мишель монтень опыты о чем
15 цитат из «Опытов» Мишеля де Монтеня
Нет попутного ветра для того, кто не знает, в какую гавань он хочет приплыть
Мишель де Монтень (1533 — 1592) — выдающийся французский писатель и философ. В историю мировой литературы он вошел как автор знаменитой книги «Опыты» (фр. Les Essais), в основе которой лежат его наблюдения за особенностями человеческого мировосприятия. Это сочинение оказало огромное влияние на становление жанра эссеистики и повлияло на развитие философии Позднего Возрождения и Нового времени. Фрэнсис Бэкон, Вольтер, Дени Дидро, Жан-Жак Руссо, Лев Толстой и многие другие мыслители неоднократно ссылались на труд Монтеня в своих произведениях.
Мы отобрали 15 цитат из «Опытов»:
Нет попутного ветра для того, кто не знает, в какую гавань он хочет приплыть.
Честный человек предпочтет скорее расстаться со своей честью, чем с чистой совестью.
Презрение к жизни — нелепое чувство, ибо в конечном счете она — все, что у нас есть, она — все наше бытие. Те существа, жизнь которых богаче и лучше нашей, могут осуждать наше бытие, но неестественно, чтобы мы презирали сами себя и пренебрегали собой; ненавидеть и презирать самого себя — это какой-то особый недуг, не встречающийся ни у какого другого создания.
Даже собственная одаренность и мудрость кажутся нам бесплодными, если ощущаются только нами самими, не проявляясь перед другими и не заслуживая их одобрения.
Если хочешь излечиться от невежества, надо в нем признаться.
Только вам одному известно, подлы ли вы и жестокосердны, или честны и благочестивы; другие вас вовсе не видят; они составляют себе о вас представление на основании внутренних догадок, они видят не столько вашу природу, сколько ваше умение вести себя среди людей; поэтому не считайтесь с их приговором, считайтесь лишь со своим.
Нет слов, чтобы высказать, насколько я отдыхаю и успокаиваюсь при мысли о том, что книги всегда рядом со мной, чтобы доставить мне удовольствие, когда наступит мой час, и ясно сознавая, насколько они помогают мне жить. Они — наилучшее снаряжение, каким только я мог бы обзавестись для моего земного похода, но я крайне жалею людей, наделенных способностью мыслить и не запасшихся им.
Неукоснительно следовать своим склонностям и быть настолько в их власти, чтобы не мочь отступаться от них или подчинять их своей воле, означает не быть самому себе другом, а тем более господином; это значит быть рабом самого себя.
Для всякого, кто умеет как следует оценить свои возможности и в полной мере использовать их, размышление — могущественный и полноценный способ самопознания; я предпочитаю самостоятельно ковать себе душу, а не украшать ее позаимствованным добром.
Я считаю, что даже весьма несовершенный и посредственный человек способен на любой возвышенный поступок; но ему всегда будет недоставать выдержки, умеренности и постоянства. Вот почему мудрецы утверждают, что судить о человеке надо, основываясь главным образом на его обыденных поступках, наблюдая его повседневное существование.
Если чудеса и существуют, то только потому, что мы недостаточно знаем природу, а вовсе не потому, что это ей свойственно.
Душа, не имеющая заранее установленной цели, обрекает себя на гибель, ибо, как говорится, кто везде — тот нигде.
Я свободно высказываю свое мнение обо всем, даже о вещах, превосходящих иногда мое понимание и совершенно не относящихся к моему ведению. Мое мнение о них не есть мера самих вещей, оно лишь должно разъяснить, в какой мере я вижу эти вещи.
Внешний облик сам по себе мало что доказывает, хотя некоторое значение ему придавать все же можно. И если бы мне пришлось кого-то бичевать, я бы гораздо сильнее хлестал тех злодеев, которые своим поведением нарушают обещания, начертанные, казалось бы, природой на их лицах: я бы жестче карал зло, скрывающееся за привлекательной внешностью.
Женщины нисколько не виноваты в том, что порою отказываются подчиняться правилам поведения, установленным для них обществом, — ведь эти правила сочинили мужчины, и притом безо всякого участия женщин.
Краткое содержание Монтень Опыты
При захвате Арраса Людовик XI казнил всех жителей, которые отказывались его приветствовать. Свои убеждения и мнение люди могут отстаивать ценой жизни. К примеру, многие солдаты выбрали умереть тяжелой смертью во время турецких сражений, чем проводить крещение. При этом смерти боится только рассудок человека. Автор полагает, что даже женщины готовы терпеть невероятные боли ради своей красоты. Также одним отрицательным качеством человека является жадность. Жадность появляется при изобилии. Чувство жадности автор испытал на себе. До 20 лет он тратил все заработанные деньги на веселье. А после он стал жадно собирать заработанные средства. Поговорив с одним мудрым человеком, он избавился от жадности и алчности.
Во второй книге автор рассказывает о мнимости человека. Человек приписывает себе большую власть и считает себя центром всего мироздания. По воображению человек считает себя Богом, несмотря на то, что живет в нечистом мире и прахе. Писатель описал человека как жалкое создание, которое хочет повелевать всем миром. А себя Монтень считал полной противоположностью. Люди всегда преумножали свои достоинства. А автор точно оценивал свои недостатки и достоинства.
В третьей книге писатель пишет о том, что человек должен выполнить свое предназначение. Главным стремлением каждого человека считается получение знаний. При отсутствии неких мыслей, человек полагается на свой опыт. В виде примера автор описывает законы Франции. Большое количество законов увеличило объем произвола в стране. Кроме того простой французский язык стал невразумительным в официальных документах. Мудрые предписания устанавливает только природа. По количеству знаний Монтень не относил себя к очень умным и всезнающим людям.
Можете использовать этот текст для читательского дневника
Сейчас читают
События происходят на окраинах Нижнего Новгорода в XV веке. Всему городу стало известно, что на другом берегу Оки проживает молодая красивая вдова Настасья, которая прекрасно принимает гостей
В произведении описывается первая любовь, которая полна страхов, переживаний и всех граней человеческих чувств. Рассказывает о своих светлых чувствах к молодой и красивой девушке Лилей
Рассказ «Самое страшное», созданный русским писателем Сашей Чёрным, повествует о жизни детей в начале двадцатого века. У гимназистов того времени, так же как и у современных школьников были страхи и комплексы.
Рассказчик вспоминает о годах учения в Первом петербургском кадетском корпусе. Это было в эпоху правления Николая Первого. По мнению рассказчика, праведники не перевелись и в это время, и хочет рассказать о людях
Великий писатель Марсель Пруст делится своими впечатлениями и переживаниями в своих творениях. Все произведения автора затрагивают жизненно – важные проблемы всего общества
Мишель Монтень. Опыты
Тем ни менее, среди массы жующих и пьющих бесхвостых прямоходящих гоминидов иногда встречаются особи, которые полностью оправдывают характеристику «разумный». К таким редким людям относился и французский писатель 16-го столетия Мишель Монтень. Он не просто о чем-то постоянно размышлял, что свойственно для всех истинных Гомо сапиенсов, но и записывал свои мысли на бумагу. В результате получился сборник философско-исторических эссе и исторических баек «Опыты». Байки по истории вряд ли представляют интерес для современного читателя, а вот многие эссе Монтеня не устарели до сегодняшнего дня. Сейчас такой жанр прозы достаточно привычен, но в 16 веке он был в диковинку. Собственно, Монтень и стал родоначальником жанра «эссе».
. Среди небольших и просто микроскопических произведений, вошедших в «Опыты», выделяется «Апология Раймунда Сабундского». На фоне большинства эссе, чей объем составляет всего несколько страниц, «Апология» вполне тянет на тоненькую книжку. В ней Монтень размышляет о Боге; о нелепости попыток человека, который не имеет представления даже о себе самом, судить о Нем; рассуждает о сходстве людей и животных и обстоятельно анализирует воззрения греческих философов по главным философским проблемам. Самое любопытное, что в этом эссе, по большей части посвященном религиозной проблематике, христианин Монтень совсем не вспоминает про Иисуса Христа (за одним небольшим исключением) и заявляет следующее: … наделять их (богов) частями нашего тела, нашими костями… нашими смертями и нашими похоронами – все это можно назвать лишь непомерным опьянением человеческого ума»! Очевидно, что для Монтеня Бог это некий всемогущий Создатель Вселенной, а не выдуманный людьми персонаж еврейско-греческого фольклора.
Не нужно воспринимать «Опыты» как некое собрание мудрых мыслей. «Опыты» – это не философская доктрина, а всего лишь монолог умного человека, обращенный к читателю. Когда-то у Монтеня был близкий друг – философ Этьен де ла Боэси, который был очень похож на самого Мишеля. Во время их дружбы Монтень не имел склонности к написанию текстов, но Этьен умер в 1563 году и вскоре Мишель стал работать над «Опытами». Я думаю, что для него было жизненно важным поделиться c кем-то своими мнениями по разным вопросам, и когда живого собеседника Монтень утратил, он перешел к общению с виртуальными собеседниками, в жанре монолога. С момента записи и первой публикации этих монологов прошло более 500 лет, а Монтень до сих пор беседует с нами.
При чтении Монтеня в начале 90-х я не обратил особого внимания на ту интеллектуальную свободу, которая была свойственна автору «Опытов». В тогдашней российской обстановке всепроникающей «гласности» она воспринималась вполне естественно. Но когда перечитываешь книгу во времена «вставания России с колен», то просто бросается в глаза, что Монтень, живущий в условиях настоящей гражданской войны между католиками и протестантами, весьма свободно размышляет на самые разнообразные темы, включая вопросы религии: «цель нашей веры – искоренение пороков, а на деле она их покрывает, питает и возбуждает» – так высказывался Монтень о современном ему христианском учении. И такое пишет современник «Варфоломеевской ночи», во время которой во Франции произошла резня гугенотов!
Опыты
Первой книге предпослано обращение к читателю, где Монтень заявляет, что не искал славы и не стремился принести пользу, — это прежде всего «искренняя книга», а предназначена она родным и друзьям, дабы они смогли оживить в памяти его облик и характер, когда придёт пора разлуки — уже очень близкой.
Книга I
Изумительно суетное, поистине непостоянное и вечно колеблющееся существо — человек.
Сердце властителя можно смягчить покорностью. Но известны примеры, когда прямо противоположные качества — отвага и твёрдость — приводили к такому же результату. Так, Эдуард, принц Уэльский, захватив Лимож, остался глух к мольбам женщин и детей, но пощадил город, восхитившись мужеством трёх французских дворян. Император Конрад III простил побеждённого герцога Баварского, когда благородные дамы вынесли из осаждённой крепости на своих плечах собственных мужей. О себе Монтень говорит, что на него могли бы воздействовать оба способа, — однако по природе своей он так склонен к милосердию, что его скорее обезоружила бы жалость, хотя стоики считают это чувство достойным осуждения.
Всякий, кто долго мучается, виноват в этом сам.
Книга II
Слюна паршивой дворняжки, забрызгав руку Сократа, может погубить всю его мудрость, все его великие и глубокомысленные идеи, уничтожить их дотла, не оставив и следа от его былого знания.
Человек приписывает себе великую власть и мнит себя центром мироздания. Так мог бы рассуждать глупый гусёнок, полагающий, что солнце и звезды светят только для него, а люди рождены, чтобы служить ему и ухаживать за ним. По суетности воображения человек равняет себя с Богом, тогда как живёт среди праха и нечистот. В любой момент его подстерегает гибель, бороться с которой он не в силах. Это жалкое создание не способно управлять даже собой, однако жаждет повелевать вселенной. Бог совершенно непостижим для той крупицы разума, которой обладает человек. Более того, рассудку не дано охватить и реальный мир, ибо все в нем непостоянно и изменчиво. А по способности восприятия человек уступает даже животным: одни превосходят его зрением, другие слухом, третьи — обонянием. Быть может, человек вообще лишён нескольких чувств, но в невежестве своём об этом не подозревает. Кроме того, способности зависят от телесных изменений: для больного вкус вина не тот, что для здорового, а окоченевшие пальцы иначе воспринимают твёрдость дерева. Ощущения во многом определяются переменами и настроением — в гневе или в радости одно и то же чувство может проявляться по-разному. Наконец, оценки меняются с ходом времени: то, что вчера представлялось истинным, ныне считается ложным, и наоборот. Самому Монтеню не раз доводилось поддерживать мнение, противоположное своему, и он находил такие убедительные аргументы, что отказывался от прежнего суждения. В собственных своих писаниях он порой не может найти изначальный смысл, гадает о том, что хотел сказать, и вносит поправки, которые, возможно, портят и искажают замысел. Так разум либо топчется на месте, либо блуждает и мечется, не находя выхода.
Всякий всматривается в то, что пред ним; я же всматриваюсь в себя.
Книга III
Нет ничего более прекрасного и достойного одобрения, чем должным образом хорошо выполнить своё человеческое назначение.
Понравился ли пересказ?
Ваши оценки помогают понять, какие пересказы написаны хорошо, а какие надо улучшить. Пожалуйста, оцените пересказ:
Что скажете о пересказе?
Что было непонятно? Нашли ошибку в тексте? Есть идеи, как лучше пересказать эту книгу? Пожалуйста, пишите. Сделаем пересказы более понятными, грамотными и интересными.
Рецензии на книгу «Опыты» Мишель Монтень
Цитатник Монтеня
Кто в состоянии выразить, как он пылает, тот охвачен слабым огнём.
Если бы у меня настойчиво требовали ответа, почему я любил моего друга, я чувствую, что не мог бы выразить этого иначе, чем сказав: «Потому, что это был он, и потому, что это был я».
Презирать то, что мы не можем постигнуть, – опасная смелость, чреватая неприятнейшими последствиями, не говоря уж о том, что это нелепое безрассудство.
Мы берем на хранение чужие мысли и знания, только и всего. Нужно, однако, сделать их собственными. Мы уподобляемся человеку, который, нуждаясь в огне, отправился за ним к соседу и, найдя у него прекрасный, яркий огонь, стал греться у чужого очага, забыв о своем намерении разжечь очаг у себя дома.
Откуда есть пошли пушкинские «покой и воля»
Монтень выёживается. Монтень сыпет историческими примерами (в основном, из римской истории), разбавляя их сплетнями «аналогичный случай был в нашем ауле». Конечно, истории в его время было ровно на 500 лет меньше, чем сейчас, но эрудиция Монтеня потрясает.
Монтень – человек настроения. То ему хочется острить и троллить, то он решит вдруг выложить всю подноготную.
Монтень – истинный блоггер 16 века. Пишет свои заметочки, сортирует их по темам и публикует в книжке.
Монтень – популярный блоггер. Тысячи людей называют его другом, на столе у них живет маленький монтеньчик, к нему они возвращаются снова и снова. И какие люди – Шекспир, Декарт, Вольтер, Бейль, Монтескье, Дидро, Руссо, Пушкин, Герцен, Толстой.
По поводу Пушкина хочу сказать отдельно и серьезно. Сейчас будет много цитат, но иначе получится «Рабинович напел», да и будем откровенны – это ваша единственная возможность послушать прямую речь Монтеня, ну кто и когда всерьез соберется читать три толстенных тома?
Каждого рано или поздно пронзают строки
На свете счастья нет,
Но есть покой и воля.
Так вот, об этом весь Монтень. Советую третий том – там меньше болтовни и много неяркой, истинной мудрости. Непопулярной. Из русских могу назвать его последователем только Пушкина – и он, действительно, стоит особняком среди изломленных и трагических классиков. Может быть, еще Пастернак.
Необходимое отступление – Монтень стар. И у него мучительные боли от камней в почках. Его стоит послушать.
Для начала, Монтень исповедует здоровый эгоизм:
В эгоизме следует искать баланс между обязательствами перед собой и другими. Тут мой небольшой жизненный опыт просто кричит о том, что всецело посвящая себя кому-то, мы тем самым подкладываем изрядную свинью этому кому-то.
Отношения человека и общества разберем на примере ЛайвЛиба. Немного об ограничении себя в информационной среде:
И чуть-чуть о бесполезности интернет-споров:
От мрачных характеров и от сварливых людей я бегу, как от чумы, и не вмешиваюсь в беседу, которую не могу вести бесстрастно и хладнокровно, разве только что меня обязывает к ней мой долг.
И обреченность на критику любых начинаний (кураторы, вам!):
Всякая деятельность на общественном поприще подвергается крайне противоречивому и произвольному истолкованию, потому что о ней судит слишком много голов.
Отвлечемся от частностей и перейдем сразу к главному, к смерти. Философия – это подготовка к смерти. К этим главам я обязательно обращусь во время очередного возрастного кризиса.
Мой мир от меня отдаляется; моя оболочка стала пустой; я полностью в прошлом; мне следует принять это как должное и сообразно с этим убраться отсюда.
И возвращаемся к безопасному шутейному тону.
Монтень хорош. Пусть его невозможно читать подряд, пусть хочется завопить «кто все эти люди?!», пусть так и тянет настучать ему по самодовольной голове или немедленно выпить по пятьдесят за его жизненную мудрость – но он хорош, чертяка.
Заведите себе маленького монтеньчика. В любом большом книжном.
Книга Монтеня не может не удивлять неподготовленного читателя своей структурой построения. Ведь никакой структуры или системы просто нет! Автор пишет обо всем, что ему вздумается, и делает это он скорее для убийства собственного времени, чем для оставления после себя премудростей для грядущих поколений. Свои взгляды на различные вещи Монтень подтверждает обильным количеством цитат из трудов древних то на греческом, то на латинском, а то и на итальянском языках. И не беда, что на протяжении трехтомника «Опытов» мысли самого Монтеня менялись часто на противоположные; он легко находил в своей библиотеке цитаты античных авторов для обоснования уже новых своих взглядов. Поначалу это беспрестанное цитирование философов древности немного утомляло меня, потому как велики стилистические отличия между языками Монтеня и многочисленных античных авторов. Но на самом деле такой подход для нас очень ценен: ведь благодаря Монтеню, жившему более 4 веков назад, мы имеем возможность тут же познакомиться и с мыслями писателей античности, которых отделяет от нас уже пара тысячелетий. Впечатляющая связь времен, не правда ли?
Значительную часть своих рассуждений Монтень посвятил своему внутреннему миру, своим привычкам, характеру, поступкам. В этом смысле он, пожалуй, был одним из первых психологов, кто так пристально вглядывался в свою душу, стараясь максимально точно описать все ее порывы. Особенно занятно наблюдать ту трансформацию взглядов, которая происходила у автора на протяжении полутора десятилетий, пока писались «Опыты»: как было уже сказано, мнение Монтеня на тот или иной счет могло меняться, и подчас радикально.