одиночные пикеты против дистанционного обучения
«Страшно не из-за вируса, а за будущее наших детей»: родители Москвы вышли на одиночные пикеты против электронной школы
Мамы и папы, воспитывающие будущее нашей страны, больше не могут молчать и просто писать письма властям, и выходят на улицы. Очень многих буквально достало массовое закрытие школ и вузов и перевод обучающихся на удаленку – теперь уже под предлогом ОРВИ, выявленных в том или ином классе, либо вообще без причины, а просто «в целях профилактики», что характерно для университетов. Одновременно родителям подсовывают бумажки с согласием на переход на различные цифровые образовательные платформы, на обработку ПД, требуют под разными предлогами в сжатые сроки написать заявление о «добровольном» переводе своего чада на электронное обучение. В контексте безумного лоббирования дистанта, который в Москве стартует 19 октября и закончится в неопределенный срок, родителям отступать некуда – и они вышли сказать решительное «нет» цифровым трансформаторам образования.
«Дистанционное обучение – это еще и отсутствие кружков и секций, это огромный вред для здоровья наших детей. Я призываю, чтобы 19 октября и далее никто не подключался к этим цифровым «образовательным» платформам и не присоединялся к онлайн-обучению. Давайте задумаемся о том, какое будущее будет у наших детей. По сути, всем детям предложили вариант – сидеть дома перед компьютером, заниматься всем онлайн, в том числе и спортом», – рассказывает одна из мам, вставшая в одиночный пикет с плакатом «Нет цифровой школе!» у образовательного учреждения Москвы.
Ранее «Катюша» рассказывала о митинге нескольких сотен родителей школьников, организованном при поддержке КПРФ в Барнауле, против внедрения цифровой образовательной среды (ЦОС) и дистанционного обучения. Родители открыто назвали введение ЦОС «экспериментом над детьми», который негативно скажется на качестве получаемого учениками образования.
Естественно, никто не отрицает опасности коронавируса, однако родителям до сих пор никто не дал внятного ответа – на каком основании массово ломается прекрасно зарекомендовавшая себя и педагогически обоснованная традиционная система очного обучения, воспитания ребенка в коллективе, непосредственного, живого общения с аудиторией и учителем? Обращает на себя внимание, что в начале сентября в России Минпросветом был создан «Федеральный институт цифровой трансформации образования» – к борьбе с коронавирусом это не имеет никакого отношения, зато имеет прямое отношения к уничтожению русской школы. И возглавила эту контору, что характерно, экс-сенатор, экс-замглавы Минцифры Людмила Бокова, «прославившаяся» активным лоббированием всех инициатив трансгуманистов в России. С учетом огромного бюджетного финансирования всех этих «инноваций» очевидно, что останавливать процесс, несмотря на его очевидный вред, власти не собираются.
В подтверждение правоты родителей, педагогов и, к счастью, оставшихся у нас в стране неангажированных ученых, приводим недавнее высказывание известного доктора и телеведущего Александра Мясникова, в разгар весенней коронаистерии назначенного официальным представителем информационного центра по мониторингу ситуации с распространением вируса. В интервью телеканалу «Россия» Мясников более чем доступно дал понять: не существует никаких медицинских оснований для закрытия школ и перевода детей на дистанционку.
«Дети должны обучаться вместе. Дети не болеют ковидом – вообще. Дети не умирают от ковида. Вообще. Новый коронавирус, в отличие от гриппа, щадит детей. Это болезнь стариков. Умершие 99,8% — люди 65+. Те единичные болезни и смерти детей, которые приписаны ковиду – там возник мультивоспалительный синдром, который мог возникнуть от любого вируса.
Запереть всех на дистанционное обучение – это самое простое. Дал приказ – и все. Только вы понимаете, что это чревато очень многим… У многих есть дети: у тех же врачей, медсестер… если они будут сидеть дома, кто будет работать? Кто будет лечить ковидных больных, если я сижу дома с ребенком, которого отправили на дистант? Это очень многофакторная проблема», – отметил Мясников.
Вывод из всех этих событий напрашивается только один: если спускаемый сверху цифровой беспредел в образовании не прекратится, последствия для страны будут самыми печальными, причем затронут они каждого из нас.
«Зомбирующая информация, превращающая человека в робота». Почему россияне борются с дистанционным обучением в школах
Родители против экспериментов
В сети 6 ноября появилось видеообращение Илоны Меньковой из Коптево — матери 13-летней девочки. От имени только что появившегося движения «Родители Москвы» Менькова призвала родителей школьников присоединиться к борьбе с «дистанционкой»: «Самая горячая тема, которая нас всех объединила, — это агрессивное внедрение в повседневную жизнь наших детей дистанционной формы обучения. Мы против того, чтобы между дистанционной и традиционной очной формой обучения ставился знак равенства».
Публикация от Ilona Menkova (@ilona_menkova_air) 17 Окт 2020 в 8:07 PDT
Единомышленников Менькова еще в октябре решила собрать в телеграм-чате «Родители Москвы». Меньше чем за месяц ее инициатива переросла в движение с виртуальным штабом, 30 волонтерами, пресс-секретарем и 15 тысячами подписчиков. Его цель — «не допустить развала образования и возродить отечественную школу, основанную на принципах великих педагогов прошлых лет». Менькова уже успела организовать пункты для сбора подписей под обращением к Путину, обсудить проблему с депутатами Мосгордумы и устроить флешмоб «День тишины», участники которого 9 ноября в знак протеста «не выпускали детей ни на одну образовательную платформу». Родители, поддержавшие акцию, рассказывали об этом в соцсетях под хештегом #дистантунет. Сейчас движение активно расширяется. У «Родителей Москвы» появилось множество районных групп для жителей столицы, региональные сообщества и отдельные телеграм-каналы, где публикуются новости и отчеты об успехах.
Основные претензии «Родителей Москвы» касаются электронных учебников и систем, которыми вынуждены пользоваться школьники, и системы оценки знаний. Недовольные «дистанционкой» взрослые утверждают, что перевод на такую форму обучения не эффективен, не обоснован и не подкреплен официальной статистикой по заболеваемости коронавирусом среди детей в возрасте от 11 до 18 лет. На фоне работы ночных клубов, куда можно попасть, получив QR-код, запрет на посещение школы «выглядит циничной насмешкой», считают активисты.
Из-за роста случаев заболевания COVID-19 старшеклассники в столице не посещают школы с 19 октября. С этого момента, по словам мэра Москвы Сергея Собянина, доля заразившихся коронавирусом среди них уменьшилась почти вдвое. «Многие ребята хотят вернуться в классы. Это вполне понятно. Но в нынешней ситуации и на фоне того, что происходит вокруг нас и за рубежом, очевидно, что расслабляться рано», — заявил он. Чиновники обещали, что московские дети вернутся в школу 22 ноября. Затем замглавы министерства просвещения Виктор Басюк сообщил, что их могут оставить на дистанционном обучении и после этой даты: «В той или иной мере какие-то ограничительные меры могут быть продлены до Нового года».
По данным Роспотребнадзора, в России коронавирусом переболели почти 48 тысяч детей — 8,4% от всех заболевших. Однако эти данные не вызывают доверия у участников движения: «Возможно, угроза велика. Но доказательств этому нет, а все негативные явления от сидения дома за мониторами у наших детей есть. Это мигрени, рост агрессии и раздражительности, бессонница, депрессия, панические атаки, ухудшение зрения, сколиоз».
Здоровье — не единственная причина, по которой родители хотят вернуть детей в школу. Не все учителя сумели адаптироваться к новому формату видеоуроков, но дают много письменных заданий, не всем детям хватает усидчивости, а родителям — времени и терпения для помощи с уроками. Электронные системы часто зависают, школьники нервничают. Так, одна московская ученица, которая не смогла войти в электронную систему «Московская электронная школа», написала учительнице: «Идет бесконечная загрузка. Я не могу так учиться. Если вы думаете, что я специально не вхожу, то это не так, я не из тех людей, которые будут филонить, тем более рядом сидит папа и все видит. Мама вечером приходит и ругается, что я не могу входить нормально. Я знаю, что вы сейчас можете сказать, что так надо, что сейчас трудное время, но я так больше не могу. Может кому-то и нравится сидеть на дистанционке, но точно не мне. А теперь опять ее продлили, я буду опять психовать и плакать. Я так больше не могу. Я знаю, что вы не психиатр, но я так больше не могу. Извините, пожалуйста».
В уставе «Родителей Москвы» сказано, что организация хочет защитить интересы детей и оградить их «от проведения экспериментов». Впрочем, создатели организации подчеркивают, что не требуют запретить дистанционное образование полностью. Они пытаются добиться права отказываться от него по желанию. Недавно это получилось у одной из участниц движения: она настояла, чтобы ее сын-восьмиклассник присутствовал на уроках очно. Теперь мальчик сидит рядом с учителями, пока они ведут онлайн-занятия. «Нравится до безумия, — рассказывала в чате Виктория. — По сути это индивидуальное репетиторство, никто не мешает. Учитель дает классу посмотреть ролик онлайн, а моему все объясняет словами. Класс пишет тест онлайн, а мой пишет на листочке».
Пикеты и страхи
Инициативы, подобные «Родителям Москвы», сейчас появляются по всей России. В Свердловской области родители школьников объясняют под хештегом #япротивдистанционки, почему их дети должны ходить в школы, несмотря на эпидемию коронавируса. В Белгороде, Тольятти и Санкт-Петербурге вышли на пикеты участники «Общенародного союза возрождения России» — незарегистрированного объединения, сторонники которого называют себя гражданами СССР. Они последовательно выступают против вакцинации и цифровизации, а пандемию коронавируса считают аферой мирового правительства. Участник одиночного пикета в Калининграде заявил, что «дистанционка» — это не образование, а «какая-то кодирующая, зомбирующая информация, превращающая человека в робота». «Я не хочу, чтобы мой ребенок смотрел в монитор на говорящую голову», — заявила мать троих детей Светлана Кербер на аналогичном мероприятии в Барнауле, организованном местным отделением КПРФ. В центре Екатеринбурга появился арт-объект «Буратино», символизирующий протест против возвращения школ в онлайн, — это пень в наушниках, медицинской маске и с длинным деревянным носом, который пронзает ноутбук.
Многие участники пикетов и авторы петиций, в том числе последователи движения «Родители Москвы», опасаются, что дистанционное образование в будущем введут на постоянной основе. Это связано с проектом постановления правительства о проведении в 2020–2022 годах эксперимента по внедрению целевой модели цифровой образовательной среды. Сейчас он проходит стадию общественного обсуждения. Однако в документе речь идет не о переводе школьников на полное дистанционное обучение, а о внедрении цифровых технологий, которые будут дополнять учебно-методическую программу. В числе прочего они должны помочь организовывать учебный процесс в период эпидемий, а также позволить учиться детям на больничном. Предполагается, что в рамках проекта все школы страны обеспечат новой техникой и доступом к интернету (сейчас его нет в 2000 школ).
Чиновники пытаются успокоить родителей, уверяя, что переход на постоянную «дистанционку» даже не рассматривается, просят не создавать панику и не дезинформировать других.
«Не все школы и не все учителя были к этому [дистанционному образованию] готовы, — сказал в интервью «Коммерсанту» министр просвещения Сергей Кравцов, дочь которого учится в средней школе. — Для многих семей это оказалось шоком. Вы думаете, я этого не знаю? Моя дочь точно так же мучилась с онлайн-платформами, которые всякий раз зависали из-за перегрузки. Проблем с учебой возникло много. Но зато у нас, слава богу, пока нет случаев тяжелой вирусной болезни среди школьников. Это непростое решение значительно сократило риски заражения детей, учителей и их семей». По словам Кравцова, принимая решение о переводе школьников на дистанционное образование, чиновники исходили из того, что ключевая задача — обеспечить здоровье детей, учителей, родителей, дедушек и бабушек. Все остальное отошло на второй план.
Чтобы облегчить ситуацию, Минпросвещения открыло горячую линию для учителей и родителей и создало методический центр, куда педагоги могут прийти за советом, а также запустило проект «Помоги учиться дома», который позволяет нуждающимся семьям получить планшеты и ноутбуки.
По мнению Кравцова, ситуация располагает к переоценке ценностей: «Сейчас очень хороший момент задуматься о том, в чем ценность школы как образовательного и социального института. Ведь ситуация всегда была привычной для родителей: ребенок ушел в школу, за ним приглядят, можно заняться своими делами. А сегодня, когда ребенок все время дома, с ним надо постоянно заниматься, и не только уроками, кстати. Все поняли, что, оказывается, быть учителем совсем непросто. (. ) И я еще раз убедился: что бы там ни говорили, что бы ни писали, но дистанционное образование, помогая обучению, не может полностью заменить живых уроков в школе, общения детей друг с другом и с учителем. Может быть, я консерватор, но вот такой главный вывод сделал из пандемии. И как министр, и как отец».
Фото: Софья Сандурская/Агентство «Москва»
Дискуссионный вопрос
По данным ВЦИОМ, 93% россиян, у которых есть дети или внуки школьного возраста, считают, что в этом учебном году им лучше вернуться к традиционному формату обучения. Очный формат, как считают участники опроса, позволяет детям больше общаться и социализироваться (30%), получить образование лучшего качества (20%) и больше знаний (17%), а также напрямую контактировать с учителем (16%). 4% опрошенных считают, что школьникам лучше оставаться дома. В их числе — учителя, которые боятся заразиться коронавирусом.
Как показывает практика, дети и учителя заболевают в школах, даже если там соблюдаются жесткие правила безопасности. До начала учебного года московских учителей массово обязали пройти тест на коронавирус — тогда его выявили у 3% педагогов — 5500 человек. Сколько человек с тех пор заболели, точно неизвестно, однако только за первую неделю сентября заразились около тысячи учителей. Сообщения о смертях педагогов в октябре, когда дети еще ходили в школу, появлялись регулярно. Умерли как минимум два учителя в Якутии, два в Челябинской области и три — в Красноярском крае.
«Перед 1 сентября американские учителя вышли на митинги, требуя не открывать школы, а перевести их на онлайн-обучение, — писала красноярская «Сегодняшняя газета» о смерти учительницы Анны Смирновой из Железногорска. — Они несли гробы и плакаты, на которых было написано: «Мы не сможем учить ваших детей из могил!» Мы же, российские родители, требовали открыть школы и вести обучение в очном режиме. Мы отдали учителей на закланье, потому что нам нужно работать, а детей не с кем оставить; мы не хотим с ними заниматься, потому что нам дорога наша нервная система. Нам так удобно. Мы загнали власть в угол, и та, боясь общественного недовольства, пошла на поводу у населения — школы открыли. И потери, которые они сейчас понесут, будут на нашей совести».
Под одним из постов Илоны Меньковой, основательницы движения «Родители Москвы», подписчица оставила ссылку на историю Федора Кузнецова. Его жена работала школьным учителем в Москве, заразилась COVID-19 от одной из учениц и умерла в реанимации. Заразились также все члены семьи. Кузнецова госпитализировали с 80-процентным поражением легких; сын супругов попал в больницу с тахикардией и 50-процентным поражением легких. На вопросы подписчиков о том, готовы ли участники движения рисковать здоровьем и жизнью учителей и их родных, Илона Менькова ответила: «Каждый делает свой выбор и несет за него ответственность».
Наталья Наумова, семейный психотерапевт
Власть принимала решение о переводе детей на «дистанционку» непоследовательно, из-за чего люди перестали верить чиновникам. В результате родители испугались, что такая форма обучения останется навсегда, а отрицающие это официальные заявления перестали брать во внимание. Иррациональный страх подкрепляют вполне объективные факторы: детям не хватает общения, их здоровье портится, потому что они много сидят за компьютером, они не могут войти в электронную систему и требуют помочь. При этом работу и бытовые заботы взрослых никто не отменял.
Нарастает беспокойство, которое выливается в призывы к бойкоту образования и уличные акции. Это происходит, потому что родители не знают, когда все вернется в привычное русло, и чувствуют беспомощность, ведь от них ничего не зависит. В такие моменты встревоженные люди объединяются в группы и идут за сильным лидером, который все знает или делает вид, что знает. Думаю, именно поэтому движение против «дистанционки» стало таким популярным.
Мне кажется, если государство обозначит четкие временные рамки, напряжение снизится. Пока этого не произошло, я могу посоветовать родителям, которые находятся в стрессе, отделить свое мнение от мнения других и попытаться оценить объективно не общую, а свою личную ситуацию. Действительно ли в дистанционной форме обучения для вас нет плюсов? Ведь ребенок находится дома, он здоров, а близкие и учителя в безопасности.
Наталья Липкина, медиатор, основатель Deal room — компании — организатора переговоров
Во многих конфликтах, в том числе социальных, стороны не могут прийти к согласию и критикуют решения друг друга, потому что не понимают, что их объединяют одни и те же страхи и проблемы. В случае с вопросом о дистанционном образовании речь тоже идет об этом.
Родители, которые остаются дома с детьми, чтобы помочь им справиться с уроками, боятся потерять работу точно так же, как и учителя, особенно пожилые, которых сейчас заменяют студентами и тьюторами. И у тех, и у других не решен вопрос с работодателем. Нет продуманной системы, которая помогла бы всем качественно делать свою работу в новых реалиях, а работодателям (компаниям и школам) — не терять доход или финансирование.
Вопрос здоровья волнует всех вовлеченных без исключения, просто проявляют это страх по-разному. Качество онлайн-образования заботит и родителей, и учителей, и Минпросвещения. Никто не хочет, чтобы ученики провалили грядущие ОГЭ и ЕГЭ.
Качество и готовность онлайн-платформ тоже «болит» у всех сторон конфликта, никому не нравится, что системы «ложатся», делая и без того сложный процесс еще труднее.
У всех сторон в этой ситуации появились не только новые задачи и обязанности, с которыми все только учатся справляться, но и новые страхи. И они, безусловно, влияют на решения, которые все принимают.
Бояться — это нормально, но проанализировать свои страхи, понять, из чего они состоят, наедине с собой крайне сложно. Почему работа и деньги иногда оказываются важнее здоровья? Почему мы поступаем именно так, а не иначе? Разложить все по полочкам непросто, находясь в кругу своих проблем, а если сторон больше двух, это на порядок сложнее.
Я уверена, что ни у кого нет злых намерений ни по отношению к детям, ни по отношению к любой другой стороне этой напряженной ситуации. Это важно, хотя по умолчанию и не подразумевается. Если у любого родителя, который ходит на митинги, спросить: «Хочешь ли ты, чтобы учителя шли в школу вести уроки и там заражались ковидом?» — он, скорее всего, ответит: «Конечно нет, я просто хочу спокойно ходить на работу, знать, что дети в безопасности, и понимать, что, когда приду домой, не просижу пять часов, помогая им с учебой. Потому что я устал». Учитель тоже скажет, что переживает за знания и здоровье школьников, но устал от трудностей дистанционного образования и боится потерять работу. Важно помнить, что намерения специально навредить у сторон конфликта, скорее всего, нет. Если на минуту остановиться и подумать, то на той стороне можно увидеть живых людей, которым так же страшно и которых волнуют те же вопросы.
Подготовила Дарья Миколайчук
Больше текстов о политике и обществе — в нашем телеграм-канале «Проект «Сноб” — Общество». Присоединяйтесь
«Это суррогат образования». В российских регионах прошли акции против дистанционного обучения
Жители нескольких российских городов 7–8 ноября вышли на одиночные пикеты, чтобы выразить протест против дистанционного обучения в период пандемии коронавируса. Они заявили, что изоляция детей пагубно повлияет на качество образования и затруднит процесс социализации.
В Белгороде 8 ноября на Свято-Троицкий бульвар на одиночные пикеты вышли две женщины. В регионе школьников и студентов пока не перевели на дистант, но горожанки волнуются, что эти ограничительные меры все же могут ввести. По их мнению, если не будет массовых протестов недовольных граждан, позже власти могут сделать дистанционное обучение постоянным*.
Одна из пикетчиц по имени Лариса, представившаяся участницей Общенародного союза возрождения России, вышла с плакатом «ДО – это деградация общества будущего. #Белгород ЗаОчное обучение». Она рассказала «7х7», что дети из-за отсутствия контакта с учителями не получают качественного образования, а из-за редких встреч со сверстниками не смогут потом полноценно общаться с людьми, не смогут социализироваться.
Одиночный пикет в Белгороде. Фото Татьяны Григорьевой
– Помимо того, что нет контакта ученика и учителя, само по себе образование проходит некачественно: ученики целый день находятся за компьютером, выполняя задания, и у них даже нет возможности задавать вопросы, – заявила Лариса. – Получается хаос. Мы собираем подписи против дистанционного образования, за то, чтобы оно было добровольным.
Участница акции пояснила, что не считает дистанционное обучение необходимой и вынужденной мерой, так как есть меры профилактики, которые должно обеспечивать государство. По ее мнению, пандемия «искусственно создана, чтобы внушать страх и легче управлять обществом», а во время самоизоляции у людей снижается иммунитет из-за нахождения в закрытых помещениях.
В Вологде жительница города Надежда Косарева вышла с плакатом «#Против дистанционки» и призвала родителей «просыпаться».
– Наших детей с помощью дистанционного образования делают потребителями, потому что цифровая школа учит только пользоваться, – пояснила она «7х7». – Знаний не дают, без знаний человек – дебил. Вас ситуация в стране не убедила, что нас одебиливают уже 30 лет? Мое мнение – нам хана!
Пикет в Вологде. Скриншот с видео Надежды Косаревой
В Калининграде участник пикета заявил, что человеку всегда передавались знания от живого учителя, это и есть образование. А «дистанционка», по его мнению, это не образование, а «какая-то кодирующая, зомбирующая информация, превращающая человека в робота».
В Орле против дистанционного образования выступил председатель Орловского регионального совета «Родительского всероссийского сопротивления» Михаил Минаев. Он заявил, что дистанционное образование – не настоящее образование, а его суррогат.
Пикет в Орле. Фото ИА «Красная весна»
В Сыктывкаре на одиночном пикете активист заявил, что ситуация с ковидом и самоизоляцией используется российской властью для того, чтобы ввести цифровое образование, сделать дистанционное образование постоянным, заменить учителей и сами школы.
Аналогичные акции прошли в Москве, Подмосковье, Самаре, Воронеже, Саратове, Казани, Брянске, Улан-Удэ, Нижнем Новгороде и других городах России.
Пикетчики в Волгограде выступили против дистанционного образования и принудительной вакцинации
Одиночные пикеты против дистанционного образования, принудительной вакцинации и ювенальной юстиции прошли в Волгограде. Наибольший интерес у прохожих вызвала тема дистанционного обучения школьников. Опрошенные «Кавказским узлом» педагоги из Волгоградской области отметили, что на качество такого формата работы повлияли проблемы с Интернетом и отсутствием ноутбуков у учеников.
Три одиночных пикета поочередно прошли 17 июля в центре Волгограда, все требования пикетчиков были объединены темой защиты семьи. Акции состоялись с 10.00 до 11.30 (09.00-10.30 мск) у центрального рынка и остановки «Комсомольская», передает корреспондент «Кавказского узла».
Так, жительница Волгограда Надежда Боязитова стояла с плакатом: «Мы не подопытные кролики! Нет – принудительной вакцинации!», волгоградка Ольга Донцова – с плакатом: «Хватит ставить эксперименты на моем ребенке! Я – против дистанционного обучения!», еще местная жительница Татьяна Педан вышла с плакатом, надпись на котором выразила ее позицию против ювенальной юстиции.
«В Госдуму внесено несколько законопроектов, касающихся семьи, в том числе Клишиса и Крашенникова, – сказала пикетчица Татьяна Педан корреспонденту «Кавказского узла». – Я считаю, это такой же точно проект, как в Норвегии, Финляндии, где по любому поводу полиция и соцслужбы изымают детей, и потом детей практически невозможно вернуть в семью. Экспресс-суды, которые хотят ввести в России, не дадут родителям шансов оправдаться, то есть родители будут заведомо виноваты. Кто-то пожалуется, и если опекунским советам или полиции только покажется, что есть угроза жизни ребенка, то они будут иметь право изымать детей. В деревнях много малообеспеченных семей, вместо того чтобы оказывать им поддержку, будут говорить, что дети могут умереть с голоду, и забирать их».
Депутат Госдумы Павел Крашенинников и сенатор Андрей Клишас разработали и внесли в Госдуму законопроект, согласно которому изымать детей из семей в случае угрозы жизни и здоровью можно будет только по решению суда, который должен вынести свой вердикт в течение 24 часов. Однако, по мнению экспертов, в законопроекте нет критериев для определения необходимости немедленного изъятия, которое допускается в документе в исключительных случаях. Еще один законопроект внесла в Госдуму группа сенаторов, включая Елену Мизулину, которым предлагается ввести принцип презумпции добросовестности родителей и резко сузить перечень поводов для изъятия детей из семьи, пишет «Коммерсант».
Запланированный на 14 июля митинг в поддержку семьи и детства, не был согласован, поскольку в регионе был продлен режим самоизоляции, отметила Педан.
В Волгоградской области, несмотря на действие режима самоизоляции, с 14 мая разрешены прогулки и занятия спортом на свежем воздухе. С 20 мая было введено обязательное ношение масок и перчаток в местах общественного пользования, однако с 8 июня обязательное ношение перчаток было отменено. Отмена режима самоизоляции неоднократно откладывалась. 11 июля региональный оперативный штаб продлил до 31 июля режим самоизоляции для жителей области старше 65 лет, а также тех, кто страдает хроническими заболеваниями. В Волгоградской области с начала пандемии коронавирусом заразились 7785 человек, из них 51 умер от COVID-19. На главной странице «Кавказского узла» раз в четыре часа обновляется карта с данными по числу зараженных на юге России и Южном Кавказе. О динамике распространения вируса, в том числе в ЮФО, сообщается в обновляемой справке «Кавказского узла» «Коронавирус добрался до Кавказа».
Координатор регионального отделения движения «Всероссийское родительское сопротивление» Анна Побежимова заявила «Кавказскому узлу», что выступает против законопроекта Крашенинникова.
«Однако анонсирован также законопроект Мизулиной в защиту детей, и пока неясно, какой из них будет принят, – сказала она. – В Волгоградской области в 2013 году из семьи изъяли девочку у мамы-инвалида. Там была еще бабушка. Это была трагедия. Семья жила очень бедно. Ребенка фактически изъяли за бедность. Мы пытались помогать, но не смогли. Девочка в итоге поменяла пять семей, на пользу ей отлучение от семьи не пошло. Согласно мизулинскому проекту, нельзя будет изъять детей, ссылаясь на бедность семей или недостаточно хорошие условия. Родственники будут иметь приоритетное право на ребенка. Мы входим в рабочую группу при детском омбудсмене в Волгоградской области. Случаи изъятия детей из семей в последние годы происходят, но, как я считаю, основания для этого совершенно законные».
По словам пикетчицы Надежды Боязитовой, министр здравоохранения России Михаил Мурашко говорит о том, планируемая вакцинация против коронавируса будет добровольной, но с другой стороны есть высказывания заместителя секретаря Совета безопасности России Дмитрия Медведева о том, что вакцинация должна пройти во всем мире. «Есть опасения, что принудительную вакцинацию протащат тайком. Сейчас есть законопроект о внесении поправок в ч. 4 ст. 10.1 КоАП РФ, где оговаривается, какие будут штрафы за отсутствие вакцинации. Все идет к тому, что вакцинация будет поголовная», – считает она.
Боязитова отметила, что воспитывает ребенка и опасается за его здоровье. «Я работаю парикмахером, все мои коллеги против вакцинации и готовы выйти на митинги», – сказала она «Кавказскому узлу».
В свою очередь Ольга Донцова считает, что дистанционное образование, которое в связи с коронавирусом было внедрено в систему обучения школьников, создает серьезную угрозу физическому и психическому здоровью ее ребенка. «Одно дело, если будет живое общение с учителем и сверстниками, ребенок должен анализировать, разрешать конфликты, отстаивать свое мнение, – сказала она «Кавказскому узлу». – Должно быть живое, а не цифровое общение, как нам сейчас хотят навязать. Мой ребенок перестанет думать, воображать, а просто спишет ответы из Интернета. Дети будут закрыты от социума и останутся один на один с гаджетами».
В 14 регионах России приступили к эксперименту по внедрению цифровой образовательной среды, поэтому Донцова опасается, что в дальнейшем это коснется и Волгограда.
Прохожие по-разному реагировали на пикеты. Некоторые прохожие отрицательно отнеслись к проводимым пикетам, в частности, один из прохожих, прочитав плакат Боязитовой, сказал: «Это либералка». Однако несколько человек подошли к пикетчицам и сказали, что поддерживают их требования. В частности, особый интерес вызвала тема дистанционного образования в школах, передает корреспондент «Кавказского узла».
Прохожая, представившаяся Анастасией, рассказала, что воспитывает троих детей, двое из которых школьники. «Естественно, дистанционное обучение нам неудобно, потому что я и муж работаем, – сказала она «Кавказскому узлу». – Дети – школьники младших классов. Дистанционное обучение в конце [учебного] года было ужасным. Задавали очень много, дети сами не справлялись. Приходилось постоянно их контролировать. Я не могла работать в это время. Я работаю на себя, поэтому работу пришлось бросить. Плюс беспокоит проект по внедрению цифровой образовательной среды в регионах, там есть пункт про дистанционное обучение, это очень настораживает».
Жительница Октябрьского района Волгоградской области Елена также сказала, что опасается продолжения дистанционного обучения. «У меня трое детей, старшая закончила институт, диплом защищала дистанционно, – рассказала Елена «Кавказскому узлу». – Второй ребенок перешел в 11-й класс. Третий перешел в четвертый класс. Для детей не столько важно обучение, сколько общение. Плюс мы не можем дать те знания, которые дают учителя. Объясняешь что-то, младший ребенок говорит: «Я не понял», и начинаются скандалы. Старший-то сам учится. Может быть, в каких-то школах учителя общаются с учениками онлайн, но в нашей школе тупо просто сбрасывают домашнее задание».
«Безусловно, я против дистанционного образования, – сказала «Кавказскому узлу» прохожая, представившаяся Дианой Владимировной. – У меня две дочки в младшей школе. Какой кошмар был с учебой в апреле-мае, не передать словами. Работу мне пришлось почти забросить, чтобы учить детей».
Детский омбудсмен отрапортовала, что жалобы на дистанционное обучение были единичными
В настоящий момент все школы региона активно готовятся к началу учебных занятий в традиционном формате, в общеобразовательных учреждениях продолжается ремонт кровель, окон, уличного освещения, на базе 42 сельских школ создаются образовательные центры «Точка роста», продолжается поставка учебного оборудования, закупается новая мебель, сообщили корреспонденту «Кавказского узла» в комитете образования Волгоградской области.
«Выполнены ремонтные работы в 12 спортзалах в сельских школах. При принятии решения относительно начала нового учебного года будет учтена актуальная санитарно-эпидемиологическая ситуация в Волгоградской области», – пояснили в комитете.
Уполномоченный по правам ребенка в Волгоградской области Нина Болдырева сообщила «Кавказскому узлу», что в аппарат уполномоченного поступали единичные жалобы на дистанционное обучение.
«Фактически это были две жалобы. Они были абсолютно ситуативные и решаемые, связанные с техникой. Сразу же органы местного самоуправления решили эти вопросы. Это было во время учебного года, когда была введена самоизоляция, и дети заканчивали учебный год в «дистанте». Сейчас, насколько я понимаю, пикеты связаны с каким-то опасением. У меня нет информации, что Волгоград участвует в эксперименте по цифровому образованию. Но, безусловно, если общество встало перед такой необходимостью – организовывать дистанционное обучение, должны быть какие-то наработки, чтобы была нормальная система, которую можно было бы без проблем подключать и идти на «дистанцию». Я не разделяю беспокойства пикетчиков», – заявила детский омбудсмен.
«Минусы в дистанционном образовании, безусловно, есть, но они вынужденные, – отметила Болдырева. – Это ситуация, в которой из двух зол нужно выбирать меньшее – или просто сидеть во время учебного года на самоизоляции, или во время самоизоляции приступить к образовательной услуге онлайн. Я считаю, что технология такого образования должна быть наработана, отработаны механизмы. Но беспокойство и кликушество относительно того, что детей засадят за компьютеры, и дистанционное образование заменит общепринятое, я абсолютно не разделяю, это невозможно. Нужно просто отработать ситуацию, чтобы в каких-то случаях она могла успешно применяться».
Учителя рассказали о трудностях дистанционного образования для педагогов, учеников и родителей
Некоторые учителя отметили, что качество дистанционного образования хромает по техническим причинам, отметив, что на него жалуются многие родители.
Учитель истории, обществознания и географии Неля Владимировна рассказала «Кавказскому узлу», что трудность дистанционного обучения в том, что «не у всех родителей есть доступ в Интернет, нет ноутбуков, компьютеров». «И у учителей тоже, – сказала она. – У меня, например, Интернет не в лучшем виде, у нас здесь зона неуверенного приема, кабельного Интернета нет, поэтому кто во что горазд – кто-то модемами пользуется, кто-то пытается что-то улучшить. Поэтому проводить, как в больших школах, онлайн-уроки у нас возможности нет. Мы пошли другим путем – выдавали задание в печатном виде, раз в неделю родители забирали пакеты и приносили выполненные задания. Очень большая нагрузка на учителей, а зарплата та же самая. Нам никто за дистанционное обучение не изменил зарплату. Трудности были у родителей, многие из них работают, причем некоторые вахтовым методом или дежурят, но они держались стойко. Родители звонили мне по телефону, я комментировала. Каждому ученику нужно было отправить задание, прокомментировать его ошибки, плюсы и минусы».
По словам учителя, она прошла курсы дистанционного обучения.»Вспоминали, какие площадки существуют. Подключение требует навыков у детей и родителей. Хорошо, у меня сын владеет всем этим. То Интернет виснет, то еще что-то. У нас были постоянные отчеты. Если такое обучение будет постоянным, то серьезно отразится в худшую сторону на качестве обучения. Пока по школе был приказ готовить помещения, но о том, что мы будем опять работать дистанционно, пока команды не было», – отметила она.
Отношение к дистанционному обучению нужно разделить на две части – как это было в России, и как должно быть, считает учитель английского языка из Волгограда Ирина Павлова. «Техническое оснащение школ и самих семей далеко от того, чтобы сделать это обучение качественным. Поскольку многие дети и родители столкнулись с тем, что у них не было компьютеров, и они работали через телефоны. Или был один компьютер на троих детей, а еще родители работали на «дистанционке». Технический момент сильно затормозил процесс. Я – учитель английского и работаю на зарубежной платформе, там не было проблем. Но на российской платформе было много проблем с загрузкой, там было много ошибок, это вызывало недовольство родителей. Многие школы не проводили онлайн-уроки, а давали задания. Это были в основном задания на повторение, потому что проходить новые темы онлайн сложно», – сказала Павлова «Кавказскому узлу».
Педагог дополнительного образования Юлия Сергеевна рассказала, что дети теряют интерес к ее предмету из-за дистанционного обучения.
«Я – сельский педагог, в моем случае на дистанционное образование с сентября никто не пойдет учиться. У кого-то с компьютером проблемы. Я преподаю рисование и не могу нормально дистанционно это объяснить. Мне нужно для этого полностью перестраиваться, делать самой записи видеоуроков. Не получится никакого качества знаний. Боюсь, как бы все это не грозило каким-нибудь сокращением штатов, поскольку никто не будет учиться – это мое предположение. Когда началось дистанционное обучение, наши занятия стали поверхностными. Дети были загружены весь день школой, потому что учить пришлось родителям. На дополнительное образование сил уже не хватало, несколько человек ушли, ссылаясь на то, что они не могут. Единственный плюс такого обучения, что можно подольше поспать», – сказала она «Кавказскому узлу».
Автор: Татьяна Филимонова источник: корреспондент «Кавказского узла»