, но и раду­ется, тор­же­ствует, вместе с тем совер­шенно умол­кает — от удив­ле­ния и радо­сти. Именно — от удив­ле­ния, от соче­та­ния будто и не соче­та­е­мых слов — плотию уснув, — от всего про­чего даль­ней­шего зву­ча­ния све­тильна суще­ство чело­века испол­ня­ется трез­во­сти и радо­сти одно­вре­менно, с тем, чтобы вос­при­ять услы­шан­ное.

Пение све­тильна повто­ря­ется трижды.

Плотию уснув, — повто­ря­ешь ты спа­си­тель­ные гла­голы, — яко мертв, Царю и Гос­поди, трид­не­вен вос­кресл еси.

Звуки замол­кают, но душа, вся отдав­шись услы­шан­ным словам, пре­да­ется им как отдох­но­ве­нию и живет в тихом, глу­бо­ком внут­рен­нем мол­ча­нии, зами­рая всеми чле­нами своей плоти.

Плотию уснув, — первые слова, пожа­луй, более всего ложатся на душу, ожив­ляя ее, встре­пе­нув ее, про­буж­дая.

Плотию уснув, яко мертв, Царю и Гос­поди, — кажется, этого хватит на всю жизнь, чтоб про­не­сти через нее веру Хри­стову.

Уснув, — лучше не выра­зишь глу­бину таин­ства, — и это упо­ко­е­ние плоти, этот сон ста­но­вится при­чи­ной радо­сти воста­ния, при­чи­ной вечной жизни.

Весь Адам востает от смерти во Христе: Адама воз­двиг от тли и упразд­нив смерть.

Тихая и вместе с тем силь­ная радость дается во все время пения све­тильна, находя в душе смерт­ного чело­века незем­ные, бес­смерт­ные отзвуки. Тайна, даро­ван­ная от Бога, спо­собна выра­зить по суще­ству неизоб­ра­зи­мые состо­я­ния чело­века во дни свет­лого Вос­кре­се­ния, в свет­лую ночь Вос­кре­се­ния, когда самых глубин бытия каса­ются твои слова и цер­ков­ная молитва.

Про­зву­чав три раза, углу­бив в душе веру­ю­щих истину Пасхи, истину радо­сти, хор замол­кает, и утреня идет к своему концу с тем, чтобы доне­сти радость, усо­вер­шить ее в душе, сде­лать ору­дием твоего бытия — в это свет­лое время Пасхи, в эти минуты в храме, а потом — и часы в твоем жилище.

Пасха нетле­ния, мира спа­се­ние, — тре­бу­ется закон­чить пес­но­творцу слова Боже­ствен­ного гимна, чтоб утвер­дить, укре­пить, сде­лать зна­чи­мым твое суще­ство­ва­ние.

Воис­тину, экса­по­сти­ла­рию должно закон­чить чтение и пение канона и обра­тить молитву цер­ков­ную к окон­ча­нию службы, заклю­ча­ю­ще­муся в пении Слава Тебе, пока­зав­шему нам свет. Поэтому и нам пред­став­ля­ется зна­чи­тель­ным и важным обра­тить вни­ма­ние на содер­жа­ние празд­нич­ных экса­по­сти­ла­риев Пасхи, также как и после­ду­ю­щих празд­ни­ков свя­того Воз­не­се­ния и Пяти­де­сят­ницы. Празд­но­ва­ние дней Святой Пасхи освя­щено вве­де­нием в службы Фомина вос­кре­се­ния и Пре­по­ло­ве­ния особых, звуч­ных и содер­жа­тель­ных экса­по­сти­ла­риев.

Сле­дует отме­тить, что празд­ник Входа Гос­подня во Иеру­са­лим не имеет экса­по­сти­ла­рия. По мысли святой Церкви, этот празд­ник должен быть отне­сен к череде пас­халь­ных собы­тий. Однако в связи с поло­же­нием празд­ника, начи­на­ю­щего Страст­ную сед­мицу, сам празд­ник одно­дне­вен и, не имея попразд­не­ства, кон­ча­ется на вечерне Верб­ного Вос­кре­се­ния с тем, чтобы на утрене нача­лось уже пение Се, Жених грядет. Поэтому дню Входа Гос­подня во Иеру­са­лим и не пола­га­ется экса­по­сти­ла­рия.

Празд­но­ва­ние Пасхи про­дол­жа­ется святою Цер­ко­вью, и на сле­ду­ю­щее после свет­лых дней вос­кре­се­нье Цер­ковь поет канон и службу апо­столу Фоме, и святые пес­но­творцы нахо­дят место, чтобы про­дол­жить похвалу, отме­тить свет­лые дни, снаб­див их свя­тыми мыс­лями. В каноне апо­столу Фоме живет эта тонкая празд­нич­ная радость, и опять — необыч­ной силы гла­го­лами Отцы вен­чают вос­крес­шего Христа.

Днесь весна душам, — воз­ве­щает святой Иоанн Дамас­кин в первом стихе празд­нич­ного канона в неделю апо­стола Фомы, первое вос­кре­се­нье после пас­халь­ной сед­мицы.

Днесь весна душам, зане Хри­стос от гроба мрач­ную бурю отгна греха нашего, якоже солнце воз­сияв три­днев­ный, Того вос­поим, яко про­сла­вися.

Идея весны, осо­бого пери­ода, нового вре­мени вла­деет пес­но­твор­цем; эту свет­лую мысль он про­во­дит через весь канон — до его конца.

Днесь весна душам, — основ­ная идея пес­но­творца, кото­рую он ведет в каноне этого дня, про­слав­ляя про­зре­ние апо­стола Фомы. И весна в при­роде — празд­ник всех стихий, кото­рые схо­дятся, чтоб про­сла­вить Вос­крес­шего. Так на высо­ком подъ­еме святой и высо­кой радо­сти про­хо­дит весь канон.

Врата смерти, Христе, ниже гроб­ные печати, ниже ключи дверей Тебе про­ти­ви­шася: но вос­крес пред­стал еси другом Твоим, Вла­дыко, мир даруяй, всяк ум пре­имущ, — пишет пре­по­доб­ный пес­но­пи­сец, и во многих местах его канона можно найти пора­зи­тель­ные сви­де­тель­ства радо­сти и духов­ного весе­лия.

Экса­по­сти­ла­рий, или све­ти­лен не отхо­дит от этих радост­ных мыслей канона и, напро­тив, усу­губ­ляет, уве­ли­чи­вает радость. Причем одна из глав­ных его мыслей пере­кли­ка­ется с нача­лом пер­вого тро­паря первой песни канона, выра­жа­ю­щем основ­ную мысль всего после­до­ва­ния. Это мысль о весне души, о про­буж­де­нии ее сокро­вен­ных чувств.

Днесь весна бла­го­ухает, — вещает пре­по­доб­ный Иоанн Дамас­кин в начале све­тильна, —и новая тварь ликует. Днесь взи­ма­ются ключи дверей и неве­рия Фомы друга, вопи­юща: Гос­подь и Бог мой.

Так автор про­во­дит цен­траль­ную, полю­бив­шу­юся ему мысль о весне — “весне душ” — через весь канон до его све­тильна, тем и укра­ша­ется, тонко осве­ща­ется празд­ник, будучи выде­лен и в храме Гос­под­нем вели­кой радо­стью и теп­ло­той. Днесь весна душам, зане Хри­стос от гроба якоже солнце мрач­ную бурю отгна греха нашего, возсия три­днев­ный, Того вос­поим, яко про­сла­вися, — начало днев­ного канона. И этот све­ти­лен: Днесь весна бла­го­ухает и новая тварь ликует…

Так тру­ди­лись святые Отцы, так объ­еди­няли свои поиски, так одно дра­го­цен­ное утвер­жде­ние, одну духов­ную находку счи­тали необ­хо­ди­мым повто­рить, чтоб все­лить воис­тину чистую радость и глу­бо­кое духов­ное пере­жи­ва­ние в сердца моля­щихся. Сед­мица эта под­линно оста­ется неза­бвен­ной, соче­тая со свет­лым поми­но­ве­нием усоп­ших радость уве­ро­вав­шего апо­стола Фомы.

Насту­пает Пре­по­ло­ве­ние свя­того вре­мени Пяти­де­сят­ницы, в кото­ром заклю­чены тор­же­ства свя­того Вос­кре­се­ния Хри­стова, Его пре­слав­ного Воз­не­се­ния и Соше­ствия Свя­того Духа на Апо­сто­лов, воз­ве­ща­ю­щее начала новой — ново­за­вет­ной Церкви. Празд­ник Пре­по­ло­ве­ния справ­ля­ется светло, он про­ник­нут вос­по­ми­на­нием зна­ме­ния, от воды про­ис­хо­дя­щим, и потому соеди­ня­ется с тор­же­ствен­ным освя­ще­нием воды после Литур­гии. Особые мысли, особые чув­ства вызы­вает этот день у цер­ков­ного чело­века.

Образ воды имеет боль­шое зна­че­ние в вос­ста­нов­ле­нии к новой жизни рас­слаб­лен­ного, память об исце­ле­нии кото­рого Цер­ковь празд­но­вала в вос­кре­се­нье перед Пре­по­ло­ве­нием. И опять знак, сила воды пред­ла­га­ется нам в день празд­ника жены-сама­ря­ныни, обрет­шей Христа у колодца, память кото­рой сле­дует в вос­кре­се­нье после Пре­по­ло­ве­ния. Здесь, посреди этих двух собы­тий вырас­тает необ­хо­ди­мость вос­сла­вить, при­под­нять зна­че­ние воды в чело­ве­че­ской жизни. Этому посвя­щены оба канона, и осо­бенно отчет­ливо о воде гово­рится во втором каноне пре­по­доб­ного Андрея Крит­ского.

Струя прис­но­те­ку­щая сый Гос­поди жизни истин­ныя, — гово­рит святой пес­но­тво­рец и на про­тя­же­нии всего своего воз­вы­шен­ного канона пишет об этом явле­нии в жизни чело­века. И осо­бенно оста­нав­ли­ва­ется душа на словах экса­по­сти­ла­рия, завер­ша­ю­щего службу празд­ника.

Чашу имеяй неис­то­щи­мых даров, — вос­кли­цает пре­по­доб­ный пес­но­пи­сец, — даждь ми почерп­сти воду во остав­ле­ние грехов, яко содер­жим есть жаждею, бла­го­у­тробне, едине щедре.

Вот это выра­же­ние, что чело­век содер­жим жаждею, напол­няет особым, каж­дому понят­ным смыс­лом стихи экса­по­сти­ла­рия. Эти слова и мысли надолго оста­ются и звучат в душе, окра­ши­вая пере­жи­ва­е­мый отре­зок святых дней чув­ством пока­я­ния. Пре­мудро создали Отцы службу, кото­рая имеет отно­ше­ние к теку­щей жизни страж­ду­щего хри­сти­а­нина!

Чело­век имеет жажду вечной жизни, спа­се­ния, имеет это посто­янно, неза­ви­симо от пере­жи­ва­ний и собы­тий своего бытия. И это слово о жажде, кото­рою одер­жим чело­век, явля­ется основ­ной мыслью, лейт­мо­ти­вом пере­жи­ва­е­мого отрезка вре­мени. Ста­но­вится понят­ным, что святые слова све­тильна должны как бы войти в жизнь чело­века, укре­питься в нем и соста­вить уто­ле­ние его печа­лей. Многие-многие годы слова све­тильна жили в сердце, состав­ляя стра­ницы жизни, при­нося истин­ную радость, уте­ше­ние всех жела­ний, обре­те­ние иско­мого под­лин­ного мира, кото­рому по суще­ству нет под­лин­ного назва­ния.

Экса­по­сти­ла­рий празд­ника Воз­не­се­ния Гос­подня вызы­вает в сердце иные чув­ства, он дей­ствует не столь неот­ра­зимо, как ска­зано выше о све­тильне Пре­по­ло­ве­ния. Празд­ник Воз­не­се­ния Гос­подня про­хо­дит после отда­ния Пасхи, тут же, на другой день, и сердце еще не спра­ви­лось с тем, что ему при­шлось про­ститься с Пас­халь­ной радо­стью. Также и напевы стихир и ирмо­сов празд­ника Воз­не­се­ния Гос­подня несут на себе отпе­ча­ток раз­ду­мья, грусти, иногда даже и скорби. В окру­же­нии подоб­ного цер­ков­ного устро­е­ния сердце веру­ю­щего не сразу может при­нять пере­жи­ва­е­мое рас­ста­ва­ние с Гос­по­дом. Напевы ирмо­сов Спа­си­телю Богу дают душе опи­сан­ное состо­я­ние, под­дер­жи­вают его сло­вами и напе­вом.

Веро­ятно, поэтому экса­по­сти­ла­рий этого празд­ника меньше запо­ми­на­ется душой и зани­мает в ней меньше места, чем те све­тильны, кото­рые несут поло­жи­тель­ный заряд, утвер­ждают созна­ние, дают радост­ное состо­я­ние всему суще­ству. А ведь среди них есть и све­тильны срав­ни­тельно малых празд­ни­ков, такие, как Днесь весна бла­го­ухает… вос­кре­се­нья апо­стола Фомы или глу­бо­чай­ший по смыслу све­ти­лен дня Пре­по­ло­ве­ния Пяти­де­сят­ницы Чашу имеяй неис­то­щи­мых даров…

Но цер­ков­ное тор­же­ство имеет вели­кое зна­че­ние для нас, идущих по стезям цер­ков­ной жизни, и потому мы сми­ренно вслу­ши­ва­емся в слова экса­по­сти­ла­рия празд­ника свя­того Воз­не­се­ния Гос­подня, чтобы про­дол­жать жить в Церкви и вместе с нею испо­ве­дать про­ис­хо­дя­щее:

Уче­ни­ком зрящим Тя, воз­неслся еси Христе, ко Отцу соседя, ангели пред­те­куще, зовяху: воз­мите врата, воз­мите, Царь бо взыде к началь­ному Свету славы.

Многие тихие души — я имею об этом сви­де­тель­ство — очень любили тишину и святую грусть Воз­не­се­ния Гос­подня, по-види­мому, в этой тишине находя свой мир, может быть, и свой путь.

Вели­ким худож­ни­кам было дано оста­но­виться на собы­тии Воз­не­се­ния Гос­подня. На их кар­ти­нах — только уче­ники, тихо, покорно, но с внут­рен­ним дви­же­нием опу­стив­шие главу и погру­зив­ши­еся в тихую думу… Только те, кому над­ле­жит стро­ить путь во Христе, — без­от­рывно смот­рят вверх на ухо­дя­щего Гос­пода.

Све­ти­лен празд­ника построен в связи с основ­ными собы­ти­ями жизни Хри­сто­вой, — и каждый может унести от Боже­ствен­ной службы Воз­не­се­ния Гос­подня то чув­ство, кото­рое должно руко­во­дить его жизнью. Сми­римся и мы под креп­кую руку Божию и примем то, что поло­жено в Боже­ствен­ном бого­слу­же­нии святой Церкви. Всем нам необ­хо­димы раз­ду­мья над нашей жизнью, про­ник­но­ве­ние в пути, кото­рые для нас опре­де­ляет Гос­подь.

Празд­ник Пяти­де­сят­ницы имеет в про­ти­во­по­лож­ность осталь­ным вели­ким дням экса­по­сти­ла­рий, состо­я­щий из двух частей. Цер­ков­ное испо­ве­да­ние не уме­ща­ется в одном пред­ло­же­нии, в одной вели­чаль­ной фразе. В этот день экса­по­сти­ла­рий поло­жен на Слава и ныне. Поток святых мыслей дает чело­веку радость и духов­ное весе­лие, и когда про­слав­ле­ние умно­жа­ется, это воз­можно пред­ста­вить не одной фразой.

Все­свя­тый Душе, исхо­дяй от Отца, и Сыном при­ше­дый к без­книж­ным уче­ни­ком. Тебе Бога познав­ших спаси, и поми­луй всех.

Мысль раз­ви­ва­ется дальше, в сле­ду­ю­щем отде­ле­нии экса­по­сти­ла­рия. Вели­ча­ние звучит сле­ду­ю­щим обра­зом:

Свет Отец, Свет Слово, Свет и Святый Дух, иже во языцех огнен­ных апо­сто­лом послася, и тем весь мир про­све­ща­ется Троицу почи­тати Святую.

Все­объ­ем­люща мысль святой Церкви, и в этом заклю­чи­тель­ном молит­во­сло­вии дается вели­кая милость и уте­ше­ние вся­кому ищу­щему чело­ве­че­скому сердцу.

Служба дня Святой Троицы завер­ша­ется все­лен­ского охвата вечер­ней, где вос­по­ми­на­ются все живу­щие и ушед­шие, часто — и ухо­дя­щие в эти дни. По небу может про­ка­титься раскат грома — еще и еще, как бы под­дер­жи­вая душу чело­ве­че­скую в особом вни­ма­нии, но дождь не раз­ра­жа­ется, рокот уходит, — в душе чело­века оста­ется только вопрос и молитва. Дивны эти часы и молитвы дня Святой Троицы!

Часто и с вечера тоже бывает силь­ный ветер и отда­лен­ный грохот грома…

Так святая Цер­ковь руко­во­дит к Веч­но­сти души своих чад. Так они в глу­бо­кой вере к дей­ствиям Матери-Церкви про­хо­дят свою жизнь — один празд­ник за другим, воз­да­вая хва­ле­ние Богу и полу­чая вечное радо­ва­ние и руко­вод­ство в собы­тиях их земной жизни. Экса­по­сти­ла­рии же, печат­лея сущ­ность празд­ну­е­мого тор­же­ства, оста­ются в душе побед­ным гимном и звучат в тече­ние всех празд­нич­ных дней, при­ходя на память и в опре­де­лен­ные минуты жизни, — как руко­во­дя­щая, направ­ля­ю­щая ось.

пуб­ли­ка­ция А. Бег­лова

При­ме­ча­ние:

1 Архи­манд­рит Киприан (Керн). Литур­гика. Гим­но­гра­фия и эор­то­ло­гия. М., 1997. С. 55–57.

опуб­ли­ко­вано в аль­ма­нахе “Альфа и Омега”, № 35, 2003.

Источник

Эксапостиларии (светильны) Святой Пасхи и Пятидесятницы.

Молчание в храме на короткое время после громко пропетого канона Пасхи, и в этом тонком молчании храма — ожидание душ верующих, их как бы трепетание и надежда на что-то еще небесное, грядущее от великого сокровища Церкви, уже утешавшей верных отрадным, радостным, бодрым пением канона Пасхи. И после каких-то мгновений тишины раздается тихое, но внятное минорное пение эксапостилария Пасхи Плотию уснув.

Плотию уснув, — повествует этот великий светилен, — яко мертв, Царю и Господи, тридневен воскресл еси, Адама воздвиг от тли и упразднив смерть: Пасха нетления, мира спасение.

Все затихает при этих неземных звуках. Сердце не только утешается, но и радуется, торжествует, вместе с тем совершенно умолкает — от удивления и радости. Именно — от удивления, от сочетания будто и не сочетаемых слов — плотию уснув, — от всего прочего дальнейшего звучания светильна существо человека исполняется трезвости и радости одновременно, с тем, чтобы восприять услышанное.

Пение светильна повторяется трижды.

Плотию уснув, — повторяешь ты спасительные глаголы, — яко мертв, Царю и Господи, тридневен воскресл еси.

Звуки замолкают, но душа, вся отдавшись услышанным словам, предается им как отдохновению и живет в тихом, глубоком внутреннем молчании, замирая всеми членами своей плоти.

Плотию уснув, — первые слова, пожалуй, более всего ложатся на душу, оживляя ее, встрепенув ее, пробуждая.

Плотию уснув, яко мертв, Царю и Господи, — кажется, этого хватит на всю жизнь, чтоб пронести через нее веру Христову.

Уснув, — лучше не выразишь глубину таинства, — и это упокоение плоти, этот сон становится причиной радости востания, причиной вечной жизни.

Весь Адам востает от смерти во Христе: Адама воздвиг от тли и упразднив смерть.

Тихая и вместе с тем сильная радость дается во все время пения светильна, находя в душе смертного человека неземные, бессмертные отзвуки. Тайна, дарованная от Бога, способна выразить по существу неизобразимые состояния человека во дни светлого Воскресения, в светлую ночь Воскресения, когда самых глубин бытия касаются твои слова и церковная молитва.

Прозвучав три раза, углубив в душе верующих истину Пасхи, истину радости, хор замолкает, и утреня идет к своему концу с тем, чтобы донести радость, усовершить ее в душе, сделать орудием твоего бытия — в это светлое время Пасхи, в эти минуты в храме, а потом — и часы в твоем жилище.

Пасха нетления, мира спасение, — требуется закончить песнотворцу слова Божественного гимна, чтоб утвердить, укрепить, сделать значимым твое существование.

Воистину, эксапостиларию должно закончить чтение и пение канона и обратить молитву церковную к окончанию службы, заключающемуся в пении Слава Тебе, показавшему нам свет. Поэтому и нам представляется значительным и важным обратить внимание на содержание праздничных эксапостилариев Пасхи, также как и последующих праздников святого Вознесения и Пятидесятницы. Празднование дней Святой Пасхи освящено введением в службы Фомина воскресения и Преполовения особых, звучных и содержательных эксапостилариев.

Следует отметить, что праздник Входа Господня во Иерусалим не имеет эксапостилария. По мысли святой Церкви, этот праздник должен быть отнесен к череде пасхальных событий. Однако в связи с положением праздника, начинающего Страстную седмицу, сам праздник однодневен и, не имея попразднества, кончается на вечерне Вербного Воскресения с тем, чтобы на утрене началось уже пение Се, Жених грядет. Поэтому дню Входа Господня во Иерусалим и не полагается эксапостилария.

Празднование Пасхи продолжается святою Церковью, и на следующее после светлых дней воскресенье Церковь поет канон и службу апостолу Фоме, и святые песнотворцы находят место, чтобы продолжить похвалу, отметить светлые дни, снабдив их святыми мыслями. В каноне апостолу Фоме живет эта тонкая праздничная радость, и опять — необычной силы глаголами Отцы венчают воскресшего Христа.

Днесь весна душам, — возвещает святой Иоанн Дамаскин в первом стихе праздничного канона в неделю апостола Фомы, первое воскресенье после пасхальной седмицы.

Днесь весна душам, зане Христос от гроба мрачную бурю отгна греха нашего, якоже солнце возсияв тридневный, Того воспоим, яко прославися.

Идея весны, особого периода, нового времени владеет песнотворцем; эту светлую мысль он проводит через весь канон — до его конца.

Днесь весна душам, — основная идея песнотворца, которую он ведет в каноне этого дня, прославляя прозрение апостола Фомы. И весна в природе — праздник всех стихий, которые сходятся, чтоб прославить Воскресшего. Так на высоком подъеме святой и высокой радости проходит весь канон.

Врата смерти, Христе, ниже гробные печати, ниже ключи дверей Тебе противишася: но воскрес предстал еси другом Твоим, Владыко, мир даруяй, всяк ум преимущ, — пишет преподобный песнописец, и во многих местах его канона можно найти поразительные свидетельства радости и духовного веселия.

Эксапостиларий, или светилен не отходит от этих радостных мыслей канона и, напротив, усугубляет, увеличивает радость. Причем одна из главных его мыслей перекликается с началом первого тропаря первой песни канона, выражающем основную мысль всего последования. Это мысль о весне души, о пробуждении ее сокровенных чувств.

Днесь весна благоухает, — вещает преподобный Иоанн Дамаскин в начале светильна, — и новая тварь ликует. Днесь взимаются ключи дверей и неверия Фомы друга, вопиюща: Господь и Бог мой.

Так автор проводит центральную, полюбившуюся ему мысль о весне — “весне душ” — через весь канон до его светильна, тем и украшается, тонко освещается праздник, будучи выделен и в храме Господнем великой радостью и теплотой. Днесь весна душам, зане Христос от гроба якоже солнце мрачную бурю отгна греха нашего, возсия тридневный, Того воспоим, яко прославися, — начало дневного канона. И этот светилен: Днесь весна благоухает и новая тварь ликует…

Так трудились святые Отцы, так объединяли свои поиски, так одно драгоценное утверждение, одну духовную находку считали необходимым повторить, чтоб вселить воистину чистую радость и глубокое духовное переживание в сердца молящихся. Седмица эта подлинно остается незабвенной, сочетая со светлым поминовением усопших радость уверовавшего апостола Фомы.

Наступает Преполовение святого времени Пятидесятницы, в котором заключены торжества святого Воскресения Христова, Его преславного Вознесения и Сошествия Святого Духа на Апостолов, возвещающее начала новой — новозаветной Церкви. Праздник Преполовения справляется светло, он проникнут воспоминанием знамения, от воды происходящим, и потому соединяется с торжественным освящением воды после Литургии. Особые мысли, особые чувства вызывает этот день у церковного человека.

Образ воды имеет большое значение в восстановлении к новой жизни расслабленного, память об исцелении которого Церковь праздновала в воскресенье перед Преполовением. И опять знак, сила воды предлагается нам в день праздника жены-самаряныни, обретшей Христа у колодца, память которой следует в воскресенье после Преполовения. Здесь, посреди этих двух событий вырастает необходимость восславить, приподнять значение воды в человеческой жизни. Этому посвящены оба канона, и особенно отчетливо о воде говорится во втором каноне преподобного Андрея Критского.

Струя приснотекущая сый Господи жизни истинныя, — говорит святой песнотворец и на протяжении всего своего возвышенного канона пишет об этом явлении в жизни человека. И особенно останавливается душа на словах эксапостилария, завершающего службу праздника.

Чашу имеяй неистощимых даров, — восклицает преподобный песнописец, — даждь ми почерпсти воду во оставление грехов, яко содержим есть жаждею, благоутробне, едине щедре.

Вот это выражение, что человек содержим жаждею, наполняет особым, каждому понятным смыслом стихи эксапостилария. Эти слова и мысли надолго остаются и звучат в душе, окрашивая переживаемый отрезок святых дней чувством покаяния. Премудро создали Отцы службу, которая имеет отношение к текущей жизни страждущего христианина!

Человек имеет жажду вечной жизни, спасения, имеет это постоянно, независимо от переживаний и событий своего бытия. И это слово о жажде, которою одержим человек, является основной мыслью, лейтмотивом переживаемого отрезка времени. Становится понятным, что святые слова светильна должны как бы войти в жизнь человека, укрепиться в нем и составить утоление его печалей. Многие-многие годы слова светильна жили в сердце, составляя страницы жизни, принося истинную радость, утешение всех желаний, обретение искомого подлинного мира, которому по существу нет подлинного названия.

Эксапостиларий праздника Вознесения Господня вызывает в сердце иные чувства, он действует не столь неотразимо, как сказанно выше о светильне Преполовения. Праздник Вознесения Господня проходит после отдания Пасхи, тут же, на другой день, и сердце еще не справилось с тем, что ему пришлось проститься с Пасхальной радостью. Также и напевы стихир и ирмосов праздника Вознесения Господня несут на себе отпечаток раздумья, грусти, иногда даже и скорби. В окружении подобного церковного устроения сердце верующего не сразу может принять переживаемое расставание с Господом. Напевы ирмосов Спасителю Богу дают душе описанное состояние, поддерживают его словами и напевом.

Вероятно, поэтому эксапостиларий этого праздника меньше запоминается душой и занимает в ней меньше места, чем те светильны, которые несут положительный заряд, утверждают сознание, дают радостное состояние всему существу. А ведь среди них есть и светильны сравнительно малых праздников, такие, как Днесь весна благоухает… воскресенья апостола Фомы или глубочайший по смыслу светилен дня Преполовения Пятидесятницы Чашу имеяй неистощимых даров…

Но церковное торжество имеет великое значение для нас, идущих по стезям церковной жизни, и потому мы смиренно вслушиваемся в слова эксапостилария праздника святого Вознесения Господня, чтобы продолжать жить в Церкви и вместе с нею исповедать происходящее:

Учеником зрящим Тя, вознеслся еси Христе, ко Отцу соседя, ангели предтекуще, зовяху: возмите врата, возмите, Царь бо взыде к начальному Свету славы.

Многие тихие души — я имею об этом свидетельство — очень любили тишину и святую грусть Вознесения Господня, по-видимому, в этой тишине находя свой мир, может быть, и свой путь.

Великим художникам было дано остановиться на событии Вознесения Господня. На их картинах — только ученики, тихо, покорно, но с внутренним движением опустившие главу и погрузившиеся в тихую думу… Только те, кому надлежит строить путь во Христе, — безотрывно смотрят вверх на уходящего Господа.

Светилен праздника построен в связи с основными событиями жизни Христовой, — и каждый может унести от Божественной службы Вознесения Господня то чувство, которое должно руководить его жизнью. Смиримся и мы под крепкую руку Божию и примем то, что положено в Божественном богослужении святой Церкви. Всем нам необходимы раздумья над нашей жизнью, проникновение в пути, которые для нас определяет Господь.

Праздник Пятидесятницы имеет в противоположность остальным великим дням эксапостиларий, состоящий из двух частей. Церковное исповедание не умещается в одном предложении, в одной величальной фразе. В этот день эксапостиларий положен на Слава и ныне. Поток святых мыслей дает человеку радость и духовное веселие, и когда прославление умножается, это возможно представить не одной фразой.

Всесвятый Душе, исходяй от Отца, и Сыном пришедый к безкнижным учеником. Тебе Бога познавших спаси, и помилуй всех.

Мысль развивается дальше, в следующем отделении эксапостилария. Величание звучит следующим образом:

Свет Отец, Свет Слово, Свет и Святый Дух, иже во языцех огненных апостолом послася, и тем весь мир просвещается Троицу почитати Святую.

Всеобъемлюща мысль святой Церкви, и в этом заключительном молитвословии дается великая милость и утешение всякому ищущему человеческому сердцу.

Служба дня Святой Троицы завершается вселенского охвата вечерней, где воспоминаются все живущие и ушедшие, часто — и уходящие в эти дни. По небу может прокатиться раскат грома — еще и еще, как бы поддерживая душу человеческую в особом внимании, но дождь не разражается, рокот уходит, — в душе человека остается только вопрос и молитва. Дивны эти часы и молитвы дня Святой Троицы!

Часто и с вечера тоже бывает сильный ветер и отдаленный грохот грома…

Так святая Церковь руководит к Вечности души своих чад. Так они в глубокой вере к действиям Матери-Церкви проходят свою жизнь — один праздник за другим, воздавая хваление Богу и получая вечное радование и руководство в событиях их земной жизни. Эксапостиларии же, печатлея сущность празднуемого торжества, остаются в душе победным гимном и звучат в течение всех праздничных дней, приходя на память и в определенные минуты жизни, — как руководящая, направляющая ось.

Публикация А. Беглова

1Архимандрит Киприан (Керн). Литургика. Гимнография и эортология. М., 1997. С. 55–57.

Источник