мародеры узнают что люпин оборотень фанфики
Ты оборотень или самый лучший кошмар Лунатика.
Люпин медленно шёл по коридору, устало считая ступени. За столько лет он уже привык к превращениям, но всё равно испытывал страх перед каждым полнолунием. Да ещё и оправдываться перед друзьями не хотелось. Что там в этом месяце запланировано? Болезнь бабушки или неожиданный приезд дальней кузины? Ремус уже и сам запутался, какая легенда припасена у него сейчас. Да и ребята уже с подозрением косились на него, когда приходилось в очередной раз оправдываться и уходить из комнаты на несколько дней. А это ведь еще только два курса прошло, что же дальше будет? Как назло, из-за поворота выскочили Сириус и Джеймс. Они застыли, внимательно посматривая на него.
Ему кажется, или взгляды обоих несколько насторожены? Вот и Пит подбежал к ним, но как-то нелепо спрятался за спинами своих отчаянных друзей. Ремус вздохнул и решил объясниться, предугадывая висящий в воздухе вопрос.
— Ребят, тут такое дело, у меня сестра приехала из экспедиции и…
Джеймс быстро огляделся вокруг, выискивая нежелательных слушателей, и затем резко прервал речь Люпина.
— Ты оборотень?
Рем чуть сжал кулаки, его ногти впились в кожу. Он был готов начать раздирать её до крови, лишь бы отстрочить этот момент ещё немного.
Нет! Пусть это будет просто сон, кошмар! Пожалуйста, пусть лучше моя боль будет в тысячу раз сильнее, но не сейчас. Не сейчас, когда я так привязался к ним, к кому-либо в своей жизни! Может быть удастся слукавить? Хотя вряд ли, взгляд Сириуса явно даёт понять, что соврать в очередной раз не выйдет. Да и Джеймс настроен решительно.
От необходимости отвечать на вопрос Ремуса избавила профессор МакГонагалл. Она резко вышла из-за поворота и недоумённо уставилась на компанию студентов.
— Мистер Люпин, я же просила вас зайти ко мне, у нас срочное дело. Надеюсь, вы предупредили своих друзей, что будете отсутствовать несколько дней?
Друзей? Нет у меня больше друзей, уже нет. После Больничного крыла сразу же пойду собирать вещи. Может удастся их уговорить молчать? Хотя нет, они не должны прикрывать такого монстра как я. Лучше уж сразу уехать из школы. Пожил нормальной жизнь и хватит, профессор Дамблдор и так много сделал для такого чудовища как я.
Мистер Люпин едва заметно кивнул, силясь спрятать внезапно выступившие слёзы отчаяния. Он быстро обошёл ребят и устремился вниз, давая понять декану, что готов отправиться в Визжащую Хижину.
Превращение прошло ещё хуже, чем обычно. Чувствуя вину и приближающийся серьезный разговор, Рем отыгрывался на самом себе. Утром мадам Помфри нашла его в ужасном состоянии. По всему телу расползались страшные царапины, кое-где были заметны следы от укусов. Покачав головой, она отправила его в Больничное Крыло.
С утра Ремус открыл глаза и увидел, что возле его койки на стуле спит взъерошенный мальчик. Потерев переносицу, Люпин чуть заметно кашлянул, привлекая внимание. Парень зашевелился, будто бы вовсе и не спал, а просто на секунду закрыл глаза. Со стороны окна донеслось едва заметное шипение. Повернув голову влево, Ремус обомлел: с подоконника аккуратно сползал Сириус Блэк, а на соседней кровати поднял голову Питер. Парни медленно собрались возле постели Рема и внимательно на него посмотрели.
— Ребят, вы не переживайте, я сегодня же от вас уйду. Давно уже думал, что так больше продолжаться не может, так что… Оборотням действительно нельзя находиться среди нормальных людей.
Люпин был готов провалиться сквозь землю, лишь бы не видеть, ненависти во взглядах тех, кого он уже привык считать своими друзьями. Неожиданно ему в голову прилетела подушка. Недоумённо подняв взгляд, он увидел, что Джеймс смотрит на него со злостью, нащупывая вторую подушку. Блэк, скрестив руки на груди, смерил своих друзей раздражённым взглядом и хмуро посмотрел на Ремуса.
— Ты идиот или прикидываешься? Куда ты ещё уйти собрался, а ещё друг называется. Ты учти, если ещё хоть раз услышу подобные фразы, что тебе нельзя находиться… Тьфу, да даже повторять это не хочу, понял! Придурок, ты же наш друг, а друзей в беде не бросаем!
— Да—да, Ремус, мы же друзья, — чуть ли не шёпотом подтвердил Петтегрю.
— Я…Я не думал, что вы так отнесётесь, — не веря до последнего в происходящее, тихо произнес Люпин. В следующую секунду в него прилетела вторая подушка, метко запущенная Поттером.
— Мы что-нибудь придумаем, но ты никогда не будешь один.
Ремус сглотнул, готовый в любой момент разрыдаться. Его счастью не было предела, ведь он столько раз говорил себе, что не сможет найти друзей из-за собственной болезни. Но, похоже, сейчас его мнение мало кого интересовало. Сириус и Джеймс разобрались во всём сами, избавив Ремуса от его собственных терзаний. Они решили не напоминать другу о прошлой ночи, чётко понимая, что он всё ещё находится в некотором трансе от происходящего. Поэтому они молча вывалили ему на постель огромный пакет с сладостями, среди которых было много плиток шоколада, и уселись рядом, рассказывая про уроки, которые Рем пропустил с утра.
Именно в этот момент Люпин понял, что у него самые лучшие в мире друзья, и он никогда их не предаст, никогда не позволит усомниться в себе или же в них. Никогда не забудет их, даже через много-много лет…
P.S. Буду рада узнать ваше мнение об этой работе;)
Подписаться на фанфик
Перед тем как подписаться на фанфик, пожалуйста, убедитесь, что в Вашем Профиле записан правильный e-mail, иначе уведомления о новых главах Вам не придут!
История Римуса Люпина и почему Роулинг ненавидит себя за такой финал
Когда Волан-де-Морт вновь захватил власть, старое сопротивление объединилось, и Римус снова вступил в ряды Ордена Феникса.
В этот раз в него входил мракоборец, который был слишком молод, чтобы состоять в Ордене в прошлый раз. Это была умная смелая веселая розоволосая Нимфадора Тонкс, протеже Аластора «Грозного Глаза» Грюма – самого стойкого и самого опытного мракоборца во всем Ордене.
Римус, зачастую меланхоличный и одинокий, сначала был удивлен, потом впечатлен, а затем серьезно увлечен молодой волшебницей. Он никогда раньше не влюблялся. Если бы это случилось в мирное время, Римус бы попросту сменил работу и место проживания, только чтобы не мучиться от боли, наблюдая, как Тонкс влюбляется в какого-нибудь молодого и привлекательного волшебника из штаб-квартиры мракоборцев. Но они были на войне; они оба были нужны в Ордене Феникса, и никто понятия не имел, что принесет завтрашний день. Римус знал, что должен быть здесь и научиться сдерживать свои чувства, втайне радуясь совместным ночным заданиям.
Римус никогда и не задумывался, что Тонкс может ответить ему взаимностью, ведь он привык считать себя нечистым и недостойным. Однажды ночью, находясь в засаде у дома одного из Пожирателей Смерти, спустя год теплой дружбы, Тонкс вскользь сделала замечание об одном из членов Ордена («Он так и остался красавчиком, даже после Азкабана?»). Не успев остановить себя, Римус выпалил «Он всегда получает всех женщин», думая, что она говорит о его старом друге. И вдруг Тонкс не на шутку рассердилась. «Ты бы знал, в кого я на самом деле влюблена, если бы не был слишком занят жалостью к себе».
Первой реакцией Римуса было такое счастье, которое он никогда не испытывал в своей жизни, но его почти сразу сменило раздавливающее чувство долга. Он всегда знал, что не сможет жениться и не рискнет вероятностью передачи своей тяжелой и постыдной болезни. Поэтому он сделал вид, что не понял Тонкс, но это ее ни капли не одурачило. Она была мудрее Римуса и поняла, что он любит ее, но старается не признавать этого из чувства ошибочного благородства. Однако, с тех пор он начал избегать с ней каких-либо контактов, почти с ней не разговаривал и начал проситься на самые опасные задания. Это сделало Тонкс крайне несчастной, ведь она была убеждена, что ее любимый мужчина не только не захочет проводить с ней время, но и, возможно, умрет раньше, чем сможет принять свои чувства.
Римус и Тонкс вместе сражались с Лордом Волан-де-Мортом и Пожирателями Смерти в Отделе Тайн, это была битва, которая доказала общественности возвращение Волан-де-Морта. Потеря последнего из школьных друзей в ходе того сражения еще сильнее усилило стремление Римуса к саморазрушению. Тонкс оставалось лишь молча смотреть, как он добровольно становится шпионом Ордена и отправляется жить в коммуну оборотней, чтобы попытаться переманить их на сторону Дамблдора. При этом он подставлял себя возможной расправе от рук оборотня, который навсегда изменил его жизнь – Фенрира Сивого.
Почти год спустя, Римус столкнулся лицом к лицу одновременно и с Тонкс и с Сивым, когда Орден сражался с Пожирателями Смерти, проникшими в Хогвартс. В этой битве Римус потерял еще одного человека, которого он любил – Альбуса Дамблдора. Дамблдора любили все члены Ордена Феникса, но к Римусу он относился с добротой и пониманием, которые за всю его жизнь проявили по отношению к нему только родители и три лучших друга. Он был единственным человеком, который предложил Римусу достойную работу в магическом обществе.
В промежутке между кровавыми сражениями, вдохновившись клятвой Флер Делакур в вечной любви к Биллу Уизли, которого тоже покалечил Сивый, Тонкс сделала публичное и очень смелое заявление о своих чувствах к Римусу, который был вынужден признать свою сильную любовь к ней. Несмотря на преследовавшее чувство, что он поступает эгоистично, Римус и Тонкс провели тихую церемонию на севере Шотландии, свидетелей нашли в местной волшебной таверне. Он по-прежнему опасался, что его клеймо отразится на жене и не желал огласки их союза; он постоянно колебался между счастьем, что женился на женщине своей мечты, и ужасом оттого, что, возможно, навлек беду на них обоих.
Спустя несколько недель после свадьбы, Римус узнал, что Тонкс беременна, и все его потаенные страхи всплыли на поверхность. Он был убежден, что его проклятье передастся и его ребенку, и что он обрек Тонкс на жизнь, подобную жизни его матери, состоящую из постоянных переездов и скитаний, чтобы только скрыть от других нарастающую жестокость своего ребенка. Полный раскаяния и самобичевания, Римус сбежал, оставив беременную Тонкс, чтобы найти Гарри и сопровождать его во всех смертельно-опасных приключениях, которые были у него на пути.
К удивлению и недовольству Римуса, семнадцатилетний Гарри не только отклонил его предложение, но даже разозлился и оскорбился. Он сказал своему бывшему учителю, что тот повел себя эгоистично и безответственно. Римус ответил с несвойственной ему грубостью и вылетел из дома, после чего нашел пристанище в Дырявом Котле, где сильно напивался.
Тем не менее, как следует все обдумав, Римус был вынужден признать, что бывший ученик преподал ему ценный урок. Римус подумал о Джеймсе и Лили, которые предпочли остаться с Гарри до конца, даже ценой собственной жизни. Его собственный родители, Лиалл и Хоуп, пожертвовали их миром и безопасностью, чтобы сохранить семью. Раскаявшись, Римус покинул гостиницу и вернулся к жене и попросил у нее прощения и поклялся, что, не смотря ни на какие обстоятельства, он никогда больше ее не оставит. Пока Тонкс была беременна, Римус избегал миссий в Ордене Феникса, поставив на первый план защиту своей жены и будущего ребенка.
Сын Люпина, Эдвард Римус («Тэдди»), был назван в честь недавно умершего свекра Римуса. К радости и облегчению обоих родителей, мальчик не проявил никаких признаков ликантропии после рождения, но от его матери ему передалась способность изменять свою внешность по собственному желанию. В ночь рождения Тедди, Римус ненадолго оставил Тонкс и своего сына на попечение свекрови, чтобы найти Гарри и поговорить с ним впервые после их ссоры. И тогда он попросил Гарри стать крестным отцом своему сыну, поскольку не чувствовал ничего, кроме благодарности к человеку, который вернул его в лоно семьи и тем самым подарил ему самое большое счастье.
Оставив своего маленького сына на попечение бабушки, Римус и Тонкс вернулись в Хогвартс на финальную битву с Волан-де-Мортом. Супруги знали, что если Волан-де-Морт выиграет эту битву, то они будут немедленно устранены, так как являются преданными членами Ордена Феникса. А по мнению Пожирательницы Смерти Беллатриссы, тети Тонкс, Нимфадора и ее сын были полной противоположностью чистокровным, имея много родственников-маглов и даже каплю крови оборотня.
Римуса Люпина наградили посмертно Орденом Мерлина Первой Степени. Он был первым оборотнем, который удостоился этой чести. То, как он жил и то, как он погиб, сыграло важную роль для повышения авторитета оборотней. Он не был забыт. Все, кто его знал, говорил о нем как о храбром, добром человеке, который делал все, что мог, чтобы помочь в трудной ситуации, его помощь была намного более ценной, чем он сам это представлял.
«Римус Люпин был моим одним из самых любимых персонажей за всю историю Поттерианы. Я снова плакала, пока писала эту историю. Я ненавижу себя за то, что я причастна к его смерти.
Болезнь Люпина – ликантропия (быть оборотнем), это метафора к таким болезням как СПИД и ВИЧ. Заболевания, передающиеся через кровь, всегда окружены различными предрассудками, вероятно из-за табу на саму тему крови. Общество волшебников, как и общество маглов, в этом отношении имеют одинаковую склонность к истерии и предрассудкам. И персонаж Люпина дал мне возможность изучить такое поведение общества.
В книгах о Гарри Поттере я никогда не упоминала форму патронуса Люпина, несмотря на то, что это он научил Гарри этой трудной и необычной магии. На самом деле его патронус – волк. Обыкновенный волк, не оборотень. Волки связаны со своими семьями и не агрессивны, но Римус никогда не любил своего патронуса из-за того, что его форма служит постоянным напоминанием о недуге. Он ненавидит все, что связано с волками, поэтому он часто использует нематериального патронуса, особенно на глазах у других людей».
Спасибо, было приятно почитать.
«Маму» вселенной «Гарри Поттера» не пустили на съемки спецэпизода
1 января 2022 года в честь 20-тилетия франшизы «Гарри Поттер» выйдет спецэпизод фильма. В съемках принимают участие все актеры, игравшие в окталогии, кроме почившего Алана Рикмана (Северус Снейп).
Примечательно, что создательница вселенной Джоан Роулинг в эпизоде не появится. А все из-за ее трансофобских высказываний. Год назад Роулинг написала в твиттере, что любой человек с менструацией – это женщина, да и в принципе раскритиковала западный курс на стирание половой принадлежности.
Из-за того, что женщина придерживается традиционных ценностей и выступает против инклюзивных взглядов, «маму» вселенной не пригласили на съемки. Кстати, ее слова раскритиковали и некоторые актеры – Эмма Уотсон и Дэниэль Рэдклифф. Последний поставил условие, что не будет сниматься, если там будет Роулинг.
Но, например, Рэйф Файнс, актер, сыгравший Волдеморта, поддержал писательницу. Видимо, возраст тут играет большую роль. При этом сама Роулинг называет себя защитницей ЛГБТ, аргументируя свои позицию следующими словами:
«Я хочу, чтобы трансженщины были в безопасности. В то же время я не хочу подвергать большей опасности девочек и женщин, которые родились таковыми. Когда мы открываем двери женских туалетов и раздевалок любому мужчине, который считает себя женщиной, — а как я уже говорила, сертификаты, подтверждающие гендер, сегодня выдаются без операций или приема гормонов, — мы открываем двери всем мужчинам, которые хотят войти. Это простая истина».
Мероприятие приуроченное к двадцатилетию первого фильма о Гарри Поттере пройдет без Роулинг
Роулинг обвиняли в трансфобии после выхода ее книги «Дурная кровь», где главный герой — серийный убийца, который переодевался в женскую одежду для поиска новых жертв. Масла в огонь подлили ее высказывания в Twitter, что «пол — это реальность», а менструация может быть только у женщин.
Дэниэл Рэдклифф, Эмма Уотсон и Руперт Гринт снимутся в спецэпизоде, приуроченном к 20-летию выхода первого фильма о Гарри Поттере
Зрители вновь увидят на экранах «золотое трио» поттерианы
Съёмки стартуют уже в этом месяце.
Дэниэл Рэдклифф, Эмма Уотсон и Руперт Гринт снимутся в спецэпизоде, приуроченном к 20-летию выхода первого фильма о Гарри Поттере.
По сообщениям СМИ, съемки начнутся уже в ноябре. В эпизоде примут участие и другие актеры популярной франшизы.
Студия Warner Bros. решила повторить успех спецэпизода «Друзей», вернувшего на экраны любимых миллионами зрителей героев ситкома: появилась информация о готовящейся серии поттерианы, участие в которой примут исполнители ключевых ролей в кинофраншизе.
Спецэпизод поттерианы не был бы столь значимым событием, если бы в нем не приняла участие главная троица фильмов о Гарри Поттере: исполнитель роли «мальчика, который выжил» Дэниэл Рэдклифф, Гермиона Грейнджер, сыгранная Эммой Уотсон, и Рон Уизли, роль которого воплотил на экране Руперт Грин, сообщает издание Hypebae.
Релиз серии приурочили к 20-летию со дня выхода на экраны первой экранизации одноименного романа писательницы Джоан Роулинг «Гарри Поттер и философский камень», собравшей в прокате более 1 млрд долларов, ставшей самым кассовым фильмом 2001 года и положившей начало одной из самых популярных кинофраншиз в истории кино.
Реальный Николас Фламель
Поклонники книг о Гарри Поттере знают Николаса Фламеля как создателя философского камня, но личность великого волшебника намного интереснее, чем может показаться на первый взгляд.
Символично, что Николас по-гречески значит «победитель камня», а фамилия Фламель происходит от латинского Flamma, то есть «пламя».
Парижский переписчик книг (по другим данным — нотариус, коллекционер книг), алхимик, которому приписывают получение философского камня и эликсира жизни, Николас (Николя) Фламель родился в 1330 году в окрестностях Понтуаза в бедной семье. Считается, что его родители умерли, когда он был молодым, после их смерти Николя переезжает в Париж и становится общественным писарем. После женитьбы на Перренелль, женщине зрелых лет и дважды вдове, Фламель арендует две мастерских, одну для себя, другую — для своих подмастерьев и копировальщиков. Всё имущество супругов переходит в совместное владение. В 1357 году Фламель, будучи владельцем небольшой книжной лавки, приобретает для неё папирус, известный как «Книга Иудея Авраама». В течение 20 лет он пытается разгадать «тайный смысл» книги, часть которой была написана на арамейском языке. Для перевода этой части книги он под видом паломничества посещает еврейские общины Испании (в то время евреям запрещалось жить во Франции), после чего возникает миф о том, что Фламелю якобы удалось раскрыть секрет философского камня. Миф укрепился в связи с долгой жизнью Фламеля. В 1382 году Фламель в течение нескольких месяцев становится собственником около 30 домов и участков земли.
В 1624 году выходит английский перевод его трудов «Тайное описание благословенного камня, именуемого философским».
Легендой среди алхимиков Фламель стал к середине XVII века. Исаак Ньютон ссылался на него в своих журналах. Интерес к личности алхимика вновь возродился в XIX веке, он упоминается в романе ‘Собор Парижской Богоматери’ Виктора Гюго; Альберт Пайк пишет о нем в своей книге «Мораль и догма Древнего и принятого шотландского устава масонства».
Создательница книг о Гарри Поттере Дж.Роулинг не могла пройти мимо такой колоритной фигуры: «Николас Фламель был реальным человеком. Я читала о нём, когда мне было лет двадцать. Тогда я наткнулась на одну из версий его жизнеописания. Речь в рассказе шла о том, как Фламель купил загадочную книгу под названием: «The Book of Abraham the Jew» (Книга Авраама-еврея), в которой было полно странных символов и инструкций по алхимии. И создание Философского камня стало для Николаса делом всей жизни. Я помню, что во время написания «Философского камня» Фламель снился мне несколько месяцев достаточно подробно и очень ярко. Сны были похожи на оживающие картины. Фламель водил меня вокруг его шумной лаборатории, которая купалась в золотом свечении, и точно показал мне, как создать Камень. (Я бы хотела вспомнить, как это делается)».
То, что едят холодным (джен)
Дамблдор был в бешенстве. То, что устроили господа Мародеры, заставляло пожалеть об отмене телесных наказаний. Нужно было как можно быстрее надавить на чету Снейпов, чтобы замять это дело. Конечно, Тобиас Снейп — магл, и его никто не будет слушать, но Эйлин — ведьма. Принцы семья хоть и небогатая, но уважаемая — с мастерами зелий лучше не ссориться, а то в жизни всякое бывает. Брат Эйлин, Себастьян Принц — ученый затворник, редко покидающий родовое поместье, но известный на весь мир своими исследованиями, а вот сама Эйлин после окончания Хогвартса ушла из дома, вышла замуж за магла и, судя по всему, отношений с братом не поддерживала. Так что, возможно, не все потеряно. Нужно лишь доступно объяснить, что либо она молчит, и тогда ее отпрыск доучится два с половиной года, а также никто не узнает о его маленькой тайне, либо она устраивает скандал, и тогда мальчишку просто выгонят из Хогвартса, и до следующего полнолуния он не доживет. И уж конечно, во втором случае она может не рассчитывать на какую-либо компенсацию — Поттеры и Блэки ей не простят обвинений в адрес своих наследников.
При встрече Эйлин молча проглотила все его угрозы, даже не пытаясь сослаться на брата, чем подтвердила подозрения о ее изгнании из рода. Альбус успокоился и даже решил, что все сложилось весьма удачно: компромат на двух оболтусов из весьма влиятельных семей и девять тысяч галеонов. Правда Орион Блэк и Чарльз Поттер передали с ним по пять тысяч каждый для миссис Снейп, но Дамблдор рассудил, что Снейпам хватит и тысячи, а остальное он может считать платой за то, что позволит их сыну учиться дальше.
Полнолуние Северус провел в Визжащей хижине, запертый по соседству от Люпина. Комнату, в которой раньше Люпин сидел один, разделили на две клетки глухой стеной. Было так тоскливо, что хотелось от души повыть. Мать в письме умоляла его быть осторожным, ни во что не ввязываться и дождаться каникул. Лили его теперь игнорировала, а слизеринцы после объявления Слагхорна о том, что Северус болен трудноизлечимым замбезийским обезьяним лишаем, обходили стороной. Слагхорн даже переселил его в отдельную комнату, к облегчению всего факультета.
Убывающая луна не принесла облегчения. Над Северусом потешалась почти вся школа — слухи о лишае, которым он якобы страдает, обсуждали и хаффлпаффцы, и равенкловцы, а гриффиндорцы при встрече начинали выкрикивать оскорбления. Такая осведомленность настораживала — у слизеринцев было не принято выдавать чужим факультетские секреты. В первый же вечер Северус не скрылся в спальне, а подошел к пятикурсникам, устроившимся у камина.
— Не мы! Клянусь! — Мальсибер даже встал с кресла.
— Это декан, — тихо добавил Эйвери. — При всех прямо на уроке похвалил Эванс за то, что она больше с тобой не общается, и объяснил почему, а Поттер и его банда разнесли сплетню по всей школе.
Со Слагхорном все было ясно. Если раньше он надеялся что-то получить с талантливого студента, то сейчас решил, что с нищим полукровкой можно не миндальничать. Еще и оправдание себе, поди, придумал — защищает невинных деток от оборотня. Теперь понятно, почему молчал факультет — не будут же они обвинять во лжи собственного декана. Северус кивнул приятелям, что принимает их объяснение, забрал у Эйвери копии конспектов и ушел к себе. Нужно было многое обдумать. Он мог понять и объяснить поведение почти всех обитателей Хогвартса за одним исключением. Лили, раньше такая знакомая и понятная, изменилась до полной неузнаваемости. Она по-прежнему делала вид, что не замечает Северуса, но теперь у нее на лице при его приближении появлялось слегка брезгливое выражение. Незадолго до экзаменов Северусу удалось застать ее одну в коридоре, но разговор не задался. Лили его слушать не собиралась.
— Ты такой же, как и все слизеринцы. Джеймс меня еще на первом курсе предупреждал насчет тебя. Я долго закрывала глаза на твое поведение, но больше этого делать не собираюсь. Не понимаю, почему директор вообще терпит тебя в школе. Мальчики правы — тебе прямая дорога в Азкабан.
— Да как ты смеешь! Мне директор все рассказал. Ты подставил Римуса, а Джеймс спас твою лишайную шкуру, и у тебя теперь перед ним долг жизни.
— Какой еще долг жизни? В первый раз слышу, чтобы выжившая жертва была что-то должна убийце.
— Все, с меня хватит. Ты просто неблагодарная тварь. Даже приближаться ко мне не смей, иначе Джеймс и мальчики с тобой разберутся. Иди, лечи свой лишай.
Окончания учебного года Северус ждал, сжав зубы. Мародеры словно с цепи сорвались. Когда сил терпеть издевательства не хватало, он напоминал себе, что если даст хоть малейший повод, от него немедленно избавятся.
На перроне его встречала мать. Выглядела Эйлин неважно, но отмахнулась от вопросов встревоженного сына и, взяв его за руку, аппарировала. Северус озирался — мать перенесла его не домой, а к воротам какого-то поместья — за оградой, в глубине парка виднелся старинный дом. Ворота перед ними сразу распахнулись, как и двери особняка. Эйлин уверенно шла вперед, таща за собой сына. В гостиной их ждал хозяин дома, и, увидев его, Северус насторожился — слишком уж они были похожи. Северус не знал, почему мать ушла из дома и вышла за Тобиаса Снейпа, сама Эйлин эту тему старательно обходила, но было ясно, что из рода ее не изгоняли, иначе бы защита их не пропустила.
— Северус, это мой брат Себастьян Принц.
Выполнив свой долг, Эйлин тяжело рухнула в кресло, и брат тут же передал ей флакон с зельем. Северус в остолбенении наблюдал за дядей. Стремительные движения, манера прислушиваться и принюхиваться — он не раз замечал подобное за Люпином, да и за собой в последнее время тоже. Себастьян Принц криво усмехнулся.
— Догадался — молодец. А теперь садись, разговор будет долгий.
Дождавшись, когда племянник устроится в соседнем с Эйлин кресле, он продолжил.
— Эта история началась, когда Эйлин заканчивала седьмой курс. Мастеров зелий много, но таких, как Принцы, в Британии больше нет, потому с нами и считаются, но, как оказалось, не все. Есть маги, для которых на первом месте стоит удовлетворение их прихотей. О последствиях они даже не задумываются. Маглы про таких говорят: «После нас хоть потоп». И вот одному такому хлыщу понадобилось очень специфическое зелье. Сварить его мог только отец, но будучи принципиальным человеком, он отказался брать заказ. Однако этот идиот не успокоился — он решил заставить строптивого мастера и проклял нас с Эйлин. Мы должны были умереть в течение года, если отец не приготовит зелье.
— Но папа не собирался идти на уступки — он перевел почти все проклятье с нас на себя и на того мерзавца, — добавила Эйлин.
— Угу. Хлыщ попытался снять проклятье, у него не получилось, и он решил отомстить — нанял оборотня обратить меня и Эйлин, чтобы уничтожить род Принц.
— Ситуация была ужасной. Отец умер, и я был главой рода, а весь род состоял из меня и сестры — оборотня и проклятой. Правда, проклятье на Эйлин ослабло, и она могла прожить уже не год, а семнадцать-восемнадцать лет. Нужно было спасать род и при этом спастись самим. И мы придумали: я остался в доме и постарался, чтобы меня все считали нелюдимым затворником, а Эйлин ушла к маглам, чтобы родить наследника.
— Почему к маглам? — удивился Северус. — Чем вам маги не угодили?
— Если бы я вышла за мага, то он сам или его родственники очень быстро бы раскрыли наш секрет, а потом уничтожили Басти, чтобы прибрать к рукам имущество. Даже маглокровки были опасны. Согласись, между просто отцом наследника и регентом рода большая разница.
— Хорошо. Вам был нужен наследник — вот он я, уже шестнадцати лет отроду. Почему же вы меня не признали?
— И вся бы Магическая Британия потом строила предположения, почему наследник рода Принц живет у маглов, а не в поместье. А в поместье, пока здесь живу я, тебе делать было нечего — ребенку не место рядом с оборотнем. Мы хотели ввести тебя в род после совершеннолетия — вроде бы Принц оценил таланты племянника и простил блудную сестру, но сам знаешь, что с тобой сделали.
— И что вы теперь собираетесь делать?
— Мы собираемся отведать то, что едят холодным. Дамблдор своими игрищами в марионеток перешел все границы и должен быть наказан. За эти годы я существенно доработал зелье Белби, усилил его действие и убрал побочные эффекты. Испытывал, как ты понимаешь, на себе. Параллельно я работаю над зельем, позволяющим полностью взять под контроль процесс превращения, то есть в полнолуние превращаешься, только если сам этого захочешь.
— А не лучше ли создать зелье, полностью излечивающее от ликантропии?
— Пробовал, но такое теоретически возможно только, пардон, для свежепокусанных. Слюна оборотня, попадая в кровь, начинает менять весь организм, и уже через сутки после укуса изменения становятся необратимыми.
— А почему только теоретически?
— А испытывать на ком? Ладно, вернемся к нашим баранам. На каникулы Эйлин будет переправлять тебя в поместье. Здесь надежные подвалы — лично проверял, — а не в полнолуние будем работать над зельем, кое-какие положительные результаты я уже получил. Сонни приготовила для тебя комнату. Сейчас пообедаем, и я покажу тебе лабораторию.
— А мама тоже здесь останется? Тобиас умер, так какой смысл возвращаться к маглам?
— Нет, сынок, — усмехнулась Эйлин. — Мне и моего проклятья хватает — того и гляди в гроб загонит. К тому же, если я сюда переселюсь, Дамблдор заподозрит неладное, и справиться с ним будет сложнее.
— Дядя говорил про семнадцать-восемнадцать лет жизни, а прошло уже двадцать…
— Это только благодаря зельям, которые Басти для меня варит. Нет, Сев, мне уже ничем не помочь, хотя еще пару лет я, пожалуй, протяну.
Во время обеда Северус вернулся к разговору.
— Вы собираетесь мстить. Я — за! У вас есть идея, как это сделать?
— У нас есть почти готовый план, — усмехнулся Принц. — И нам понадобится твоя помощь. Кстати, как ты относишься к этому мальчишке-оборотню?
— С удовольствием пущу его на ингредиенты, и не надо мне говорить, что он не виноват. Да, его выпускали Поттер, Блэк и Петтигрю. Да, эти идиоты не в состоянии задуматься о последствиях. Но Люпин знал. Знал, что в полнолуние оказывается на свободе, и знал, чем это грозит. Он сознательно подвергал всех опасности. И, кстати, после того, что произошло, совесть его не мучает.
— Почему ты так думаешь?
— Мало того, что он как ни в чем ни бывало общается с этими тварями, так они все вместе снова шляются по округе по полнолуниям.
— Ты уверен? — Себастьян Принц вскочил со стула. — Это важно.
— Конечно, уверен. Я по утрам чувствовал их запах там — снаружи клетки. Пахло ими и Люпином.
— Это все упрощает, — Эйлин усмехнулась. — Басти, вам стоит поторопиться с зельем — осталось всего два года.
— Может, все-таки объясните? — надулся Северус.
— Конечно, объясним. Все просто. Действовать официально мы не можем, и, если честно, я не уверен, что удастся отдать Дамблдора под суд — у него слишком обширные связи. Поэтому, прежде чем подавать иск в Визенгамот, старого мерзавца нужно убрать. Причем убрать так, чтобы его компрометировал сам факт смерти. То, что эти гаденыши продолжают выпускать своего приятеля, нам только на руку — Дамблдора убьет оборотень, которого он сам притащил в школу.
— Но Люпин теперь не единственный, — заметил Северус. — Я ведь тоже попаду под подозрение.
— Алиби, сынок — тебе просто нужно будет алиби.
— И Аврорат заинтересует алиби какого-то оборотня?
— Вот для этого и нужно зелье, которое переведет тебя из оборотня в анимаги.
— Хорошо, но как вы заставите Люпина…
— Но у остальных Мародеров нет проблем с памятью. Они смогут засвидетельствовать, что он не нападал на Дамблдора.
— А вот эту проблему с легкостью решат наши домовики. Оборотни очень быстрые — никакой анимаг не угонится, даже олень и собака. Сонни или Вильки поманят его и уведут подальше от приятелей. А так как магию домовиков отследить невозможно, то и подставы никто не заподозрит.
— Как вы собираетесь справиться с Дамблдором — он ведь неслабый маг.
— В этом нам опять помогут домовики. Им даже магию применять не придется — просто ударят по голове чем-нибудь тяжелым. А я потом его загрызу.
— А я что буду делать?
— А ты будешь собирать информацию и потом обвинишь Мародеров в убийстве. Но сначала — зелье.
Ночью Северусу не спалось. Он ворочался, думая над словами дяди и матери, и, в конце концов, встал с постели и присел к столу. К утру комнату засыпало обрывками пергамента, но окончательно отшлифованный план был готов. Дорогим родственникам Северус его зачитал за завтраком. Эйлин пришла в ужас. Себастьян Принц поддержал сестру.
— Северус, я против, — сказала Эйлин. — Мне и раньше не нравилось, что тебе придется в этом участвовать, и я запрещаю, слышишь, запрещаю тебе кого-либо убивать, даже Дамблдора.
— Тогда у тебя возникнет проблема с алиби. Не волнуйтесь, у меня все получится. Эти мерзавцы не вызывают во мне никакой жалости, в отличие от жаб, которых я потрошил на ингредиенты, и крыс, на которых испытывал зелья. Зато вы сможете с чистой совестью поклясться, что не убивали Дамблдора, а я смогу утверждать, что ничего не знаю, поклявшись в том, что зелье Белби нам с Люпином Дамблдор не давал.
Десять месяцев спустя.
— …прошу содействия гильдии в испытании зелья…
Раздался грохот, обломки дверей малого зала гильдии зельеваров, которые вынесло Бомбардой, разлетелись во все стороны.
— Себастьян Редьярд Принц, вы арестованы! — Моуди, вошедший в зал в сопровождении напарников и журналистов, раздувался от гордости.
— Что вы себе позволяете, Моуди?
— Не лезь, Белби — тебя это не касается. Что, Принц, не ожидал? Минни МакГоннагалл все рассказала, не отвертишься!
— Петрификус тоталус максимо! Ах, значит, вас МакГоннагалл подослала — эта верная шавка Дамблдора! Вот как, оказывается, директор школы прикрывает свои делишки, чтобы не попасть в Азкабан! Мастер Белби, коллеги, я хочу сделать заявление!
— Инкарцеро. Инкарцеро! Инкарцеро. Может быть, вызовем Крауча? Мастер Принц?
— Вы правы, мастер Муншайн, Бартемиусу Краучу будет очень интересно то, что я собираюсь сказать.
— Ну что ж, коллеги, тогда — Экспекто патронум.
Появившийся через шесть минут Крауч был крайне раздражен.
— Что за шуточки, Белби? Что значит: «Не явишься сию минуту — отравим»? И что вы сделали с журналистами и моими подчиненными?
— Это не шутки, мистер Крауч, мы ждем только вас, чтобы выслушать мастера Принца, а этих оглушили и связали, чтобы они нам не помешали. Прошу вас, Себастьян.
— Благодарю. Полчаса назад я представил мастерам гильдии доклад о зелье, которое должно нейтрализовывать последствия укуса оборотня. Подвигла меня на эту работу личная трагедия. Вы знаете, что я не женат. Детей у меня также нет, и я принял решение признать наследником сына моей сестры Эйлин. Северус хоть и полукровка, но в полной мере унаследовал семейный дар. Однако разговор с сестрой перечеркнул все мои надежды. Год назад в Хогвартсе было совершено преступление, и его жертвой стал мой племянник. Должен заявить, что поражен безответственностью попечителей, которые совершенно не следят за тем, что происходит в школе. Дело в том, что 1 сентября 1971 года в Хогвартс с ведома и разрешения Альбуса Дамблдора на факультет Гриффиндор поступил некий Римус Люпин — оборотень. Более того, Дамблдор и его заместительница МакГоннагалл не приняли должных мер по изоляции Люпина. В полнолуния его просто запирали в Визжащей хижине, которая, как вы знаете, находится на окраине Хогсмида. При этом двери хижины открывались обычной Алохоморой. Зелье мастера Белби ему также не давали. С 1974 года три четверокурсника-гриффиндорца, ставшие анимагами: Джеймс Поттер, Сириус Блэк и Питер Петтигрю, — выпускали Люпина на прогулки по Хогсмиду и окрестностям. Постепенно ночные прогулки им, видимо, приелись, и захотелось чего-нибудь новенького. В декабре 1975 года они заманили в пасть оборотню моего племянника Северуса Снейпа. И, да, Люпин его укусил. Дамблдор, узнав о произошедшем, первым делом, угрожая жизни Северуса, заставил мою сестру поклясться, что она не будет подавать жалобы и иски. Кроме того, директору зачем-то было нужно, чтобы Северус оставался в школе. Я убедился в этом сам — зная, что мой племянник теперь оборотень, я немедленно попытался забрать его из Хогвартса, но столкнулся с решительным противодействием Дамблдора. Мои письма директор игнорировал, но я не сдавался и, в конце концов, добился согласия на встречу, которая и состоялась вчера в девять часов пополудни в «Белом драконе». Дамблдор заверил меня, что завтра же, то есть уже сегодня, отправит моего племянника домой. Однако вместо этого сюда, в гильдию, заявились авроры и объявили о моем аресте, потому что, видите ли, МакГоннагалл меня в чем-то обвинила. Я заявляю, что ничего противоправного не совершал, и требую расследования действий Альбуса Дамблдора и Минервы МакГоннагалл.
— О, Мерлин! — Крауч пошатнулся, но его подхватил Дагворт-Грейнжер и, усадив на стул, протянул флакон с зельем. — Спасибо, мистер Дагворт! Мистер Принц, я вас ни в чем не обвиняю, но скажите — во сколько вы вчера расстались с Альбусом Дамблдором и чем занимались после этого?
— Хм. Дамблдор ушел около десяти, а я остался в «Драконе». Домой вернулся только в первом часу и сразу лег спать.
— Кто-нибудь может подтвердить, что вы с десяти часов и до полуночи неотлучно находились в трактире?
— Разумеется! Во-первых:, хозяин «Дракона» Чарли Лизард, во-вторых, Глория Примпернель — она со своими родственниками там вчера что-то отмечала. Примпернели сидели неподалеку от меня. Кстати, когда я уходил, празднование было в самом разгаре. А что все-таки произошло?
— Вчера между десятью и одиннадцатью часами вечера был убит Альбус Дамблдор.
— Тело на опушке Запретного леса примерно в четверть двенадцатого ночи обнаружил Рубеус Хагрид. Судя по следам, директора растерзал оборотень. Минерва МакГоннагалл на вопрос «Зачем Дамблдор пошел ночью в лес?» сообщила о назначенной вами встрече и предположила, что вы можете быть причастны. Я благодарен вам за ваш рассказ — он многое прояснил в этой истории. Никому и в голову не приходило, что в школе находятся два оборотня.
— Мистер Крауч, я настаиваю, чтобы все разговоры с моим племянником проходили в моем присутствии. Я понимаю, что вы его подозреваете, но я не верю в его виновность!
— Не забывайте, что ваш племянник опасен. Его необходимо изолировать, даже если он невиновен.
— Глупости. Вы разве не слышали, что я сказал про свое новое зелье? Я создавал его специально для Северуса — оно нейтрализует последствия укуса. А точнее, превратит волка-оборотня в волка-анимага. Я уверен, что Северус с удовольствием его выпьет.
— Вы шутите? Это невозможно!
— И, тем не менее, это так.
— Подтверждаем. Мы как раз решали вопрос с испытанием зелья, когда сюда ворвались авроры и журналисты.
— Ну, сынок, как все прошло?
— Отлично, мама. Дамблдор явился на встречу с дядей к девяти часам, переговорил с ним и благополучно покинул трактир, а дядя остался и заказал вино и закуску. Полтора десятка свидетелей могут подтвердить, что Себастьян Принц покинул «Дракон» после полуночи, когда Дамблдор уже был давно мертв. Директор же далеко не ушел. В переулке его ударом по голове оглушила Сонни и трансгрессировала с ним на опушку Запретного леса. Дождавшись, когда эти идиоты выпустят Люпина, Вильки заманил его в лес, и когда Мародеры, пытаясь его догнать, провалились в приготовленную яму, перенес меня к Сонни, а потом обратно в Визжащую хижину. Палочку Дамблдора мы сломали, чтобы объяснить, почему наш светлейший не смог справиться с оборотнем. Ну, а потом мне осталось только дождаться деревенских и разъяснить им ситуацию.
— А если бы они не стали тебя слушать?
— Была такая вероятность. Но Дамблдор с МакГоннагалл, сами того не желая, обеспечили подтверждение моих слов. Вот смотри: вламываются в хижину разъяренные жители Хогсмида и что же они видят? Они видят две клетки: в одной, крепко запертой, сидит оборотень, заявляющий, что он здесь не один такой, и кивает на стенку, а вторая клетка — открытая, и в ней никого нет, но есть свежие следы пребывания оборотня. И получается, что оборотень говорит правду, их действительно двое, но если этот сидит под замком, то второй где-то бегает и он явно не сам освободился. А дальше совсем просто. Начинается перепалка. На меня орут, что мне не место в школе рядом с нормальными детишками, а я в ответ рычу, что до поступления в эту проклятую школу был очень даже нормальным. Все в недоумении, а я тогда, ехидненько так, советую им запастись Веритасерумом и расспросить профессора МакГоннагалл о том, чем в полнолуние занимаются ее дорогие гриффиндорцы. Ну, а дальше все шло как надо. МакКошка рассказала Моуди о назначенной встрече и обвинила в убийстве Дамблдора Себастьяна Принца. Напыжившиеся авроры и увязавшиеся за ними журналисты нашли дядю в здании гильдии, и тот, не стесняясь, высказал им все, что думает о МакГоннагалл, гриффиндорцах, Дамблдоре, Хогвартсе и попечительском совете. Озверевший Крауч, которого уже засыпали вопиллерами жители Хогсмида, лично влил в МакКошку и Мародеров по стакану Веритасерума, после чего чуть не слег с инфарктом от услышанного. Попечители рвут и мечут — у них у всех в школе дети или внуки. Министр выступил с заявлением, обвиняя во всем свою предшественницу, и Юджине Дженкинс пришлось прятаться в Мунго, сославшись на больное сердце. Жители Хогсмида хотели линчевать МакКошку, авроры ее еле отбили, а Мародеры уцелели только потому, что их еще раньше заперли в камере. Ну, а дяде теперь грозит орден Мерлина первой степени. Я же официально переведен из рядов оборотней в ряды анимагов. Ты, кстати, тоже готовься — журналисты в тебя теперь вцепятся, не оторвешь.
— Ничего. Как-нибудь отобьюсь. Что собираешься делать?
— Первым делом сдам экстерном ЖАБА. После экзаменов дядя официально введет меня в род и признает наследником — торжественный прием и все такое. Ну и займусь тем зельем, для свежепокусанных. Я тоже хочу орден Мерлина.
— А та девочка, Эванс?
— Нет, мама. За эти два года ею было сказано и сделано достаточно, чтобы прозрел даже такой дурак, как я. Пусть идет своей дорогой, а я пойду своей.