миклухо маклай на чем плавал
Белый папуас Лампа из черепа, колдовство и эротические танцы: как русский ученый подружился с аборигенами
«Лента.ру» продолжает цикл статей, посвященных знаменитым путешественникам, землепроходцам и первооткрывателям. В предыдущих материалах речь шла об испанском мореплавателе Эрнандо де Сото, офицере русского флота Витусе Беринге, адмирале Иване Крузенштерне и пожарном-велосипедисте Онисиме Панкратове. Новый герой — российский антрополог и путешественник Николай Миклухо-Маклай, который открыл миру культуру папуасов, прослыл их первопредком с «цветом кожи, похожим на свет Луны», и стал легендарным героем преданий и мифов.
Паралич от усердия
Детство Маклая было непростым. Родился он в селе Языково-Рождественское Новгородской губернии 17 июня 1846 года в семье железнодорожного инженера. Когда мальчику исполнилось десять лет, отец умер от туберкулеза — пятеро детей, старшему из которых тогда было 12 лет, а младшему — полтора года, остались на попечении матери, — она делала все возможное, чтобы наследники получили достойное образование и были воспитаны в духе русского дворянства. Все сбережения семейства были вложены в акции пароходной компании, доход приносило также черчение географических карт — на эти средства для будущего путешественника и его братьев и сестер были наняты преподаватели и гувернантки.
Учеба давалась трудно, за один год Миклухо-Маклай пропустил более 400 уроков — как он потом сам признавался, не только из-за болезни. В 17 лет он поступил в университет вольнослушателем и увлекался естественными науками, пока в 1864 году не был исключен из-за участия в студенческом движении — вдобавок его даже якобы лишили права поступления в другие высшие учебные заведения страны.
Любовь по переписке
Медузы, рачки, радиолярии и морские губки — ради их изучения Геккель в компании двух студентов, в том числе Маклая, в марте 1866 года отправился на Канарские острова. Там они ловили морские организмы сачками, сетью собирали образцы придонной фауны, скупали рыбу на базарах — а вместе с тем отбивались от крыс и блох в арендованном доме и, помимо этого, от местных жителей, которые приняли ученых за колдунов и массово обращались к ним с просьбами об исцелении и предсказаниях. Примечательно, что именно после этой поездки Николай впервые подписал научную статью своей звучной двойной фамилией.
Дальше — больше: Миклухо-Маклай рвался в очередные путешествия, хотя на тот момент у него не было средств даже на оплату долгов по жилью. Мать была не в восторге от его увлеченности наукой и неохотно высылала сыну материальную помощь — ученый умолял брата повлиять на родительницу, жалуясь на проблемы со здоровьем и безденежье. В газетах тогда же Николай вычитал, что в Египте закончилась стройка Суэцкого канала, соединявшего Красное и Средиземное моря, — это означало, что у него есть, вероятно, последний шанс изучить местную морскую фауну, пока она не начала бесповоротно меняться. Чудом путешественник все-таки получил денежный перевод от матери, средств хватило на то, чтобы через несколько недель сесть на корабль и отправиться в Александрию — там он, к слову, испытал первый приступ малярии, которая будет преследовать его всю жизнь.
Амурным делам Маклай уделял внимание еще в студенчестве: знакомился с дамами по объявлениям в газетах и общался с ними по переписке, а во время клинической практики и вовсе завел роман с одной из пациенток — говорят, что она даже завещала ему собственный череп, впоследствии он смастерил из него настольную лампу с зеленым абажуром и брал это приспособление во все свои экспедиции. С будущей женой ученый познакомился благодаря общим знакомым летом 1881 года во время работы в Австралии — Маргарет Робертсон-Кларк была дочерью неоднократного премьер-министра колонии Новый Южный Уэльс и мечтала о карьере оперной певицы.
Отношения их развивались в письмах, в одном из них австралийка согласилась стать женой Николая. К слову, родственники невесты были против женитьбы — россиянин якобы не имел стабильного дохода, был слаб здоровьем, а вдобавок собирался увезти жену на родину. Вопреки всем противоречиям, Нильс и Рита, как они называли друг друга, обвенчались, и через девять месяцев у них родился первенец Александр, еще спустя год — второй сын Владимир. Дети в дальнейшем не говорили по-русски и привычнее им было, если их называли Нильсом и Алленом.
Свой среди аборигенов
Родина как будто давила на Миклухо-Маклая: путешественника раздражали и русские города, и русские люди. Вдобавок, вернувшись из своих первых экспедиций, он слег с тяжелыми приступами малярии, которые сопровождались обмороками и бредом. Но страсть к путешествиям была сильнее всех недугов — несмотря на тяжелое состояние, ученый рванул в Москву на Второй съезд русских естествоиспытателей и выступил там с двумя докладами. Один из них настолько вдохновил главу Русского географического общества, что Маклая на военном судне «Витязь» безоговорочно было решено отправить в Тихий океан.
«До свидания или прощайте. Держите обещания ваши, как я свои», — написал 24-летний Николай в письме своей матери в день отплытия. С великим князем Константином Николаевичем они накануне 8 ноября 1870-го условились, что через год после высадки корабль посетит Новую Гвинею и, если Маклая не будет в живых, заберет оттуда герметические цилиндры с его рукописями. По пути из Кронштадта судно вставало на якорь у острова Пасхи — там Николай вступил в контакт с туземцами, приобрел каменный топор, барабан и подставку для жертвоприношений. Следующая остановка состоялась на Таити, где, согласно заметкам Миклухо-Маклая, его особенно впечатлили эротические танцы.
Гвинейские папуасы встретили путешественника с миром, хотя Маклай пришел к выводу, что доставляет аборигенам много хлопот. Приставленные к нему слуги из числа аборигенов постоянно болели, но хуже всех было 13-летнему Бою, у которого Николай диагностировал «опухоль лимфатических желез в паху». Вскоре подросток умер, его похоронили в море, но островитянам ученый внушил, что мальчик «улетел в Россию». По всей видимости, это возвысило Миклухо-Маклая в глазах местных — среди них бытовал миф, что в нем, согласно законам реинкарнации, живет добрый дух одного из первопредков народа. Из-за отличного от их собственного цвета кожи его прозвали «человеком с Луны».
Вернулся к берегам Новой Гвинеи исследователь уже через несколько лет: в тот раз он активно навещал местные деревни и, кроме того, удосужился получить от папуасов приглашения на свадьбу и похороны — это дало ему шанс собрать любопытные материалы о местных обычаях. По некоторым сведениям, Маклай планировал организовать некий Папуасский Союз — независимое государство под протекторатом какой-либо европейской страны, в том числе России. У аборигенов начал складываться культ Маклая, там его воспринимали как героя. В местных языках сложился пласт «русских слов», связанный с представлениями об ученом, — так, в той или иной форме папуасы до сих пор говорят, к примеру, «топор», «кукуруза», «арбуз», а иногда употребляют приставку «маклай», добавляя тем самым к словам значение чего-то нового и ранее неизвестного.
Спустя почти полтора года за исследователем на остров не прислали ни одного судна, ему пришлось буквально выживать: продовольствие, как и бумага, почти закончилось, Николая мучили невралгии, а его ноги покрылись незаживающими язвами. Наконец, к берегу подошла шхуна — и в 1878 году «барона Маклая», как его окрестили в австралийской прессе, с почестями встретили в Сиднее — там он намеревался надолго обосноваться и создать биологическую станцию. Через 12 лет странствий он также заезжал в Москву и Петербург, чтобы прочесть курс лекций, а позже — в третий и последний раз посещал своих гвинейских папуасов. Ученый заметил, что многие из его друзей там умерли, а местные деревни опустели. Покидая аборигенов через неделю после приезда, Маклай пообещал не оставлять их в беде и «со временем» поселиться в этих местах.
«Добром и истиной, а не пушками и водкой»
Мысли о возвращении на родину появились у Маклая спустя семь лет, проведенных в Австралии, — когда из-за роста антирусских настроений он получил предписание покинуть здание биологической станции. Первым делом ученый навестил мать в ее имении в Малине под Киевом, а в июне 1886-го прибыл в Петербург. Тогда путешественник задумал издать книгу о своих странствиях: окунувшись в воспоминания, изложенные на страницах записных книжек и дневников, он надиктовывал текст близким, дорабатывал его, после чего материал правили переписчики — Маклай за все годы за границей начал забывать русский язык.
Седина в волосах, слабость и одряхлевшее лицо 40-летнего путешественника пугали его окружение — изменения во внешности отмечали многие знакомые. По их словам, из-за обострившейся старой болезни Маклай испытывал сильнейшие боли в челюсти, особенно при разговоре, а вскоре у него отнялась правая рука, развились отеки ног и нижней части живота, началась бессонница. Врачи разводили руками, так и не сумев поставить диагноз, а пациент тем временем сильно терял вес и из-за похолодания подхватил простуду, которая позднее перешла в бронхит и пневмонию.
Миклухо-Маклай Н. Н. – биография, открытия и карта с маршрутами экспедиций
Миклухо-Маклай Н. Н. является русским учёным по этнографии, биологии, антропологии, путешественником, который занимался изучением местных жителей Юго-Восточной Азии, Океании, Австралии, а также аборигенов северо-восточного берега Новой Гвинеи.
Детство и юность
Миклухо-Маклай родился в Новгородской области 05.07.1846 г. Начальное образование он получал от гувернантки и преподавателей, которых нанимал отец. В 1863 г. поступил в Санкт-Петербургский университет вольнослушателем. Но от того, что он участвовал в молодёжных протестах, его исключили. Затем он переезжает в Германию, где проходит обучение в университете в г. Гейдельберге. Через год Миклухо-Маклай переводится в Лейпцингский университет, потом обучается в Йенском университете, где изучает медицину, сельское хозяйство и астрономию. Благодаря большой тяге к науке, на него обратил внимание Геккель Эрнст, научный руководитель. Геккель взял с собой в экспедицию на Канарские острова и своего ученика. Это было первым путешествием Миклухо-Маклая. Он даже внёс небольшой вклад в науку биологию, когда открыл новый вид известковой губки.
Наука и экcпедиции
По окончании работы в экспедиции Геккель отправился в Германию, а Миклуха отплыл ещё в одно путешествие в Андалусию. Там он прожил несколько недель в цыганском таборе. Благодаря этому, Николай впитал в себя много знаний, не только в естественно-научном плане, но и этнографическом. После прибытия в Йену будущий учёный написал и опубликовал статью на немецком языке, под ней он впервые подписался, как Маклай.
По прибытии в Россию Маклай обратился к местным властям, чтобы те помогли ему отправиться в очередную экспедицию в Тихий океан. Однако помощь оказалась недостаточной в финансовом плане, посодействовали ему знакомые и меценаты.
В 1870 году учёный отправился в долгое странствие на судне «Витязь» к берегам Новой Гвинеи. Хижину матросы помогли построить вдали от деревни, где путешественник продолжил свои эксперименты. Местные жители не хотели идти на контакт. Однако Миклухо-Маклай расположил их к себе, благодаря своим знаниям по медицине и химии. За всё время, что русский исследователь пробыл среди местных жителей, он успел многое сделать: вырастил много полезных растений, открыл новый вид сахарного банана, ценные плодовые и масличные растения, собрал коллекцию образцов волос папуасов, составил словарь наречий аборигенов, накопил бесценные наблюдения об искусстве и промыслах населения. Тетради его были полны записей, заметок и рисунков, а также рисовал портреты своих знакомых папуасов. Здесь же он написал «Антропологические заметки о папуасах Берега Маклая в Новой Гвинее».
Спустя год капитан русского судна «Изумруд» нашёл путешественника живым, хотя этого никто не ожидал. Далее, в одном из своих путешествий, на побережье Папуа-Ковиай открыл проливы Елены и Софии.
На Малакские острова учёный возвращался дважды. Там он сделал величайшее открытие: здесь он нашёл меланезийские племена, которые значительно отличались от обычных людей. Миклухо-Маклаю удалось описать людей и природу Берега Маклая на большом пространстве. Учёный изучил все обычаи папуасов, строение их семьи и общины, знал, на каком языке они общаются, их искусство. Исследователь знал, что рано или поздно белые вторгнутся сюда, и поэтому хотел создать Папуасский союз и быть главным, вести народ за собой. Однако в своей затее он поддержки от правительства не получил.
Россиянин побывал на многих островах, папуасы с лёгкостью шли на контакт.
Через некоторое время Миклухо-Маклай посетил папуасов ещё раз, чтобы продолжить свои наблюдения. Но из-за болезни и слабости он покинул остров и отбыл в Сингапур. Денежных средств у него не было, поэтому возможность вернуться в Россию пропала. Некоторое время он проживал в Сирии, затем в Южном Уэльсе.
В 1883 г. антрополог возвратился в Австралию, где через год взял в жёны Маргариту Робертсон. Она была дочерью политического деятеля и крупного землевладельца. Произвёл на свет двое сыновей.
Однако мысль о реализации своего «Проекта развития Берега Маклая» в целях противодействия колонизации острова Германией не покидала его.
Он напряжённо следил за события, которые происходили в мире. Пытался добиться ответа на свои письма о рабстве и похищении темнокожих людей. Но ответа так и не последовало.
Спустя три года Маклай снова посетил Россию в надежде на одобрение его проекта императором, но опять тщетно.
Учёный много работал над своими дневниками со своими наблюдениями. Выходит в свет его книга под названием «Отрывки из дневника 1979 г.».
Из-за слабого организма болезни одолели Миклухо-Маклая. Второго апреля 1888 г. он умер в Санкт-Петербурге в клинике Виллие.
После того, как ушёл из жизни учёный, семья возвратилась на Родину, где за почётные деяния Николая Николаевича до начала 20-ого века им оплачивали российское пособие из личной казны Александра III, а затем Николая II.
Подведение итогов
Миклухо-Маклай внёс значительный вклад в науку антропологию и этнографию. Благодаря своим экспедициям, исследованиям он собрал большое количество данных об индонезийском народе, о жителях Филиппин, Малайи, Меланезии, Полинезии. Учёный доказал, что аборигены полноправные и полноценные жители земли, как и люди других стран. Миклухо-Маклай был автором почти ста шестидесяти учёных трактатов, в большем количестве это были заметки и статьи, написанные на немецком и английском. Учёный разуверял признанные в то время концепции о том, что люди с тёмной кожей, туда входили и папуасы Австралии, являют собой промежуточную биологическую эволюцию от обезьяны к разумному человеку.