мисаила монахиня курская о чем просят

Молитвенница и защитница земли Курской

В курское село Зорино, где подвизалась монахиня Мисаила, идут и едут паломники.

А какая была сила ее молитв, если получали исцеление самые безнадежные больные. Так, в городе Харькове, где она бы в гостях у сына, за ней приехал начальник милиции, полковник, — его сын не ходил с рождения. Мальчик только по молитвам старицы встал на ножки в шесть лет. Каждый год он приезжал с родителями в Зорино, мальчик обнимал матушкины ноги и говорил: «Моя бабушка, моя дорогая бабушка».
Ее советы были точные, и никогда она дважды их не повторяла. «Матушка, благослови перевезти вещи в другое село, подальше от Полевой», и соседка получала ответ: «Пока не поздно, верни все в Полевую, война — везде война». И что же, соседка послушала, вернула перевезенное зерно в Полевую, дом ее остался невредим, а тот, куда она думала переехать, во время боев сгорел.
И сейчас матушка помогает тем, кто просит помощи уже в наши дни. Так, игумен Вениамин, настоятель мужского монастыря Курской Коренной пустыни, рассказывает о своем исцелении. Трое суток его мучили сильные головные боли, ничто не помогало, и тогда он, по совету, поехал на могилу монахини Мисаилы. На ее могиле он отслужил панихиду, потом спустился к источнику, и только выплеснул на голову воду, как боль неожиданно исчезла.
Жительница Муравлево, Осипенко Валентина Филипповна, фельдшер, заболела в 2004 году. Внезапно катастрофически стало падать зрение, появилось косоглазие, все вокруг стало двоиться и троиться, обращалась к глазному врачу, к невропатологу, а зрение ухудшалось, лечение результатов не давало. И тогда она пошла на могилу матушки. Обняла надгробие памятника и так горячо молилась и просила: «Матушка Мисаила, помоги мне». Трижды приложилась к надгробию, и вдруг ее окутала теплая волна, она даже отшатнулась от надгробия. С ней было четверо родственников, и они почувствовали это тепло. У девочки девяти лет исцелилась ножка, а у Валентины Филипповны прошла глазная боль, зрение восстановилось.
И эти рассказы о чудесной помощи старицы можно продолжать и продолжать. На сегодняшний день этих случаев известно уже более ста двадцати. Многим монахиня Мисаила помогла при жизни, и мы видим — помощь эта продолжается и ныне.

По благословению Архиепископа Курского и Рыльского Германа на могилке монахини Мисаилы установлена часовня в форме кованой сени, дважды в неделю там проводится панихида. Рядом с кладбищем, где находится могилка монахини Мисаилы, строится храм в честь иконы Богородицы «Всех скорбящих Радость». К концу лета планируется его освящение. Так как домик матушки Мисаилы находится в аварийном состоянии, рядом с ним строится похожий новый дом для переноса намоленных икон старицы. Курская Епархия выпустила видеофильм о старице.
Если вы что-то знаете о случаях чудесной помощи, связанных с монахиней Мисаилой, сообщите об этом в Свято-Троицкий женский монастырь по адресу: 305000 г. Курск, ул. Максима Горького, д.13/1 (напишите, где, когда, с кем произошел этот случай, изложите его краткое содержание, поставьте свою подпись, дату и укажите свой адрес и телефон).
Приезжайте на могилку монахини Мисаилы и источник (машиной — Курская область, Бесединский район, через пос. Беседино, поворот по указателю на Полевую и далее через село Барышниково на кладбище деревни Зорино, всего 28 километров от окраины Курска). Можно добраться на автобусе, маршрутом Курск — Дёмино (точка отправления от северной автостанции). Также можете обратиться в паломническую службу «София», которая организовывает паломнические поездки в Зорино (паломническая служба «София», г. Курск, пр. Дружбы, часовня. Тел. (471) 52-54-78, e-mail: sofiya@kursknet.ru, www.eparhia.kursk.ru).
Старица завещала, что каждый в молитве может обратиться к ней за помощью, и она поможет.

На снимках: Архиепископ Курский и Рыльский Герман служит на могилке матушки Мисаилы заупокойную литию; монахиня Мисаила; часовня над могилой монахини Мисаилы; внучки старицы Людмила Соколова (на переднем плане) и Тамара.

Людмила Соколова, внучка монахини Мисаилы г. Курск 29.05.2009

Источник

Легенда о курской старице Мисаиле

Наша газета уже писала о знаменитой курской монахине Мисаиле. Многие испытали силу ее молитв. И даже уйдя в мир иной, старица помогает тем, кто с верой просит ее об этом. Наверное, поэтому к могиле защитницы всех страждущих и болящих не зарастает дорожка.

Знаменитая курская монахиня Мисаила

Пешком в Иерусалим

Пережив страданиЯ сиротства с 6-летнего возраста, унижение и оскорбления, непосильную тяжесть труда с 17 лет, после навязанного замужества она чутко воспринимала людское горе, стремясь одарить людей добром и любовью, поддержать в трудную минуту. Живя в убогой кухоньке с двумя скамейками и одной табуреткой, она не переставала благодарить Бога и испытывать какую-то необыкновенную радость. «Радость, радость-то какая!» – восклицала она.

Родилась будущая монахиня, в миру – Матрена Гавриловна Зорина (Гранкина), в 1854 году в селе Муравлево (Зорино) Курской губернии. О родителях сведений не осталось, они с сестрой осиротели рано. По решению местных властей малюток каждый двор брал на сутки. Трудно представить их участь. Младшая скоро умерла, а Матрена скиталась по чужим углам до 17 лет. По решению той же власти (как бы в рамках опекунства) ее выдали замуж за молодого инвалида, отвергнутого любимой накануне свадьбы из-за травмы позвоночника.

Всю свою обиду он выместил на беззащитной сиротке. Страдания ее усилились, жизнь стала настоящей каторгой. Весь труд по хозяйству лег на ее плечи, даже помолиться было негде – клала поклоны, спускаясь в погреб. Не имела права зайти в дом, если не позовут, летом спала в сенях или в сарае, зимой на кухне. В 23 года родила девочку, которая вскоре умерла. Спустя 6 лет родился сын, которого назвали Матвеем. После дневных работ она должна была всю ночь перевозить людей на пароме. Было холодно и страшно. Только горячая молитва помогала переносить это. В 32 года Матрена, оставшись вдовой, с 3-летним сыном на руках, решает уйти в монастырь. Сына поручила свекрови. Вместе со знакомой, попросив благословения у архиерея Курского и Белгородского Ефрема, пошли пешком в Иерусалим. Говорят, курский губернатор дал им на дорогу 50 золотых.

В Киеве поклонились святым местам, затем – в Одессу. На пароходе переправились в Турцию и оттуда – в Иерусалим, где обе готовились к монашескому постригу. Но вышло иначе: на Крещение Господне, во время освящения воды в Иордане, к Матрене, стоявшей позади молящихся, подошел незнакомый монах. Он подал ей камушек с того места, где, по преданию, стоял сам Иисус Христос, принимая крещение от Иоанна Предтечи, и шапочку какого-то святого, сказав при этом: «Возьми, тебе пригодится».

Позже Матрена видела во сне, как ее заливает водой, и какой-то голос говорит: «Вернись на родину, ты там нужна». Трижды повторился сон: в первый раз вода заливала ноги, во второй раз – по пояс, в третий закрывала уже и шею. Она рассказала об этом священнику, они долго молились о вразумлении, ведь сны бывают и от лукавого. Затем священник благословил ее вернуться в Муравлево.

Свекровь подарила Матрене дом, а в 36 лет женщина заболела. Болезнь была тяжелая и скоротечная. Очнулась Матрена уже в гробу, будто от какой-то яркой вспышки. Псаломщик, читавший псалтырь, в ужасе бежал. Опуская ноги из гроба, курянка увидела в святом углу, словно в облаке, Божию Матерь «Троеручницу». Пресвятая Богородица обратилась к Матрене: «Милая моя, много ты пострадала, много претерпела, но теперь, где ты будешь, там и я буду, где твоя нога ступит, там и моя». Что еще было сказано, Матрена Гавриловна никогда никому не рассказала. Но с того времени она получила дар прозорливости, исцеления больных молитвами и дар совета, столь необходимого человеку в трудную минуту жизни, и приняла монашеский постриг с именем Мисаилы.

Божий дар проЯвилсЯ сразу. Первый раз она указала соседу точное место, где найти украденную лошадь. Постепенно ее известность росла. Стали приходить не только соседи, ехали люди из других сел. Затем потянулся народ из Курска, Москвы, Евпатории, Одессы, Риги. После революции, в лютые года богоборчества, когда закрывались монастыри и храмы, а священников уничтожали в застенках, монахиня Мисаила оставалась этаким «светильником», несущим в себе благодать для спасения людей. К матушке приходили люди разных убеждений и взглядов, просили совета в сложных жизненных ситуациях. И никто не уходил без утешения и надежды. Она говорила, что даже после смерти всегда успокоит того, кто придет на ее могилку со своей бедой.

В годы коллективизации старица была вынуждена вновь скитаться 8 лет. Ее сына арестовали, домик продали. Лишь в 1937 году ей разрешили построить маленький сруб, в котором была одна кухня: стол, 2 скамейки, табуретка, иконы и лампады. Вставала рано, чтобы успеть помолиться до прихода людей, длинной цепью выстраивавшихся во дворе. У каждого бабушка спрашивала имя, кратко, точно, спокойно отвечала на все вопросы, никогда не повторяясь. Прежде чем ответить, смотрела на иконы. Всех принимала радушно. Сколько побывало в ее кухоньке, сколько пролито было слез, сколько утешено сердец и подано надежд! Если она считала какое-то дело полезным, благословляла, думая, что делать чего-то не надо, говорила: «Совет не даю, воли не отнимаю».

Районный прокурор и местная власть пытались разогнать людей, запугать их и старицу, та отвечала: «Я никого не зову, их зовет горе, а я не могу не принять их». Она никогда ничего не просила, а если что-то получала, то сразу помогала другим. Ежедневно приходило много писем, на них Мисаила отвечала вечером. До войны приезжал к матушке секретарь курского обкома КПСС, обычно ночью, и его жена. Когда немцы подходили к Сталинграду, секретарь райкома партии, руководивший партизанским движением, пришел к старице с вопросом: «Что делать, немец уже у Сталинграда?» Она успокоила его: «Немец от Сталинграда будет бежать», благословила не распускать партизан, продолжать войну. Немецкий комендант станции Полевой решил узнать о своей семье в Берлине. «Семья твоя жива, никто не погибнет, а вот дом ты строишь в Полевой напрасно, скоро будете бежать отсюда. А пока ты будешь вещи вывозить, твой дом растащат по бревнышку». Офицер не поверил, а так и было: он вместе с солдатами выносил вещи, а местные уже растаскивали стены. Комендант возмутился: «Ведь это мог быть вокзал, клуб». Но, увы! Растащили.

Молодая односельчанка Евфрасинья волновалась о муже: «Бабушка, от Петрака нет писем, погиб, наверное?» Бабушка молится, перебирает четки и уверенно говорит: «Жив твой Петрак – ранен в ногу, скоро получишь известие». И, действительно, приходит письмо – муж ранен в ногу, лежит в госпитале в Алма-Ате. Мисаила никому не говорила: «Твой сын или муж погиб». Но порой отвечала коротко, будто ей тяжело: «Бог даст, будет жить, помолись». Если описывала подробности или говорила уверенно, значит – жив.

Монахиня никогда не ошибалась

А с какими только недугами не приходили! Мисаила молилась, давала святую воду, использовала травы. Больным и бесноватым клала на голову шапочку и камушек из Иерусалима), на камушек – руку и читала молитвы. Архитектор из Тулы был очень красив, и, видимо, какая-то злопамятная женщина решила отомстить ему за неразделенное чувство. Где он только не лечился, пока не узнал о монахине Мисаиле. Свою благодарность мужчина выразил на полотне, изобразив целительницу сидящей с четками. Не успела она приехать к сыну в Харьков, как полковник милиции пригласил ее к 6-летнему сыну, не ходившему с детства. Бабушка вернула ребенку здоровье. Каждый год эта семья приезжала в Муравлево, мальчик садился на скамеечку у ног старицы, обнимал их и повторял: «Моя бабушка, моя дорогая бабушка!»

Лидия Касьмина, проживающая в Курске на улице Союзной, вспоминает: «Первый раз я попала к матушке лет в шесть. Была очень испугана. Она посадила меня, на голову положила шапочку и камушек, читала молитвы, а когда уходили, дала мне гостинцы и сказала: «Деточка, приходи в гости». Испуг вылечился с первого раза, я стала спокойно спать, ничего не бояться. После этого стала звать маму: «Пойдем к бабушке». Мы спросили матушку за папу – он болел астмой. Она все рассказала, что надо купить, какие лекарства, травы. А когда мама спросила за мужа сестры, Мисаила ответила: «За этого безбожника говорить не хочу. Он в святом углу табак сушит». А тот, действительно, выращивал табак и сушил в углу. Как могла узнать об этом матушка?»

Рассказывает курянка Анна Мелихова: «Сын в 5 лет заболел дифтерией и оглох. В Курске не было школы для глухонемых, я пошла к матушке за советом. Она сказала: «Не волнуйся, отвези сына в Обоянь учиться, он получит образование. Вначале будет работать в Курске. Будет грамотным, ходить при часах, потом женится, переедет в большой город. У него будут дети: девочка и мальчик. Купит домик, но долго в нем жить не будет, сыну дадут казенную квартиру, будут к нему все ездить в гости». Это было сказано в 1931–1932 годах. И все матушкины слова сбылись.

На могиле Мисаилы до сих пор исцеляются люди

Нина Кирсанова из села Беседино вспоминает о певчей Пелагее, которая дружила с матушкой. Мисаила говорила: «Как умру, приходите на могилу». Однажды на могиле матушки Пелагея сорвала цветы, принесла домой, приколола под потолок. Когда заболели зубы, оторвала лепесток, приложила к щеке – и все прошло.

Часто матушка посылала людей в Коренную пустынь, даже когда туда не пускали. Тесную связь монахиня Мисаила поддерживала с женским монастырем Курска, но особенно любили и ценили ее в Глинской пустыни. Из жизни она ушла тихо и спокойно, никому не причиняя хлопот. Случилось это 16 декабря 1953 года. Весть о ее кончине разнеслась быстро. Столько людей пришли попрощаться: из соседних сел, из Курска, из Солнцево, Обояни – отовсюду. Гроб до церкви несли на руках, каждый старался его коснуться.

Сейчас дорого каждое свидетельство очевидца о житии старицы. Материала собрано много, но хватит ли его для канонизации Мисаилы? Все, кто может внести свою лепту в это святое дело, у кого сохранились воспоминания о случаях помощи монахини людям при жизни и после смерти, могут передать их в письменном виде в храм преподобного Серафима Саровского на улице Союзной.

Многие едут к домику, где жила Мисаила, и видят, в каком он плачевном состоянии. А ведь это – памятник человеческому горю и святой любви, памятник помощнице страдающим, сокровище для всех православных. Если вы можете оказать посильную помощь для реставрации дома старицы Мисаилы, обратитесь к настоятельнице женского монастыря на улице Максима Горького.

Источник

Войдите в ОК

В 1860 году в селе Муравлёво (Зорино) Бесединского уезда Курской губернии в благочестивой семье Гавриила Гранкина родилась девочка Матрона. Когда маленькой Матроне было три года, а ее старшей сестре – шесть лет, родители умерли. По решению местной власти двух сироток каждая семья села Муравлёво должна была брать к себе на содержание на одни сутки. Сестра Матроны вскоре умерла, а Матрону в семнадцать лет выдали замуж за инвалида Василия Зорина. Всю свою обиду и душевную боль Василий вымещал на беззащитной сироте, она не имела права зайти в дом, если ее не позовут, летом спала в сенях или в сарае, зимой – на кухне. Матрона не разрешалось молиться в доме, она молилась, когда спускалась в погреб. Вся тяжелая работа в хозяйстве лежала на ее плечах.
В 1982 году после смерти мужа Матрона отправилась пешком по святым местам, оставив трёхлетнего сына свекрови. Она побывала в Киеве, Одессе, на пароходе добралась до Турции, вскоре дошла и до Иерусалима. Во время освящения воды на реке Иордане к Матроне подошел монах и подал камешек с того места, где по преданию, крестился Сам Спаситель и шапочку святого Митрофания со словами: «Возьми, тебе это пригодится». Из рассказа внучки старицы Мисаилы Людмилы: «Бабушка рассказывала… «Я …бы осталась в Иерусалиме, если бы мне не снился один и тот же сон. Я видела во сне, как меня заливает водой и какой-то голос говорит: «Вернись на родину, ты там нужна!» Я рассказала об этом священнику. Мы долго с ним молились: ведь сны бывают разные, не только от Бога… Но сон повторился трижды… И тогда священник благословил меня вернуться на родину». Бабушка вернулась в Зорино, было ей 34 года… Здесь после пробуждения от летаргического сна и после явления ей Богородицы бабушка получила дар прозорливости». ( В тридцать пять лет Матрона заболела. Старица рассказывала, что пришла в сознания лишь в гробу, псаломщик, читавший псалтирь, убежал, а она увидела в святом углу, как бы в облаке, Божию Матерь «Троеручицу». Пресвятая Богородица обратилась Матроне: «Милая моя, много ты перестрадала, много ты претерпела, а теперь, где ты будешь, там и Я буду, где твоя нога ступит, там и Моя будет».
Матрона удостоилась Даров Святого Духа: прозорливости, дар исцеления и дара рассуждения. Вскоре Иерусалимский монах привез икону Божией Матери «Троеручицу», которая явилась ей после пробуждения, сейчас эта икона находится в селе Колодное.
Матрона Гавриловна приняла монашество, жила в миру, но постоянно поддерживала связь со старцами Глинской пустыни.
В 1929 году арестовали сына Матвея, отобрали всё имущество и начались скитания. Лишь в 1937 году разрешили построить домик, в котором позже старица и принимала людей, приходивших и приезжавших отовсюду.
По молитвам подвижницы выздоровела и умирающая от гнойного плеврита внучка старицы. Из воспоминаний внучки старицы Мисаилы, Людмилы Матвеевны Соколовой: «…Задыхаюсь, захлебываюсь гноем, мне нечем дышать. Опять меня мама везет к врачу.
— Удалить надо часть ребер и очистить легкие, больше мы ничем помочь не можем.
— Нет, — сказала бабушка, — не даю совета калечить внучку.
Я лежу не поднимаясь. Сестры регулярно дают мне какие-то лекарства. Пью безропотно. Но в груди все больше и больше клокочет… Бабушка в эту ночь долго молилась. Несколько раз подходила ко мне, даст мне глоток святой воды, перекрестит и опять идет к себе молиться. И помолившись, бабушка заснула и видит сон. Играю я около ее дома на травке, а она стоит около меня и плачет. Подходит к ней юноша с кисточками и спрашивает бабушку: «Матренушка, о чем ты так горько плачешь?» — «Внучка моя любимая умирает». – «Подведи ее ко мне». Бабушка подвела меня к нему. Он кисточкой нарисовал мне на левом боку крест и сказал: «Пособоруй ее!» И бабушка проснулась. Это был Пантелеимон – целитель.
В этот день отец Павел соборовал меня. Мама держит меня на руках, отец Павел соборует, а сам Бога просит, чтобы я не скончалась, во время соборования… И вот то, что было не под силу врачам, то по вере моих близких было возможно Господу! Произошло чудо: вечером у меня началась рвота, и весь гной из легких вышел… На другой день мне стало легче, а ночью я уже спала. Пантелеимон – целитель очистил мои легкие без иглы и без операции, по бабушкиным молитвам…
Никто из нас никому не рассказывал о бабушке, но известия о ее чудодейственной силе быстро разлетались по городам и весям. Однажды за бабушкой приехал полковник милиции, чтобы отвезти ее к себе: его шестилетний сын не ходил с детства… Сын полковника после бабушкиной молитвы стал ходить. Каждый год потом эта семья приезжала в Зорино. Мальчик всегда садился на скамеечке у бабушкиных ног, обнимал их и с любовью повторял: «Моя бабушка, моя дорогая бабушка».
…На лето 1939 года нас с Тамарой отправили к бабушке в Зорино… Бабушке мы сразу передали папину просьбу: ему от Харьковского завода выделили участок под застройку, и папа просит бабушкиного благословения на строительство дома. Сразу нам бабушка ничего не сказала… А на прощание бабушка просила передать папе: «А сыночку передайте: воли не отнимаю, а совета строиться не даю. А построиться, никто в доме жить не будет. Скоро вы все сюда приедете. И церкви откроются, и монастыри!»
Дом папа не начал строить, а жили мы на заводском участке во флигеле, в основном, я и папа… Война! Все перевернулось с ног на голову… Оказывается, вот что: война…
…Мы не знаем, где немцы, а бабушка сидит на своей скамеечке и говорит:
— Придет немец в Курск, а Курская область будет границей, а все равно как придут, так и уйдут… Вдруг входит какой-то военный и строго предупреждает, чтобы мы ушли из деревни: здесь будет проходить линия фронта. Я выскочила во двор: в саду закапывают пушки, кругом военные. Я к бабушке – что же нам делать, куда нам идти? А бабушка подкладывает дрова в печь и спокойно:
— А никуда нам идти не надо, сегодня ночью наши части отступят.
А ночью я проснулась от грохота… А это, оказывается, отступали наши части к Солнцево…
Когда немцы подходили к Сталинграду, многие стали сомневаться в победе наших войск, но бабушка знала: «От Сталинграда немцы бежать буду». Успокаивала она бывшего секретаря Бесединского райкома партии, руководившего партизанским движением. Она его, бывало, накормит, обнадежит: «Скоро немцы будут бежать». И получив благословение, он опять уходил в свой отряд.
Приходил к ней и отец Павел из Курска. Он был высокообразованным человеком, окончившим Медицинскую и Духовную академии. Во время войны он переправлял партизан с оккупированной территории к своим. Сначала в таких случаях он всегда приходил к бабушке за советом. Только получив ее согласие, он переправлял партизан к своим, укладывая их в гробы, как умерших…
С какими только недугами к ней не приходили: и с сердечными, и с заболеваниями внутренних органов, и бесноватые, — все шли. Лечила она, прежде всего, силой Божией. Молилась, давала святую воду, использовала для лечения и травы. И больным и бесноватым она клала на голову шапочку, сверху камушек (те самые – из Иерусалима), а на камушек – руку и читала молитвы. При этом никогда не пропускала «Да воскреснет Бог»… И прошлое, и настоящее, и будущее были открыты бабушке до мелочей…
Наша семья всегда жила бабушкиными советами, мы, внуки, ни одного экзамена, ни одной поездки не начинали без бабушкиного благословения…»
По свидетельству Людмилы Матвеевны питалась старица в основном кашами и овощами, вставала с 5 часов утра, чтобы успеть помолиться до прихода людей. После молитвы она всегда пила лишь чай, затем принимала посетителей до 5 часов вечера.
«Вся жизнь бабушки – это молитва, — вспоминала внучка, — молилась она много, и, казалось каждое мгновение молитвы озаряло её радостью. Глаза сияли, она простирала руки к иконе Богородицы и восклицала «Радость – то какая!» Сколько клала она поклонов! Я никогда и ни у кого не видела таких мозолей на коленях. Она молилась, когда была одна… Она молилась принимая людей, потому что, прежде чем дать совет, она перебирая чётки и устремив взор на икону Божией Матери «Знамение», получала во время молитвы ответ от Богородицы. И только потом отвечала на заданный вопрос.
За месяц до смерти бабушка сказала: «Сынок мой еще пять лет после моей смерти поживет», — и, обращаясь к маме: «Ты не беспокойся, я не буду тебя обременять, я очень быстро умру». Папа умер в 1958 году, спустя пять лет. А мама в 1991 году постриглась в монахини…» (Подробнее о жизни старицы Мисаилы можно прочесть в книге, которую написала внучка старицы Людмила Соколова «По молитвам бабушки».)
Прозорливая старица Мисаила была источником духовного света, по её молитвам крепла вера людей, возрастало упование на Бога. Она никогда не унывала, умела видеть лишь светлую сторону жизни, учила всех смирению, советовала никого не осуждать, любить всё живое. Старица часто посылала страждущим в храм заказывать молебен Божией Матери и свт. Николаю. Советовала: «Будь ниже да к Богу ближе!» Говорила: «Смирение и терпение – превыше поста и молитв», «где можно, лучше помолчи», «слово – серебро, молчание – золото».
Незадолго до смерти уже ослабевшую старицу спросили: «К кому же нам обращаться после Вас?» Прозорливица ответила: «Подождите, Сережка-гармонист с армии придет, всю Курскую область на себе держать будет». Сергеем звали будущего афонского старца Ипполита.
3/16 декабря 1953 года старица Мисаила отошла ко Господу. По свидетельству односельчан умерла она тихо, как и жила. Похоронили её близ алтаря разрушенного храма в честь иконы Божией Матери «Всех скорбящих радость» в селе Муравлёво (Зорино). По сей день, люди идут за помощью и поддержкой к месту ее упокоения, и она помогает всем кто, с верой просит её молитвенного заступничества.
Вспоминает игумен Свято-Троице-Сергиевой Лавры Михей (Тимофеев):
«…Мне во время Великой Отечественной войны пришлось тяжелой болезнью переболеть, опухоль мозга была у меня. А лет с восьми я перестал расти. Оставался таким, каким в школу пошел. До двадцати восьми лет я ростом был как ребенок. Мама-покойница привезла меня из дальнего села за г. Старым Осколом Белгородской области, где я родился, в обл. здравотдел. Меня положили в больницу на обследование, которое не давало никаких результатов, только брали пункцию головного мозга… Моя мама, когда мы приехали в г. Курск, ходила на Богослужения в не закрывавшийся Сергиево-Казанский кафедральный собор, который строили родители Преподобного Серафима Саровского праведные Исидор и Агафья. И одна верующая бабушка посоветовала моей маме: «Деточка, ты возьми из больницы-то своего сыночка, он хоть у тебя ростом маленький, но пока здоровенький». Мама услышала о старице, которая принимает всех, кто к ней приезжает, старицу звали Матрена Гавриловна Зорина, и мы поехали к ней в село Муравлево под Курском. Сошли с поезда на станции Полевой, потом шли пешком… Добрались до села уже под вечер. Вот стучит в окно моя мама, и выходит старица…
— Матушка, примите нас, — просит мама.
— Давно я тебя жду, — смотрит на меня Матрена Гавриловна, — ну, заходите-заходите… — и подвела меня … к камушку приложить… (Камушек из реки Иордан, лежал перед святыми образами)
— Я уже потом узнал, что старица была схимонахиня Мисаила, а тогда все звали ее Матрена Гавриловна. Мама попросила ее помолиться за меня. Семь классов школы я окончил, в восьмой опоздал, больной, что делать? А я тогда увлекся игрой на баяне. «Мама, спроси, — говорю, — можно ли мне в музыкальный техникум поступить?» Мама спросила, а матушка Мисаила руками замахала: «Что ты, что ты? Нет, нет, нет». Тогда я осмелел и спросил: «Матушка, я живу без отца, как мне быть?». Она ответила: «Тебе Бог даст такого отца, такого…»…
Как сейчас помню, оставила нас матушка у себя переночевать, рано утром люди к ней пришли, много людей. На прощанье она мне гостинцев дала. Сад рядом с домиком был, ее собственный, а превратился в колхозный. Так она мне даже яблоко оттуда сорвала, благословила, помолилась, всю ночь молилась она обо мне. Когда я, грешный, спал.
Так изменился весь путь моей жизни, совсем по-иному пошел. Когда вернулись в Курск, мама повела меня на благословение к Владыке, Епископу Гавриилу (Огородникову), который временно управлял тогда Курско-Белгородской епархией, срок его управления подходил к концу. Он позвал меня к себе, благословил. Это было в Сергиево-Казанском соборе, в верхнем храме Преподобного Сергия, Игумена Радонежского и всея России Чудотворца. Я приложился ко всем иконам, особенно запомнилась икона Божией Матери «Знамение» Курская — Коренная. «А хочешь, я тебя к себе возьму?» — спросил меня Владыка. Сердце во мне так и затрепетало, смотрю на него снизу вверх: «Хочу…» Мама оставила Епископу наш почтовый адрес, и вскоре он прислал мне письмо из Вологды, куда Патриарх Алексий I его направил на служение: «Дорогой Ванюша, приезжай ко мне через Москву, будешь у меня послушником»… Мама помолилась, собрала меня в дорогу, положила земной поклон перед деревенскими образами и заплакала… Много десятилетий я не был в Курске. И только в прошлом году Господь удостоил меня побывать на могилке моей благодетельницы, матушки Мисаилы, в селе Муравлево под Курском, отслужить ей панихиду, побывать в том самом Сергиево-Казанском соборе, где когда-то Господь призвал меня на служение Святой Церкви…
А потом Владыка Гавриил направил меня на учебу в Московскую Духовную семинарию, — тихо промолвил он, — каждые каникулы я к своему Владыке ездил, иподиаконом у него служил, с посохом стоял у Царских врат…
Отца, воистину благодетеля Господь мне послал. После окончания семинарии меня направили служить во вновь открывшемся храме Московской Духовной Академии, здесь же, в Лавре, под покровом Игумена Сергия. В Академию я не пошел, старцы позвали меня пономарить в Храме. Будущий Патриарх Московский и всея Руси Пимен был тогда наместником Троице-Сергиевой Лавры. Старцы его попросили за меня. И вот с двадцати трех лет так и живу здесь. По молитвам за меня, грешного, схимонахини Мисаилы, Господь отца мне дал, великого отца. Отец мой духовный — это… Преподобный Сергий Радонежский. С его-то храма в Курске началась моя дорога…
Прозорливая курская старица предсказала нашу победу в Великой Отечественной войне в первый же день фашистской агрессии».

Источник