оспаривание наследниками сделок наследодателя судебная практика

Оспаривание сделок наследодателя: вопросы теории и практики

Смирнов Станислав Александрович, преподаватель Московского государственного юридического университета имени О.Е. Кутафина (МГЮА), кандидат юридических наук.

В статье предпринята попытка обосновать право на оспаривание наследником сделок наследодателя, приведен обзор казусов судебной практики.

Ключевые слова: воля, сделки, иски, наследование, наследодатель, наследники.

Contesting transactions of the testator: issues of theory and practice

Smirnov Stanislav A., Lecturer of Kutafin Moscow State Law University (MSAL), Candidate of Legal Sciences.

The article attempts to justify the right of heir to challenge the testator’s transactions, provides an overview of incidents of jurisprudence.

Key words: will, transactions, actions, inheritance, testator, heirs.

О сущности права на оспаривание сделок наследодателя

После открытия наследства наследник может узнать, что совершенные наследодателем сделки имеют признаки недействительности. Ситуация недействительности сделки наследодателя может предусматривать следующие варианты:

В первом варианте после процессуальной замены (ст. 44 Гражданского процессуального кодекса РФ) наследник занимает место наследодателя и освобождается от доказывания своего интереса в иске, на время рассмотрения требований срок исковой давности не течет (п. 1 ст. 204 Гражданского кодекса РФ). Данный случай, в котором защита была инициирована самим наследодателем при жизни, развивается в рамках искового производства, и мы полагаем возможным далее в статье его не рассматривать.

Дополнительным примером возникновения у наследников прав, имеющихся у наследодателя, не в порядке наследования, а в силу справедливости, является право на принятие наследства в порядке наследственной трансмиссии, которое согласно п. 1 ст. 1156 ГК РФ не включается в наследственную массу. Более подробно см.: Смирнов С.А. Эволюция наследственной трансмиссии в гражданском праве // Нотариальный вестник. 2015. N 10.

Исходя из норм п. п. 2 и 3 ст. 166 ГК РФ требовать признания оспоримой сделки недействительной и применения последствий недействительности ничтожной сделки вправе не только сторона сделки, но также иное лицо, имеющее охраняемый законом интерес.

Данная позиция Верховного Суда РФ является достаточно последовательной, на что указывают также Определения его Судебной коллегии по гражданским делам от 16.05.2006 N 5-В06-25, от 26.05.2015 N 22-КГ15-2. Аналогичные разъяснения предусмотрены в п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 N 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» в отношении прав, входящих в состав наследства.

Из указанной позиции Верховного Суда РФ следует, что если наследодатель при своей жизни сделку оспаривал и судопроизводство завершилось, например, отказом в удовлетворении иска или заключением мирового соглашения, то наследник даже в пределах не истекшего срока исковой давности вполне справедливо лишен права на оспаривание.

Таким образом, юридический интерес в оспаривании сделки, который изначально имел наследодатель, возникает у наследников в силу справедливости и исходя из наличия у них юридического интереса, при этом фактический состав, включая основания и сроки оспаривания, остается неизменным.

Указанный подход см., например: Определение СК по гражданским делам Красноярского краевого суда от 12.08.2013 N 33-7205/2013, Постановление президиума Верховного суда Кабардино-Балкарской Республики от 16.02.2012 (номер обезличен) по иску А.А. Малкандуева к А.А. Хамизовой, Ф.А. Хашхожевой, Е.А. Тлеужевой.

См., например: Определение СК по гражданским делам Ростовского областного суда от 31.05.2012 N 33-5952/2012.

Рассмотрим, насколько единообразна судебная практика по данному вопросу.

Казусы судебной практики Казус N 1

Определение СК по гражданским делам Ленинградского областного суда от 14.08.2013 N 33-3581/2013.

Выводы суда апелляционной инстанции представляются верными. В данном случае сделка является оспоримой, но не ничтожной, нарушены права именно наследодателя, поэтому и срок давности не прерывается с его смертью.

Казус N 2

Определение СК по гражданским делам Красноярского краевого суда от 18.06.2012 N 33-5016/2012.

В данном случае очевидно, что суд вышел за пределы заявленных исковых требований, поскольку истец оспаривал сделку ввиду предполагаемого порока воли (что впоследствии было опровергнуто экспертизой), но не по мотиву мнимости. Кроме того, квалификация судом договора как мнимого никак не подтверждается в текстах судебных постановлений первой и апелляционной инстанций. Отсутствие изменения места проживания сторон само по себе договор никак не порочит.

Достаточно спорным является также следующий казус.

Казус N 3

Определение СК по гражданским делам Мосгорсуда от 16.11.2011 N 33-34586.

В судебных постановлениях первой и апелляционной инстанций по данному делу допущены взаимоисключающие выводы. Очевидно, что договор купли-продажи 2009 г. заключен, переход права собственности согласно ему надлежаще зарегистрирован, основания для оспаривания действительности договора отсутствуют.

Казус N 4

Весьма примечательным является также следующий казус.

Казус N 5

Постановление Президиума ВАС РФ от 21.01.2014 N ВАС-9913/13 по делу N А33-18938/2011.

Постановление Президиума ВАС РФ от 11.09.2012 N ВАС-4107/12 по делу N А41-11823/11.

Источник

Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 05.07.2016 N 9-КГ16-6

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

от 5 июля 2016 г. N 9-КГ16-6

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:

председательствующего Юрьева И.М.,

судей Горохова Б.А., Рыженкова А.М.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Киселевой Н.Н. к Кузнецовой В.В., Шавва И.В., Шавва И.В, Крекшиной Н.В., Чернуха М.М., Бравичеву В.Э. о признании недействительными свидетельств о праве на наследство, признании сделок недействительными, истребовании имущества из чужого незаконного владения и признании права собственности, взыскании денежных средств по кассационной жалобе Киселевой Н.Н. на апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Нижегородского областного суда от 29 сентября 2015 г.

Киселева Н.Н. обратилась в суд с иском к Кузнецовой В.В., Шавва И.В., Шавва И.В., Крекшиной Н.В., Чернуха М.М., Бравичеву В.Э. о признании недействительными свидетельств о праве на наследство, признании сделок недействительными, истребовании имущества из чужого незаконного владения и признании права собственности, взыскании денежных средств.

Постановлением от 2 октября 2012 г. нотариус Чагаева В.А. отказала Киселевой Н.Н. в выдаче свидетельств о праве на наследство по закону после смерти Шалова А.С. на спорное недвижимое имущество и денежные средства по причине отсутствия наследственной массы.

Решением Ленинского районного суда г. Нижнего Новгорода от 13 мая 2015 г. исковые требования Киселевой Н.Н. удовлетворены частично.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Нижегородского областного суда от 29 сентября 2015 г. указанное решение суда в части взыскания с Кузнецовой В.В. в пользу Киселевой Н.Н. возмещения материального ущерба, судебных расходов оставлено без изменения, в остальной части решение суда отменено, вынесено новое решение об отказе в удовлетворении иска.

В кассационной жалобе заявитель ставит вопрос об отмене апелляционного определения ввиду существенного нарушения норм материального права и оставлении в силе решения суда первой инстанции.

По запросу судьи Верховного Суда Российской Федерации Горохова Б.А. от 13 апреля 2016 г. дело истребовано в Верховный Суд Российской Федерации для проверки в кассационном порядке и определением судьи Верховного Суда Российской Федерации Горохова Б.А. от 3 июня 2016 г. кассационная жалоба с делом передана для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.

Ответчики Кузнецова В.В., Крекшина Н.В., Шавва И.В., Шавва И.В., Чернуха М.М., Бравичев В.Э., третьи лица Шавва А.В., Полозова О.П. и Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Нижегородской области надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения дела в кассационном порядке, в судебное заседание не явились и не сообщили о причине неявки.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации, руководствуясь статьей 385 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит ее подлежащей удовлетворению, а апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Нижегородского областного суда от 29 сентября 2015 г. подлежащим частичной отмене по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

При рассмотрении настоящего дела судебной коллегией по гражданским делам Нижегородского областного суда были допущены такого характера существенные нарушения норм материального права, повлиявшие на исход дела, без устранения которых невозможно восстановление нарушенных прав заявителя.

Судом установлено, что 28 сентября 2010 г. умер Шалов А.С.

22 марта 2011 г. Киселева Н.Н. обратилась к нотариусу г. Нижнего Новгорода Чагаевой В.А. с заявлением о выдаче свидетельства о праве на наследство после смерти двоюродного племянника Шалова А.С. на квартиру, земельный участок, денежные средства, хранящиеся в отделениях Сбербанка. Одновременно истец указала в заявлении на то, что других наследников по закону, наследников по праву представления, а также нетрудоспособных лиц, которые находились бы на иждивении наследодателя не менее одного года до его смерти, не имеется.

Решением Приморского районного суда г. Санкт-Петербурга от 4 июля 2012 г. установлен факт родственных отношений между Киселевой Н.Н. и Шаловым А.С.

2 октября 2012 г. нотариус Чагаева В.А. отказала Киселевой Н.Н. в выдаче свидетельства о праве на наследство по закону по причине отсутствия наследственной массы.

После смерти Шалова А.С. 20 октября 2010 г. к нотариусу г. Нижнего Новгорода Чагаевой В.А. с заявлением о принятии наследства также обратилась Кузнецова В.В.

14 апреля 2011 г. Кузнецовой В.В. в выдаче свидетельства о праве на наследство по закону после смерти Шалова А.С. было отказано в связи с тем, что она не является наследником первой очереди, поскольку на момент смерти наследодателя в браке с ним она не состояла.

15 июля 2011 г. Кузнецова В.В. обратилась с заявлением о принятии наследства к другому нотариусу г. Нижнего Новгорода Полозовой О.П.

7 ноября 2011 г. Кузнецова В.В. предоставив сотрудникам ОАО «Сбербанк России» свидетельство о праве на наследство, путем обмана похитила денежные средства в размере 231239 руб. 10 коп.

Разрешая спор и частично удовлетворяя требования истца, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 153, 166, 168, 301, 302, 218, 1153 Гражданского кодекса Российской Федерации, п. 39 совместного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 10 и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 22 от 29 апреля 2010 г., правовой позицией, сформулированной в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21 апреля 2003 г. N 6-П, и, в соответствии с частью 1 статьи 71 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, приняв в качестве доказательства по делу приговор Ленинского районного суда г. Нижнего Новгорода от 25 декабря 2014 г., пришел к выводу о доказанности того, что спорное недвижимое имущество выбыло из собственности истца помимо ее воли, в связи с чем, признал недействительными выданные Кузнецовой В.В. свидетельства о праве на наследство на спорное имущество.

Приняв во внимание тот факт, что Кузнецова В.В. приобрела право собственности на спорное имущество незаконно и не могла отчуждать данное имущество, суд признал все сделки по дарению и купле-продаже спорного имущества ничтожными в соответствии со статьями 168, 209 Гражданского кодекса Российской Федерации. Учитывая, что Киселева Н.Н. является единственным наследником после смерти Шалова А.С., суд первой инстанции удовлетворил требования истца, избравшей в силу статьи 9 Гражданского кодекса Российской Федерации способом защиты нарушенного права истребование имущества из чужого незаконного владения.

Суд апелляционной инстанции не согласился с выводами суда первой инстанции. Отменяя решение суда в части удовлетворения заявленных Киселевой Н.Н. требований, судебная коллегия указала на то, что материалами дела подтверждено, что Киселева Н.Н. обратилась к нотариусу с заявлением о принятии наследства в шестимесячный срок, приняла наследство, открывшееся после смерти Шалова А.С. Между тем, указанное обстоятельство, по мнению суда апелляционной инстанции, не свидетельствует о том, что Киселева Н.Н. являлась собственником спорного имущества на момент заключения оспариваемых сделок, как и не свидетельствует о том, что оспариваемые сделки были заключены против ее воли.

Учитывая, что факт родственных отношений Киселевой Н.Н. с наследодателем был подтвержден вступившим в законную силу решением Приморского районного суда Санкт-Петербурга от 4 июля 2012 г., суд апелляционной инстанции сделал вывод о том, что сама подача 11 января 2011 г. Киселевой Н.Н. заявления о принятии наследства без предоставления документов, подтверждающих родство с наследодателем, не дает оснований полагать, что истец являлась собственником спорного имущества на момент заключения оспариваемых сделок. Суд указал на то, что иск об истребовании имущества из чужого незаконного владения может быть предъявлен только собственником данного имущества, Киселева Н.Н. же на момент заключения сделок таковым не являлась.

Давая оценку имеющимся в деле письменным доказательствам в своей совокупности, а именно приговору Ленинского районного суда г. Нижнего Новгорода, материалам наследственного дела нотариуса Чагаевой В.А., суд апелляционной инстанции сделал вывод о том, что Киселева Н.Н. знала с февраля 2011 г., что с заявлением о принятии наследства также обратилась Кузнецова В.В., которая фактически пользуется спорным имуществом и имеет возможность им распорядиться. Несмотря на это, Киселева Н.Н. не проявила должной осмотрительности и не совершала никаких действий, свидетельствующих о ее несогласии с возможностью совершения сделок по распоряжению спорным имуществом.

Также суд апелляционной инстанции, установив, что ответчиками произведены неотделимые улучшения спорного имущества: Чернуха М.М. возведен жилой дом на земельном участке в садоводческом товариществе » «, Шавва И.В. и Шавва И.В. произвели ремонт в квартире по ул. Голубева, и сославшись на положения статьи 1105 Гражданского кодекса Российской Федерации и пункт 49 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О судебной практике по делам о наследовании», указал на то, что Киселева Н.Н. имеет право только на денежную компенсацию стоимости наследственного имущества лицом виновным в его хищении.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит выводы суда апелляционной инстанции основанными на неправильном толковании и применении норм материального права, регулирующих возникшие правоотношения, а кроме того при разрешении спора судом не были приняты во внимание имеющие значение для правильного разрешения дела обстоятельства.

Абзацем 2 пункта 2 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что в случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

В соответствии со статьей 301 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения (виндикационный иск).

На основании статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации, если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.

Согласно статье 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

В силу пункта 4 статьи 1152 Гражданского кодекса Российской Федерации принятое наследство признается принадлежащим наследнику в полном объеме со дня открытия наследства независимо от времени его фактического принятия.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1153 Гражданского кодекса Российской Федерации принятие наследства осуществляется подачей по месту открытия наследства нотариусу или уполномоченному в соответствии с законом выдавать свидетельства о праве на наследство должностному лицу заявления наследника о принятии наследства либо заявления наследника о выдаче свидетельства о праве на наследство.

Как разъяснено в пункте 34 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 г. N 9 «О судебной практике по делам о наследовании», наследник, принявший наследство, независимо от времени и способа его принятия считается собственником наследственного имущества, носителем имущественных прав и обязанностей со дня открытия наследства вне зависимости от факта государственной регистрации прав на наследственное имущество и ее момента.

Таким образом, закон связывает момент возникновения у наследника права собственности на наследственное имущество с моментом открытия наследства в случае, если наследство было принято в порядке и способами, установленными законом.

Судебная коллегия проигнорировала указанные выше положения закона, подтверждающие наличие права собственности у наследника Киселевой Н.Н. с момента открытия наследства на момент заключения Кузнецовой В.В. сделок по отчуждению не принадлежавшего ей наследственного имущества в период с июля по октябрь 2011 г.

Выводы судебной коллегии не соответствуют обстоятельствам дела и сделаны без учета нормы пункта 4 статьи 1152 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Суд апелляционной инстанции не дал оценки тому обстоятельству, что нотариус г. Нижнего Новгорода Полозова О.П. открыла наследственное дело через девять месяцев после смерти Шалова А.С. и при наличии уже имевшегося наследственного дела, ранее открытого нотариусом Чагаевой В.А. по месту открытия наследства.

Учитывая, что Кузнецова В.В. изначально никаких прав на наследственное имущество не имела, а потому распорядиться им могла только путем совершения преступления, что подтверждено приговором Ленинского районного суда г. Нижнего Новгорода от 25 декабря 2014 г., довод суда апелляционной инстанции о том, что Киселева Н.Н. не совершила никаких действий, свидетельствующих о несогласии с распоряжением Кузнецовой В.В. наследственным имуществом, нельзя признать имеющим какое бы то ни было правовое значение. Более того, этот довод свидетельствует об ошибочном мнении суда апелляционной инстанции о том, что законный наследник Кузнецова В.В. обязана была доказывать в суде добросовестность своего поведения при принятии наследства, в то время как такая обязанность в отношении своих действий в соответствии с частью 1 статьи 56 ГПК РФ лежала на ответчиках.

Выводы суда апелляционной инстанции о том, что ответчиками Чернуха М.М. и Шавва И.В., Шавва И.В. произведены неотделимые улучшения объектов недвижимости, правового значения для данного дела не имеют и не подтверждаются материалами дела. Не принят во внимание тот факт, что на момент заключения договора купли-продажи земельного участка в садоводческом товариществе » » на земельном участке уже был садовый домик, что признала ответчик Чернуха М.М. при рассмотрении дела, и это подтверждается протоколом судебного заседания. Никаких требований от ответчиков Шаава И.В., Шавва И.В., Чернуха М.М., Бравичева В.Э. о возмещении произведенных затрат на улучшение имущества в ходе рассмотрения спора не заявлялось.

При таких обстоятельствах выводы суда апелляционной инстанции о том, что Киселева Н.Н. не являлась собственником спорного имущества на момент заключения оспариваемых сделок, знала о возможности Кузнецовой В.В. распорядиться данным имуществом и наличии неотделимых улучшений в спорных объектах недвижимости, сделаны с существенным нарушением норм материального права, а потому являются незаконными.

Учитывая изложенное, оснований для отмены решения суда первой инстанции в части признания недействительными свидетельств о праве на наследство по закону, договора дарения жилого помещения, договора купли-продажи жилого помещения, договора дарения земельного участка, договора купли-продажи земельного участка, договора купли-продажи металлического гаража, об истребовании имущества из чужого незаконного владения жилого помещения, земельного участка, гаража, о признании недействительным зарегистрированное право на жилое помещение, на земельный участок, о признании права собственности на жилое помещение, земельный участок, гараж, у судебной коллегии по гражданским делам Нижегородского областного суда не имелось.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит, что допущенные судом апелляционной инстанции нарушения норм материального права являются существенными, они повлияли на исход дела и без их устранения невозможны восстановление и защита нарушенных прав и законных интересов заявителя, в связи с чем апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Нижегородского областного суда от 29 сентября 2015 г. в части отмены решения Ленинского районного суда г. Нижнего Новгорода от 13 мая 2015 г. об удовлетворении иска Киселевой Н.Н. к Кузнецовой В.В., Шавва И.В., Шавва И.В., Крекшиной Н.В., Чернуха М.М., Бравичеву В.Э. о признании недействительными свидетельств о праве на наследство, признании сделок недействительными, истребовании имущества из чужого незаконного владения, признании права собственности, и принятии в указанной части нового решения об отказе в удовлетворении иска, подлежит отмене с оставлением в силе решения Ленинского районного суда г. Нижнего Новгорода от 13 мая 2015 г., поскольку суд первой инстанции правильно определил обстоятельства, имеющие значение для дела, и истолковал нормы материального права, подлежащие применению к отношениям сторон.

Руководствуясь статьями 387, 388, 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации

апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Нижегородского областного суда от 29 сентября 2015 г. в части отмены решения Ленинского районного суда г. Нижнего Новгорода от 13 мая 2015 г. удовлетворении иска Киселевой Н.Н. к Кузнецовой В.В., Шавва И.В., Шавва И.В., Крекшиной Н.В., Чернуха М.М., Бравичеву В.Э. о признании недействительными свидетельств о праве на наследство по закону, договора дарения жилого помещения, договора купли-продажи жилого помещения, договора дарения земельного участка, договора купли-продажи земельного участка, договора купли-продажи металлического гаража, об истребовании имущества из чужого незаконного владения жилого помещения, земельного участка, гаража, о признании недействительным зарегистрированное право на жилое помещение, на земельный участок, о признании права собственности на жилое помещение, земельный участок, гараж, и принятии в указанной части нового решения об отказе Киселевой Н.Н. в удовлетворении иска, отменить.

Решение Ленинского районного суда г. Нижнего Новгорода от 13 мая 2015 г. в указанной части оставить без изменения.

В остальной части апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Нижегородского областного суда от 29 сентября 2015 г. оставить без изменения.

Источник

Оспаривание наследниками сделок наследодателя судебная практика

Об актуальных изменениях в КС узнаете, став участником программы, разработанной совместно с АО «Сбербанк-АСТ». Слушателям, успешно освоившим программу выдаются удостоверения установленного образца.

Программа разработана совместно с АО «Сбербанк-АСТ». Слушателям, успешно освоившим программу, выдаются удостоверения установленного образца.

Апелляционное определение СК по гражданским делам Пензенского областного суда от 17 марта 2015 г. по делу N 33-499/2015

судебная коллегия по гражданским делам Пензенского областного суда в составе:

председательствующего Уткиной И.В.

и судей Макаровой С.А., Бурдюговского О.В.

при секретаре Жуковой О.М.

заслушали в открытом судебном заседании по докладу Бурдюговского О.В. дело по апелляционным жалобам Руновой Е.Ю. и представителя Сидоренко О.В. по доверенности Котовой Л.В. на решение Октябрьского районного суда г.Пензы от 15 ноября 2014 года, которым с учетом определения того же суда от 25 декабря 2014 года об исправлении описок, постановлено:

Исковые требования Зайченко Е.А. к Сидоренко О.В., Авдеевой Т.В., Руновой Е.Ю., Коноваловой В.В., о признании недействительным договора купли-продажи квартиры, применении последствий недействительности сделок удовлетворить.

Признать недействительным договор купли-продажи квартиры N «адрес», заключенный между Зайченко А.П. и Сидоренко О.В. 11 января 2012 года.

Признать недействительным договор купли-продажи квартиры N «адрес», заключенный между Сидоренко О.В. и Авдеевой Т.В. 11 мая 2012 года.

Признать недействительным договор купли-продажи квартиры N «адрес», заключенный между Авдеевой Т.В. и Коноваловой В.В. 06 августа 2012 года.

Признать недействительным договор дарения квартиры N «адрес», заключенный между Коноваловой В.В. и Руновой Еленой Е.Ю. 30 марта 2013 года.

Применить последствия недействительности сделок:

включить в наследственную массу после Зайченко А.П., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умершего ДД.ММ.ГГГГ, квартиру N «адрес».

Обязать Сидоренко О.В. возвратить Авдеевой Т.В. «данные изъяты» рублей, уплаченные за квартиру N «адрес» по договору купли-продажи от 11 мая 2012 года.

Обязать Авдееву Т.В. возвратить Коноваловой В.В. «данные изъяты» рублей, уплаченные за квартиру N «адрес» по договору купли-продажи от 06 августа 2012 года.

Истребовать из чужого незаконного владения у Руновой Е.Ю. квартиру N «адрес».

Взыскать с Сидоренко О.В., Авдеевой Т.В., Руновой Е.Ю., Коноваловой В.В. в пользу Зайченко Е.А. государственную пошлину в размере «данные изъяты» рублей в равных долях по «данные изъяты» рублей с каждого.

Взыскать с Сидоренко О.В., Авдеевой Т.В., Руновой Е.Ю., Коноваловой В.В. государственную пошлину в доход муниципального образования г.Пенза в размере «данные изъяты» рублей в равных долях по «данные изъяты» рублей с каждого.

Исковые требования Зайченко Е.А. к Зайченко Н.В., действующей в интересах несовершеннолетнего Зайченко А.П., Зайченко Я.П. оставить без удовлетворения.

Проверив материалы дела, заслушав объяснения представителя Сидоренко О.В. по доверенности Котовой Л.В., Руновой Е.Ю., ее представителя по доверенности Феоктистова Д.Е., просивших решение суда отменить, представителя Зайченко Е.А. по ордеру Душина В.В., просившего решение оставить без изменения, судебная коллегия

Сидоренко О.В., Авдеева Т.В., Коновалова В.В., Рунова Е.Ю. исковые требования не признали в полном объеме.

Октябрьский районный суд г.Пензы принял вышеуказанное решение.

В апелляционной жалобе Рунова Е.Ю. решение суда просила отменить как незаконное и необоснованное, вынесенное с нарушением и неправильным применением норм материального права, неправильным определением обстоятельств, имеющих значение для дела. Суд необоснованно пришел к выводу о возврате полученного в натуре по сделке. Помимо применения последствий недействительности всех сделок суд истребовал имущество у нее как добросовестного приобретателя в порядке ст.302 ГК РФ, тогда как такой способ защиты является самостоятельным, который в ходе судебного разбирательства истцом не заявлялся. Суд не учел, что ответчики Авдеева Т.В., Коновалова В.В. и Рунова Е.Ю. являются добросовестными приобретателями, в связи с чем в удовлетворении исковых требований в порядке ст.167 ГК РФ должно было быть отказано. Резолютивная часть решения противоречит мотивировочной. Суд неправомерно применил одностороннюю реституцию ко всем сделкам, не принял во внимание, что договор дарения от 30.03.2013 между Коноваловой В.В. и Руновой Е.Ю. является безвозмездной сделкой, в связи с чем ни первоначальный собственник, ни иные лица не вправе истребовать спорное имущество у данного добросовестного приобретателя. Истец имеет право только на 1/2 долю в наследственной массе, следовательно, вправе притязать только на 1/2 долю в квартире, в связи с чем суд не должен был включать в наследственную массу всю квартиру. Спорная квартира является однокомнатной, то есть неделимой вещью, поэтому для истца возможна лишь денежная компенсация 1/2 доли наследства. Судом не дано надлежащей оценки заключению судебной экспертизы по делу, по которой эксперты вышли за пределы своей компетенции, дав правовую оценку поставленным вопросам. Необоснованным является и вывод о восстановлении срока исковой давности. Просила принять новое решение об отказе в удовлетворении заявленных требований в полном объеме.

Представитель Сидоренко О.В. по доверенности Котова Л.В. в своей апелляционной жалобе и дополнениях к ней решение суда просила отменить, указывая, что судом дана ненадлежащая оценка представленным доказательствам, выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, нарушены нормы процессуального и материального права. Суд незаконно и необоснованно применил к возникшим правоотношениям ч.2 ст.177 ГК РФ, поскольку на момент заключения сделки Зайченко А.П. не был признан недееспособным в установленном порядке, а истец Зайченко Е.А. не являлась его опекуном при жизни. Кроме того, суд не принял во внимание и не учел, что по материалам дела Зайченко А.П. находился в нормальном психическом состоянии, в стадии ремиссии, успешно проходил комиссию для продления водительских прав, с 1987 года не состоял на учете в психиатрической больнице, совершал многочисленные сделки. Признавая недействительным договор купли-продажи квартиры и применяя по правилам ст.167 ГК РФ последствия недействительности сделки, включив спорную квартиру в состав наследственного имущества, суд незаконно и необоснованно пришел к выводу о применении односторонней реституции, признав не нашедшим подтверждения факт передачи денег по сделке. Между тем, факт передачи денежных средств в размере «данные изъяты» руб. по делу подтвержден, сделка заключена в письменной форме; суду следовало применить двустороннюю реституцию, возложив на истца обязанность возвратить Сидоренко О.В. полученные по договору денежные средства. Суд не принял во внимание, что сделка между Коноваловой В.В. и Руновой Е.Ю. являлась безвозмездной, тогда как первоначальный собственник не вправе истребовать имущество, если оно перешло к последующему приобретателю по безвозмездной сделке. Все участники договоров купли-продажи спорной квартиры являлись добросовестными приобретателями. В удовлетворении исковых требований в порядке ст.167 ГК РФ должно было быть отказано. Судом дана ненадлежащая оценка показаниям свидетелей по делу. Просила принять новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований в полном объеме.

Обсудив доводы жалобы, судебная коллегия не находит оснований к отмене решения суда.

В соответствии со ст.167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Согласно п.1 ст.171 ГК РФ ничтожна сделка, совершенная гражданином, признанным недееспособным вследствие психического расстройства.

Дееспособная сторона обязана, кроме того, возместить другой стороне понесенный ею реальный ущерб, если дееспособная сторона знала или должна была знать о недееспособности другой стороны.

В силу ст.177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Сделка, совершенная гражданином, впоследствии признанным недееспособным, может быть признана судом недействительной по иску его опекуна, если доказано, что в момент совершения сделки гражданин не был способен понимать значение своих действий или руководить ими.

Если сделка признана недействительной на основании настоящей статьи, соответственно применяются правила, предусмотренные абзацами 2 и 3 п.1 ст.171 настоящего Кодекса.

На основании ст.302 ГК РФ если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.

Если имущество приобретено безвозмездно от лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе истребовать имущество во всех случаях.

Судом установлено, что Зайченко А.П. являлся собственником однокомнатной квартиры, площадью «данные изъяты» кв.м., по адресу: «адрес».

11.01.2012 между ним и Сидоренко О.В. был заключен договор купли-продажи данной квартиры, по условиям которого Сидоренко О.В. купил эту квартиру, цена договора составила «данные изъяты» руб., которые Зайченко А.П. получил от Сидоренко О.В. до подписания настоящего договора.

11.05.2012 между Сидоренко О.В. и Авдеевой Т.В. был заключен договор купли-продажи указанной квартиры за «данные изъяты» руб., из которых «данные изъяты» руб. переданы до подписания договора, «данные изъяты» руб. оплачены в течение 5 дней с момента подписания договора.

06.08.2012 между Авдеевой Т.В. и Коноваловой В.В., от имени которой на основании доверенности действовала Рунова Е.Ю., был заключен договор купли-продажи спорной квартиры за 1.100.000 руб., из которых «данные изъяты» руб. были переданы до подписания договора, а оставшаяся сумма в размере «данные изъяты» руб. выплачена в течение двух месяцев с даты подписания договора.

30.03.2013 между Коноваловой В.В., от имени которой на основании доверенности действовала Рунова И.Н., и Руновой Е.Ю. был заключен договор дарения этой же квартиры.

Указанные сделки и переходы права собственности регистрировались в установленном законом порядке.

Зайченко Е.А. как наследник умершего наследодателя Зайченко А.П. обратилась в суд с настоящим иском, полагая состоявшиеся сделки недействительными, поскольку 11.01.2012 в момент подписания договора купли-продажи с Сидоренко О.В. ее отец Зайченко А.П. не был способен понимать значение своих действий и руководить ими.

Исследовав обстоятельства дела, оценив представленные доказательства, суд пришел к правильному выводу об удовлетворении заявленных требований.

При этом суд признал установленным и обоснованно исходил из того, что Зайченко А.П. на момент заключения договора купли-продажи спорной квартиры 11.01.2012 находился в состоянии, когда не мог понимать значение своих действий и руководить ими.

В основу данного вывода судом положены надлежаще исследованные и оцененные обстоятельства и доказательства, в частности, показания допрошенных в качестве свидетелей ФИО19, ФИО20, ФИО21, ФИО22, ФИО23, заключение посмертной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы в отношении ФИО5 N от 16.05.2014, показания экспертов ФИО24 и ФИО25

Признав, что договор купли-продажи от 11.01.2012 между Сидоренко О.В. и Зайченко А.П. является недействительным, районный суд правомерно по заявленным требованиям признал недействительными и последующие сделки в отношении спорной квартиры, возвратив стороны по ним в первоначальное положение.

При разрешении вопроса об истребовании спорной квартиры у добросовестного приобретателя Руновой Е.Ю. путем включения данного имущества в наследственную массу суд первой инстанции обосновано исходил из наличия порока воли продавца Зайченко А.П. в момент подписания договора купли-продажи квартиры 11.01.2012, то есть того обстоятельства, что указанное имущество и права на него выбыли из владения Зайченко А.П. помимо его воли

Судебная коллегия с учетом всех заслуживающих внимания конкретных обстоятельств настоящего дела не усматривает оснований к выводу о том, что судом первой инстанции неправильно истолкованы нормы гражданского законодательства, а также правовая позиция, изложенная в п.3.1 Постановления Конституционного Суда РФ от 21.04.2003 N 6-П «По делу о проверке конституционности положений пунктов 1 и 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан ФИО26, ФИО27, ФИО28, ФИО29 и ФИО30».

Районный суд, признав истца Зайченко Е.А. принявшей наследство после смерти наследодателя Зайченко А.П., обоснованно применил положения ст.302 ГК РФ и правомерно признал за истцом право на истребование имущества у Руновой Е.Ю. путем его включении в состав наследственной массы после смерти Зайченко А.П.

Как обоснованно указал районный суд, довод ответчиков Авдеевой Т.В., Коноваловой В.В. и Руновой Е.Ю. о том, что они являются добросовестными приобретателями, в связи с чем применение последствий недействительности сделки в виде истребования имущества невозможно, основан на ошибочном толковании норм действующего законодательства и не может быть принят во внимание, поскольку в данном случае обстоятельства добросовестности указанных ответчиков не имеют правового значения для разрешения возникшего спора по существу.

Правильно признано несостоятельным и утверждение стороны ответчиков о том, что в качестве применения последствий недействительности сделки в данном случае не может быть применено истребование имущества от последнего собственника спорной квартиры и включение данного имущества в состав наследственной массы, так как истец приняла наследство после смерти Зайченко А.П. лишь в размере 1/2 доли, поскольку включение спорной квартиры в состав наследственной массы после смерти Зайченко А.П. не означает признания права собственности за истцом в порядке наследования на всю квартиру.

Не свидетельствует о незаконности выводов суда и указание на то обстоятельство, что Рунова Е.Ю. приобрела спорную квартиру в собственность по безвозмездной сделке.

Оценивая обстоятельства, связанные с получением Зайченко А.П. денежных средств по сделке с Сидоренко О.В. и применением реституции в качестве последствий признания недействительным договора купли-продажи квартиры от 11.01.2012, районный суд на основе установленных обстоятельств и представленных доказательств сделал вывод о том, что факт передачи денежных средств по договору купли-продажи квартиры не нашел своего подтверждения, в связи с чем правильно применил одностороннюю реституцию.

Суд правомерно указал, что передача ответчиком Сидоренко О.В. Зайченко А.П. денежной суммы в размере «данные изъяты» руб. объективно не подтверждена, условие договора о получении продавцом указанной суммы до подписания договора также бесспорно не подтверждает факт передачи указанной суммы, поскольку, как признал установленным суд, при подписании договора купли-продажи Зайченко А.П. не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, в том числе и по данному условию договора. Кроме того, суд принял во внимание обстоятельства, связанные с позицией Сидоренко О.В., занятой в ходе проведения по обращению Зайченко А.П. проверки органами внутренних дел, согласно которой денежные средства за квартиру в размере «данные изъяты» руб. в день подачи договора купли-продажи на регистрацию в Управление Росреестра по Пензенской области не передавались, а дополнительно имели место правоотношения, связанные с приобретением Зайченко А.П. у Сидоренко О.В. автомобиля «данные изъяты».

При таких обстоятельствах суд правильно не усмотрел оснований для взыскания с истца и других наследников Зайченко А.П. денежных средств в размере «данные изъяты» руб. в качестве применения последствий недействительности сделки купли-продажи квартиры от 11.01.2012.

В соответствии со ст.181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Вопрос о начале течения срока исковой давности по требованиям об оспоримости сделки разрешается судом исходя из конкретных обстоятельств дела (например, обстоятельств, касающихся прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых наследодателем была совершена сделка) и с учетом того, когда именно наследодатель (а не наследник) узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

По содержанию п.1 ст.1110 ГК РФ и п.1 ст.177 ГК РФ с иском о признании сделки недействительной может обратиться гражданин, совершивший сделку, или правопреемник этого гражданина, в частности наследник, после смерти наследодателя и в пределах срока исковой давности, установленного п.2 ст.181 ГК РФ. При этом все права и обязанности по сделке, носителем которых являлся гражданин, в полном объеме переходят к его правопреемнику, в том числе и в порядке наследования. В связи с этим правопреемство не влечет изменения срока исковой давности и порядка его исчисления.

Восстанавливая по ходатайству стороны истца срок исковой давности по заявленным требованиям, суд первой инстанции обоснованно признал, что данный срок пропущен по уважительным причинам, исходя из того, что в силу имеющегося у Зайченко А.П. психического заболевания, возраста и состояния здоровья, он не мог избрать верный способ защиты своего права и в установленные законом сроки обратиться в суд с иском об оспаривании сделки купли-продажи, при этом регулярно обращался в правоохранительные органы с заявлениями о проведении проверок по факту продажи квартиры и восстановлении своего права, а истец Зайченко Е.А. при жизни своего отца не была наделена правом обращения в суд с данным иском, исковое заявление было подано ею через месяц после смерти Зайченко А.П.

Вопросы взыскания с ответчиков государственной пошлины разрешены в соответствии с требованиями гражданского процессуального законодательства.

Выводы суда основаны на установленных обстоятельствах, подтвержденных доказательствами, которым дана надлежащая оценка.

Действовавшие на момент возникновения спорных правоотношений нормы материального права судом применены и истолкованы правильно, нарушений норм процессуального права, влекущих отмену судебного решения, не допущено.

Доводы жалобы были предметом исследования и оценки районным судом, на законе не основаны, направлены на переоценку объективно установленного судом первой инстанции, о незаконности судебного решения не свидетельствуют, основанием к отмене решения суда не являются.

Руководствуясь ст.328 ГПК РФ, судебная коллегия

Источник