Что является объектом преступления согласно ст 211 у рф
Статья 211. Угон судна воздушного или водного транспорта либо железнодорожного подвижного состава
Статья 211. Угон судна воздушного или водного транспорта либо железнодорожного подвижного состава
ГАРАНТ:
См. комментарии к статье 211 УК РФ
Информация об изменениях:
Федеральным законом от 27 декабря 2009 г. N 377-ФЗ в часть 1 статьи 211 внесены изменения, вступающие в силу с 1 января 2010 г.
наказываются лишением свободы на срок от четырех до восьми лет с ограничением свободы на срок до одного года либо без такового.
Информация об изменениях:
Федеральным законом от 27 декабря 2009 г. N 377-ФЗ в часть 2 статьи 211 внесены изменения, вступающие в силу с 1 января 2010 г.
2. Те же деяния, совершенные:
а) группой лиц по предварительному сговору;
Информация об изменениях:
в) с применением насилия, опасного для жизни или здоровья, либо с угрозой применения такого насилия;
наказываются лишением свободы на срок от семи до двенадцати лет с ограничением свободы на срок до двух лет.
Информация об изменениях:
Федеральным законом от 27 декабря 2009 г. N 377-ФЗ в часть 3 статьи 211 внесены изменения, вступающие в силу с 1 января 2010 г.
наказываются лишением свободы на срок от восьми до пятнадцати лет с ограничением свободы на срок от одного года до двух лет.
Информация об изменениях:
Федеральным законом от 5 мая 2014 г. N 130-ФЗ статья 211 дополнена частью 4
наказываются лишением свободы на срок от пятнадцати до двадцати лет с ограничением свободы на срок от одного года до двух лет или пожизненным лишением свободы.
Статья 211. Угон судна воздушного или водного транспорта либо железнодорожного подвижного состава
1. Угон судна воздушного или водного транспорта либо железнодорожного подвижного состава, а равно захват такого судна или состава в целях угона —
наказываются лишением свободы на срок от четырех до восьми лет с ограничением свободы на срок до одного года либо без такового.
2. Те же деяния, совершенные:
а) группой лиц по предварительному сговору;
в) с применением насилия, опасного для жизни или здоровья, либо с угрозой применения такого насилия;
наказываются лишением свободы на срок от семи до двенадцати лет с ограничением свободы на срок до двух лет.
наказываются лишением свободы на срок от восьми до пятнадцати лет с ограничением свободы на срок от одного года до двух лет.
4. Деяния, предусмотренные частями первой, второй или третьей настоящей статьи, сопряженные с совершением террористического акта либо иным осуществлением террористической деятельности, —
наказываются лишением свободы на срок от пятнадцати до двадцати лет с ограничением свободы на срок от одного года до двух лет или пожизненным лишением свободы.
Комментарий к Ст. 211 УК РФ
1. Опасность преступления в том, что ставятся под угрозу жизнь и здоровье граждан, в первую очередь пассажиров и экипажа судна воздушного или водного транспорта либо пассажиров и членов бригады железнодорожного подвижного состава, а также сохранность указанных судна, транспорта, состава или груза.
2. Дополнительным объектом преступления могут выступать жизнь, здоровье, отношения собственности, коммерческие интересы владельцев груза, транспорта.
Предметом преступления являются воздушные и водные суда, железнодорожный подвижной состав.
К судам воздушного транспорта относятся летательные устройства, приводимые в движение двигателями, — самолет, вертолет, дирижабль, мотодельтаплан и др., а также воздухоплавательные аппараты — планер, воздушный шар и др., предназначенные для перемещения по воздуху людей, грузов, проведения научных исследований, спортивных мероприятий и т.д.
Согласно Гаагской конвенции о борьбе с незаконным захватом воздушных судов от 16 декабря 1970 г. угон воздушного судна является одной из наиболее опасных форм международного терроризма.
———————————
Сборник действующих договоров, соглашений и конвенций, заключенных СССР с иностранными государствами. Вып. XXVII. М., 1974. С. 292 — 296.
К судам водного транспорта относятся плавательные средства, приводимые в движение двигателями морские, речные, озерные суда (кроме маломерных судов) — теплоходы, корабли, самоходные баржи, паромы, плавучие сооружения, подводные лодки, буксиры, спортивные, научные и другие суда, или силой ветра — яхты, парусники, катамараны и другие, предназначенные для перемещения по воде или под водой людей, грузов, буксировки, добычи полезных ископаемых, проведения строительных, технических работ, научных исследований, спортивных, культурных мероприятий и т.д.
Безопасности морского судоходства посвящена Конвенция о борьбе с незаконными актами, направленными против безопасности морского судоходства, заключенная в Риме 10 марта 1988 г.
К железнодорожному подвижному составу относятся средства передвижения по рельсам для перевозки людей, грузов, проведения строительных работ, иной предназначенный для обеспечения осуществления перевозок и функционирования инфраструктуры железнодорожный подвижной состав — электровозы, тепловозы, мотовозы, паровозы, вагоны и поезда, авто- и электродрезины и др.
3. Объективная сторона рассматриваемого деяния выражается в угоне судна воздушного или водного транспорта либо железнодорожного подвижного состава, а равно в захвате такого судна или состава в целях угона.
Угон предполагает незаконное самовольное перемещение судна воздушного, водного транспорта либо железнодорожного состава. Расстояние, на которое они при угоне перемещены, не имеет значения. Кроме этого, состав преступления, предусмотренный комментируемой статьей, может иметь место и в случаях, когда соответствующее транспортное средство передается при выполнении требования виновного лица об этом как условия освобождения захваченного заложника, и в таких случаях деяние квалифицируется по совокупности со ст. 206 УК.
Захват судна воздушного или водного транспорта или железнодорожного подвижного состава предполагает установление незаконного контроля над соответствующим судном, транспортом или подвижным составом, в результате чего возможность их передвижения зависит от воли угонщика, который при этом может лично управлять транспортным средством, или понуждать путем угроз или физического насилия к экипажу, пассажирам, другим лицам выполнять указания угонщика по использованию транспорта по его усмотрению. Захват предшествует угону. Указанный в ч. 1 комментируемой статьи захват может осуществляться с применением насилия, не опасного для жизни или здоровья (ст. 116 УК), или угрозы применения такого насилия.
Захват также может быть ненасильственным, например, в отсутствие членов экипажа, поездной бригады и т.д.
4. Преступление имеет формальный состав. Угон или захват считается оконченным с момента приведения захваченного транспортного средства в движение либо, если захват произошел в движении, с момента, когда угонщик получил возможность осуществлять управление транспортным средством лично или установил контроль над транспортным средством либо его экипажем и получил возможность распоряжаться по своему усмотрению.
5. Субъективная сторона преступления характеризуется виной в виде прямого умысла, лицо осознает, что совершает угон или захват транспортного средства, и желает этого.
Обязательным признаком субъективной стороны при захвате является то, что захват совершается с целью угона воздушного, водного транспорта или подвижного железнодорожного состава. Цель самого угона либо захвата транспортных средств значения для квалификации по комментируемой статье не имеет и может быть любая, например совершение террористического акта, незаконное пересечение границы, хищение перевозимого груза, контрабанда и другие преступления, которые образуют совокупность соответствующих преступлений.
Если захват совершен не с целью угона, а для другой цели, например для захвата заложников, находящихся в судне или на транспорте, и требования как условия их освобождения выдвигаются на месте захвата, сами судно или транспорт не перемещаются, то ответственность по комментируемой статье не наступает, и в таких случаях действия виновного лица квалифицируются соответственно с содеянным, в частности при захвате заложника по ст. 206 УК.
6. Субъект преступления — вменяемое физическое лицо, достигшее 16-летнего возраста.
Иные тяжкие последствия являются оценочным понятием, ими могут быть крушение, авария судна, транспортного средства, значительный материальный ущерб, связанный с уничтожением или повреждением перевозимого груза, имущества, причинение тяжкого вреда здоровью нескольким потерпевшим, значительное загрязнение окружающей среды, дезорганизация работы транспортного предприятия и т.д.
Субъективная сторона угона в случаях наступления по неосторожности смерти человека или иных тяжких последствий характеризуется двойной формой вины — прямым умыслом по отношению к действиям и неосторожностью (легкомыслием или небрежностью) — к последствиям. Посягательство на жизнь потерпевшего в процессе угона или захвата судна квалифицируется по совокупности комментируемой статьи и соответственно ст. ст. 105, 277, 295, 317 УК в зависимости от того, кто являлся потерпевшим.
Статья 211. Угон судна воздушного или водного транспорта либо железнодорожного подвижного состава
наказываются лишением свободы на срок от четырех до восьми лет с ограничением свободы на срок до одного года либо без такового.
2. Те же деяния, совершенные:
а) группой лиц по предварительному сговору;
в) с применением насилия, опасного для жизни или здоровья, либо с угрозой применения такого насилия;
наказываются лишением свободы на срок от семи до двенадцати лет с ограничением свободы на срок до двух лет.
наказываются лишением свободы на срок от восьми до пятнадцати лет с ограничением свободы на срок от одного года до двух лет.
наказываются лишением свободы на срок от пятнадцати до двадцати лет с ограничением свободы на срок от одного года до двух лет или пожизненным лишением свободы.
Комментарий к ст. 211 УК РФ
СЗ РФ. 2001. N 48. Ст. 4469.
Предметом преступления является судно воздушного или водного транспорта, а также железнодорожный подвижной состав.
Определение железнодорожного транспортного средства (подвижного состава) приведено в Федеральном законе от 10 января 2003 г. N 17-ФЗ «О железнодорожном транспорте в Российской Федерации» (ст. 2). Это локомотивы, грузовые вагоны, пассажирские вагоны локомотивной тяги и мотор-вагонный подвижной состав, а также иной железнодорожный подвижной состав, предназначенный для обеспечения осуществления перевозок и функционирования инфраструктуры (например, дрезины).
СЗ РФ. 2003. N 2. Ст. 169.
Объективная сторона преступления включает действия двух видов: 1) угон судна воздушного или водного транспорта либо железнодорожного подвижного состава; 2) захват такого судна или состава в целях угона.
Захват означает противоправное завладение судном воздушного, водного транспорта, а также подвижным железнодорожным составом и установление над ним контроля с целью последующего угона.
Захват и угон возможны как в отношении движущегося, так и находящегося на стоянке судна либо железнодорожного подвижного состава. По ч. 1 ст. 211 УК РФ угон и захват могут быть совершены без насилия, с использованием обмана, с применением или угрозой применения насилия, не опасного для жизни или здоровья (побои, ограничение свободы в виде связывания, запирания, удержания). Угроза применения насилия означает запугивание потерпевших немедленным применением насилия, не опасного для жизни или здоровья.
Насилие или угроза его применения могут адресоваться экипажу судна или подвижного железнодорожного состава, пассажирам, техническому персоналу, охранникам и любым другим лицам, пытающимся воспрепятствовать совершению преступления.
Состав угона формальный, деяние окончено с момента начала движения транспортного средства или, если судно во время угона находилось в движении, с момента изменения направления движения. Захват также является формальным составом преступления. Он окончен с момента завладения судном. Наступления общественно опасных последствий для признания преступления оконченным не требуется.
Квалифицирующими признаками состава преступления, предусмотренного ч. 2 рассматриваемой статьи УК РФ, являются:
Признаки, указанные в п. п. «а» и «г» ч. 2 ст. 211 УК РФ, имеют такое же содержание, что и раскрытые ранее п. п. «а» и «в» ч. 2 ст. 206 УК РФ «Захват заложника».
Указанные последствия охватываются составом преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 211 УК РФ, и квалификации по совокупности со ст. ст. 115, 112, 111 УК РФ не требуется. Угроза может выражаться в угрозе убийством или причинении любого по степени тяжести вреда здоровью. Форма угрозы не имеет значения для квалификации преступления. Она может быть выражена вербально, жестами, запиской и т.п. При угрозе убийством или причинением тяжкого вреда здоровью все содеянное охватывается признаками п. «в» ч. 2 ст. 211 УК РФ и вменение ст. 119 УК РФ «Угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью» не требуется.
Особо квалифицирующие признаки угона или захвата судна воздушного, водного транспорта или подвижного железнодорожного состава (ч. 3 ст. 211 УК РФ) следующие: совершение деяния организованной группой либо наступление по неосторожности смерти человека или иных тяжких последствий. В случае наступления последствий в виде смерти или тяжкого вреда здоровью состав преступления является материальным, субъективная сторона характеризуется двумя формами вины: умышленным совершением захвата либо угона и неосторожным (как легкомыслием, так и небрежностью) отношением к последствиям.
Умышленное причинение смерти одному или нескольким лицам при угоне или захвате требует дополнительной квалификации по ст. 105 УК РФ.
Иные тяжкие последствия могут состоять в уничтожении, повреждении судна или железнодорожного состава, серьезном нарушении графика полетов, движения поездов, причинении тяжкого или средней тяжести вреда здоровью многих лиц и т.п. Это признак оценочный, подлежащий установлению в каждом конкретном случае с учетом обстоятельств дела.
Судебная практика по статье 211 УК РФ
Согласно примечанию к ст. 205.3 УК РФ лицо, совершившее преступление, предусмотренное ст. 205.3 УК РФ, освобождается от уголовной ответственности, если оно сообщило органам власти о прохождении обучения, заведомо для обучающегося проводимого в целях осуществления террористической деятельности либо совершения одного из преступлений, предусмотренных ст. ст. 205.1, 206, 208, 211, 277, 278, 279, 360 и 361 УК РФ, способствовало раскрытию совершенного преступления или выявлению других лиц, прошедших такое обучение, осуществлявших, организовавших или финансировавших такое обучение, а также мест его проведения и если в его действиях не содержится иного состава преступления.
Как следует из представленных материалов, правоохранительными органами Узбекистана Расулева привлекается к уголовной ответственности за совершение преступлений, предусмотренных п. «а» ч. 3 ст. 168, ч. 1 ст. 28, 211 и п. «б» ч. 2 ст. 168 УК Республики Узбекистан и обвиняется в том, что в период с 30 августа 2016 года по 2 октября 2016 года в Алмазарском районе г. Ташкента Республики Узбекистан путем обмана и злоупотребления доверием завладела имуществом и денежными средствами С. в особо крупном размере, а 12 октября 2016 года, действуя повторно, путем обмана и злоупотребления доверием завладела имуществом потерпевшей А. причинив ей материальный ущерб в значительном размере.
Так, под участием в деятельности террористической организации понимается совершение лицом умышленных действий, относящихся к продолжению или возобновлению деятельности данной организации, а под участием в террористическом сообществе понимается вхождение лица в состав устойчивой группы из двух или более лиц с намерением участвовать в осуществлении террористической деятельности либо в подготовке или совершении одного либо нескольких преступлений, предусмотренных статьями 205.1, 205.2, 206, 208, 211, 220, 221, 277, 278, 279, 360 и 361 УК РФ, либо иных преступлений в целях пропаганды, оправдания и поддержки терроризма, среди которых ст. 205.5 УК РФ не указана, а равно участие в подготовке к совершению или в совершении таких преступлений, а также выполнение лицом функциональных обязанностей по обеспечению деятельности такого сообщества. При совершении участником террористической организации конкретного преступления его действия подлежат квалификации по совокупности преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 205.5 УК РФ и соответствующей статьей Особенной части УК РФ, что и было установлено по настоящему уголовному делу.
Из диспозиции ч. 1.1 ст. 205.1 УК РФ следует, что данное преступление является оконченным с момента совершения любых действий по вовлечению лица в совершение хотя бы одного из преступлений, предусмотренных ст. ст. 205, 205.3, 205.4, 205.5, ч. ч. 3, 4 ст. 206, ч. 4 ст. 211 УК РФ, независимо от того, совершило ли вовлекаемое лицо соответствующее преступление террористической направленности.
По смыслу ст. 205.1 УК РФ финансированием терроризма следует признавать, наряду с оказанием финансовых услуг, предоставление или сбор не только денежных средств, но и материальных средств с осознанием того, что они предназначены для финансирования организации, подготовки или совершения хотя бы одного из преступлений, предусмотренных статьями 205, 205.1, 205.2, 205.3, 205.4, 205.5, 206, 208, 211, 220, 221, 277, 278, 279 и 360 УК РФ, либо для финансирования или иного материального обеспечения лица в целях совершения им хотя бы одного из этих преступлений, либо для обеспечения организованной группы, незаконного вооруженного формирования, преступного сообщества (преступной организации), созданных или создаваемых для совершения хотя бы одного из указанных преступлений.
По смыслу ст. 205.1 УК РФ финансированием терроризма следует признавать, наряду с оказанием финансовых услуг, предоставление или сбор не только денежных средств, но и материальных средств с осознанием того, что они предназначены для финансирования организации, подготовки или совершения хотя бы одного из преступлений, предусмотренных статьями 205, 205.1, 205.2, 205.3, 205.4, 205.5, 206, 208, 211, 220, 221, 277, 278, 279 и 360 УК РФ, либо для финансирования или иного материального обеспечения лица в целях совершения им хотя бы одного из этих преступлений, либо для обеспечения организованной группы, незаконного вооруженного формирования, преступного сообщества (преступной организации), созданных или создаваемых для совершения хотя бы одного из указанных преступлений.
Статья 211. Угон судна воздушного или водного транспорта либо железнодорожного подвижного состава
СТ 211 УК РФ.
Комментарий к Ст. 211 Уголовного кодекса
1. Предметом преступления являются суда воздушного транспорта (ст. 32 Воздушного кодекса РФ), суда водного транспорта (ст. 7 Кодекса торгового мореплавания РФ и иные законы), железнодорожный подвижной состав (п. 1 ст. 2 Федерального закона от 24 декабря 2002 г. N 17-ФЗ «О железнодорожном транспорте в Российской Федерации»).
2. Объективная сторона характеризуется альтернативно предусмотренными действиями: а) угоном судна воздушного или водного транспорта либо железнодорожного подвижного состава, т.е. их противоправным самовольным перемещением; б) захватом судна воздушного или водного транспорта либо железнодорожного подвижного состава, т.е. противоправным завладением ими и установлением над ними контроля. Захват по времени предшествует угону. Способы угона и захвата могут различаться (прямое применение физического или психического насилия к экипажу (локомотивной бригаде), обслуживающему персоналу, пассажирам; отдаленное установление контроля над судном воздушного или водного транспорта либо железнодорожным подвижным составом с помощью технических средств и т.д.).
4. При наличии цели хищения содеянное квалифицируется как хищение.
5. Иные тяжкие последствия в ч. 3 представляют собой аварии, серьезный сбой графиков работы транспорта и т.п.
6. Угон и захват с целью угона судна воздушного или водного транспорта либо железнодорожного подвижного состава, выступающие в качестве способа совершения иных преступлений (например, захвата заложников, незаконного пересечения Государственной границы РФ), квалифицируются по совокупности со ст. 211 УК.
Угон и захват, выступающие в качестве способа совершения террористического акта либо осуществления иной террористической деятельности, образуют особо квалифицированный состав преступления (ч. 4) и квалифицируются по совокупности с этими преступлениями.
Второй комментарий к Ст. 211 УК РФ
1. Предметом преступления являются судно воздушного или водного транспорта, а также железнодорожный подвижной состав.
О характеристике указанных предметов преступления см. комментарий к ст. 263 УК.
2. Угон — противоправное самовольное перемещение судна воздушного, водного транспорта либо железнодорожного состава и использование его по своему усмотрению. Угоном следует признавать и такое незаконное самовольное использование преступником, например, воздушного судна для полета, когда совпадают место взлета и посадки.
Захват — противоправное насильственное завладение указанными транспортными средствами с целью угона. Захват предполагает установление контроля над транспортным средством, который позволял бы использовать транспортное средство для перемещения в любую географическую точку, угодную преступнику, либо исключал возможность следования судна по ранее намеченному маршруту. Захват предшествует угону и может, осуществляется с применением насилия, не опасного для жизни или здоровья, либо угрозой применения такого насилия (ч. 1 ст. 211).
3. Субъективная сторона характеризуется прямым умыслом, для захвата обязательна цель — угон судна. Если захват осуществляется с иной целью (например, с целью продажи), то отношения в сфере общественной безопасности не терпят урона. Такое деяние должно квалифицироваться по иным статьям Уголовного кодекса.
4. Субъект преступления — лицо, достигшее возраста 16 лет. Угон судна (воздушного или водного), находящегося на земле (или в порту), могут совершить член экипажа судна, обслуживающий персонал авиапредприятия (или порта), а также посторонние граждане, незаконно проникшие на его борт.
5. Содержание квалифицирующих признаков (ч. 2 ст. 211) аналогично содержанию одноименных квалифицирующих признаков, предусмотренных ст. 206 УК.
6. Особо квалифицированный состав преступления (ч. 3 ст. 211) предполагает совершение деяния организованной группой (ст. 35 УК), наступление по неосторожности смерти человека или иных тяжких последствий.
Под иными тяжкими последствиям понимают крушение, аварию транспортного средства, значительное повреждение груза, имущества, причинение тяжкого вреда здоровью нескольких лиц, значительное загрязнение окружающей среды и т.д.
7. Уголовная ответственность наступает по ч. 4 ст. 211, если угон был сопряжен с совершением террористического акта либо иным осуществлением террористической деятельности.
Третий комментарий к статье 211 УК РФ
2. Предметом преступления является судно воздушного или водного транспорта, а также железнодорожный подвижной состав.
4. Преступление имеет формальный состав и признается оконченным с момента угона судна или состава либо с момента завладения им при захвате.
5. Субъективная сторона преступления характеризуется прямым умыслом. Виновный осознает, что совершает угон или захват судна или состава, и желает этого. Обязательным признаком захвата является цель угона судна или состава.
Содержание признаков, указанных в п. п. «а», «г» ч. 2 ст. 211 УК РФ, совпадает с аналогичными признаками захвата заложника (ст. 206 УК).
Применение насилия, опасного для жизни или здоровья, означает причинение легкого, средней тяжести или тяжкого вреда здоровью потерпевшего. Угроза может выражаться в запугивании убийством, причинением легкого, средней тяжести или тяжкого вреда здоровью.
Статья 210 УК РФ: тенденции правоприменения и оценка новых законодательных изменений
Тенденцией последних лет стало противостояние двух крайностей – призывов со стороны политической власти к смягчению давления на бизнес и одновременным «закручиванием гаек» со стороны сотрудников правоохранительной системы.
Одним из рычагов давления на коммерсантов стала ст. 210 Уголовного кодекса РФ, которая предусматривает ответственность за организацию преступного сообщества либо участие в нем независимо от того, были ли совершены какие-либо иные преступления. Сама конструкция статьи до внесения в нее нового примечания при определенном толковании позволяла отождествить организационно-правовую форму юридического лица с преступным сообществом. Во многом это было связано с искажением на практике изначальной цели ее вменения, а также с довольно неоднозначным понятием преступной организации, которое также успело претерпеть ряд изменений с момента принятия Кодекса в 1996 году.
В связи с этим по предложению Президента РФ в апреле 2020 года в ст. 210 УК РФ были внесены поправки, направленные на ограничение применения норм о преступном сообществе к учредителям, руководителям и сотрудникам организаций, осуществляющим обычную хозяйственную деятельность. Деловое сообщество возлагает большие надежды на новую редакцию 210-й статьи, рассчитывая на то, что с помощью внесенных изменений удастся предотвратить ее необоснованное вменение.
Предваряя авторскую оценку указанным законодательным изменениям и перспективам реализации новой нормы на практике, предлагаю начать с краткого обзора развития норм о преступном сообществе в отечественном законодательстве, поговорить о статистике и практике текущего правоприменения, а завершить публикацию описанием текущих недостатков и предложениями об их устранении.
1. Развитие норм о преступном сообществе в отечественном законодательстве
Ответственность за соучастие в сообществе, организованном для совершения преступлений, появилась в отечественном законодательстве довольно давно. Впервые в отечественном законодательстве преступления, совершенные скопом и заговором, упоминаются еще в Соборном Уложении 1649 г. [1] В Уложении о наказаниях уголовных и исправительных 1845 года говорится об ответственности за сам факт создания сообщества или участия в заговоре [2]. Уголовное уложение 1903 года закрепило в качестве обязательного признака таких сообществ цель совершения тяжкого или иного преступления или нескольких преступлений [3]. В советский период нормы об организованной преступности носили в основном политический характер, а деятельность преступных сообществ связывали с совершением государственных преступлений [4].
В связи с разгулом в 1990-е годы организованной преступности [5] законодателю пришлось уделить ей значительное внимание при составлении нового кодекса. В результате в УК РФ 1996 года были включены самостоятельные нормы о незаконном вооруженном формировании (ст. 208), бандитизме (ст. 209) и об организации преступного сообщества (преступной организации) и участии в нем (ст. 210). Кроме того, преступное сообщество было закреплено в качестве отдельной формы соучастия и определялось в первоначальной редакции ч. 4 ст. 35 УК РФ как «сплоченная организованная группа (организация), созданная для совершения тяжких или особо тяжких преступлений, либо объединение организованных групп, созданное в тех же целях».
Определение преступного сообщества через сплоченную организованную группу вызвало немало вопросов со стороны юридического сообщества [6]. Однако дискуссий меньше не стало, когда норму привели в соответствие с Конвенцией против транснациональной организованной преступности. Федеральным законом от 3 ноября 2009 года №245-ФЗ признак сплоченности был заменен на структурированность. Как раз с этими изменениями и связывают дальнейшие разночтения в толковании статьи, которые открыли перспективы для следственных органов подгонять под новое определение практически любое юридическое лицо.
2. Новые «пути» применения ст. 210 УК РФ
В последние годы сложилась ситуация, когда ст. 210 УК РФ, которая изначально задумывалась для борьбы с разросшейся в 90-е годы профессиональной преступностью, стала распространяться на учредителей и участников юридических лиц. Типичная структура предприятия удобно укладывалась под новое определение преступной организации (единое руководство, наличие структурных подразделений, направленность на получение финансовой выгоды), а статус ее руководителя, при необходимости, под понятие лица, использующего свое служебное положение [7].
Во многом расширение практики применения ст. 210 УК РФ вызвано сокращением подсудности суда присяжных в 2013 году [8] под предлогом разгрузки судов уровня субъекта. Тогда число дел, рассмотренных с участием присяжных, сократилось почти вдвое. В том числе была исключена из подсудности присяжных и ст. 210 УК РФ Предприниматели потеряли шанс на оценку своих действий народными представителями, которые могли справедливо учесть роль обвиняемого в совершении инкриминируемых ему преступлений.
Еще одним поводом к более активному применению статьи 210 УК РФ стали изменения процессуального законодательства, направленные на установление дополнительных гарантий для предпринимателей в рамках провозглашенного курса на защиту бизнеса от давления при помощи уголовной репрессии.
Корректировка положений УК РФ об организованной преступности совпала по времени с поправками в Уголовно-процессуальный кодекс РФ, касающимися ограничений на заключение под стражу лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений в сфере предпринимательской деятельности. В практике начали появляться различные механизмы для обхода такого запрета.
Довольно неуклюже выглядели судебные формулировки при удовлетворении ходатайств о заключении под стражу о том, что деятельность обвиняемых не является предпринимательской при явном наличии признаков, обозначенных в гражданском законодательстве [9]. А вот с помощью дополнительного вменения ст. 210 УК РФ можно было парализовать досадный запрет на заключение под стражу коммерсантов, чем сводилась на нет эффективность ч.1.1 ст. 108 УПК РФ.
Такая квалификация позволяла также обосновать необходимость продления сроков предварительного следствия, а возможность исключения ст. 210 УК РФ из окончательного обвинения стала весомым поводом для заключения досудебного соглашения о сотрудничестве и эффективным методом получения необходимых показаний, так как перспектива появления этой статьи в обвинительном приговоре сулила значительное ухудшение положения осужденного.
Так, осуждение коммерсанта по совокупности за участие или руководство преступным сообществом, которые относятся к категории тяжких и особо тяжких преступлений, приводило к:
3. Динамика применения ст. 210 УК РФ
Количество дел, возбужденных по данной статье, стало неуклонно расти. Так, согласно данным статистики, публикуемой ежегодно Судебным департаментом при Верховном Суде РФ [10], число осужденных по ч. 1 ст. 210 УК РФ (организация преступного сообщества) в 2009-2019 гг. увеличилось с 37 до 73 человек в год, по ч. 2 (участие в преступном сообществе) – с 52 до 159 человек, с ч. 3 (с использованием служебного положения) от 0 в течение нескольких лет до 19 человек, осужденных в 2018 году. И только по ч. 4, предусматривающей ответственность для «воров в законе», из которой в дальнейшем выросла еще и отдельная статья 210.1 УК РФ, за десять лет был осужден всего 1 человек.
Гораздо более интересные цифры можно увидеть, если обратить внимание на число осужденных и оправданных по дополнительной квалификации. Количество осужденных по ч. 1 ст. 210 УК РФ год от года меняется от 5 до 30 человек, по ч. 2 выросло с 36 в 2009 году до 323 человек в 2018 году.
Количество осужденных по ст. 210 УК РФ:
Интерес представляет также тот факт, что с 2014 года наблюдается резкий скачок (буквально в несколько раз) числа осужденных по дополнительной квалификации. Это связано с вышеупомянутым изменением подсудности суда присяжных, когда ч. 1-3 ст. 210 УК РФ были выведены из круга дел, рассматриваемых судами субъектов.
Оправдывают в совокупности по первым двум частям в среднем по 200 человек ежегодно, то есть примерно в 40% случаев суд признает такую завышенную квалификацию необоснованной.
О чрезмерно активном вменении бизнесменам ст. 210 УК РФ неоднократно высказывался Уполномоченный по правам предпринимателей Борис Титов. В одном из ежегодных докладов Президенту, посвященных проблемам уголовного преследования предпринимателей, приводится следующий пример:
«перед истечением предельного срока содержания под стражей предпринимателей Филатова В.И., Пивоварова А.В., Тищенко П.В., Зеленского А.А., Милькина С.А. (ч. 5 ст. 33, ч. 4 ст. 160 УК РФ, уголовное дело № 41602007701000029) обвиняемым вменена ст. 210 УК РФ. В качестве доказательства преступного сообщества к делу приобщены фотографии обвиняемых и других лиц, сделанные на корпоративных мероприятиях. В качестве организатора преступного сообщества определен руководитель предприятия, главный бухгалтер, финансовый директор и партнеры по бизнесу — участники» [11].
На данный момент все фигуранты дела признаны Мещанским районным судом г. Москвы виновными в растрате в особо крупном размере, но при этом оправданы в части обвинений в организации и участии в преступном сообществе [12].
Это далеко не единственный пример, когда следствие инкриминирует предпринимателям ст. 210 УК РФ в совокупности с экономическими составами. За последние годы она фигурировала во многих громких делах в отношении влиятельных бизнесменов, например, экс-министра по вопросам «Открытого правительства» Михаила Абызова, предпринимателя Дмитрия Михальченко, совладельца группы «Сумма» Зиявудина Магомедова, главы британского фонда Hermitage Capital Management Уильяма Браудера, председателя правления «Тольяттихимбанка» Александра Попова и многих других.
4. Долгожданная реформа
Такая обстановка породила широкую общественную дискуссию о необходимости пересмотра положений статьи, чтобы не допустить в дальнейшем «утяжеления» обвинения для предпринимателей. Наконец, в начале 2019 года наметились значительные подвижки по изменению ст. 210 УК РФ, но, вопреки ожиданиям, поправки лишь ужесточили ответственность (увеличены минимальный срок лишения свободы и размер штрафов) и криминализировали участие в собрании лидеров преступных сообществ (ч. 1.1 ст. 210 УК РФ) и занятие высшего положения в преступной иерархии (ст. 210.1 УК РФ).
Однако во второй половине 2019 года началась вторая волна предложений по изменению статьи 210 УК РФ. Летом депутатом Госдумы Рифатом Шайхутдиновым был внесен законопроект [13] о выводе правонарушений в сфере бизнеса из-под действия статьи 210 УК РФ, но проект был возвращен автору, так как был оценен как излишне радикальный, отправив под запрет все типичные экономические составы.
Следующим стал внесенный в конце года законопроект [14] главы государства, который с некоторыми изменениями был одобрен Государственной Думой. В результате появилось примечание к ст. 210 УК РФ, согласно которому учредители, руководители и работники организации не подлежат уголовной ответственности по этой статье только в силу организационно-штатной структуры организации. Исключение составляют лишь случаи, когда такая организация специально была создана для совершения одного или нескольких тяжких или особо тяжких преступлений, а это необходимо доказать с учетом того, что юридическое лицо осуществляет свою деятельность на законных основаниях и в целом не имеет претензий со стороны государственных органов.
Стоит отметить, что новые поправки согласуются с общеевропейской тенденцией по декриминализации экономических преступлений. Так, во многих странах была введена специальная корпоративная ответственность, которая позволяет более эффективно разрешать проблемы, обусловленные природой корпоративных преступлений, такие как практическая невозможность выявления конкретных виновных лиц среди сотрудников компании и «недопустимость выдвижения обвинений в организованной преступной деятельности против сотрудников компании, если преступление стало возможным по причине структурных недостатков и неэффективной корпоративной политики» [15].
Некоторые правопорядки уже давно установили ограничение на применение положений об организованной преступности к преступлениям в сфере экономики. Например, Уголовный кодекс ФРГ содержит норму во многом аналогичную исследуемой статье. Параграф 129 Уголовного кодекса Германии устанавливает ответственность за создание преступного сообщества, целью деятельности которого является совершение преступлений, максимальное наказание за которые не может быть меньше двух лет лишения свободы, а также за участие в нем, вербовку и поддержание деятельности сообщества [16]. Такая общая формулировка уточняется в части третьей, которая содержит ряд исключений. Так, норма не подлежит применению, если совершение преступлений имеет второстепенное значение по сравнению с обычной деятельностью сообщества. Суды обычно толкуют эту оговорку как запрет распространения категории преступного сообщества на зарегистрированные в установленном законом порядке юридические лица, созданные изначально для ведения предпринимательской деятельности [17].
5. Менять нужно больше, чем кажется
В целом, к статье 210 УК РФ всегда предъявлялось достаточно претензий, начиная с двойственности названия преступного объединения [18] и заканчивая проблемами квалификации.
Согласно ч. 4 ст. 35 УК РФ преступное сообщество может существовать в форме структурированной организованной группы или объединения организованных групп, действующих (1) под единым руководством, (2) в целях совместного совершения одного или нескольких тяжких либо особо тяжких преступлений (3) для получения прямо или косвенно финансовой или иной материальной выгоды.
Определение преступного сообщества через организованную группу приводит к смешению понятий, что, в свою очередь, влияет на тяжесть квалификации. В целом, указанные признаки могут наличествовать и в организованной группе. Постановление Пленума ВС РФ [19], посвященное спорным вопросам применения ст. 210 УК РФ, указывает еще на два отличительных признака – более сложную внутреннюю структуру и возможность объединения в сообществе двух или более организованных групп. Однако, называя эти признаки, Постановление оставляет открытым вопрос о том, что считать «более сложной структурой». Будет ли это зависеть от количества участников, наличия звеньев, территориальной распространенности или, возможно, подразделений юридического лица, непонятно. Ведь некоторые организованные группы также могут иметь довольно сложную структуру [20].
В то же время некоторые ученые предлагают отличать преступное сообщество по признакам профессионализма (когда постоянное совершение преступлений становится «профессией» и источником постоянного дохода) и наличия коррупционных связей [21]. Думается, необходимость наличия данных признаков могла бы несколько умерить пыл следствия по вменению бизнесменам ст. 210 УК РФ, так как многие из существующих дел основаны на единичном преступлении, совершенном за многие годы законной деятельности предприятия. Как в таком случае будет осуществляться доказывание? Одних только фотографий с корпоративов в качестве доказательств существования преступного сообщества, как в вышеприведенном случае, будет уже недостаточно.
Согласно ч.1 ст. 210 УК РФ к созданию и руководству преступным сообществом приравнивается создание устойчивых связей между организованными группами. Постановление Пленума поясняет (п.11), что речь идет о самостоятельно действующих группах. Может ли возникнуть ситуация, когда лицо налаживает контакт с несколькими организованными группами без непосредственного создания преступного сообщества, если сообщество и представляет собой объединение организованных групп с целью совершения тяжких преступлений?
Кроме того, отмечаются неопределенность относительно лица, занимающего высшее положение в преступной иерархии, что делает норму фактически «мертвой» (см. статистику), слабую эффективность примечания об освобождении от ответственности за добровольное прекращение участия в сообществе, содействие следствию и некоторые другие недостатки [22]. Но следует вернуться к недавно внесенному примечанию.
6. До «светлого будущего» еще далеко
Текущие поправки внушают некоторую долю оптимизма касательно улучшения ситуации с уголовным преследованием предпринимателей. К примеру, новое положение закона имеет обратную силу, что теоретически открывает возможность для пересмотра массы приговоров по ходатайствам осужденных, попавших под прежнее регулирование.
Но и здесь не все так гладко, как кажется на первый взгляд.
Во-первых, примечание упоминает, что уголовной ответственности не подлежат учредители, участники, руководители, члены органов управления и работники организации. Распространяется ли оно, допустим, на бенефициаров? Практике известны случаи, когда они признавались фактическими руководителями компаний и, в дальнейшем, виновными в совершении преступления при наличии реально действующего генерального директора [23].
Во-вторых, в большинстве уголовных дел, возбужденных в отношении предпринимателей по этой статье, упоминается одновременно несколько юридических лиц. Поэтому даже если одна организация не подпадает под признаки преступного сообщества, то существование цепочки связанных юридических лиц уже дает повод ассоциировать всю сеть с деятельностью преступного сообщества при условии совершения несколькими сотрудниками этих юридических лиц тяжких или особо тяжких преступлений.
В-третьих, под действие этого исключения не подпадают случаи, когда организация или ее структурное подразделение были заведомо созданы для совершения одного или нескольких тяжких или особо тяжких преступлений. Неясно, как будет определяться такая заведомость.
Возможно, речь идет о так называемых «фирмах-однодневках», под которыми «в самом общем смысле понимается юридическое лицо, не обладающее фактической самостоятельностью, созданное без цели ведения предпринимательской деятельности, как правило, не представляющее налоговую отчетность, зарегистрированное по адресу массовой регистрации, и т.д.» [24]
В актах ФНС России часто указываются критерии, которые могут служить ориентиром для выявления фиктивности ведения хозяйственной деятельности [25]. К ним, в частности, относятся: адрес регистрации юридического лица является массовым; налоговая нагрузка ниже ее среднего уровня по хозяйствующим субъектам в конкретной отрасли; в бухгалтерской или налоговой отчетности отражены убытки на протяжении нескольких налоговых периодов, построение финансово-хозяйственной деятельности на основе заключения договоров с контрагентами-перекупщиками или посредниками («цепочки контрагентов») без наличия разумных экономических или иных причин (деловой цели); отсутствие очевидных свидетельств возможности реального выполнения контрагентом условий договора и др.
В судебной практике также указывается ряд признаков: отсутствие основных средств, расчетных счетов и работников по договорам гражданско-правового характера; невозможность осуществления поставки товаров; отсутствие персонала, собственных или арендованных транспортных средств и помещений и пр. [26]
Это далеко не полный список признаков [27], и, в целом, большинство из них являются оценочными и не позволяют в полной мере оценить правомерность деятельности организации. Следственным органам необходимо будет приложить значительные усилия, чтобы доказать наличие заведомости при отсутствии подозрения в фиктивности деятельности. Однако в отсутствие практики пока еще рано делать какие-то выводы о стратегии деятельности правоохранительных органов, так как признак заведомости оставляет простор для манипуляций. Например, не будет ли внесение каких-либо изменений в ЕГРЮЛ за некоторое время до совершения преступления расценено следствием в качестве создания структуры для совершения преступления?
7. Выводы
Нормы о создании преступного сообщества требуют комплексного пересмотра, включая приведение в соответствие признаков преступного сообщества, указанных в Общей и Особенной частях УК РФ, устранение расплывчатых формулировок, допускающих вольное толкование, более четкое разграничение между различными формами соучастия. Но, к сожалению, нужно признать, что деформация смысла даже самого «хорошего» закона на практике будет продолжаться, пока в сознании сотрудников правоохранительных органов сохраняется стремление добиваться желаемого (и не всегда объективного) результата.
А пока с учетом обозначенных недостатков можно было бы предложить следующие изменения:
— принятие новой редакции Постановления Пленума ВС «Об организации преступного сообщества» для единообразной трактовки имеющихся оценочных признаков (необходимо уточнить имеющиеся неоднозначные формулировки, дополнить разъяснениями, касающимися применения нового примечания и трактовки понятия заведомости);
— предоставление обвиняемым по ст. 210 УК РФ возможности рассмотрения их дела судом присяжных, расширив его подсудность (риск признания присяжными аргументов следствия недостаточными для обвинения предпринимателя в совершении особо тяжкого преступления побудит к более тщательному доказыванию обстоятельств, подтверждающих такое обвинение);
— усиление процессуального контроля на стадии предварительного расследования.
Кроме того, заслуживают внимания предложения по запрету дополнительной квалификации по ст. 210 УК РФ при вменении предпринимателям экономических составов, а также об исключении тяжких преступлений из цели создания преступных сообществ, что могло бы вывести из-под ее действия массу составов, которые за годы существования статьи удавалось притянуть с помощью размытых формулировок.
А пока остается надеяться, что беспроигрышная акция по раздаче следственными органами такого весомого «бонуса» при совершении предпринимателями экономического преступления, как необоснованная дополнительная квалификация по ст. 210 УК РФ, в скором времени закончится.