Мы не можем знать, что ждет нас завтра — Неудача, радость или боль. В жизни все случается внезапно. Постоянна только наша роль —
То, что нам судьба определила: Ты сегодня – царь, а завтра – шут. Кто-то полон доброты и силы. Завтра силу в порошок сотрут,
Мне не по душе такой порядок. Но уж так сложилось испокон. Ничего загадывать не надо, Небу не навяжешь свой закон.
Планы могут ничего не значить, Потому что Небо правит бал, Как сказал поэт: «Пусть неудачник плачет…» Если он с судьбою не совпал.
Мы не можем знать, что ждет нас завтра И куда свернет вдруг колея… О грядущем знает только Автор — Автор вечной Книги Бытия.
Другие статьи в литературном дневнике:
Портал Стихи.ру предоставляет авторам возможность свободной публикации своих литературных произведений в сети Интернет на основании пользовательского договора. Все авторские права на произведения принадлежат авторам и охраняются законом. Перепечатка произведений возможна только с согласия его автора, к которому вы можете обратиться на его авторской странице. Ответственность за тексты произведений авторы несут самостоятельно на основании правил публикации и российского законодательства. Вы также можете посмотреть более подробную информацию о портале и связаться с администрацией.
Ежедневная аудитория портала Стихи.ру – порядка 200 тысяч посетителей, которые в общей сумме просматривают более двух миллионов страниц по данным счетчика посещаемости, который расположен справа от этого текста. В каждой графе указано по две цифры: количество просмотров и количество посетителей.
Мне кажется, что все еще вернется. Что время — просто некая игра. Оно числом заветным обернется, И жизнь начнется заново с утра.
Но возвратиться прошлое не может. Не потому ль мы так к нему добры? И каждый день, что пережит и прожит, Уже навек выходит из игры.
Взрослые и дети
Мы не похожи на своих детей. Как жаль, Что на детей мы не похожи. Они не просто трижды нас моложе, — Они честней в наивности своей. Мы изменяем детству своему. И всё, Чем в детстве так душа богата, Потом в себе мы прячем виновато. Едва ли понимая — Почему. Как жалко, что мы с детством разлучились. И наши дети этот путь пройдут, — Восторг они заменят на учтивость, Доверчивости хитрость предпочтут. Природа нам оказывает милость: Мы в детях повторяемся своих… Но не об этом мой наивный стих. Хочу, Чтобы в нас детство повторилось.
Андрей Дементьев 1996
стихи Андрея Дементьева
Ты ставишь на видное место цветы, Но что-то мне грустно от их красоты. Как будто ты их принесла из былого, Из юности нашей, из той суеты, Где было все радостно и бестолково.
Мы не можем знать, что ждет нас завтра
Мы не можем знать, что ждет нас завтра — Неудача, радость или боль. В жизни все случается внезапно. Постоянна только наша роль —
То, что нам судьба определила: Ты сегодня – царь, а завтра – шут. Кто-то полон доброты и силы. Завтра силу в порошок сотрут,
Мне не по душе такой порядок. Но уж так сложилось испокон. Ничего загадывать не надо, Небу не навяжешь свой закон.
Планы могут ничего не значить, Потому что Небо правит бал, Как сказал поэт: «Пусть неудачник плачет…» Если он с судьбою не совпал.
Мы не можем знать, что ждет нас завтра И куда свернет вдруг колея… О грядущем знает только Автор — Автор вечной Книги Бытия.
Андрей Дементьев 2012г.
В лес весна нагрянула в апреле
В лес весна нагрянула в апреле Шумная – от птичьей кутерьмы. И стоят в весенних платьях ели, Будто бы и не было зимы. И ручьи, ожив от ветров вешних, Песни разнесли по всем концам. Воробьи покинули скворешни, Чтобы сдать их нa лето скворцам. Дождь стучится робкою капелью. Первый дождь – предвестник майских гроз. Так тепло, что сосны загорели И открыты шеи у берез. Ожил лес – теплу и солнцу рад он. Ничего, что выбравшись из тьмы, В эту пору он еще залатан Белыми заплатами зимы.
Не копите в душе ни обиду, Ни злость.
Как бы вам тяжело ни жилось И какие бы нас ни встречали Невзгоды, Не копите в душе ни обиду, Ни злость. Постарайтесь держаться достойно И гордо.
Как бы вам тяжело ни жилось, Не теряйте надежд Возле горькой печали. Жизнь длинна. Есть предел и у чёрных полос. Поменяется мрак На рассветные дали.
Так со мною случалось не раз. Вопреки неудачам, Ошибкам, заботам Наступал долгожданный И праведный час, Когда жизнь восходила К счастливым высотам.
Потому что и в самые Чёрные дни Не терял я надежды И веры бессрочной В то, что мы на земле Все душою сродни. И в нелёгкую пору Кто-то выйдет помочь нам.
2011 Андрей Дементьев
Мы не можем знать, что ждет нас завтра
Мы не можем знать, что ждет нас завтра — Неудача, радость или боль. В жизни все случается внезапно. Постоянна только наша роль —
То, что нам судьба определила: Ты сегодня – царь, а завтра – шут. Кто-то полон доброты и силы. Завтра силу в порошок сотрут,
Мне не по душе такой порядок. Но уж так сложилось испокон. Ничего загадывать не надо, Небу не навяжешь свой закон.
Планы могут ничего не значить, Потому что Небо правит бал, Как сказал поэт: «Пусть неудачник плачет…» Если он с судьбою не совпал.
Мы не можем знать, что ждет нас завтра И куда свернет вдруг колея… О грядущем знает только Автор — Автор вечной Книги Бытия.
Андрей Дементьев 2012г.
стихи о женщинах
Как мне больно за российских женщин, Возводящих замки на песке… Не за тех, что носят в будни жемчуг И с охраной ездят по Москве.
Жаль мне женщин – молодых и старых, Потемневших от дневных забот, Не похожих на московских барынь И на их зажравшийся «бомонд».
Что же мы позволили так жить им, Не узнавшим рая в шалаше… Уходящим, словно древний Китеж… С пустотой в заждавшейся душе.
Стихи о любви
Как тебе сейчас живется? Ты все так же молода? Между нами мили, версты, Километры и года.
Жизнь ушла и воротилась Вещим сном наедине. Оказала ты мне милость Тем, что помнишь обо мне.
Значит все-таки любила, Потому что в те года Все у нас впервые было. Только жаль — не навсегда.
Как тебе теперь живется? Предсказал ли встречу Грин? Повторяются ли весны, Те, что мы не повторим?
Мне давно пора уйти на отдых. Не перечить годам и судьбе. Не стареют только в небе звезды, Да орлы на золотом гербе.
Ну а мы с тобой — лихое поколенье Той войны, разрухи и потерь, Не умеем жить лишь ради денег, Как нахально принято теперь.
Президент сказал — Нельзя всю жизнь работать… Все равно всего не отпахать. Если стар уже или измотан, Уходите с миром отдыхать.
Мудр совет… Да есть одна загвоздка. А иначе все б давно ушли. Ныне отдыхать не так-то просто Нам на пенсионные гроши.
*** Живу не так, как бы хотелось. Заели суета и быт. И осторожность, а не смелость Порою мной руководит.
Живу не так, как мне мечталось, Когда я пылок был и юн. И только музыка осталась От тех, не знавших фальши, струн.
Живу не так, как нас учили Ушедшие учителя. Когда судьбу земли вручили, О чём не ведала земля.
Живу не так. но, слава богу, Я различаю свет и мрак. И не судите слишком строго Вы все, живущие не так. *** Когда наступит горькая пора, И жизнь моя в надежде усомнится, И никакие чудо-доктора Душе моей не возвратят жар-птицу,
И я услышу страх в твоих словах, И боль моя в твоих глазах продлится, Сквозь тяжкое отчаянье и страх Я молча буду за тебя молиться.
Не для себя, а только для тебя Просить я стану милости у Бога, Чтоб ты дошла, как я, до декабря И чтоб легка была твоя дорога.
И, может быть, мой затаенный крик Услышит Бог среди других стенаний, И жизнь преобразится в тот же миг И ожиданий наших не обманет.
В серебре лепестки хризантемы
Музыкант Вероника Долина о смерти поэта Андрея Дементьева: У него не было гадского карьеризма
Музыкант Вероника Долина прокомментировала РЕН ТВ кончину поэта Андрея Дементьева. «Андрей Дмитриевич просто светлая фигура на нашем горизонте 70-х, 80-х. Я пришла в журнал «Юность» в отдел поэзии году в 79-м. Он не так давно тогда сделался там главным редактором. Абсолютно была хорошая репутация. Никогда его не забуду. Полное отсутствие какого-то гадского карьеризма, человек был без амбиций. Самым настоящим товарищем», — рассказала Вероника Долина.
РЕН ТВ
Певец Александр Маршал вспоминает поэта как прекрасного, гениального и доброго человека. По его словам, со смертью Андрея Дементьева уходит «старая гвардия».
По словам поэтессы Ларисы Рубальской, Дементьев был не только настоящим поэтом, он был настоящим мужчиной, внимательным и удивительным человеком. «Знаете, мы уже привыкли к таким тяжелым сообщениям. Но почему-то очень больно и горько», — сказала она.
Андрей Дементьев выпустил более 50 сборников стихотворений. Его произведения были положены на музыку, среди наиболее известных — «Яблоки на снегу», «Мы навек любовью ранены», «Натали». Он не только писал стихи, но и работал теле- и радиоведущим, был главным редактором журнала «Юность».
Текущая страница: 2 (всего у книги 6 страниц) [доступный отрывок для чтения: 2 страниц]
Позорный торг
Недаром помнит вся Россия
Торгаши продают Бородинское поле. Наша горькая память идет с молотка. Эту землю, омытую кровью и болью, Расчленят, словно старую тушу быка.
По великому полю настроят заборы… И российские воины, павшие здесь, Из далекой дали вслед посмотрят с укором На манкуртов, утративших совесть и честь.
Что ж не встанешь ты В праведном гневе, Россия?! За тобой – легендарные времена…
Или ты сохранить нашу славу не в силах? Или доблесть былая уже не нужна?!
«Я надеюсь в будущем остаться…»
Я надеюсь в будущем остаться. Пусть одной строкой Или абзацем…
Чтоб не все во мне Досталось смерти…
Я хочу вести с потомком Диалог: Чтобы он мое услышал сердце Между строк.
«На всех портретах…»
На всех портретах Лермонтов печален. Порой задумчив. Иногда суров. И в дни, когда Со славою венчали, И в сладкий миг Предчувствия стихов.
Нигде ни разу Он не улыбнулся. И на портретах Тот же строгий лик: И у повесы С юнкерского курса, И у поэта, Взявшего Олимп.
Наверное, в душе Все было слишком зыбко. И потому невеселы штрихи…
Но сохранили нам Его улыбку, Надеждой озаренные Стихи.
Мы поймали вожака оленьей стаи. И олени, словно вкопанные, встали. И смотрели в нашу сторону с боязнью, Как глядят на плаху перед казнью.
Но достойно вел себя наш гордый пленник, Будто был он памятник Оленю. Лишь рога смотрелись агрессивно. И не знал вожак, как был красив он.
Мы оленя с миром отпустили, Позавидовав его сокрытой силе. Он ушел в закат… Не оглянулся. Вот и все…. И вскоре я проснулся.
«Я сравниваю нынешнюю прозу…»
И мы сохраним тебя, русская речь,
Великое русское слово.
Свободным и чистым тебя пронесем,
И внукам дадим, и от тлена спасем
Я сравниваю нынешнюю прозу С великой прозой старых мастеров И вырываю из души занозу Столь модных ныне непотребных слов.
И возвращаюсь к Лермонтову снова, Где музыкой наполнена строка. И входит в сердце золотое слово Волшебного когда-то языка.
Который возвышал людей и Время И каждым светлым словом дорожил. И радостно делился им со всеми, Кто этой красотой с рожденья жил.
А ныне в модных книгах речь родная Унижена, опошлена, пуста…
Ползет она по мусорному краю, Куда давно не вхожа красота.
«Деревья обрекли на стужу…»
Деревья обрекли на стужу. Дождь ледяной течет с ветвей… И ветви мне морозят душу, Как будто мы одних кровей.
Как будто мы одной породы. И радость врозь нам не дана. И я болею за природу, Когда беспомощна она.
«Я грущу по тебе…»
Я грущу по тебе, Словно зимний лес Грустит по весенним краскам, Когда солнцем он будет обласкан. И ворвется в него Первой зелени плеск.
Я грущу по тебе, Как дорога в горах, Если люди о ней позабудут. И словно болезнь, Вдруг навалится страх, Что не сбудется заново чудо:
И ты не придешь И не скажешь — «Прости. Я опять чуть-чуть опоздала…»
Я грущу по тебе И вблизи, и в пути…
Наших встреч Мне всегда будет мало.
«Помню…»
Помню, рос огромный куст Жасмина Возле дома моего В Твери. Ни одна пчела Не пролетала мимо, Когда ветви Празднично цвели.
И пылал на зорьке Белый пламень, И струился в окна Аромат. Собирал я по утрам Букеты маме И цветами радовал девчат.
Годы пронеслись… И дом наш срыли. Но цветет под окнами Жасмин…
На любимой улице открыли Небольшой цветочный магазин.
«Мы не можем знать…»
Мы не можем знать, Что ждет нас завтра — Неудача, радость или боль…
В жизни все случается Внезапно. Постоянна только Наша роль —
Та, что нам судьба определила: Ты сегодня – царь, а завтра – шут. Кто то полон доброты и силы. Завтра силу в порошок сотрут,
Мне не по душе такой порядок. Но уж так сложилось испокон. Ничего загадывать не надо, Небу не навяжешь свой закон.
Планы могут ничего не значить, Потому что Небо правит бал, Как сказал поэт: «Пусть неудачник плачет…» Если он с судьбою не совпал.
Мы не можем знать, Что ждет нас завтра И куда свернет вдруг колея…
О грядущем знает только Автор — Автор вечной Книги Бытия.
Святая земля
Лиле и Григорию Миндлин
Я эту землю знаю наизусть. Ее холмы, рассветы и закаты. И волн ночных таинственную грусть, И ранних гроз веселые раскаты.
Я эту землю знаю наизусть — Эйлатские пейзажи… И кораллы Под грозною охраною медуз…
И скрывшихся орлят. В прибрежных скалах.
Я эту землю знаю наизусть. Ее красоты сохраню я в сердце. Сошлись во мне Израиль и наша Русь, Как две судьбы, Обретшие бессмертье.
Я эту землю знаю наизусть. Как будто здесь я родился́ и вырос. И отовсюду я сюда стремлюсь В жару пустыни и лесную сырость.
Я эту землю знаю наизусть. Не потому ли, что люблю до боли И те слова, что нам сказал Иисус, И жизнь людей, Пришедших из неволи.
«Когда глаза твои грустны…»
Когда глаза твои грустны И молчалива ты весь вечер, Я вновь в предчувствии Вины, Хотя виниться вроде не в чем.
В твоих глазах – синь декабря. И я уже себе подсуден… Прости, я так люблю тебя, Что грусть твоя Мне сердце студит.
Потом ты скажешь – почему Тебе весь вечер было грустно… Тревогу я твою пойму, И жизнь в свое вернется русло.
Призванье
Как много ныне пишущих людей… То ль славы захотелось… То ли денег… Талант, конечно, никуда не денешь, Когда взошел он на стезе своей.
А если нет таланта, то «увы». Не стоит доверять самообману. Вон нет дневного зренья у совы — Она и не летает спозаранок.
Но люд упрям… И у стола сидит, Строча свои неведомые строки. А сколько встретит он потом обид, Безжалостной издательской мороки.
И лишь напрасно изведет себя, Наивно веря в случай или в чудо. Как нет весны в начале декабря, Так не придет талант из ниоткуда.
Обидеть никого я не хотел… Но без призванья нет успеха в жизни. Среди всех прочих интересных дел Я выбрал то, к которому был призван.
«Судьба порой лукава…»
Судьба порой лукава. И часто не добра… Чужая жизнь – забава. А может быть, игра?
Но мне бы знать хотелось, Что ждет нас впереди. Какую неумелость Преподнесут вожди?
Какие блага снова Пообещают нам. Вернут ли силу Слову, Чтоб не наглел обман.
А впрочем, все не важно, Что сердцу невдомек. Живем мы лишь однажды, Как повелел нам Бог…
Живем легко иль мудро. У тайны на краю…
И открывает утро Мне красоту твою.
«Никогда никому не завидовал…»
Никогда никому не завидовал. Кроме роста, поскольку сам мал. И вставал над своими обидами, Если кто то меня предавал.
Не завидовал громкому имени, Не прельщался богатством чужим. И с ребятами, столь же наивными, Бескорыстно и чисто дружил.
И поэтому жизнь моя скромная Проходила легко и светло. И явился я, видимо, во время Свет воспеть и охаивать зло.
Кто-то пусть и меня отчитает За наивность, доверчивость, страх… Я – не ангел… И жизнь не святая. Может всякое быть впопыхах.
«Старый актер…»
Старый актер, лишившись ролей, Отправился на покой. Стал он не нужен сцене своей Да и державе родной.
Перебиваясь с кваса на хлеб, Бывший Пер Гюнт занемог. И от обид, и от слез Ослеп. И жизни подвел итог.
И со смертью наедине, Зная, что надо спешить, Выдохнул: «В бедной моей стране Стыдно богатым быть…»
Портрет
Может, это просто невозможно — Обнажить для всех чужой секрет?
…Холст на раме. Краски. И треножник. И с натуры начатый портрет.
Первая красавица России На портрете дивно хороша!
Только в жизни все-таки Красивей…
Не открылась Мастеру Душа…
Религиозный Иерусалим
Три хасида… Бороды и шляпы На углу приятельски сошлись. Встреть я их в Москве, Уж я бы точно ляпнул, Что нельзя быть в трауре всю жизнь.
Потому что и зимой, и летом И цветам, и солнцу вопреки Все черно в них – и сюртук с жилетом, Черные ботинки и чулки…
Но когда те трое белоснежно Улыбнулись… Черный цвет исчез, Сразу изменив их образ внешний, Словно я попал в страну чудес.
И хотя мы разной веры с ними, Я ничем не удивлен уже. Нас одно объединяет имя, — Что звучит по разному в душе…
Тверской бульвар
Тверской бульвар. Литинститут. Сирень. Забывшие свой возраст Тополя. И наша юность, Быстрая, как день. И пахнущая радостью земля.
Стоит Есенин Около оград. И Пушкин в сквере Голову склонил… Прекрасно все — Заря и снегопад. Тверской бульвар. Он в жизнь мне Путь открыл…
«Для такой державы…»
Накопил бы драгоценный опыт, Словно конь на боевом плацу…
А пока сидит Россия с голой ж…й, Думая, что это ей к лицу.
Ток-шоу
Чужая семья – заповедная зона. Без спроса В нее заходить не дано, Где чей то успех Скрыт от праздного взора. А чей то покой выше радости…
Но Отыщется снова властитель огласок, Любитель чужих огорчений и бед…
Откуда синяк у актера под глазом? Давайте из драки не делать секрет.
И снова ток-шоу, как «лобное место», Где камеры ловко заснимут скандал…
Смотрите, смотрите! Сбежала невеста, Едва начался́ ее свадебный бал!
За что модный бард бьет жену постоянно? Наверно, покорности учит ее?
Хоть весь этот стыд не достоин экрана, Но вновь в нем полощут чужое белье.
С чего вдруг позорно мы так опростились? И что это – тупость, пиар, самоцель?
…Я помню, когда-то стеснялись в России Подсматривать тайны в замочную щель.
«Война была долгой…»
Война была долгой и длинной. Длиннее лишь память о ней. Мы шли от Москвы до Берлина Дорогою в тысячу дней.
За нами, как горькие вехи, Вставали кресты и холмы. И стали бессмертны навеки Четыре военных зимы.
Проносятся годы над нами, Над прошлым любимой страны… Я вижу – колышется Знамя, Победное Знамя Войны.
Наш дом – журнал «Юность»
Не спеша иду по улице знакомой. Утро… Тихий воздух голубой. Все, как прежде… Только нету дома, Дома, Где встречались мы с тобой.
В нем была редакция журнала, Знаменитого на всю страну. Много лет промчалось? Или мало? Те года я грустно помяну.
Правда, дом формально сохранился. Но теперь он старый и чужой. Лучше уж тогда б он развалился, Разминувшись с юною душой.
Ты пришла в редакцию девчонкой: Светлая коса и синий взгляд… Непохожая на «юниоров» в чем-то. Жившая легко и наугад.
Ничего о жизни той не зная, Слишком юной ты была для всех. Шумная, наивная, земная, Где все рядом – горести и смех.
Я в тебя влюблялся постепенно. Синий взгляд, улыбка, модный бант…
Позже дали о себе знать гены — Мудрость и распахнутый талант…
Нежная душа твоя искрилась От удач и вспыхнувших похвал… Нам страна оказывала милость: И за твой талант любя журнал.
А теперь та «Юность» позабыта, Жизнь ее осталась за чертой…
И когда меня томит обида, Я твоей спасаюсь красотой.
«О, если б я потратил дни свои…»
О, если б я потратил дни свои На изученье речи иностранной, Я объяснялся бы тебе в любви Таинственно, красиво и нежданно…
Хотя признанье – «Я люблю тебя…» Звучит по-русски празднично и ярко. И пусть останусь вновь невеждой я, Но лучшего тебе не предложу подарка.
Возвращение
В старую Ригу вхожу на рассвете.
Тихо бреду сквозь былые века…
Я в восхищенье тогда не заметил,
Как родилась о ней эта строка.
Старая Рига – далекая юность: Поднялся к небу готический лик. Мне вдруг почудилось — Юность вернулась В сердце мое, Но всего лишь на миг.
Все эти годы Я жил в ностальгии: Улицы вдаль, Даугава, мосты. Мы не стареем. Мы просто другие. Но не покинул нас Зов красоты.
Старая Рига – счастливая память. Ты никуда от меня не ушла… Домский собор Перед вечностью замер, Как перед ним замирает душа.
Жаль, что теперь Ты в другом государстве, Старая Рига – сестра по любви. Я говорю тебе с нежностью: «Здравствуй. » — И преклоняю все годы свои.
«Наша власть не любит тех…»
Наша власть не любит тех, Кто старше, Потому что помнят прошлое они… И не терпят той карьерной фальши, От которой правда вновь в тени.
Молодым легко лапшу на уши вешать. А у старших это не пройдет. Поначалу можно лишь слегка опешить От речей, где лжи невпроворот.
Власть стыдит нас и пугает прошлым, Будто все в нем подло и черно… А Союз повергнутый вдруг ожил В старых песнях и немом кино.
Я полжизни в этом прошлом прожил. Было все – и радости, и грех… И Россия тоже начиналась в прошлом. Та, которая одна на всех.
«Я кланяюсь родной тверской земле…»
Я кланяюсь родной тверской земле: И дому отчему, и отроческим далям… Учителям, что свет зажгли во мне. Я сердцем к именам их припадаю.
Мы все оттуда – из родимых школ, Где нас добру и мудрости учили. Куда б ты после школы ни пошел, В каком бы вдруг ни оказался чине,
Но те уроки даром не прошли. А если вдруг они забылись кем-то, Лишится мир еще одной души, Еще одна душа лишится света.
К несчастью, на родной тверской земле Не редки эти признаки недуга, И старый друг является извне, Стряхнув с себя обязанности друга.
И нагло вдруг становится врагом Твоим успехам… Позабыв усердно, Что истинная дружба испокон Всем выгодам предпочитает верность.
«Я истины придерживаюсь древней…»
Я истины придерживаюсь древней: Нельзя пророком быть В родной деревне. Там не дозволено Иметь приоритет. Чужая зависть Все сведет На нет.
«Всю страну теперь числят в обслуге…»
Всю страну теперь числят в обслуге Господа, олигархи, жулье… Они взяли страну на поруки, Прикарманив богатства ее.
И она, как дешевая сила, Служит им, убирает, метет. А когда-то нормально все было — Ни рабов, ни внезапных господ.
Мне обидно за нашу Россию, Где затерли историю в пыль, Где забыли о славе и силе Тех, кого теперь сдали в утиль.
А на смену пришли толстосумы, Без стыда, без судьбы, без имен…
Это Ельцин их спьяну придумал И не знал, куда деть их потом.
«Когда настанет юбилей…»
Когда настанет юбилей, То я года считать не буду. Я приглашу своих друзей. Я соберу их отовсюду.
Они приедут иль придут Из ближних мест Или из дальних. А юбилей, Он – как редут. Падет под шум Речей похвальных.
Но речи те мне по душе, Как будто жизнь моя крутая Не на последнем вираже, А снова в юности витает.
Хоть все забудется потом И жизнь пойдет своей дорогой, Я возвращусь в притихший дом, Чтоб ждать вас, Кто отстал немного.
Кто мне годится в сыновья, К кому испытываю нежность. Не потому, Что добрый я, А потому что Вы – моя надежда.
«Культура держится не на речах…»
Культура держится не на речах, Не на чиновничьем всесилии, А на усталых держится плечах Великих тружениц России.
В музей ли прихожу – и там они, Хоть тяжки им музейные вериги…
Среди библиотечной толкотни Красавицы снимают с полок книги…
Я у властей хочу опять спросить, Кто в этой кабале повинен: «И долго так придется тяжко жить Российским горестным богиням?…»
Для них всегда казна страны пуста. Но и среди финансовых бессилий Отчизну не покинет красота, Пока верны ей женщины России.
«Тургенев гениально угадал…»
Тургенев гениально угадал, Что будущее не в контакте с прошлым. И нет почтенья к прожитым годам, Когда их кто-то так бездарно прожил.
Отцы и дети… Мудрость и порыв. Но вечна ль мудрость? И порыв всегда ли? Грядущим все минувшее закрыв, Себя мы вдруг почувствуем в подвале.
Тогда наступит тот крутой разлад, Который мудро предсказал Тургенев. И каждый будет равно виноват: Былой апломб и будущее рвенье.
«Синонимом счастья для многих…»
Синонимом счастья для многих — Жена. Когда она рядом всю жизнь… И одна.
Кому-то везет… Но бывает иначе. Мой друг от единственной суженой плачет. Наверно, он смог бы оставить ее. Когда б одиночество сверг без нее.
Семейная жизнь, как нежданный мотив. Я трижды пропел… И как видите, жив.
Устав от иллюзий, по чуду скорбя, Я верил, что все-таки встречу тебя. Что жизнь не должна разминуться с мечтой, Какой бы далекой она ни была. И словно услышав, ты тихо вошла И поразила своей красотой.
…Потом нас венчала заря в небесах. Оставив свой отблеск в любимых глазах.
«Даже очень живописная дорога…»
Даже очень живописная дорога Может показаться бесконечной, Если это путь до твоего порога, Если это время до заветной встречи.
Мы с тобой не виделись полжизни, Ведь для нас и день разлуки — Вечность. Я судьбой к тебе навеки призван, Почему ж дорога бесконечна?
Я лечу к тебе на старом «Форде», На котором мы с тобой носились… И шепчу слова любви Природе, Что в пути мне оказала милость, —
Красотой спасая от азарта, От безумства скорости опасной…
Я врываюсь в грусть твою внезапно, Чтоб она внезапно не погасла.
«Я прожил жизнь свою…»
Я прожил жизнь свою И тяжело, и весело. Среди улыбок, доброты И зла. И молодость моя Свое отгрезила. А зрелость совершила, Что могла.
«Понаставили ограды по России…»
Понаставили ограды по России. Отделили знать от бедноты. Помню, мы когда-то их сносили… И в своих намереньях тверды.
Я хотел тут к озеру податься, А меня остановил забор. Может, мы в России иностранцы? Но про то не знали до сих пор.
Страж гуляет с выраженьем мула У закрытых наглухо ворот…
А вдали земля дрожит от гула. Вышел вновь рассерженный народ…
Монолог старого учителя
Профессия мало стоит, Когда за нее не платят…
Боль моя глухо стонет. Мы с нею в одной палате…
Я перевел в больницу Все, что скопил в полгода. Трудно теперь лечиться Труженикам из народа.
Я – старый больной учитель. Полвека – в любимой школе. Век свои ноги вытер Об нашу старость и боли.
Я ни о чем не жалею. Жил, как мог и умел. И со страной своею Нежданно впал в беспредел.
Где жизнь ничего не стоит, Когда она на мели… У власти кредо простое — Чтоб все мы скорей ушли.
Свое отработав честно, Мы для нее – балласт. Она за мою известность И опыт Гроша не даст.
Но жизнь не промчалась мимо. И бедам всем вопреки, Меня продолжают зримо Любимые ученики.
«Уходит поколение войны…»
Уходит поколение войны. Уходят те солдаты, Что сражались На берегах и Волги, И Десны… Что шли сквозь ад Бомбежек и пожарищ.
Уходит поколение войны, Уходят генералы и старшины… И перед славой все они равны. Как воевали честно, Так и жили.
Мы подвигу их вечному верны. Не знаю, чтобы с нами стало, Когда б не поколение войны — Солдаты, офицеры, генералы…
Сад камней
Гостеприимные японцы Мне показали сад камней, Кому я, словно щедрый спонсор, Готов отдать был пару дней.
Мне говорили, что в саду том Откроется вся жизнь моя…
…Я в сад явился ранним утром И впал в причуды бытия:
Вздымались ввысь – три темных груды Камней, свезенных напоказ.
Сидел я в ожиданье чуда И не сводил с пейзажа глаз.
И чудо вдруг во мне случилось, И образ прошлого возник.
Мне Время оказало милость, Былую жизнь вернув на миг.
Года из той поры недавней Входили заново в меня, И видно, что-то знали камни, Чего не мог предвидеть я.
Я спроецировал былое На каждый свой грядущий час. И показалась жизнь иною, Хотя еще не началась.
И в новом свете я увидел И свой исток, и свой итог… И словно одинокий витязь, Встал на распутье трех дорог.
Где все могло пойти иначе…
В саду камней к исходу дня Я знал, что жизнь переиначу…
…И камни поняли меня.
«Разные пути ведут нас к Богу…»
Разные пути ведут нас К Богу — Через храм, Мечеть И синагогу…
И хотя у каждого свой жребий, Но никто путей тех не оспорит.
И как реки все впадают в море, Так и мы Все встретимся на Небе.
Забытые фронтовики
Я повстречал их в Риге спозаранок. С медалями на старых пиджаках. И по наградам понял – ветераны… …Они копались в мусорных бачках.
Душа зашлась обидой и слезами. Грохочут в ней минувшие бои… Мир в сорок пятом перед НИМИ замер В восторге, в благодарности, в любви.
В земле латышской, политой их кровью, Лежат солдаты, спасшие страну. А ныне славу предали злословью И подвиг их поставили в вину.
Страдая от позора и несчастий, Они с бедой своей наедине. Навек чужие для латвийской власти, Забытые в российской стороне.
Строфы
«Холодная весна…»
Холодная весна — С ветрами и дождями — Не хочет лету уступить пути. И, как в футболе, Время нудно тянет, Когда игру уже нельзя спасти.
«Разрушили связь поколений…»
Разрушили связь поколений Юнцы из седого Кремля… «Куда же мы прошлое денем?» — Спросила у Неба Земля.
«Стыдно быть причастным…»
Стыдно быть причастным К воровству. К дележу, К подачкам И откатам…
Я себя считаю виноватым, Что с ворьем В одной стране живу.
«Я – уставший модный «Мазератти…»
Я – уставший, модный «Мазератти» Мне давно б пора пройти ТО. Слишком много сил я поистратил На дорогах счастья своего.
Износился мой железный разум, Чтобы марку сохранить свою. Я носился по московским трассам, Начатым еще в тверском краю.
И не сразу на моих маршрутах Появилась «Ауди – А-6». Изменив мои дороги круто, Что почел я для себя за честь.
Так теперь и носимся вдвоем мы, И другой судьбы нам не дано. Два патрона из одной обоймы, Продолженье одного кино.
Я – уставший модный «Мазератти». Ты – модель из будущих времен. Эта встреча и случилась ради Двух истосковавшихся имен.
Москва предновогодняя
Зима ныне выдалась мерзлая. Мороз побелил синеву… В холодном троллейбусе, Ерзая, Мальчишка глядит на Москву.
Я рядом стою… Весь укутанный, Ушанка сползает на лоб. Смотрю на машины попутные И чувствую легкий озноб.
Мальчишку зима эта радует. Ведь скоро уже Новый год. На елках развешаны радуги, И свет их нам в души плывет.
Давно я не ездил в троллейбусе, Где быт наш недолог и прост. Давно не разгадывал ребусы, Что в окнах оставил мороз.
Мальчишке общенья хотелось… «Садитесь…» — Он вежливо встал. Казалось бы — Экая мелочь — Лишь кресло… Не пьедестал.
Я сел, став старее и ниже. Но дрогнуло что-то в душе. И стал тот мальчишка Мне ближе. И родственен в чем-то уже.
Мы вместе с ним вышли на Пойме. Кружилось вдали воронье… Простившись с мальчишкой, Я вспомнил Далекое детство свое.
Внимание! Это не конец книги.
Данное произведение размещено по согласованию с ООО «ЛитРес» (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.
В серебре лепестки хризантемы
