мейсенский букет что это значит

Мейсенский фарфор и его аналоги

Мейсенский фарфоровый завод — родина европейского фарфора, на изделия которого длительное время равнялись другие европейские фарфоровые мануфактуры. Поэтому наличие в музейной коллекции мейсенских работ всегда приветствуется. И, вместе с тем, это самый трудный и проблемный раздел коллекции в определении даты изготовления предметов. Дело в том, что в разные периоды в Саксонии копировали собственные изделия и ставили на них одну и ту же марку.

В 1964 году в Новосибирский государственный художественный музей были переданы четырнадцать предметов мейсенского фарфора из Государственного Эрмитажа. Среди них некоторые работы, датированные XIX столетием, были явно близки саксонским изделиям XVIII века. Это «Сухарница» и «Подсвечник с фигурой садовника и розетками».

Произведения из коллекции Новосибирского государственного художественного музея не имеют полных аналогий в известных нам публикациях эрмитажного собрания.

Стиль зрелого французского рококо оказал большое влияние на мейсенских скульпторов, начиная с эпохи И.Г. Кирхнера (начало 1730-х годов). Для него характерны накладные пластические украшения, отделка изделий плетенкой в плоском рельефе, покрытие поверхности предметов натуралистически трактованными цветами, исполнение ручек сосудов в форме скрученных ветвей с листьями. Все эти черты присутствуют в произведениях НГХМ.

Около 1740 года Иоганн Иоа хим Кендлер становится во глав-модельной мастерской, в котором работало свыше пятидесяти бос сиеров-модельмейстеров. Имение с именем Кендлера, отдавшего мануфактуре свыше сорока лет активной творческой деятельности, связанс утверждение барочного, а затем рокайльного, европейского стиля в посуде и пластике Мейсена.

Иоганн Иоахим Кендлер(1706— 1775) родился в семье пастора в Фишбахе, около Дрездена, учился у дрезденского придворного скульптора Беньямина Томе, затем стал его помощником, участвовал в отделке дворцов. Во время этих работ Кендлера оценил король Август Сильный и назначил его в 1730 году придворным скульптором, а в следующем — модельным мастером Мейсенского завода. Почти все произведения, вышедшие из стен мануфактуры, — плод коллективного труда. Но в процессе производства и в окончательном варианте все модели исправлял Кендлер.

Модель «Подсвечник с фигурой юноши-садовника и розетками» — не исключение из этих правил. Марка синяя подглазурная: «мечи», красная цифра «25» — номер живописца, в тесте номер формы модели: «3024», номер формовщика — «145» — соответствует более позднему времени — XIX веку. Согласно книге моделей, составленной формовщиком Петри, на 19 июля 1764 года в списке насчитывалась 3051 модель. Форму модели № ЗОЮ Бутлер датирует концом 1762 года. Вероятно, модель № 3024 была исполнена также в конце 1762 года. Семилетняя война, в результате которой частично была расстроена работа Мейсенской мануфактуры, продолжалась с 1756 по 1762 год; многие модели были утрачены. С 1763 года происходит изменение в марке мануфактуры. Таким образом, с учетом номера формы модели, модель подсвечника может быть датирована концом 1762 года. В центре двухрожкового подсвечника под стволом, украшенным мейсенскими цветами,

сидит сентиментальный юноша с пухлым лицом, в его правой руке букетик с розой, прижатый к груди, левая слегка касается ручки корзиночки для «огнива».

Серия «Садовники и виноградари» по мотивам назидательной поэзии сентиментализма — одна из самых многочисленных. К ее созданию были причастны такие ведущие скульпторы Мейсена, как И.И. Кендлер, И.К. Шенхейт и другие. «Подсвечник с фигурой юноши-садовника», несомненно, имеет к ней отношение. На примере этих двух произведений Мейсена видно, что копии XIX столетия, изготовленные на основании моделей XVIII века, были настолько точны, что, на первый взгляд, их невозможно различить. Нередко они превосходили оригинал. Копировался даже нанесенный вручную номер формы. Все это при творческом застое позволило сохранить высокий профессиональный уровень формовщиков и живописцев производства, преемственность и узнаваемость прославленной мануфактуры. Культивируя рукотворность, производство не проигрывает. Золотой век фарфора повторяется и в некоторых современных работах. Это дискуссионная проблема для фарфоровых производств. Но пока есть потребитель таких изделий, вероятно, бороться с этим невозможно.

К этому типу произведений из посуды относятся две тарелки Мейсенской мануфактуры XIX века, поступившие в музей в 1964 году из Государственного Эрмитажа. Их объединяет идентичный золотой декор «гильоше», нанесенный по кобальтовому бортику. На зеркале глубоких тарелок — галантные сцены в духе Ватто. Марка — «мечи».

В данном случае модели XVIII века, послужившие оригиналом для копирования, могут быть датированы на основании декора «гильоше», широко применявшегося в Мейсене 1770-1780-х годов, в период Марколини. Мейсенские художники того времени активно использовали в своей работе гравюры, в результате чего на мейсенских изделиях появились сцены из Буше, Ватто. Однако каждый образец перерабатывался, приспосабливаемый к новой технике, к требованиям материала, часто видоизменялся так, что возникало новое художественное произведение.

Копийным представляется также «Кувшин с крышкой» XIX века, исполненный на основе модели XVIII века, в его росписи варьируется разработанный тогда кобальтовый сухоцвет. Форма кувшина копирует кофейники того же периода. На поддоне указан номер модели — «7626», в тесте цифра «Z 62». К 1740 году в Мейсене Кречмар освоил технику создания подглазурной кобальтовой росписи. И вскоре на мануфактуре создали знаменитые подглазурные рисунки «луковичный» и «сухоцвет», последний из которых демонстрирует кувшин.

Долгое время бытовало представление о том, что подобные произведения, копирующие изделия XVIII века, малоинтересны для музейных, да и серьезных частных коллекций. Однако в последнее время и копийные работы все больше привлекают внимание опытных коллекционеров в связи с тем, что их уровень нередко достаточно высок, а оригиналов становится все меньше.

Вскоре после создания Мейсенской фарфоровой мануфактуры были образованы другие производства в Европе: в 1719 году — в Вене, в 1744 году — в Петербурге, в 1745 году — в Венсенне. В первые годы своего существования многие заводы Германии, Франции и России не только подражали саксонскому фарфору в формах и росписи, но и клеймили свои изделия знаменитой мейсенской маркой (два синих скрещенных меча).

Кувшин с крышкой из собрания НГХМ с пышными полихромными цветами, скомпонованными в букет, имеющий на поддоне марку Мейсенского фарфорового завода (мечи с точкой), лишь недавно был определен как изделие Императорского фарфорового завода 1760-х годов (?). Букеты и бутоньерки в его росписи составлены из пышных цветов, характерных для этого производства, они исполнены в достаточно сдержанной цветовой гамме и представляют собой вольную копию мейсенских росписей. На ручке, тулове сосуда в массе — множество производственных дефектов, которые не могли быть замаскированы даже умелой работой живописца. Роспись с двух сторон тулова кувшина не повторяется, не является парной, что встречается в фарфоре XVIII столетия. Несомненно, этот предмет может быть отнесен к ранним ординарным изделиям Императорского фарфорового завода с характерной для них цветочной росписью. Это подтверждает ряд других признаков: утолщенный черепок кувшина, характерный для ранних вещей ИФЗ, а также цветовая гамма и трактовка немецких цветов, присущая этому производству.

Известно, что 1765 год условно считается временем конца виноградовского периода, так как до этого года она еще называлась ПорцелиновоЙ мануфактурой и только с 1765 года — Императорским фарфоровым заводом, когда ставилась, как правило, марка с именем императрицы. Возможно, в период после переворота 1762 года марки могли быть различными, тем более для бытовых предметов частично продававшихся. Также можно предположить, что на доделках к мейсенским сервизам этого периода могла ставиться аналогичная марка. Узор «цветы Саксонии», появившийся в Мейсене в середине XVIII столетия, был любим в России XVIII века. Цветочные вариации на эту тему декорировали изделия ИФЗ екатерининского времени и продукцию раннего Гарднера. Александра Трощинская в своей книге «Русский фарфор эпохи классицизма» (М., 2007) пишет: «. в XVIII веке цветочные композиции на фарфоре Императорского завода практически не повторялись, состав букетов разнообразно варьировался. Центральное место в композиции занимала роза, пышный шиповник, тюльпан, перистый мак; вокруг центрального цветка группировались более мелкие цветы и бутоны с листьями. Предпочтение отдавалось распустившемуся цветку розы, тюльпана или мака в окружении «облепивших» его более мелких цветочков и листьев. Для цветочной росписи Императорского фарфорового завода была характерна ярко выраженная штриховая моделировка как бы полусухой кистью, а в исполнении гарднеровских мастеров она напоминала маховую манеру, свойственную народной росписи (эти особенности в целом отличают русскую цветочную роспись от майсенской, где использовалась плавная растушевка и заливка). Общая цветовая гамма изделий Императорского завода — нежных, пастельных тонов, в отличие от мажорных по цвету гарднеровских цветочных композиций или яркого семицветия майсенских росписей. В целом, по манере письма многие ординарные изделия Императорского завода заметно схожи между собой. Вероятно, обучение шло по установленным образцам: живописцы копировали изображенные одним мастером цветы, однако букеты учились составлять самостоятельно».

Среди оригинальных мейсенских работ из собрания музея стоит упомянуть изящную вазочку с маскаронами 1763—1774 годов (марка; «мечи с точкой»), относящуюся к периоду деятельности француза-модельера Мишеля Виктора Асье, который только наметил отход от рококо к элементам классицизма. Снизу имеется буквенная малиновая монограмма исполнителя: «J». Известно, что Асье работал совместно с Кендлером по заказам Екатерины II. Возможно, вазочка была исполнена в то время. В Эрмитаж работа поступила из музейного фонда.

Интерес представляет чашка периода Марколини (марка: «мечи со звездочкой») 1774-1810-х годов, на которой изображена цветочная анаграмма blume (цветок) или Ыишеп (цвести). В эпоху сентиментализма, культа природного начала цветочная символика была очень популярна и нередко связывалась с символикой розенкрейцеров (братьев Розы и Креста). Согласно преданию, адепты общества утверждали, что власть человека над природой может стать безграничной.

Таким образом, саксонские музейные предметы могут преподнести немало сюрпризов. Решающее значение в их атрибуции имеют характер черепка, росписи изделия и наличие письменных источников.

Фотосъемка Игоря ШАДРИНА

Журнал «Антиквариат, предметы искусства и коллекционирования», № (март 2011 ), стр.82

Источник

Мейсенский фарфор. Тайна кружевных статуэток

В середине 18 века мода на фарфоровые изделия захватила Европу. Из более чем сорока предприятий, выпускающих эти изделия, половина находились в Германии. Ассортимент выпускаемой продукции был широчайшим, стили разнообразнейшими. Но наша речь пойдет сегодня о кружевном фарфоре.

Наиболее известными, самыми ранними и дошедшими до наших дней являются изделия Мейсенской мануфактуры, основанной в 1704 году (применительно к фигуркам его называют еще Дрезденский фарфор).

Многообразие форм и сюжетов, сложность кружевных одежд, сочетающихся с необыкновенной нежностью цветов и изяществом скульптуры, сходство с настоящим плетеным кружевом, воздушность прославили мейсеновских мастеров во всем мире.

Когда смотришь на такую статуэтку, создается впечатление, что твои пальцы вот-вот соприкоснутся с мягким и легким кружевным материалом. В чем же секрет?

Оказывается, что при создании «кружевных» статуэток используют настоящие кружева, которые пропитывают фарфоровой массой (у каждого производителя свой состав специальной массы для пропитки, который и определяет в дальнейшем прочность изделия), а затем ещё влажными прикрепляют к скульптурам. В печах при температуре более 1300 градусов текстильная основа сгорает, а фарфоровое кружево остаётся на века.

Следует отметить, что в 18-19 веках процесс изготовления был менее совершенен. Из-за недостаточной температуры обжига кружева были очень хрупкими и ломались от малейшего прикосновения. Именно по этой причине изделий того времени сохранилось очень мало и стоят они очень и очень дорого.

Источник

История, стили и определение подлинности мейсенского фарфора

До начала XVIII века в Европу фарфор доставлялся из Китая. Как ни пытались европейцы узнать тайну его производства, китайцы хранили ее в секрете. Разгадать секрет удалось в Германии, в небольшом городе Мейсене. Мейсенский фарфор с первых лет своего существования стал признаком роскоши и предметом культа в высшем обществе. Его коллекционировали монархи многих европейских стран.

История создания

В конце XVII века в Европе возникла мода на китайский фарфор. Король Польши и курфюрст Саксонии Август Сильный, покровитель наук, также был его коллекционером. Посуда и статуэтки, которые доставляли из Поднебесной, продавались по баснословным ценам. Поэтому король мечтал основать собственное производство.

Август привлек двух ученых, которые начали работать над получением фарфора. Эренфрид Вальтер фон Чирнхаус, математик и экспериментатор, был к тому же основателем трех стекольных заводов в Саксонии. А вот второй, Иоганн Беттгер, слыл алхимиком. История умалчивает, за что курфюрст посадил его в тюрьму, но свое главное изобретение Беттгер сделал будучи заключенным.

В 1705 году ученым после двухлетних попыток удалось получить красный фарфор, который изобретатели назвали яшмовым. Это вид фарфора с высоким содержанием оксида железа до сих пор производят в Мейсене. В 1708 году Чирнхаус умер, и Беттгер продолжил изыскания самостоятельно. Он бился над созданием белого тонкостенного фарфора, но никак не мог подобрать вид глины, которая подошла бы для изготовления керамики.

Помогла случайность. Беттгер заметил, что парикмахер пудрит парики странным порошком, а не пудрой. После допроса тот сознался, что растратил деньги, которые ему выдали на пудру, и самостоятельно изготавливает ее из белой глины, добытой в карьере. Последний компонент был найден.

Алхимик также изобрел рецептуру глазури. Почти без изменений рецепт Беттгера используется и по сей день.

В 1710 году в замке Альбрехтсбург была основана мануфактура, которая стала изготавливать посуду, имитировавшую художественный стиль фарфора одной из провинций Китая. В отличие от китайского, фарфор из Мейсена имеет более повышенное содержание каолина и считается «твердым» фарфором.

В 1717 году открыли секрет росписи кобальтом. На сырую глину наносили краску, которая имела вначале зеленый оттенок; после обжига она получалась ярко-синего цвета. С помощью кобальта воспроизводили китайские мотивы. Но вскоре изделия приобрели собственный неповторимый стиль. В эти годы был создан знаменитый луковичный орнамент, посуда в «луковичном» стиле выпускается на заводе и в наше время.

Вся рецептура держалась Беттгером и немногочисленными помощниками в строжайшей тайне. Работники знали только один из этапов изготовления фарфора. В 1719 году Беттгер умер. Воспользовавшись трауром, один из хранителей секрета Самуил Штольцель сбежал в Вену, где была также основана мануфактура.

Но курфюрст Август недаром имел прозвище Сильный, под угрозой смерти его люди вернули Самуила Штольцеля из Вены. Вместе со Штольцелем приехал художник Иоганн Грегориус Герольдт. Курфюст посулил ему солидное жалованье. Так начался новый этап в истории мейсенской мануфактуры.

Художники и стили

Герольдт значительно усовершенствовал мейсенский фарфор: в рецептуре алебастр был заменен на кварц и полевой шпат, отчего изделия стали выходить после обжига белоснежными.

Так как фарфор придумали китайцы, то первые десятилетия посуду расписывали мотивами, которые походили на работы мастеров из Китая. Цапли в камышах, рыбаки, цветы, сложные орнаменты — посуда в стиле шинуазри не считалась подделкой. С первых лет существования мануфактуры подчеркивалось ее немецкое происхождение.

Художник работал и в японском стиле «какиэмон». Цветовая гамма японских художников была ограничена, но Герольдт разработал новый метод получения цвета и расширил цветовую палитру до сотен оттенков.

В 1731 году в Мейсене начал работать Иоганн Иоахим Кендлер. До сих пор на мейсенской мануфактуре его считают главным скульптором предприятия. Здесь в 2006 году праздновали 300-летие со дня его рождения.

Его творчество во многом повлияло на развитие фарфоровой скульптуры в Европе. За свою жизнь он создал более тысячи миниатюрных скульптур. Он ваял фигурки птиц в натуральную величину. Высоко ценятся его портреты придворных. Его фрейлины в фижмах изображены в стиле рококо, они полны живости и обаяния.

В 50-годах Кендлер стал создавать жанровые композиции: группы детей, садовников, разносчиков, пастухов. Получил известность оркестр обезьян: композиция, которая состоит из 21 статуэтки, была сделана для Людовика XV и подарена им мадам Помпадур.

Кендлер создал множество образцов столового фарфора.

Его стиль копировали все мануфактуры, которые производили фарфор. Все эти изысканные изгибы ручек в супницах, сложные украшения в форме цветов, фруктов и ангелочков стали классикой при изготовлении дорогой посуды из фарфора. Даже когда стиль рококо вышел из моды, посуда мейсенской мануфактуры продолжала подаваться на столы монарших особ.

Жемчужиной мейсенской мануфактуры считается сервиз «Лебединый». Он рассчитан на сто особ и в него входит две тысячи предметов. Изготовлен он был для одного из директоров мануфактуры Брюля. По образцу этого сервиза было сделано еще несколько подобных.

Мейсенский фарфор поставлялся в Россию. Екатерина II заказала целый ряд скульптур на мифологическую тему. Одно время мануфактура установила «русские дни», когда заказы делались исключительно для России.

В 1762 году на мануфактуру был приглашен новый художник Мишель Виктор Асье. С его приходом стал меняться стиль мейсенской мануфактуры. Входит в моду белый неглазурованный фарфор — бисквит. Бисквит идеально подходил для воплощения произведений классицизма: стали выпускаться статуэтки на мифологические темы.

Творчество Мишеля Виктора Асье до сих пор вызывает споры у историков искусства. Кто-то полагает, что его вклад в мейсенскую мануфактуру неоценим, и он поднял фарфоровую пластику на новые высоты. Существует противоположное мнение, что с его приходом качество изделий снизилось. Так или иначе, но золотой век мейсенской мануфактуры приходится на другую эпоху — 1730–1760 годы.

Произведения искусства этого периода практически не появляются на арт-рынке. Если подлинники сохранились, то они находятся в музеях.

В начале XIX века мейсенская мануфактура была на грани закрытия. Потом постепенно ситуация начала улучшаться. Мейсенская посуда экспортировалась в США и Россию.

Но в этот период с успехом продавались статуэтки и посуда, которые имитировали стиль XVIII века.

Дорогостоящие произведения XIX века, которые продаются в наше время, — это также имитация стиля рококо.

В XX веке в произведениях мануфактуры Мейсен нашли отражение веяния и стили, которые были популярны в этот период. Среди художников заметно выделялся скульптор Пауль Шойрих. Он создал более 100 статуэток и композиций в стиле ар-деко. Наиболее известна его серия статуэток «Русский балет», которая навеяна выступлением балета Сергея Дягилева в Берлине.

Известны также художники Герман Зейлингер, Вильям Баринг, Хуго Штейн и Отто Эдвард Войт. Они работали над оригинальными росписями тарелок и ваз в подглазурной синеве: цветочные, лучевые, орнаментальные мотивы, скульптурные сцены, изображения животных и пейзажей в духе экспрессионизма.

Эмиль Бернер создал самые большие колокола из фарфора. Их высота составила два с половиной метра.

Мануфактура сегодня

Как и 250 лет назад, каолин для предприятия добывают недалеко от Мейсена. Городок Зейтлиц вошел в «Книгу рекордов Гиннеса» как самое маленькое горнодобывающее предприятие: здесь трудятся два человека. Они обеспечивают глиной всю мануфактуру. На предприятии работают 450 художников.

Мейсенская мануфактура в наши дни мало изменилась за три столетия. Ее продукция относится к сегменту Luxury. Фарфоровые сервизы покупают высокопоставленные особы со всей Европы.

Половина продукции, которая производятся сегодня, — это столовые сервизы; 35 процентов изделий — это керамические скульптуры и художественный фарфор; остальное — эксклюзивные изделия под заказ. Мейсен также славится своей плиткой, которая используется для создания художественных панно.

В 2010 году предприятие праздновало юбилей — 300-летие со дня основания. К этой дате были изготовлены реплики знаменитых произведений. Оркестр обезьян, «Лебединый» сервиз, скульптуры Кендлера пользовались успехом, и впоследствии большая часть реплик была распродана. Копии знаменитых ваз бульденеж были проданы по 15 тысяч евро каждая.

Фарфор Meissen никогда не стоил дешево. Поэтому, если в интернет-магазине продается статуэтка XVIII века за две тысячи евро якобы работы Кендлера, — это, конечно, подделка.

Как проверить подлинность?

Meissen стали подделывать чуть ли не с первых лет существования мануфактуры. Поэтому еще в 1722 году появился торговый знак, которым помечали фарфор: две перекрещенные шпаги. Этот логотип считается одним из самых старых в мире. С незначительными изменениями знак дожил до наших дней. Он не раз видоизменялся:

Логотип наносился кобальтовой краской под глазурь до процесса обжига.

В XVIII и XIX веках десятки фабрик в Европе работали под Meissen, используя похожий логотип. Например, фабрика в Великобритании Вильяма Дерби (она действует и по сей день) наносила похожий знак. Кто-то добавлял к мечам буковку М или Н и пытался имитировать стиль «Мейсен». Только после многократных судебных разбирательств производители прекращали копировать знаменитый товарный знак.

Год выпуска фарфора также определяют по нумерации. До 1764 года продукции присваивался простой цифровой номер. После 1764 добавили буквенную нумерацию.

Год создания изделия стали обозначать определенным символом с 1948. Для 1948 года это был кружочек, в 1959 — треугольник. Впоследствии использовались знаки более сложной конфигурации.

В последние годы скрещенные мечи на некоторые изделия стали наносить золотой краской. Золотой краской наносят знак лимитированной серии или инициалы скульпторов.

На основании только знака определить подлинность изделия невозможно. Лишь сама мануфактура может датировать и определить подлинность изделия.

Источник

Мейсенский фарфор. История создания мануфактуры

Мейсенский фарфор — уже само словосочетание звучит прекрасно и вызывает ассоциации с чем-то утонченным, благородным и хрупким. Обратимся же немного к предистории Мейсена… Рассказывают, что в Европу фарфор попал благодаря венецианцу Марко Поло, а произошло это в XIII веке. Хрупкая посуда, привезенная путешественником, так влюбила в себя европейцев, что увлечение фарфором превратилось в одержимость. Увы, статуэтки и тарелки, что доставлялись из Поднебесной, стоили таких денег, что фраза «на вес золота» относительно произведений китайских мастеров имела буквальный смысл. Европейцам пришлось изобретать собственные рецепты, тем более что своими китайцы делиться не собирались. Самой первой фарфоровой мануфактурой в Европе стала фабрика Мейсен (Meissen), расположившаяся в одноименном немецком городке.

Появление Мейсенского фарфора, и поныне считающегося лучшим в Европе, было логичным финалом сразу нескольких историй. Все они касаются разных людей и событий, первым в цепи которых было возвращение в Европу Марко Поло.

Поиск подходящего материала для фарфора

Вот первая история. Целых пять веков занял поиск подходящего материала для производства фарфоровой хрупкой посуды — аналога китайской глины. И вот в начале XVIII века он наконец был найден — недалеко от Дрездена открыли месторождение тугоплавкой глины, подходящей для производства твердого фарфора. Но, конечно, до создания немецкого фарфора было еще далеко.

История беглого алхимика Бётгера

Вторая история — об ученом, который не по своей воле, а только под влиянием обстоятельств начал заниматься гончарным искусством. Иоганн Фридрих Бётгер (Johann Friedrich Böttger) — тот самый алхимик, — сетуя на судьбу, даже писал о своем ремесле так: «Бог превратил создателя золота в горшечника».

С 16-летнего возраста Бётгер был страстно увлечен превращением материалов и поисками философского камня, ставил интереснейшие эксперименты — однажды даже при свидетелях «позолотил» серебряные монеты. Конечно, подобная наглость не могла пройти мимо внимания коронованных особ, и алхимик едва не стал узником прусского короля Фридриха Вильгельма I. После долгих мытарств Бётгер нашел себе место при дворе Августа Сильного, правителя Саксонии, страстного любителя науки и… фарфора.

Продолжение приключений ученого Бётгера

Здесь злоключения беглого алхимика Бётгера продолжаются, хотя, формально, это уже третья история. Бётгер продемонстрировал свои успехи в «трансмутации» саксонскому правителю, чем немало воодушевил того, кто в поисках решения денежных проблем собирал алхимиков со всей Европы. Да, Август приютил Бётгера вовсе не из любви к ближнему и пиетета перед его достижениями. Ученый получил госзаказ на пополнение золотом оскудевшей (главным образом из-за непоследовательной политики правителя) казны и принялся за дело. Впрочем, дело-то как раз волновало его менее всего, а когда деньги кончились и результат так и не был получен, Бётгера взяли под стражу, чтобы ничто более не отвлекало его от любимого занятия.

В 1704 году он стал помощником одного из величайших умов своего времени — Эренфрида Вальтера фон Чирнгаузена (Ehrenfried Walther von Tschirnhaus): геолога, математика, исследователя свойств минералов и предпринимателя–владельца завода стекла. Лабораторию устроили в замке Альбрехтсбург. Работа проходила успешно, но увы, граф фон Чирнгаузен до ее завершения не дожил, и алхимик продолжил эксперименты в одиночестве.

Поиски состава для фарфора

Говорят, рецепт фарфора был найден благодаря курьезу. Некий вороватый цирюльник, не желающий тратиться на дорогую пудру для париков, решил заменить ее аналогом — белой каолиновой глиной, найденной в окрестностях. Рассказывают, что каолиновая пудра была использована для парика высокопоставленного узника короля, а с него попала в экспериментальный фарфоровый состав. Парикмахер был допрошен и честно указал, где находится источник странной «пудры». Рецепт был найден, а фарфор в 1709 году представлен на суд правителя Саксонии. Уже через год, в 1710 в Альбрехтсбурге открылась фарфоровая мануфактура Мейсен, первым управляющим которой и стал алхимик.

Яшмовый бётгеровский фарфор

Фарфоровые изделия мануфактуры Мейсен изначально и близко не напоминали китайское белоснежное хрупкое чудо с кобальтовой изящной росписью. Мало того, они были всех оттенков терракоты, за что получили название «rothes Porcelain». Благодаря высокому содержанию каолина яшмовый фарфор Бётгера оказался тверже китайского. Оставалось сделать его белым и сверкающим, поскольку это соответствовало потребностям европейской публики.

К слову, бётгеровский фарфор был уникален — бархатистая матовая (глазировали редко) благородная фактура, лаконичная золотая роспись, рельефные орнаменты, готические формы. Это было прекрасно, изысканно, но публика требовала восточного блеска и звона, роскошных подглазурных кобальтовых росписей и глянца.

История «Белого золота Саксонии»

Постепенно первоначальный состав для обжига фарфоровой массы изменялся, и уже в 1715-м мануфактура в Мейсене стала производить столь полюбившийся многим глазурованный фарфор, который называли «Белым золотом Саксонии». Победное шествие мейсенского фарфора по планете началось и продолжается по сей день, а посуда и статуэтки с кобальтовым клеймом остаются предметом вожделения всех ценителей роскоши. И история «белого золота Саксонии» тоже продолжается. Кстати, говорят, поиски Бётгером философского камня все же увенчались успехом — огромный слиток золота, созданный им, можно увидеть в музее Meissen.

Источник