Внучка одесских евреев Жаклин вышла замуж за Фрэнка Сталлоне, эмигранта из Италии, мечтавшего стать певцом, но работавшего парикмахером. В молодости она танцевала на Бродвее, выступала в цирке с канатоходцами, участвовала в конкурсах красоты.
ПОЧТИТЕЛЬНЫЙ СЫНУЛЯ: Сильвестр Сталлоне любой свой шаг согласует с мамашей Жаклин
6 июля 1946 года у Фрэнка и Жаклин появился первый ребенок. В тот день в нью-йоркской больнице дежурил акушер-практикант. По неопытности он неудачно наложил щипцы и травмировал младенца. Спустя несколько недель обнаружилось, что Сильвестру Майклу Энцио Сталлоне повредили лицевой нерв. Об этом долго еще напоминали скошенные веко и угол рта, затрудненная речь мальчика.
До пятилетнего возраста Слай (ласково-уменьшительное от Сильвестр) и его младший брат Фрэнк жили в пансионате и виделись с родителями только по выходным дням. Жаклин надеялась, что сможет продолжить карьеру в шоу-бизнесе и после рождения детей, но.
Жаклин перебралась в штат Мэриленд и открыла салон красоты. Дело пошло, и она разбогатела. Но и здесь крутилась как белка в колесе, и Сильвестр с братом были по-прежнему предоставлены сами себе.
В детстве заикался и носил очки
Мальчишка рос хилым, некрасивым, заикался, носил очки. В школе сыпались «двойки». Парнишку не принимали в спортивные секции, и сверстники часто его колотили.
Сильвестр развил свою мускулатуру так, что его бицепсам могли позавидовать культуристы со стажем. Он стал играть в школьных спектаклях, научился улыбаться. Затем были факультет драматического искусства в университете Майами и учеба на сценариста в Нью-Йорке.
— Да, это так. Я в то время здорово увлеклась астрологией и предсказала, что он прославится через пять лет. Так и вышло! А сейчас Слай на пороге рождения своего третьего, главного героя, который превзойдет двух предыдущих Рэмбо и Рокки. Вероятно, это произойдет в жанре детектива или вестерна.
Сильвестр Сталлоне женат на бывшей модели и актрисе Дженнифер Флэвин. В этом браке родились три девочки – София, Систин и Скарлет. От первой жены Саши Чак у актера двое сыновей – Сэйдж и Серджио. Сам артист не скрывает, что является подкаблучником.
ПО ТЕМЕ
Шварценеггер утешил проигравшего Сталлоне
Сталлоне номинировали на Оскар через 39 лет
Сталлоне похвастался красавицей-дочкой
» Вообще, знаете, я ведь дома в окружении четырех женщин совершенно беспомощен! Что они скажут, то и делаю. Нахожусь в полнейшем подчинении. Я их раб. У нас даже все собаки и то женского пола. Я привык быть под каблуком. Разве это плохо, если учесть, что жена и дочери – свет моих очей? Красавицы, умницы, обожают меня. Мое счастье. Главное и единственное. Я понял с годами: что бы ни происходило в карьере – нет ничего важнее моей семьи. К сожалению, я это понимал не всегда. Месяцами работал, болтался на съемках, то там то сям, детей почти не видел. Думал, что главное – денег побольше для них заработать. Зато теперь стараюсь присутствовать в их жизни постоянно. Утро с них начинается, и вечером я должен всем спокойной ночи пожелать», – рассказал Сталлоне.
Старшая из дочерей Сильвестра, София, учится в университете, а средняя, Систин, под руководством матери делает успешную карьеру модели. Младшей, Скарлет, – 14 лет.
В 2012 году в семье Сталлоне случилось горе. Умер его 36-летний сын Сэйдж. По официальной версии, причиной смерти стал сердечный приступ. Однако ходят упорные слухи, что Сэйдж погиб от передозировки болеутоляющих препаратов. У Сталлоне есть еще сын Серджио от первого брака. У Серджио аутизм, и в семье не принято демонстрировать его миру. Кстати, в том же, 2012 году, дочь Сильвестра София, страдающая с рождения пороком сердца, успешно перенесла тяжелую операцию.
По признанию Сталлоне, он чувствует ответственность за гибель Сэйджа. » Я спас столько вымышленных персонажей и не сумел спасти собственного сына. Не был с ним рядом, когда ему стало плохо!» – заявил артист.
В июле Сталлоне исполнилось 70 лет. Несмотря на постоянные тренировки и великолепную физическую форму, Сильвестр не скрывает, что старость дает о себе знать. Артист признался: » Ноль позитива в старении. И мудрость пресловутая не компенсирует уходящие силы. Конечно, с годами приходит умение прощать. Душа становится немного больше. Я помню отца – а он был сильным и жестким мужчиной – на пороге смерти. И вот этот человек, который не верил в меня, бил меня смертным боем в свое время, чтобы я научился постоять за себя, умирая, сказал: «Сынок, учись прощать. Не будь злым».
Когда мне было 11, я сломал ключицу, спрыгнув с крыши нашего трехэтажного дома в Манки Холлоу в Мэриленде. Чтобы вы могли представить содержимое моей головы в то время: я прыгнул с зонтом, рассчитывая взлететь. Ничего не вышло, я упал в бетонную яму, наполненную водой — мой отец строил беседку для барбекю. Когда я приземлился, отец вышел на крыльцо и увидел меня лежащим в бетонной яме, с зонтом, надетым на шею. Он сказал матери: «Этот мальчик никогда не станет президентом. Ты родила идиота». Я ответил: «То же самое говорили про Эдисона, пап».
Когда мне было шестнадцать, моя мать, всегда считавшая, что я талантлив, отвезла меня в институт Дрексела в Филадельфии, чтобы узнать, к чему я предрасположен в жизни. После трех дней тестирования моей матери сказали: «Ваш сын отлично подходит на должность водителя сортировочной машины или помощника электрика, в особенности — электрика по лифтам».
Моя мать считала меня хулиганом. Ей принадлежал спортзал «У Барбеллы», и она выжимала 70 килограммов. Когда ей казалось, что я слишком обнаглел, она скручивала меня — она знала все борцовские приемы, — клала себе на колени и порола щеткой. И совсем не слабо: после порки мне чуть ли не скорую нужно было вызывать, чтобы избавиться от щетины в заднице.
Моя мать ведет очень яркую жизнь. Кроме того, что в молодости она работала артисткой в цирке, она — первая женщина на моей памяти, которая вела бодибилдинг-шоу на телевидении, это было в 1950-е. К тому же она прекрасный астролог, гадает по рукам и даже изобрела рампологию — предсказание по заднице. У нас, разумеется, очень близкие отношения, но по своей заднице я ей гадать не разрешаю, вдруг там написаны дурные предзнаменования.
Я заинтересовался бодибилдингом еще в детстве — из-за кино. Однажды я увидел Стива Ривза в «Освобожденном Геркулесе» и подумал: «Этот странный парень с бородой и широченными икрами может разрушить храм в одиночку и замочить всю римскую армию. Мне тоже так хочется». Я стал размышлять о том, как бы мне хотелось выглядеть. Не всякому нравится быть слишком накачанным, потому что тогда ты не очень-то похож на человека. Ты похож на Геракла, что неплохо до тех пор, пока тебе не предложат роль бухгалтера.
Я играл жеребца, который приглашал желающих на вечеринку через газетное объявление. К нему пришли человек десять, целовались и обнимались — и все. По нынешним стандартам, фильм почти прошел бы родительскую цензуру.
Мои дочки не подозревают, чем я зарабатываю. Они заполняли анкету в школе и написали, что я играю в гольф и работаю в саду.
Моя пятилетняя дочь пришла в школу, и какой-то мальчик взял ее стул. Она ему сказала: «Еще раз так сделаешь — я тебе голову отрежу». Кажется, пришло время проследить за тем, что смотрят дети. Дочки растут маленькими рэмбятами. Раньше они плакали, а теперь говорят зевая: «А… опять труп». Скоро их потребуется отдать в программу реабилитации.
Я должен делать то, чего ждут от меня зрители. Давайте признаемся: существует связь между мной, Рокки и Рэмбо. С годами стало трудно отличать настоящих и вымышленных людей. Когда я напрягаю свои артистические способности и показываю другую сторону себя — меня отвергают. О’кей, меня это устраивает. Я — стереотип, и ничего не могу с этим поделать.
В какой-то момент я стал защищаться. Противно, что я, Сильвестр Сталлоне, стал синонимом бездумного, односложного насилия. Я превратился в доисторического пещерного человека. Люди брали этого вымышленного героя и помещали в реальные обстоятельства. Это как защищать свою религию — тут нельзя победить. И чем больше я защищался, тем большим дураком выглядел.
Актерство питает только эгоцентрическую часть меня. Мне нравится видеть себя на экране. Не всегда, но и не до такой степени, чтобы идти к психиатру. Режиссура — очень разноплановое занятие. Вроде того, как тренировать спортивную команду. А сочинительство для меня — это почти чистая эротика. Когда в голову приходит хорошая идея или фраза, я могу выскочить из-за стола и сделать колесо или стучать головой в стекло от экстаза. Один сценарист создает работу для трехсот человек и развлечение — для трех миллионов. Так кто главный человек в фильме?
Конечно мы соревнуемся. Мы даже говорили об этом. Мы как Мухаммед Али и Джонатан Фрейзер. Лямотта и Шуга Рэй. Арнольд и Слай.
Каждое утро я выползаю из кровати и спрашиваю себя: «Мне действительно это нужно?» И тащусь в спортзал в гараже. Это невесело, и я это ненавижу. Я занимаюсь в одиночестве, поднимаю штангу. У меня 25 разных сложных аппаратов, я один, мне хочется спать, все тело болит, и ты смотришь на них, и в каждом 160 килограммов, а самое тяжелое, что ты поднимал за последние восемь часов, — это подушка.
Всю свою жизнь я тренировался, но как бы ты ни был умен, тебе нужен тренер. Ты должен ходить в спортзал, чтобы тебя оценивали и тобой руководили. Нельзя тренировать самоё себя. Также я отношусь к церкви. Церковь — это спортзал для души.
Когда я участвую в съемках, я каждый день ем одно и то же. На завтрак — салат из тунца или из курицы с капустой, и все. На обед — телятину с рисом, или рыбу с рисом, или стейк с рисом. Это очень надоедает. Господи, как же это надоедает.
Я как скаковая лошадь. Чем ты ее накормишь, так она и побежит.
Когда ты становишься богатым и знаменитым, тебя отсекают от реальности. Между тобой и настоящей жизнью всегда находятся люди, которые заботятся о тебе, решают твои проблемы, следят, чтобы ты был счастлив и в безопасности. А когда происходит несчастье, ты понимаешь, что никакая слава ни от чего не защищает.
Когда я увидел полностью сведенный вариант «Рокки», я сказал продюсерам, что он соберет 100 миллионов. Продюсеры сказали: «Если он принесет такие деньги, мы купим тебе любую машину на земле». Я получил свой Mercedes 450 SEL.
Я продолжаю твердить: я больше чем Рокки. Но правда в том, что это не так. Я хотел бы быть хотя бы половиной его. Я был глуп. Рокки — одно из самых честных моих творений.
Я хочу, чтобы меня запомнили человеком, который имел решимость преодолевать обстоятельства. Моя догма — проявлять настойчивость. Будь вы даже чумой, заражающей воздух, о вас хотя бы услышат. «Все, что угодно, лишь бы избавиться от него».
Я не думаю, что человека надо мучить, запирать в шкафу или лишать любви. Но я точно знаю, что если у него всего в избытке, он не выработает ни сознательного взгляда, ни голода, ни чувства беззащитности, без которых невозможно писать. Большинство писателей и художников не довольны своим творчеством. Представьте, что вы выросли в доме, где вас окружала любовь и забота, и вам твердили, что вы самый лучший. Откуда у вас возьмется мотивация делать хоть что-нибудь.
Счастливая жена — счастливая жизнь. Мне потребовалось 30 лет, чтобы до этого допереть. Когда вы собираетесь поспорить, убедитесь что есть повод посерьезнее, чем пульт от телевизора. Теперь я знаю, как заполучить фантастическую, великолепную жену. Теперь я могу писать, могу думать и чувствую, что мне есть что доказывать.
Я отбрасывал слишком большую тень, и мой сын стал съеживаться. Он винил меня во всех неудачах: если бы отцу не досталась вся слава, если бы отец не оставлял таких больших следов на песке. Я подумал: «Господи, он себя в гроб загонит». Он выбрал роль капитулянта и сгорит в ее огне, и его никак не спасти. Я всегда старался быть с ним поаккуратнее, но все-таки сказал: «Знаешь, малыш, жизнь — это не как сильно ты бьешь, а после каких ударов остаешься на ногах. Ты не можешь всю жизнь сваливать ответственность на других. Так только трусы делают».
Мир очень молод, и когда ты достигаешь определенного возраста, все считают тебя устаревшим. Я сказал себе: «Со мной такого не произойдет». Многие разделяют мои чувства, но мало кто их высказывает.
Убить героя для меня — это какой-то перебор хемингуэйщины. Мне не хочется, чтобы мой матадор закончил на рогах у быка, проносящего его по улицам Памплоны. Лучше уж он запрыгнет к быку на спину и поедет навстречу закату. И посмотрим, что будет.
Другие актеры должны ждать хороших сценариев, а я могу написать свой собственный. Когда мне кажется, что пора сняться в боевике, я пишу сценарий боевика. Если мне захочется сделать любовную историю, я напишу ее. Пока мой мозг не повредится, или Провидение не решит от меня отвернуться, я вряд ли испишусь.
Я начал писать сценарии после того, как посмотрел «Беспечного ездока». Я купил две книги: одну о написании сценариев, что-то типа «Пишите для удовольствия и для денег», а другую — сценарий «Беспечного ездока». Я прочел его и подумал: «Ничего себе! Это же просто диалоги из жизни, а людям за них платят деньги. Я могу не хуже». Так что я сел и написал свой первый сценарий. Он назывался «Плачь в голос и шепчи, как ветер, одним дыханием». Это был апофеоз помпезности. Я в то время, видимо, слушал слишком много Дилана. Разумеется, никто не стал даже читать сценария с таким названием. Я дал его какому-то алкоголику, и даже он сказал, что сценарий говно. Тогда я написал другой, под названием «Печальный блюз». Это был дурацкий сюжет про рок-певца, больного сердечным недугом, который можно было вылечить только веществом, содержащимся в бананах. Да, у меня слабость к бананам… Короче, рокер влюбляется в девчонку, а затем она его бросает. Певец так расстроен, что выходит на сцену, не съев своей ежедневной дозы бананов, — и посреди песни падает без чувств. Тут прибегает девчонка со связкой бананов, но уже поздно: он умер. Та-дааа.
Кино — это моя реальность. Когда я выхожу со студии, я вступаю в чужеродный мир, в котором мне не очень уютно. Когда я был ребенком, в школе Монтгомери Хиллз учителя проголосовали за меня как за наиболее вероятного претендента на электрический стул — и они не имели в виду кино. Честно говоря, я так плохо уживаюсь в обществе, что, не работая над фильмом, я дрался раз в две-три недели.
Я врожденный критик — себя и всего на свете, и у меня на все есть свое мнение. Я должен его иметь. Тому, кто не имеет своего мнения, стоит уехать в Тибет и распевать там мантры.
Если окинуть взглядом свою жизнь, готов спорить, о 80% своих поступков вы пожалеете. Но жизнь — это и есть ошибки.
С одной стороны – это фантастика, вокруг тебя красивые женщины, с другой стороны ужасно, когда они начинают все вместе говорить.
Каждое утро я выползаю из кровати и спрашиваю себя: «Мне действительно это нужно?» И тащусь в спортзал в гараже. Это невесело, и я это ненавижу. Я занимаюсь в одиночестве, поднимаю штангу. У меня 25 разных сложных аппаратов, я один, мне хочется спать, все тело болит, и ты смотришь на них, и в каждом – 160 килограммов, а самое тяжелое, что ты поднимал за последние восемь часов, – это подушка.
Когда мне было шестнадцать, моя мать, всегда считавшая, что я талантлив, отвезла меня в институт Дрексела в Филадельфии, чтобы узнать, к чему я предрасположен в жизни. После трёх дней тестирования моей матери сказали: «Ваш сын отлично подходит на должность водителя сортировочной машины или помощника электрика, в особенности — электрика по лифтам».
Я заинтересовался бодибилдингом ещё в детстве — из-за кино. Однажды я увидел Стива Ривза в «Освобожденном Геркулесе» и подумал: «Этот странный парень с бородой и широченными икрами может разрушить храм в одиночку и замочить всю римскую армию. Мне тоже так хочется». Я стал размышлять о том, как бы мне хотелось выглядеть. Не всякому нравится быть слишком накачанным, потому что тогда ты не очень-то похож на человека. Ты похож на Геракла, что неплохо до тех пор, пока тебе не предложат роль бухгалтера.
Всю свою жизнь я тренировался, но как бы ты ни был умен, тебе нужен тренер. Ты должен ходить в спортзал, чтобы тебя оценивали и тобой руководили. Нельзя тренировать самоё себя. Также я отношусь к церкви. Церковь — это спортзал для души.
Я продолжаю твердить: я больше чем Рокки. Но правда в том, что это не так. Я хотел бы быть хотя бы половиной его. Я был глуп. Рокки — одно из самых честных моих творений.
Я не думаю, что человека надо мучить, запирать в шкафу или лишать любви. Но я точно знаю, что если у него всего в избытке, он не выработает ни сознательного взгляда, ни голода, ни чувства беззащитности, без которых невозможно писать. Большинство писателей и художников не довольны своим творчеством. Представьте, что вы выросли в доме, где вас окружала любовь и забота, и вам твердили, что вы самый лучший. Откуда у вас возьмется мотивация делать хоть что-нибудь.
Счастливая жена — счастливая жизнь. Мне потребовалось 30 лет, чтобы до этого допереть. Когда вы собираетесь поспорить, убедитесь что есть повод посерьёзнее, чем пульт от телевизора. Теперь я знаю, как заполучить фантастическую, великолепную жену. Теперь я могу писать, могу думать и чувствую, что мне есть что доказывать.
Я должен был остаться никем. Жизнь нанесла мне рану — еще при рождении пол лица мне парализовало. Учителя считали меня умственно отсталым, а мать поставила крест еще в детстве. На протяжении семи лет, семи долгих голодных лет, агенты и продюсеры хором твердили мне, что я должен бросить сначала актерскую, а затем сценарную стезю. Меня разворачивали на кастингах, еще до того как я снимал куртку, а продюсеры браковали мои сценарии, не прочитав ни строчки. Я глотал слезы на работе. Чистил клетки львов в зоопарке, рубил мясо. Семь долгих, тяжелых лет. Семь лет слез, пота и веры в себя. Вы тоже ничего не добьетесь, пока не переживете период отчаяния. А потом? А потом я целый год жил на 1600 долларов. И написал «Рокки». Верьте в себя и любите свою маму.
Жадный и ленивый — верная формула карьерного провала.
«Я должен был остаться никем». Сильвестр Сталлоне.
Я должен был остаться никем. Жизнь нанесла мне рану — еще при рождении пол лица мне парализовало. Учителя считали меня умственно отсталым, а мать поставила крест еще в детстве.
На протяжении семи лет, семи долгих голодных лет, агенты и продюсеры хором твердили мне, что я должен бросить сначала актерскую, а затем сценарную стезю.
Меня разворачивали на кастингах, еще до того как я снимал куртку, а продюсеры браковали мои сценарии не прочитав ни строчки. Я глотал слезы, на работе. Чистил клетки львов в зоопарке, рубил мясо. 7 долгих, тяжелых лет. 7 лет слез, пота и веры в себя.
Вы тоже ничего не добьетесь пока не переживете период отчаяния. А потом? А потом я целый год жил на 1600 долларов. И написал «Рокки». Верьте в себя и любите свою маму.
Еще будучи ребенком, с самого раннего детства, Сильвестр Сталлоне решил для себя, кем хочет стать в будущем. Он видел себя только актером, и другие профессии даже не рассматривал.
Это была не просто мечта кем-то стать и добиться популярности. Сталлоне хотел вдохновлять других людей и приносить пользу. Возможно, именно поэтому его фильмы так западают в душу. Они настолько воодушевляют в самой трудной ситуации, что ты начинаешь верить, что тоже сможешь выйти победителем в любой самой трудной ситуации.
Вы наверное замечали необычную манеру Сильвестра Сталлоне говорить на одну сторону. Это связано с родовой травмой. Из утробы матери его вытаскивали медицинскими щипцами, повредив нервные окончания лица, в связи с чем половина лица осталась парализованной. Этим же объясняется и нечеткая речь актера.
«Знаете, когда я был еще мальчуганом, мне по-моему было всего 11 лет, я спрыгнул с крыши 3-х этажного дома и сломал себе ключицу. Я просто был слишком мал, и пересмотрел много разных фильмов, хотелось стать героем! Я просто взял зонтик, открыл его и решил спрыгнуть с высотки, чтобы потом взлететь. Наверное каждый ребенок о таком думал. И у меня в итоге ничего не вышло. Я упал в бетонную яму с водой – мой отец строил беседку возле дома. Отец увидел меня лежащим в этой яме, позвал мою мать и сказал: « Посмотри на этого несчастного ребенка, он никогда не будет президентом! Ты родила идиота!» Я приподнял голову и ответил: «Пап, тоже самое говорили и про Эдисона.»
В детстве мальчика постоянно дразнили за странную речь, внешность и маленький рост. Сталлоне не терпел этих издевательств и давал отпор обидчикам, в связи с чем его исключали из одной школы за другой. К 15 годам подросток успел сменить 14 школ.
«Моя мама всегда в меня верила и считала меня талантливым. Когда мне исполнилось 16 лет, она отвезла меня в известный институт Дрексела в Филадельфии, чтобы на меня там посмотрели, протестировали. По окончанию 3-х дневной аттестации, моей маме сказали: «Ваш сын спокойно может идти на водителя или на электрика по лифтам.»
Сильвестр Сталлоне продолжал мечтать об актерской деятельности. Он посещал много кинопроб, студий, режиссёров, но всё что удалось получить — это незаметные роли в массовках. Среди сотен тысяч талантливых актёров его шансы были призрачными, к тому же он не имел ни актёрского образования, ни опыта. Большинство молодых людей в Голливуде, работающих официантами, курьерами, уборщиками, имеют актёрское образование и тоже мечтают стать «звёздами». И Сталлоне продолжал мечтать и верить.
Он получал отказ за отказом. Сталлоне сказал, что его выгоняли из агентств Нью-Йорка 1500 раз. Ему говорят: «Слушай, в Нью-Йорке нет 1500 агентств.» Отвечает: «Я знаю, я был в каждом по пять, шесть и более раз. Я приходил и ждал главного парня из агентства. А он видя, что я там сижу, уходил в 4 часа, а я оставался и ждал всю ночь до утра. И когда утром он приходил, то видел меня. Именно так я получил свою первую работу.»
В 24 года работой Сталлоне было чистить клетки в зоопарке. Потом он работал вышибалой в ночном клубе. К 30 годам он был настолько беден, что не мог даже оплатить электричество. Заработанные деньги быстро заканчивались, а из-за постоянных прослушиваний Сильвестр не имел нормальной работы. Жена умоляла, чтобы он бросил заниматься ерундой и устроился на работу.
Его спросили, почему он не нашел себе работу. Он отвечал: «Потому что я знал, что если найду себе работу, то успокоюсь и потеряю свой голод к мечте. Единственным правильным шагом тогда было, сжечь все мосты. А устроившись на обычную работу, я попал бы в ловушку, меня бы все устраивало по отношению к своей супруге и ее желаниям, но моя собственная мечта будет постепенно исчезать.»
Вскоре жена ушла от него, и Сталлоне остался в пустой холодной квартире со своей собакой без электричества, отопления, газа. Так он превратился в нищего, но не оставил мечту стать актёром.
Чтобы согреться, Сильвестр Сталлоне посещал библиотеки, где много читал. Однажды его осенило: он решил написать отличный сценарий фильма и продать его, получив в этом фильме роль. Так были написаны несколько сценариев и разосланы где только можно, но никто не перезванивал.
Но вместо успеха последовал полный крах. Дошло до того, что Сталлоне пришлось продать собаку (за 25 или 50 долл, согласно разным источникам), потому что ее нечем было кормить. «Это наверное был самый худший день в моей жизни! Когда я уходил из зоомагазина – по моим щекам ручьем лились слёзы, ведь я продал своего настоящего друга, я его предал.»
Через 2 недели Сильвестр Сталлоне сидел в баре и смотрел бой боксеров, который его и вдохновил на еще один сценарий.
«Меня в этом боксерском поединке поразил белый парень, который весь истекая кровью, продолжал наступать, он желал добиться своей цели! И тут бабах…мне в голову пришла безумная идея. Как только бой закончился, я сел писать сценарий. Вы не поверите, но я написал сценарий к фильму всего за 2 дня.»
Сталонне был уверен в своем сценарии на все 101%.
«Когда я хотел продать свой сценарий одним агентам, они читали его и говорили: «Ой, все это глупо, и все здесь можно предсказать.»…Я записал на бумажке те слова, которые они мне говорили о моем сценарии, и зачитал их в тот самый день, когда за свой сценарий я получал Оскар…Но что касается моей попытки продать сценарий – я сумел найти ребят, которые прочли и поверили в него. Я чуть ли не упал, когда мне предложили за мой сценарий 125 000 долларов, но при этом я им сказал, что хочу играть в главной роли этого фильма. Они меня с удивлением спросили: «Ну ты же писатель?!»..на что я ответил : «Нет! Я актер! Вы не понимаете, это моя история, я ее написал. Я Рокки, главный герой, я и только я должен играть эту роль!»
Ему сказали, что главную роль будет играть очень известный актер. Сильвестр возразил, но ему в лицо бросили деньги за сценарий и попросили уйти.
На тот момент у Сталлоне не было ни копейки, но все же он им сказал: «Ах так, тогда я забираю обратно свой сценарий, и ухожу! Заберите Ваши деньги – я в них не нуждаюсь!»
Через недельку Сталлоне позвонили и предложили вместо 125 000 долларов – 250 000 долларов, при условии, что он откажется играть в этом фильме. Позже ставка еще увеличилась, и ему предложили 350 000 долларов, но Сильвестр оставался тверд в своем решении и ответил отказом. Вскоре Сталлоне добился своего железной упертостью, ему дали на руки 35 000 долларов и главную роль по его сценарию. Но при этом его предупредили, что если что-то пойдет не так, то Сталлоне будет нести материальные расходы вместе с ними.
Фильм «Рокки» завоевал три премии «Оскар» и «Золотой глобус». При бюджете в 1 млн долл «Рокки» стал самым кассовым фильмом 1976 года, собрав около 225 млн долларов.
