Что является необходимым элементом статуса государственного органа
Понятие и элементы конституционно-правового статуса государственного органа
Статус государственных органов в Беларуси регулируется большим числом отраслей права. Наибольшее количество правовых норм о государственных органах входят в состав отрасли административного.
Конституционное право полностью регулирует статус Парламента, Президента (кроме норм других отраслей, закрепляющих, например, управленческие полномочия), МестныхСоветов депутатов, Центральной комиссии по выборам и проведению республиканских референдумов.
Основы статуса Правительства, судов, местных исполнительных и распорядительных органов, Прокуратуры, Комитета государственного контроля также регулируются конституционным правом. Лишь в незначительной степени конституционное право затрагивает статус Администрации Президента, Совета Безопасности, Национального банка, республиканских органов государственной власти: министерств.
Конституционно-правовой статус государственного органа – это положение государственного органа, определяемое нормами конституционного права.
Данные нормы образуютконституционно-правовой институт государственных органов. Это самый объемный институт конституционного права.
Элементами конституционно-правового статуса государственного органа являются:
1. Компетенция. Она включает два аспекта:
a. Полномочия – это права и обязанности государственного органа. Поскольку у органов власти права и обязанности чаще всего слиты, то они обобщенно и называются полномочиями.
b. Предмет деятельности – это сферы общественной жизни, в которых органы власти реализуют свои полномочия. Например, промышленность, торговля, образование.
2. Правовые акты, принимаемые органом. Каждый государственный орган может принимать правовые акты, но далеко не все государственные органы уполномочены на принятие нормативных правовых актов. Например не могут принимать нормативные правовые акты Администрация Президента, органы прокуратуры (кроме генеральной), суды (кроме высших судебных), Центральная комиссия по выборам и проведению республиканских референдумов.
3.Устройство государственного органа. Это система органа власти, то есть части, из которых он состоит и их взаимосвязи. Устройство Парламента характеризуется наличием двух палат.
4. Порядок формирования и прекращения полномочий государственного органа. Есть несколько способов формирования органа:
a. Назначение;
b. Избрание. Государственные органы могут избраться народом, либо другими государственными органами.
c. Смешанный. Половина судей Конституционного суданазначаются Президентом, а вторая половина судей избирается Советом Республики.
5. Процедура деятельности государственного органа. Данный элемент имеет значение, прежде всего, для коллегиальных государственных органов. В некоторых случаях процедуре их деятельности придается исключительно большая роль.
Правовой статус государственного органа
Правовой статус государственного органа – это закрепленное нормами права его положение в системе государственных органов. В зависимости от того, какой отраслью права преимущественно регламентируется правовой положение данного органа, говорят о конституционно-правовом статусе (обычно в отношении законодательных органов) и административно-правовом статусе (в отношении органов исполнительной власти).
Говоря о правовом статусе человека, обычно называют две его составляющие – права и обязанности. В отношении государственного органа такой подход неприемлем. Государственный орган – это публично-правовое образование, он создан не «сам для себя», не для реализации своих частных интересов, а для исполнения общественно-значимых функций.
Элементами правового статуса государственного органа являются:
– территориальный уровень действия данного органа (федеральный, региональный, муниципальный);
– принадлежность к определенной ветви государственной власти (законодательной, исполнительной, судебной или отсутствие такой принадлежности);
– организационно-правовая форма (правительство, администрация, министерство, служба, управление и т.д.);
– сферы общественных отношений, управление которыми осуществляет данный орган (определение таких сфер невозможно для органов общей компетенции, которые осуществляют государственное управление во всех сферах общественной жизни);
– порядок формирования органа (назначение или избрание);
– подчиненность, подотчетность, подконтрольность органа, наличие подчиненных ему органов и организаций;
– властные полномочия органа;
– виды правовых актов, которые издает данный орган, их юридическая сила;
– наименование должности руководителя, порядок его назначения (избрания);
– порядок принятия решений в органе (коллегиальный или единоличный);
– наличие и статус структурных, территориальных подразделений в органе;
– источники финансирования органа;
– наличие статуса юридического лица;
– официальная символика органа;
– место нахождения органа.
Выше представлен максимальный перечень элементов правового статуса государственного органа. Иногда отдельных элементов может не быть. Например, государственные органы, состоящие из одного лица (президент, губернатор) не могут иметь организационной структуры. Высшие органы государства не имеют над собой вышестоящих.
Из всего перечня элементов правового статуса государственного органа особое значение имеет его компетенция. Именно компетенция раскрывает содержание его деятельности, а значит и в целом социальное предназначение. Именно ради осуществления определенной компетенции и создаются государственные органы. В этом смысле другие элементы правового статуса можно считать второстепенными.
Компетенция государственного органа включается в себя:
1) предметы ведения органа – сферы общественных отношений, управление которыми данный орган осуществляет (например, экономика, финансы, охрана окружающей среды, охрана правопорядка). При этом предметы ведения у разных органов могут быть общими[46].
2) полномочия органа – права и обязанности по регулированию предметов ведения. Полномочия каждого органа должны быть четко определены и не должны пересекаться, дублировать друг друга.
Полномочия государственного органа представляют собой одновременно и права, и обязанности, это единство прав и обязанностей. У государственного органа не может быть своих прав в том же смысле, как у человека. Человек может пользоваться или не пользоваться своими правами в зависимости от своих личных предпочтений, желаний, настроений. Государственный орган, будучи публично-правовым образованием, не только вправе, но и обязан осуществлять ту деятельность, ради которой он создан. Например, задержание лиц, находящихся в розыске – это право и одновременно обязанность органов внутренних дел. Иначе говоря, в определенных ситуациях государственный орган обязан осуществлять предоставленные ему права. С учетом этого более корректно говорить не о правах и обязанностях органов, а об их полномочиях.
Обычно полномочия государственных органов формулируются в нормативных правовых актах следующим образом: государственный орган «реализует», «представляет», «обеспечивает проведение», «осуществляет контроль и надзор», «принимает меры», «определяет порядок», «осуществляет», «регулирует», «вносит предложения», «координирует», «участвует в осуществлении», «создает условия», «назначает», «формирует», «учреждает», «организует проведение» и т.д. Эти формулировки имеют довольно важное значение, поскольку они определяют способ реализации властных функций государственного органа.
Юридическое закрепление правовой статус осуществляется в разных источниках. Так, правовой статус Президента РФ закреплен только в Конституции РФ, Правительства РФ – в Конституции РФ и федеральном конституционном законе, Счетной палаты РФ – в федеральном законе, министерств и других органов исполнительной власти – в положениях, утверждаемых Президентом РФ или Правительством РФ в зависимости от их подчиненности.
Государственный орган и и его правовой статус
Государственный орган –составная и в то же время относительно обособленная, самостоятельная часть государственного аппарата, которая участвует в осуществлении функций государства и действует от его имени и поручению, обладает государственно-властными полномочиями, имеет соответствующую компетенцию и структуру, применяет присущие ей организационно-правовое формы деятельности.
При этом под компетенцией понимается принадлежащие государственному органу круг ведения, пределы его действия по осуществлению государственных функций и решению государственных задач; это круг вопросов, предусмотренных нормативным правовым актом, которые правомочен разрешать государственный орган; в компетенцию включаются полномочия государственного органа, его ответственность, правовые средства, формы и методы реализации прав и исполнения обязанностей. Полномочия, в сою очередь, можно определить как принадлежащие государственному органу и государственному служащему права и возможности действовать в различных ситуациях, функции и задачи, направленные на выполнение компетенции государственных органов.
Понятие “орган” является частью более широкого понятия “организация” Организация – это совокупность людей, их коллектив, организация предполагает деятельность этих людей, направленную на достижение определенных целей и решение конкретных задач. Орган представляет собой конкретную разновидность организации, т.е. всякая организация совершает действия через образуемые ею органы. Поэтому орган – это часть организации, реализующая ее функции по ее поручению.
Каждый государственный орган имеет свой правовой статус. Слово статус (от лат. status) означает состояние, положение, правовое положение, которое определяется совокупностью прав и обязанностей лица, государственного органа, общественной организации, учреждения. Правовой статус органа государственной власти – это его правовое положение в системе других государственных органов, а также единство прав, обязанностей и полномочий органа государственной власти. Правовой статус – это совокупность элементов, которые характеризуют орган государственной власти с различных точек зрения. К таким элементам следует относить:
1) правовую основу деятельности – нормативно-правовая база;
2) систему органов – структура, руководство;
3) принципы деятельности;
4) цели деятельности (основное назначение);
5) задачи и функции;
7) подотчетность и подконтрольность – виды контроля и надзора, ответственность сотрудников;
8) взаимодействие с другими органами.
Исследователи предлагают следующую конструкцию правового статуса государственного органа. Например, Б.Н. Габричидзе включает в него следующие элементы:
1) политическую и государственно-правовую характеристику органа государства;
2) место различных видов органов в общегосударственной системе, дифференциацию систем, подсистем и видов органов, их соотношение;
3) основы взаимоотношений органов друг с другом;
4) важнейшие принципы организации и деятельности государственных органов;
5) основы компетенции;
6) виды правовых актов государственных органов.
По мнению Ф.М. Кобзарева, основу правового статуса органа «составляют нормы права, определяющие цели, задачи, функции и полномочия этого органа, а также положение, которое он занимает в государстве и обществе, среди других органов».
А.А. Мишин и Б.А. Страшун к элементам конституционно-правового статуса государственных органов относят:
1) социальное назначение органа, выраженное в его задачах;
2) компетенцию, «которая включает функции и конкретные полномочия (права и обязанности) в отношении определенных предметов ведения»;
3) порядок формирования государственного органа;
4) порядок его работы;
Таким образом, правовой статус – это комплексная, интеграционная категория, отражающая взаимоотношения личности и общества, гражданина и государства, индивида и коллектива, другие социальные связи.
Каждый государственный орган является частью государства и исполняет функции государства. Государственные органы наделены государственно-властными полномочиями как внешнего, так и внутреннего характера; они принимают нормативные правовые акты, осуществляют правоприменительную и правоохранительную деятельность. Государственный орган получает соответствующий правовой статус после издания законодательного акта как на федеральном уровне, так и на уровне субъектов Российской Федерации после принятия об этом органе Положения, утвержденного Указом Президента РФ или постановлением Правительства, главой администрации и т.д.;
Орган государственной власти создается для осуществления управленческих функций. Однако совмещение функций федеральных органов исполнительной власти, органов исполнительной власти субъектов РФ, органов местного самоуправления с функциями хозяйствующих субъектов, а также наделение хозяйствующих субъектов функциями и правами указанных органов, в том числе функциями и правами органов государственного надзора, запрещается, за исключением случаев, предусмотренных законодательными актами РФ.
Государственные органы не имеют права собственности на закрепленное за ними имущество, и их финансирование происходит за счет средств бюджета. Правовой режим имущества, находящегося во владении юридического лица, определяется его организационно-правовой формой.
Основным документом, определяющим правовой статус того или иного государственного органа, его «уставом», является положение, утверждаемое публично-правовым образованием. Особенность правового статуса большинства государственных органов состоит в том, что в таких положениях одновременно определяется их статус и как участников гражданско-правовых отношений, и как представителей публичной власти.
Связанные одной целью (о единой системе публичной власти)
Предельно конкретно и акцентированно на эту тему глава государства высказался еще в конце декабря 2019 года в ходе встречи с руководством палат Федерального Собрания Российской Федерации:
«Я думаю, что основополагающие положения Конституции лучше не трогать, а Конституцию лучше не менять, но какие-то вещи, связанные с тем, что жизнь меняется и встают какие-то задачи, которые, мы полагаем, можно было бы как-то отрегулировать по-другому. В том числе Вы сейчас упомянули взаимоотношения между муниципальными органами власти, государственными органами власти, имея в виду, что у нас должна быть создана единая система публичной власти. Вот об этом тоже нужно подумать, конечно, не ущемляя интересов и прав муниципальных образований».
Как и во многих политико-правовых вопросах, взгляд на местное самоуправление как низовой уровень публичной власти долгое время оставался предметом дискуссии по линии de-jure/de-facto. Методичное «огосударствление» местного самоуправления эксперты отмечают на протяжении многих лет. Базовыми предпосылками этого стала сложившаяся система бюджетирования территорий, а также практика делегирования государственных полномочий органам местного самоуправления.
Некоторые юристы, поддерживая экспансию государства (в лице органов государственной власти) в решении общегосударственных проблем на уровне местного самоуправления, отмечают, что поспешный, неподготовленный перенос решений социальных вопросов на муниципальный уровень, фактический отказ государства от их реализации, экономическая несостоятельность местных властей привели к кризисному положению в большинстве муниципальных образований.
Как подчеркнул в своем Заключении от 16 марта 2020 года № 1-З Конституционный Суд Российской Федерации единство системы публичной власти, имплицитно следующей из конституционных положений, понимается как функциональное единство, что не исключает организационного взаимодействия органов государственной власти и органов местного самоуправления для наиболее эффективного решения общих задач, непосредственно связанных с вопросами местного значения, в интересах населения муниципальных образований, не свидетельствует о вхождении органов местного самоуправления в систему органов государственной власти и не лишает их конституционно закрепленной самостоятельности. Категория «единая система публичной власти» производна от основополагающих понятий «государственность» и «государство», означающих политический союз (объединение) многонационального российского народа. Общая суверенная власть данного политического союза распространяется на всю территорию страны и функционирует как единое системное целое в конкретных организационных формах, определенных Конституцией. Иное влекло бы нарушение государственного единства Российской Федерации и означало бы неприменимость к местному самоуправлению базовых конституционно-правовых характеристик Российского государства, что является конституционно-правовым нонсенсом.
Изложенную позицию Конституционного Суда Российской Федерации о единстве системы публичной власти ошибочно считать конъюнктурной, ибо она исчерпывающим образом раскрывается через ранее высказанные главной конституционной инстанцией выводы по смежным вопросам. Приведу некоторые из постулируемых Конституционным Судом умозаключений в подтверждение того, что местное самоуправление является неотъемлемой частью общей федеративной архитектуры российского государства (именно на федеративную природу государства и народовластие очевидно намекает КС РФ говоря о базовых конституционно-правовых характеристиках Российского государства):
А.Н. Кокотов также верно подметил, что в сознании граждан, как свидетельствуют социологические исследования, муниципальная власть воспринимается во многом как власть государственная.С этим действительно трудно спорить, учитывая еще советскую традицию трехуровневой системы государственного управления. При этом отсутствие сколь-нибудь осязаемого признака выделения муниципальной публичной власти из общей управленческой архитектуры в глазах рядового гражданина сопровождается определенным формализованным политесом со стороны органов государственной власти во взаимодействии с местными органами власти. Со всей очевидностью наблюдается фактическое сращивание и вертикализация публичной власти.
Примечательно и то, что практика территориальной организации местного самоуправления в российских регионах в последние годы существенным образом менялась. Последние 5-8 лет активизировался процесс переформатирования двухуровневой системы местного самоуправления (в основе которой лежал поселенческий принцип) под систему одноуровневую (более восприимчивую к всякого рода централизациям и унификациям). Иными словами, начались активные преобразования муниципальных районов в городские округа. «Застрельщиком» в этом вопросе выступила Московская область, вслед за которой создавать городские округа из муниципальных районов начали и другие регионы (Белгородская, Нижегородская, Тульская и Ленинградская области, Пермский и Ставропольский край, Республика Коми и др.). Новый тренд в организации местного самоуправления вызвал озабоченность федерального законодателя. И первоначально данная идея вызвала неприятие в Государственной Думе. Один из вариантов проекта федерального закона был отклонен с созвучной мотивировкой профильного комитета Государственной Думы и Правительства Российской Федерации – «представленный законопроект направлен на узаконение имеющей место порочной практики создания городских округов вместо муниципальных районов и создает очевидные предпосылки для ликвидации поселенческого уровня местного самоуправления в стране».
Следующим этапом к переформатированию территориальной организации муниципального управления стало введение нового вида муниципальных образований – муниципального округа, который призван создать одноуровневую систему местного самоуправления в «неурбанизированных» территориях (Федеральный закон от 1 мая 2019 г. № 87-ФЗ “О внесении изменений в Федеральный закон «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации«). Изменения были направлены «на упорядочение сложившейся неоднородной практики территориальной организации местного самоуправления, в первую очередь связанной с соотношением статуса муниципального образования и специфики административно-территориального устройства, а также на устранение семантического противоречия, возникающего вследствие объединения поселений с городским округом с последующей утратой муниципальным районом статуса муниципального образования».
Завершил этот процесс конституционный законодатель, исключив из Конституции поселенческий принцип территориальной организации местного самоуправления, к которому апеллировали критики повсеместных муниципальных реформ.Таким образом, теперь на территориях, где местное самоуправление организовано в одноуровневом формате единая система публичной власти действительно может быть оформлена в виде трехступенчатой управленческой системы. Там же, где сохраняется поселенческий принцип и сохраняются муниципальные районы организация публичной власти на местном уровне разветвляется.
В ходе обсуждения конституционных поправок с треском ломались копья вокруг статьи 12 Конституции Российской Федерации, которая корреспондирует статье 4 Европейской хартии местного самоуправления – в Российской Федерации признается и гарантируется местное самоуправление. Местное самоуправление в пределах своих полномочий самостоятельно. Органы местного самоуправления не входят в систему органов государственной власти.
И в этом смысле также стоит обратиться к сложившейся системе неимперативных отношений муниципальной власти и власти государственной, которые очевидно упрочатся в рамках единой системы публичной власти. В первую очередь речь идет о практике участия органов государственной власти в формировании органов местного самоуправления, а также передачи отдельных государственных полномочий органам местного самоуправления. Учитывая, что в развитие конституционных положений о единстве системы власти государственной (часть 3 статьи 5 Конституции РФ), и единстве системы исполнительной власти (часть 2 статьи 77 Конституции РФ) существует обширная практика согласования высшим должностным лицом субъекта Российской Федерации с федеральными органами власти кандидатур на должность руководителей отраслевых государственных органов субъектов Российской Федерации,[1] при внесении изменений в федеральное законодательство, направленных на установление правовых основ организации единой системы публичной власти вполне стоит ожидать углубления неимперативных форм взаимодействия, в том числе речь может идти о внедрении практики согласования с органами государственной власти субъектов Российской Федерации кандидатур для назначения должностных лиц местного самоуправления в отраслевые органы муниципальной власти.
К слову о законодательном развитии конституционной новеллы о единой системе публичной власти стоит выделить несколько обсуждаемых среди юристов идей.
Безусловно, на уровне федерального закона должны быть закреплены понятия «единая система публичной власти», «публичная власть», «орган публичной власти», принципы организации и деятельности единой системы публичной власти, ее структура и т.д. Думаю, что на этот счет есть всеобщий консенсус (в отличие от подхода к раскрытию данных аспектов в законодательстве).
Одна из ожидаемых новаций – закрепление в федеральном законе сфер совместной деятельности органов государственной власти субъектов Российской Федерации и органов местного самоуправления. Отмечается, что «четкое разграничение полномочий в рамках конкретных предметов совместного ведения позволит исключить размытость и неопределенность их формулировок, что в настоящее время нередко является причиной превышения субъектами публичной власти собственной компетенции».[2]
В данном контексте в первую очередь следует обратить внимание на существующий разрозненный массив полномочий органов публичной власти разного уровня. К этой проблеме неоднократно обращались в российском парламенте, обсуждая на разных площадках целесообразность инвентаризации полномочий органов местного самоуправления, в том числе в целях обеспечения бюджетной сбалансированности. Теперь эта проблема во весь рост становится перед законодателем в рамках подготовки законодательства о единой системе публичной власти. Поэтому необходимо пересмотреть полномочия, механизм их делегирования между уровнями публичной власти в рамках проработки единой системы публичной власти (собственно эта идея вытекает из комплексного подхода к возможному развитию поправок к статье 132 Конституции Российской Федерации).
Стоит ожидать введения новых форм административного контроля за деятельностью органов местного самоуправления. Упомянутая Европейская хартия местного самоуправления допускает в частности контроль, осуществляемый вышестоящими органами власти, за целесообразностью задач, выполнение которых поручено органам местного самоуправления.
Для наиболее эффективного решения задач в интересах населения, проживающего на соответствующей территории, возможно стоит расширить охват территории деятельности региональных органов государственной власти посредством создания их территориальных органов в муниципальных образованиях (межмуниципальных или муниципальных структурных подразделений), т.к. в настоящее время территориальные подразделения федеральных органов государственной власти в регионах или органы государственной власти субъектов Российской Федерации находятся, как правило, в административных центрах субъектов Российской Федерации. При том в силу разграничения полномочий между уровнями власти, обеспечить реализацию, например полномочий регионального уровня на отдельно взятой территории муниципального образования, даже профильные подразделения местных администраций не могут. В качестве альтернативы можно также рассмотреть институт муниципальных или межмуниципальных представителей профильных органов государственной власти.
Учитывая тенденцию к цифровизации в том числе в сфере государственного управления, представляется целесообразным подумать над разработкой государственной автоматизированной системы (условно назовем ее ГАС «Федерация»), которая позволяла бы оперативно обмениваться и представлять актуальную информацию между органами публичной власти всех уровней. По сути, речь идет о цифровой платформе (привет адептам legaltech) единой системы публичной власти, которая бы способствовала наиболее эффективному решению задач. Однако реализация этой идеи требует дополнительной технической и инфраструктурной проработки, и как следствие – существенных финансовых затрат, поэтому ее целесообразность подлежит дополнительному изучению.
Согласно пункту е5 статьи 83 Конституции Российской Федерации Президент Российской Федерации в целях обеспечения согласованного функционирования и взаимодействия органов публичной власти формирует Государственный Совет Российской Федерации (ссылка на подробный материал о Госсовете здесь). Поэтому именно на этот президентский орган по всей видимости ляжет основная задача по координации деятельности федеральных, региональных и муниципальных органов публичной власти.
Процесс формирования единой системы публичной власти, производной от созвучного конституционного принципа, находится только на первом этапе, хотя ее концепция в отечественном конституционном праве и в практике Конституционного Суда РФ существует уже не первый год. Однако теперь огромная ответственность возлагается на законодателя, которому предстоит, обобщив эти теоретические и практические постулаты, сформировать законодательную базу для эффективного и согласованного функционирования и взаимодействия федеральной, региональной и муниципальной публичной власти.
[1] ст. 12 Жилищного кодекса Российской Федерации, ст. 83 «Лесного кодекса Российской Федерации», ст. 23 Федерального закона от 30.12.2004 № 214-ФЗ «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации», ст. 6 Федерального закона от 29.11.2010 № 326-ФЗ «Об обязательном медицинском страховании в Российской Федерации», ст. 6 Федерального закона от 31.12.2014 № 488-ФЗ «О промышленной политике в Российской Федерации», ст. 89 Федерального закона от 29.12.2012 № 273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации», ст. 33 Федерального закона от 24.07.2009 № 209-ФЗ «Об охоте и о сохранении охотничьих ресурсов и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», ст. 4 Федерального закона от 15.11.1997 № 143-ФЗ «Об актах гражданского состояния», ст. 24 Федерального закона от 26.03.2003 № 35-ФЗ «Об электроэнергетике»).