моджахед торнадо что с ним сейчас
Действительно — именно так себя называл белорусский гражданин Даниил Ляшук, который вместе с другими бойцами роты патрульно-постовой службы «Торнадо» МВД Украины в 2014-2015 годах был замешан в преступлениях против жителей под Луганском. Интересно, что как раз в это время он был награжден украинской медалью «За военную службу».
Но даже не столько жестокость, проявленная Ляшуком в отношении населения Донбасса, стала его своего рода визитной карточкой. Отморозков, повинных в гибели десятков безоружных людей, в «Торнадо» хватало. Но его фишка состояла в открытой пропаганде ценностей радикальных исламистских организаций, в частности — «Исламского государства» 1 (запрещено в РФ).
Забывших о своих корнях Ляшук, возомнив себя «борцом за истинную веру», взял новое имя «Даниял Аль-Такбир» и соответствующий позывной «Моджахед». При этом понятие «священный джихад» им понималось исключительно в форме крайней жестокости, граничащей с садизмом.
В одном из постов на странице «ВКонтакте» Ляшук выложил фото казни боевиками ИГ 1 американского корреспондента Джеймса Фоули с комментарием — «Поистине счастлив человек, который знает, за что сражается. Несчастен тот, кому не за что сражаться».
По материалам следствия, «торнадовцы» даже оборудовали пыточную комнату в подвале одной из школ города Северодонецк, где в самых кошмарных традициях фашистского гестапо они измывались над своими жертвами.
Все это в итоге привело к тому, что 18 июня 2015-го года этот «батальон» был расформирован. Многие бывшие бойцы, в том числе основатель и главарь Руслан Онищенко, были задержаны. Но Ляшук смог скрыться. В отношении него украинской прокуратурой было возбуждено уголовное дело за совершение тяжких и особо тяжких преступлений.
В одном из интервью Даниил говорил, что пошел воевать в так называемую зону АТО, потому что имеет с русскими отдельные счеты, а с окончанием борьбы против Донбасса его личная война не закончится. Неужели же, реализуя свое бредовое обещание, Ляшук-«Аль-Такбир» после расформирования «Торнадо» мог податься в Сирию, где теперь и нашел свой бесславный конец, воюя в рядах международных террористов?
По данным из открытых источников, 9 сентября 2015 года в мотеле под Киевом Ляшук был задержан и после помещен в знаменитый Лукьяновский следственный изолятор для самых опасных преступников. В ходе ареста у него было изъято удостоверение на имя «Аль-Такбир Даниял Александрович».
Однако на этом криминальная история Ляшука-«Аль-Такбира» не заканчивается.
В июне 2016 года белорусской генпрокуратурой на Украину было направлено ходатайство об экстрадиции Ляшука, которого в Белоруссии преследуют по статье УК республики «Злостное хулиганство».
«Он и его приятели избивали молодых людей и заставляли тех произносить пренебрежительные, оскорбительные, нецензурные высказывания в отношении лиц, поддерживающих антифашистские взгляды», — рассказывал официальный представитель Генеральной прокуратуры Белоруссии Дмитрий Брылев.
Как следует из размещенных в сети документов, в октябре 2016 года Генеральная прокуратура Украины постановила выдать Минску его гражданина Даниила Ляшука. Однако фактическая его передача в соответствии с постановлением об экстрадиции была отсрочена до завершения уголовного производства на территории Украины.
Следственные действия в отношении Ляшука продолжались более полутора лет, и в апреле 2017 года за совершенные преступления «Даниял Аль-Такбир» был приговорен Оболонским райсудом города Киева к 10 годам лишения свободы. Он был признан виновным в создании преступной организации, пособничестве в совершении преступлений, превышении полномочий, похищениях, умышленных пытках.
Однако, несмотря на завершение уголовного производства по делу Ляшука и имеющееся постановление генпрокуратуры Украины о выдаче его белорусской стороне, украинская Фемида неожиданно дала обратный ход, проявив необъяснимый гуманизм в отношении изувера. В сентябре 2018 года депутат Верховной рады от партии Арсения Яценюка «Народный фронт» Юрий Тимошенко заявил, что обсуждал экстрадицию Ляшука с генпрокурором Украины Юрием Луценко, который пообещал отказать Минску в вопросе о его выдаче.
Доподлинно установить из открытых источников, был ли экстрадирован Ляшук в Беларусь, или же он остался отбывать наказание на Украине, не удалось. Впрочем, это уже и не так важно. Совершенно очевидно, что ни на Украине, ни в Беларуси не предусмотрены амнистия или досрочное освобождение преступникам, совершившим особо тяжкие преступления. А потому то, в какой тюрьме сидит преступник Ляшук-«Аль-Такбир» — в украинской или в белорусской, не имеет особого значения. Главное, что он не на свободе.
И все-таки остается вопрос – так о каком же погибшем джихадисте-украинце с арабским именем «Аль-Такбир» сообщают сирийские источники? Вероятно, что он так и останется без ответа. Тем более что Украина давно снискала печальную славу поставщика рекрутов для террористических организаций всех мастей.
Члены банды «Торнадо» без лишнего шума выходят на волю. «Страна», Украина
В Украине уже стали забывать об одном из самых резонансных дел относительно преступлений в зоне АТО — деле батальона МВД «Торнадо» (он же «Шахтерск»). Это производство касалось пыток и изнасилований, совершенных, по версии обвинения, членами данного формирования (подробнее об этом деле можно прочитать здесь).
В обществе укрепилась мысль, что «торнадовцы» надежно осуждены за совершенные в зоне АТО тяжкие преступления и отбывают срок, периодически приезжая на судебные заседания по другому делу — об организации бунта в Лукьяновском СИЗО в августе 2017 года. Эти заседания идут в Шевченковском суде Киева.
Однако на поверку с делами «Торнадо» оказалось не все так просто: по основному делу, увенчавшемуся приговором Оболонского суда, потихоньку продолжаются слушания кассационной жалобы адвокатов «Торнадо» в Верховном суде.
Следующее заседание запланировано на 9 апреля.
В процессе касательно бунта в СИЗО суд проявил гуманизм и начал выпускать арестантов на свободу. Сначала 15 февраля освободили из-под стражи двух экс-бойцов расформированного «Торнадо» — Анатолия Пламадялу и Бориса Гульчука. Их отправили под круглосуточный домашний арест и обещали надеть на них электронный браслет. Если найдут свободный.
Пламадяла уехал в Кривой Рог, а Гульчук — в Полтаву (Пламадяла запомнился тем, что по команде своего комбата Руслана Онищенко во время слушаний дела в Оболонском суде обливал прокуроров из принесенных под одеждой бутылок зловонной субстанцией, похожей на фекалии, чтобы сорвать допрос потерпевших).
А уже 17 марта тот же Шевченковский суд снова проявил снисхождение: выпустил на волю еще двух бывших членов скандального батальона — Никиту Куста и Максима Глебова. Им тоже поменяли меру пресечения с содержания под стражей на круглосуточный домашний арест.
Куст уехал в Боярку, Глебов (он же Ахиллес) остался под домашним арестом в Киеве.
Глебов известен тем, что в СИЗО отрезал себе часть уха и бросил под ноги конвоиру, а тот потерял от увиденного сознание.
К слову, «торнадовцы» усилили защиту бывшими правоохранителями.
Примечательно, что еще несколько лет назад адвокат «торнадовцев», отставной полковник милиции Руслан Сушко, работал старшим следователем по особо важным делам в МВД и его профилем были расследования серийных убийств и отлов маньяков, которых на его счету не меньше восьми. Именно он расследовал дело нашумевшего в 2007 году Васильковского маньяка, нападавшего в нулевых на женщин на Киевщине. Но после того как отдел Сушко в милиции разогнали, он подался в адвокатуру, и среди его нынешних подзащитных немало обвиняемых в совершении особо тяжких преступлений.
Так почему же начали выпускать «торнадовцев»?
Коллективное фото торнадовцев после ареста. Четверо из этой компании уже на свободе
Как оказалось, батальону Руслана Онищенко продолжает помогать пресловутый «закон Савченко» (к слову, о таком развитии событий «Страна» писала еще в 2017 году в момент вынесения приговора судом первой инстанции).
Хотя закон и отменили в 2018 году, согласно разъяснениям Верховного суда, нормы закона имеют «ультраактивное действие» и распространяются на весь срок предварительного содержания в СИЗО, если обвиняемый или подозреваемый был помещен под стражу до или во время действия закона. В соответствии с этими изменениями, один день предварительного заключения засчитывался за два дня отбывания наказания. В итоге весь срок содержания в СИЗО даже после отмены «закона Савченко» подлежит зачету — день за два.
Основная часть бойцов «Торнадо» была помещена под стражу в СИЗО в 2015 году. Именно с момента фактического задержания у них пересчитывался срок по «закону Савченко».
Напомним, что 7 апреля 2017 года Оболонский районный суд Киева вынес обвинительный приговор в отношении бойцов расформированного батальона. Комбат Руслан Онищенко был приговорен к 11 годам лишения свободы, его зам Николай Цукур — к 9 годам, гражданин Беларуси Даниил Ляшук — к 10 годам, Илья Холод — к 9,5 года.
Экс-бойцы Борис Гульчук, Максим Глебов, Никита Куст получили 9 лет тюрьмы каждый, а Анатолий Пламадяла — 8 лет лишения свободы. Кроме того, бойцы расформированной роты «Торнадо» Юрий Шевченко, Роман Иваш, Андрей Демчук и Никита Свиридовский приговорены к 5 годам лишения свободы с испытательным сроком в 3 и 2 года.
Ходили слухи, что из-за признания вины Шевченко его сотоварищи по батальону сломали ему ногу в СИЗО. Но «торнадовцы» утверждают, что тот просто поскользнулся на мокром от сырости лестничном марше в изоляторе.
С каждого из осужденных взыскали 7 750 гривен судебных расходов, все они были лишены милицейских званий. Хотя непонятно, как носители тюремной субкультуры вообще восприняли наличие милицейского звания у того же комбата Онищенко (Абальмаза), у которого в прошлом было пять судимостей.
Таким образом, Куст, Гульчук, Глебов и Пламадяла еще 2020 году полностью отбыли сроки по приговору Оболонского суда. Но их продолжали держать под арестом по делу о беспорядках в СИЗО. Только в феврале-марте им поменяли меру пресечения с содержания под стражей на домашний арест в деле по беспорядкам в СИЗО 2017 года. Тогда в камере нашли веревки, крюки и другие приспособления для побега, а заключенные забаррикадировались в своей «хате» и отказывались выезжать из изолятора на этап.
Почему вдруг суд решил освободить фигурантов резонансного дела до вынесения нового приговора — загадка. Хотя прокуратура настаивала на продлении содержания под стражей и предупреждала о риске побега и совершения новых преступлений.
17 марта были выпущены под домашний арест «торнадовцы» Никита Куста и Максим Глебов (на фото второй и четвертый слева)
Зато такой гуманизм суда позволил отпущенным «торнадовцам» заявить, что их дело политическое. Как сказал в феврале в комментарии hromadske Гульчук, «все, кто следил за судебным процессом, понимают, что дело политически заангажировано». Он добавил, что «суд своим решением это показал».
Обвиняемый Гульчук подтвердил, что приговор Оболонского суда истек более года назад из-за действия «закона Савченко» — как у Пламадялы, Куста и Глебова.
В деле о беспорядках в Лукьяновском СИЗО, которое ни шатко ни валко сейчас слушается в Шевченковском суде, всего девять обвиняемых: восемь экс-бойцов «Торнадо» (Руслан Онищенко, Николай Цукур, Никита Куст, Даниил Ляшук, Илья Холод, Анатолий Пламадяла, Борис Гульчук и Максим Глебов) и бывший руководитель Лукьяновского СИЗО Павел Быстрицкий, который, по данным следствия, способствовал массовым беспорядкам осужденных. Быстрицкий сейчас сидит под домашним арестом.
Во время обысков в августе 2017 года в камерах СИЗО перечисленные заключенные оказывали сопротивление правоохранителям, угрожали убийством, облили сотрудников правоохранительных органов бензином и пытались поджечь, а также бросали самодельные взрывпакеты.
Учитывая тяжесть инкриминированных преступлений, вольница от Шевченковского суда выглядит нелогично. Зато в группе поддержки это событие вызвало большое воодушевление, и сторонники «торнадовцев» уже с нетерпением ждут освобождения комбата Руслана Онищенко.
Поклонники Торнадо собирают для батальона деньги
Сам комбат написал в СИЗО целую книгу — нечто вроде мемуаров о своей жизни и «подвигах» батальона. Сейчас его сторонники собирают в Фейсбуке деньги на ее печать, параллельно выкладывая отдельные главы в сеть.
Книга полна жутковатых подробностей. Вот небольшой ее отрывок для понимания авторского замысла.
«…Нужно было убрать майдановцев из Киева. А как и куда их убрать? Лучше не придумаешь, чем собрать их в батальон «Айдар» и отправить подальше в Луганскую область.
Этого и добивались его вчерашние друзья: Билецкий, Троян и Коротких. После убийства Ярослава Бабича батальон «Азов» перешёл в руки Билецкого, сидящего в кармане своего харьковского товарища Авакова. И батальон «Азов» стал идти по другому пути. В свою очередь бизнесмен Коломойский создавал свои добровольческие батальоны, вкладывая в это свой смысл, перемешивая приятное с полезным, патриотизм с бизнесом.
Дядя Серёжа был ранен, но его добили, так как он не смог промолчать, и сказал сепарам всё, что он о них думает. Базу всю спалили дотла и ограбили: вывезли весь металл. Вот так враг разделался с нами.
Потратили столько БК… И вот, пока они там созванивались и решали, что делать, наши пацаны в форме «Оплота» через черный ход вынесли Сашу и Ваню, поместили их в подогнанные два моих Toyota Jeep Cruiser 100 и быстро удалились с территории больницы.
Я постоянно был на связи и готовил им отход из области. Мне очень помог В.Кропачёв. Он связался с командиром 72-й бригады. Тогда эта бригада стояла в Благодатном у моста. Бойцы 72-й бригады встретили два джипа с ранеными. Благодаря согласованным действиям и хорошим Jeep, ребятам удалось проехать через поля, объехав все засады на основной трассе. Парни выехали к блокпосту 72-й бригады. Медсестры 72-й бригады накачали раненых пацанов лекарством, но больше они ничего не могли сделать, так как нужна была операционная. И парни полетели в Мариуполь по полям и грунтовым дорогам, объезжая все подозрительные места, где могли быть сепары.
Пока парни двигались в сторону Мариуполя, я просил Кропачёва подготовить в Мариуполе операционную и семь хирургов. Через несколько часов парни были в Мариуполе. Я сказал, куда им ехать – их уже ждали в 27-й больнице. Раненых занесли в операционную. Врачи час смотрели-думали, но не решились оперировать, сказав, что такие ранения оперируют только в Днепре в больнице Мечникова. Врачи сказали: «Мы остановили кровотечение, влили раненым кровь и накололи их снотворным».
Услышав это, я обратился к Геннадию Олеговичу Корбану. Только он мог быстро помочь в данной ситуации. Я прилетел в ОДА Днепропетровска. Несмотря на то что было уже 12 часов ночи, Корбан был у себя в кабинете. Я поднялся на этаж и позвонил в дверь. Вышли охранники. Я всё объяснил. Корбан меня принял, выслушал и отправил в Мариуполь санавиацию. Через несколько часов Саше и Ване уже делали операцию в Мечникова. Всё благодаря Корбану. Он действительно спас жизнь моим друзьям. Корбан всё лечение пацанов взял на себя, за что лично я очень ему благодарен. На следующий день я с утра был у пацанов в Мечникова. Палаты были светлые, медсестры – очень заботливые. К парням относились, как к героям, получившим первые пули в бою за Украину. Действительно, они были героями в первых рядах, кто бился за Украину».
По общественной активности комбата Онищенко можно сделать вывод, что он готовит себе позитивное реноме на случай выхода из тюрьмы: раздает интервью журналистам и блогерам во время перерывов в судебных заседаниях, активничает в соцсетях.
Учитывая, что в этом году по «закону Савченко» и у Онищенко-Абальмаза истекает граничный срок по приговору Оболонского суда, есть большая вероятность выхода и его на свободу.
Дмитрий Войко, «Страна», Украина
Обязательно подписывайтесь на наши каналы, чтобы всегда быть в курсе самых интересных новостей News-Front|Яндекс Дзен, а также Телеграм-канал FRONTовые заметки
No media source currently available
В Украине вынесены приговоры на громком уголовном процессе по делу роты спецназначения МВД «Торнадо». Ее бойцов обвиняли в пытках, убийствах мирных жителей, изнасилованиях и мародерстве. Трижды судимый Руслан Онищенко получил 11 лет тюрьмы, белорус Ляшук – 10, еще шестеро военных – от 8 до 9 лет
Один год и четыре месяца – именно столько длился в Оболонском суде Киева процесс по делу бойцов роты спецназначения МВД «Торнадо». Суд шел в закрытом режиме, потому что в нескольких эпизодах, по которым обвиняли военных, речь шла о сексуальном насилии. Тем не менее, видео с процесс регулярно попадали в СМИ. На них обвиняемые оскорбляли прокуроров и судей и даже поливали их собственными фекалиями.
После этого прокуроры стали ходить на суд с охраной и зонтами, а здание суда начали охранять машины спецназначения Нацгвардии, автобусы полиции и автомобили патрульных. В те дни, когда выносился приговор, в Облонском суде были отменены все другие заседания: слушалось лишь дело «торнадовцев».
Роту расформировали, на скамью подсудимых попали 12 человек во главе с командиром, трижды судимым Русланом Онищенко. Одиннадцать бывших бойцов роты в суд из автозака выводили под прикрытием маскировочной сетки. Двенадцатый, Юрий Шевченко, пришел сам, в солнцезащитных очках и в окружении охраны. Он единственный частично признал свою вину, и единственный из обвиняемых слушал приговор не в так называемом «аквариуме».
Остальные обвиняемые слушать и судей даже не пытались. Они снова оскорбляли прокуроров и судей и угрожали журналистам. Белорусский репер Даниил Ляшук с позывным “Моджахед”, полученном после принятия ислама, даже пустился в пляс на скамье подсудимых.
«Руслан лично построил весь батальон и сказал: пацаны, у меня 80% батальона из Донецкой и Луганской областей, у них там дом, и нам предлагают бабки за то, чтоб мы молчали. Кто хочет вернуться домой, шаг вперед! – рассказал на процессе Ляшук. – И все, как один вышли. И Руслан сказал: будьте готовы к тому, что нас обвинят в самых страшных преступлениях и «закроют».
В итоге судьи признали членов группировки виновными и огласили приговор, хотя он оказался и мягче, чем просила прокуратура. Онищенко дали 11 лет вместо 15, которое запрашивало обвинение, белорусу Ляшуку – 10, шестерым военным – от 8 до 9 лет, еще четверым – условные сроки.
Обе стороны по окончании заседания заявили, что недовольны приговором и будут оспаривать его в апелляционном суде.
«Мы абсолютно не согласны с приговором суда, – заявил по окончании заседания адвокат «торнадовцев» Владимир Якимов. – Все полтора года, пока идет слушание, обвинение строится исключительно на показаниях потерпевших».
«Мы считаем, что суд вынес обвиняемым слишком мягкое наказание», – подчеркнул в ответ на это военный прокурор Руслан Кравченко.
Даниил Ляшук
Даниил Ляшук запись закреплена
Даниил Ляшук запись закреплена
Даниил Ляшук запись закреплена
Допомога батальону «Торнадо»
Даниил Ляшук запись закреплена
Работа ОФvine в Калининграде
Даниил Ляшук запись закреплена
Даниил Ляшук запись закреплена
Осознание | Родная вера
В 1937 г. нацисты открыли «Школы подготовки жён». Через них проходили девушки, выходящие замуж за членов СС и функционеров НСДАП. В школах их учили домоводству, уходу за детьми и сельскому хозяйству. Жена — это был идеал женщины для нацистов, женщинам запрещали учиться в вузах и работать в офисах и на производстве.
Показать полностью.
В начале августа в Берлине в архивах были найдены инструкции по ведению учебы в нацистских «школах жён». Эти документы дали повод для разговоров в Первом мире о ещё одной родовой черте нацизма — кроме антисемитизма и антикоммунизма ею был и антифеминизм.
Рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер в 1936 г. подписал указ о создании специального курса обучения для девушек, желающих стать жёнами нацистов. «Школы невест», где девушки проходили курс молодой жены, возглавляла Гертруда Шольц-Клинк — глава Национал-социалистической женской организации (на пике, в 1943 г., в этой организации состояли 7 млн. немок).
В эти учебные заведения зачислялись те, кто намеревался связать себя узами брака с членами СС и освобождёнными работниками национал-социалистической партии Германии. В 1939 г. этот список расширили — в него вошли такие потенциальные мужья, как офицеры.
Первая школа была открыта на острове Шваненвердер на озере Ваннзее под Берлином (вблизи вилл Геббельса и Альберта Шпеера). До 1944 г. в Германии в общей сложности появилось 32 таких школы.
В школу принимали только ариек (иногда делалось исключение для немок с не более, чем 1/8 еврейской крови). У них не должно было быть физических увечий и психических заболеваний (в школу не принимались также те, у кого один из родителей страдал шизофренией).
В школах невесты проходили 6-недельный курс (с 1939 г. — двухмесячный), в течение которого обучались не только домоводству, но и основам генетики и учения о расах, а также политологии и истории. Обязательны были 2 урока физкультуры каждый день. Также обязательным элементом учёбы стало сельское хозяйство — только этот труд признавался достойным немецкой женщины.
Кроме того, невестам преподавали риторику, светские манеры и уход за детьми. В конце курса, при условии усвоения всех знаний, выдавались сертификаты, дающие право выйти замуж за «образцовых немцев». Бракосочетание такие выпускницы совершали по неоязыческим обрядам.
Обучение в таких школах было платным — 135 рейхсмарок (400 английских фунтов, или примерно 20 тысяч рублей по нынешнему курсу). Но эти деньги вскоре «отбивались»: при браке выпускнице такой школы с «истинным арийцем» государство выдавало им беспроцентную субсидию в 1000 марок на 5 лет (150 тысяч рублей), и при рождении каждого ребёнка из этой суммы прощалось 250 марок.
Основой воспитания немецкой жены тогда были «три известных К»: kinder, küche и kirche (дети, кухня и церковь). И это не художественное преувеличение — именно таким виделся идеал женской деятельности у нацистов. Точнее — у немцев, ведь идеологическая основа что «школ для жён», что роли женщины в обществе была придумана еще до прихода Гитлера к власти.
В 1917 г. в Штутгарте была открыта первая «Школа матерей», где на фоне тягот Первой мировой женщин централизованно обучали преданности семье, государству и домоводству.
Нацистский режим был весьма заинтересован в увеличении населения. А отсюда следовало, что наёмная работа и обучение в вузах были препятствием для исполнения главной функции женщины.
Если трудящаяся женщина вступала в брак и добровольно оставляла работу, ей выдавалась беспроцентная ссуда в 600 марок. С 1934 г. началось активное поощрение рождаемости: вводятся детские и семейные пособия (до 30 марок на одного ребёнка, чуть более 4200 рублей), медицинская помощь многодетным семьям оказывается по льготным расценкам. Были открыты специальные школы, где беременных женщин готовили к будущему материнству.
Пропаганда не уставала превозносить достоинство и честь матери, а те женщины, которые имели 8 детей, награждались Золотым материнским крестом (дополнительно им полагалось пособие в 500 марок в месяц – около 70 тысяч рублей). Германия стала единственной крупной европейской страной, в которой рождаемость росла очень высокими темпами. Если в 1934 г. появилось на свет чуть более 1 млн. младенцев, то в 1939 г. — уже около 1,5 млн. детей.
Поощрялось и занятие женщинами политикой. В 1941 г. число женщин среди членов НСДАП составляло 16,5% (это почти в 2 раза больше, чем состояло женщина в ВКП(б) в СССР).
Для безработных женщин из низов (рабочих и крестьян) были организованы трудовые лагеря, в которых они были обязаны работать 20 часов в неделю. Обитательницы трудовых лагерей получили униформу, обязательным атрибутом которой была нарукавная повязка со свастикой. Девушек стали именовать «работницами» — «Arbeitsmaiden» наполняя устаревшее слово «die Maid» (дева, девушка) идеологическим содержанием. Каждая буква обозначала одну из добродетелей, присущих немецкой женщине: der Mut — мужество, die Aufopferung — самопожертвование, der Idealismus — идеализм, die Demut — смирение.
После прихода к власти нацисты стали рассматривать стремление женщин к профессиональной, политической или академической карьере как противоестественное явление. Высшим счастьем для женщины должно было быть ее пребывание у семейного очага рядом с мужем. Не случайно ещё в 1921 г. НСДАП приняла решение о том, что женщин не следует допускать до высоких партийных и государственных постов. Уже с весны1933 г. началось планомерное освобождение государственного аппарата от занятых в нем женщин. Увольняли не только сотрудниц учреждений, но и замужних женщин-врачей, ибо нацисты объявили заботу о здоровье нации такой ответственной задачей, что её нельзя доверить женщине.
В 1936 г. были освобождены от должности замужние женщины, работавшие судьями или адвокатами, так как их мог содержать муж. Резко сократилось количество женщин-педагогов, а в женских школах основными учебными предметами стали домоводство и рукоделие.
Более дифференцированную политику проводил режим в отношении женщин, занятых на производстве и в сфере услуг. Нацисты не тронули ни те 4 млн. женщин, которые работали «домашними помощницами», ни многочисленный отряд продавщиц, рабочий день которых оплачивался не полностью. Напротив, эти занятия были объявлены «типично женскими». Всячески поощрялся труд незамужних девушек — с января 1939 г. трудовая повинность стала обязательной для всех незамужних женщин моложе 25 лет; главным образом их направляли в деревню или служанками к многодетным матерям.
Также приветствовалось занятие сельским хозяйством: работа на земле была объявлена одной из главных добродетелей женщин. Программа выделения для семей садовых участков была придумана именно Гитлером — позже она бал перенята почти всеми странами Европы (включая СССР — при Брежневе).
Сегодня такое положение женщин в нацистской Германии можно приравнять к положению женщин в мусульманском мире. И это отчасти верно: швейцарский психолог Карл-Густав Юнг ещё в конце 1930-х писал, что нацистская идеология очень похожа на модернизированный ислам (скорее, турецкого или иранского образца).