оптина пустынь монастырь послушание

Оптина Пустынь

Толкования
Священного
Писания

Для воз­буж­де­ния на­ше­го не­ра­де­ния сие при­во­дить се­бе на па­мять нуж­но всег­да, что мы смерт­ны, жизнь на­ша весь­ма ско­роп­ре­хо­дя­ща и не­из­­вест­­нос­тию смерт­но­го ча­са очень опас­на, ибо хо­тя и из­ве­ст­но зна­ем, что ум­рем, но не зна­ем, ког­да ум­рем: се­год­ня ли или завт­ра, ра­но ли или позд­но, в день ли или в ночь. Сия судь­ба каж­до­го че­ло­ве­ка сов­сем не­из­ве­ст­на, ког­да ко­го по­се­чет смерт­ная ко­са, и в ка­ком уст­ро­е­нии об­ря­щет: го­то­во­го ли бла­ги­ми де­ла­ми или не­го­то­во­го и злы­ми пре­ис­пол­нен­но­го. В чем бо зас­та­нет ко­го, в том и пред Бо­гом на суд предс­та­вит, и от дел сво­их всяк или прос­ла­вит­ся, или пос­ты­дит­ся. И ник­то нам в ча­се оном смерт­ном не по­мо­жет, то­чию с Бо­гом доб­рые де­ла.

Мес­то не спа­са­ет. От се­бя ни­ку­да не уй­дешь.

Ку­да бы мы ни на­ду­ма­ли ук­ло­нить­ся или пе­ре­се­лить­ся, ту­да же и внут­рен­ний свой ха­ос пе­ре­та­щим, ибо как сми­рен­ным ду­шам вез­де зем­ной рай, так и не сми­рен­ным вез­де бу­дет му­ка и ка­тор­га не лег­че смер­ти. Не оп­ре­де­ляй­те се­бе ти­ши­ны вне оби­те­ли сво­ей, но ищи­те ее в ду­хе сми­ре­ния Хрис­то­ва внут­ри оной и в сво­ем серд­це, об­ви­няя се­бя во всем и счи­тая от ду­ши се­бя не­дос­той­ною поль­зо­вать­ся ти­ши­ною.

Оптинские
праздники

ноябрь ← →

Последний фотоальбом

Видео

Духовные беседы с паломниками

Месяц послушания в Оптиной Пустыни

К ак обещала, рассказываю, как месяц послушалась в Оптиной пустыни.

Поехала послушаться в пост перед страстной неделей. Очень боялась, что мест не будет, что очень много послушников. Молилась Старцам Оптинским, чтобы приняли меня на послушание.

А приехала, как будто меня ждали. Вернее, не «как будто», а реально ждали. Матушка Людмила сразу определила меня на кухню в чайную. Поселили меня в вагончике. Послушание с 9 утра до 17-00. Каждый день, без выходных. Обед 30 мин. с 13-00 до 13-30. Готовили вареники, пельмени с рыбой, котлеты рыбные. Полный цикл – чистка картошки, лука и приготовление начинки, лепка вареников, варка. Формовка котлет, уборка зала, уборка кухни и мытьё посуды. 60% времени лепили пельмени и вареники. Приходилось и смиряться много.

Господь вёл меня по моим же прошлым осуждениям и пр. грехам. Раньше видела молодого человека, сидящего в храме на стульчике, так мысленно осуждала, что, мол и постоять не может, так Господь меня поставил в такие условия, что и встать со стула не могла во время Богослужения, даже засыпала на службе. Вот, думала, что пост на дворе, а от человека колбасой пахнет, так Господь управил лепить мне рыбные котлеты на страстной неделе. Так от меня на километр рыбой с чесноком и луком воняло, люди в храме морщились и отходили от меня подальше. Много я вразумлений от Бога за это время получила, чем очень благодарна Господу. Слава Богу за всё!

В пост и великую седмицу в чайной нас работало 5-7 человек послушников, потом все разъехались, и оставалось 1-2 человека. Приехала в «горячее» время, привыкать некогда было, сразу на передовую. Взяла с собой вышивание, книги, думала, будет время почитать, помолиться……… совсем не до этого было.

Мало того, что организм ослаб после Поста, до ещё и работы много, хочется на все службы ходить. Да и погода была прохладная. В общем, прошелся по нашему вагончику вирус. Все по очереди болели. По кельям. Не миновала и меня эта странная болезнь. Батюшка Благословил меня на страстной неделе ещё раз Пособороваться. А я уже третий день переносила болезнь на ногах и в день Соборования реально падала в обморок на пельмени. Был большой соблазн не идти на вечернюю службу, а за ней на Соборование, а отлежаться в келье. Но взяла себя в руки, поползла. Мне дали стульчик. Половину службы практически не вставала, потом стало полегче, а после 3-го помазания становилось всё лучше и лучше. На след. день, в четверг, проснулась почти здоровой.

Ну а дальше вообще пошли Благодатные дни. Много работы, 2 ночные службы подряд. За неделю три Причастия, и работа несмотря на две ночные службы подряд, с 9-00 до 17-00. Удивительно, но душа пела, чувствовалась усталость физическая, а в душе восторг и пение! Христос Воскресе.

Вся Пасхальная неделя прошла на одном дыхании. К вечеру уставали, еле шли на вечернюю службу, но через 10 мин. как будто оживали, забывали про уставшие ноги, про всё на свете, опять ликовали «Воистину Воскресе. » Вечером нас было не уложить, столько Благодати в нас было!

Стала выбираться на источники, три раза ездила после работы в Клыково.

Да и мне помогла матушка Сепфора. Очень переживала я, не знала, как быть. Готовить себя в монастырь или к семейной жизни? Молилась у могилки матушки, чтобы помогла не ошибиться в жизненном пути. И вот, как-то помолилась я, вышла из монастыря, стала садиться в машину, а ко мне подходит человек и передает коробочку, говорит, что просили передать. Открываю её, а там икона……Петра и Февронии. Можете представить моё состояние? Только слезно молилась матушке, и тут же получила ответ. Да какой!

Постепенно к моему основному послушанию добавилось и другое – я была на машине, и вскоре стала меня матушка Людмила посылать в Козельск и Калугу за покупками. Один раз даже просфоры возила в храм в Н.Прысках. (Прости Господи, это не хвастовство, просто невозможно скрыть эту радость).

Однажды (видно усталость накопилась), был у меня переломный момент, в 5 часов вечера все работники кухни разбежались, побросав всё и не убрав за собой, я в тот момент была у них одна на послушании, хотелось идти на службу, но кухня была настолько «уделана», что провозилась до 7 вечера. Зароптала. Мою котлы и плачу. Но на следующий день стыдно стало за свой ропот, поняла, что работа «Во славу Божию» не может быть «с такого-то до такого-то», что чем больше получится поработать, тем лучше. Вызвалась помогать на кухне после работы. Постепенно работа стала переходить за рамки «с 9-00 до 17-00». Но это было в радость.

Послушники менялись часто. Многим меняли послушания, переводили на другие работы, кто-то приезжал на 2-3 дня, были и такие, кто приходил послушаться на 2-3 часа. Одну меня никуда не переводили, и с первого до последнего дня я провела на кухне в чайной. Только находишь подруг, только срабатываешься, а тут её возьмут и переведут неожиданно, например, в трапезную или в храм. И уже время послушаний не совпадает и общаться некогда. И в этом тоже смиряешься. Конечно, не всем нравится, что мне дают задание обучать вновь прибывших и следить за работой. И в этом моё смирение.

В связи с праздниками, душ был закрыт и первый раз удалось помыться полностью через 3 недели. Голову мыли чаще, под краном. Но грязи не чувствовалось. Очень хотелось походить на Молебны, на Панихины к новомученникам, на службы, но послушание превыше всего. Леплю вареники и прислушиваюсь к колоколу, знаю, что сейчас в храме «Верую» и вторю про себя. Оглядываясь назад, могу точно сказать, что всё мне было во благо. Все уроки, все вразумления, все слезы радости и все слезы печали.

Вспоминаются слова моего Батюшки: Юля, это твоя первая Пасха, которую ты прошла от начала до конца, а моя 23-я.

Слава Богу, что Господь позволил мне попослушаться в Оптиной! Да в такое время!

Три раза откладывала возвращение домой. Перед отъездом не могла надышаться. Прикладывалась к старцам, ходила на Молебен, молилась новомученникам. С трудом и с болью оторвала себя от Оптины. И то, с условием, что через две недели вернусь обратно. Дай Бог.

Когда уезжала, наш шеф-повар Алексей испек и подарил мне большой кекс в виде улыбающегося медведя, как сказал, в знак уважения. Сейчас пью чай с кексом и вспоминаю самое Благодатное время в моей жизни. Где ещё я смогу сбегать перед работой Благословиться у новомученников и Старцев Оптинских? Где ещё может быть столько благодати? Слава Богу за Всё.

Источник

Оптина пустынь монастырь послушание

Послушание важнее поста и молитвы

Накануне Рождества 1997 года я была в Оптиной пустыни. День моего рождения 7 января, и я хотела причаститься в монастыре. Столько накопилось в душе вопросов, недоумений, обид, раздражений. Вспоминаю все домашние недоразумения, споры на работе. Надо помолиться на службах, исповедаться, причаститься. А из головы не выходят жизненные вопросы, житейские ситуации.

День первый
Паломникам дают послушание. Меня определили в прачечную. Руководит работами служительница монастыря Катя. Невысокая, строгая, говорит мало.
Пришла я в прачечную. Катя провела меня в комнату, где идет стирка, но пока никого нет. Здесь стоят две чугунные эмалированные ванны, до верха наполненные замоченным постельным бельем, и три стиральные машины.
– Прополоскай замоченное белье.
– Катя, так лучше два раза пропустить через машинку. Я же не смогу прополоскать хорошо! – предлагаю я. Немного постояв, Катя, молча уходит.
С ужасом смотрю на полные ванны и думаю, как бы рациональнее прополоскать. Надо переложить часть белья в другую ванну, освободить место для большого количества воды в другой. Пытаюсь вытащить пододеяльники. С водой переложить не получается. Начинаю выжимать и перекладывать. На третьем пододеяльнике спина не разгибается, а белья не уменьшилось. Выделываю разные движения, чтобы облегчить напряжение в спине и продолжаю перекладывать. Всё, место освободилось. Пускаю воду. Присела на край ванны, но спина всё равно немеет. Опять согнулась и полощу в воде простыни, наволочки, пододеяльники. Прополоснутое белье складываю на край ванны. Нет, это не дело. Сейчас всё свалится. Тазиков не видно. Открываю пустой бак стиральной машины и заполняю его прополоснутым бельем.
В дверь входит еще одна паломница, а ей вслед слышу голос Кати: «Мария, перекрути белье в машине дважды».
Мария закрывает за собой дверь. Смотрит на машинку с заполненным мною прополоснутым бельем. Быстро идет в дальний угол, достает две огромные кастрюли для выварки белья и тоже быстро перекладывает в них белье из машинки.
– Тебя как зовут?
– Лидия, – отвечаю я.
– Лидия, в этой машине мы стираем только полотенца и другие вещи из алтаря! Зачем же ты туда всю эту грязь сложила?
– Так я же не знала.
– А почему не спросила? Всё надо спрашивать. Здесь монастырь и своей воли нет.
– А вы откуда это знаете?
– Да я здесь не первый раз и сейчас уже месяц почти живу.
– А что не уезжаете?
– Духовник не разрешает. Ты мне не «выкай». Мы не на процессе.
– На каком процессе?
– На судебном. Прокурор я.
Пока мы перебрасывались вопросами и ответами, Мария переложила всё белье из машины в кастрюли и стала мыть бак машины из шланга. Помыла, протерла чистыми полотенцами досуха и сказала, что надо будет еще у Кати освященной воды взять и покропить. Откатила машинку подальше, другие две поставила рядом и стала заполнять водой. Пока машины заполнялись, Мария из-под ванны достала еще один шланг и, отодвинув меня в сторону, стала сильной струей из шланга полоскать белье, приподнимая его другой рукой и перекладывая прямо в ванной, вынув пробку на дне.
– Мария, а почему же мне Катя не сказала, как надо делать?! – возмутилась я.
– А ты ее спрашивала? Не спрашивала. Вот и тяни, раз такая умная.
Работаем молча. Объем огромный, а нас двое. Сквозь шум воды послышался колокольный звон. Вошла Катя.
– На службу идите!
– Катя, надо в душ, я же вся мокрая.
– Завтра придете к девяти часам.
Дверь за Катей закрылась.

День второй
Мы с Марией стоим на службе в Введенском соборе. Здесь жизнь течет иначе. Здесь просто другая жизнь. Я это или не я? Не может быть, чтобы это было правдой! Полный храм людей и полная тишина. Пение и возгласы. Да кто же так может петь? Мужские голоса, а звучание. Не могу определить словами. Нет у меня таких слов. В этом звучании нет страсти и агрессии, нет дерзости. Как же это получается?
Всё, что здесь происходит, перечеркивает мои представления о жизни. Мне тяжело. Я уже год, как крестилась и хожу в приходской храм. Что-то уже знаю из правил церковной жизни. Но сейчас испытываю полное недоумение. Стою неподвижно и жду «Отче наш», когда можно уйти в прачечную. И чувствую какое-то свое недостоинство. Мне стыдно за себя. Моя жизнь, работа – всё пустое…
Меня трогает за рукав Мария. Пора идти. Но «Отче наш» не пропели. Я знаю, что выходить из храма пока нельзя. И стою дальше. Осталась и Мария. В половине десятого мы звоним в дверь прачечной. Катя открывает дверь и стоит в проеме, как грозный обвинитель.
– Я во сколько сказала вам прийти на послушание?
– Но, матушка, мы же после «Отче наш» пришли. Нельзя же выходить из храма раньше! – возмущенно говорю я.
Без единого слова Катя удаляется.
Раздеваемся и проходим в постирочную. Две чугунные ванны полны замоченного постельного белья. У меня тихая паника. Но началась работа. После обеда к нам пришла на помощь еще одна паломница – Елена. Мария, как более опытная, распределяет работу, и мы стираем и стираем без единого слова.
На плитке булькает картошка в мундире. Сварилась. Мария идет к матушке спросить, можно ли нам потрапезничать. Картошку сняли, поставили чайник. Картошка и квашеная капуста без масла. Хлеб кусками. Пьем чай с сахаром. Вкусно как! Говорим, кто откуда приехал. Мария из Харькова, Лена из Москвы, я из Калининграда. Лена работает на Белом море биологом. Изучает что-то про приливы и отливы. Мария прокурор. Я преподаватель.
Снова приступаем к работе, не разгибая спины. Начало пятого, и скоро зазвонит колокол к вечерней службе. Входит Катя. У нее в руках большой узел.
– Вот пять подрясников – постирайте и повесьте сушить. Завтра нужно погладить и отдать.
Мы же еле-еле успеваем первый объем работ закончить! Какие подрясники! Не выключая машины, Мария скоро развязывает узел и достает подрясники. Она вынимает первый, растягивает низ по скамейке и говорит мне:
– Бери хозяйственное мыло, вот щетка. Намочи и намыль низ подола и манжеты. И так каждый подрясник. Делай быстро один за другим, чтобы мы еще успели прокрутить их в машине с порошком и прополоскать. Я делаю. Как автомат – разложила, намочила, натерла мылом подол, манжеты – в сторону. Следующий! Разложила, намочила, натерла мылом подол, манжеты – в сторону. Следующий.
Мария с Леной освобождают одну машину, и мы запускаем первые два подрясника. Звонят колокола. Входит Катя. «На службу идите!» Никто ни слова. У нас процесс, который не прервать. Всё! Хватаем постиранные и выжатые подрясники и белье в кастрюлях, одеваемся и выходим на улицу. За нами сразу же выходит Катя, запирает дверь и говорит: «Завтра к девяти часам». Мы втроем вывешиваем подрясники и белье на веревку. Мороз. От белья идет пар. Руки стынут, прищепки падают. Развесили. Кастрюли поставили за домик.
Пришли в храм. Народу прибавилось. Чем ближе к Рождеству, тем больше подъезжает паломников. Очереди на исповедь. Стою и обдумываю, что нужно сказать.
Как поет хор! Когда к хору присоединяется отец Владимир (узнала имя), то звучание становится серебряным, мелодичным, тихим.
Всё тело ломит от непривычно непосильной работы. Что же мне говорить на исповеди? Что же мне говорить? Но священники вскоре уходят в алтарь. Все прихожане разошлись по храму. Теперь продолжение исповеди будет после службы. Но что же мне говорить.

День четвертый
В прачечной суета. Всё идут и идут батюшки, матушки из разных служб монастыря и забирают всё, что мы стирали эти дни. У всех тихая радость, ожидание праздника. Мы раскладываем по ячейкам стеллажа пачки оставшегося чистого белья, заметаем и протираем скамьи, пол. Горит в чистом красном углу лампадка, залитая свежим маслом. Блестят протертые, очищенные от пыли иконы. Блестят от радости глаза Марии. Лена своими хрупкими руками замывает чистой водой полы у входа. Трудолюбивая Татьяна, подоткнув юбки, привычно и умело моет полы в постирочной. У меня тоже свои обязанности. Но как же мы все воодушевлены! Мы справились! Неужели это мы столько перестирали и помогли Оптиной подготовиться к празднику?
Нет! Это нам Оптина помогла подготовиться к празднику! По молитвам преподобного Амвросия Оптинского Господь собрал нас таких разных под Свое крылышко и согрел Своей неизреченной, всепобеждающей любовью. Это нам был устроен праздник. Мы стирали белье, а Господь очищал наши души.
Ночью Рождественская служба, а в восемь часов утра автобус Оптиной пустыни отвозит в Москву паломников. Ночью перед причастием опять иду на исповедь. После исповеди спрашиваю батюшку, как же мне теперь возвращаться в мир. Там же другие законы жизни.
«Береги глаза и уши: смотришь – и не видишь, слушаешь – и не слышишь. Любовью спасайся, любовью!» Ночью причащаются все. Полный храм народу. Поет хор, а за хором вступают голоса прихожан. Я тоже пою, тихонечко подстраиваясь к смиренному молитвенному пению. «Тело Христово приимите, Источника бессмертного вкусите!»
Толпа молящихся колышется, перетекает к Чаше, от Чаши к столу с теплотой и далее по храму. Так и держимся и причащаемся вместе одна за другой: Мария, Лена, Татьяна и Лидия. Ищем глазами Катю. Мы простились с ней в прачечной, но, кажется, не сказали чего-то главного. «Катя, дорогая, спасибо! За терпение, за любовь, за науку!»
Закончилась служба. Выходить из храма не хочется. Какие же лица у людей светлые после причастия! Выходим из Введенского собора в пятом часу утра. Мороз, звезды. Красотища! После трапезы поспали, и я уезжаю. Иду к автобусу. На сердце тихо и тепло. Раздражение, обиды… Да когда это было? Когда-то очень-очень давно. Походка легкая. Мне даже кажется, что я стала выше ростом. Люди! Как же я вас всех люблю! У автобуса батюшки провожают своих духовных чад. «Благословите, благословите, благословите. » Двери автобуса захлопнулись. Бог даст, еще приедем сюда…
Лидия Бирюкова, Сергиев Посад

Если отзыв Вам понравился и Вы хотите тоже посетить эти святыни, то приглашаем ознакомиться с соответствующими паломническими турами.

Источник

Оптина Пустынь

Толкования
Священного
Писания

Пи­са­ние го­во­рит, что мно­ги­ми скорбь­ми по­до­ба­ет нам вни­ти в Царствие Бо­жие (Де­ян. 14, 22). Вот лю­бовь-то на­ша ка­кая к Не­бес­но­му Же­ни­ху! На сло­вах лю­бим и же­ла­ем Его, а кос­нись де­лом, мы и пла­кать.

Свя­той апос­тол го­во­рил: Чад­ца, лю­би­те друг дру­га (ср.: 1 Ин. 3, 18-19), сми­ряй­тесь, сми­ряй­тесь. По­то­му что ес­ли ко­го лю­бишь (а лю­бить на­до каж­до­го, по­то­му что каж­дый че­ло­век есть об­раз Бо­жий, да­же ес­ли он, т.е. об­раз Бо­жий, в че­ло­ве­ке за­г­ряз­нен, он мо­жет от­мыть­ся и быть опять чис­тым), то и сми­ря­ешь­ся пе­ред ним. Где лю­бовь, там и сми­ре­ние, а где зло­ба – там гор­ды­ня. Про­шу и же­лаю, что­бы меж­ду ва­ми бы­ла лю­бовь.

На­до лю­бить вся­ко­го че­ло­ве­ка, ви­дя в нем об­раз Бо­жий, нес­мот­ря на его по­ро­ки. Нель­зя хо­лод­ностью отстра­нять от се­бя лю­дей.

Оптинские
праздники

ноябрь ← →

Последний фотоальбом

Видео

Духовные беседы с паломниками

Чтобы были старцы,
нужны послушники Вопрос о существовании в наши дни старцев как обладателей особого духовного опыта остается актуальным и занимает умы людей, вкладывающих в него подчас самый разный смысл, соответственно своим жизненным представлениям и чаяниям. В монашеской среде тоже нередко можно встретить разноречивое отношение к этой теме. Портал «Монастырский вестник» предложил побеседовать о традициях старчества и старцах иеромонаху Исаакию, насельнику Введенского ставропигиального монастыря Оптина пустынь.

Отец Исаакий, что такое старчество, и есть ли, на Ваш взгляд, сегодня старцы?

Старчество, как мне видится, подразумевает два аспекта. Первый – это наличие особенных людей, наделенных даром прозорливости. Еще в ветхозаветные времена жили такие люди – это пророки. Из Библии мы знаем, что, услышав Божий призыв, они посвящали себя Господу. Все свои силы они отдавали этому служению, и следствием такого стремления к Божественному было то, что они отрекались от всего земного, мирского и таким образом становились обладателями необычных духовных даров. Из ветхозаветной истории нам также известно, что они могли предсказывать будущее, возвещали о приходе Мессии – об Иисусе Христе, – совершали чудеса и исцеления. Вся их жизнь была посвящена тому, чтобы вера в Бога распространялась в древнем израильском народе. Человечество тогда пребывало в состоянии идолопоклонства. Вера во Единого Бога едва теплилась только у израильтян, но и они, к сожалению, под воздействием языческого окружения часто отступали от нее, возводили идолов, и порой дело даже доходило до человеческих жертвоприношений. Известно, например, что рядом с Иерусалимом была долина, называвшаяся «Геенной огненной», где приносили жертвы идолам.

Пророки же, поскольку знали Бога, общались с Ним, распространяли это знание, и, во многом благодаря им, знание о Боге все-таки сохранялось до времени пришествия Христова. И еще важно то, что в среде пророков была преемственность, существовали даже пророческие школы. Упоминание о них содержится в книгах Ветхого Завета под названиями «сонмы пророческие» и «сыны пророческие». В повествованиях о жизни пророков мы видим, как вдохновляющим примером святой жизни, силой своего духа, поучениями, чудесами, они приобретали учеников. Так, например, известно, что пророк Елисей был учеником пророка Илии. Другими словами, это и было то, что мы называем сейчас старчеством. Ученики воспринимали это служение от своих учителей, и со временем сами становились пророками.

И здесь проявляется второй аспект старчества ¬как особый путь духовной жизни, когда человек полностью вверяет свою волю духовному наставнику.

Оптинский старец Варсонофий говорил, что монашество, духовная жизнь –это наука из наук и искусство из искусств, которым надо учиться. Как любой науке или любому искусству следует обучаться у опытного наставника, так и духовная жизнь предполагает обучение у человека, который может показать правильный путь и направить своего ученика по этому пути. То есть, наличие людей, вдохновленных Божественным Законом и верой, и передача опыта, духовных дарований от учителя к ученику – вот два аспекта старчества, необходимые для поддержания духовной традиции.

Что же касается второй части вопроса, то, когда наместнику Оптиной пустыни архимандриту Венедикту (Пенькову) во время духовных бесед в монастыре задавали вопрос, есть ли сегодня старцы, он отвечал: «Прежде надо было бы спросить, есть ли сегодня послушники». Действительно, чтобы были старцы, нужны послушники, хотя бы потому, что, во-первых, и сам старец возрастает из послушника, а во-вторых, если нет послушников, то, спрашивается, нужны ли старцы? Святитель Игнатий (Брянчанинов) говорил, что в последние времена старцы будут скрыты под покровом смирения. И в этом смысле действительно получается, что сегодня нет или очень мало спроса на истинное старчество. Ведь люди чаще предпочитают руководствоваться собственным мнением и жить по своей воле.

Архимандрит Венедикт (Пеньков) († 2018)

Возвращаясь к словам отца Венедикта, хочется спросить, почему, как Вы думаете, людям так трудно стало слушать и слушаться?

Однажды к нам в Оптину приезжал владыка Феогност (архиепископ Каширский, председатель Синодального отдела по монастырям и монашеству – Ред.). Он рассказывал, как одного очень известного греческого епископа, богослова после выступления на конференции в Троице-Сергиевой лавре пригласили на встречу со студентами Московской Духовной академии и братией лавры. Во время беседы один монах попросил владыку назвать самую главную богословскую проблему современной Греции. И епископ назвал самой главной проблемой эгоизм. Вот то свойство, которое действительно характеризует современного человека.

Старец Амвросий говорил: «Отчего человек бывает плох? Оттого, что забывает, что над ним Бог». Другими словами, когда связь человека с Богом прерывается, человек «бывает плох». И этим все сказано. Человек создан по образу и подобию Божию. Ему свойственно, и он предназначен к тому, чтобы находиться в постоянном диалоге со своим Творцом.

И вопрос ведь не в том, есть или нет в монастыре старец, а в том, есть ли у людей стремление к духовной жизни. Традиция может быть восстановлена, если это стремление есть. Господь говорит в Апокалипсисе: О, если бы ты был холоден, или горяч! Но как ты тепл, а не горяч и не холоден, то извергну тебя из уст Моих (Откр. 3:15–16). Толкователи называют именно это свойство характерной особенностью христиан последних времен: «не холодны и не горячи», – отсутствие решимости, всепоглощающего стремления к духовной жизни как жизни с Богом.

Даже если на время прерывается традиция, то связь Церкви Христовой с Богом не прерывается никогда

И все же послушание наставнику имеет определяющее значение для духовного развития, так ведь?

Мне представляется, что старец может значительно ускорить процесс духовного роста своего подопечного. Господь сказал: Не называйтесь учителями, ибо один у вас Учитель – Христос… и отцом себе не называйте никого на земле, ибо один у вас Отец, Который на небесах, и не называйтесь наставниками, ибо один у вас Наставник – Христос (Мф. 23:8). Ведь Церковь – это не только организация, где есть определенные правила, это, прежде всего, живой организм, и общение с Богом в Церкви тоже живое. И даже если на время прерывается какая-то традиция, то связь Церкви Христовой с Богом не прерывается никогда. Создам Церковь Мою, – говорит Господь, – и врата адовы не одолеют ее (Мф. 16:18). Даже если не остается духовных учителей, живая связь каждого члена Церкви с Богом не даст прерваться и традиции.

Господь, участвуя в таинстве, снимает с души человека всю тяжесть сомнений и переживаний, гнетущих его, и в этом плане откровение помыслов, о чем мы с вами пока не говорили, всегда было еще одной важной составляющей старчества. Это и действенный способ находить ответы на свои вопросы в духе истины, учиться искать ее и понимать. В скиту Оптиной пустыни братия даже дважды в день, утром и вечером, подходили к старцу на откровение помыслов. Однажды у оптинского настоятеля архимандрита Исаакия спросили: «Батюшка, вот Вы настоятель монастыря, духовное лицо, у Вас столько монахов на попечении, а Вы все равно ходите к старцу на исповедь. Зачем Вам это? В чем вообще Вам каяться? Какие у Вас могут быть грехи?». На что настоятель ответил: «Вот оставьте этот стол на неделю в комнате с закрытыми окнами и запертою дверью. Потом придите и проведите пальцем по нему. И останется на столе чистая полоса, а на пальце – пыль, которую и не замечаешь даже в воздухе. Так и грехи: большие или малые, но они накапливаются непрерывно. И от них следует очищаться покаянием и исповедью». Вот что приближает человека к Богу. Душа наша предназначена к тому, чтобы быть невестой Христовой. Вспомним притчу о десяти девах. Душа уподобляется невесте, которая должна сохранить непорочность для брака с Небесным Женихом, иначе она будет подобна юродивым девам, которые не сохранили своих светильников (см. Мф. 25:1). Как говорил преподобный Серафим Саровский, хотя они и имели какие-то добродетели, но им не было нужды до стяжания Святого Духа. Видимо, они стремились к чему-то другому, у них были иные ценности. Однако этого недостаточно. Человек призван хранить чистоту и в чистоте посвящать себя Богу. Только мудрые девы, сохранившие ее, были достойны войти в Небесный Чертог. А обрести чистоту души нам помогают исповедь и откровение помыслов. Ведь на протяжении жизни человек, так или иначе, отходит от Бога, теряя чистоту и верность Ему. Любой чуждый помысел, не говоря уже о поступках или словах, оставляет своего рода пятно на душе. Но чтобы войти в брачный чертог Небесного Жениха, попасть в Царство Небесное, надо быть действительно достойным этого, душа должна быть непорочной, верной.

На монашеских форумах от некоторых игуменов и игумений приходилось слышать, что они не имеют достаточного духовного опыта для того, чтобы принимать откровение помыслов. Как быть в этом случае насельникам или насельницам монастырей, если некому открывать помыслы?

Исповедь – это установленное Господом таинство. В определенных внешних формах через видимые, доступные человеческому восприятию действия невидимо действует благодать Божия. Истинно кающийся, при видимом изъявлении прощения от священника, невидимо разрешается от грехов Самим Иисусом Христом. При этом кающийся примиряется с Богом, Церковью и собственной совестью. И здесь для действенности этого таинства важно искреннее чистосердечное раскаяние в содеянном, сокрушение о грехах, твердое намерение исправить свою жизнь. Все это совершается независимо от духовного опыта того, кто принимает исповедь. Ведь, по словам святителя Игнатия, уже само регулярное исповедание грехов и откровение помыслов является лучшим средством очищения души в невидимой брани со страстями и пороками. Тем более что всякий грех начинается с помыслов. У святых отцов описаны этапы пленения души греховной страстью. Все начинается с одного помысла, который называется «прилог». Это не только греховная мысль, но и образ, чувство, желание или состояние, внезапно возникающее в человеческой душе. Полностью избежать его невозможно, но во власти человека – принять его или отвергнуть. Следующий этап укрепления страсти – это «сочетание», т. е. собеседование с помыслом, который притягивает внимание. Появляется опасность увлечься грехом, склониться в сторону греховного помысла и перейти к следующей стадии – «сосложению». Здесь совершается полное принятие страстного помысла, который увлекает и наполняет ум, чувства и волю, так что грех начинает действовать в человеческой душе и готовить совершение греха самим делом. Замедление в этом состоянии приводит к «пленению», когда исчезает даже само желание оставить греховный помысел, и человек уже не в силах избавиться от завладевшего им порочного желания. Завершающей ступенью является сформировавшаяся страсть, парализующая волю и влекущая человека ко греху. И если человек допускает в себе регулярное повторение страстных движений души, то он все больше подпадает под власть порока. Поэтому именно раскрытие перед духовником всех подобных моментов, освещение сердца светом благодати освобождает нас от мрака собственных порочных мыслей, желаний, суетных размышлений.

Исповедь и откровение помыслов как раз и помогают каждому омывать свою душу, не оставляя в ней ни одного темного пятнышка. Сам строй церковной жизни так организован, чтобы человек участвовал в таинстве исповеди, и уж тем более не пренебрегал им при смятении помыслов, чувств, которое, конечно же, время от времени случается в общежительных монастырях при взаимодействии людей друг с другом.

В патериках есть такой образ: монахи в монастыре подобны камням, сложенным в один мешок, которые обтачивают друг об друга свои острые углы и становятся гладкими. Так и наша жизнь в обители – для того, чтобы обрести душевную гладкость, нужна исповедь, откровение помыслов. Это помогает человеку не погружаться в мрачные размышления и делает взаимодействие братий (или сестер) в монастыре благодатным и спасительным.

Монашеская жизнь предполагает наличие духовного наставника

Многим запомнилось утверждение архимандрита Гавриила (Бунге) о том, что закрытие монастырей в нашей стране не означало конца монашества, так как даже в годы официального атеизма сохранялась традиция старчества, благодаря которой сохранилось и монашество. Кто-то из церковных исследователей говорит, что и в России ХVIII века монашество, которое практически сходило тогда на нет, возродилось благодаря преподобному Паисию (Величковскому), от которого берет свое начало и Оптинское старчество. Можно ли говорить о том, что, пока есть наставничество, будет живо и монашество, и наоборот?

Монашеская жизнь предполагает наличие духовного наставника. Пусть он будет не таким великим и не таким святым, или не таким опытным, как Оптинские старцы, но, тем не менее, именно духовное руководство, сам факт того, что человек вверяет свою волю духовнику, является основой духовного делания. Об этом кто-то из древних отцов, кажется, преподобный авва Пимен, говорил так: «Наша воля – это медная стена между человеком и Богом». И действительно – Господь ко всем обращается, для всех хочет спасения: Се, стою у двери, и стучу: если кто услышит голос Мой и отворит дверь, войду к нему, и буду вечерять с ним, и он со Мною (Откр. 3: 20). Но люди зачастую почему-то не так уж и охотно отверзают двери своего сердца Христу. Наверное, потому что голос собственной воли заглушает Божественный призыв. Человек порой просто не слышит его. Или, может быть, слышит, но не воспринимает.

Казалось бы, что нам нужно? Просто прийти и взять то, что предлагает Господь: Вкусите и видите, яко благ Господь (Пс. 33: 9). Но почему-то после грехопадения, после того, как человек потерял непосредственный контакт с Богом, не так много находится желающих сделать это. Когда же мы начинаем отсекать свою волю и следовать духовным советам наставника, мы разрушаем «медную стену» между собой и Богом и приобретаем возможность слышать Его голос, воспринимать Его призыв.

Помните ветхозаветную историю пророка Самуила? Святая праведная Анна была бесплодной и попросила первосвященника Илия помолиться о ней. Когда по его молитве у Анны родился сын, она отдала его на служение Богу (см.: 1 Цар. 1:28). Отрок Самуил жил в доме первосвященника и несколько раз ночью слышал голос, который звал его: «Самуил, Самуил». Он тогда подбегал к первосвященнику, думая, что тот зовет его. Но старец понял, что это Господь зовет Самуила, и сказал, что ему следует делать: Ты скажи: говори, Господи, ибо слышит раб Твой. И Самуил поступил по совету своего старца (см.: 1 Цар. 3:1–9). Эта история о том, что неопытный человек не понимает, Божественный ли голос обращается к нему, не знает, как на него отвечать, может быть, даже не слышит его. Опытный же умеет различать явления духовного мира, наделен даром рассуждения и может наставить послушного на правильный путь.

Прп. Амвросий Оптинский

Известен случай, когда один монах, духовником которого был преподобный Амвросий Оптинский, сказал старцу: «Батюшка, знаете, я не вижу в вас никаких особенных духовных дарований, вижу только, что у вас есть дар рассуждения». На что старец ответил: «Ну, хорошо, хоть что-то есть», – и так отпустил его. Прошло время, и этот монах прочел в патерике историю о том, как собрались опытные старцы и стали рассуждать, какая из добродетелей является наиболее значимой для духовной жизни. Один говорил о молитве, другой о посте, третий о воздержании. Посоветовавшись, они пришли к выводу, что самая главная добродетель – это добродетель духовного рассуждения. И монах понял: тό, в чем он обвинял старца, на самом деле и было той самой высокой духовной вершиной, которой только может достичь человек. Ведь только очень опытный подвижник может различать источник каждого внутреннего движения мысли или чувства – от Бога ли оно или нет. Именно таким даром рассуждения он может ограждать своего ученика от падения в прелесть, и вообще от злых и даже погибельных намерений, поступков, решений.

Рай – это обретение свободы

Для современного молодого человека одной из главных ценностей является свобода. Люди боятся потерять личную свободу, болезненно воспринимают ее ограничение. Чтобы доверить свою волю старцу, нужно быть абсолютно уверенным в том, что этот человек действительно имеет духовный опыт и принесет пользу душе послушника. Но как не сомневаться в том, что твой наставник и есть тот самый старец, ради которого есть смысл ограничивать собственную свободу?

Если рассматривать жизнь в монастыре, то у нас есть старшие по послушанию, есть игумен. Кроме духовника, в общении с которым формируются отношения старца и ученика, есть много других составляющих элементов послушания, которые тоже необходимо исполнять. Ведь без послушания и смирения человек, даже светский, не может нормально проводить свою жизнь. С детства мы слушаем своих родителей, воспитателей, учителей, во взрослой жизни – начальников, близких или вообще советы людей опытных. Послушание в той или иной форме лежит в основе любых отношений. Ведь если руководствоваться только собственным разумом, проявлять упрямство, вступать в конфликты, то ни к чему хорошему это не приведет. Поэтому, какими бы ни были сомнения: если человек дал монашеские обеты, среди которых есть и обет послушания, он в любом случае должен проводить свою жизнь в соответствии с данными обетами. Только так он получает возможность обрести внутреннюю свободу. Другими словами, ограничивая свою внешнюю свободу, он раскрывает внутреннюю свободу духа, которая состоит в том, чтобы быть с Богом. Ведь рай – это и есть обретение свободы. В раю человек не определяет самостоятельно, что ему делать. Он вступает в личные отношения с Богом, и подобные вопросы за ненадобностью отпадают. В раю нет никаких других, лишних стремлений, но именно в этом и состоит обретение подлинной свободы, ради которой мы и были созданы. Это свобода общения с Богом. Если этой свободы нет, то есть рабство греху и демоническим силам. Послушание Богу – это как раз та самая свобода, к которой мы должны стремиться. Она отсекает саму возможность отойти от Господа, и именно поэтому человеку, чтобы посвятить себя единственной цели – быть с Богом, – надо отказаться от эгоистической свободы личного самоопределения.

Это звучит довольно вызывающе для человека, живущего в наши дни, – оказаться от свободы самоопределения…

Да, сейчас большинство людей руководствуются только собственными устремлениями. И, как мы видим, это приводит к многочисленным внутренним трагедиям. Почему, например, в современном обществе так сильно возросло число нервных и психических заболеваний, депрессий? Вот из-за этой самой псевдосвободы, в которой человек зачастую и не может найти своего счастья, мыкается всю жизнь в его поисках.

Возрождать человеческие души для жизни вечной

У великого русского писателя Федора Михайловича Достоевского, познакомившего культурное общество России своего времени с Оптинским старчеством, есть и такие слова: «Спасение России придет из монастырской кельи». Остаются ли они актуальными в наши дни, на Ваш взгляд?

Писатель сказал это, потому что лично знал людей, которые в этих кельях тогда жили. Это был золотой век Оптинского старчества. Каждый человек, приходивший в монастырь со своей болью или со своими проблемами, после беседы со старцем, выходя из его маленькой кельи, будто на крыльях летел и чувствовал, что после такой встречи вся жизнь вокруг него преображается. Достоевский на собственном опыте испытал это. Он приехал в Оптину в состоянии глубокой печали после смерти своего сына Алеши. Это событие настолько потрясло его, что размышления писателя о «слезинке ребенка» или о том, почему Бог допускает страдания невинных младенцев, вошли в монолог Ивана в романе «Братья Карамазовы». И только когда писатель побеседовал со старцем Амвросием, он вновь обрел вкус к жизни. Побывав у батюшки, он осознал, насколько важно для человечества иметь таких людей, благодаря которым душа может настолько преобразиться, что все бедствия и проблемы разрешаются целительной силой Божественной благодати.

И в этом смысле действительно слова Достоевского отображают реальность. Человек, когда лишается чего-то существенного, как говорил Господь, «единого на потребу», подчас теряет и смысл жизни. И только исцеленная душа способна снова обрести его. Но как получить это исцеление, когда нет той самой ниточки, которая помогла бы выбраться из запутанного лабиринта? Как найти того, кто будет проводником и укажет путь. Сам человек не может этого сделать, он понимает, что ему нужна помощь, но не знает, как ее получить. И в этом плане именно монастыри, как говорил преподобный Паисий Афонский, всегда являлись своего рода маяками для людей. Само существование обителей дает каждому человеку возможность ориентироваться в этом мире, видеть свет и находить правильное направление. Мудрое слово или доброе неравнодушное отношение способно исцелить душу и направить ее по правильному пути.

Многие наши монастыри называют святыми местами в том числе и потому, что они имеют свою духоносную историю. Здесь жили подвижники, которые и после смерти не покидают мест своих подвигов и остаются их покровителями. Благодаря небесному покровительству святых людей здесь и царит та необыкновенная атмосфера, которую почувствовал русский писатель. Преподобный старец Иосиф был преемником старца Амвросия и принимал в его хибарке. Когда к нему приходили на беседу паломники, бывало, он мог посадить человека на кушетку старца Амвросия, оставить его в этой маленькой келейке и просто предложить ему помолиться. И неожиданно для этого человека все его проблемы как-то сами собой разрешались. Незримое присутствие старца, ушедшего в мир иной, исцеляло страждущих, и старец Иосиф понимал это. Будучи учеником преподобного Амвросия, он явственно чувствовал эту связь, которая не прерывалась даже после кончины старца, и старался вдохновить к тому же паломников. Он говорил: «Верю, что каждый приходящий в Оптину пустынь получит удовлетворение в любой своей потребности по молитвам святых отцов наших, они весьма многих и многих воспитали для Небесного Отечества, не перестают и сейчас воспитывать и заботиться особенно о тех, кто приходит с почтением к их святым останкам». Так он говорил о своих предшественниках, а после кончины и сам стал таким же покровителем Оптиной. Также и преподобные Никон, Нектарий, последний оптинский настоятель преподобномученик Исаакий – прославлены во святых и являются небесными заступниками нашего монастыря. И кто способен открыть свое сердце для общения с ними, тот, конечно же, приобретет большую пользу даже от единственного посещения монастыря и в полной мере сможет понять смысл этих слов Достоевского. Предназначение монастырей ведь в том и состоит, чтобы возрождать человеческие души для жизни вечной.

Отец Исаакий, выбирали ли Вы для себя монастырь, или Вас сразу благословили в Оптину? Помните ли Вы свои первые впечатления от монастыря?

Когда в самом начале 90-х годов я был прихожанином храма, монастырей было еще очень мало. И мой духовник посоветовал мне съездить в Оптину пустынь. Я и поехал, а обратно возвращаться уже не захотел.

Встретили ли Вы в монастыре старцев и смогли ли почувствовать живую традицию старчества?

Конечно. Ведь у нас есть замечательные братские духовники. Прежде всего отец Илий (ныне – схиархимандрит, духовник Святейшего Патриарха Кирилла – Ред.), он и сейчас регулярно приезжает в Оптину из Переделкина. И предыдущий настоятель монастыря архимандрит Венедикт (Пеньков), и нынешний – владыка Леонид, получивший духовное воспитание именно в Оптиной пустыни, и наши скитяне, сокрытые от мира под покровом смирения, олицетворяют собой сердце Оптиной пустыни. Все они так или иначе являются носителями Оптинской традиции.

Сама атмосфера, святость места, традиции старчества, укрепившиеся в монастыре с момента его основания, благодаря великим духоносным людям, подвизавшимся здесь в те времена, а также во многом благодаря и владыке Евлогию (Смирнову; митрополиту Владимирскому и Суздальскому † 22.07.2020 – Ред.), возродившему Оптину в наши дни, – все это помогает монастырю оставаться благополучной в духовном смысле обителью. Наверное, не в той степени, как это было при старцах, когда любой человек, приходивший сюда и знавший о чудесах из книг, становился свидетелем подобных чудес, совершавшихся буквально на глазах. Но и сейчас, если мы внимательно присмотримся к своей жизни, то, думаю, каждый из оптинских насельников, прихожан и паломников найдет какое-то маленькое чудо, которое так или иначе было связано с посещением Оптиной пустыни или с молитвой старцам.

Как говорил старец Нектарий, и старец Варсонофий тоже об этом упоминал: «Ищите во всем великого смысла». В жизни человека нет случайных событий, все они имеют духовное значение. Будущему преподобному Никону, когда тот был еще послушником, старец Варсонофий советовал замечать, какие события произошли в его жизни, в какие даты, при каких обстоятельствах, чтобы учиться видеть покровительство святых, Божий Промысл в своей жизни. И мы, если внимательно посмотрим вглубь себя, то заметим, что таких событий, а к ним можно также отнести и общение с людьми духовными, можно насчитать довольно много.

Вот, например, почивший недавно отец Илиодор (иеродиакон Илиодор (Гайриянц) † 26. 10.2020 – Ред.) вспоминал, как однажды они с отцом Илием ездили к отцу Кириллу (Павлову), который был первым духовником нашего иеродиакона. Под руководство батюшки Илия отец Илиодор попал, когда уже поступил в Оптину. И вот как-то вместе с батюшкой они были в Москве и решили заехать к отцу Кириллу. «Два великих старца встретились и стали просто о чем-то беседовать. А я смотрю на них, и слезы сами потекли из глаз. Вроде ничего особенного они не говорят, но такая видна в них необычная непосредственность и какая-то особая, почти детская чистота душ, что я не смог сдержаться от нахлынувших чувств, а потом и совсем зарыдал», – рассказывал отец Илиодор. По его словам, ему тогда стало очень неловко от своих слез, а старцы подошли к нему и начали его утешать. Один конфетку предложил, другой – пряник. Кто-то, возможно, и не заметил бы ничего особенного в беседе двух пожилых людей, но человек, который жил подлинной духовной жизнью, воспринял ее как Божие откровение, которое очень сильно повлияло на него и отложилось в сердце.

Можно ли, как Вы думаете, говорить о том, что монастыри, вопреки всем существующим трудностям, способны продолжать традицию старчества и в наши дни?

По крайней мере, монастырская жизнь предоставляет для этого все необходимое. Сам уклад жизни в наших обителях – духовное руководство, возможность открывать помыслы, послушание, участие в богослужениях и таинствах Церкви – обеспечивает все, чтобы эта традиция не прерывалась. Живя в монастыре, человек бывает избавлен от лишних хлопот. Он не думает, что ему купить, куда поехать или пойти. Вступая на иноческий путь, мы освобождаемся от большей части бытовых проблем. Мы не выбираем себе послушаний, этим занимается игумен монастыря. В этом плане уже сам строй монастырской жизни имеет для нас воспитательное значение и помогает душе обрести легкость.

Очень важна в этом отношении и богослужебная жизнь. Если в миру человеку подчас надо преодолевать себя или существующие обстоятельства, чтобы пойти в храм, то здесь с этим все просто. Но ведь именно богослужение, возможность молиться с братией в храме имеет мистический смысл. Церковь – это иная, особенная реальность. Недаром так восхитились Божественной Литургией в Константинополе послы равноапостольного князя Владимира, сказавшие, что не знали тогда, где они находятся, – на земле или на небе. Кому-то это может показаться абсурдным, но, тем не менее, эта духовная реальность более основательна, более реальна, чем все земное, вещественное, что мы видим вокруг себя, и что, как многие думают, составляет жизнь человека. Как говорил апостол Иаков: Что такое ваша жизнь? Пар, являющийся на некоторое время, а потом исчезающий (Иак. 4:14). На самом деле все материальное имеет единственную основу, на которой может держаться, – это сила Божественной энергии. И только когда человек начинает встраиваться в эту реальность, он действительно обретает возможность жить подлинной жизнью, так как уже здесь, на земле, начинает немного касаться ее. В этом плане в монастыре у человеческой души больше шансов к этой реальности приблизиться – через исполнение Божественных заповедей, идя путем духовной жизни, в том числе постигая традиции старчества, изучая наследие святых отцов. Таким образом, появляется больше возможностей быть причастным к истинной духовности, ведущей нас к единению с Господом, к Царству Небесному, которое начинается уже здесь.

Беседовала Екатерина Орлова.
Снимки предоставлены пресс-службой Введенского ставропигиального мужского монастыря Оптина пустынь

Источник