может быть в консерватории надо что то поправить
«Может, что-то в консерватории подправить?» Лучшие монологи Михаила Жванецкого
Автор фото, Grigory Sysoev/TASS
Михаил Жванецкий, скончавшийся в пятницу в возрасте 86 лет, был едва ли не самым цитируемым советским и российским писателем-сатириком. Его афоризмы и юмористические скетчи слышали даже те, кто ни разу не видел его выступлений.
Русская служба Би-би-си решила вспомнить самые яркие цитаты из миниатюр Жванецкого на протяжении его более чем 50-летнего творческого пути.
1. «Дефицит»
На раннем этапе своего творчества Жванецкий не выходил на эстраду, а писал миниатюры и монологи для Аркадия Райкина. Многие из них мгновенно становились хитами и, что называется, шли в народ. Одной из таких миниатюр, которую позднее Жванецкий нередко зачитывал и сам, стал “Дефицит”.
2. «Авас»
Помимо Райкина, Жванецкий писал миниатюры для эстрадного дуэта Роман Карцев – Виктор Ильченко. Одним из самых популярных их номеров стал знаменитый “Авас”.
Михаил Жванецкий о начале карьеры, чувстве юмора и секрете успеха
3. «Я видел раков»
Еще один знаменитый монолог, написанный Жванецким для Романа Карцева, посвящен мучительному выбору. При этом выбирать герою особо не из чего.
“Я вчера видел раков по пять рублей. Но больших, Но по пять рублей. Правда, большие. но по пять рублей. но очень большие. хотя и по пять. но очень большие. правда, и по пять рублей. но зато большие. хотя по пять, но большие. а сегодня были по три, но маленькие, но по три. но маленькие. зато по три. ”
4. «Нормально, Григорий! Отлично, Константин!»
В 1970-х годах Жванецкий начал зачитывать свои тексты с эстрады уже самостоятельно, вынимая их из кожаного портфеля, который с тех пор стал неизменным атрибутом сатирика. Огромной популярностью пользовалась миниатюра о двух приятелях, которым все возрастающие порции алкоголя помогают смириться с жизненными неурядицами.
А когда потолок в квартире завалился, мы вообще по триста пятьдесят грохнули. И правильно. Сдавали зимой, мазали осенью. Нельзя же все летом делать! Нормальная квартирка.
5. «Яблоки»
Мы быстро, просто и понятно объясняем, что случилось, почему это важно и что будет дальше.
Конец истории Подкаст
Особое место в творчестве Жванецкого занимает одесский юмор, так как детство и юность сатирик провел в Одессе. Неудивительно, что зарисовки из жизни одесситов периодически появлялись в его творчестве.
“В Одессе отец зажал сына в углу.
— У тебя два яблока. Я одно выбросил. Сколько у тебя осталось?
— У тебя было два яблока. Я одно порезал на куски. Сколько у тебя осталось?
Скулеж, тычки, прижатие к стене.
— У тебя было два яблока. Я одно сожрал. Я! Я сожрал. Сколько у тебя осталось?!
— Ты держал в своих грязных руках два немытых яблока. Я вырвал у тебя одно и сожрал. Сколько у тебя осталось?
— Нет надо! У тебя было два яблока. Я у тебя вырвал и растоптал одно. Одно из двух я растоптал ногами. Сколько у тебя осталось.
Дрожание, вой, крики, визг мамы…”
6. «Турникеты»
Прозвучавшая в начале 1980-х годов миниатюра про турникеты на улицах советских городов считается одним из самых смелых и дерзких сатирических высказываний сатирика. Весной 2020 года на фоне повсеместных карантинных ограничений многие и вовсе назвали эти шутки пророческими.
“В конце каждой улицы поставить турникеты. Конечно, можно ходить и так, и на здоровье, но это бесшабашность – куда хочу, туда и хожу. В конце каждой улицы поставить турникеты. Да просто так. Пусть пока пропускают. Не надо пугаться. Только треском дают знать. И дежурные в повязках. Пусть стоят и пока пропускают. Уже само их присутствие, сам взгляд. Идешь на них – лицо горит, после них – спина горит. И они ничего не спрашивают. пока. В этом весь эффект. И уже дисциплинирует. В любой момент можно перекрыть. Специальные команды имеют доступ к любому дому и так далее”.
7. «Консерватория»
Одна из самых коротких миниатюр Жванецкого (всего четыре абзаца текста) напоминает скорее расширенный трагикомичный афоризм о советском образовании.
“Консерватория, аспирантура, мошенничество, афера, суд, Сибирь.
Консерватория, частные уроки, еще одни частные уроки, зубные протезы, золото, мебель, суд, Сибирь.
Консерватория, концертмейстерство, торговый техникум, зав. производством, икра, крабы, валюта, золото, суд, Сибирь.
Может, что-то в консерватории подправить?”
8. «Девушка и дедушка»
В 2015 году на церемонии вручения телевизионной премии “ТЭФИ” Жванецкий прочитал монолог “Девушка и дедушка”, в котором юная сотрудница телеканала инструктирует опытного юмориста, как нужно шутить на российском телевидении. Скандальное выступление сатирика не понравилось руководителям федеральных телеканалов и было вырезано из телетрансляции.
“Дед: Ну, что-то же должно остаться у людей.
Дед: Так ты, дочка, эхолот?
Девушка: Дед, мною с тобой говорит канал, понял, старый хрыч? Еще раз пошутишь, вылетишь вместе с талантом, намёком в разных ботинках и одном носке. Каналов много, а эхо у нас одно”.
Может быть в консерватории надо что то поправить
В этой колонке мне бы хотелось процитировать статью, которую в 1989 году написал мой отец, замечательный валторнист и выдающийся педагог Игорь Лифановский. Эта статья была написана после его разговора с тогдашним ректором Московской консерватории Борисом Ивановичем Куликовым, но, к сожалению, так и не была нигде напечатана. Как не были решены и упомянутые в ней проблемы. Именно стопроцентная применимость этой статьи пятнадцатилетней давности к нашим сегодняшним реалиям позволяет мне, с незначительными сокращениями, предложить ее вниманию читателей(Б.И.Лифановский)
«Анализируя сегодняшнее положение с обучением и уровнем исполнительства на духовых инструментах и сравнивая это положение с тем, что было 20—30 лет назад, приходится сделать вывод, что деградация в этих взаимосвязанных областях налицо.
Это вызвано многими причинами. Значительная их часть находится в стенах вуза, еще более значительная
часть — вне этих стен, но все вместе они образуют то, довольно печальное, сегодняшнее положение.
Музыкант-духовик изначально обучается с единственной целью — быть артистом оркестра. В нашей стране пока нет прецедентов профессиональных духовиков-солистов, т. е. занимающихся и кормящихся только от сольных концертов. Казалось бы, такое положение должно соответствующим образом ориентировать весь педагогический процесс.
На деле с первых издаваемых нот из ученика начинают делать концертанта, и продолжается это весьма последовательно от музыкальной школы до консерватории включительно. Т. е. то, чем будущему артисту оркестра придется заниматься всю жизнь, все основные навыки оркестровой ансамблевой игры, он получает с большим удивлением и трудом уже после того, как закончит вуз.
Оркестр, ансамбль — дисциплины в вузе формальные, а руководители оркестровых классов — не всегда те люди, которые должны этим заниматься.
Уровень игры на духовых инструментах в прошлом нами оценивается намного более высоко, чем теперешний. Объективно говоря, он действительно был выше. Здесь есть некий парадокс.
Выдающийся советский валторнист и педагог М. Н. Буяновский заканчивал Петербургскую консерваторию в 1911 году Первым концертом Рихарда Штрауса. В то время он был единственным в Российской империи валторнистом, который мог исполнить этот концерт. Сейчас у меня в ЦМШ этот концерт играет ученик 8 класса. Исходя из этого, можно сделать ошибочный вывод, что сейчас почти все играют лучше Буяновского.
Но игра Буяновского в 1911 году не только удовлетворила комиссию, но искренне ее восхищала. Достаточно сказать, что его поклонником был такой требовательный музыкант, как Направник.
Уровень исполнения наших сегодняшних мальчиков, и не только мальчиков, даже удовлетворяет нас редко, не говоря уже о восхищении.
Чем вызвана неудовлетворенность сегодняшним состоянием? Приходится еще раз сказать, что причин очень много, и я понимаю, что все мне даже не перечислить. Постараюсь коснуться только тех, которые кажутся мне главными.
Если мы начинаем сравнивать качество игры наших лучших оркестров с лучшими, скажем, американскими, вообще, западными оркестрами, то в 90% случаев делаем вывод, что это похоже на сравнение наших автомобилей с американскими. Не развивая эту аналогию, постараюсь объяснить, в чем самое главное. Главное в качестве ансамбля.
Лично меня больше всего поражает то, что страна, провозгласившая принципы коллективизма основополагающими, демонстрирует в игре своих оркестров полное непонимание друг другом людей, делающих одно дело, удивительное непонимание общей цели. В итоге мы часто видим не коллектив, а собрание более или менее интересных индивидуальностей. Напротив, представители мира индивидуализма, мира волчьих законов, демонстрируют редчайшее единение, общность цели и сливаются в удивительные коллективы, воодушевленные едиными задачами. Очевидно, что-то неладно с информацией о вышеупомянутых принципах. Попробуем разобраться, что же с этими принципами не то. Мне думается вот что.
С первой изданной на духовом инструменте ноты и педагог, и ученик знают, чем будет заниматься в случае успешного обучения духовик всю свою жизнь до пенсии — он будет играть в оркестре, т. е. в ансамбле. Надо думать, что мы и учим его главным образом этому искусству компромисса, ансамбля, очень высокому искусству, напоминающему
искусство жить и работать среди людей и для людей.
Отнюдь!
С первой ноты в музыкальной школе и до госэкзамена в консерватории мы учим его исключительно сольному, виртуозному концертантству, а существующие в учебных планах ансамбль, оркестр — чисто формальные предметы, лишь отнимающие время. Т. е. вся наша система преподавания, вся методика, учебные планы, установки направлены на обучение солиста-виртуоза, что само по себе неплохо, если отвлечься от того, что наш ученик будет всю жизнь заниматься совсем другим делом. И в этом заключается наша главная ошибка. В этом корни всех недостатков, вышеупомянутых различий и т. д.
У нас в стране от силы десятка два время от времени выходящих на эстраду солистов-духовиков, а десятки консерваторий продолжают воспитывать виртуозов, которых не будут слушать. Это очень напоминает многочисленные истории с выпуском товаров, которые чуть ли не прямо с завода идут в утиль. А между тем, окончивший консерваторию виртуоз приходит в оркестр (разумеется, по конкурсу, который тоже проводится повсеместно по критериям виртуозности), и выясняется, что он ничего не умеет делать, т. к. ему нужно много лет учиться играть в оркестре, и это просто совсем другая профессия.
Разумеется, благодаря малому числу наших оркестров и талантливости и многочисленности нашего народа лучшие наши оркестры пополняются достаточно крепкими ансамблистами.
Мне пришлось работать с американскими музыкантами, и больше всего меня поразило полное отсутствие у них проблем, которые у нас настолько распространены, что их уже почти не замечают. А именно строй, единый штрих, абсолютная ритмическая грамотность, чувство меры в количестве звука, четкое понимание своей роли в общем деле. Объясняются эти замечательные качества отнюдь не большей одаренностью американцев (или немцев, голландцев и т. д.), а осознанным воспитанием с самого начала именно этих качеств.
Вышесказанное не следует понимать как призыв к запрету воспитания и обучения виртуозов и виртуозности — это призыв перестроить систему обучения музыкантов-духовиков в соответствии с теми целями, которые настоятельно диктует наша музыкальная действительность.
Возвращаясь в стены вуза, отметим невероятную занятость студентов огромным количеством нужных и ненужных предметов и наук. Наше стремление воспитать широко образованного специалиста на практике привело к тиражированию малообразованных дилетантов, знающих изученные предметы в основном по названиям.
Время на изучение, а точнее, „прохождение“ этих предметов отнято у занятий по специальности, и этим, отчасти, объясняется, в том числе, и снижение нашего „лауреатского“ показателя.
Приходится удивляться тому, что многие (сравнительно) действительно достигают высоких степеней виртуозности и не бывают выгоняемы из консерватории за нехождение в класс.
Для меня загадка: когда эти виртуозы занимаются? При том количестве наук, которые они успешно изучают? К тому же стипендия, даже повышенная, не обеспечивает прожития, и они все вынуждены работать, а это тоже время.
А ведь существует еще проблема первоначального обучения, серьезнейшая проблема среднего, училищного периода обучения, проблема подбора педагогических кадров…
О причинах ухудшения нашего исполнительства, лежащих вне области музыкального образования, можно написать тома, но я коснусь только материальной стороны, обеспеченности наших музыкантов и связанной с этим напрямую престижностью нашей профессии. Обучение музыканта-духовика начинается в 10—12 лет, и решение посвятить жизнь нашей замечательной профессии принимают, разумеется, родители будущего виртуоза, предварительно, безусловно, поинтересовавшись материальными перспективами предполагаемой деятельности своего чада.
«Может, что-то в консерватории подправить?» Лучшие монологи Михаила Жванецкого
Автор фото, Grigory Sysoev/TASS
Михаил Жванецкий, скончавшийся в пятницу в возрасте 86 лет, был едва ли не самым цитируемым советским и российским писателем-сатириком. Его афоризмы и юмористические скетчи слышали даже те, кто ни разу не видел его выступлений.
Русская служба Би-би-си решила вспомнить самые яркие цитаты из миниатюр Жванецкого на протяжении его более чем 50-летнего творческого пути.
1. «Дефицит»
На раннем этапе своего творчества Жванецкий не выходил на эстраду, а писал миниатюры и монологи для Аркадия Райкина. Многие из них мгновенно становились хитами и, что называется, шли в народ. Одной из таких миниатюр, которую позднее Жванецкий нередко зачитывал и сам, стал “Дефицит”.
“Здравствуй, дорогой! Заходи ко мне вечером. — Зачем? — Заходи — увидишь! Ты приходишь ко мне, я через завсклада, через директора магазина, через товароведа, через заднее крыльцо достал дефицит! Слушай, ни у кого нет — у меня есть! Ты попробовал — речи лишился! Вкус специфический! Ты меня уважаешь. Я тебя уважаю. Мы с тобой уважаемые люди”.
2. «Авас»
Помимо Райкина, Жванецкий писал миниатюры для эстрадного дуэта Роман Карцев – Виктор Ильченко. Одним из самых популярных их номеров стал знаменитый “Авас”.
“Вот у нас в институте произошел такой случай. Есть у нас грузин, студент, по фамилии Горидзе, а зовут его Авас, и доцент Петяев, страшно тупой. Вызывает доцент этого грузина к доске и спрашивает: — Как ваша фамилия? — Горидзе. — А зовут вас как? — Авас. — Меня Николай Степанович, а вас? — Авас. — Меня Николай Степанович, а вас? — Авас. — Меня Николай Степанович! А вас?! — Авас. Так продолжалось два часа. Он никак не мог выяснить, как зовут этого грузина”.
Для просмотра этого контента вам надо включить JavaScript или использовать другой браузер
3. «Я видел раков»
Еще один знаменитый монолог, написанный Жванецким для Романа Карцева, посвящен мучительному выбору. При этом выбирать герою особо не из чего.
“Я вчера видел раков по пять рублей. Но больших, Но по пять рублей… Правда, большие… но по пять рублей… но очень большие… хотя и по пять… но очень большие… правда, и по пять рублей… но зато большие… хотя по пять, но большие… а сегодня были по три, но маленькие, но по три… но маленькие… зато по три…”
4. «Нормально, Григорий! Отлично, Константин!»
В 1970-х годах Жванецкий начал зачитывать свои тексты с эстрады уже самостоятельно, вынимая их из кожаного портфеля, который с тех пор стал неизменным атрибутом сатирика. Огромной популярностью пользовалась миниатюра о двух приятелях, которым все возрастающие порции алкоголя помогают смириться с жизненными неурядицами.
“Часы купили, через два дня календарь отказал. На дворе уже тридцатое, а он все десятое показывает. Выпили мы по двести пятьдесят, посмотрел я на часы — нормальные часы. Потом стрелки остановились, мы — по триста… Я посмотрел на часы: Господи, корпус есть, циферблат есть, чего еще надо? Шикарные часы.
А когда потолок в квартире завалился, мы вообще по триста пятьдесят грохнули. И правильно. Сдавали зимой, мазали осенью. Нельзя же все летом делать! Нормальная квартирка.
Опять в санаторий попали специализированный. Еда там — что в кинотеатрах в буфетах перед «Щитом и мечом» дают… Но у нас с собой было, мы в палате приспособились — кипятильничек, плиточка, концентратик гороховый. Нормально, говорю, Григорий. Отлично, Константин!”
5. «Яблоки»
Особое место в творчестве Жванецкого занимает одесский юмор, так как детство и юность сатирик провел в Одессе. Неудивительно, что зарисовки из жизни одесситов периодически появлялись в его творчестве.
“В Одессе отец зажал сына в углу.
— У тебя два яблока. Я одно выбросил. Сколько у тебя осталось?
— У тебя было два яблока. Я одно порезал на куски. Сколько у тебя осталось?
Скулеж, тычки, прижатие к стене.
— У тебя было два яблока. Я одно сожрал. Я! Я сожрал. Сколько у тебя осталось?!
— Ты держал в своих грязных руках два немытых яблока. Я вырвал у тебя одно и сожрал. Сколько у тебя осталось?
— Нет надо! У тебя было два яблока. Я у тебя вырвал и растоптал одно. Одно из двух я растоптал ногами. Сколько у тебя осталось.
Дрожание, вой, крики, визг мамы…”
6. «Турникеты»
Прозвучавшая в начале 1980-х годов миниатюра про турникеты на улицах советских городов считается одним из самых смелых и дерзких сатирических высказываний сатирика. Весной 2020 года на фоне повсеместных карантинных ограничений многие и вовсе назвали эти шутки пророческими.
“В конце каждой улицы поставить турникеты. Конечно, можно ходить и так, и на здоровье, но это бесшабашность – куда хочу, туда и хожу. В конце каждой улицы поставить турникеты. Да просто так. Пусть пока пропускают. Не надо пугаться. Только треском дают знать. И дежурные в повязках. Пусть стоят и пока пропускают. Уже само их присутствие, сам взгляд… Идешь на них – лицо горит, после них – спина горит. И они ничего не спрашивают… пока. В этом весь эффект. И уже дисциплинирует. В любой момент можно перекрыть. Специальные команды имеют доступ к любому дому и так далее”.
7. «Консерватория»
Одна из самых коротких миниатюр Жванецкого (всего четыре абзаца текста) напоминает скорее расширенный трагикомичный афоризм о советском образовании.
“Консерватория, аспирантура, мошенничество, афера, суд, Сибирь.
Консерватория, частные уроки, еще одни частные уроки, зубные протезы, золото, мебель, суд, Сибирь.
Консерватория, концертмейстерство, торговый техникум, зав. производством, икра, крабы, валюта, золото, суд, Сибирь.
Может, что-то в консерватории подправить?”
8. «Девушка и дедушка»
В 2015 году на церемонии вручения телевизионной премии “ТЭФИ” Жванецкий прочитал монолог “Девушка и дедушка”, в котором юная сотрудница телеканала инструктирует опытного юмориста, как нужно шутить на российском телевидении. Скандальное выступление сатирика не понравилось руководителям федеральных телеканалов и было вырезано из телетрансляции.
“Дед: Ну, что-то же должно остаться у людей.
Дед: Так ты, дочка, эхолот?
Девушка: Дед, мною с тобой говорит канал, понял, старый хрыч? Еще раз пошутишь, вылетишь вместе с талантом, намёком в разных ботинках и одном носке. Каналов много, а эхо у нас одно”.
Может быть в консерватории надо что то поправить
«серьезной работы по подготовке студентов именно к оркестрово-ансамблевой работе (в части скрупулезной работы над интонацией, ритмом, баллансом) в его классе не велось.»..
из перечисленного выше,было все.
«При чем тут трактовка и при чем тут агогика?»
Меня Лифановский при жизни особо никогда не хвалил, и я его после его смерти нигде не ругал. Я пишу не о Лифановском, я пишу о его статье и о его методике работы в классе, насколько я её знаю.
Андрей, ты прав, Лифановский не был ученым или журналистом. Поэтому его статья столь же несовершенна, сколь была бы несовершенна игра в оркестре выпускника журфака МГУ или Физмата.
Педагогика это наука. Нельзя стать хорошим педагогом не занимаясь научно-исследовательской деятельность. Это все равно, что пытаться строить космические корабли не изучая физику, математику и астрономию. Твои корабли будут падать на землю с завидным постоянством. А ученики будут разбивать себе лбы об профессиональные трудности (что собственно мы и наблюдаем в последние десятилетия).
Я не очень понимаю о чем ты пишешь здесь: «. Не побоялся, не ушел в кусты и тихо сидел а открыто о всем написал!Честь и хвала ему за это.» а о чем таком он написал. о чем имело смысл боятся писать? Он в довольно спокойной манере написал о том, что и без его статьи все прекрасно понимали и знали. Никаких разоблачений и раскрытия страшных тайн в его статье нет:)
Ладно, я кажется знаю что вас убедит. Мне нужно некоторое время, и я вам наглядно покажу в чем проблема статьи и её автора;)
Михаил, я никого не пинал. Я написал, что все мы (и я в том числе) были не готовы работать на настоящем, серьезном уровне. И с ужасом обнаружив это на первой же репетиции, лихорадочно искали способы как приспособиться и научиться.
Ну хрен с вами, оставайтесь такими, как есть! Молитесь на портреты Лифановского и Буяновского по три раза в день, и востаргайтесь их статьями. И тогда вы точно все станете играть лучше, чем самые лучшие валторнисты на свете.
Ты правильные вещи подмечаешь, Андрей.
Само по себе изучение оркестровой партии в классе не даст ровным счетом ничего. Оркестр это прежде всего особое состояние, в него нужно въехать, понять его, прочувствовать. Одно дело просто взять на пиано ре второй октавы и совсем другое это же сделать воркестре в аккорде с деревом по ауфтакту на ритардантдо. Думаю ты со мной согласишься.
Может быть в консерватории надо что то поправить
Все бренды и иконы оппозиции постепенно сползают с пьедесталов. Отмывать становится все сложнее и сложнее. Обычные речевки «Это вам Кремль проплатил» или «Ты за Путина» уже даже обиду не вызывают, а просто веселят. Хочется услышать что-нибудь новенькое. Аргументированное. Увы.
А насчет брендов и иконостаса, так вот же всё. Налицо.
История со Сноуденом поставила, простите, в позу членистоногого с клешнями ту самую «главную демократию страну в мире», которую так идеализировали лидеры оппозиции, что даже умудрялись туда жаловаться на Россию. А нынче американский посол, бедняга, раскорячился между заявлениями о том, что разочарован обвинительным приговором «борцу за свободу» Навальному и требованиями срочно выдать в США другого «борца за свободу» Сноудена для посадки на электрический стул.
Тюремная эпопея того же Навального, вообще, за гранью понимания. Крал или не крал – никому кроме него не ведомо, но в разгар суда срочно решил стать мэром Москвы. Быстро принял голоса единоросских депутатов. Приговор: пять лет. Сел. Стал политическим заключенным. На другой день вышел. Все хорошо. Ходит радостный. Агитирует. Прошли сведения о наличии зарубежных счетов. Все равно радостный. Есть ощущение, что беспредметная радость вызвана обещанным условным приговором. Я его чисто по человечески понимаю. И не важно, что на выборах второй или третий. С большим отрывом. Важно участие. И свобода.
Теперь рухнула последняя надежда. Европейский суд по правам человека, будучи для оппозиции некоей святой и безгрешной коровой, вдруг не нашел в приговоре Ходорковского и Лебедева какой-либо политической составляющей. Одна уголовщина. Но главное для травмированного оппозиционного сознания – это предательство со стороны ЕСПЧ, который теперь, разумеется, тоже куплен путиноидами за нефтяное бабло. Правда же?
И им совсем не важно, что политическая составляющая в деле того же Ходорковского есть и заключается она в том, что он сидит в одиночестве. Выборочно сидит. А не в компании всех остальных промышлявших нефтяной жидкостью.
А еще им не важно, что Ходор в тюряжке не сломался, а на зоне повел себя, как настоящий мужик, пойдя работать на промку, и не бегал на цырлах перед вертухаями. В отличие от других оппозиционных «иконок», которые в лагерях успешно пригрелись библиотекарями, «следили за дисциплиной других зеков» и бегали в шнырях.
Странная ситуация, не правда ли? Чуть только ореол над головой начинает поигрывать лучиками, так сразу и приходит жестокая реальность. Хрясь! Кирпичом по голове. И будьте здоровы. В итоге, ну никак не складывается с лидерами. Какой шкаф ни открой, скелеты оттуда так и валятся. Грустит оппозиция, винит во всех своих бедах кровавую власть и быдло необразованное.