Что я натворил как я разорил и себя и песни

Игорь Носов запись закреплена

Сергей Черепанов

Светлая память Арику Круппу и его погибшим товарищам..

25 марта 1971 года Aрик Крупп вместе с восемью товарищами погиб под шквалом лавин во время похода в Восточном Саяне на подступах к перевалу Пихтовый.

Арон (А́рик) Я́ковлевич Крупп (30 октября 1937, Даугавпилс — 25 марта 1971, Восточный Саян) — советский поэт, бард, классик «туристского» направления в авторской песне.

Арик Крупп родился 30 октября 1937 в латвийском городе Даугавпилсе в семье адвоката Якова Самойловича и учительницы Мины Ароновны. Во время войны семья Круппов жила в эвакуации в Алма-Ате, после войны вернулась в Даугавпилс, откуда переехала сначала в Резекне, потом в Лиепаю. В 1955 поступил на механический факультет Ленинградского института киноинженеров. С третьего курса был отчислен за неуспеваемость. С 1958 по август 1961 служил в армии под Киевом. В 1961 восстановился в ЛИКИ, окончил его в декабре 1964, получив квалификацию инженера-механика, по распределению уехал в Минск, работал инженером-оптиком на Минском механическом заводе имени С. И. Вавилова. Имел два свидетельства об изобретениях.

С 1959 начал писать песни на свои стихи. Был лауреатом конкурсов туристской песни I и II Всесоюзных походов молодёжи в Бресте (1965) и в Москве (1966), участвовал в Новосибирском фестивале в Академгородке (1968). Был председателем первого минского КСП «Свіцязь». Увлекался горным туризмом и альпинизмом, участвовал в сложных походах по Саянам, Кольскому полуострову, Приполярному и Полярному Уралу.

25 марта 1971 года Арик Крупп и восемь его товарищей: Миша Корень, Аня Нехаева, Володя Скакун, Саша Носко, Вадим Казарин, Саша Фабрисенко, Федя Гимеин, Игорь Корнеев погибли под лавиной во время похода в Восточных Саянах,на подступах к перевалу Пихтовый (Нижнеудинский район Иркутской области). Арик Крупп похоронен на Чижовском кладбище в Минске.

Творчество:
Песни:
Автор примерно 80 песен. Многие из них стали классикой туристской песни. Наиболее известные:

«А всё-таки, всё-таки хочется жить»… — «Хочется жить»
«А люди не стареют, не стареют»… — «Зрелость»
«А Москва-то полна населением»… — «Демография»
«А ты уходишь, уезжаешь, улетаешь — дела, дела»… — «Жене»
«А я по вас соскучился, ребята»… — «Дальние страны»
«В небе крик журавлей — это песня осенняя»… — «Осенняя песня о зиме»
«Апатит твою, Хибины, мать»… — «На плато Расвумчорр»
«В тучи над чёрными крышами»… — «Колыбельная»
«Ветер бьётся спиной о скалы»… — «Пурга»
«Всё леса, леса, леса Белорусии»… — «Леса Белорусии»
«Города, города крепко держат всегда»… — «Города»
«Давай поговорим о городах»… — «Давай поговорим»
«Давай решимся без пари»…»
«Два дня гудим в полярных кабаках»… — «Северная-2»
«Если женщины и нету»… — «Сигарета»
«Есть десяток звёзд над головой»… — «Десять звёзд»
«За растром дождей косых, затяжных»… — «Осенние разъезды»
«За снегами в горах Хадата приютилась»… — «Метеостанция Хадата»
«Зови — я ещё не устал»… — «Зови»
«Когда исчезнут в мире песни»…
«Листья в реке — жёлтые паруса»… — «Заморозки»
«Лишь вчера была метель, а теперь оттепель»… — «Апрель»
«На Запад ночь, а мы навстречу — Сибирь все ближе»… — «Бортпроводница»
«Над головой небосвод голубой»… — «Три шлюпки»
«Наш институт хоть и невелик»… — «Гимн Механического факультета ЛИКИ (СПбГУКиТ)»
«Наши лыжи у печки стоят»… — «Песня о песне»
«Не от веселья песни были веселы»… — «Проводы»
«Небо забыло и небо забыто»… — «Дождь»
«Опять над головой костёр качает дым»… — «Следы ровесников»
«Поговорили, махнули рукой»… — «Тундра»
«Пристроились морщиночки промежду глаз»… — «Акселерация»
«Прошу Вас, не будьте ко мне слишком строги»… — «Письма»
«С дождями снег — ещё не первый снег»… — «Песня о границе осени и зимы»
«Сначала год, как год, и месяц — это месяц»… — «Сначала и потом»
«Тропы раскисли — дождь да распутица»… — «Чёрные совы»
«Улеглись на просеки, как в ножны»… — «Лыжные следы»
«Что нам знакомые дома»… — «Сто дорог»
«Что случилось со мной? Будто всё стороной»… — «Новый год в Крыжовке»
«Что я натворил, как я разорил и себя, и песни»… — «Что я натворил (Антикавказская)»
Книги:
Крупп А. «Сначала и потом. Песни и стихи». (Составление Н. Н. Крупп, Л. А. Сахнин, В. И. Подгорный) — М.: 1993.
Крупп А. Я. «И женщины красивы, и мужчины»… / Сост. Н. Н. Крупп. — 2001.

А все-таки, все-таки хочется жить,
Даже когда окончательно ясно,
Что выдуманные тобой миражи
Скоро погаснут, скоро погаснут.
Гаснут, и, значит, к началу пути
Снова ты брошен, а путь давно начат.
Трудно, а все-таки надо идти.
Хочется жить, невозможно иначе.
Хочется, хочется жить.

А все-таки, все-таки хочется взять
Мир окружающий в долг под проценты
И, на ладонях держа, осязать
Спящих дыханье и пульс континентов.
Чтобы потом, раздавая долги,
Сердцем и памятью стал ты богаче.
Тратя себя, ты себя сбереги.
Хочется взять, невозможно иначе.
Хочется, хочется взять.
Хочется, хочется петь.
Хочется, хочется жить.

Источник

Что я натворил как я разорил и себя и песни

Войти

Авторизуясь в LiveJournal с помощью стороннего сервиса вы принимаете условия Пользовательского соглашения LiveJournal

Арон Крупп
Антикавказская

(пишу, как обычно, по памяти, так что могут быть разночтения с Вашим вариантом. Особенно не уверен в знаках препинания (их ведь не поют. )

Чтобы приходить и леса дразнить песней про зимовье,
Где, когда пурга, белые снега за окном пылят.
Где полярная длинная дуга служит изголовьем
И лежит в ногах в тающих снегах вся моя Земля.

Это важно, где и какой горе сдать души недуги
И куда бежать, чтобы побеждать годы и себя.
Я еще не стар, я ведь не устал северу быть другом
Рано связи рвать, рано отставать от своих ребят!

А друзья сидят, душу бередят старым разговором.
Май в окно стучит, лето впереди, до зимы сто лет.
И всю ночь опять не дают мне спать северные горы
Тундра да тайга, белые снега и оленя след.

Источник

Поэт, бард, классик «туристского» направления в авторской песне Арон Яковлевич Крупп. Родился 30 октября 1937 г. в Даугавпилсе, в семье адвоката Якова Самойловича и учительницы Мины Ароновны. Во время войны семья Круппов жила в эвакуации в Алма-Ате, после вернулась в Даугавпилс, откуда переехала в Резекне, потом в Лиепаю. В 1955 поступил на механический факультет Ленинградского института киноинженеров, с третьего курса был отчислен за неуспеваемость. С 1958 по август 1961 служил в армии под Киевом. В 1961 восстановился в ЛИКИ, окончил его в декабре 1964 с квалификацией инженера-механика; работал инженером-оптиком на Минском механическом заводе имени Вавилова. Имел два свидетельства об изобретениях.
С 1959 г. начал писать песни на свои стихи. Был лауреатом конкурсов туристской песни I и II Всесоюзных походов молодежи в Бресте (1965) и в Москве (1966), участвовал в Новосибирском фестивале в Академгородке (1968). Крупп был председателем первого минского КСП «Свіцязь». Увлекался горным туризмом и альпинизмом, участвовал в сложных походах по Саянам, Кольскому полуострову, Приполярному и Полярному Уралу.
Автор примерно 80 песен, многие из них стали классикой у туристов; наиболее известные:
А всё-таки, всё-таки хочется жить… — Хочется жить
А люди не стареют, не стареют… — Зрелость
А Москва-то полна населением… — Демография
А ты уходишь, уезжаешь, улетаешь — дела, дела… — Жене
А я по вас соскучился, ребята… — Дальние страны
В небе крик журавлей — это песня осенняя… — Осенняя песня о зиме
Апатит твою, Хибины, мать( Автор песни. Владимир Фокин)
В тучи над чёрными крышами… — Колыбельная
Ветер бьётся спиной о скалы… — Пурга
Всё леса, леса, леса Белорусии… — Леса Белорусии
Города, города крепко держат всегда… — Города
Давай поговорим о городах… — Давай поговорим
Давай решимся без пари…
Два дня гудим в полярных кабаках… — Северная — 2
Если женщины и нету… — Сигарета
Есть десяток звёзд над головой… — Десять звёзд
За растром дождей косых, затяжных… — Осенние разъезды
За снегами в горах Хадата приютилась… — Метеостанция Хадата
Зови — я ещё не устал… — Зови
Когда исчезнут в мире песни…
Листья в реке — жёлтые паруса… — Заморозки
Лишь вчера была метель, а теперь оттепель… — Апрель
На Запад ночь, а мы навстречу — Сибирь все ближе… — Бортпроводница
Над головой небосвод голубой… — Три шлюпки
Наш институт хоть и невелик… — Гимн мехфакультета ЛИКИ (СПбГУКиТ)
Наши лыжи у печки стоят… — Песня о песне
Не от веселья песни были веселы… — Проводы
Небо забыло и небо забыто… — Дождь
Опять над головой костёр качает дым… — Следы ровесников
Поговорили, махнули рукой… — Тундра
Пристроились морщиночки промежду глаз… — Акселерация
Прошу Вас, не будьте ко мне слишком строги… — Письма
С дождями снег — ещё не первый снег… — Песня о границе осени и зимы
Сначала год, как год, и месяц — это месяц… — Сначала и потом
Улеглись на просеки, как в ножны… — Лыжные следы
Что нам знакомые дома… — Сто дорог
Что случилось со мной? Будто всё стороной… — Новый год в Крыжовке
Что я натворил, как я разорил и себя, и песни… — Что я натворил (Антикавказская)

Дальние страны
А я по вас соскучился, ребята,
Теперь пора мне о другом скучать.
Пора и мне бежать к горам горбатым
И сызнова все старое начать.

Над снегом туманы, под снегом трава.
Ах, дальние страны, ах, песен слова.

А вам ещё рано меня отпевать.
Ах, дальние страны, ах, песен слова. | 2 раза

Ещё есть сто причин, чтобы держаться
И быть хоть чуточку самим собой,
И уезжать, и по свету болтаться,
И с мельницами выходить на бой.

От мелких обманов болит голова.
Ах, дальние страны, ах, песен слова. | 2 раза

И плывёт, чуть простуженный,
Птичий горестный крик
Над морями, над сушею,
На чужой материк.

Ветер лица озёр полосует морщинами,
По утрам на костёр ставлю воду со льдинами.
И горят, и дрожат листья клёнов, берёз,
Но загасит пожар дождь потоками слёз.

Сегодня снег и горы наяву
И Воркута под этим снегом спит.
Но города к делам уже зовут
И допиваем мы последний спирт.
За эти дни безмолвных ледников,
За эти дни дороги и труда.
И машет нам платками облаков
Полярный край, Уральская гряда. | 2 раза

Гуси над лесом печально кричат.
Стая на юг улетает: «Прощай!
С крыльев печаль свою за море скинь!»
Заморозки, заморозки.

В белом тумане байдар караван
Вечером к лесу придет, а туман
Скатится утром слезами с ресниц.
Заморозки, заморозки.

Вечером бакенщик выгонит бот,
Богу речному лампаду зажжёт.
Что-то прошепчут костра языки.
Может про первые заморозки.

Лес тихо замер у сонной воды,
Слушает сказки вечерней звезды.
И в полнолуние тени резки.
Заморозки, заморозки.

Грустно. Наверное, гуси правы:
Что-то по осени сам я раскис.
Видно коснулись моей головы
Заморозки, заморозки, заморозки.

Но не добрали мы в жизни почестей.
Но не добра ли от жизни хочется?
Не улыбался тот, кто не бедствовал,
Не ошибался тот, кто бездействовал.

Сто дорог (И.Я.)
Что нам знакомые дома,
Когда из них друзья ушли?
Когда ты на краю земли,
Не сможет песня жить сама.

Ты песню унесла мою,
Ее ты носишь в рюкзаке.
Хочешь, я новую спою,
Пущу ее вниз по реке?
Ты песню унесла мою,
Ее ты носишь в рюкзаке.
Хочешь, я новую спою,
Пущу ее вниз по реке?

Нам сто разлук на долгий срок, |
Следы дороги на лице. |
И ждет с тобой нас сто дорог |
И сто свиданий в их конце. | 2 раза

Чтобы приносить и леса дразнить песней про зимовье :
Где, когда пурга, белые снега нам в лицо пылят,
Где полярная длинная дуга служит изголовьем
И лежит в ногах, в тающих снегах, вся моя земля.

Чудак
Эй, чудак, ведь ты все это выдумал сам.
Почему же таких как ты много?
Что за радость бродить по озябшим лесам,
Утопая в размокших дорогах.

Грустно глядеть тебе во след,
Когда уходишь ты в осенний ад,
Неужто город хуже,
Чем ноябрьский рассвет.
Дороги, горы, дождь и листопад.

Что тебя заставляет в поход уходить
Летом, осенью, в дождь, в непогоду?
Ты совсем одичал, ты ведь даже любить
Не умеешь, а годы уходят.

Слышишь, поет за стенкою джаз,
Там пьют вино, тепло там и уют.
Там будут танцевать.
Забрось рюкзак хотя бы раз.
Останься, а дороги подождут.

Но тебя не удержит ни джаз, ни коньяк,
Ни девчонка, что смотрит так строго.
За спиной твоей старый, бывалый рюкзак,
Что-то шепчет тебе о дорогах.

Грустно глядеть тебе во след,
Ты снова покидаешь Ленинград,
И снова будешь где-то у костра
Встречать рассвет.
И вновь ломиться сквозь осенний ад.

Может быть, ты сегодня бредешь наугад
Без дороги, тропою опасной,
А когда ты вернешься усталый назад
Те кто ждут, скажут радостно «Здравствуй!»

Здравствуй, уставший от дорог,
Вернувшийся едва живым домой,
Куда ты вновь уйдешь:
На север, запад иль восток
Неведомой туристскою тропой.

Другие статьи в литературном дневнике:

Портал Стихи.ру предоставляет авторам возможность свободной публикации своих литературных произведений в сети Интернет на основании пользовательского договора. Все авторские права на произведения принадлежат авторам и охраняются законом. Перепечатка произведений возможна только с согласия его автора, к которому вы можете обратиться на его авторской странице. Ответственность за тексты произведений авторы несут самостоятельно на основании правил публикации и российского законодательства. Вы также можете посмотреть более подробную информацию о портале и связаться с администрацией.

Ежедневная аудитория портала Стихи.ру – порядка 200 тысяч посетителей, которые в общей сумме просматривают более двух миллионов страниц по данным счетчика посещаемости, который расположен справа от этого текста. В каждой графе указано по две цифры: количество просмотров и количество посетителей.

© Все права принадлежат авторам, 2000-2021 Портал работает под эгидой Российского союза писателей 18+

Источник

Крупп Арон Яковлевич («Арик»)

Кураторы раздела:
Лысакова (Кузнецова) Евгения («Караидель»)
Фейман Эдуард Семёнович («Эд»)

Крупп Арон Яковлевич («Арик»). [Беларусь, Минская область, Минск]
(род. 30.10.1937, ум. 25.03.1971)

[Автор (полный), Автор музыки (композитор), Автор стихов (поэт), Жанр: классическая АП]

Крупп Арон Яковлевич (30 октября 1937 — 25 марта 1971). Родился в Даугавпилсе. В войну жил в эвакуации в Алма-Ате, потом — в Лиепае (Латвия). Окончил Ленинградский институт киноинженеров (1964), по распределению уехал в Минск, работал инженером-оптиком на заводе С.И.Вавилова. Песни начал писать с 1959 г. на свои стихи. Лауреат конкурсов туристской песни I и II Всесоюзных походов молодежи в Бресте (1965) и в Москве (1966). Увлекался горным туризмом и альпинизмом, участвовал в сложных походах по Саянам, Кольскому полуострову, Приполярному Уралу.

А.Крупп был председателем первого минского КСП «Свiцязь».

25 марта 1971 года А.Крупп и восемь его товарищей: Миша Корень, Аня Нехаева, Володя Скакун, Саша Носко, Вадим Казарин, Саша Фабрисенко, Федя Гимеин, Игорь Корнеев погибли под лавиной во время похода в Восточных Саянах.

Читайте об Арике на сайте Ивановского Городского Туристского Клуба =Абрис=

Интересная дополнительная информация:

— статья об Ароне Круппе (автор Алла Левитан) и воспоминания друга (Виктора Огородова):

— а также альбом фотографий из коллекции Виктора Огородова:

— Есть аккорды
— Текст выверен автором
— Текст выверен по источнику

Источник

Что я натворил как я разорил и себя и песни

/Посвящается Арону Круппу/

Если женщины и нету,
Я грустить недолго буду,
Закурю я сигарету
И о женщине забуду.

Сигарета, сигарета,
Ты ведь мне не изменяешь,
Я люблю тебя за это,
Да и ты об этом знаешь.

И зимой, и жарким летом
Я люблю дымок твой тонкий.
Я привержен к сигаретам
Даже больше, чем к девчонкам.

Сигарета, сигарета,
Ты ведь мне не изменяешь,
Я люблю тебя за это,
Сигарета, сигарета.

Ну, а если вдруг случайно
Снова женщина вернется,
Мы закурим с нею «Чайку»,
Голубой дымок взовьется.

Сигарета, сигарета,
Ты ведь мне не изменяешь,
Я люблю тебя за это,
Да и ты об этом знаешь.
/А.Крупп, 1959 год/

Посвящается А.Круппу /автор Владимир Кушнир/

Никогда я в жизни не курил,
Не держал в руках я сигарету.
Но мотив меня пленил,
И люблю я песню эту.

«Сигарета, сигарета»,
Напеваю песню эту.
Родилась в душе поэта,
И пошла гулять по свету.

Соберемся вместе за столом,
Вспомним песни и стихи поэта.
Погрустим, потом споем
Песню Круппа «Сигарета»:

«-Сигарета, сигарета,
Ты ведь мне не изменяешь,
Я люблю тебя за это,
Да и ты об этом знаешь. «

/ автор статьи Владимир Кушнир, 2003г./

Здесь можно прослушать многие песни (более 70-ти МР3), в оригинальном исполнении автора Аарона Круппа, в том числе и знаменитую «Сигарету» («Если женщины и нету. «):
http://mlmusic.38th.ru/album.phtml?id=22

«Спеть свою главную песню»

Арик не искал популярности, не носил свои стихи в редакции. Они сами разлетались по Союзу и в последнее время все чаще звучали на туристских слетах и конкурсах, по радио и телевидению. Писать стихи он начал еще в школе, в Лиепае, много сочинял служа в армии, куда его забрали после исключения(за неуспеваемость)из института кино-инжинеров. Во время армейской службы(1958-61г.), с помощью близкого друга освоил семиструнную гитару(до этого песен он не сочинял, только стихи), там же появились его первые песни, конечно, они не отличались какой-то музыкальной ценностью, но отражали армейский быт, полный юмора, а иногда и грусти. Небезызвестна его песня:

«Тише, тише, солдат,
Остановись, слышишь:
Капли тихо стучат,
Падая с крыши. «.

Затем восстановившись заново и учась в Ленинградском институте кино-инженеров продолжал писать стихи и песни. Как и вся молодёжь тех лет, увлекался джазом, популярными мелодиями оркестра Глена Миллера. Активно учавствовал в институтских смотрах художественной самодеятельности. Пели «дуэтом» и «трио». С группой друзей-однокурстников, увлечённых музыкой, организовал небольшой простенький джазовый оркестрик(две гитары, пианино, саксофон и ударные)и в составе студенческой самодеятельности, с агитбригадами каждый год ездили с концертами по сёлам, деревням, совхозам и лесхозам ленинградской области, Карелии. Арик внёс в эти концерты очень много и творческой мысли, и исполнительского обаяния. Часто после концерта зрители просили их еще попеть и, конечно же, они пели. В этих поездках впервые песни Арика Круппа начали звучать на широкой публике. К 1963 году в его репертуаре уже было с десяток песен, в основном, о студенческой жизни. Постепенно его стихи становились более серьезными, это были уже размышления о жизни, о чувствах.

Арик был серьезным туристом и спортсменом и так объяснял свое увлечение: «Самая большая ценность похода в том, что через несколько дней после его окончания ты вдруг замечаешь, что стал чуть другим, чуть лучше,чем был раньше, чем-то чуть богаче. «. В походах он видел возможность еще познать мир и людей.
Песни А. Круппа поют по всей стране, на туристских маршрутах, в альпинистских лагерях, но часто случается, они остаются безымянными.
Тбилиси. Всесоюзный семинар теле-радиожурналистов, пишущих о туризме. Программа Украинского телевидения начиналась песней:

Что я натворил,
Как я разорил
и себя и песни,
Горы здесь не те,
А кавказский снег
что-то не такой.

Что нам знакомые дома, когда из них друзья ушли.
Когда ты на краю земли, не может песня жить сама,
Ты песню унесла мою, ее ты носишь в рюкзаке,
Хочешь, я новую спою, пущу ее вниз по реке.
Слетит, как бабочка, с руки и долетит до синих гор,
Она отыщет ваш костер, узнает ваши рюкзаки,
Согреет крылья у огня, ее ты только подожди,
Она расскажет про меня, о том, что здесь идут дожди.

Ветер бьется спиной о скалы,
Ветер рвет у палаток фалы,
Забавляется новой игрушкой.
Мы в ловушке. Да, мы в ловушке.
С гор срываются вниз лавины.
Заметает пурга равнины.
И вдали от людских селений
Пастухи мерзнут и олени.
Стонет пурга.

Еще один замечательный любительский игровой фильм «Весенний курсовой», в котором снимался Арик, был снят в 1964 году группой студентов института кино-инжинеров(ЛИКИ). Известная и плодовитая в то время киностудия «ЛИКИ-ФИЛЬМ», в 1970 году выставила его на конкурс любительских фильмов в Москве. К сожалению, до сих пор в «Госфильмофонде» пока не смогли разыскать копию этой ленты.

Накануне последнего похода, Арика Круппа пригласили на студию «Беларусь-фильм» и попросили исполнить в новом документальном фильме «Жизнью и смертью» песню Юрия Визбора на стихи Ярослава Смелякова. Песня звучит на фоне панорамы снежных гор. По трагическому стечению обстоятельств, это была последняя песня, спетая Ариком:

/По материалам К.Просекова, г.Челябинск и А.М.Чуланова, г.Минск 1989г./

«Камень и звезды честного барда»

Авторская песня сегодня далеко ушла от лесных полян, окончательно превратившись из социального феномена в культурный. Тысячными тиражами издаются диски, плодятся творческие объединения, бесперебойно работают бард-кафе, все новые и новые авторы с гитарами наперевес штурмуют прославленные площадки. Но, словно в пику всеобщему процветанию, люди, стоявшие у истоков движения КСП, констатируют вырождение жанра. Так ли это? Чтобы разобраться, вернемся к первым кострам — туда, где пел свои песни Арик Крупп.

Арон Яковлевич Крупп родился в 1937 году в Даугавпилсе, в обычной еврейской семье. Его отец был юристом, мама — преподавательницей английского. Круппов не настигла оккупация — они успели эвакуироваться в Среднюю Азию, а после войны семья вернулась в уже советскую Прибалтику. Надо сказать, что власти отнюдь не радовались возвращению недобитой буржуазной интеллигенции. С большим трудом Якову Круппу удалось найти работу в Лиепае, еще недавно называвшейся Либавой. Там семья и поселилась. Арик, окончив школу в 1955 году и стал студентом Ленинградского института киноинженеров. Примерно к тем же годам относится и самая известная из его ранних песен. До сих пор люди удивляются, узнав, что Крупп — автор знаменитой «Сигареты», сразу же легко и непринужденно вписавшейся в лагерно-уличный фольклор, который сейчас принято называть «шансоном».

Шансонье из него, к счастью, не получилось. Впрочем, ведущего инженера тоже, хотя все предпосылки к тому были: на счету Круппа несколько запатентованных изобретений. Его настойчиво упрашивали, почти умоляли заняться наконец карьерой. Крупп с не меньшей настойчивостью ее избегал. Он вообще ничего для себя не «пробивал». Не пошел в аспирантуру. Восемь лет гнездился на общажной койке, хотя мог бы получить квартиру. Мог охмурить любую девушку, но вместо этого трепетно влюблялся в самых недоступных. Патологический бессребреник, Крупп был из тех, про кого говорят: «не умеет жить». Нет, жить Крупп умел, как никто другой. Довольствуясь малым, радовался мгновению, щедро раздаривая себя. Его все любили: он был очень органичен и в песнях, и в общении. Он все делал весело и просто, абсолютно не заботясь, что о нем подумают. От этой дзенской простоты голова шла кругом что у друзей, что у начальства. Никто не знал, на какую полочку его пристроить. Инженер — тогда зачем регулярно сбегает в походы? Альпинист-спасатель? Тогда почему на заводе пашет? Поэт? Но поэты должны состоять в специальных объединениях. Тогда появится имя, можно будет печататься. Единственная повесть Круппа долго пылилась в редакции «Немана». Лишь некоторые из стихов да рассказ «Хадата» вышли при жизни. Для них не находилось идеологически выверенной вывески. А штамповать одинаковые, как болванки, песенки про прелесть таежных строек было тошно.

Самое удивительное, что о тайге и тундре Крупп как раз и писал, почти все его песни — про север, палатки, странствия. Сегодня они кажутся старомодными, молодое поколение отметает их, не вслушиваясь, — и напрасно, ибо ни у кого из именитых основателей бард-движения нет столь ясного ответа на вызов времени. Ни Окуджава, ни Визбор, ни Городницкий не объясняют одной странной вещи, неизбежно всплывающей при мысли о шестидесятничестве: отчего русская интеллигенция бросилась в леса? Не хватало искренней романтики, свободы, собственного подвига? Что ж, оно и верно. Но все же это поверхностные причины при всей их объективности. «Есть десяток звезд над головой». Для того чтобы создать гениальную бессмертную строчку, иногда достаточно простой творческой честности. Десяток звезд. Ночь, север, и ты один. Один? Вот вам и разгадка. Только там, в странствиях, вдали от давящих городов, человек мог оказаться наедине с собственной душой. Атеистическому поколению, лишенному Б-га, это уединение было необходимо, как кислород. Не будь его, душа оказалась бы утрачена.

«Тундра, ты мысли в слова облекать,
Думать о ближних меня научи».
Что это, как не молитва?

И, как положено в серьезной религиозной практике, подлинность веры проверяется близостью смерти. Для этого нужны горы, ледники, безразличные полярные снега, в которых кто-то ждет помощи. Здесь, на краю гибели, все наносное, ненастоящее, все, чем оброс в суете городов, не видящих неба, отсеивается. Остается правда. Песни — лишь словесный ее оттиск, более или менее точный, своеобразный «побочный эффект» строгой проверки на дорогах, растущий по мере приближения к городам. Когда переживание правды ослабеет (а до нового маршрута еще далеко!), песня поможет его восстановить. Но в хмуром и суетном бетонном мире остаются городские друзья, любимые — те самые ближние, ради которых ты отправился испытывать себя. Ты им нужен, у них тысячи нужд и забот, и без тебя им никак.
. Его рвали на части, как героя «Марсианских хроник». Он должен был принадлежать всем сразу, потому что никого не мог предать, ведь горы предательства не прощают. И петь предатель не имеет права.
Одна из любимых шуток русского «коллективного бессознательного» — жесткая обратная связь слова с судьбой. Крупп принимал ее как данность, даже не пытаясь отделить поэтическую реальность от повседневной. Будучи хорошим инженером, последовательно проверял стихи на собственной шкуре. И, поскольку в творчестве не было места компромиссу, не возникло его и в реальности.

. Тогда, в 70-м, все стало налаживаться. У Круппа появилась семья. Неустроенность, казалось, закончилась: друзья помогли собрать на кооператив. Туристская тематика отошла на второй план, уступая место глубокой и сильной философской лирике. Созревшая душа наконец обрела собственный неповторимый голос. Круппу тридцать три — возраст, когда мужчина из ученика и воина становится хозяином земли.
. Он погиб под лавиной 25 марта 71 года в тренировочном походе у перевала Пихтовый, в Саянах.

/По воспоминаниям вдовы Надежды Крупп, автор М. Гордон, 6 июня 2005 г./

Источник